— Полагаешь, он все выдумал?

— Просто проверьте, ладно?

Штейнберг колебался.

— Сомневаюсь, чтобы от этого была польза. Я всего лишь парень из округа. А тут речь идет о законе о противодействии рэкету и коррупции. Они могут отказаться со мной разговаривать.

— Тогда спросите Джоан Терстон.

— Да она сочтет меня сумасшедшим.

— Думаю, она уже так считает, — заметила Лорен.

— Да, наверное. — Он откашлялся. — Ладно. И еще одно.

— Да, босс?

— Наверное, решила совершить какую-нибудь глупость, а?

— Кто, я?

— Как твой босс, я не могу тебе это разрешить, ты знаешь. Но если ты не на работе, а я ничего не знаю…

— Можете не продолжать.

Лорен повесила трубку. Она понимала: все ответы надо искать в Рино. Чарльз Тэлли работал в Рино, в «Похотливом бобре». Кимми Дейл — тоже. А теперь туда же отправились Йейтс с Доллинджером. Так что Лорен там будет гарантированно «не на работе». Она заказала себе билет и поспешила в аэропорт. Перед посадкой сделала телефонный звонок. Лен Фридман все еще сидел у себя в мастерской.

— Привет, — сказал он. — Вы насчет того, чтобы переслать мне отчет о вскрытии Кэнди Кейн?

— Он ваш, если ответите на несколько вопросов. Вы говорили, что все происходящее в Вегасе там и остается?

— Да.

— Когда я спросила, означает ли это, что Эмма Лимей и Клайд Рэнгор доносили на клиентов, вы ответили «хуже того».

В трубке повисло молчание.

— Что вы имели в виду, мистер Фридман?

— Просто дошли кое-какие слухи, — сказал он.

— Какие?

— Ну, что у Рэнгора была своя схема игры.

— Схема шантажа?

— Да, что-то вроде этого.

Он замолчал.

— В чем она заключалась?

— Он все снимал на пленку.

— Что именно?

— То, о чем вы думаете.

— Как его клиенты занимались сексом с женщинами?

Снова короткая пауза.

— Мистер Фридман?

— Да, только…

— Что — только?

Теперь голос его звучал еле слышно.

— Я не уверен, что их можно назвать женщинами.

Лорен нахмурилась:

— А кем же? Мужчинами?

— Нет, — ответил Фридман. — Послушайте, я вообще не уверен, что это правда. Мало ли чего болтают люди.

— Вы считаете, тут и зарыта собака?

— Да ничего я не считаю. Не знаю. Вот и все.

— Однако слухи до вас дошли?

— Да.

— Так что это за слухи? — спросила Лорен. — Что было у Рэнгора на этих пленках?

Глава 53

Сойдя с трапа самолета, Мэтт поспешил к выходу из аэропорта. Никто его не остановил. От возбуждения кровь шумела в ушах. У него получилось! Он прибыл в Рино даже с некоторым запасом времени. Мэтт остановил такси.

— Сентер-Лейн-драйв, четыреста восемьдесят восемь.

Ехали они в полном молчании. Машина подкатила к нужному дому. Мэтт смотрел из окна на вывеску «Похотливый бобер». Затем расплатился с водителем и направился к двери.

Что ж, все сходится.

Хотя он и не ожидал, что заведение на Сентер-Лейн-драйв, 488 окажется стриптиз-клубом, но и не удивился этому. Оливия что-то упускала из виду во всей этой истории. Он понимал это. И даже понимал почему. Оливия хотела найти свою дочь. Это застило ей глаза. Она отказывалась видеть то, что было для Мэтта совершенно очевидным: эта история была не просто удочерением или способом выманить деньги. За ней стоит нечто большее.

Все сводится к этим фотографиям на его телефоне.

Если у вас в семье болен ребенок, вряд ли вы заинтересованы в том, чтобы вызвать ревность у обманутого мужа. Если вы опустившийся мошенник, знававший лучшие дни, вам наплевать, разрушится чей-то брак или нет.

Так что за этим точно скрыто нечто большее. Мэтт не знал, что именно, но понимал: что-то очень плохое. Нечто заставившее человека, замыслившего все это, заманить их обоих в подобное заведение.

Он нашел столик в углу. Огляделся в надежде увидеть Оливию. Ее не было. На сцене медленно извивались три девушки. Мэтт пытался представить на месте одной из них свою красавицу-жену, при взгляде на которую он всякий раз чувствовал, что счастлив. И как ни странно, представить ее здесь было нетрудно. Шокирующие признания Оливии почему-то не только не смутили его, напротив, все расставили по своим местам. Именно этим объяснялись ее пыл и пристрастие ко многим вещам, которые другие люди находили слишком заурядными, страстное желание обзавестись семьей, домом в пригороде. Она жаждала того, что для большинства людей является и обычной, нормальной жизнью, и в то же время мечтой. Теперь Мэтт понимал это гораздо лучше, видел в этом больше смысла.

Нормальная жизнь. Жизнь, которую они пытались создать вместе. Оливия права: за это стоило бороться.

Подошла официантка, Мэтт попросил кофе. Необходимо взбодриться. Девушка принесла заказ. Кофе оказался хорошим. Мэтт медленно прихлебывал горячую черную жидкость, смотрел на девушек на сцене и пытался логически выстроить уже известные ему факты. Не получалось.

Тогда он поднялся и спросил, нет ли здесь телефона-автомата. Вышибала, толстяк с физиономией, изрытой оспинами, ткнул пальцем куда-то в темный угол. У Мэтта была предоплаченная телефонная карта. Он всегда носил ее при себе — еще один урок, усвоенный им в тюрьме. Проследить звонок, сделанный из телефона-автомата, возможно. Выяснить, откуда он поступил и даже кто купил карточку. Классическим примером служила история, когда дознавателям удалось проследить звонок, сделанный из автомата, в деле о взрыве в Оклахоме[62]. Но на все это нужно время. И на его след тоже можно выйти, но Мэтта сейчас это мало беспокоило.

Его мобильник был выключен. Если держать его включенным, есть способы узнать, где находится хозяин. Мобильные телефоны легко отслеживаются, для этого даже не обязательно звонить с них. Мэтт начал набирать цифры: сначала междугородний код, затем офисный номер телефона Середняка.

— Айк Кир.

— Это я.

— Не говори ничего. Есть опасение, что нас прослушивают.

— Тогда будешь говорить ты, Айк.

— Оливия в порядке.

— Они ее задержали?

— Нет. Она… э-э… сбежала.

Хорошая новость.

— И что дальше?

— Подожди. — Середняк передал кому-то трубку.

— Привет, Мэтт. — Это была Сингл. — Я общалась с твоей подружкой, следователем. Не обижайся на меня, они взяли меня за задницу.

— Все нормально.

— Ничего из того, что я рассказала, тебе никак не повредит.

— Не беспокойся об этом, — сказал он.

Мэтт смотрел на вход в заведение. Сингл говорила ему что-то еще насчет Дэрроу и Тэлли, но в ушах у него стоял звон.

Он едва не выронил трубку, увидев, кто вошел в заведение.

Лорен Мьюз.



Лорен Мьюз сунула жетон к самому носу жирного парня, стоявшего у двери.

— Я ищу одну из ваших танцовщиц. Кимми Дейл.

Толстяк тупо смотрел на нее.

— Вы меня слышите?

— Ага.

— И что же?

— Да то, что в вашем удостоверении сказано «Нью-Джерси».

— Что с того? Я офицер при исполнении.

Толстяк покачал головой:

— Мы под вашу юрисдикцию не подпадаем.

— А ты что, адвокат?

Толстяк ткнул в нее пальцем:

— Классная шутка. А теперь пока-пока.

— Мне нужно увидеть Кимми Дейл.

— Здесь не ваша юрисдикция.

— Хочешь, чтобы я привела с собой кого-нибудь из местной полиции?

Он пожал плечами:

— Если это тебя успокоит, красотка, валяй, приводи.

— Я могу устроить тебе неприятности.

— Вот. — Толстяк улыбнулся и указал на свое лицо. — Видишь, как я испугался?

В этот момент у Лорен зазвонил мобильник. Она отошла от охранника. Музыка гремела. Лорен плотно прижала телефон к уху, заткнула пальцем второе. И сощурилась, словно это помогало лучше расслышать.

— Алло?

— Я хочу заключить с тобой сделку.

Это был Мэтт Хантер.

— Слушаю внимательно.

— Я могу сдаться, но только тебе, именно тебе. Мы пойдем куда-нибудь и подождем по крайней мере до часа ночи.

— Почему до часа ночи?

— Ты считаешь, я убил Дэрроу или Тэлли?

— Во всяком случае, тебя уж точно нужно допросить.

— Я не о том тебя спрашиваю. Думаешь, я убил их?

Лорен нахмурилась:

— Нет, Мэтт. Лично я не думаю, что ты имеешь к этому отношение. А вот твоя жена — да, вполне возможно. Я знаю ее настоящее имя. Знаю, что она скрывалась, была в бегах долгое время. Полагаю, что Максу Дэрроу стало известно, что она жива. Думаю, они стали охотиться за ней, а ты каким-то образом оказался меж двух огней.

— Оливия невиновна.

— Вот в этом я не уверена, — сказала Лорен.

— Предложение остается в силе. Я готов сдаться, но лишь тебе. Пойдем куда-нибудь, обсудим ситуацию, подождем до часа ночи.

— Куда-нибудь? Ты ведь не знаешь, где я сейчас.

— Ну-ну, — сказал Мэтт. — Я точно знаю, где ты сейчас.

— Но откуда?

В трубке раздался щелчок. Черт, он отключился. Лорен уже собралась набрать номер и попросить проследить, откуда поступил звонок, как вдруг на ее плечо опустилась чья-то рука. Она обернулась. Мэтт стоял у нее за спиной, словно из воздуха материализовался.

— Итак, — произнес он. — Я не сглупил, что доверился тебе?

Глава 54

Когда самолет приземлился, распоряжаться начал Кэл Доллинджер. Йейтс к этому давно привык. Многие ошибочно принимали Доллинджера за тупого исполнителя, грубую физическую силу, а Йейтса считали мозговым центром. На деле же их отношения напоминали скорее политическое партнерство. Адам Йейтс был кандидатом, который всегда оставался чистеньким. Кэл Доллинджер действовал за кулисами и был готов казаться плохим парнем.

— Давай, — сказал Доллинджер. — Звони ему.

Йейтс позвонил Теду Стивенсу, агенту, которому поручили следовать за Оливией Хантер по пятам.

— Привет, Тед. Ты все еще у нее на хвосте? — спросил Йейтс.

— Так точно.

— Где она?

— Вы не поверите. Едва сойдя с трапа, миссис Хантер направилась в заведение под названием «Похотливый бобер».

— Она все еще там?

— Нет. Ушла с какой-то черномазой стриптизершей. Я топал следом и довел их до помойки с трейлерами в западной части города.

Стивенс продиктовал адрес. Йейтс повторил его вслух, для Доллинджера.

— Значит, Оливия Хантер сейчас в трейлере стриптизерши? — уточнил Йейтс.

— Да.

— Есть там кто еще?

— Нет. Они вдвоем.

Йейтс взглянул на Доллинджера. Они уже обсудили этот момент, договорились, что выведут Стивенса из дела, и решили, каким именно образом действовать дальше.

— Хорошо, спасибо, Тед. Пока можешь быть свободен. Встретимся у меня в офисе в Рино через десять минут.

— Меня кто-то сменит? — спросил Стивенс.

— Нет необходимости, — ответил Йейтс.

— Что-то я не врубаюсь.

— Оливия Хантер работала в клубах этого Чубчика. Вчера мы ее маленько прищучили.

— Она много знает?

— Достаточно.

— Что она делает с этой черной цыпочкой?

— Ну, она обещала нам, что попробует с ней поговорить. Убедить чернокожую дамочку, Кимми Дейл, танцовщицу из клуба «Похотливый бобер», тоже поработать на нас. Хантер утверждала, что эта Дейл много чего знает. Вот мы и дали ей возможность. А там посмотрим, как она сдержит слово.

— Похоже, что собирается сдержать.

— Ага.

— Значит, мы в хорошей форме.

Йейтс покосился на Доллинджера:

— Да, пока Чубчик не узнал, можно выразиться и так. Ладно, встречаемся у меня в офисе через десять минут, Тед. Там еще потолкуем.

Йейтс нажал кнопку «конец связи». Они уже были в зале прилета, направлялись к выходу. Йейтс с Доллинджером вышагивали плечом к плечу, так повелось у них еще с начальной школы. Жили они в Хендерсоне по соседству, в одном квартале, на окраине Лас-Вегаса. Жены их дружили еще с колледжа, где делили одну комнату на двоих, и до сих пор были неразлучны. Старший сын Доллинджера дружил с Анной, дочерью Йейтса. Каждое утро отвозил ее в школу.

— Должен быть какой-то иной путь, — сказал Йейтс.

— Другого нет.

— Мы переступаем черту, Кэл.

— Мы и прежде переступали.

— Но не так же!

— Нет, не так, — согласился Кэл. — У нас семьи.

— Да.

— Тут все точно и просто, как в математике. По одну сторону знака равенства у нас одна персона. Кэндес Поттер, бывшая стриптизерша, вероятно, даже кокаинщица и старая шлюха. И она путалась с разными тварями, такими как Клайд Рэнгор и Эмма Лимей. Это одна сторона уравнения, так?

Йейтс кивнул. Он уже знал, что последует дальше.

— По другую сторону у нас две семьи. Два мужа, две жены. У тебя трое ребятишек, у меня двое. Ты и я, мы, возможно, не так уж невиновны. Но они-то, наши близкие, точно нет. И выбор тут однозначен. Или мы отнимаем одну жизнь грязной шлюхи, ну, может, две жизни двух шлюх, если не получится увести ее от Кимми Дейл, или же семь других жизней достойных людей будут разрушены.

Йейтс низко опустил голову.

— Они или мы, — напомнил ему Доллинджер. — В данном случае даже сомнений быть не может.

— Я иду с тобой.

— Нет. Ты поедешь в контору и встретишься с Тедом. Поможешь создать убедительную версию убийства. Когда найдут тело Хантер, все решат, что это дело рук мафии, которая хотела заставить замолчать нашего информатора.

Они вышли из здания аэровокзала. На улице начало темнеть.

— Мне жаль, — сказал Йейтс.

— Брось, Адам. Ты вытаскивал мою задницу и из худших передряг.

— Должен быть какой-то иной путь, — повторил Йейтс. — Скажи мне какой.

— Езжай в контору, — произнес Доллинджер. — Позвоню, как только дело будет сделано.

Глава 55

В трейлере витал такой знакомый запах смеси из сухих цветочных лепестков.

Последние десять лет, всякий раз ощущая этот запах, Оливия вспоминала трейлер на окраине Лас-Вегаса. В новом жилище Кимми пахло так же. И Оливии показалось, что время повернуло вспять.

Этот район вполне можно было назвать трущобами. Трейлер был обит досками, так что казалось, он стоит внутри сарая. Окна с выбитыми стеклами закрыты фанерой. Старая проржавевшая машина Кимми одиноко маячила в стороне, точно брошенный пес. Подъезд к трейлеру присыпан песком, на котором виднелись темные маслянистые пятна. Но внутри, если не считать запаха, было вполне уютно и чисто. Обставлено все, как пишут в журналах, просто, но со вкусом. Ничего дорогого, разумеется. Но мелочи — вышитые подушки, маленькие статуэтки — придают теплоту и уют.

В общем, настоящий дом.

Кимми достала два бокала и бутылку вина. Они сели на диван-футон, и Кимми разлила вино по бокалам. Где-то жужжал кондиционер. Кимми поставила свой бокал на столик. Потом протянула руки и бережно взяла лицо Оливии в ладони.

— До сих пор не верится, что ты здесь, — прошептала она.

И тогда Оливия поведала ей свою историю.

Заняло это немало времени. Оливия начала с того момента, когда вдруг ей стало плохо в клубе, она отпросилась и пришла в трейлер раньше обычного. Рассказала, как увидела мертвую Кассандру, как Рэнгор напал на нее. Кимми слушала как завороженная, время от времени принималась плакать, но не перебивала подругу.

Когда же Оливия упомянула о том, что нашла в Интернете объявление о дочери, Кимми вздрогнула и застыла.

— Что такое? — спросила Оливия.

— Я видела ее, — промолвила Кимми.

Сердце у Оливии сжалось.

— Мою дочь?

— Она приходила ко мне домой.

— Когда?

— Два месяца назад.

— Приходила сюда? Но зачем?

— Сказала, что решила разыскать свою биологическую мать. Наверное, просто из любопытства. Дети иногда так делают. Я постаралась как можно деликатнее объяснить ей, что ты умерла, но она заявила, что и так знает. Она намерена найти Клайда и отомстить за тебя.

— Как она могла узнать о Клайде?

— Она сообщила, что сначала отправилась к копу, который вел дело по твоему убийству.

— К Максу Дэрроу?

— Да, она пошла к нему. И будто бы он сказал, что это Клайд убил тебя, а где он находится теперь, этот Клайд, никому не известно. — Кимми покачала головой. — Значит, все эти долгие годы сукин сын был мертв?

— Да, — кивнула Оливия.

— Это все равно что узнать, что сам Сатана сдох.

— Как зовут мою дочь? — спросила Оливия.

— Она мне не сказала.

— Выглядела больной?

— Больной? А, подожди, теперь поняла. Из-за объявления в Интернете. Нет, она выглядела вполне здоровой и бодрой. — Кимми улыбнулась. — Она очень хорошенькая. Нет, не красавица. Но вся так и светится обаянием. Как ты. Я подарила ей фотографию. Ту, где мы с тобой вместе, наш номер Сайерс-Пик. Помнишь?

— Да, да. Конечно помню.

Кимми покачала головой:

— До сих пор не верится, что ты здесь, у меня. Будто сон какой-то. Боюсь, что ты растаешь, словно облачко, а я проснусь в этой тараканьей дыре и увижу, что опять одна.

— Я здесь, — сказала Оливия.

— Ты замужем. Беременна. — Кимми снова покачала головой, зубы блеснули в ослепительной улыбке. — Просто не верится!

— Кимми, ты знаешь Чарльза Тэлли?

— Ты хочешь сказать — Чалли? Он псих, сумасшедший. До сих пор работает в клубе.

— Когда ты видела его в последний раз?

— Не помню. Может, неделю назад. — Она нахмурилась. — А почему ты спрашиваешь? Какое отношение к делу имеет этот выродок?

Оливия молчала.

— Что с тобой, Кэнди?

— Они оба мертвы.

— Кто?

— Чарльз Тэлли и Макс Дэрроу. Они были как-то связаны с этим. Я не знаю как. Связаны с внезапным появлением моей дочери. Вероятно, сами написали объявление, чтобы выйти на меня. — Оливия помрачнела. Какой-то фрагмент явно выпадал из схемы. — Дэрроу нужны были деньги. Я отдала ему пятьдесят тысяч. И Чарльз Тэлли тоже был замешан.

— В том, что ты говоришь, нет смысла.

— Сегодня вечером я должна была встретиться с каким-то человеком. Мы договорились, что они покажут мне мою дочь. Но ведь теперь и Тэлли, и Дэрроу мертвы. И кто-то очень хочет найти ту кассету.

Лицо у Кимми вытянулось.

— Кассету?

— Когда Клайд избивал меня, он постоянно спрашивал: «Где кассета?» А сегодня…

— Подожди секунду! — перебила ее Кимми. — Клайд спрашивал тебя о кассете?

— Да.

— И из-за этого убил Кассандру? Искал видеокассету?

— Похоже, да. Он просто взбесился, так желал найти ее.

Кимми принялась грызть ногти.

— Кимми?

Ее старая подруга поднялась с дивана и направилась к шкафу в углу.

— Что происходит? — спросила Оливия.

— Я знаю, почему Клайд мечтал отыскать эту кассету, — произнесла Кимми спокойным тоном. И открыла дверцу шкафа. — Мне известно, где она.

Глава 56

Мэтт проводил Лорен до столика в кабинке. Едва они сели, как зазвучала популярная песня «Взгляд любви»[63]. Помещение погрузилось во тьму. Танцовщицы на сцене стали казаться очень далекими.

— Ты ведь не вооружена? — спросил Мэтт.

— Не было времени получить разрешение на оружие.

— К тому же ты здесь как частное лицо.

— И что?

Мэтт пожал плечами:

— Если бы я захотел, мог бы просто сбить тебя с ног и сбежать.

— Я круче, чем кажусь.

— Не сомневаюсь. Ты всегда была крутым парнем.

— А ты нет.

Он кивнул.

— Так что тебе известно о моей жене?

— Почему бы не начать тебе, Мэтт?

— Потому что до сих пор я делал все, чтобы показать, что доверяю тебе. А ты — нет.

— Справедливое замечание.

— Так что?

Лорен призадумалась. Причин умалчивать о чем-то у нее не было. Она не сомневалась в невиновности Мэтта, а если она не права, то улики докажут его вину. И уж тогда ему не отвертеться. Слишком большая роскошь для бывшего заключенного.

— Я знаю, что настоящее имя твоей жены — Кэндес Поттер.

И она начала рассказывать. Мэтт тоже не молчал. Перебивал вопросами, заканчивал за нее фразы. Когда Лорен дошла до заключения о вскрытии тела Кэндес Поттер и заметила, что жертва страдала синдромом нечувствительности к андрогенам, Мэтт нервно выпрямился, его глаза расширились.

— А ну-ка повтори.

— Макс Дэрроу перепроверял тот факт, что жертва страдала AIS.

— Это все равно что быть гермафродитом?

— Не совсем. Но вроде того.

— Вот как Макс Дэрроу вычислил…

— Что вычислил?

— Что Кэндес Поттер жива. Послушай, в возрасте пятнадцати лет моя жена родила ребенка. Дочь. Ее отдали на удочерение.

Лорен закивала:

— Каким-то образом Макс Дэрроу узнал и это.

— Да.

— Тогда и вспомнил о результатах вскрытия. Если Кэндес Поттер могла в свое время забеременеть…

— Значит, убили не Кэндес Поттер, а кого-то другого, — закончил за нее Мэтт.

— Твоя жена должна встретиться сегодня с дочерью?

— Да. В полночь.

— Вот почему ты заключил со мной сделку. До часу ночи. Хочешь задержать меня здесь, чтобы Оливия могла встретиться с дочерью.

— Верно, — сказал Мэтт.

— Что ж, очень мило с твоей стороны. Пошел на такую жертву.

— Да я вообще принц голубых кровей, за тем исключением… — Мэтт осекся. — Господи, ты только вдумайся! Это же самая настоящая подстава! Наверняка.

— Не понимаю.

— Сейчас поймешь. Представь себя на месте Макса Дэрроу. Тебе становится известно, что Кэндес Поттер жива, она просто сбежала. Как ты станешь искать ее через столько лет?

— Не знаю.

— Попытаешься выманить ее, разве нет?

— Да, наверное.

— А как? Заставив ее проявиться. Пишешь объявление о ее давно потерянной дочери, о том, что та на пороге смерти. Ты ведь коп, и тебе не составит особого труда выяснить кое-какие подробности о больнице, враче, городе, где это происходило. Может, даже удалось выяснить это от самой дочери.

— Сомнительно, — заметила Лорен.

— Почему?