– Да? А зачем они ей, если коллекция принадлежит мужу Ларисы?
– Дело в том, что Татьяна решила воспользоваться подходящим случаем и хотела переправить и кое-что свое.
Ну все, как и думал Саша!
– Но после смерти Ларисы она засомневалась, захочет ли Лев впоследствии вернуть Татьяне ее собственные ценности или деньги за них. Пока была жива Лариса, то она выступала своеобразным гарантом. А после ее смерти Татьяна уже не могла быть так уверена, что когда-нибудь увидит дорогие ее сердцу безделушки. Или может ведь такое случиться, все мы смертны и зачастую смертны внезапно, умрет Лев! И что тогда? Его сын точно не пожелает ничего вернуть Татьяне, ведь весь груз оформлен на одного Льва!
– Значит, эти бумаги и искала вчера Татьяна?
– Уверена, что их! И кроме того, в этом грузе была часть вещей Ларисы. И они тоже, получается, теперь достанутся Льву и его сыну! А у Ларисы, между прочим, имеются сын от ее первого брака и внуки! И у нее с ними очень теплые отношения, сын с пониманием отнесся к замужеству матери, внуки тоже поддержали бабушку. Лариса никогда не упоминала о том, чтобы сделать своего нового мужа наследником своего состояния. Напротив, она всегда твердила, что все нажитое ею за долгую жизнь будет принадлежать сыну и внукам. А теперь оказывается, что весь семейный антиквариат семьи Ларисы будет принадлежать ее второму мужу!
Занятная ситуация вырисовывалась.
И Саша произнес:
– Не могу не спросить, а зачем Ларисе-то понадобилось вывозить принадлежащие лично ей ценности из страны? С ее мужем все понятно, Лев с сыном вовсе не собирался возвращаться в Россию. Они покидали пределы Родины навсегда. Но у Ларисы не было причины бояться возвращения.
– Я даже не знаю, – растерялась Наталья.
– И даже если предположить, что Лариса тоже боялась и не собиралась возвращаться, у нее все равно было кому оставить свои ценности тут. Ее родной сын и внуки!
– Да, вы правы. Но почему-то Лариса вложила в груз и свои ценности тоже. И она, и Татьяна намеревались задорого продать многое из своего антиквариата на зарубежных аукционах. Считали, что в России спроса на многие ценности не найдется, а вот Западная Европа с руками оторвет то, чем они обладали.
А обладали обе дамочки, судя по всему, наворованными из запасников хранилища ценностями. Их они и мечтали переправить за бугор, прекрасно сознавая, как опасно будет продавать их в родной стране. Мир искусства совсем не так велик, как это можно предположить, исходя из размеров России. Но все более или менее знающие специалисты прекрасно знают то, что хранится в музеях страны. И всегда сохранялся риск нарваться на такого специалиста, который разоблачит аферу.
– А там… кто там будет особенно разбираться, откуда тот или иной предмет.
И нельзя было забывать, что до недавнего времени украденные старушками-разбойницами предметы продолжали числиться в хранилище родного музея. То есть ни одна из зарубежных аукционных площадок до сих пор не получала информации по украденным ценностям. Был шанс, что все вывезенные предметы удастся продать до начала шумихи. Ну а потом можно было поискать заинтересованных покупателей на «черном» рынке антиквариата. Да, стоило немного подумать, и смысл аферы с вывозом ценностей за границу становился очевиден.
Но не это тревожило Сашу. Бог с ними с ценностями, хотя и их тоже жалко, все-таки это народное достояние, и ни к чему какому-то там Льву Валерьяновичу с сынком пользоваться тем, что принадлежит всем россиянам сообща и Министерству культуры в отдельности. Но какими бы ценными ни были украденные экспонаты, перевесить жизнь человеческую они были не в силах. И хорошо бы одна жизнь, но тут в жертву чьей-то алчности были принесены сразу две жизни!
– И вы думаете, что Ларису убил ее муж? – спросил Саша у Натальи. – И Татьяну тоже он?
– О боже! Нет! Как вы можете так низко думать о Льве Валерьяновиче! Пусть он и уклонялся от уплаты налогов и совершал еще массу правонарушений по экономической части, но он не убивал!
– А кто же тогда?
– Я думаю, что это его сын!
– Сын? А разве сын сейчас в России?
– Я тоже думала, что его тут нет. Но оказывается, он тут! Я видела его вчера, когда уходила из квартиры Ларисы. Он думал, что я его не заметила, но я-то его увидела и узнала. Уверена, что Глеб мог желать смерти Ларисы, отношения между ними складывались очень трудно. А Татьяну молодой человек мог убить, потому что она нашла какие-то бумаги, изобличающие его присутствие в стране и участие во всей этой транспортировке.
Саша чувствовал, что от обилия новой информации у него сейчас просто треснет черепушка.
А Наталья продолжила:
– И единственные, кто теперь знает о готовящейся махинации с вывозом антиквариата, это я и Галина! Еще знала Лариса, но она мертва. И Татьяна, конечно, была в курсе, но она тоже мертва! Понимаете, о чем я пытаюсь вам сказать, Сашенька! Этот человек ни перед чем не остановится. Есть такие люди… их немного, я знаю, но они есть. Так вот они ценят деньги превыше всего на свете. Понимаете, как это опасно?
– Понимаю.
– Такие люди считают, что даже убийство – это ничто по сравнению с потерей прибыли.
Наталья была в отчаянии. И Саша ее страх понимал.
– Если все так, как вы говорите, то опасность может грозить и Галине, и… вам, Наталья!
Но Наталья оказалась крепче, чем он ожидал.
– За себя я не боюсь! – заявила она. – Сейчас главное – не дать преступнику ускользнуть от правосудия.
– Наталья!..
– Что?
– Я вами восхищаюсь!
– Ах, Сашенька, – вздохнула Наталья. – Мы с вами должны вывести на чистую воду опасного преступника. Вот о чем нам с вами нужно сейчас думать. Вы мне поможете?
– Я готов!
– Прекрасно!
И новые союзники, очень довольные друг другом, договорились, что встретятся через час возле дома несчастной Ларисы.
Лишь попрощавшись, Саша сообразил, что он так и не узнал, каким образом они попадут в чужую квартиру.
Глава 10
Но, к счастью, эта проблема решилась легко. У Натальи оказались ключи, что сильно удивило Сашу.
Скрывать свои эмоции он не стал и спросил:
– Откуда?
– Лев сам их мне вчера отдал. Сказал, что кто-то должен присматривать за квартирой. Татьяна больше не может этого делать, сказал он, придется просить тебя. Разумеется, я согласилась. У меня уже на тот момент сформировались вполне определенные мысли насчет этого человека и особенно насчет его сына.
– Простите, если я лезу не в свое дело, но вчера мне показалось, что между вами и Львом Валерьяновичем что-то было. Какие-то отношения, я прав?
– Это было очень давно. Еще до его женитьбы на Ларисе. Он тогда был женат на своей первой супруге. И да… мы с ним встречались какое-то время. А потом я поняла, что он не воспринимает меня всерьез. И мы с ним расстались.
– Наверное, вам было обидно, когда он вместо вас женился на Ларисе?
Наталья пожала плечами.
– Обстоятельства изменились. Лев овдовел, рядом с ним появилась Лариса, почему бы и нет? Но в отношении меня Лев всегда был порядочен. Он всегда помогал мне и моему… впрочем, это все не важно. Лев никогда не стал бы убивать Ларису, он ее обожал. И убивать Татьяну, да еще переодевать ее в одежду из гардероба самого Льва… Нет, тоже нелепица. А вот Глеб… Он не унаследовал от отца даже малых крох человеколюбия. И так как я вовсе не хочу, чтобы со мной случилось то же, что случилось с Татьяной и Ларисой, то вы будете меня сегодня сопровождать. Да, мой верный рыцарь?
– Да!
Саша был доволен. Такой соратницы в его детективных приключениях ему еще не встречалось. В Наталье был и азарт, и ум, и прочие ценные качества, каких еще поискать.
Эх, была бы Наталья помладше лет на тридцать или, наоборот, был бы он постарше, тогда они могли бы такое вместе замутить… Вселенная бы содрогнулась от их игрищ! Но, увы, разница в возрасте диктовала свои правила, и Саше из всей богатой палитры чувств оставались лишь безмерное уважение и восхищение.
Квартира Льва и Ларисы даже не была опечатана. Видимо, вчера эксперты выяснили все, что им было нужно. И не сочли необходимым как-то ущемлять права живущих в квартире граждан.
Впрочем, жильцов никаких не было. Квартира встретила Сашу и его спутницу тишиной и безмолвием. Даже Барон как-то притих, принюхиваясь к незнакомым и пугающим его запахам.
– Что вы хотите тут найти? – шепотом спросил Саша у своей спутницы.
– Исходя из того, что Лев сам попросил меня взять ключи от квартиры, я прихожу к выводу, что все ценности отсюда уже вывезены, – тоже шепотом ответила ему Наталья. – Меня интересуют сопроводительные для груза бумаги.
– Сейчас обычно присылают смс-извещение, в котором указаны и номер почтового отправления, и номер кода, по которому его можно получить.
– Может существовать опись-вложение или еще какие-то бумаги.
Саша засмущался. Как объяснить застрявшей в прошлом веке даме, что сейчас уже почти никто не пользуется таким устаревшим методом, как бумага? Весь документооборот происходит в электронном виде. Это и легко, и… в случае чего следы спрятать куда проще.
Он попытался объяснить, но ему показалось, что Наталья его не слушает.
Она сосредоточенно просматривала документы в кабинете Льва, и Саша решил ей не мешать. В конце концов, глядишь, чего-нибудь и найдет полезное. Пусть и не относящееся к контрабанде ворованного музейного имущества за кордон под видом семейного антиквариата, пусть это будет что-нибудь другое, но грехов за мужем Ларисы и ее пасынком должно быть предостаточно.
Саша был твердо уверен: преступивший закон единожды преступит его вновь. От безнаказанности появляются нахальство и этакая безбашенность, мол, мне все можно. Один раз сошло с рук, сойдет и снова! Пусть Наталья поищет, авось что-то да и найдет.
У самого Саши были свои собственные дела в квартире Ларисы, которыми он и хотел заняться сейчас.
Стыдно, стыдно, что он струсил и не рассказал Рыбакову правды про найденный медальон и каменную бабу. Но ничего не поделаешь, а сейчас Саше нужно было найти укромный уголок, куда пристроить слоника с вложенным в него медальоном, и не стоило забывать про каменную бабу.
Ее Саша тоже планировал оставить тут. Оставить, а потом сделать анонимный звонок в полицию и сообщить о хранящихся в квартире ценностях, предположительно украденных из музея. Вообще говоря, было бы идеально сунуть бабу в сумку к Галине, из которой она и выпала, но…
И тут Саша остановился. Он буквально не верил своим глазам. Прямо перед ним лежала сумка Галины. Та самая сумка, которую он вчера передал Наталье и которую та пообещала вернуть хозяйке. Все-таки и на солнце бывают пятна, Наталья тоже оказалась не безгрешна, память ее подвела, и про данное ей поручение пожилая дама попросту забыла.
– Но это для меня и к лучшему! Повезло!
И Саша быстро сунул каменную бабу в сумку Галины. Потом прошел на кухню, нашел стиралку, в которой все таким же причудливым комом сохло выстиранное белье. Снаружи ком был уже совсем сухим, внутри белье оставалось еще влажным.
Саша сунул поглубже в ком слоника, надеясь, что ни он сам, ни начинка у него в животике никуда не денутся. И тут внезапно его осенила счастливая мысль, а если поискать в белье еще? Вдруг слоник был не одинок? Вдруг вместе с ним в стиралке найдутся и другие игрушки?
Саша извлек белье, в котором как драгоценные камешки тут и там торчали цветные головки мишек, кукол, львят и собачек – любимых детских игрушек.
– Их тут десятки! – ахнул Саша. – И если в каждом зашито сокровище…
Барон при виде такого сказочного изобилия любимых им мягких игрушек буквально задохнулся от восторга. Но каково же было его разочарование, когда все эти прекрасные игрушки вновь пролетели мимо его пасти!
Саша не стал тратить времени даром. Он схватил ближайшую к нему игрушку. Это оказался большой кит, выглядел он многообещающе, но в брюхе у него нашлась всего лишь одна нитка из довольно невзрачных бусин. Тут были бледно-голубые, светло-зеленые и коралловые бусины, обработанные крайне грубо, украшение неизвестной модницы каменного века.
Следующим в руки попался цветастый попугай, которому Саша без всяких церемоний открутил голову. Внутри определенно что-то было, что-то достаточно увесистое, имеющее неровные края. Браслет или что-то вроде.
Это был браслет. Увесистый браслет из потемневшей, а местами и позеленевшей от времени бронзы.
У сыщика даже дух перехватило. Просто невероятно, как ему повезло с такой находкой. Скорей бы увидеть, что за «начинка» внутри у следующей игрушки?
– Сашенька, что вы тут делаете?
Саша вздрогнул. За его спиной стояла Наталья. Как тихо она подошла, он не услышал ни звука, хотя половицы в прихожей порядком «гуляли» и поскрипывали.
– Что это у вас?
Саша поспешно сунул игрушечного попугая, которого держал в руках, обратно в кучу белья. А браслет незаметно напялил себе на руку.
Барон внимательно проследил за действиями своего хозяина. И когда Саша отвлекся, осторожно подошел и достал попугая из кучи белья.
Теперь вид у собаки был триумфальный. Пусть и без головы, но добыча все-таки ему досталась.
Боясь, что ее снова отнимут, Барон улизнул с попугаем в прихожую.
– Что вы тут делаете?
Саша молчал. Все игрушки в квартире Ларисы были с какой-то начинкой. Он еще не решил, что делать со своим открытием. И не хотел раньше времени обнадеживать Наталью.
Поэтому он сказал ей лишь часть правды:
– Да вот заглянул в машинку, а там полно белья и игрушки. Хочу все просушить.
– Зачем?
– Белье мокрое, заплесневеет. И кроме того, тут есть кое-что…
Но договорить ему не удалось. Наталья с досадой махнула рукой, приказывая замолчать.
– Оно вам надо! – воскликнула она. – Нашли тоже время, чтобы возиться еще с чужим бельем! Право, оставьте как есть. Высохнет и так!
Так как Саша и не собирался возиться с чужими наволочками, то он с облегчением выполнил указание.
– А вам удалось что-нибудь найти?
– Размах криминала куда шире, чем я себе представляла. Льва преследовали не только коллекторы, его разыскивали полиция, Следственный комитет и прокуратура. И убийство Ларисы тут ни при чем. Оно случилось вчера, а гоняться за Львом полицейские стали гораздо раньше. Я нашла в его бумагах пять повесток с требованием явиться в суд. Представляете себе, пять! Но суд – это еще туда-сюда, на завтрашнее число имеется вызов к следователю. Полагаю, что Льву могут официально предъявить обвинение. Как только против него заведут уголовное дело, он станет невыездным. Значит, он постарается закончить все свои дела и покинуть Россию сегодня, крайний срок – завтра утром. Визит к следователю назначен на десять утра, значит, улететь он должен еще раньше. Пойдемте! У меня есть мысль, куда Лев может отправиться сейчас.
Саша двинулся за Натальей, пытаясь на ходу расспросить ее:
– Следы антикварной коллекции, которую Лев хочет вывезти из страны, вам найти удалось?
– Нет. Надо же, какая знакомая вещь! Это же сумка Галины!
И прежде чем Саша успел среагировать, Наталья уже прижала сумку к груди.
– Какая же я безголовая! Это все старость! Хочешь или не хочешь, а память слабеет. Ты же вчера поручил моим заботам эту сумку, а я оставила ее тут и совсем про нее забыла. Надо отвезти ее Галине. Кстати, это укладывается в мои планы!
Саша пытался остановить Наталью, но она двигалась слишком быстро, в своих решениях была непреклонна, а ему так и не удалось найти весомого аргумента, чтобы заставить ее положить сумку Галины обратно. А ведь Саша специально устроил все так, чтобы полиция, когда она явится сюда по звонку, нашла бы и медальон, и бабу в местах, максимально приближенных к тем, в каких нашел вещи сам Саша.
Увы, этому не довелось случиться. Вмешался стихийный фактор в лице Натальи и унес одну из улик из помещения. Вторая уходила вместе с Сашей.
Получалось, что две улики он в эту квартиру принес, две они сейчас уносили снова. Неутешительный результат, практически равный нулю! Оставалось надеяться, что слоник с яйцом в пузе хотя бы отчасти компенсирует промахи сыщика-любителя. И еще Саша был почти уверен, что не только попугай, но и все прочие игрушки были со своеобразной «начинкой». Пусть хоть она компенсирует потерю каменной бабы, которая уплывает вместе с сумкой Галины. И браслета, который уносит Саша.
Но это было еще не все, чем порадовал Сашу визит на место преступления.
Не прошло и минуты, как Наталья выронила сумку из рук. Одеваясь, она неудачно взялась за ручку, сумка расстегнулась, и на пол вывалилась многострадальная каменная баба.
У Саши даже мелькнула случайно мысль, а не утратила ли каменная баба свою голову и ноги как раз в результате таких вот совсем недавних потрясений. Впрочем, за свою более чем тысячелетнюю историю и такой подвижный характер это были еще совсем несущественные потери.
Наталья тоже увидела фигурку. Женщина буквально замерла, сверля ее взглядом.
Когда заговорила, голос звучал так напряженно, что Саша невольно насторожился.
– Это же было у Галины в сумке? – произнесла Наталья, указывая слегка дрожащей рукой на все еще лежащую на полу каменную фигурку. – Я не ошибаюсь?
– Выпала именно оттуда. Вам знакома эта вещь?
– Дай мне ее рассмотреть.
Наталья присела на стул. Она выглядела такой опустошенной, словно из нее разом вышел весь молодецкий задор, а заодно и воздух. И не осталось сил даже на то, чтобы стоять.
Наталья покрутила в руках фигурку и помрачнела еще сильней.
– Узнаете?
– Я могу ошибаться, но мне кажется, что я видела этот предмет в служебном каталоге хранилища музея, в котором мне довелось поработать.
– И вам, и Татьяне, и Ларисе, и даже Галина там работала!
– Все верно, мы все работали в одном музее.
– И у вас всех был доступ в запасники?
– Нет, – покачала головой Наталья. – У Татьяны и Ларисы был доступ в хранилище запасников. Татьяна занималась династией Романовых, а Лариса была специалистом по бронзовому веку. Галина тоже должна была там, в хранилище, махать тряпкой, поскольку была уборщицей. А вот у меня доступа в хранилище не было, я была там всего пару раз, и никто мне особенно ничего не показывал. Мне приходилось работать с уже готовым электронным каталогом, в котором были оцифрованы все предметы, имеющиеся в распоряжении музея.
– И как вы объясните, что эта каменная баба оказалась в сумке Галины? Она ее украла, вот как!
– Это невозможно! Решительно невозможно!
– Почему?
– Галина уже много лет не бывала в музее. Она давно сменила место работы. В музее платили совсем немного, но, когда Галя жила поблизости, ей была такая служба выгодна, потому что она совсем не тратила деньги и почти не тратила время на дорогу до музея. Но потом Галина переехала в новостройки, ей стало неудобно, долго, да и дорого добираться до музея, и она уволилась.
– А вы?
– Я уволилась еще раньше. Я и проработала-то там чуть меньше года.
– А Лариса?
– Лариса оставила работу около двенадцати лет назад. А Татьяна примерно год назад.
– И Татьяна тоже уволилась?
– Где-то год назад она пошла на повышение в администрацию города. Была очень довольна.
– Но к хранилищу музея она больше отношения не имела?
– Нет, конечно!
Оставалось предположить, что кража была осуществлена еще много лет назад, когда дамы работали в музее и имели доступ в хранилище, которое изрядно выпотрошили.
Саша был почти уверен, что во всех игрушках спрятаны маленькие сокровища. И вся эта мохнатая и пернатая братия была приготовлена Ларисой не просто так. В игрушках она прятала украденные из музея экспонаты. Возможно, она планировала их именно таким образом вывезти из страны.
– Боюсь вас шокировать, но я почти уверен, что эта каменная баба далеко не единственный предмет, который украден из музея. Мной был также найден медальон с изображением маленьких Романовых и их матери, нитка первобытных каменных бус и вот это…
И Саша показал браслет, который до сих пор был у него на руке.
– И я считаю, что вместо семейного антиквариата ваши подруги планировали увезти украденные из музея ценности. Все эти годы они их где-то прятали, но, когда представилась такая возможность, решили ею воспользоваться.
– Я нашла список первой партии груза, – убитым голосом произнесла Наталья. – В нем четко прописано, что из вещей кому принадлежит.
И она протянула бланк, на котором стояли три имени. Льва Валерьяновича, его жены Ларисы и Татьяны. Имен Галины и Натальи тут не было. Наверное, им было нечего вывозить из страны. И это Сашу порадовало.
Но Наталья радоваться не спешила. Напротив, по ее лицу текли слезы.
– Пусть девочки оступились, – прошептала она. – Пусть совершили неблагородный поступок. Но все равно их вина не столь велика, чтобы убивать! Разве могут самые ценные музейные вещи стоить жизни человеческой?
– Не могут! – подтвердил Саша.
– Я так рада, что вы со мной согласны, – вздохнула Наталья. – Мы с вами должны изобличить убийцу. Вы должны мне помочь! Семейные ценности или украденные музейные экспонаты, но Лев планирует вывезти груз из страны. И я теперь уже точно уверена, что там есть чем поживиться и что пограбить. Нам нужно найти этого негодяя!
– Пасынка Ларисы?
– Именно!
– Но почему вы так уверены, что убийца ваших подруг – это он? – рискнул задать Саша терзающий его вопрос. – Глеб вам неприятен, это я понял. Но где против него улики?
– Во-первых, как лицо, заинтересованное в получении всего груза целиком, а не какой-то его части. Смерть Татьяны и Ларисы сразу же развязывали мерзавцу руки. Он сможет заграбастать себе всю коллекцию!
– Но как?
– Обратите внимание на имя получателя в накладной.
– Господин Шотман.
– На имя взгляните.
– Глеб… Так получателем груза выступает не Лев Валерьянович, а его сын?
– О чем и речь! Этот негодяй пронюхал, что ему в руки летит целое состояние, и решил избавиться от всех конкурентов. Прилетел в страну, уверена, под чужим именем, и уничтожил доверившихся ему девочек!
В первый момент Саша не понял, что за девочки такие, потом до него дошло, что Наталья называет так своих подруг, погибших, как она считала, по вине Глеба.
– И ловить этого негодяя мы будем на живца, на его папочку! Думаете, клюнет он? Да как миленький! Глебу только и осталось, что устранить отца. И тогда все сокровища его!
– А как мы с вами раздобудем… наживку?
– Лев Валерьянович может быть только в одном месте. На своей даче в Комарово. Селиться в гостиницу он не станет, да и зачем? И тут он тоже больше не появится.
– Почему вы так думаете?
– Вчера на этом месте стояли два его огромных кофра, набитых вещами Льва, а сегодня их уже нет! Вывод?
– Лев Валерьянович забрал их с собой, потому что возвращаться не собирается.
– И исчезла фотография Ларисы. Вчера в кабинете у Льва она еще стояла у него на столе, а сегодня ее там я не обнаружила. Кроме того, пропало еще несколько мелочей, дорогих сердцу Ларисы. И я уверена, Лев взял их с собой на чужбину в память о любимой жене.
– Значит, к убийству Ларисы он не причастен?
– Лев ее очень любил. Он не мог ее убить.
– Поедемте к нему! Раскроем глаза на проделки его сынка!
– Если только еще не поздно, – печально вздохнула Наталья. – Убийца все время опережает нас с вами на целый шаг. Как бы он и в этот раз…
Она не договорила, но Саша понял, что тревожит женщину.
– Будем думать о хорошем! – бодро произнес он. – Будем верить, что у нас с вами все получится!
Путь до дачи Льва Валерьяновича не занял много времени. Сорок минут по сверкающему гладкому шоссе, и вот они уже миновали указатель с надписью «Комарово».
Места тут были курортные, в двух шагах залив с его песчаными прибрежными дюнами, сосны, чудный воздух. Что ни шаг, то либо чья-то дача, либо частный дом отдыха, пансионат или гостиница, либо просто огромный коттедж, которых в последние годы выросло в этих местах несметное количество.
Места эти славились и раньше, не было жителя города, кто не отказался бы получить тут участочек. Но с потеплением климата на планете близость к побережью Финского залива становилась все актуальней, и все больше народу стремилось сюда, все роскошней становились дома, строящиеся тут. Язык уже не поворачивался назвать их просто дачами, нет, только особняками. Благо огромные участки земли, поросшей вековыми соснами, пока еще позволяли это сделать.
Но дом Льва Валерьяновича отличали скромные размеры и вполне себе приземленный вид. Было как-то даже приятно увидеть адекватное запросам нормальной семьи человеческое жилье, а не дворцы и хоромы, которые высились на пути сюда.
Сыщики на своей машине свернули с шоссе, проехали в горку, вдоволь поплутав по маленьким дачным улочкам, и уткнулись в ворота, за которыми находился домик Льва Валерьяновича и его семьи.
– Это тут! Выходите, Сашенька.
Саша вышел и тут же был атакован соседкой, голова которой появилась над двухметровым забором. Похоже, тетка давно уже несла тут свою вахту, поджидая, когда кто-нибудь появится у ворот.
– Проверить бы надо, что с ним! – заявила она, глядя прямо на Сашу.
– Простите?
– Вы же к Льву Валерьяновичу в гости приехали?
– Да.
– Вот! – с удовлетворением заявила соседка, и голова ее исчезла.
Вскоре она вся целиком вышла из своей калитки и принялась объяснять:
– Лев Валерьянович вчера приехал, поздно уже было, но машина его во дворе до сих пор стоит, значит, никуда не уезжал. А я с утра его зову, не выходит! Мы с ним еще вчера договорились, что он, как приедет, сразу же мне позвонит. Ну, допустим, приехал-то он вчера поздненько, я уж не стала ему навязываться, но сегодня-то он почему не отвечает? Я уж ему и звоню, и приходила, стучала пару раз, даже войти пыталась, но калитка изнутри закрыта.
– Может, не стоит тогда навязываться человеку?
– Кто навязывается? – побагровела соседка от возмущения. – В жизни я никому, молодой человек, не навязывалась. И вовсе такой привычки не имею! Но Лариса сама просила меня, чтобы я забрала коллекцию ее пионов, а Лев Валерьянович мне вчера об этом напомнил, так почему бы и не пойти людям навстречу? Лариса знает, у меня ее пионам очень даже хорошо будет, я умею за цветами ухаживать. А какие люди приедут вместо старых хозяев, еще неизвестно. Сейчас многие вовсе ни плодовых, ни цветов разводить не желают. Про грядки или картошку вообще молчу, огородами единицы занимаются, а чтобы всерьез, вовсе никого у нас в округе не припомню. Но цветы-то! Цветы – это же красота! А они засадят все газоном, да еще не сами растят, а рулонами привозят. Тьфу! Противно прямо! Они бы еще искусственное покрытие положили и наслаждались бы им!
Соседка трещала словно сорока. Саша не успевал следить за ходом ее мысли. А вот Наталья, оказывается, кое в чем разобралась.
– А почему Лариса вздумала отдать вам свои пионы? – спросила она у женщины. – Помнится, она над ними тряслась, как не знаю над чем!
– Вы кто такая будете?
– Подруга.
– А какая же вы подруга, если того не знаете, что Лариса с мужем должны были вскоре из страны уехать вовсе! И дом они свой уже продали! Другие люди тут жить станут! Последнюю ночку Лев Валерьянович выпросил у них, чтобы в родных стенах переночевать. Завтра уже новые владельцы приедут. А они как раз такие… из разряда любителей газона. Даже если и не станут специально корчевать да уничтожать, без должного ухода все равно весь сад зачахнет и засохнет! И пионы! Пионы тоже!
– Значит, Лев Валерьянович должен был отдать вам пионы.
– Да!
– И когда вы с ним об этом в последний раз разговаривали?
– Вчера утром! И с ним, и с Ларисой!
– Странно, – покачала головой Наталья. – А нам Лариса ничего про их отъезд с мужем не говорила. Вчера первый раз намекнула, что у мужа с Глебом серьезные проблемы, лучше им из страны на какое-то время уехать, чтобы избежать еще больших проблем.
– Вот! – торжествующе произнесла соседка. – То-то я и вижу, что никакая вы ей не подруга! Я и то больше знаю о планах Левушки и Ларисы, чем вы, подруга!
Наталья тряхнула головой. Вид у нее был упрямый.
– Мне необходимо поговорить со Львом!
– Мне тоже!
– Я войду в дом!
– И я тоже!
Соседка ни в чем не собиралась уступать Наталье, а Саше пришлось поломать голову, как бы это их намерение осуществить. Штурмовать ворота не хотелось. Очень уж внушительно выглядели острые штыри, красующиеся у них наверху. Но забор был не так уж и грозен.
– Одолжите мне свою стремянку?
– А с чего вы взяли, что она у меня есть?
– Но вы же подглядывали за нами именно с нее. Ваш рост никак не позволил бы вам приподняться над вашим забором.
– Я не подглядывала. Не имею такой привычки!
– Да, да, я помню. Вы никогда не навязываетесь людям и не подглядываете за ними. Очень похвально. Так можно попросить вашу стремянку?
– Пойдите и возьмите! – буркнула соседка.
Саша так и сделал, пошел и взял.
С помощью стремянки ему ничего не стоило перебраться через забор, ничего никому не повредив. Затем он открыл замок на калитке и впустил женщин во двор. Оставалось пройти по дорожке, выложенной симпатичной красной плиточкой, чтобы оказаться у крыльца.
– Ой, не нравится мне все это! – произнесла соседка, когда выяснилось, что и в дом тоже попасть невозможно.
Дверь была закрыта. На стук и призывы Лев Валерьянович не отвечал.
– Будем ломать?
– Постойте, на каком это основании? – возмутилась соседка. – Чего это вы чужим имуществом распоряжаетесь?
– Дело в том, что Ларису убили. И есть основание предполагать, что такая же участь постигла Льва Валерьяновича.
Соседка задумалась и отошла в сторону. Моя хата с краю, говорил весь ее вид. Потихоньку женщина начала отступать куда-то за дом.
– Сашенька, ломайте!
Саша разбежался, бросился всем телом на дверь, и ничего не произошло! Разве что болело ушибленное плечо и еще сильней болело самолюбие.
– Попробую через окно.
Одним из окон пришлось пожертвовать, но Саша все же оказался в доме. Следом за ним прыгнул и Барон. И такое уж было их везенье, что первое, что он увидел, был очередной труп!
Это был мужчина, лежащий на диване. И Саша быстро понял, что перед ним был сам хозяин этого дома – Лев Валерьянович.
Глава 11
На первый взгляд казалось, что мужчина спит, заботливо прикрытый одеялом, он производил впечатление живого, только крайне уставшего человека.
Но, дотронувшись до него, Саша понял, что мужчина мертв.
Осознав это, Саша похолодел и сам.
Все! Пронеслось у него в голове. Пропал! Теперь решетки не миновать. Третий труп меньше, чем за два дня! И уж в этот раз полицейские в невиновность трижды свидетеля точно не поверят.
Тот же Рыбаков с удовольствием засадит своего помощника. Вот что бывает с теми, кто проявляет чрезмерное рвение в чужих делах.
Настроение у Саши упало ниже некуда. А тут еще и Барон, словно предчувствуя дурное, жалобно заскулил, несколько раз ткнувшись в холодную руку покойного, свесившуюся с дивана. И с этой рукой было что-то не так.
Саша присмотрелся и понял, что именно не так. Вчера на этой руке на безымянном пальце красовался тяжелый бронзовый перстень с головой какой-то богини. Сегодня этого перстня не было.
Между тем все вещи погибшего были на месте. Даже дорогой смартфон был в наличии. Не хватало лишь перстня.
– И за что мне все это? – простонал Саша. – Ну, за что, а?
Барон ничем не мог его утешить. И хочешь или не хочешь, а приходилось идти и признаваться, что дела плохи.
Когда Наталья увидела на крыльце Сашу, она без труда прочитала обуревавшие помощника чувства и ахнула:
– Лев? Что с ним?!
– Мертв.
Услышав это, соседка взвизгнула, глядя на Сашу:
– Убийца! Это ты его убил! Проник в дом через окно и убил!
Саша даже не стал злиться или раздражаться, никаких сил на такие эмоции у него попросту не оставалось.
– Он уже весь холодный, – объяснил он. – Лежит так не один час. Не верите, взгляните сами.
– В жизни никогда не смотрела на трупы! – категорически заявила соседка. – И не собираюсь!
И следуя исключительной и непостижимой женской логике, пошла в дом и посмотрела на труп. Обратно она вернулась настроенная уже куда более миролюбиво и по-философски.
– Все верно, он мертв уже несколько часов. Вы тут ни при чем. Ледяной уже весь, да и застыл. Делать нечего, но вообще это чудовищно. Кто же мог его убить?
– Вы у нас спрашиваете? Вы сами тут никого не видели?
– Молодой человек, я свой нос в чужие дела никогда не совала и не сую! Никого, кроме Глеба, тут не было!
– Глеб – это же сын! – обрадовался Саша.
– Да, сын! – с достоинством подтвердила соседка.
– Уважаемая, раз уж вы так любите совать нос в чужие дела…
– Что?! Запомните, молодой человек, я свой нос никуда не сую, не совала и впредь совать не собираюсь. И вам советую то же!
Раньше ты бы сунулась со своими советами.
– Просто это было бы очень кстати, если бы вы проявили гражданскую ответственность и немножко помогли расследованию. Глеб может оказаться… полезным свидетелем! Был он тут точно? Или вам показалось?
– Мне никогда и ничего не кажется, – с достоинством произнесла соседка. – Не имею такой привычки, чтобы мне что-то казалось. Тут был Глеб. Вчера где-то около одиннадцати часов вечера ко мне в калитку постучали. Я уже собиралась отдыхать, поэтому отреагировала не сразу. Даже вовсе не собиралась выходить, но в калитку все стучали и стучали. И так продолжалось минут десять. Пришлось встать, от резкого перепада у меня закружилась голова и засвистело в ушах. А когда я все-таки вышла, то оказалось, что напрасно старалась, Глебу возле калитки надоело меня ждать, и он уже ушел. Я выглянула, но увидела на дороге лишь удаляющийся силуэт. И это был Глеб!
– И вы так легко его узнали?
– Во-первых, он входил в калитку Льва Валерьяновича. А во-вторых, у Глеба имеется характерная особенность, одно плечо у него выше другого. К тому же я его окликнула, он оглянулся, я увидела очки и усы. Спросила, что ему нужно, но он ответил, что я все узнаю завтра. Конечно, я подумала про обещанные мне пионы.
– А голос вы точно узнали?
– Голос как голос, – пожала плечами женщина. – Мне он показался странным, но в ушах у меня свистело, так что я вообще плохо слышала. Так что, могу я забрать свои пионы? Как вы думаете?
Саша оторопел. Тут человека убили, а у соседки в голове только ее пионы. Может, она шутит? Но вид у соседки был крайне серьезный. Впрочем, нет худа без добра. Если она так зациклена на этих цветах, то пионам у нее точно будет хорошо.
– Лев Валерьянович был бы жив, он бы подтвердил, что они с Ларисой мне эти пионы…
– Забирайте, – перебила ее Наталья. – Хозяевам этого дома они теперь точно без надобности.
– Тогда я поспешу!
И счастливая соседка отправилась за лопатой, намереваясь выкопать пионы еще до приезда полиции. Больше ее ничего не интересовало.
А Наталья повернулась к Саше.
– Пока эта любительница садовой флоры возится с пионами, предлагаю в деталях осмотреть место преступления.
Они вошли в дом, где Саша постарался осмотреть все максимально внимательно. Барон от него не отставал ни на минуту, совал нос во все уголки дома, стремясь впитать в себя все запахи, которые тут были.
Саша разглядывал тело. Он бы с удовольствием занялся чем-нибудь другим, но над ним стояла Наталья, которая сама побаивалась приближаться к трупу, но хотела знать все, что с ним было.
– Как он погиб? Его застрелили или зарезали?
– По всей видимости, его задушили. По шее идет полоса от удавки.
Полоса была нехарактерная, с какими-то непонятными круглыми утолщениями, проступающими через равные промежутки.
Наталья взглянула и сразу же отвела глаза.
– Бедный Лев! Он страдал!
– Не думаю. Выглядит он спокойным и даже умиротворенным. Скорей всего, смерть наступила во сне.
– Когда его душили, он заснул?
– Он заснул, а затем его задушили.
– У убийцы есть ключ от этого дома. Значит, это был очень близкий Льву человек.
Саша был с этим утверждением целиком и полностью согласен. Но его преследовал еще один вопрос.