– Брось…

– Останови, или я выпрыгну!

– Прошу тебя, давай разберемся! – На всякий случай Лионелла сбросила скорость. – Это был всего лишь вопрос.

– Я не убивал! Дураком был, что поперся к старухе ночью!

– То есть ты пришел…

– Но Бирюковой в комнате не было. Дверь открыта, я вошел в комнату, взял в руки книгу… В общем, решил дождаться. Когда ты постучала, я спрятался за штору.

– Зачем?

– Не хотел, чтобы говорили, что между мной и Бирюковой что-нибудь есть.

– Как же ты понял, что в дверь стучу я?

– Никак. Ты потом сама всем рассказывала.

– И ты сразу ушел?

– Был очень рад, что унес ноги.

– Больше ничего?

– Что же еще? Утром мы с тобой нашли ее мертвой.

– Почему Бирюкова написала про гостиницу?

– Если ты помнишь, никто из нас не знал, куда нас везут. Она была в полной уверенности, что ночевать будем в гостинице.

– Да-да… – Лионелла замолчала, потом сказала мягко, с долей иронии: – Тебе не приходило в голову, что Бирюкова все наврала?

– Хочешь сказать…

– Ты ей нравился. Я много раз замечала, как она на тебя смотрит.

– Да ну! Шестидесятилетняя тетка?

– Это тебе кажется, что в шестьдесят лет жизнь закончилась. Она так не думала.

– Даже говорить об этом не хочу!

– Вот и не говори. Просто имей в виду. Похоже, втянула тебя Надежда Ефимовна в плохую историю.

– Зачем же она ушла, если так захотела меня?

– Большой вопрос… А книжка, получается, не твоя?

– Шекспир? – Максим помотал головой. – Нет, не моя. Она валялась в комнате.

– Ясно, – сказала Лионелла и притормозила. – Мы подъезжаем…

– Что мне делать?

– Просто пригнись.

Автомобиль въехал на территорию «Мосфильма» и свернул к нужному павильону. Стрешнев вышел из салона в надвинутой на лицо шляпе и пальто, которое принадлежало Ольшанскому.

Виктор Карлович Комиссаров встретил его объятиями и, ни о чем не расспрашивая, отправил на грим.

Лионелла переоделась в костюм и тоже пошла к гримерам. Спустя час оба актера прошли к декорациям, каждый смотрел в сценарий, вспоминая роль.

– Внимание! Повторим мизансцену! – крикнул Комиссаров. Он был в приподнятом настроении. – Бронеслав приводит Варвару, – режиссер встал напротив кинокамеры. – Вот здесь эта точка! Потом кидает ее в ноги князя Олексы! – Он взглянул на Лионеллу. – Вы падаете, но так, чтобы было видно лицо. Ты! – Комиссаров указал на Максима. – Сразу узнаешь ее, вполуха слушаешь Бронеслава. В голове только одно: нашлась! – Он ретировался за камеру и сел на свой стул. – По местам! Приготовились! Мотор!

Артист, исполнявший роль Бронеслава, швырнул Лионеллу под ноги князю, она подняла лицо и вдруг услышала:

– Стоп!

По растерянному взгляду режиссера Лионелла поняла, что крикнул не он. Приставив козырьком руку к глазам, сквозь свет софитов она вгляделась в темноту и увидела малорослую корявую фигуру Лосева. Он и теперь был в своей кожанке с неизменной борсеткой под мышкой.

– Максим Стрешнев! Вы задержаны! Пройдемте со мной!

Лионелла вскочила на ноги и подошла к Лосеву:

– Вы здесь откуда?

Он кивнул на представителя киностудии:

– Не переживайте. Пропуск есть. А вот он, – Лосев ткнул пальцем в Стрешнева, – без пропуска!

Максим соскочил с трона и бросился к Лосеву:

– Чего в меня тычешь?! Пальцы переломаю!

Его тут же перехватили двое полицейских и заломили руки за спину.

– Ваше удостоверение! – потребовал Комиссаров.

– Не нужно, Виктор Карлович, – вступился представитель администрации. – Мы уже проверяли.

Но режиссер не сдавался:

– Ордер на арест Стрешнева предъявите!

– Прошу! – Лосев протянул бумагу с печатями.

– У вас нет доказательств, чтобы его задерживать, – заявила Лионелла.

– В комнате Бирюковой нашли его отпечатки, этого пока достаточно.

– Я буду жаловаться!

– Жалуйтесь! – Лосев надел на Максима наручники. – Только смотрите, как бы и вас саму… – Он не договорил, но Лионелла поняла, что следователь имел в виду.



Сказать, что Лионелла была расстроена, значит ничего не сказать. Она была уничтожена, раздавлена. Чувство вины было таким сильным, что пришлось выпить успокоительную таблетку.

Из киностудии она ушла только после разбирательства в службе безопасности, где ее с пристрастием допросили, выясняя, как Стрешнев попал на территорию киностудии. Лионелла, естественно, ни в чем не созналась. Мало-помалу конфликт сошел на нет.

Когда Лионелла села за руль автомобиля, то заметила – у нее трясутся руки. Откинувшись на сиденье, она закрыла глаза. В реальность происходящего верилось с трудом, такого просто не могло быть никогда.

Откуда здесь взялся Лосев? Кто его притащил? Кто сообщил, что Стрешнев будет на съемках? Дорога из Валдая, где Лосев служил в следственном отделе прокуратуры, заняла бы не меньше четырех часов. Как же он оказался в Москве так быстро? Кто мог знать, что Стрешнев приедет на студию, если еще утром этого наверняка не знали ни он, ни она?

– Нужно что-то делать, – прошептала она.

Чувствуя себя предательницей по отношению к Стрешневу, Лионелла искала способ принизить свою вину, но не находила его. И в очередной раз возвращалась к мысли, что она и только она виновата в том, что Максим сейчас за решеткой.

Направив машину в сторону дублера Рублевского шоссе, Лионелла передумала и свернула на Кутузовский, оттуда – на Третье кольцо. Добравшись до Боткинской больницы, припарковалась и пошла вдоль дома тринадцать, помпезной сталинской постройки, на котором висели две памятные доски, и обе – писателям. «Конечно, – подумала она, – где же еще быть библиотеке?» Табличка возле двери подтвердила, что здесь находится библиотека №33 имени Фурманова. Ее штамп стоял на зеленой книжице из комнаты Бирюковой.

Войдя в холл, она задержалась, не зная, куда свернуть, налево или направо. Интуиция подсказала – налево. Там и оказался абонементный зал.

Лионелла подошла к стойке:

– Здравствуйте, хочу вас спросить…

– Здравствуйте. – Библиотекарша отвлеклась от заполнения формуляра. – Вы наш читатель?

– Предположим, что да, – ответила она.

– Уже выбрали?

– Что?

– Книгу.

– Ах да! Мне нужен Шекспир.

– Иностранная литература, стеллаж с буквой «Ш».

– Нетрудно догадаться, – усмехнулась Лионелла и отправилась в указанном направлении.

Знакомый томик она заметила сразу. Забрав его с полки, вернулась к библиотекарше:

– Ну вот, например.

– Ваш билет.

– У меня его нет.

– Будем заводить?

– Послушайте, мне нужна помощь.

– Какого рода? – спросила библиотекарша и посмотрела поверх очков.

– Мне нужно знать: у вас такая книга одна?

– Странный вопрос.

– Долго объяснять. Скажу только одно: мне нужно найти человека, но я не знаю, кто он такой. Иными словами, мне нужно знать, кто взял читать такую же книгу.

– Это противозаконно. Мы не предоставляем подобных услуг.

– Жаль, – Лионелла расстроенно посмотрела в окно. На улице начался дождь, и от этого сделалось грустно.

– Послушайте… – Библиотекарша вгляделась в ее лицо. – Может быть, я ошибаюсь… Вы – Лионелла Баландовская?

– Да.

– Что же вы раньше не сказали? – Женщина расплылась в улыбке. – Люблю ваши фильмы. Они такие светлые, легкие, словно сама молодость. Давно вас не видно. Вы не снимаетесь?

– Сейчас снимаюсь в историческом фильме про русскую богатырку. – Чутье подсказало Лионелле, что она на верном пути.

– Боже мой! Как интересно!

– Еще там снималась Надежда Ефимовна Бирюкова… – Лионелла прокладывала нужную линию разговора.

– Слышала-слышала… В новостях сообщили, что в результате несчастного случая она погибла… Горе-то какое! Прекрасная актриса, нестарая еще женщина.

– К сожалению, все случилось на съемках.

– Так чем я могу помочь? – участливо спросила библиотекарша.

– Сколько всего у вас таких книг? – Лионелла показала томик Шекспира. – Того же года издания, с такой же обложкой.

– Позвольте… – Посмотрев каталожный номер, библиотекарша прошлась пальцами по клавиатуре компьютера. Взглянув на экран, ответила: – Всего три. Две из них на руках.

– Можете посмотреть, у кого именно?

– Могу. – На этот раз ее пальцы пробежались по карточкам в картотеке. – Одна у Фетисовой Нины Павловны. Другая книга у Кирсанова Сергея Сергеевича.

– Никого из них я не знаю.

– Дать телефоны? – предложила библиотекарша, но тут же пошла на попятную: – Нет, не могу. Лучше я сама позвоню. О чем нужно спросить?

– Где находится книга и кому они ее отдавали.

– Если отдавали, вряд ли сознаются.

– Знаю, но, как говорят, используй любой шанс.

– Я вам позвоню. Оставите свой телефон?

– Конечно! – Лионелла записала его на карточке.

– И автограф…

– С удовольствием. – Она склонилась над библиотекарской стойкой и расписалась так красиво, как не выходило у нее никогда.

Глава 25

Цирк лилипутов

Лев встретил Лионеллу в прихожей:

– Поужинаем в ресторане?

– А что, дома есть нечего? – усмехнулась она.

– Все понял. Устала?

– Стрешнева арестовали, – вздохнула Лионелла. – Прямо на съемочной площадке. Я не сказала тебе, что Максим прятался у Ольшанского и я сама отвезла его на «Мосфильм».

К услышанному Лев отнесся очень серьезно:

– Ольшанский приходил, чтобы сказать об этом? Или ты раньше знала?

– Узнала только вчера.

– Стрешнева отвозила на нашей машине?

– Я сама взяла джип без водителя.

– Ты хоть понимаешь, что тебя могут снова притянуть? Только что отбоярились, и вот – опять! – нахмурился Лев.

– Не ругайся. Мне и так плохо.

– Иди сюда. – Лев шагнул навстречу и обнял ее. – Я понимаю – ты считаешь себя виновной в том, что Стрешнев за решеткой.

Лионелла ничего не ответила. Зачем, если и так все понятно?

– Я хочу есть, – проговорила она.

– Иди переоденься, а я позабочусь о том, чтобы подали ужин.

Приведя себя в порядок, Лионелла вернулась в гостиную, и супруги вместе сели за стол.

– Очень неудачно, что я завтра уезжаю, – заметил Лев.

– Куда на этот раз?

– В Будапешт.

– Надолго?

– На пару дней, не дольше.

– С Аленой? – холодно спросила Лионелла. Лев поднял глаза и недоуменно нахмурился.

– Если у тебя плохое настроение, не надо портить его другим.

– Прости.

До окончания ужина они не обмолвились ни словом. И только перед тем, как уйти в кабинет, Лев обронил:

– Охранник сказал, что тебя разыскивал какой-то дипломат. Надеюсь, ты не собираешься бежать в Латинскую Америку.

Ироничное замечание мужа отрезвило Лионеллу. Она вспомнила, как встретила у входа в ресторан, а потом кокетничала со смуглым дипломатом. Ну вот… Как говорится, награда нашла своего героя. Поразмыслив, Лионелла решила, что найти ее было несложно. Среди персонала наверняка была пара-тройка людей, которые узнали ее. А зная имя, можно отыскать кого хочешь.

Когда Лионелла поднялась в спальню, ей позвонил Пилютик:

– Лионелла Павловна, дорогая, труба снова зовет!

– Куда? – поинтересовалась она.

– Послезавтра у нас съемки. Снова в экспедицию.

– И на этот раз…

– Все туда же. Только на два или три дня. Жить будем в «Рыбачьем». Места уже забронированы.

– С чем это связано?

– Виктор Карлович поручил сценаристу переписать часть эпизодов и перенести их из павильона на натуру. Заодно убить мать князя Олексы, чтобы не таскать за собой дублершу.

– Не понимаю…

– Друг Комиссарова, Тихвин Егор Макарович, договорился с прокуратурой, что Стрешнева будут привозить на съемки, но только в пределах Валдайского района Новгородской области. Если хотите знать мое мнение, такую вакханалию я вижу впервые. Но что же делать? Я выполняю свой долг.

– Когда выезжаем?

– Завтра утром. Пока доедем, расквартируемся, выспимся. Послезавтра утром начинаем. Хотим уложится в два дня, а там как получится. В график заложили четыре.

– Надеюсь, это не значит, что все четыре дня придется торчать в пансионате.

– У вас плохое настроение. Понял, – сказал Пилютик. – Отвечу вам коротко – идите к черту! Вы и ваши коллеги вымотали мне все нервы!

Лионелле показалось это смешным.

– Поняла, Иван Иванович. Приеду в «Рыбачий» на своей машине. Завтра днем буду там.

– До свидания, уважаемая Лионелла Павловна. Спокойной вам ночи.

Едва Лионелла успела дать отбой, ей позвонила Марианна:

– Слышала, что ты приезжаешь?

– От кого? – поинтересовалась она.

– Виктор Карлович у нас в гостях. Он рассказал, что будете доснимать фильм.

– Сама только что узнала. Еще не осмыслила. Как твое здоровье?

– Уже лучше… Не говори Комиссарову, что это Егор ударил меня.

– Изложи свою версию, и я ее подтвержу.

– На утренней пробежке споткнулась, упала и разбила лицо.

– Не слишком похоже на правду, – скептически заметила Лионелла.

– Во всяком случае, Комиссаров поверил.

– Ему сейчас не до этого, – сказала Лионелла.

– Я знаю про Стрешнева. – Помолчав, Марианна добавила: – По крайней мере, он жив, а виноват или нет, суд разберется.

– Ну хорошо… Надеюсь, увидимся.

– Что значит – надеешься? – удивилась Марианна. – Я думала, что ты остановишься у нас. Я настаиваю на этом.

– Не знаю… Я подумаю, – протянула Линелла и вдруг вспомнила: – Ты передала телефон Кречету?

– Конечно, в тот же день, как только вернулась.

– Что он сказал?

– Ничего.

– Ну хорошо. Завтра после обеда я буду у вас.

– Ждем!

Собравшись с вечера, Лионелла выехала из дома в десять утра. Лев уехал в аэропорт много раньше, часов в пять, но прежде зашел в спальню, чтобы поцеловать жену, она вяло ответила и пожелала счастливого пути.

Всю дорогу Лионелла думала то о Стрешневе, то об Ольшанском, то о Бирюковой. В голове не было никакого порядка, и это раздражало. Мысли скакали, как блохи на собаке. Решив, что картинка не складывается оттого, что не пришло еще время, Лионелла сосредоточилась на дороге, стараясь не думать ни о чем. Вскоре она доехала до усадьбы Тихвиных. Посигналила, и ей открыли ворота. Марианна вышла на крыльцо и заключила Лионеллу в объятия сразу, как только та вышла из машины.

– Идем, в столовой уже подали обед. – Она радовалась ей, словно ребенок. – Мне так тебя не хватало!

Удивившись таким проявлениям чувств, Лионелла не подала виду, а только попросила несколько минут, чтобы зайти в ванную.

За обеденным столом, накрытым с необычайной роскошью и размахом, сидел сам Тихвин, Комиссаров, технолог Кислянский и еще несколько человек, которых Лионелла уже видела, но лично не знала.

– С прибытием! – поприветствовал ее Тихвин.

Комиссаров встал, выдвинул стул и пригласил Лионеллу сесть рядом с собой.

– Послезавтра у нас торжество, – объявил Тихвин. – Дочери Аленушке исполняется два года. Соберется около двухсот человек гостей. Приглашаем вас с супругом.

– Спасибо, но, к сожалению, Лев уехал.

– Надеюсь, хотя бы вы поприсутствуете. Будут известные артисты, около двадцати человек, в том числе из-за рубежа. Инструментальный квартет. Фьоки[20]. Вечером, как водится, салют. Да! И еще – цирк лилипутов.

– Ну, если только цирк лилипутов, – улыбнулась Лионелла.

Режиссер Комиссаров заметил:

– Нам предстоят напряженные съемки.

– Одно другому не мешает, дорогой друг. Надеюсь всех вас увидеть на праздновании дня рождения нашей дочери.

– Наши уже приехали? – спросила Лионелла у Комиссарова.

Он посмотрел на часы.

– Думаю, да.

– Во сколько завтра начинаем?

– Когда появится свет.

– Часов в десять? – уточнила она.

– Нас отвезут… Но, если честно, сценарист еще не закончил корректировку сценария. По результатам сегодняшней ночи все будет ясно.

Обед закончился, и Лионелла вместе с Комиссаровым поднялась на второй этаж. Прощаясь, он сказал:

– Нужно поработать над режиссерским сценарием.

Ей показалось, что он как можно скорее хотел остаться один. Она бы тоже предпочла одиночество, но вскоре к ней в комнату явилась Марианна.

Изучив лицо Тихвиной, Лионелла поняла, что без хорошего косметолога дело не обошлось. Отеки почти спали, однако синяки вошли в зрелую фазу.

– Прости, что не осталась за столом. – Марианна чуть смутилась. – Сама понимаешь, в таком виде лучше не светиться.

– Не хочу давать оценок, но и молчать не могу. Нельзя такое прощать, Марианна.

– Я знаю, – ответила она и виновато улыбнулась.

Лионелла решила не развивать эту тему.

Марианна продолжила:

– Я очень рада, что ты приехала.

– У тебя все нормально?

– Вот… – Она вытянула руку и указала глазами на браслет, украшенный десятком бриллиантов. – Егор подарил.

Лионелла воздержалась от комментариев. Словно ища сочувствия, Марианна сказала:

– Не одно, так другое. Аленка вдруг заболела.

– Что с ней?

– Отит, боюсь, как бы не было осложнений.

– И как теперь день рождения?

– Не отменять же?.. Егор столько в него вложил. – Марианна вдруг напряглась. – Слышишь?

Лионелла прислушалась и ответила:

– Нет.

– Кажется, Егор. – Марианна выскочила в коридор.

Лионелла побежала за ней. Отсюда действительно был слышен голос Тихвина:

– Марианна! Марианна!

Они спустились на первый этаж. Егор Макарович стоял посреди своего кабинета, вокруг него на диванах были разбросаны вещи. Увидев Лионеллу, он стушевался, однако, не в силах совладать с гневом, крикнул жене:

– Скажи этим дурам, чтобы мою спортивную одежду раскладывали строго по надписям! Сколько раз повторять!

– Что случилось?– встревоженно спросила Марианна.

Лионелла понимала, что ей нужно уйти, но было интересно увидеть, чем все закончится.

– Мои красные спортивные брюки! Где они?!

– Надень другие, например, эти… – Марианна взяла с дивана черные тренировочные штаны и протянула мужу.

Он выхватил штаны и на мгновенье замешкался. Лионелла была уверена, что, если бы не ее присутствие, Тихвин бы отхлестал Марианну этимим штанами.

– Повторяю для особо одаренных… Когда я еду кататься на велосипеде, я всегда… Подчеркиваю: всегда надеваю красные брюки. – Тихвин делал между словами паузы, чтоб не сорваться.

– Милый, я поищу…

– Не надо искать… Милая! Сейчас я надену эти. – Он тряхнул перед ее носом штанами. – Но в следующий раз, если не найду в шкафу красных… – Тихвин не договорил. – А сейчас прошу выйти. Мне нужно переодеться.

Проводив мужа до дверей, Марианна встала у окна, наблюдая за тем, как Тихвин садится на велосипед. Одновременно с ним на свои велосипеды уселись двое охранников. Лионелла встала рядом с Марианной.

Ворота тронулись и отъехали, открыв их взорам белый «Мерседес».

– Вот до чего дошло! – горько проронила Марианна.

Лионелла спросила:

– Кто это?

– Валерия. Это ее машина.

– Зачем же так демонстративно? Она сама утверждает, что денег хватит на всех.

– Не стоит верить ее словам. Валерия – настоящая прорва. Ей нужно все, – сказала Марианна. – Я чувствую, что надвигается беда.

– Развод?

– И это не самое страшное.

Лионелла отошла от окна и взглянула на информационную доску. На ней были прикноплены листки с перечнем дел.

– Совсем забыла! – ахнула Марианна. – Через пятнадцать минут ко мне приедет портниха! Последняя примерка платья к дню рождения дочери.

– Значит, не отмените?

– Для этого нет причин.

– Болезнь разве не причина?

– Лионелла, – Марианна невесомо коснулась ее руки, – продукты завезли, гостей пригласили, артисты оплачены…

Лионелла усмехнулась:

– Цирк лилипутов.

– Что?

– Ты забыла упомянуть цирк лилипутов. – Она огляделась. – А где у вас кладовка с запасными ключами?

Уже направившись к лестнице, Марианна махнула рукой:

– Там.

Проводив ее взглядом, Лионелла подошла к кладовке и дернула за дверную ручку. Дверь открылась, она шагнула внутрь и нащупала на стене выключатель. Включила свет, увидела застекленную ключницу и стеллаж, на котором в идеальном порядке стояли подписанные папки. Догадываясь, что в них хранится, Лионелла взяла крайнюю папку и расстегнула ее.

Внутри были подшиты листы, снятые с информационной доски. Они были пронумерованы и обозначены датами. Перелистнув несколько страниц, Лионелла увидела запись, взглянув на которую, не поверила своим глазам. На листе, датированном днем смерти Бирюковой, было написано:

«Перегнать брошенный квадроцикл из леса вблизи пансионата «Рыбачий». Ответственные: Ю. Друзь, М. Федин».

Чуть ниже была сделана отметка:

«Исполнено в 23-30. Друзь».

Лионелла закрыла папку, поставила на место и мысленно поблагодарила Тихвина за по-настоящему английский порядок в доме. Когда она вышла в прихожую, нос к носу столкнулась с горничной.

– Как найти Федина? – спросила Лионелла.

– Мишу? Охранника?

– Да. Где он сейчас?

– На велосипеде с Егором Макаровичем катается.

– Это надолго?

Горничная посмотрела на часы и четко ответила:

– Через тридцать пять минут вернутся домой.

– Благодарю вас.

Лионелла прошла в гостиную и села у окна, чтобы не пропустить приезд велосипедистов. Следует заметить, ожидание далось ей не слишком легко. Время тянулось предательски медленно, но она не позволила себе даже сходить в туалет, предполагая, что велосипедисты могут вернутся раньше. Но они вернулись минута в минуту.

Лионелла выбежала из дома, стараясь, чтобы Тихвин ее не видел. Подождала, пока он войдет, и направилась к охранникам, которые заводили велосипеды в гараж.

– Кто из вас Федин?

– Я… – Крепкий темноволосый парень остановился.

– Михаил?

– Да.

Лионелла деловито кивнула: