- Если бы верил в Бога, то перекрестился бы, - произнёс Старцев и тяжело вздохнул.
- Да уж, неприятный, черт возьми, момент, - поддержал его товарищ.
- Ладно Саня, если случилась худое, то нам уже ничего не исправить. Идём.
Они подошли к калитке, Васильков постучал сначала робко, потом громче и настойчивее. После этого скрипнула дверь, послышались шаги, калитку открыла Анастасия - супруга Курочкина. Сегодня от её улыбчивости не осталось и следа - волосы были растрёпаны, глаза покраснели. Сначала взгляд женщины, наполненный страданием наткнулся на Старцева, которого она прежде не видела, потом уже Анастасия заметила Василькова и в один момент преобразилась.
- Это опять ты? - она шагнула к нему. - Что же ты наделал? Сначала ты ему жизнь спас, на себе раненого тащил. Теперь что? Куда подевал моего мужа?
- Тихо, - Иван преградил ей дорогу. - Что стряслось, Анастасия? - спросил Александр.
- Откуда вы только взялись? - простонала она, замахнулась на него платком и вдруг стала заваливаться на распахнутую калитку.
Сыщики подхватили её под руки, усадили на лавку, сбоку от палисадника.
Васильков легонько похлопал женщину ладонью по щекам:
- Очнись Анастасия!
К счастью, обморок не был глубоким. Через пару минут бедняжка пришла в себя, поднялась самостоятельно, дошла до крыльца, взялась за дверную ручку и остановилась.
- Где твой муж, Анастасия? - спросил Васильков.
Она всхлипнула и проговорила:
- Сегодня утром, он как и всегда отправился на работу на станцию Дягилева. Его бригада получила разнарядку, он с бригадиром пошёл в раздевалку.
- И что с ним случилось?
- Не знаю, пропали оба. В раздевалке осталась большая лужа крови и всё.
- Милиция на месте происшествия была?
- Да, её сразу вызвали. Ко мне двое приезжали, расспрашивали. Начальство станционное тоже дёргали.
- Поехали Саша, - сказал Старцев и решительно направился к машине.
До железнодорожной станции Дягилева они домчались быстро. Больше времени потратили на остановки и расспросы прохожих, поскольку дороги до неё сами не знали. Охрана у главных ворот безропотно пропустила машину, увидев удостоверение Старцева. Эмка остановилась рядом с очередью из полуторок, ждущих погрузку. А вот дальше начались проблемы - у входа в запертую раздевалку стоял страж из числа местных рядовых милиционеров.
- Московский уголовный розыск, майор Старцев, со мной майор Васильков, -представился Иван и показал удостоверение. - Нам необходимо осмотреть место преступления.
Но страж оказался непробиваем:
- Не могу вас пропустить товарищи.
- Это почему же?
- У меня приказ, не пускать в раздевалку никого.
- Ты наше удостоверение видел?
- Видел.
- Так что тебе ещё надо?
- Приказ у меня такой - никого не допускать, товарищи, - твердил молоденькие сотрудник милиции, грудью загородивший вход в опечатанную раздевалку товарной станции.
Старцев понимал, что тот при исполнении, поэтому решил пойти другим путём.
- Как позвонить твоему начальству? - осведомился он.
- По номеру два-тринадцать.
- Кого спросить?
- Капитана Терентьева.
- Кто он по должности?
- Начальник отдела железнодорожной милиции.
- Да, важная птица, - Иван вздохнул. - Пошли Саша, к диспетчеру, ближайший телефон у него
До Терентьева они дозвонились с первого раза, однако радость их была преждевременной. Тот разговаривал по телефону через губу, а подъехать на станцию обещал не ранее чем через два часа.
- У вас у одних что ли дела? - огрызнулся он и повесил трубку.
- Вот ведь зараза, спесивиц выискался взвился, - Старцев глянул на диспетчера – очкастого, тщедушного старичка с усами и рявкнул. - Ну как папаша, соедини меня с начальником городского отдела милиции! Не желает он по хорошему, значит отправим в бой тяжелые танки.
Папаша сам набрал нужный номер и безропотно подал Ивану трубку:
- Пожалуйста.
Старцев услышал мужской голос безмятежный и полусонный, представился и объяснил, что находится в Рязани, расследуют уголовное дело, находящиеся на контроле у самого наркома внутренних дел. Последняя фраза всегда производила на должностных лиц магическое действие, так случилось и на сей раз.
Человек, говоривший с Иваном, мгновенно проснулся и бодро рапортовал о готовности оказать любую посильную помощь.
- Вот это другой коленкор, - Старцев снисходительно усмехнулся. - Приезжайте на станцию Дягилева и прихватите с собой начальника транспортной милиции, мы хотели бы с ним познакомиться и провести воспитательную беседу.
Спустя пятнадцать минут на территорию грузовой станции влетел в виллис, изрядно потрёпанный войной и с открытой кабиной. Поспешно выскочили два человека в милицейской форме и один в штатском костюме.
- Начальник городского отдела, подполковник Волошин, - назвался старший из них и козырнул.
- Начальник транспортной милиции, капитан Трофимов, - сказал моложавый офицер и смущённо шмыгнул носом.
- Старший оперуполномоченный капитан Неделька, - представился третий.
Иван пожал руку подполковнику:
- Майор Старцев и майор Васильков, Московский уголовный розыск.
- Чем могу помочь товарищи?
- Снимите охрану и откройте раздевалку, нам нужно её осмотреть.
Неприступный бастион пал в одно мгновение, упрямый часовой шагнул в сторону, Волошин сорвал пломбу, а Трофимов подобострастно распахнул перед московскими гостями дверь.
- Ничего не трогали? - спросил у местного оперативника Старцев перед тем, как переступить порог.
- Нет, нет, только осмотрели и сфотографировали.
- Это правильно. Какие провели оперативно-розыскные мероприятия?
- Два сотрудника опрашивают семьи пропавших и свидетелей из числа работников товарной станции, - чётко, подобно школьному отличнику отвечал капитан Неделька.
- Что говорят свидетели?
- Утром грузчики всем гуртом прибыли на станцию, по пути и при получении нарядов на работу, никто ничего странного не заметил. Всё происходило как обычно.
- Ясно. А у вас лично, какие мысли насчёт происшествия и исчезновения людей?
- Поножовщина товарищ майор, - без тени сомнения выдал этот отличник.
- Поножовщина?
- Ну да. Среди рабочего контингента товарной станции такое случается – вот скажем, три месяца назад…
Старцев не дослушал его и удивлённо спросил:
- А куда же они по-вашему делись? Допустим, один другого ножичком по кромсал и подался в бега он, должен же остаться как минимум труп. Или у вас тут по другому заведено?
- Пока не нашли, может при копал где, ищем.
- Оставайтесь здесь, - распорядился Иван. - За мной Саша.
Раздевалка занимала всю площадь деревянной пристройки, наверное для того её в середине тридцатых и соорудили, чтоб грузчиком было где сменить добротную одёжку на рабочую робу. Прямоугольное помещение было не особо большим шесть на восемь метров или что-то около этого. Вдоль стенок, сделанных из не обструганных досок, стояли лавки окрашенные в коричневый цвет, над ними блестели простенькие металлические крючки, местами разбавленные обычными гвоздями, кое-где висели вещички не первой свежести, используемые работягами для самой грязной работы, под лавками стояла старая обувь, в дальнем углу, около огнетушителя покрытого пылью, скопилась цельная батарея пустых бутылок из под водки и дешёвого вина. В центре помещения, на цементном полу, темнела большая лужа засохшей крови, вокруг неё виднелись следы, словно кто-то нарочно выплясывал вокруг умирающего человека.
Старцев остановился сразу за порогом и щелкнул выключателем, зажёг единственную электрическую лампочку.
Васильков встал рядом и поморщился, уловив застоявшийся неприятный запах:
- Хоть бы одеколоном побрызгали черти, - проворчал он.
- Ты о чём Саня? Здесь обитают неприхотливые и практичные люди, они этот одеколон скорее выпьют, - задумчиво проговорил Иван, приступая к осмотру.
Васильков последовал его примеру. Первым делом сыщики изучили остатки крови и довольно быстро пришли к самому очевидному выводу: в центре помещения происходила нешуточная борьба. Следы крови они нашли на лавках и даже кое-где на деревянных стенах. Если бы бандитам удалось сразу обездвижить жертву, то надобности топтаться в крови у них не возникло бы, но они это делали, значит жертва сопротивлялась и им пришлось изрядно повозиться с ней - это был первый вывод, сделанный сыщиками. Второй заключался в том, что борьба вышла недолгой, так как по периметру помещения оставался относительный порядок. Во всяком случае ни одной перевернутой лавки или робы, сорванный с крючка. Третий вывод оказался самым неожиданным - осматривая огнетушитель, Васильков отметил одну странность - красная краска цилиндрического корпуса едва проступала сквозь толстый слой пыли, зато чёрное рукоятка в этом месте была девственно чиста.
«Стало быть его довольно часто кто-то поднимает и переставляет на другое место, - подумал Александр, - ну ка, проверим». Он вынул из кармана платок, обернул им один палец, осторожно просунул его под рукоятку огнетушителя и приподнял его. Тот оказался пуст, потому был на удивление лёгок, под ним тоже была пыль. Тогда Васильков осмотрел пространство вдоль стены и нашёл таки круглый след на том месте, где постоянно находился этот противопожарный агрегат.
Далее он изучил там деревянную стенку и сделал очередное открытие - в нижней её части доски не были прибиты к каркасному брусу, а потому свободно разъехались в стороны.
- Погляди-ка Иван, - позвал Васильков товарища.
- Дырка?
- Она самая. Забор видно.
- Значит бандиты проникли в раздевалку через эту дыру и устроили засаду, - моментально выстроил версию Старцев. – Посмотрим, - Он придерживая доски выглянул наружу.
- Что там Иван?
- Отхожее место. Опа и труп!
Александр чуть помедлил и глухо спросил:
- Курочкин?
- Не он. Слава богу.
- Фу, выходит бригадир?
- По виду похож, - сказал Старцев и вернулся обратно.
Теперь наружу выглянул Васильков. Его товарищ оказался прав - попасть в этот проём, метровой ширины, можно было только из раздевалки повсюду на земле валялись разбиты, бутылки, пробки, окурки. Тут стоял отвратительный запах уличной уборной. Слева от лаза неподвижно лежал мужчина среднего возраста. По неудобной позе и не естественно белому цвету открытых участков кожи сыщику стало понятно, что этот человек мёртв.
Александр выбрался через лаз, аккуратно осмотрел труп и сказал:
- С десяток колотых и резаных ран.
- Горло цело?
- Небольшая царапина под левым ухом, скончался от проникающих ранений, либо от большой потери крови.
- Думаю дело обстояло так, - сказал Иван, когда его товарищ вернулся в раздевалку. - Бандиты пронюхали о твоей встрече с Курочкиным и начали за ним охоту. Ночью ворваться в дом они побоялись - соседи вокруг опять же, семья. Утром, как выразился местный опер, грузчики всем гуртом прибыли на станцию. Значит, напасть опять не получилось. Они как-то пронюхали про этот лаз и устроили в раздевалке засаду. Да только не рассчитали, первым сюда вошёл здоровяк бригадир.
- А забор с колючкой?
- Надо бы его осмотреть, не исключено что и в нём и есть дырка.
- Пока всё складно, - сказал Васильков. - Что дальше?
- Бригадир не сплоховал, дал чужакам отпор. В короткой схватке он получил несколько ножевых ранений, в итоге был убит. Бандиты по быстрому вытащили труп через лаз, бросили между пристройкой и забором и стали ждать Курочкина.
- Похоже на правду. Ну а что же с Курочкиным?
- Саня, что ты привязалась а? Ей богу. Ч и сам пока путаюсь. Позови местного опера, предъявим ему труп, а сами будем думать.
За нерасторопность и невнимательность, допущенные при работе на месте преступления, капитан Неделька выслушал в свой адрес пару ядрёных матерных фраз от Старцева. Он покрылся пунцовыми пятнами, хотел было возразить, сказать что-то в свою защиту, сослаться на нехватку специалистов и времени. Но когда его ткнули носом в труп, лежащий по соседству с раздевалкой, этот тип виноват засопел:
- Прошу извинить, товарищ майор, не заметили дырку в стенке, не доглядели, - сказал он.
Погибшего человека звали Никита Овсянников, он руководил бригадой, в которой работал грузчиком и Курочкин. Неделька осмотрел убитого и кликнул на подмогу пару свободных мужиков грузчиков, они протащили труп через лаз и раздевалку, уложили на кусок брезента расстеленный во дворе.
Здесь инициативу в свои руки взял подполковник Волошин:
- Ну и чего столпились мужики? - бросил он в толпу работников станций. - Мертвецов что ли никогда не видели? Отходим.
- Чего зря давишь, начальник? - прогудел кто-то в ответ. - Дай с бугром проститься по человечески.
- Вот назначат похороны, тогда и проститесь, а сейчас тут оперативно-следственные действия проводятся. Трофимов, давай машину, в морг его.
Старцев с Васильковым стояли неподалёку и курили.
- Есть у меня предчувствие, что лаз использовался грузчиками не только ради того, чтоб справлять нужду, - задумчиво сказал Иван.
- Думаешь приворовывали они? - спросил товарищ.
- Не исключаю, нам с тобой их делишки неинтересны, но мы должны понять и разобраться как бандиты устроили засаду. Пошли посмотрим.
Друзья вернулись в раздевалку. Александр вылез через лаз наружу, и тщательно выбирая место куда наступить, принялся изучать забор:
- Ты прав, - доложил он через пару минут.
- Нашёл ещё одну дырку?
- Да, в заборе.
Внешний забор, полностью огораживающий товарную станцию, тоже был деревянным, сделали его на совесть, пустили поверху пяток рядов колючей проволоки. Но разве это остановит ушлых мужиков, желающих во время обеденного перерыва от кушать спиртного или свистнуть что-нибудь по мелочи? Нет конечно. Кто-то из грузчиков аккуратно вытянул снизу пару длиннющих гвоздей, в результате одна из досок могла отъезжать в сторону, открывая проход шириной сантиметров сорок.
- Всё правильно, - подтвердил догадку Васильков, высунув голову наружу. Тут и травка слегка притоптана, народная так сказать тропа.
- И куда же она ведёт?
- Похоже к ближайшему селу.
- Там есть село?
- Да, метрах в трёхстах. Вон, крыши домов видать.
- Понятно, где село там и магазин с вином или водкой, - проворчал Старцев. - Что ещё?
- Пока не знаю, пойду осмотрю ближайшие кусты.
Следующую четверть часа Старцев провёл в раздевалке изучая буквально каждый сантиметр цементного пола и деревянных стен. Васильков с той же тщательностью исследовал территорию, прилегающую к забору, осмотр округи практически ничего не дал. Да, петляла среди кустарника и редких деревьев тропинка, протоптанная в направлении ближайшей деревушки, кое-где слева от неё, была примята трава, рядом с одинокой берёзой Александр обнаружил недавно сломанную ветку и следы от легкового автомобиля, вероятно какое-то время ожидавшего водителя и пассажиров. Больше ничего - ни пятен крови, ни окурков, каких-либо других намёков на присутствие бандитов и бывшего сержанта разведроты.
Перед тем, как отбыть в Москву сыщики объехали на своей Эмке по периметру всю товарную станцию Дягилева. Им не верилось, что бандиты сработали настолько чисто, что не наследили. Поэтому, при малейшем подозрении, они просили Петра Степановича тормознуть, покидали авто и пока не стемнело ползали по землице в поисках разгадки. Однако безрезультатно. Будто и не произошло в раздевалке никакого убийства.
В Москву опера возвращались вечером. Старцев сидел рядом с водителем, покручивал свою трость и молча глядел на дорогу. Васильков тоже не затевал разговор, изо всех сил пытался представить себя на месте Курочкина. Как он повстречался в раздевалке с бандитами, пытался от них защититься, что делал после схватки, если оставался к тому моменту жив. Вопросов и версий в голове у него рождалось множество, а вот ответов и подтверждений не было.
Старцев полез в карман за папиросами, пачка оказалась пустой, он опустил стекло и швырнул её в темноту.
- Держи, - Васильков протянул ему свои папиросы.
Друг закурил закашлялся и прохрипел:
- Чёрт, полторы пачки сегодня выкурил, аж голова по швам трещит.
- Так бросай Харитоныч, - добродушно заметил Пётр Степанович. - Я вот завязал с этим на втором году войны и не жалею.
- А как бросил то?
- Случай помог. Доставили меня в госпиталь, с тяжёлом ранением. Доктор поковырялся у меня в груди, достал осколок и сказал - легкие у тебя теперь ни к чёрту, начнёшь курить, через год подохнешь. Так и покончил я со все этой гадостью. Не жалею.
- Хитёр ты, Пётр Степанович, - сказал Старцев. - Так бы я бросил.
Он докурил папиросу, обернулся к товарищу и спросил:
- Как Валентина?
- Нормально, сегодня похоже опять меня не дождётся, - ответил Александр и устало улыбнулся.
– Ничего, вот найдём этого чертова Хирурга, я выбью комиссара парочку выходных для каждого, чтобы отоспаться, с семьёй побыть, прогуляться по нашим Сокольникам.
Васильков мечтательно вздохнул:
- Хорошо бы.
С будущей супругой - Валентиной Новицкой, Александр познакомился в августе сорокового года. Он возвращался тогда с Северного Урала, в переполненном пассажирском вагоне поезда Свердловск – Москва. Геологи торчали в поле с апреля, искали железорудные месторождения, а домой возвращались в конце августа. Все уставшие, но довольные и счастливые.
На крохотном полустанке, во Владимирской области, в вагон поднялась молодая девушка с чемоданом. Стройная симпатичная, белокожая. Компания геологов потеснилась, устроила её на свободном местечке, Александр вызвался закинуть на верхнюю полку нехитрый багаж попутчице. Потом они сидели рядом, познакомились, пили чай, разговорились.
Девушка училась в медицинском институте. Во время летних каникул навещала в деревне престарелую бабушку. Узнав что её собеседник по профессии геолог и возвращается с партией домой, Валя пришла в восторг и с интересом расспрашивал его о трудной романтической профессии. Весь путь оставшийся, до столицы, молодые люди болтали.
К моменту расставания обоим казалось будто они знают друг друга много лет. На перроне парень и девушка обменялись координатами, Александр написал на листке блокнота номер рабочего телефона, а Валентина продиктовала в ответ адрес квартиры, где она с подругой снимала небольшую комнату.
Из короткого общения с девушкой Александр понял, что она слишком скромно и первой ни за что не позвонит. Поэтому денька через три, отоспавшийся, приведя себя в порядок, он решил наведаться к ней сам. Приехал по указанному адресу и позвонил в дверь, открыла её пожилая строгая хозяйка. Она критично осмотрела молодого человека, довольно хмыкнула и удалилась.
Валя была рада появлению Александра и с удовольствием приняла букетик ромашек. Потом они долго гуляли по вечерней Москве, болтали о школьном и студенческом времени, стояли на набережной, любовались недавно открывшемся движением небольших прогулочных пароходиков.Так и начинались их долгие и крепкие отношения.
Александр ушёл на фронт на второй день войны. Сборы и отправка происходили настолько быстро, что он едва успел попрощаться с Валей. Девушка отпросилась с дежурства и прибежала на вокзал, откуда отправлялся очередной воинский эшелон. Она тихо плакала, он крепко её обнимал. Расставаясь они поклялись после войны снова встретиться в Москве и сделали это.
Васильков вернулся с фронта в июне 1945 года, получив контузию и несколько ранений. Досталось и Валентине - прервав на время учёбы в институте она устроилась медсестрой в один из московских госпиталей, где по двенадцать часов кряду выхаживала раненых красноармейцев.
Васильков, заснувший на заднем сидении, не сразу понял что машина остановилась.
- Саня, приехали! - проговорил Старцев и потряс его за плечо. - Просыпайся товарищ.
- Что уже? - встрепенулся тот, поглазел по сторонам, не увидел большого здания МУРа и удивлённо спросил. - А где это мы?
Иван невольно засмеялся:
- Вот даёт, рядом с твоим домом. Не узнаёшь?
- Рядом с домом? А зачем ты меня сюда привёз? Мы же хотели по мозговать в управлении?
- Знаешь дружище, нам всем пора немного перевести дух. Что толку от мозговых потуг, если котелки ни у кого не варят? Иди отдыхай.
- Выговор от Урусова не схлопочешь. Сколько у нас осталось времени?
- Ещё целые сутки, так что спи спокойно, а завтра утречком мы что-нибудь придумаем.
Васильков попрощался с Иваном и с пожилым водителем и покинул служебный автомобиль.
Небо было усыпано звёздам,и город давно спал, лишь в некоторых окнах горел свет. Поравнявшись с одиноким фонарём Александр посмотрел на часы, - «Половина второго ночи, Валя наверное отдыхает, ей ведь завтра на работу, - подумал он заходя в подъезд, - надо бы по тише, чтоб не разбудить».
Света в подъезде не было, Васильков нащупал стенку и начал подниматься по ступенькам. Глаза его немного привыкали ко мраку. Проходя мимо окна между первым и вторым этажами, он заметил в углу фигуру человека, правая ладонь недавнего военного разведчика машинально дёрнулась к пистолету, торчащему за поясом. Это движение он отработал на фронте до автоматизма, через пол секунды должен был грянуть выстрел.
Но из темноты вдруг послышался знакомый голос:
- Александр Иванович, это я - Курочкин.
Глава 10
Вид у Курочкина был потрёпанный – ссадины и небольшие порезы на лице и шее, левая рука сильно располосована ножом, однако глаза его снова горели азартом, как когда-то во время опасных боевых вылазок за линию фронта. При первом посещении Рязани ничего подобного бывший командир роты за ним не заметил. Тогда отставной сержант, конечно же, радовался встрече но смотрел устал, с безнадёгой и тоской.
Курочкин сидел за столом в комнате, которую семья Васильковых получила в большой коммунальной квартире всего месяц назад. Александр сводил его в ванную комнату, где тот скоренько ополоснулся, затем выдал ему свои старые синие галифе и офицерский китель без погон. Теперь сотрудник уголовного розыска стоял у оконной занавескк и осторожно посматривал на улицу. Валентина бесшумно сновала между комнатой и общей кухней, готовила тёплую воду, перевязочный материал и прочие медицинские премудрости для обработки раны.
На левой руке у Курочкина имелось глубокая ножевое рассечение, требующе немедленной обработки. Одну перевязку он сделал себе сам в лесочке рядом со станцией Дягилева, вторую - на тормозной площадке товарного вагона, катившего в составе эшелона, от сортировочной станции Рыбное до Москвы.
Теперь за него взялся профессиональный врач в лице Валентины.
- Да я же должен был первым зайти в эту чёртову раздевалку! Мы со всей бригады вдвоём ходим на станцию в нормальной одежде - я да Фёдор Слобода, - эмоционально рассказывал Курочкин о трагедии, приключившийся на товарной станции. - Но Федька наш вечно по утрам что-то обмусоливает с дружком у диспетчерской запаздывает в раздевалку. А тут, как на грех, и бригадир заявился в чистых штанах да светлой рубахе. Вот он и попёрся менять одежду поперёд меня.
Васильков слушал бывшего подчинённого и продолжал поглядывать на улицу. Несколько минут назад он позвонил Старцеву, прикрыл трубку ладонью и вполголоса проинформировал его о неожиданной встрече с Курочкиным. Иван едва удержался. От радостного возгласа и пообещал примчатся через четверть часа.
- Я когда за дверную ручку то взялся, то услышал непонятную возню, будто ты кряхтит кто, - продолжал бывший сержант. - Оно вроде и понятно - человек переодевается, нагнулся обувку сменить или тянется куда, удобства у нас там никаких, вот и мучается.
- Не ожидал увидеть в раздевалке бандитов? – спросил от окна майор.
- В том то и дело, Александр Иванович, что ожидал. Не обязательно бандитов, ну в общем, постоянно ждал какой-нибудь пакости. Наша с вами службы сделала из меня совсем другого человека. Сколько раз я ловил себя на том, что оглядываюсь. Вроде и война закончилась, живу в мирном городе, а всё одно – озираюсь. Или вот, скажем, ночью выхожу из избы на двор, а прежде чем спуститься с крыльца замру у двери и прислушиваюсь, вдруг крадётся кто или поджидает у сарая. Привычка, чёрт ее подери, такая натура.
Валентина вернулась в комнату, поставила на стол глубокую тарелку с кипячёной водой и сказала:
- У меня всё готово, положите руку на полотенце.
Курочкин безропотно подчинился своему лечащему врачу. Женщина поправила настольную лампу под густым зелёным абажуром, вооружилась влажным тампоном, промокнула им засохшую окровавленную тряпицу и начала осторожно отделять её от раны.
- Получается, что это чувство тебя и спасло? Да? - спросил Васильков.
- Так точно Александр Иванович! Дверку то я распахнул, а внутри в полумраке чужак с ножичком, прямо передо мной, за стенкой, где лаз потайной проделан, шорохи, возня.
- Постой! Стало быть с бригадиром к этому моменту они уже разобрались?
- Выходит так. Один в раздевалке остался, двое как раз грузили покойника между забором и постройкой.
- Не шевелите рукой, - попросила Валентина.
- Извиняйте, заговорился.
Васильков заметил жёлтый луч автомобильных фар, скользнувший по асфальту дороги. К дому подъехал служебный автомобиль Московского уголовного розыска.
- Сержант, ты когда по городу сюда пробирался, слежки за собой не заметил? - поинтересовался он направляясь к двери.
- Не, слежки точно не было. Я ведь на товарняке из Рязани ехал. Незаметно запрыгнул на тормозную площадку грузового вагона и также соскочил, когда уже вечерело. В общем ни одной живой души за спиной не видел.
Васильков выскользнул в коридор, вынул из-за пояса ТТ, подошёл к входной двери, прислушался, уловил шаги и знакомое постукивание тросточки о каменные ступени. Он провернул в замке ключ и приоткрыл дверь.
- Здорово, давно не виделись, - запыхавшейся Старцев ввалился в прихожую и спросил. - Где наш герой?
- В комнате, Валя перевязывает ему рану. Проходи.
Друзья вернулись в комнату, Валентина вынуждена была прервать врачевания, покуда старые боевые товарищи обнимались.
- Я знал, был уверен, что нашего сержанта этим подонкам не взять, - искренне радовался Старцев. – Молоток. Как же ты их одолел?
- Им бы с наше помотаться по фашистским тылам, Иван Харитонович, - ответил Курочкин и усмехнулся.
- Товарищи мужчины, рану нужно как можно скорее обработать, - заявила Валентина.
- Вы присаживайтесь на стулья и можете разговаривать, а я займусь рукой.
Мужчины подчинились. Валя наконец-то отделила окровавленную тряпицу от глубокого пореза и принялась обрабатывать его дезинфицирующим раствором.
- Ты уже рассказал, как всё было? - поинтересовался Старцев.
- Только начал.
- Тогда продолжай, мы с Александром Ивановичем столько всего передумали, что жутко не терпится узнать, как же всё происходило на самом деле, но прежде посмотри вот сюда, - Иван выудил из кармана фотопортрет Хирурга. – Узнаёшь?
- Конечно! - без тени сомнения выдал Курочкин, - это один из тех, кто напал на бригадира и на меня в раздевалке. Мне показалось, что этот гад у них главный, - тут он запнулся.
Ватный тампон погрузился внутрь рассечённой плоти, вероятно это вызвало сильную боль, сержант заскрипел зубами, но стерпел. Через минуту он попривык к неприятной процедуре и начал рассказ.
Когда Курочкин распахнул дверь в раздевалку, яркий свет утреннего сентябрьского солнца на миг ослепил человека, стоявшего посередине помещения, тощего, но жилистого и проворного. Он тяжело дышал, в правой руке держал нож, увидел отставного сержанта и без раздумий бросился на него. Слепящее солнце помешало ему завершить атаку точным ударом ножа - сержант успел отскочить в сторону и крепко шибануть противника по уху. Выигранные мгновения, пока вооружённый бандит приходил в себя, Курочкин потратил с пользой - он бросил взгляд влево, вправо, убедился в том, что рядом больше никого нет, только за стенкой по-прежнему происходила какая-то возня. Отставной сержант сместился ещё на шаг в сторону и сгруппировался, чтоб встретить очередную атаку. В несколько последующих секунд противостояния он понял, что перед ним не новичок, схватка будет продолжаться не до первой крови, а до смерти одного из её участников.
В правой руке бандита угрожающие сверкало узкое лезвие ножа, а за поясом торчала рукоятка револьвера, правда воспользоваться им тот не спешил, шум выстрела моментально привлёк бы к раздевалке внимание.
Курочкин двигался быстро, уклонялся от лезвия мелькавшего в полумраке, держал дистанцию,. При этом он и сам пытался достать кулаками подвижного и ловкого мужичка, коему на вид было лет под сорок.
В пылу противостояния сержанту казалось будто прошло уже несколько минут, он не понимал почему в раздевалку не идёт Федька Слобода. Его появление спугнуло бы преступника, или по меньшей мере, спутало бы его карты, а уж Курочкин непременно воспользовался бы этим.
На самом же деле с того момента, когда он погрузился в сумрак помещения прошло всего пол минуты. Поджарый бандит показал свою прыть и ловкость, он всё таки достал сержанта, ткнул кончиком лезвия в мягкие ткани левого плеча. Курочкин почти не почувствовал боли, но стал осторожнее, он знал, что в рукопашном бою расслабляться нельзя, особенно если ты с голыми руками, а твой противник вооружен ножом, кинжалом или сапёрной лопаткой, стоит сделать необдуманный выпад, как тут же схлопочешь в незащищённое место, например под рёбра, матюгнуться не успеешь, как отправишься на тот свет.
Бандит пользовался ножом весьма умело, видно было, что он не первый десяток лет носил его в кармане. Вооружённая рука двигалась молниеносно и только по прямой траектории, так было сложнее её перехватить или блокировать. Ну и Курочкин был не промах, он дважды врезал кулаком по физиономии наглеца и хорошо сбивал ему дыхание ударами в грудь и брюхо, тот явно поубавил прыти. Бывший разведчик догадывался, что этот мужик выглядел уставшим от того, что недавно расправился с бригадиром - могущим и выносливым Никитой Овсянниковым.
Посреди раздевалки блестела лужа свежей крови, а за дощатой стеной дружки этого бандита добивали бригадира, либо уже прятали его безжизненное тело. Эта догадка лишь разозлила Курочкина и добавила ему сил. Он изловчился и поддел противника удачным крюком слева и добавил хорошим боковым справа. Бандит выронил нож и отлетел к стенке, Курочкин шагнул к нему, встать на ноги тот не успел бы, дистанция была невелика. Тогда бандит выхватил из-за пояса наган и дважды долбанул рукояткой по деревянной стенке, вызывая на подмогу дружков.
Валентина закончила обработку раны и принялась зашивать разрез. Рана всё ещё кровила, поэтому полотенце под рукой постепенно становилось красным. Сыщики решили на пяток минут прервать расспросы, потому как Курочкин морщился и покусывал губы.
- Мою ногу вот так же штопали, - сказал Старцев и вздохнул, наблюдая за тем, как специальная изогнутая игла пронзает живую плоть. - Трижды по одному и тому же месту.
- Почему трижды? - спросил Александр.
- Уцелевшие кости срастались неправильно, а хирург попался принципиальным - я мол, твою ногу хочу правильно, по частям сложить так, чтоб ты без костылей ходил, а то и без палочки.
- И ведь сложил, - Валентина улыбнулась.
- Сложил. Прям не хирург, а чародей. Дай бог ему самому здоровье, - проговорил Иван, показывая друзьям трость и добавил. - Только вот от неё осталось избавиться. Думаю через полгодика мы с ней расстанемся.
Экзекуция наконец-то закончилась, Валентина протёрла спиртовым раствором ровный шов и приступила к перевязке.
- Что же случилось дальше, сержант? - вернул разговор в прежнее русло Васильков.
Курочкин оживился и продолжил повествование:
- Да сплоховал я, дальше товарищи офицеры, мне бы покуда этот жилистый револьверов стену долбил, к выходу ломанулся, да мужиков на помощь крикнуть, а я дурак этакий кинулся его добивать. Ну и нарвался.
- Схлопотал?
- Да, этот гад успел поднять ногу и долбануть меня в живот, тут уже я отлетел в другой угол, а из дырки в стене, в ту же секунду полезли его дружки. Первый постарше с Вальтером, второй по моложе с тонкими усиками - на одном кулаке кассет, а в другом заточка. В общем тут такое закрутилось, что добрая половина мимо моей памяти пролетела. Помню, что первым делом схватил я нож, лежащий на полу, которые жилистый ублюдок обронил,. Помню как бандиты мне руку располосовали, потом я молодому лезвие в грудь всадил, а мне сзади по затылку кто-то заехал.
Старцев спросил у хозяев разрешения закурить, немного приоткрыл створку окна и подпалил папиросу, однако слушая бывшего сослуживца он быстро позабыла о ней.
Невольно сопереживал сержанту и Васильков. Оба офицера-разведчика прошли через многие испытания в военное лихолетье и понимали насколько тяжело пришлось сержанту в схватке с тремя молодчиками, в небольшом замкнутом пространстве.
- Один схватился за грудь скрючился на цементном полу и захрипел, второму жилистому я хорошо врезал пониже скулы, а третий с ножом и пистолетом преградил мне дорогу к двери. Эта картинка у меня до сих пор перед глазами стоит, - сказал Курочкин, когда Валентина покончила с перевязкой.
- Готово, - заявила она и отрезала ножницами лишние концы бинта. - Завтра нужно будет обязательно снять повязку, осмотреть шов и снова его обработать.
- Понял. Премного благодарен.
- Если к тому времени не доберётесь до Рязани, то приходите ко мне в клинику, либо к нам домой.
- Это мы ещё обсудим, - пообещал жене Александр и задал очередной вопрос сержанту. - Ну а дальше что было? Как же ты выпутался из той передряги?
- Ну дальнейшее тоже помню слабо, как в тумане ей богу, вроде прошмыгнул Влас. Пока они замешкались, там промеж нашей бытовки и забора, по левую руку, заметил Никиту Овсянникова. Одежда в крови, сам лежит в странной позе. Тут я понял, что ему уже не помочь - мёртвый он. Я на фронте нагляделся, не сомневался в этом.
- Валя, свет выключи, - вдруг резко проговорил Старцев.
Молодая женщина мигом исполнила команду и потушила настольную лампу под зелёным абажуром. В комнате стало темно и тихо.
- Что там? – Васильков осторожно приблизился к окну.
- Вон туда погляди, - Иван показал на тротуар через дорогу. – Видишь?
За редкими кронами деревьев виднелись двое мужчин - один из них чиркал об коробок спичкой.
- Я за ними минут пять наблюдаю, комедию ломают. Вроде как прикуривают, а сами секут по окнам, - пояснил Старцев. - Вот как сейчас.
Вспыхнувшая спичка на миг осветила лицо мужчин, один из них быстро прикрыл огонёк большими ладонями, но Александр успел заметить взгляды, рыщущие по окнам.
- Вот ублюдки. Значит всё таки выследили. - процедил Иван. - Сержант глянь. Не они?
Курочкин подошёл к окну, вытянулся на цыпочках, пригляделся:
- Товарищи офицеры, не разберу их личности. Света мало, могу ошибиться, - виновато проговорил он.
- Тогда припомни, как ты сюда добирался? - сказал Васильков и присел за стол. Не забывай о том, что нас интересует каждая деталь, даже самая незначительная.
Один из бандитов попытался было погнаться за Курочкиным, ускользнувшем из раздевалки. Он просунул голову в лаз, повернул тело, пошёл вперёд, причём тут же крякнул и осел от сильного удара в челюсть. Сержант выгадал несколько секунд, толкнул доску в заборе и юркнул в открывшуюся щель.
Оказавшись за пределами товарной станции он первым делом огляделся по сторонам. В груди клокотало, сердце заходилось в неистовом ритме, в голове пульсировали одни и те же вопросы - сколько бандитов сейчас на станции? Что делать? Куда бежать?
Вокруг не было ни души, только за редким кустарником темнели контуры легкового автомобиля.
«Бандитский», - догадался Курочкин. Прыгнуть в кабину, попробовать завести, угнать и умчаться на нём. Но куда? В Рязани у меня семья, а в других городах нет ни одной родной души. Да и как далеко я уеду на угнанном автомобиле без документов и денег, с побитой рожей, перепачканной кровью одежде, глупо. Я доберусь только до п но рвого милицейского поста. Сержант отмёл идею с угоном, подбежал к машине с облезлым правым бортом и быстрыми движениями вывернул из клапанов передних колёс нипиля, он выбросил их подальше в кусты и рванул по лесочку, вдоль бесконечного деревянного забора.
Курочкин двигался точно так же, как когда-то по лесам фашистского тыла – быстро, но при этом скрытно, практически бесшумно. Первую передышку он позволил себе через полчаса, когда далеко позади остались станция Дягилева, Северо-Западная окраина родного города и деревня Городище, куда друзья-грузчики иногда бегали за вином или водкой.
Впереди справа маячила деревушка Ходынино, за ней виднелся край села Рыбное с большой сортировочной железнодорожной станцией, справа темнела лесными островками пойма Оки блестели в солнечном свете её притоки и многочисленные озёра.
Курочкин упал под куст жимолости, отдышался, сел, осмотрел длинный кровоточащий порез на левой руке. Он оторвал от низа рубахи полоску материи, перевязал рану, затянул зубами узел, затем отставной сержант достал из кармана пачку папирос, пострадавшую в драке, отыскал в ней пяток уцелевших, остальную сунул под жухлую прошлогоднюю траву, трясущимися руками запалил спичку, прикурил и принялся кумекать - как ему поступить дальше?
- Спустить колёса автомобиля - это ты хорошо придумал, - заявил Старцев. - Тем самым ты лишил их мобильности, возможности быстро организовать погоню.
- Сомневаюсь, что они помчались бы за ним, - произнёс Васильков.
- Почему?
- Одного из них Курочкин отправил на тот свет, так что им прежде стоило побеспокоиться о трупе.
- Согласен, если бы они оставили в раздевалке труп своего дружка, то мы смогли бы опознать его и выйти на других бандитов, включая главаря, а это в их планы не входило.
- Что там нового Ваня? - Александр кивнул в сторону окна.
Старцев не спускал глаз с двух типов, ошивавшихся на противоположной стороне улицы. Несмотря на позднюю ночь, они по-прежнему прохаживались по тротуару, делали вид будто что-то обсуждают или кого-то ждут.
- Стоят, может тебе надо сейчас позвонить Урусову и объяснить ему ситуацию.
- Зачем?
- Как зачем? Он пришлёт дежурный взвод, мы возьмём этих цуциков и допросим.
В комнату вернулась Валентина, принесла закипевший чайник. Иван отошёл от окна, сел рядом с другом и тихо сказал:
- Саня, ты уже третий месяца работаешь в МУРе, а забываешь о главном - брать преступников нужно с поличным или имея неоспоримые факты их преступлений. А что толку хватать этих типов? Какую ты им статью пришьёшь? Курили? Так это не запрещается. Матерились? Так никто не слышал, стояли на улице ночью? Так военное положение и комендантский час давно отменили. Побитые морды? Девку вчера не поделили, а сегодня помирились, а то что они следили за твоей квартиркой - поди ещё докажи.
Валя заварила крепкий чай разлила, его по чашкам, поставила на стол сахарницу, тарелку с нарезанным хлебом и блюдечко с небольшим кусочком масла.
- Прошу, лёгкий ужин переходящий в завтрак, - с улыбкой пошутила она.
- Спасибо хозяйка, - поблагодарил её Курочкин. - У нас в Рязани с сахарком перебои.
- Кушайте на здоровье, - сказала женщина и снова направилась в коридор. - А я пока посуду помою. Когда Валентина покинула комнату, Васильков сделал глоток горячего чая и спросил у товарища:
- Как же ты намерен поступить?
Старцев подул в чашку, пожал плечами и проговорил:
- Есть одна мыслишка, но нужно дождаться рассвета. Ни чего если мы пробудем у тебя до утра?
- О чём речь, если того требует дело, то хоть до нового города.
- Думаю мы управимся раньше. Тогда пусть сержант заканчивает рассказ о своих приключениях, он ведь единственный, кому удалось отбиться от банды Хирурга.
Курочкин сидел под кустом на краю широкого поля, успокаивал дыхание и припомнил о своем боевом командире - майоре Василькове. Почему о нём? Да в первую очередь потому, что больше и вспоминать ему было некого. Во всей огромной стране у него практически никого не осталось. На Урале, где он родился на свет наверно ещё проживали какие-нибудь дальние родственники, которых он никогда и в глаза не видел. Да какой от них толк? Не отправляться же на Урал на их поиски? «А ведь Александр Иванович нынче в уголовке служит, да и взводный Старцев там же, - подумал Курочкин и вдруг побледнел, - адрес. Бумажку то с ним я рядом с квитанциями горсвета определил. Господи, пустая башка, но кто же ведал, что так всё обернётся».