10

Пищевая цепь

Малкольм провёл Саймона вниз по лестнице, обратно в атриум. Изредка новоявленный дядя оборачивался на него через плечо, будто пытался удостовериться, что он ему не привиделся. Саймон разделял его чувства.

– Мой кабинет находится наверху, – сказал Малкольм. – Можешь посмотреть за ямой, пока я говорю с Альфой.

– Что это вообще такое? – спросил Саймон.

– В яме студенты тренируются в облике анимоксов, – ответил он, петляя между деревьями. – Если Альфа решит тебя оставить, то скоро ощутишь всё на собственной шкуре. Ты уже превращаешься?

– Я… – Саймон помедлил. – Мама сказала, что скоро начну.

Малкольм провёл ладонью по коротким волосам – ещё один жест, ужасно напоминающий дядю Дэррила.

– Ну конечно же, нет, – сказал он. – Остальные студенты умеют оборачиваться, так что, если не хочешь заполучить шрам, не переходи им дорогу. Понял?

Саймон кивнул, и Малкольм направился в коридор, окружавший всю школу.

– Корпус Рептилий в конце коридора, – сказал он Саймону, которому приходилось практически бежать, чтобы нагнать его. – Не ходи туда без необходимости, а если такая появится – смотри, куда наступаешь. Противоядия не хватит навечно.

– Какой у них корпус? – спросил Саймон, вспоминая лес и аквариум.

– Пустыня. Проведёшь там полминуты, и следующие три недели будешь вымывать песок из мест, о существовании которых ты даже не знал. После них идёт корпус Насекомых, он на другой стороне от входа. Туда не хожу даже я. Все коридоры затянуты плотной паутиной, через которую людям не пробраться.

Саймон содрогнулся.

– А остальным насекомым это не мешает? Тем, у которых крылья, много ног, всё такое.

– Над и под паутиной есть место, хотя бывало, что пауки в шутку их ловили, – сказал Малкольм. – Говоря формально, пауки – не насекомые, хотя все они членистоногие, как и остальные члены их Царства. Но они хотят, чтобы их причисляли к насекомым – полагаю, потому что им не нравится, когда их зовут букашками. А может, потому, что они надеются, что мы о них забудем. Пауки – шпионы наших Царств, и они не особо любят остальных. Я бы тоже не любил, будь я их размера. Но несмотря на их скрытность и хитрость, мы принимаем всех перспективных учеников.

– Кроме птиц, – сказал Саймон.

– Да, но они и не рвутся к нам в союзники, согласись? Или ты думаешь, что Орион хотел позвать тебя пить чай?

Орион пытался защитить его от волчьей стаи, но ответить так Саймон не мог. Вместо этого он пошёл за Малкольмом по очередной винтовой лестнице. Откуда-то доносились одобрительные возгласы, но Саймон не понимал, откуда именно.

– Если пауки – хитрые и скрытные, то какие тогда Звери?

– Яростные. Азартные. Храбрые. – Малкольм прервался, когда дошёл до балкона, и подождал Саймона. – Мы воители. Защитники всех пяти Царств. Мы делаем всё, чтобы защитить тех, кто не способен защититься самостоятельно.

То есть у них хватало грубой силы, чтобы контролировать остальные Царства. Саймон подумал, что если бы Брайан Баркер был анимоксом, то был бы одним из них. Но ведь не все Звери были плохими. Дядя Дэррил был волком, в конце концов. Хотя Саймон не хотел бы перейти ему дорогу.

– А рыбы? – спросил он.

– Сколько же у тебя вопросов, а? – Хмурясь, Малкольм провёл его во внутреннее кольцо Логова. – У них строго военное общество. Они ценят усердие, покорность, командную работу, и они патрулируют океаны и защищают наши земли от вторжения. Ими командует генерал, а не Альфа. У Насекомых главная королева, – добавил он. – У Птиц – повелитель. Рептилии собирают совет, хотя в большинстве своём они кочевники.

– Кочевники?

– Да. Обычно они не живут в группах, как мы. В основном путешествуют самостоятельно, и законы везде свои. Причём нетребовательные и изобретательные. – По тону Малкольма было понятно, что он об этом думает. – Бойцы из них не слишком хорошие, но большинство рептилий ядовиты, так что иногда они приносят пользу. Сюда.

Малкольм провёл Саймона по очередному коридору, в котором снова висели портреты животных, будто бы сошедших с открыток его мамы. Они прошли несколько дверей с табличками, хотя Саймон узнал только одно имя в самом конце коридора: «Малкольм Торн».

– Жди здесь. – Малкольм дёрнул головой в сторону окна неподалёку, занимавшего всю стену. – Там яма. Можешь посмотреть, но не выходи и не попадайся никому на глаза.

Малкольм ушёл в кабинет, а Саймон осторожно приблизился к окну, изображая интерес. Стоящая слева от него дверь вела на платформу, а очередная лестница спускалась прямо в огромную песочницу, окружённую бесконечными рядами трибун, на которых сидела, кажется, вся школа. В центре ямы возвышалась гадюка, шипящая на дрожащего медведя, ужасно похожего на Томаса.

Не успел Саймон заинтересоваться боем, из-под двери донёсся голос Малкольма, достаточно громкий, чтобы различить слова.

– …знала?

– Нет, конечно, – произнёс женский голос на другом конце. Альфа. Саймон подобрался поближе, стараясь не выдать себя. – Я поверю, что Дэррил жив, только когда увижу его собственными глазами. Но близнецы… и второй мальчик знает Изабель?

– Саймон. Да, – ответил Малкольм. – Орион напал на них, а Изабель до сих пор не вернулась. Ты нужна здесь.

– Я не могу просто взять и отменить встречу, если мы хотим продолжить сотрудничать с королевой Чёрной Вдовой, – сказала Альфа. – Если хочешь завести нового врага – всегда пожалуйста. Но я вернусь через два дня, как только достигнем соглашения.

Малкольм зарычал.

– Птицы летают над зоопарком, и нападать они стали всё чаще…

– Я заберу мальчиков на территорию Зверей, как только вернусь, – сказала она. – Раз твой вроде как мёртвый брат так долго его защищал, то и ты справишься. Или Дэррил снова тебя превзошёл, даже из своей могилы?

Несколько секунд Малкольм молчал.

– Два дня.

– Глаз с него не спускай.

По кабинету раздались тяжёлые шаги, и Саймон бросился обратно к окну, пытаясь сделать вид, что всё это время наблюдал за ямой. Два дня. Альфа вернётся через два дня, и она заберёт их с Ноланом из города – и тогда их не спасёт даже Орион. Если Саймон хочет увидеть маму ещё хоть раз, нужно успеть найти её.

Малкольм встал у окна рядом с Саймоном и поглядел на яму. Медведь с гадюкой ушли, и вместо них на песке медленно кружили другие ученики. Один из них превосходил в размерах второго практически в два раза – его соперник, скрывший лицо капюшоном, был таким тоненьким, что даже Уинтер на его фоне показалась бы огромной.

Саймон нахмурился.

– А это честно?

– Пожалуй, нет, – ответил Малкольм, сверля учеников убийственным взглядом. – Просто смотри.

Наконец, крупный парень кинулся вперёд – но вспахал носом песок, когда соперник шагнул в сторону. Из-под капюшона выскользнула длинная малиновая коса, и Саймон раскрыл рот. Это была девочка.

Парень медленно поднялся, щерясь и рыча так громко, что было слышно через открытую дверь. А затем он яростно взревел и всего за мгновение обернулся пумой.

– Он её убьёт! – вскрикнул Саймон, неистово ища в толпе кого-нибудь, кто мог бы прийти на помощь. На самом верхнем ряду трибун он заметил Уинтер, сидящую поодаль от остальных студентов, и Нолана, устроившегося внизу, в окружении кричащих что-то мальчишек. Сам он молчал – и ему явно было скучно, словно он каждый день видел, как огромная пума поедает хрупких девочек.

Ну ладно. Раз Нолан не хотел помогать, то Саймон поможет. Он выскочил через дверь на балкон над ямой, и Малкольм за его спиной выругался, но смог нагнать Саймона и схватить его за ворот футболки только на середине лестницы.

– Я же сказал не высовываться, – произнёс Малкольм. Несколько учеников успели их заметить, и теперь они с друзьями шептались, показывая на них пальцем. Малкольм застонал. – Чудесно. К утру все пять Царств узнают о твоём существовании.

– И плевать, – сказал Саймон. – Остановите его.

– Просто смотри.

Саймон попытался вырваться из хватки, но Малкольм был слишком силён. В конце концов выбора не осталось: пришлось сдаться и смотреть схватку. Почти вся толпа теперь повернулась в его сторону, но он не обращал внимания – просто следил за ямой. Пума клацнула зубами, но девочка даже не дрогнула, не сводя взгляда с соперника. Сердце Саймона заколотилось.

Наконец, пума прыгнула. Но девочка вновь была готова к атаке и уже во второй раз отпрыгнула в сторону. С невероятной силой и скоростью она перевернула зверя в воздухе и прижала к земле, надавив коленом на горло. Пума попыталась вырваться, колотя девочку массивными лапами, пока…

Пока она не пропала. Пума застыла, и толпа затихла. Нолан выпрямился, и в его глазах зажёгся огонёк.

– Ты сдаёшься, Гаррет? – спросил он.

Пума едва слышно зарычала, и Саймон уставился на неё с открытым ртом. Что только что произошло?

– Ладно, раз все и так тебя видели, оставаться здесь бессмысленно, – сказал Малкольм и отвёл Саймона вниз; его тяжёлые шаги эхом отражались от каменных стен.

Добравшись до нижнего ряда, они встали у края ямы, и Саймон слышал волну шепотков и чувствовал устремлённые на него взгляды. Не пялился только Нолан. Он твёрдо смотрел на пуму, лежащую всего в нескольких метрах от Саймона и Малкольма. Та так и не пошевелилась.

– Ну так что, Гаррет? – поинтересовался Малкольм. – Гордость или жизнь?

Гаррет снова зарычал, но в итоге пробормотал:

– Сдаюсь.

Из-за его уха выскользнул блестящий чёрный паук, который соскочил на песок и пополз к центру ямы. Достигнув его, он обернулся той самой девочкой с малиновыми волосами. Теперь Саймон заметил, что на рукаве у неё была чёрная повязка с серебряным пауком. На мгновение их взгляды пересеклись, и девочка удивлённо вздрогнула.

– Да ладно, – сказала она, широко ухмыляясь. – Быть того не может.

– Неплохо, Ариана, – сказал Малкольм, намеренно игнорируя её реакцию. – Ещё одна схватка, и можно идти на ужин. Есть желающие?

Таковых не оказалось, хотя Саймон не знал, из-за чего именно: либо они не хотели драться с Арианой, либо обо всём позабыли, уставившись на него. Малкольм явно очень старался вести себя как ни в чём не бывало, хотя и не мог скрыть своё недовольство.

– Кто ещё не пробовал? – с усмешкой поинтересовался Нолан. – Все уже проиграли ей минимум дважды.

Гаррет превратился обратно в крупного парня и поднялся на ноги, красный, как рак. Он глянул на Саймона, но, в отличие от остальных, не удивился. Видимо, Нолан уже всё ему рассказал.

– Ариану можно победить, – бросил он. – Один раз топнуть в нужное место, и…

– Хочешь ещё подраться, Кот в сапогах? – спросила Ариана. – Тебе меня в любом виде не победить.

– Хватит, – прервал перепалку Малкольм. – Мы здесь не для того, чтобы задирать и угрожать другим. Мы стараемся сохранить мир между Царствами, и у нас ничего не получится, если вы будете принимать схватки близко к сердцу, а не извлекать из них урок. Понятно?

Ариана кивнула, а Гаррет, пнув песок, вернулся к своей компании на нижней трибуне. Вновь посмотрев на Саймона, он склонился к Нолану и что-то зашептал.

– Хорошо, – сказал Малкольм, оглядываясь. – Ну, кто смелый?

Некоторые ученики неуютно заёрзали. Другие, кто смотрел на Саймона, резко опустили взгляды под ноги. Их было как минимум сто человек – некоторым было лет по шестнадцать-семнадцать, и у всех на руках были нашивки с серебряными животными. Волки, гадюки, пауки, медведи, осы, скорпионы, пантеры, даже несколько акул и скатов. Саймон не знал, как они сражаются на земле, но сейчас было не время для вопросов. Поэтому он попытался отыскать нашивки с дельфинами, чтобы найти среди них Джема.

– Что, никто не рискнёт сразиться с Арианой? – спросил Малкольм. – Вы так просто сдаётесь?

– Может, Саймон? – предложил Нолан. – Хочу увидеть, на что он способен.

Ариана убрала косу под кофту и ухмыльнулась.

– Ага, если хочешь на ужин куриных ножек.

Саймона не волновало, что она казалась хрупкой. Раз она побеждала лучших учеников Царства животных, она была права. У него не было и шанса.

– Она меня убьёт, – сказал он.

– Тебя никто не заставляет, – сказал Малкольм, хлопая Саймона по плечу. – Будет даже лучше, если ты откажешься.

– Боишься пауков? – спросил Нолан. Окружавшие его мальчики рассмеялись, и лицо Саймона запылало. Если он согласится на схватку, то Ариана победит его в мгновение ока, и над ним будет издеваться вся школа. Но так он хотя бы докажет, что хочет стать одним из них. Никто не сможет назвать его трусом.

– Ничего, – сказал он, сбрасывая руку Малкольма. – Я готов.

– А я всегда рада оставить парочку синяков. – Ариана встала на противоположной стороне ямы. В её взгляде, направленном на Саймона, скользнуло что-то дикое, и она вновь ухмыльнулась.

И тут Саймон понял: его жизни пришёл конец.

11

Человек человеку волк

– Удачи, – сказал Малкольм, похлопав Саймона по плечу. – Тебе нужно просто заставить её сдаться. Не надо никого убивать.

– А она сама меня не убьёт? – спросил Саймон.

– Только если ты ей позволишь.

– Прошу, скажите, что вы пошутили, – слабым голосом попросил он Малкольма, занявшего место на трибуне.

– Какие тут шутки, – усмехнулась Ариана. – Я же Чёрная Вдова. Один укус, и ты труп.

– Спасибо, мне стало намного легче, – сказал Саймон. Песок расступался под ногами, не давая занять устойчивую позицию.

Не успел он задуматься над планом, кто-то дунул в свисток. Бой начался. Ариана двинулась в сторону, обходя его кругом и не зная, что делать, Саймон последовал её примеру. Она ступала по песку с лёгкостью, а вот он постоянно запинался и искал новые точки опоры.

– Ну так что, кто ты? – спросила Ариана. – Нолан всем твердит, что он волк. Ты тоже?

– Я человек, – ответил Саймон. – По крайней мере, сейчас.

– А когда я нападу?

– Наверное, им и останусь. – Если только он не начнёт превращаться в самый неподходящий момент. Что, учитывая сегодняшнюю удачу, ни капли его бы не удивило.

Сощурившись, Ариана приблизилась. Саймон попытался отойти подальше, но она оставалась рядом – так, что её было не достать, но всё равно близко.

– Да ладно тебе, – сказала она. – Ты знаешь, кто я.

– Ты правда думаешь, что я раскрою своё единственное преимущество? – спросил Саймон. – Ты победишь. Не волнуйся.

– Я и не волнуюсь, – сказала она, но в голосе её появилось напряжение, которого раньше не было.

– Меньше слов, больше дела, – приказным тоном велел Нолан. Видимо, Ариана была от него в таком же восторге, как и Саймон, потому что она скривилась.

– Как пожелает его глупейшество, – сказала она, и не успел Саймон моргнуть, как она кинулась на него.

Он попытался отойти в сторону, как она делала с Гарретом, но она схватила его за толстовку и повалила на землю; удар вышиб из лёгких весь воздух, и он судорожно вздохнул.

Ариана не дала времени на передышку. Она попыталась прижать его, но Саймон этого ожидал. Всё ещё задыхаясь, он сбросил её с себя и поднялся на ноги, снова пытаясь занять устойчивое положение.

– Ты даже хуже, чем я думала, – сказала Ариана, наступая на него. – Ты же в курсе, что можешь сдаться?

Чтобы все ученики начали относиться к нему так же, как Брайан Баркер? Так же, как Колин? Ни за что. Саймон вскинул руки в защитную стойку, готовый к нападению. По крайней мере, насколько он мог быть готов.

– О, смотри-ка, ты и правда стараешься. Очаровательно. – Ариана с лёгкостью скользила из стороны в сторону. – И что ты сделаешь? Просверлишь меня взглядом?

– Типа того, – сказал Саймон, но пока она болтала, у него возникла идея. Когда Ариана атаковала в этот раз, он позволил ей сбить себя на землю. Но стоило им упасть, как он развернулся и вжал её в песок.

Надавив коленом на живот, он прижал её шею рукой так же, как делал Брайан. Может, Саймон и был маленьким, но он был крупнее Арианы и смог удержать её, когда она начала вырываться. Так она не могла высвободиться. Оставалось только…

Человеческое тело Арианы начало уменьшаться так быстро, что Саймон едва успел это осознать – но всё же успел, и, когда она превратилась в Чёрную Вдову, он был готов. Подхватив паука, он сложил ладони вместе и запер её внутри.

– Поймал, – сказал он. – Укусишь – я тебя раздавлю. Противоядие в школе есть, так что я, скорее всего, выживу. А ты нет.

Паучиха в его руках выругалась тоненьким голоском, но она понимала, что выбора нет. И Саймон понимал тоже.

Трибуны молчали. Ученики смотрели на него с раскрытыми ртами, и даже Нолан не верил своим глазам. Наконец в яму вошёл Малкольм, с лёгкостью ступая по песку.

– Ты сдаёшься, Ариана? – спросил он. Паучиха не ответила.

– Не отпущу, пока не сдашься, – заметил Саймон. От лапок, щекочущих ладони, по коже бежали мурашки, и все инстинкты вопили её отпустить, но он крепко стискивал ладони вместе. Однажды поймав, выпускать её он не собирался.

Наконец, паучиха проворчала:

– Сдаюсь.

Саймон раскрыл ладони и аккуратно поставил её на песок. Она вновь обернулась человеком, и стоило ей вернуть свою форму, как она с силой пихнула Саймона в грудь.

– Ты сжульничал! Это было нечестно!

– Честно, – возразил Саймон. – Всё равно ты победила всех остальных.

– Саймон прав, – сказал Малкольм. – Учитывая твой опыт, можно было догадаться, что возможен подобный исход.

– Но он даже не превратился.

Малкольм пожал плечами.

– Иногда оставаться в облике человека – лучшая тактика. – Он поднял голову, чтобы обратиться к трибунам. – Иногда форма животного – ваше слабое место, и нельзя забывать, что мы не только волки, гадюки или пауки – мы люди, и мы должны пользоваться сильными сторонами обоих обличий. Саймон не провёл здесь и часа, но уже превзошёл лучшую ученицу, проанализировав её слабости и использовав их против неё.

Саймон закусил губу. Малкольм говорил так, будто он был каким-то гениальным стратегом, но он ничего не анализировал. Ему просто повезло, не больше.

Нолан наклонился к яме.

– Видимо, у тебя всё же есть слабые стороны, паучиха, – сказал он. – Зачем ты нужна, если не можешь защититься от такого слабака?

Окружавшие его мальчики рассмеялись и заулюлюкали. Ариана, покраснев, гневно развернулась и пошла к двери, которая, видимо, вела из ямы. Проходя мимо Саймона, она остановилась, и её глаза сверкнули.

– Мне плевать, кто ты. Ещё хоть раз меня унизишь – я тебя укушу. И никакое противоядие тебя не спасёт.

Под продолжающийся хохот она исчезла в коридоре, а сердце Саймона упало. Он просто хотел доказать, что может быть одним из них. Но ведь Колин поступил точно так же, когда пытался впечатлить Брайана Баркера. Ничего хорошего из этого не вышло.

– Достаточно, – окрикнул Малкольм. – Тренировка окончена. Идите в столовую.

Саймон отступил, чтобы его не сбила толпа учеников, многие из которых толкались локтями и пихались, пытаясь получше его разглядеть. Он чувствовал на себе взгляды, и щёки горели. Его снова считали ненормальным, как и в прежней школе.

Малкольм, недовольно хмурясь, подошёл к нему сзади, и одного взгляда хватило, чтобы ученики разбежались.

– Ещё раз меня ослушаешься, и будешь драться с Гарретом. Его так просто не победить.

Саймон содрогнулся, вспомнив когти пумы.

– Я думал, он её покалечит.

– Без разницы. И я бы на твоём месте поостерёгся. Ариана не любит проигрывать, а я не смогу постоянно тебя защищать. Пойдём. Столовая в той стороне.

Когда они вышли из ямы, их поджидала Уинтер, и они вместе с Саймоном последовали за Малкольмом по травянистому коридору. Саймон вопросительно на неё глянул, но она просто покачала головой. Если у неё и было время поискать его маму, она ничего не нашла.

К удивлению Саймона, столовая была абсолютно не такой, как в средней школе имени Кеннеди: благодаря широкому выбору блюд она больше напоминала ресторан. Ученики накладывали на тарелки не только курицу и пиццу, но и чизбургеры, мясо, картошку с соусом, всевозможные фрукты и овощи и нечто, подозрительно напоминающее суши.

– Ждите здесь, пока я не вернусь, – сказал Малкольм. – Если кто-нибудь начнёт приставать, я сам разберусь.

Саймон сомневался, что это поможет, но всё равно кивнул. Как только Малкольм отошёл, он тихо произнёс:

– Нужно пойти поискать маму, пока все в столовой.

– И это твой грандиозный план? – спросила Уинтер. – Попасться в лапы голодных волков, чтобы ты походил по пустым кабинетам?

– Я этого не ожидал, ну? – сказал Саймон. – Я думал… не знаю, о чём я думал. Но мы не можем просто сидеть и ждать, пока Орион спасёт маму. А через два дня Альфа вернётся и заберёт нас с Ноланом на территорию Зверей, и…

– Через два дня? – переспросила Уинтер.

Саймон кивнул.

– Так она сказала Малкольму. Если я не успею найти маму, то больше её не увижу. Мне нужно хоть что-нибудь сделать.

Вздохнув, Уинтер заткнула прядь тёмных волос за ухо.

– Идти искать её самостоятельно слишком опасно. Все в Логове только о тебе и говорят, и если тебя не окажется рядом со всеми, то возникнут вопросы.

Саймон помедлил. Признавать не хотелось, но она была права.

– Я попросил Феликса осмотреться, – прошептал он. – Сможешь обыскать корпус Рептилий, вдруг там есть потайные комнаты и пути? Они бы не стали строить убежище с единственным выходом.

– Нет, конечно, – сказала Уинтер. – Ты только сейчас это понял?

Он пожал плечами.

– Почему Малкольм вообще тебя туда отправил?

Скривившись, она скрестила руки.

– Моя мама из Царства Рептилий, – пробормотала она так, будто раскрывала какую-то ужасную тайну. – Я не могла назвать настоящую фамилию, поэтому решила взять её. Она сбежала из дома и не говорила семье, что вышла замуж за человека из птичьего Царства, так что нас не раскроют.

– Погоди, – сказал Саймон. – Если твоя мама рептилия, то ты… ты тоже гибрид.

Уинтер застыла и резко обернулась к нему.

– Кому-то расскажешь – и я скажу Малкольму про твою дурацкую мышь.

Саймон поражённо раскрыл глаза.

– Не расскажу. Мне без разницы, кто ты. Да и вообще, разве не круто принадлежать сразу двум Царствам…

– Саймон?

К ним подошёл блондин в очках, и Саймон тут же заметил на его повязке дельфина.

– Джем? – неуверенно спросил он.

Мальчик просиял.

– Ты меня помнишь!

– Тебя сложно забыть, – сказал Саймон. – До этого я ни разу не говорил с дельфинами.

Джем улыбнулся.

– Я просто подумал, ты же у нас важная персона… все о тебе говорят. – Он кивнул в сторону столов и, словно в доказательство его слов, разговоры затихли, стоило Саймону повернуть голову. Прекрасно.

Он кашлянул.

– Эм, Джем, это моя подруга, Уинтер. Уинтер, это…

– Бенджамин Флюк. Но все зовут меня Джем. – Он протянул Уинтер руку. – Ты очень красивая.

– А ты похож на сову, – сказала Уинтер, явно не радуясь, что их разговор прервали. – Джем – ужасное сокращение для Бенджамина. Полная бессмыслица.

Саймон хотел было извиниться за её слова, но Джем застенчиво пожал плечами и убрал руку, когда понял, что Уинтер не станет её пожимать.

– Моя сестра постоянно втягивала меня во всякие переделки и как-то перемазала мне всё лицо джемом. Мама начала меня дразнить, и прозвище прижилось.

Уинтер его слова явно не впечатлили, но, к облегчению Саймона, она промолчала.

– А мне нравится, – сказал он.

– Спасибо. Мне тоже. Вы уже нашли место? Можете пообедать со мной, если хотите, – добавил Джем. – Или вы хотите сесть с сухопутными ребятами? Правда, они тебя не особо любят.

– Я их тоже, так что ничего страшного, – сказал Саймон. – Если есть место, давай сядем вместе.

– Место есть. – Джем взял тарелку и направился прямиком к рыбе. – Что вы хотите? Слышал, картошка вкусная, но нет ничего лучше суши. Попробуйте.

От суши Саймон вежливо отказался, но остальная еда выглядела даже лучше, чем пахла, и как только они набрали полные подносы и взяли напитки, пошли к столу. Но не успели они до него добраться, как путь преградили Нолан и ещё несколько крупных ребят, включая Гаррета.

– Ой, смотрите-ка, неудачники нашли друг друга, – сказал Нолан. – Как мило.

Улыбка Джема угасла, и он вцепился в поднос с такой силой, что вода в стакане заплескалась.

– Привет, Нолан. У тебя появился брат, поздравляю. Классно тебе, наверное.

Саймон мгновенно понял, что Джем сказал что-то не то: Нолан помрачнел и сжал руки в кулаки точно так же, как делал Саймон, когда злился.

– Нет у меня брата, – выплюнул он.

Нахмурившись, Джем посмотрел на Саймона.

– Но…

– Сказал же, нет у меня брата! – Неожиданно Нолан пихнул поднос Джема, разливая на него воду и опрокидывая суши на футболку.

В столовой воцарилась тишина. Джем так и стоял, бледный и ошарашенный, и единственное, о чём мог думать Саймон – о Брайане Баркере, который точно так же прилюдно унижал его самого.

Ком обжёг грудь изнутри, как раскалённый уголёк, и Саймон, даже не подумав, схватил с подноса стакан шоколадного молока и вылил его Нолану на голову.

– Что… – поперхнулся тот; шоколадное молоко потекло по шее и телу, и на лице проступил яростный оскал. Бросившись вперёд, он повалил Саймона на пол, вцепляясь в его футболку и вырывая волосы.

Все инстинкты кричали отбиваться, но как бы Нолан ни заслужил молочную ванну, он всё равно был его братом, и Саймон не мог его ударить. Отстранённо он слышал крики Уинтер, приказывающей им прекратить, но мог только защищать лицо и закрывать грудь коленями так же, как сегодня днём от Брайана.

– Но-лан, Но-лан, Но-лан! – кричали Звери, и Саймон, приоткрыв глаза, увидел плотный круг из учеников. Некоторые даже обернулись животными, и Саймон краем глаза заметил пуму и парочку гиен. Они бы бросились на него с клыками и когтями наготове, попробуй он ударить в ответ, но пока Саймон держал кулаки при себе, вина за драку была только на Нолане. Он и бил-то не особо сильно – слабее, чем восьмиклассники с многолетним опытом. Судя по тому, что Нолан запыхался уже через пятнадцать секунд, он впервые избивал кого-то самостоятельно.

– А ну прекратили! – разнёсся над кричащей толпой яростный рык, и студенты разбежались, пропуская Малкольма и трёх громадных волков. Не обращая на них внимания, Нолан вскинул кулак.

– Ты что, не слышал? – спросил Малкольм, схватив его за ворот и поднимая в воздух. Одна из волчиц подошла к Саймону и обнюхала его.

– Живой, волчонок? – спросила она, оборачиваясь высокой брюнеткой. Саймон кивнул, кое-как поднимаясь. Нос болел, а когда он вытер рот, на тыльной стороне ладони осталась кровь, но в целом он не пострадал.

– Он вылил на меня молоко! – выкрикнул Нолан. Раскрасневшийся, со слезящимися глазами, он пытался вырваться из стальной хватки Малкольма.

– И суши на Бенджамине никак с этим не связаны? – поинтересовался Малкольм. Нолан открыл и закрыл рот. – Так я и думал. Вы, четверо, за мной. Остальные – доедайте и возвращайтесь в комнаты. А вы… – он гневно посмотрел на Зверей, которые ждали, пока Саймон ударит в ответ. – Ещё хоть раз попробуете напасть на члена семьи Альфы, и я лично позабочусь о том, чтобы вы больше до конца своих жалких жизней и шагу не ступили ни сюда, ни в любую другую академию анимоксов.

Мальчики угрюмо превратились в людей, и Малкольм потащил Нолана прочь из столовой. Женщина с каштановыми волосами коснулась плеча Саймона и повела его за ними, и когда он оглянулся, то увидел, как Уинтер помогает Джему снять рыбу с футболки.

– Ай, ай, ай! – кричал Нолан, но, насколько Саймон видел, Малкольм не ослаблял хватки. Он затащил его в атриум корпуса Альфы и силой усадил на диван.

– Только посмей тронуть брата ещё раз, – рыкнул он, нависая над ним. – Замечу, что ты об этом хотя бы думаешь, клянусь, станешь не принцем, а заключённым. Ты меня понял?

Нолан вжался в диван, потирая шею.

– Так точно, – пробормотал он и кинул на Саймона такой ядовитый взгляд, что чуть не прожёг его насквозь.

– Возьми, приложи к носу, – сказала женщина, усаживая Саймона на противоположный конец дивана. Она протянула ему платок, и он забрал его себе.

– Нос сломан, Ванесса? – спросил Малкольм, и она покачала головой.

– Только разбит. Выпавших зубов тоже нет, вроде бы.

– Всё в порядке, – сказал Саймон. – Он не сильно бил.

Нолан помрачнел, и Саймон понял, что снова сказал что-то не то. Но он не знал, что вообще могло устроить Нолана, поэтому просто повернулся к Джему, который пытался стереть соевый соус с футболки пачкой салфеток.

– Всё хорошо? – спросил он.

Джем кивнул.

– Нормально, но капитан не обрадуется. Одежду стирают-то только по средам.

Малкольм принялся вышагивать перед диваном, стискивая челюсти и напрягая мышцы.

– Вы двое, – он дёрнул головой в сторону Саймона и Нолана, – можете стать величайшими союзниками или величайшими врагами. Может, вы думаете, что всё уже решено, но поверьте, я сделаю всё, чтобы вы поладили.

– Но… – начал Нолан.

– Никаких но. Завтра, пока будем на улице, не отойдёте друг от друга ни на шаг. Всё ясно? Будете вместе сидеть в автобусе, вместе ходить по выставке, и никуда друг от друга не денетесь.

Нолан раскрыл рот.

– Что, весь день? Но…

– Весь день, – перебил Малкольм. – Будешь спорить, и проходишь так всю неделю.

– Постойте, мы что, завтра куда-то идём? – спросил Саймон. До возвращения Альфы оставалось два дня, он не мог никуда идти, он ещё ничего не успел обыскать!

– Ты что, вообще ничего не знаешь? – спросил Нолан заносчиво. – Завтра День единства. День поражения Звериного короля. Вся школа поедет отмечать в старую крепость.

И снова это имя. Саймон сглотнул. Если он начнёт расспрашивать, то Нолан снова будет обзываться, но сидеть в неведении он не мог.

– Кто это?

– Кто… – Нолан широко раскрыл глаза и возмущённо посмотрел на Малкольма. – И ты хочешь, чтобы я таскался с ним весь день?

– Пойдёт тебе на пользу, – ответил Малкольм, и он тревожно заёрзал. – Звериный король и его жизнь – долгая история, и о ней поговорим в следующий раз. Достаточно знать, что он был тираном, и сотни лет назад пять Царств объединились, чтобы его свергнуть. Завтра годовщина победы, и пропустить её нельзя. Это главный праздник нашего мира.

– Но… я думал, птицы нападут, если мы уйдём, – сказал Саймон.

– Я бы с радостью оставил вас здесь, подальше от неба, но в крепости будет безопасно. Я всегда буду рядом, а подводное Царство уже согласилось подсобить нам с охраной. Если Орион рискнёт явиться за вами, то заплатит за глупость немалую цену.

Саймон с Уинтер переглянулись. Времени и так оставалось немного. Если не случится чуда, то всего за день найти маму будет невероятно сложно.

– Ванесса, проводи мистера Флюка и мисс Риверу в их спальни и попроси принести им ужин, – сказал Малкольм, и женщина кивнула. – Нолан, тебя ждёт домашнее задание.

Нолан практически подскочил с дивана и кинулся вниз по лестнице, а затем захлопнул дверь спальни с оглушительным грохотом.

– И Саймон, – добавил Малкольм, когда воцарилась тишина, – у тебя был тяжёлый день. Завтра станет только хуже, если не отдохнёшь.

Намёк понят. Саймон тоже поднялся.

– Увидимся завтра, – сказал он Уинтер. Она бросила на него насмешливый взгляд, хоть он и не понял, что её так рассмешило.

– Ага. До завтра. – Она вышла из комнаты, не дожидаясь Ванессу, и резко повернула в сторону корпуса Рептилий. Саймон проводил её взглядом, с каждым новым шагом ощущая всё большую безнадёжность.

– Я завтра тоже поеду, – сказал Джем, пахнущий, как ресторан «Дары моря», который располагался неподалёку от квартиры Саймона. – Сочувствую, кстати. – Он кивнул на его нос.

Саймон пожал плечами.

– Я тебе тоже.

– Да ладно, всё равно футболка мне не нравилась. – И несмотря ни на что, Джем улыбнулся. – До завтра, Саймон.

Когда Ванесса вывела Джема из атриума, Саймон поплёлся к лестнице; усталость навалилась на него, как горилла весом под тонну. Но не успел он подняться, как Малкольм коснулся его плеча.

– Я попрошу принести тебе поесть, – сказал он и помедлил. – Ты в порядке?

Саймон сомневался, что когда-нибудь будет в порядке, но не знал, как сказать об этом Малкольму.

– Вы очень его напоминаете, – заметил он. – Дядю Дэррила.

Малкольм стиснул плечо сильнее.

– Он действительно жив?

Саймон кивнул, и что-то скользнуло по лицу Малкольма – что-то до боли знакомое Саймону. Не только его сегодня огорошили новостью о брате.

– Мне жаль, что он вам врал.

– Мне жаль, что он врал нам обоим, – сказал Малкольм, а затем кашлянул. – Ну ладно. Иди к себе. Если Нолан будет плохо себя вести, моя спальня – третья от тебя.

– Вы сможете как-нибудь сообщить дяде Дэррилу, где я? – спросил Саймон, и в животе свернулась тревога. Она сидела в нём весь день, пряталась где-то на задворках сознания, но избегать её больше не получалось. Да, у него появилась семья, о которой он даже не слышал, но всё равно именно дядя провёл с ним всю его жизнь.

– Я уже выслал посланников, – сказал Малкольм. – Раз Дэррил жив, мы обязательно его найдём.

Если за двенадцать лет Саймон что-то и понял, так это то, что дядя Дэррил умел прятаться прямо у всех на виду. Но он слишком устал, чтобы спорить.

Когда он добрался до спальни, ему захотелось просто завалиться на кровать, не переодеваясь, но потом он заметил на подушке сложенного из бумаги лебедя.

Моментально забыв про усталость, он поднял его и внимательно осмотрел. На одном крыле чьим-то ровным, аккуратным почерком было написано «ОТКРОЙ МЕНЯ, ВОДОРОСЛЬ БЕЗМОЗГЛАЯ». Уинтер.

Он развернул лебедя, стараясь не порвать бумажные уголки. На обратной стороне листа была оставлена записка.

«Хватит паниковать, ты нас выдашь. Если она здесь, я её найду. Просто доверься».

Саймон оглядел комнату, но Уинтер рядом не оказалось. За те несколько минут, что он говорил с Малкольмом, она умудрилась вернуться из корпуса рептилий, написать ему записку, сложить из неё лебедя и полностью испариться.

Он улыбнулся. Видимо, не только у него здесь секреты, но он был рад, что не остался один.

12

Звериный король

На следующее утро Малкольм сдержал слово и поставил Саймона с Ноланом в пару, заставив их сесть на передние сиденья одного из двух автобусов, которые должны были отвезти всю школу в крепость Звериного короля. Саймон испробовал всё, включая выдуманную болезнь, лишь бы никуда не ехать, но Малкольм твёрдо стоял на своём – и в итоге получилось, что дядя стал следить за ним только внимательнее.

Утром Феликс не появился, а каждый раз, когда Саймон пытался спросить, не смогла ли Уинтер поискать маму, рядом оказывались либо Нолан, либо Малкольм, и приходилось быстро менять тему. Что ещё хуже, Нолан практически с ним не говорил – вместо этого он пялился в окно, стиснув руки в кулаки. Последняя надежда на то, что брат поможет с поисками матери, угасла.

Всего пятнадцать минут спустя автобус остановился в частном порту у Ист-Ривер.

– Мы поплывём на пароме? – спросил Саймон, натягивая рюкзак, и Нолан фыркнул – первый звук, который он издал за время поездки.

– Нам же нужно на остров. Нам туда что, самим плыть?

Желая не ухудшать и так паршивый день, Саймон решил не отвечать.

Перед паромом, настолько большим, что в него могла вместиться вся школа, их ожидал крепкий мужчина с волосами стального цвета. Проходя мимо него, Джем расправил плечи и вытянулся в струнку.

– Капитан, – поприветствовал он, приостанавливаясь, чтобы отдать честь.

– Флюк, – кивнул мужчина. – Вольно, солдат.

Саймон последовал за Джемом внутрь.