Маттео возвращается с подносом и ставит на середину стола полный чайник, три чашки с блюдцами и немного печенья.

– Какое у него слабое место? – спрашиваю я.

Лейла вздыхает:

– Это зависит от нашей стратегии. Подумай: в любом конфликте Джага больше всего беспокоите ты и твой отец. Все силы и внимание он сосредоточит на этом. Он не предвидит помощи извне, потому что никто в здравом уме не пойдет против него. Вот его слабое место, и мы с Маттео его используем.

Я бросаю взгляд на Маттео, который разливает чай.

– А какую роль в этом плане играет необходимость скрывать все от Эша? – спрашиваю я.

– На это есть несколько причин. Но главная среди них – та же самая: он сосредоточит все внимание на Джаге. Ему придется планировать и действовать так, как будто он должен справиться один, не зная, что у него есть поддержка. Когда он потерпит неудачу, появимся мы.

С точки зрения тактики это имеет смысл, и хотя я не понимаю все до конца, Лейле я безоговорочно доверяю. Она самый умный человек из всех, кого я знаю.

– С нами Аарья и Инес, – говорю я.

– Интересно, – отвечает Лейла и переглядывается с Маттео. Впрочем, она, кажется, не особенно удивлена.

– Ты это уже знала? Они тебе рассказали? – Интересно, сколько еще слоев секретности мне предстоит приоткрыть.

– Нет, – говорит Лейла. – Но такая мысль приходила нам в голову. Они покинули Академию на следующий день после вас с Эшем, как и Брендан.

– Брендан? – Я едва не давлюсь чаем. – Хочешь сказать, Брендан в Лондоне… – Осекшись, я смотрю на них. Неудивительно, что когда я угрожала ему темницей в обеденном зале, это сработало. Уверена, Брендан и рад был бы напасть на меня в тот день, если бы не рисковал собственным отъездом. – Но почему он уехал из Акад… – Я замолкаю. – Мой отец.

– Твой отец? – переспрашивает Лейла. – Не понимаю.

Ставлю чашку на стол.

– Моего отца подозревают в убийстве регента, – быстро объясняю я. – Отчима Брендана, как его, Арло? Сегодня состоится большой бал-маскарад, и мы уверены, что это праздник в честь нового кандидата. А что, если новый кандидат – Брендан?

Это никого не удивляет.

– Да, – подтверждает Лейла. – Все именно так.

Я не сразу отвечаю, переводя взгляд с Лейлы на Маттео и обратно.

– Постой, ты это знаешь? Мы столько раз рисковали жизнью, чтобы выяснить это, а ты… – Я смеюсь, хотя смешного тут мало. – Ну, конечно, ты все знаешь. Ты же Лейла.

Лейла едва заметно улыбается.

– Я, конечно, ценю твою веру в мои силы, но на самом деле это заслуга Маттео.

Я жду объяснений, но Маттео молчит.

Лейла вздыхает:

– Маттео?

Он какое-то время смотрит на меня с таким видом, будто пытается смириться с необходимостью вновь делиться со мной тайнами.

– В тесном Семейном кругу, – сдержанно говорит Маттео, – выдвинули версию, что регента на самом деле убил не твой отец.

– Конечно нет, но откуда они… – начинаю я, но под взглядом Маттео проглатываю конец фразы.

– Я не знаю подробностей, но стиль убийцы навел их на мысль, что это могла быть… Джо.

Секунду я сижу неподвижно, растерянно моргая. Я, несомненно, ослышалась. Моя тетя Джо?

– Это одно из возможных объяснений ее недавней гибели, – продолжает Маттео. В его голосе слышится больше сочувствия, чем я ожидала.

Пытаюсь сглотнуть, но в горле пересохло.

– Подожди, – говорю я, не в силах осознать эту чудовищную новость. – Хочешь сказать, что моя тетя Джо убила регента Львов? Разве это возможно?

– Тебе виднее, – отвечает Лейла, и они оба замолкают, давая мне минуту, чтобы прийти в себя.

Но мне не нужна минута. Когда Логан сообщил, что папу подозревают в убийстве, мне сразу показалось, что здесь что-то не так, что-то не складывается. Сейчас я не испытываю таких сомнений. Несмотря на то что я совсем недавно стала думать о своей семье как о Стратегах, мне легче представить, что регента Львов убила тетя, особенно если у нее был важный мотив.

– Понятно, что тебе раньше ничего не было известно о политике твоей семьи, – говорит Лейла, медленно возвращая меня к разговору, – но у тебя есть какие-нибудь соображения, почему твоя тетя сделала такой смелый шаг?

Сижу, уставившись на свои руки, потом поднимаю глаза на Лейлу. Только один ответ кажется мне правильным.

– Мама, – говорю я. – Последние одиннадцать лет тетя Джо была в ярости из-за ее смерти, никак не могла с этим смириться. Папа говорил, это была авария, но теперь, когда я знаю то, что знаю… мне ясно, что они рассказали мне не всю правду.

– И ты думаешь, твою маму убил регент?

Я поудобнее устраиваюсь на стуле.

– Честно говоря, не знаю. Но могу точно сказать, что если бы у тети Джо появился шанс поквитаться с маминым убийцей, я не сомневаюсь, что она бы это сделала.

– Гмм… – Лейла и Маттео переглядываются.

– Что? – спрашиваю я. – Чего еще я не знаю?

– Дело не в том, что ты не права, – говорит Лейла. – Вполне вероятно, она именно поэтому и убила его. Однако убийство члена высокого ранга из другой Семьи – самое серьезное преступление.

– Как раз в духе тети Джо. – Я вспоминаю все ее гневные тирады о Семье моего отца и склонность к драматическим жестам. К моему удивлению, на лице Маттео появляется намек на улыбку.

– И все же, – говорит Лейла, – такого никогда не было.

Косо смотрю на нее.

– Хочешь сказать, что за тысячи лет существования Альянса Стратегов одна Семья ни разу не убивала члена высокого ранга из другой Семьи? Это вообще возможно?

– Подобных убийств не было со дня основания Совета Семей, – серьезно, с нажимом говорит Лейла, давая мне почувствовать, что я не уделила ситуации должного внимания. – Это золотое правило внутренней политики Альянса: мы не используем силу против другой Семьи. Можешь себе представить, какой хаос начался бы, если бы мы это делали, и к каким бы это привело жертвам? Гражданская война между Стратегами с легкостью могла бы нанести всей Европе, а то и миру, непоправимый вред.

Слушаю ее, нахмурившись.

– Тогда что означает убийство регента тетей Джо?

– В этом обвинили твоего отца, по крайней мере в узком кругу, – говорит Лейла. – Хотя полагаю, что даже те немногие Стратеги, которые владеют этой информацией, не верят в это. Это то же самое, что выдвинуть обвинение против призрака. Поэтому прежде всего стоит задуматься о том, что Джаг уже извратил смерть регента, чтобы использовать ее в своих целях. Следующее, что необходимо обдумать, – это мотивация. Ты сказала, что твоя тетя хотела отомстить за гибель сестры, и хотя эта причина кажется мне весьма убедительной, вряд ли одной ее было достаточно.

– Правда? Тетя Джо была… ну, она заставляла всех с собой считаться, и я бы не сказала, что она играла по правилам.

Маттео фыркает, но я не могу понять, от смеха или презрения.

– По-моему, ты не понимаешь, – говорит Лейла. – Вместе мы можем предотвратить убийства мировых лидеров, разрушить террористические заговоры еще до того, как правительство о них узнает, положить конец войнам. Если же мы направим всю нашу энергию на то, чтобы бороться друг с другом, обо всех этих благих начинаниях придется забыть.

Делаю глоток чая, но он мало меня успокаивает.

– Ты права. Как бы моя тетя ни ненавидела Джага, у нее было доброе сердце. Не представляю, чтобы она рискнула пойти на это без очень важной причины.

– Вот именно, – говорит Лейла, откидываясь на спинку стула, но сохраняя идеальную осанку. – В этом весь вопрос: что произошло на самом деле?

– Понятно. – Теперь я и сама ни в чем не уверена. Перевожу взгляд на Маттео. – Поэтому твоя Семья в Лондоне? Из-за тети Джо?

Маттео колеблется.

– Моя Семья здесь, потому что явно происходит нечто важное, а назначение нового регента имеет далеко идущие политические последствия. Остальное тебя не касается.

– Слушай, я все понимаю. Ты меня, мягко говоря, недолюбливаешь. Наверное, на твоем месте я бы так же к себе относилась, но если все действительно настолько серьезно, я должна знать как можно больше. Все и так слишком сложно.

– Скажи мне, – говорит Маттео, – ты здесь для того, чтобы спасти отца или убрать Львов и восстановить равновесие сил в Альянсе?

– И то, и другое, – говорю я, отвечая на его пристальный взгляд.

– А если тебе придется выбирать?

Сердце подскакивает к горлу: мне даже думать не нужно, потому что я стопроцентно выберу папу.

– Так я и думал, – не дожидаясь моего ответа, говорит Маттео. – И в этом вся проблема. Последствия гибели регента уже ощутимы. На самом деле не важно, убила ли его тетя Джо или твой отец; это дает нам возможность, которой не было десятилетиями, возможность пошатнуть неприкосновенность власти Джага. Но ты этого не понимаешь, потому что тебя воспитывали не так, как нас. И даже после того, как ты своими глазами видела, какой вред нанес Академии доктор Коннер, твои цели остаются исключительно эгоистичными. Так почему я должен делиться с тобой информацией, если это лишь поможет тебе делать то, что лучше для тебя, а не для Стратегов?

Я ошеломленно молчу. Сначала Аарья накричала на меня вечером, а теперь Маттео, и самое странное, что они согласны друг с другом. У меня горят щеки. Я хочу ответить ему, но если стану сейчас защищаться, он лишь укрепится в своем мнении обо мне. По идее мне вообще не должно быть дела до того, что он обо мне думает. Так почему мне так хочется оправдать себя в его глазах?

– Маскарад, – говорит Лейла, меняя тему. – Уверена, вам нелегко было добыть эту информацию. Я понимаю важность этого события в отношении политики, но какую роль оно играет в поисках твоего отца?

– Не могу сказать наверняка… – Бросаю взгляд на телефон, по-прежнему чувствуя стыд из-за того, что сказал Маттео. Сейчас четыре тридцать шесть утра. – Но если вкратце, папа оставлял мне наводки с тех пор, как я уехала из Академии, и одна из них, очевидно, находится на балу.

Лейла явно ошеломлена.

– И я так понимаю, вы вчетвером решили, что проникнуть на мероприятие, устроенное Семьей Львов, – хорошая идея?

– К сожалению, этого не избежать, – не слишком уверенно говорю я, потому что мне не дает покоя то же самое: почему папа отправил меня именно на мероприятие, устроенное Львами?

– А план у вас есть?

– Мы все еще работаем над ним, – туманно отвечаю я. – Но если у тебя есть телефон или какое-нибудь другое средство связи, я буду держать тебя в курсе.

– Да уж, пожалуйста, – говорит Лейла, как будто ей вовсе не нравится такое развитие событий. – Мне даже страшновато спрашивать, должна ли я знать что-нибудь еще?

В ее знакомой реакции есть что-то успокаивающее. Я вообще не была уверена, что когда-нибудь снова ее увижу, но вот она пьет со мной чай и упрекает меня.

– Бал – это главное. А, и еще, – говорю я, – за папой охотится Паромщик.

Лейла и Маттео снова переглядываются.

– Мы слышали. – На лице Лейлы появляется выражение сочувствия. – Мы с Маттео сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь.

Маттео отводит взгляд, подрывая попытку Лейлы сгладить конфликт между нами.

– Но времени мало. Мы должны действовать быстро и с умом, – продолжает Лейла, почти дословно повторяя то, что сказал ее брат-близнец.

Услышав слово «время», снова бросаю взгляд на телефон. Четыре сорок три утра. Лейла кивает, не дав мне ничего сказать.

– Знаю. Тебе пора возвращаться. Дай нам свой номер телефона и держи нас в курсе планов на сегодня. Я уверена, так или иначе мы вам понадобимся.

* * *

С горячим шоколадом, кофе и пакетом круассанов в руках открываю дверь в квартиру и лоб в лоб сталкиваюсь с Аарьей. Вскрикиваю от неожиданности и едва не роняю на пол картонный держатель для стаканов.

– Бог ты мой, – раздраженно ворчит Аарья, но, заметив, что я принесла, тут же приходит в хорошее настроение.

– Горячий шоколад? – предлагаю я с улыбкой и вручаю ей пакет и напитки, в которые она радостно вцепляется.

Несмотря на то что помощь Маттео и Лейлы слегка приободрила меня, я никак не могу выкинуть из головы слова Маттео о тете Джо и о моем эгоизме. Снимаю пальто и перчатки и достаю воскресную газету, которую подобрала в кофейне. Вешаю пальто, намереваясь найти уютное местечко, чтобы спокойно поесть и почитать, но Аарья преграждает мне путь в гостиную.

– Ты решила встать в пять утра, чтобы сходить в кафе? – Она окидывает меня подозрительным взглядом.

Пожимаю плечами.

– Мне не спалось, – отвечаю я, ну и отчасти это правда, – и я хотела пораньше начать.

Хватаю один из стаканов с горячим шоколадом, делаю глоток и обхожу ее.

– Хочешь чего-нибудь поесть? – спрашиваю я Эша, пока Аарья ставит угощение на кофейный столик.

Устроившись на диване с напитком и газетой в руках, я вдруг вспоминаю, как мы с папой обычно проводили воскресное утро. Когда я была маленькой, он давал мне страничку с анекдотами, но в последние годы мы просто обменивались страницами, читая выпуск от корки до корки. Конечно, в приложении у меня на телефоне больше новостей, но в этом ритуале было что-то особенное, что доставляло нам обоим удовольствие.

Эш трет лицо рукой и тянется за кофе, но Аарья настороженно смотрит на меня.

– Ну и что ты придумала? – спрашивает она.

– А? – Не понимаю, к чему она клонит.

– Тебе не спалось, и ты хотела начать пораньше, значит, ты наверняка обдумывала новые идеи. Какие?

Могу лишь надеяться, что ее агрессивное поведение объясняется нашим вчерашним разговором и не значит, что она подозревает меня в чем-то еще.

Эш переводит взгляд с меня на Аарью и хмурится, но когда снова смотрит в мою сторону, его глаза загораются любопытством. Еще одна ложь – и они поймут, что я что-то скрываю.

Делаю глоток теплого напитка, выигрывая таким образом несколько секунд.

– Ну, – говорю я, лихорадочно соображая, что бы такое сказать, что прозвучит убедительно и отвлечет их от сигналов обмана, которые я, возможно, подсознательно демонстрирую. – Я думала… Львы обвиняют папу в убийстве регента, так? И хотя я знаю, что это неправда, может, он все-таки имеет к этому отношение.

Аарья наклоняет голову. Видно, что ее это заинтересовало.

– Продолжай.

– Видите ли, незадолго до того, как отправить меня в Академию, он часто ездил к тете Джо – сестре моей матери, – которую Львы убили вскоре после моего приезда в Академию, – говорю я. – Раньше я об этом как-то не задумывалась – ну, во всяком случае, с этой стороны, – но теперь мне пришло в голову вот что: а вдруг, хотя папа и не совершал это убийство сам, он все-таки помогал его планировать?

Теперь, когда я произнесла это вслух, только удивляюсь, как раньше об этом не задумывалась.

Эш усаживается рядом со мной на диване со стаканом кофе в руках.

– Хочешь сказать, регента убила твоя тетя?

Пытаюсь смириться с тем, что, по моим подозрениям, является правдой.

– Да. И я думаю, что ее смерть – это расплата. – На мгновение замолкаю. – Понимаете… все это время я думала, что папа решил отправить меня в Академию, потому что за нашей семьей охотились Львы. Но теперь я в этом не уверена. Если папа и тетя имеют какое-то отношение к убийству регента, они должны были все заранее спланировать. А это значит, что мою поездку в Академию тоже спланировали. Возможно, много лет назад.

Я не говорю вслух, что это лишь очередная папина ложь из длинного списка.

– Это полезная информация, – говорит Эш. – Как раз тот фрагмент мозаики, которого нам не хватало, – событие, с которого началась цепная реакция. Теперь у нас есть контекст.

– Что ты думаешь? – спрашиваю я.

– Ну, прежде всего это говорит о том, что наводки, которые он оставил для тебя, это не след из хлебных крошек, оставленный человеком, который прячется. Все было тщательно спланировано и приведено в действие. – Я прямо вижу, как работают мозги Эша. – Это объясняет, откуда он знал про вывеску в кузнице Логана и почему у него было время торговаться с Ангусом, чтобы тот направил тебя туда.

– Понятно…

Хотя я рада получить дополнительную информацию, меня вовсе не радует известие о том, что папа всегда планировал бросить меня в Академии, а потом скрыться так, что его будет почти невозможно найти.

– Все равно непонятно: даже если они с твоей теткой планировали убрать регента, почему они сделали это сейчас? – продолжает Эш. – Видимо, что-то их на это толкнуло.

Аарья кивает, вытирая с уголка рта растаявший шоколад от круассана.

– Хотя мы не знаем, почему он решил действовать сейчас, ясно, что у твоего отца наверняка был союзник в Семье Львов, – говорит вошедшая в гостиную Инес. – Для того чтобы успешно спланировать убийство регента, ему нужна была информация, которую можно получить только изнутри.

Несколько секунд мы сидим тихо, обдумывая эту новую ситуацию.

– Ну, в одном мы можем быть уверены, – говорит Аарья. – Пора браться за дело. Раз уж твой отец планировал все это, судя по всему, годами и в его план входит наше появление на балу Львов, нельзя его, черт возьми, разочаровать. – Она встает. – Сделаю нам фриттату, и можем приступать.

Эш задумчиво потягивает кофе, а я разворачиваю хрустящую газету. Не так уж меня интересуют новости, скорее хочется погрузиться в знакомое расслабленное состояние. Расправляю страницы, но, не успев даже прочитать заголовок, подскакиваю и чуть не проливаю шоколад на рубашку. В нижнем левом углу страницы – фото, а под ним подпись: «Загадочное перемещение львов приводит в недоумение работников зоопарка».

– Эй, послушайте… – Я расстилаю страницу на столике перед собой.

Эш сразу придвигается ближе.

– «Семья львов из Лондонского зоопарка таинственным образом оказалась в другом вольере», – читаю я.

В дверях снова появляется Аарья.

Я продолжаю читать вслух:

– «Любимый многими прайд львов из Лондонского зоопарка был обнаружен в восемь утра в Рождество в вольере для антилоп, с которыми поменялся местами. Более всего местные власти приводит в замешательство тот факт, что, судя по следам, подмена была произведена одним человеком. “То, что один человек смог переместить четырех львов и шесть антилоп, не получив при этом травм и не вызвав катастрофу, – это, мягко говоря, потрясающе, – делится с нами директор зоопарка. – Даже наш лучший смотритель за животными не сумел бы этого сделать”. По словам местной полиции, камеры слежения не дают четкого изображения этого загадочного взломщика. Все животные вернулись в свои вольеры, и директор зоопарка уверяет нас, что они здоровы и счастливы. “Это и правда удивительный день, – шутит он, – когда жертва занимает место хищника”».

Аарья наклоняется над кофейным столиком, отбрасывая тень на газету, и, к моему удивлению, начинает хохотать.

– Боже мой, это гениально! Скажи, что это сделал твой отец!

Я поднимаю голову. Трудно сказать, кажется мне это смешным или еще больше сбивает с толку.

– Наверное… – Полагаю, что если бы это сделали Лейла и Маттео, они бы меня предупредили. – Время было рассчитано так, чтобы сюжет появился в воскресной газете, которую мы с папой всегда читали вместе. Но что это значит?

– Ты что, не понимаешь? Это же явное предупреждение Львам! – восклицает Аарья.

– Ясное дело… Но что еще?

– Время, – говорит Эш. – Твой отец убил регента и подстроил трюк с зоопарком так, чтобы это совпало с назначением нового кандидата.

«Брендан», – думаю я, но молчу. Я смотрю на статью.

– Значит, он пытается спровоцировать Джага.

– Точно, – подтверждает Аарья. – И явно хочет, чтобы это стало достоянием общественности. Ну, не в обычном смысле, а среди Стратегов. Он наносит удар по репутации Джага, давая понять, что тот вовсе не такой неприкасаемый, как мы все думаем. У твоего отца определенно есть стиль.

«Правда?» Не то чтобы я не согласна с оценкой Аарьи, но человек, которого она описывает, не похож на моего отца.

Я перечитываю короткую статью в поисках какого-либо тайного смысла или чего-то, что имело бы смысл лично для меня. Но ничего не нахожу и снова чувствую, что тот человек, которым я считала своего отца, на самом деле не существует.

Глава двадцать первая

Мы с Эшем, Аарьей и Инес молча едем в такси. Я прижимаюсь к окну, по пути разглядывая ярко освещенные улицы Лондона. Засовываю руки в карманы толстовки, по-прежнему сожалея о том, что не удалось взять с собой пальто. Аарья настаивала, что, когда проникнем в отель, негде будет спрятать верхнюю одежду – по крайней мере так, чтобы потом забрать ее оттуда. Медленно нажимаю на клавиши телефона в кармане, печатая сообщение Лейле и Маттео: «Едем».

Весь день, пока мы обговаривали наш план, я держала их в курсе. Сначала я думала, что меня это успокоит и придаст уверенности. Но в каждой нашей очередной идее Лейла обязательно находила какой-нибудь изъян. А мне все время приходилось стирать следы переписки, чтобы Эш, Аарья и Инес ни о чем не узнали, и я стала чувствовать себя кем-то вроде двойного агента, а это было странное и не слишком приятное ощущение.

Держу руку на телефоне, но не знаю, ответили они или нет, поскольку перевела его в беззвучный режим. Покусывая внутреннюю сторону щеки, мысленно возвращаюсь к разговору с Маттео. Он обвинил меня в эгоизме. Хочется все опровергать, отрицать, доказывать, что он не прав, – ведь за последний месяц я столько раз рисковала жизнью. Но если быть до конца честной с самой собой, я не уверена, что в моих действиях были более благородные мотивы, нежели необходимость выжить и защитить папу.

Такси останавливается, прерывая мои размышления. Мы выходим примерно за пять кварталов до отеля, и, ступая на тротуар, я чувствую приятную тяжесть ножа, спрятанного в сапоге. Осторожно касаюсь веревки, привязанной к поясу, и поправляю рюкзак на плече, который выглядит весьма объемным, но на самом деле легкий – в нем только мое бальное платье и маска. Без верхней одежды довольно холодно, ветер пронизывает до костей, но никто из моих спутников, похоже, этого не замечает.

Мы с Инес идем за Эшем и Аарьей по оживленной лондонской улице, где полно поздних посетителей модных ресторанов и шикарных баров. Всем вокруг весело, повсюду сверкают рождественские огни. С той минуты, как мы вышли из машины, Эш и Аарья не прекращают споры о том, какой маршрут выбрать. Это впечатляет – ведь мы угробили не меньше часа, чтобы прийти к согласию по этому поводу.

Инес идет спокойно, как будто ее ничего не беспокоит, но взгляд ее настолько внимателен, что не удивлюсь, если она сумеет по памяти описать последних пятьдесят человек, мимо которых мы прошли. Я тоже разглядываю толпу в поисках типичного для Стратегов цепкого взгляда, который выглядел бы странно у людей, во всем остальном ничем не выделяющихся.

Как же сильно изменилась моя жизнь! Тысячу раз я гуляла по улицам Пембрука с друзьями, смеясь и беззаботно болтая. И вот я с другими друзьями иду по улице Лондона, намереваясь незаконно пробраться на бал, за что наказанием непременно будет смерть.

Теперь, когда от отеля на противоположной стороне улицы нас отделяет всего одно здание, у парадного входа я замечаю двух человек в форме охранников. Один из них необычайно огромный, с медно-рыжими волосами, а второй – худощавый, с хвостиком.

Люди Ястреба!

Бросаю взгляд на Эша – судя по тому, как он наморщил лоб, его это тоже беспокоит. Мало того, что пробраться в огромное, хорошо освещенное и тщательно охраняемое здание и по-любому крайне сложно, так тут еще и собрались люди, которые узнают нас и уже грозились сдать Джагу.

Натягиваю на голову капюшон, чтобы максимально скрыть лицо. Переходим улицу напротив угла отеля – на мой взгляд, слишком близко к охранникам. С трудом борюсь с внутренней дрожью. Эдди и Уилли внимательно изучают каждого человека, который идет по тротуару по направлению к входу в отель. Эдди смотрит в нашу сторону. Я беру Инес за руку и со смехом небрежно склоняю голову к ее плечу – так мы часто прогуливались с Эмили, эта раскованная поза совершенно не характерна для Стратегов. Взгляд Эдди, скользнув по нам, устремляется дальше, мы проходим вдоль отеля и скрываемся из виду. Я снова выпрямляюсь, а Инес с любопытством смотрит на меня и одобрительно кивает. И хотя я, в общем-то, уверена, что нас не узнали, на всякий случай быстренько оглядываюсь через плечо, чтобы еще раз в этом убедиться.

Огромная территория отеля занимает чуть ли не целый квартал, но в самом здании всего четыре этажа. Мы огибаем его, заходим с задней стороны, там, где к отелю примыкает парк, заросший высокими деревьями, затем идем дальше вдоль другой стены. Все входы, кроме парадного, закрыты и помечены стрелками, которые направляют гостей к фасаду здания. Успокаиваю себя: нам, наверное, повезло, поскольку вокруг отеля будет меньше охраны, но у Эша на этот счет иное мнение.

– Плохо, – говорит он. – Раз команда Ястреба охраняет один-единственный вход, выбраться, если что-то пойдет не так, будет почти невозможно.

Аарья, насупившись, смотрит на Эша.

– Это команда Ястреба? Значит, вот что я получаю за то, что вопреки здравому смыслу решила связаться с вами обоими.

Незаметно сую руку в карман.

Я: Все выходы, кроме главного, закрыты. Нужно отвлечь охрану на случай, если придется бежать.

Набрав сообщение, чувствую облегчение – какое счастье, что Лейла последовала за нами.

– Мне все равно кажется, что проще было бы вскрыть один из замков на запасных выходах отмычкой, чем полагаться на умение Новембер лазать по стенам, – тихо продолжает Аарья, настороженно глядя на меня.

Эш качает головой:

– И рисковать, что столкнешься с охранником, который, скорее всего, стережет дверь изнутри?

– Этого охранника мы легко могли бы вырубить «Сном ангелов», – настаивает на своем Аарья, вновь предлагая один из многочисленных вариантов, о которых мы спорили весь день.

– Аарья, мы уже все решили, – спокойно возражает Инес таким тоном, каким ребенку напоминают, что надо собрать игрушки.

Аарья мрачно смотрит на Инес:

– Ну никакой солидарности, честное слово!

Возвращаемся к задней части здания, примыкающей к парку.

– Что ж, будем надеяться, Новембер не запорет это дело, – хмуро добавляет Аарья, но все молчат, предпочитая не продолжать бесполезный спор.

Мы идем почти вплотную к стене отеля и останавливаемся под балконом комнаты на втором этаже. Насколько можно определить снизу, свет в ней не горит, шторы задернуты. Быстро осматриваем парк, чтобы убедиться, что рядом никого нет, затем переглядываемся, молча соглашаясь: этот подойдет.

– Готова? – спрашивает Эш.

Я киваю.

Повернувшись лицом к парку, Инес следит, не появится ли поблизости кто-то подозрительный, а Аарья стоит с надутым видом, скрестив руки на груди. Она весь день принимала в штыки любое мое предложение, и я понятия не имею, чем это объяснить. То ли она так и не избавилась от подозрений по поводу моего раннего исчезновения из дома, то ли все еще злится, что я не хочу зубами оторвать Джагу голову. Трудно сказать.

Ухватившись за белый камень стены, я подтягиваюсь. На стене много декоративных элементов, а бороздки вокруг каждого камня достаточно глубокие, так что залезть по стене – не проблема. Я могла бы это сделать даже во сне.

Цепляясь руками, переставляя ноги и подтягиваясь, добираюсь до второго этажа, хватаюсь за перила, перекидываю через них ноги и бесшумно спрыгиваю на каменный балкон. Обвожу взглядом парк. По одной из дорожек, громко разговаривая, к нам приближаются несколько молодых людей в шапках Санта-Клауса. Смотрю вниз – мои сообщники в расслабленных позах непринужденно болтают друг с другом.

Как только шумная компания проходит мимо, я достаю веревку, которую несла на поясе, надежно, тугим двойным узлом закрепляю ее на перилах и сбрасываю вниз. Первым поднимается Эш.

– Великолепная работа, – шепчет он, подмигивая мне. Улыбаюсь в ответ. Радуюсь, что могу применить свои умения.

Эш достает отмычки, и к тому времени, как Аарья и Инес забираются на балкон, дверь уже открыта.

Инес отвязывает веревку от перил, и мы заходим в комнату, закрывая за собой дверь. Даже в темноте видно, что мы попали в роскошный номер. На окнах тяжелые гардины, королевская кровать с высоким изголовьем и кушеткой в изножье, а распахнутая дверь ведет в не менее шикарную гостиную. На деревянных подставках для багажа лежат открытые чемоданы. В одном из них я замечаю уголок маскарадной маски, при виде которой у меня перехватывает дыхание. Это комната Стратега. Подкрадываюсь к двери в гостиную и осторожно выглядываю. Все спокойно, но надолго ли?

Аарья рассматривает чемодан.

– Пошли-ка отсюда поскорее, – шепчет она; наверняка тоже заметила маску.

Эш ныряет в гостиную, а я иду в ванную и закрываю за собой дверь. Снимаю рюкзак, расстегиваю его. Оттуда лезет наружу пышная юбка из черно-белого тюля – накануне я еле ее утрамбовала. Вытаскиваю платье, снимаю толстовку и крепко завязываю ее вокруг талии. Перчатки убираю в карман джинсов, шапку запихиваю в левый сапог, чтобы не блокировать доступ к ножу в правом. Через голову надеваю платье, с трудом втискиваясь в обтягивающий черный лиф. Но юбка настолько пышная, что полностью маскирует джинсы и привязанную под ней толстовку.

Беру телефон и разблокирую его. Меня ждет сообщение от Лейлы.

Лейла: Мы вас прикроем. Ждем неподалеку.

Я: Вошли. Отсюда не смогу читать сообщения. Пожелай нам удачи.

Через секунду получаю ответ.

Лейла: Поняла. И дело не в удаче, а в умении.

Я улыбаюсь, прежде чем стереть нашу переписку и сунуть телефон в потайной карман на юбке, который, на мое счастье, Инес пришила для того, чтобы спрятать оружие и масло.

Когда я выхожу из ванной, Аарья помогает Инес прикрыть париком ее бросающиеся в глаза ярко-рыжие волосы. Всего несколько минут спустя мы все уже переодеты в костюмы, под которыми оставлены джинсы и сапоги, и я завязываю свою черно-белую маску, закрывающую большую часть лица, кроме кончика носа и рта.

Из гостиной возвращается Эш, на нем длиннополый бархатный плащ, перекинутый через плечо, а маска выглядит так, словно сделана из тонких золотых пластинок. С восхищением наблюдаю за ним, пока он собирает наши рюкзаки, выходит на балкон и сбрасывает их в ближайшие кусты.

Эш закрывает раздвижную балконную дверь, и в тот момент, когда щелкает ее замок, из коридора доносятся приглушенные голоса. Легкими неслышными шагами Инес подбегает к двери, заглядывает в глазок, а мы уже готовимся к бегству – хотя спускаться вниз по стене в пышном тюлевом платье – верный способ переломать себе кости.

Инес оборачивается и шепчет:

– Все чисто.

Вздыхаю с неимоверным облегчением.

Инес снова смотрит в глазок и приоткрывает дверь, выглядывает в коридор, смотрит в обе стороны. Про себя считаю до пяти. Инес оборачивается, кивает и выходит в коридор. Не теряя ни секунды, следуем за ней. Но как только дверь за нами защелкивается, меня вдруг охватывает паника. Назад пути нет. Мы незаконно проникли в отель Львов, а все выходы, скорее всего, охраняются.

Ровным шагом идем по длинному коридору. Сердце стучит так громко, что даже странно, как это Аарья не упрекнула меня еще и в этом. Впереди – роскошная изогнутая лестница, и чем ближе мы к ней, тем больше мне не дают покоя папины наводки. Каждая из них была адресована мне, но оказалась бы бесполезной, если бы мои друзья-Стратеги не помогли с расшифровкой. Может, он пытался уберечь меня, не дав мне сделать это в одиночку? Но если он так хотел защитить меня, то разве не мог просто сообщить, где он, и сделать это сам?

Спускаемся по лестнице в просторный элегантный вестибюль с удобными креслами, баром и входом в ресторан. Повсюду Стратеги в масках, бальных платьях и смокингах. Хочется чуть приподнять юбку на лестнице, чтобы ненароком не наступить на подол, но не могу – еще не хватало, чтобы кто-нибудь увидел мои сапоги или – того хуже – край джинсов.

Направляемся к бару, на ходу оценивая обстановку. В дальнем конце натянут красный бархатный канат, а перед ним – Ястреб. Делаю быстрый вдох и на несколько секунд задерживаю дыхание. Хотя я в маске и уверена, что с такого расстояния узнать меня почти невозможно, все равно нервничаю. Мы с Эшем переглядываемся, и я вижу, что он думает о том же, о чем и я: проклятое невезение.

– Что такое? – шипит Аарья, усаживаясь в дальнем конце барной стойки, там, где подают напитки.

Сажусь рядом с ней, Эш и Инес остаются на ногах.

– Там, у каната – главный их команды, – тихо говорю я.

Ястреб приветствует двух вновь прибывших гостей, и они по его просьбе приподнимают маски. Он тщательно рассматривает их, а официант в это время предлагает им шампанское. Ястреб кивает и просит следующую гостью приподнять маску.

Аарья злобно смотрит на Эша.

– Не хочешь еще больше все усложнить? Может, пробежишься по комнате голым… или подожжешь занавеску?

Эш подмигивает и лениво прислоняется к барной стойке.

– Мы знали, что команда охранников будет для нас проблемой. Я в шоке, что тебя это приводит в такой ужас.

Аарья меряет его испепеляющим взглядом.

Некоторые Стратеги идут прямиком к бархатному канату, другие не торопятся, непринужденно беседуют на диванах и пьют за столиками. К счастью, здесь есть и обычные люди, которых можно использовать в наших целях.

Опускаю руку в карман, ощупываю клавиши телефона и набираю сообщение Лейле.

Я: Проблемы на входе. По ходу сообщу подробности.

– Четверо справа, в дальнем конце, – говорит Эш, и я слежу за его взглядом.

Четверо мужчин, явно не принадлежащих к Альянсу, увлеченно беседуют и пьют что-то вроде виски. На столе достаточно пустых стаканов, из чего можно сделать вывод, что они уже немало выпили.

– Согласна. Будет выглядеть так, словно они просто напились.

Инес кивает.

И мы ждем, разглядывая вестибюль в поисках других возможных мишеней, которые помогут создать отвлекающий маневр. Но мои глаза все время возвращаются к Ястребу, и хотя я не слышу, что он говорит, уверена, он выучил список гостей наизусть, а значит, он более организованный и сообразительный, чем я думала. Разглядываю официанта с шампанским, который стоит рядом. Судя по выражению скуки на его лице и по тому, как он постоянно поглядывает на часы на противоположной стене, готова поклясться, что он не Стратег, а всего лишь обычный служащий отеля.

– Как насчет парня с шампанским? – спрашиваю я, глядя на Эша.

– Я думал об этом, но чтобы отвлечь кого-то вроде Ястреба, недостаточно просто пролить напитки.

– Это может сработать как часть общего отвлекающего маневра, – говорит Аарья. – Но придется подойти слишком близко. Насколько вы уверены, что он не узнает вас под масками?

– Смотрите, – говорю я. – Он разговаривает с каждым гостем лично. Если вы с Инес пойдете перед нами, это может сработать.

– Я за, – говорит Инес, и мы все поворачиваемся к ней. – Я могу сделать так, что официант потеряет равновесие, если Новембер толкнет напитки в сторону Аарьи.

– Без проблем, – соглашаюсь я. – А если отвлекающий маневр не сработает, ты, Аарья, можешь закатить скандал, в гневе удалиться в туалет, и мы перестроимся.

Аарья улыбается:

– Устраивать скандалы – это мой конек.

– Значит, договорились, – говорит Эш, и мы все замолкаем. Повисает напряженная тишина, какая бывает перед выходом на сцену или началом забега.

Рядом с Эшем бармен ставит на поднос четыре бокала и наполняет их таким же янтарным алкоголем, какой пьют мужчины за четырехместным столиком.

Я: Готовьтесь.

Сжимаю руку Эша, передавая ему баночку «Пьяной исповеди». Инес грациозно меняет позу, загораживая собой Эша, который вынимает из кармана зубочистку, отвинчивает крышку баночки и цепляет немного прозрачного масла. Когда бармен отворачивается, чтобы вернуть бутылку на место, Эш проводит зубочисткой по нижней части бокалов, где стекло толще и пятно будет менее заметно. Думаю, это также значит, что у официанта будет меньше возможности случайно дотронуться до масла.

Не проходит и минуты, как женщина средних лет, одетая так же, как парень, подающий шампанское, забирает поднос с четырьмя бокалами. Как мы и надеялись, она несет их к столику, за которым расположились посетители не из Альянса.

Ждем, пока официантка уберет кучу пустых бокалов. Я отсчитываю секунды. Пять секунд – первый из мужчин берет свой бокал. Еще две секунды – второй делает то же самое. А четыре секунды спустя остальные двое присоединяются к ним. В этот момент первый наклоняется, опираясь о стол и уронив голову вперед. Гол. Второй тоже теряет контроль над своими движениями, выразительно жестикулирует и смахивает со стола бокал первого, который, упав на сверкающий каменный пол, со звоном разбивается.

Толпа гостей в вестибюле поворачивается, и среди них Ястреб, а официантка убегает, видимо, за веником и тряпкой.

Первый мужчина силится встать. Второй явно вывел его из себя. Но ему удается лишь слегка приподняться, как он тут же неловко хватается за стол, который, не выдержав его веса, наклоняется, оставшиеся стаканы скользят к нему, и все падает на пол.

– Сейчас, – шепчет Инес, и мы ровным шагом идем к бархатному канату, на секунду останавливаясь, чтобы оценить устроенный нами переполох, не выделяясь на фоне остальных.

Подходим к канату. Первыми парой идут Инес и Аарья, мы с Эшем – за ними. С каждым шагом, приближающим нас к Ястребу, я заставляю себя расслабиться, разжимая кулаки и опуская плечи.

Возле столика с четырьмя мужчинами суетятся два нервных официанта, пытаясь убрать осколки и привести все в порядок. Слышу, как один из них говорит, что с гостей уже хватит, и все участники этой сцены начинают препираться на повышенных тонах.

– Пожалуйста, проследуйте за нами… – говорит официант.

– Никуда я не пойду! – возмущается один из мужчин. – Я еще не закончил.

– Боюсь, что закончили, – вмешивается официантка.

Я печатаю в кармане: Сейчас, – и нажимаю клавишу «отправить», надеясь, что Лейле и Маттео удастся отвлечь Эдди и Уилли у главного входа.

Мы останавливаемся перед Ястребом, который окидывает Аарью беглым взглядом.

– Добро пожаловать, – хриплым голосом говорит он, на секунду отвлекаясь на пьяный спор. – Пожалуйста, снимите маски и угощайтесь бокалом шампанского.

Между тем скандал за столом продолжается.

– Вам известно, кто я? Вы знаете, сколько денег я трачу в этом отеле? – бушует один из мужчин. – Вы не можете меня выставить! Я никуда не пойду.

Слышу, как у меня за спиной с грохотом падает стул. «А вот и действие сыворотки правды».

– Уберите руки! – кричит мужчина.

Внимание Ястреба снова приковано к неразберихе возле бара, и он хмурится.

Инес протягивает руку к бокалу шампанского и быстро переставляет его к краю подноса, чтобы нарушить равновесие. Официант не смотрит на Инес; он, как и все остальные, наблюдает за спотыкающимися гостями.

– Осторожно, – говорит Инес официанту, который тут же пытается поправить шатающийся поднос.

В ту же минуту я протягиваю руку, как будто хочу помочь, делаю шаг вперед и оказываюсь прямо на пути у официанта. Он спотыкается о мою лодыжку, а я протягиваю руку вверх, и почти выровнявшийся поднос врезается в Ястреба, обдавая брызгами его, а заодно и подол платья Аарьи.

Ястреб рычит на официанта, как будто готов его сожрать.

– Прошу прощения… Не знаю, что… Извините, – бормочет официант, пытаясь собрать с пола осколки бокалов.

– Посмотрите на мое платье! – возмущенно кричит Аарья, и у меня сердце сжимается от страха. Видимо, она решила, что у нас нет шансов преодолеть этот канат.

Ястреб отходит на несколько шагов. Жду, затаив дыхание и не теряя надежды. Он хватает с пустого столика несколько матерчатых салфеток, но тут же снова поворачивается к нам. Черт возьми! Однако он не успевает вернуться на место – скандал за столом набирает обороты. Повернув голову, вижу, как один из мужчин, потеряв равновесие, врезается в официанта. Оба падают на пол.

Ястреб вытаскивает из футляра на поясе рацию.

– Эдди, – рычит он.

Подождав секунду, он предпринимает еще одну попытку связаться с помощником, но никто не отвечает. И за это я очень благодарна Лейле. А кроме того, испытываю что-то вроде гордости – может, я не такой уж никчемный Стратег, как мне всегда казалось.

– Черт бы вас побрал! – бормочет себе под нос Ястреб. Я так напряжена, что боюсь даже моргнуть. Ястреб поворачивается к официанту с шампанским: – Оставь это и приведи одного из охранников у главного входа.

Парень поднимается с пола. На долю секунды меня охватывает страх – похоже, Ястреб собирается вернуться к нам. Он, однако, направляется к месту ссоры. Не теряя ни секунды, мы обходим канат и проскальзываем за дверь.

В бальном зале куча народу – должно быть, человек триста. Первым делом я ищу другие выходы, но, к несчастью, здесь, кроме входной, только одна дополнительная дверь – с табличкой, на которой изящным шрифтом написано: «WC». Значит, из зала можно выйти только в туалет, и даже возле этой двери стоит охранник. Большие панорамные окна не открываются, так что если мы привлечем к себе внимание или нас раскроют, это будет настоящая катастрофа.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спрашивает Эш, отвлекая меня от размышлений о невозможности ухода.

– Пока не знаю… – Быстро осматриваю зал, оформленный в стиле зимней феерии.

Высокие потолки украшены гирляндами с белыми огоньками, переплетающимися в центре и свисающими вниз, словно искрящиеся снежинки. Вдоль стен сверкают искусственные серебристые ели, на столах белеет тончайший фарфор рядом с серебряными подсвечниками. Оркестр играет рождественскую музыку.

По мере того как мы пробираемся сквозь толпу и мимо столов, перед нами открывается возвышение, на котором стоит отдельный стол. За ним, словно при королевском дворе, сидят трое в одинаковых красно-золотых масках: пожилой мужчина с седыми волосами до плеч, очевидно, не кто иной, как Джаг; женщина с рыжеватыми волосами, заплетенными в замысловатую косу, – видимо, Роуз; и молодой парень с копной светлых, почти белых волос.

Я смотрю на Эша, как можно правдоподобнее изображая под маской крайнюю степень изумления. У него от удивления расширяются глаза. К счастью, большая часть моего лица прикрыта, и он вроде бы не догадывается, что мне заранее было известно о присутствии здесь Брендана.

– Да вы что, издеваетесь! – заметив его, шипит Аарья. Не могу понять, рада она, что у нее появился шанс сразиться с ним или ее раздражает появление непредвиденного препятствия.

Пока они обсуждают новую ситуацию, я отвожу взгляд от своих родичей-Львов и заставляю себя более тщательно изучить помещение.

– Так, посмотрим, – говорю я скорее себе, нежели остальным. – Мы с папой каждый год делали украшения для бала-маскарада. Так что, наверное, то, что мы ищем, должно быть связано с декором.

– У украшений, которые вы делали, была общая тематика? – спрашивает Эш, и разговор о Брендане сам собой затихает.

Качаю головой:

– Тематика менялась каждый год.

– Ты видишь что-нибудь, что кажется личным или напоминает зашифрованное послание? – спрашивает Аарья.