– Конь в пальто! Могилу не трогать! Я все сказал!

– Вы с капитаном в Борисовку съездили? – разозлился охотник. – Останки жертвы осмотрели? Экспертизу провели? Заключение сделали?

– Ты с дуба рухнул? – вытаращился на него Василий. – Нас вездеходом не снабдили, чтобы в дождь по бездорожью мотаться. Может, жители поселка сбросятся? Купят подходящий транспорт? А?

Ему надоела пустая перепалка. Он хотел опохмелиться, поесть чего-нибудь горячего и на боковую. А тут приходится торчать на холоде, мокнуть и ловить искателей приключений.

– Валите домой, мужики, пока я добрый! И больше сюда ни ногой! Вредители!

– Тут чтобы камень с места сдвинуть, экскаватор нужен, – рассудил Лютиков. – А мы с Савелием так, поковырялись в грязи, и дело с концом. Не боись, Вася, никакого вреда атаману мы не причинили! Лежит он себе в сырой земле, почивает…

– А если не почивает? – возразил охотник. – Если он повадился на людей нападать? Кто его остановит? У тебя, старлей, жена есть?

– Ну, есть…

– Ты за нее спокоен? Она где работает?

– На почте, – нахмурился полицейский. – И что?

– А живете вы на окраине? Улица в лесополосу упирается?

– Не то чтобы упирается, но рядом, – кивнул Василий. – Ты на что намекаешь?

– Темнеет нынче рано, фонарей на вашей улице нет. А сейчас вообще ветер провода оборвал, окна домов не светятся. Твоя жена с работы одна возвращается?

– Ну, – набычился страж порядка. – Ты о чем, Савелий?

– Я о том, что зверь никого не щадит! Он уже человеческой крови попробовал, захочет еще. Мало ему кроликов, свиней и коз. Ему человечину подавай!

– Давайте ближе к делу, мужики, – буркнул Василий.

– Куда уж ближе-то? Прошлой ночью кровожадный монстр чуть не сожрал девчонку прямо у меня на глазах, – заявил Савелий. – Вон в той ложбине, что за перелеском! Уразумел?

Старлей невольно повернулся в сторону, куда указывал охотник.

– Тебе, часом, не померещилось? Сегодня ты меня за зверя принял, а в прошлый раз кого-то другого. Нынче любопытных на погост тянет, как мух на мед!

Лютиков промолчал, понимая, что в словах Василия есть правда.

– Кто же, по-твоему, одежду на девахе разорвал в лоскуты? – не сдавался Савелий.

– Она сама что говорит?

– У нее шок случился, дурья твоя башка. Язык отнялся! Не помнит ничего.

– Вот когда вспомнит, приводи ее к нам в отдел. Поговорим с барышней, выясним, кто на нее набросился. Может, насильник в поселке объявился? Мы в аномальной зоне живем. Забыл? У народа крыша едет! Особенно в полнолуние…



* * *

Мэри вышла за гостем, увидела следы на крыльце и… завопила во все горло. На ее крики прибежал супруг. Воронины вели себя как-то странно. Шушукались, упрекали друг друга, потом начали ссориться.

– Ты чего орешь? – вызверился на жену Воронин. – Хозяин и так рвет и мечет. Теперь он вовсе с катушек съедет!

– Значит, это я виновата? – глотая слезы, оправдывалась она. – Я на ступеньках наследила? Да?

– Нет, я!

– Следы оставило животное, – вмешался в перепалку Илья. – По виду похоже на большую собаку или волка. Кстати, почему вы не заведете овчарку? Она бы охраняла территорию, подавала голос, если что.

– От этой идеи еще Эдуард Кирилыч покойный отказался, – объяснил управляющий. – Не водятся в усадьбе собаки! Срываются с цепи и убегают…

– Куда?

– Да черт их разберет!.. В лес, на болота, вероятно. Убегают и не возвращаются. С концами! У нас в поселке вообще с собаками туго. Злые языки твердят, что их трясина заманивает. Они туда попадают и тонут.

Илья заметил, что собак здесь действительно мало. Бегают несколько бесхозных дворняг по окраинам, и только.

– Можно для собаки прочный вольер сделать, чтобы она не убегала, – предложил он. – Я у Савелия видел такой. Держит же он охотничьих псов!

– Мы пробовали, – вздохнул Воронин, разглядывая следы. – Для этого надо нервы крепкие иметь. Закроешь псину в вольере, а она давай выть, скулить на все лады! Особенно ночью. Спать невозможно!

– Он правду говорит, – подтвердила Мэри.

– Это все из-за чудища болотного, – добавил управляющий. – Собаки его как будто бы чуют и с ума сходят. Не всегда, – периодами. Будто зверь набегами появляется и исчезает. Когда его типа нет, в округе тихо. Никто скотину не рвет, не воет на болотах, собак не бесит. А потом что-то происходит, – щелк, – и опять свистопляска! Я-то в нечистую силу не верю, но…

На крыльцо вышел бледный от негодования Полухин, за ним доктор, и Воронин сразу осекся, замолчал.

– Что за дикие вопли, Мэри? – строго спросил хозяин. – Я же просил! Что бы ни случилось, не шуметь! Ирина собралась ложиться, а тут крики.

– Простите, Николай Сергеич…

Полухин перевел недовольный взгляд на Илью, потом на ступеньки, опустился на корточки и уставился на следы. Его лицо перекосилось от ярости, на скулах выступили желваки.

– Что такое? Твою мать… – тихо процедил он и поманил к себе управляющего. – Олег! Объясни, откуда это?!

– Я не знаю…

Полухин резко встал, схватил его за грудки, встряхнул, но тут же отпустил. Было видно, он с трудом сдерживается, чтобы не надавать управляющему по шее. Они стояли друг напротив друга, раздувая ноздри и сжимая кулаки, как два боевых петуха.

Илья с интересом наблюдал за этой сценой.

Мэри схватилась за голову, всхлипнула и опрометью бросилась в дом. Доктор стоял на крыльце и потирал затылок.

– Что случилось?

– Принеси фонарь, – вместо ответа попросил Илья. – Я хочу осмотреть гравий и парковочную площадку. Чтобы оставить следы на ступеньках, надо было перемахнуть через забор, подойти. Не по воздуху же он прилетел?

– Кто?

– Волк-людоед, адский пес, мутант, оборотень! Выбирай, что тебе больше по душе.

Антон молча повернулся, скрылся за дверью и спустя пару минут вышел с фонарем.

– Вот, держи, – сказал он. – Мэри сидит в кухне и рыдает. Ты можешь объяснить, в чем дело?

– Смотри, – Илья указал на следы грязных лап. – Получается, животное поднялось на крыльцо, а потом… спустилось вниз. Видишь? Идет дождь, нижние ступеньки заливает вода, которая все смыла. Отпечатки остались только там, где их защищает навес.

Доктор не верил своим глазам. Следы были довольно четкие. Судя по размеру лап, их оставил огромный пес или матерый волк.

Илья обследовал гравий, но там следов не было. На гравии вообще плохо видно, тем более в дождливую погоду.

– Нет ничего, – разочарованно пробормотал он.

К нему присоединился Полухин с управляющим. Оба красные и напряженные. Казалось, искры достаточно, чтобы между ними вспыхнула драка. Они старались не встречаться взглядами и не обращаться друг к другу.

– Что вы об этом думаете? – угрюмо спросил хозяин у Ильи. – Как животное проникло на территорию усадьбы?

– Очевидно, через забор. Не из воздуха же оно материализовалось?

– Да уж точно не из воздуха…

– Вряд ли нам удастся определить направление. Природа играет на стороне монстра. Если бы не навес над крыльцом, и эти отпечатки были бы уничтожены.

– По ходу, чудище нарочно забралось под навес именно с этой целью, – процедил Полухин. – Чтобы напугать нас. Для животного это слишком умно, не находите?

Ему хотелось обвинить управляющего, но он почему-то не решался. Кто еще мог наставить отпечатков «лапами», которые тот прятал в мастерской? Полухин не сомневался, что следы не настоящие. Но как убедить в этом присутствующих? И стоит ли?

«Я выдам секрет раньше времени, – колебался он. – Воронин поймет, что я все знаю, и затаится. Выбросит улику и останется чистеньким!»

Мужчины все-таки попытались выяснить, где зверь перепрыгнул через забор, но тщетно. Воронин принимал активное участие в поисках. Они обошли весь периметр, но нигде не обнаружили ни следов, ни клочка шерсти, ничегошеньки.

– Что и следовало доказать, – пробормотал хозяин усадьбы.

– Вы о чем? – ухватился за его оговорку Илья.

– Да так… мысли вслух. По-моему, мы зря теряем время. Чудовище пребывает в другом месте, – покосился он на управляющего. – Правда, Олег?

– Вам виднее, – отрезал тот.

– Не говорите Ирине про следы, – посоветовал доктор. – Ей лучше не знать.

– Конечно! Надо предупредить Мэри, чтобы не проболталась.

– Я возьму ведро воды и вымою ступеньки, – предложил Воронин. – Всем будет спокойнее.

– Отличная идея, – ухмыльнулся хозяин. – Сразу бы так. Ведро воды – и никакой паники. Побеседуй со своей женой насчет этого. Пусть помалкивает!

Илья размышлял, откуда взялись отпечатки лап, и не находил здравого объяснения. Он раскрыл зонтик, взял из машины ноутбук, спрятал под плащ и быстро зашагал обратно к крыльцу. Доктор шел следом за ним.

– Прекрасный вечер закончился скандалом, – с сожалением заметил он.

– Полухина можно понять. Он нервничает! Появись у тебя на ступеньках эти чертовы следы, ты бы тоже взвился.

– Странное дело. Что-то нечисто с этими следами…

– Я подозреваю Воронина, – тихо проговорил Илья. – А ты?

– Должны быть какие-то основания.

– Полухин явно зол на него! Заметил? Он просто рвет и мечет!

– Нам неизвестна истинная причина их разногласий, – покачал головой доктор.

– Что они не поделили, по-твоему?

– Спроси что-нибудь полегче…

– Надо выследить, кто прячет собаку на болотах, – неожиданно предложил Илья. – У меня есть план. Не будет же псина долго сидеть голодная? Рано или поздно ей придется нести еду. Тут-то мы его и сцапаем!

– Кого?

– Увидим. Я не Ванга, не берусь предсказать, кем окажется злоумышленник. Не удивлюсь, если это будет Воронин.

– Да ну! У него фантазии не хватит.

– Бывает, обычный с виду человек обладает таким изощренным умом, закачаешься.

Антон недоверчиво хмыкнул.

– Максимум, на что способен Воронин – устроить мелкую пакость. И потом, судя по трагедии в Борисовке, пес сам себе добывает еду. Зачем кому-то с риском для жизни ходить в глубь трясины, если животное умеет охотиться…

– … на людей? – подхватил Илья. – В этом и загвоздка. Болотный зверь не тронул старика Полухина, не покусал Аню, хотя мог бы. А трупа в Борисовке мы не видели. Мы о нем только слышали из чужих уст.

– Дай бог, чтобы этим кончилось и жертв больше не было.

– В любом случае необходимо выследить человека, который понесет собаке еду. Я этим займусь. Шерлок Холмс не верил в мистическое чудовище, преследующее род Баскервилей, и оказался прав. Кому-то выгодно извести хозяев усадьбы! Манок в дупле доказывает, что тут не обошлось без злого умысла. Собаку на расстоянии по заказу выть не заставишь, а имитирующее устройство активизировать в удобный момент проще простого. Злодей где-то рядом! Я чувствую! Следы на ступеньках появились, чтобы испортить нам вечер и напугать хозяев. Кем бы ни был этот хитрый враг, он близко!

Доктор беспомощно развел руками. Илья уже закусил удила и рвется в бой, его не остановишь.

– Полухины – не Баскервили, – робко возразил он. – Они вообще не здешние. Эдуард Кирилыч приехал в наши места в поисках уединения и покоя…

– Уединение и покой как-то не вяжутся с гостиничным бизнесом.

– Почему? Отдыхают же люди на отдаленных базах в лесу, в отелях на островах. Одно не исключает другое.

Ветер вырывал зонтик у Ильи из рук, позванивал водосточными трубами. Струи дождя падали сплошной стеной. Антон весь вымок и продрог.

– Идем в дом. Я хочу согреться.

– Сидя дома мы ничего не выясним, – возразил Илья.

– Ради бога, не говори, что собираешься бродить ночью вокруг Гнилого озера. Это очень опасно! Вспомни старый погост.

– Разве ты не составишь мне компанию?

У доктора пропал дар речи от такого предложения. Он не был трусом, но и безрассудным храбрецом себя не считал…

Глава 32

Аня не могла заснуть и ворочалась с боку на бок, постанывая от боли. Падая в ложбину, она ушибла коленки и локоть, покрывающие кожу царапины неприятно саднили. В комнате на столе горела свеча в медном подсвечнике. Наверное, этим подсвечником пользовалась еще мать или бабушка Катерины Матвеевны.

В дверь заглянула легкая на помине хозяйка, которой тоже не спалось.

– Чаю принести?

– Нет, спасибо, – отказалась девушка. – Илья с Антоном вернулись?

– Они предупредили, что будут поздно. Ты не волнуйся, они на машине. В крайнем случае заночуют у Полухиных.

– Тоскливо тут у вас, мрачно… Зимой, вероятно, скука смертная. Всюду снег и лед, дороги заметает. И света подолгу нет.

– Мы привыкшие, – вздохнула пенсионерка. – Бывает, вьюга разыграется, любо-дорого у печки греться. А тебе после города тошно у нас?

– Страшно!.. Сначала я обижалась, что Илья меня с собой не берет, а теперь я сама не хочу. Хватит с меня погоста. Дайте мне косметичку, пожалуйста, – попросила Аня. – Она на столе.

Катерина Матвеевна подала ей сумочку для косметики. Девушка достала пудреницу, открыла, поднесла зеркальце к лицу и ужаснулась:

– Куда в таком виде пойдешь? Курам на смех!

– До свадьбы заживет, – утешила ее хозяйка. – Ты не унывай, дочка. Не знаю, как Илья, а доктор наверняка домой придет. Не на колесах, так пешком доберется. Он нас с тобой без внимания не оставит. У меня давление скачет, а ты такой жути натерпелась, что за тобой глаз да глаз нужен.

– Ой, не напоминайте…

Аню затрясло в нервном ознобе, она выронила пудреницу и закрыла лицо исцарапанными руками.

– Господь с тобой! – всполошилась Катерина Матвеевна. – Успокойся! Антон Петрович меня убьет, если узнает, что я тебя расстроила…

Девушка ее не слышала. Перед ней зияла клыкастая зловонная пасть, взметнулись острые когти… На дне ложбины стояла вода, было мокро и холодно. Но Аня ничего не ощущала…

Кто-то бил ее по щекам, звал по имени:

– Аня! Анюта! Ах ты, пресвятая Богородица! Да что ж это такое?.. Анюта, дочка! Очнись!.. Анюта!..

Девушка чуть приподняла веки. Низко склоненное над ней лицо пожилой женщины расплывалось, меняло форму.

Брызги холодной воды привели Аню в чувство. К счастью, она не в страшном перелеске, где шастают дикие звери, а в теплом доме, в чистой постели, на пуховой перине…

– Ох, и напугала ты меня, – причитала хозяйка, прикладывая к ее лбу мокрое полотенце. – Хотела уж за нашатырем бежать!.. Ну что, оклемалась?

Аня молча кивнула и закрыла глаза. Опять в темноте возникло перед ней косматое чудовище, – кошмар, который будет ее преследовать во сне и наяву.

– Нет… – прошептала она. – Нет, нет…

– Нет здесь никого, – радостно подтвердила Катерина Матвеевна. – Только ты и я! Дверь в доме крепкая, закрыта на железный засов. А в окно зверь не пролезет… Ой! – спохватилась она и хлопнула себя по губам. – Вот дура-баба! Ты меня не слушай, дочка! У меня как давление подпрыгнет, я заговариваюсь…



* * *

Савелий, Лютиков и старший лейтенант Василий, крайне раздраженные и недовольные друг другом, топали под дождем по раскисшему проселку.

– Я из-за вас свой пост бросил, – ворчал полицейский. – Получу выговор от Бутенко.

– Откуда он узнает, что ты у нас ночь скоротал? – удивился охотник.

– Не сидеть же тебе в развалинах до утра? – поддержал Савелия кладоискатель. – Простынешь, пневмонию подцепишь. Вирус только этого и ждет!

– Вирус до Верданска не доберется, – возразил Василий. – Он по медвежьим углам не ходит. Ему в больших городах вольготно: людей – как селедок в бочке, выбирай любого, не промахнешься.

– А у нас другая напасть лютует! Пострашнее вируса!

– Ну, это как сказать, – не согласился с охотником Лютиков.

– Вирус можно водкой залить, а чудище болотное даже серебряные пули не берут, – вздохнул Савелий. – Единственной выход: раскопать могилу и вбить туда осиновый кол. Верное средство против всякой нечисти!

– Осиновый кол – пережиток прошлого, – хохотнул полицейский.

– Говорят, адский пес нашего брата шибко не любит, – заметил кладоискатель. – Мол, мы на его золото покушаемся. Но лично я ни разу разбойничьих сокровищ не трогал. Не попадались! За все время самый большой улов – несколько серебряных царских рублей и дюжина женских украшений. Плохонькие…

– Зато старик Полухин, как я слышал, здорово атаману досадил, – добавил Савелий. – Большой клад прикарманил! И втихаря распродал… У него-де связи были среди барыг. Через них найденное золотишко и сплавил нелегально. А на вырученные бабосы домину каменную отгрохал. Гостиницу, вишь, решил в нашей глухомани открыть. Толстосумов привлекать!

– Вы эти слухи проверили? – обратился Лютиков к стражу порядка. – На какие шиши покойный Полухин стройку забабахал? За что жизнью поплатился?

– Мы домыслами не занимаемся, – огрызнулся тот. – Старикан скончался от сердечного приступа, и дело с концом. Тут вам не МУР, мужики! Экспертизы, дедукция, генетический анализ – не по нашей части.

– Ага, вы в основном по алкогольной части…

Василий разразился бранью. Савелий сделал кладоискателю знак помалкивать. Зачем наживать себе врага?

– Не злись, брат, – примирительно молвил Лютиков. – Я сам люблю стаканчик пропустить. Как еще стресс снимать? А ваша работа – сплошной экстрим. То турист на болотах заблудится, то поножовщина между местными алканавтами, то семейное насилие…

– Издеваешься? – вызверился старлей.

– Что ты? Что ты, Вася? Я полицию уважаю. Без вас мы никуда…

– Как ни крути, а до того, как покойный Полухин стройку затеял, в окрестностях было тихо. Атаман спал в могиле, волки не выли, скотина по деревням была цела… А потом пошло-поехало. Цепная реакция! Будто осиное гнездо разворошили! – сказал Савелий.

– Не осиное гнездо, а волчье логово, – добавил Лютиков.

– Скажи еще, разбудили оборотня.

– И скажу, – не сдавался охотник. – Ты вой звериный слышал?

– Это еще ни о чем не говорит, – возразил полицейский. – Собаки бездомные от голода тоже воют. И волки.

– Они так не воют! – не выдержал Лютиков. – У меня от этих звуков мороз по коже и кровь в жилах стынет. И вообще, зачем тебя Бутенко на старый погост отправил, если все это пустой трёп?

Некоторое время мужчины шагали молча, прислушиваясь к шуму ветра в лесопосадке. По бокам дороги чернели, раскачиваясь, деревья. Фонарь в руках кладоискателя освещал раскисшую землю, глубокие колеи, полные грязной воды, и мокрые кусты. Гнетущая атмосфера не располагала к оптимизму.

– Не нравится мне все это, – первым нарушил молчание Савелий. – Боюсь, скоро нас ждет ужасная новость.

– Насчет оборотня? – язвительно уточнил старлей.

– Кстати, до переезда нового хозяина в усадьбу все было тихо. Жители поселка подзабыли о болотном звере и спокойно ходили по клюкву. Старик умер, и адский пес успокоился, – объяснил Лютиков. – А тут бац! Новый хмырь объявился, наследник прóклятого золота! И понеслось!

– Неужели дело все-таки в золоте?

– А в чем же еще? – отозвался охотник. – Не мешало бы охрану к наследнику приставить. На живца зверя взять! Как иначе его поймаешь? Если нельзя могилу трогать, самый верный способ – приманку подбросить. Устроить засаду возле усадьбы и выманить Полухина ночью на улицу…

– Вы соображаете, мужики? – возмущенно прервал его Василий. – Нас в отделе всего трое, включая Бутенко!

– А мы общественность поднимем. Добровольцев соберем, у кого ружья есть! Пора кончать с этим… злым духом Верданска! – воинственно воскликнул Лютиков. – Если его серебряные пули не берут, может, обыкновенные, которые на кабана, окажутся эффективнее?

– Чует мое сердце, беда на подходе, – вздохнул Савелий. – Не опоздать бы…



* * *

– Хорошо, что вы остаетесь, Антон Петрович, – обрадовалась Мэри. – Ночь-то какая тревожная! Вдруг хозяйке опять плохо станет?

– Она про следы не знает. И надеюсь, не узнает. Если только сама не увидит.

– Олег всё смыл, а мы будем молчать.

– Вы утром обязательно проверьте крыльцо, ступеньки, гравий возле дома…

– Непременно, – заверила доктора жена управляющего. – Я сама прослежу, чтобы Ирине Глебовне ничего на глаза не попалось. Будьте спокойны.

Антон подошел к ней поближе и понизил голос.

– Мне показалось, или… вам что-то известно об этих следах?

Синеватая бледность разлилась по круглому и обычно румяному лицу Мэри. Словно кровь внезапно отхлынула от ее щек.

– Ч-что вы?.. Откуда?..

За окнами громыхнуло, подул ветер, и по крыльцу покатилось жестяное ведро, забытое Ворониным после уборки.

– Гроза, – побелевшими губами молвила женщина. – Теперь до рассвета зарядит.

Доктор молча смерил ее испытующим взглядом, повернулся и вышел прочь. Мэри прильнула к двери и слушала его шаги, пока те не стихли. После чего плюхнулась на стул и прижала руку к груди, унимая сердцебиение.

«Вдруг он догадывается? – ужаснулась она. – Страшно подумать, что сделает Николай Сергеич, если…»

Мэри плеснула в стакан коньяка из початой бутылки, проглотила и закашлялась. Мысли в ее голове крутились невеселые, одна хуже другой.

Спустя пару минут в кухню ворвался Воронин. Его борода стояла торчком, глаза лихорадочно горели.

– О чем он тебя расспрашивал? – с ходу накинулся он на жену.

– Просил уберечь Ирину Глебовну от стресса…

– Надеюсь, ты ничего не выболтала?

– Опомнись, Олег! Я себе не враг!

– А мне ты кто? – ощерился управляющий. – Смотри, не ошибись, иначе…

– Что?! Убьешь меня?

– Дура! – он злобно погрозил жене кулаком.

– Я тебя не боюсь! – выкрикнула она. – Я думала, ты меня любишь, а ты… Поднимешь руку, пеняй на себя!

Воронин выкатил бешеные, налитые кровью глаза, открыл было рот, но не издал ни звука. Развернулся на каблуках и вышел, хлопнув дверью…

Глава 33

Гости устроились на ночлег в одной из комнат на втором этаже, предназначенных для будущих туристов. Светлые обои на стенах, пара деревянных кроватей, шкаф, небольшой камин в углу. Плюшевые шторы темно-коричневого цвета и тяжелый подсвечник на каминной доске придавали интерьеру средневековую мрачность.

– А здесь ничего, – одобрительно кивнул Илья. – Пахнет ремонтом, но чистенько. Камин рабочий? Что-то я дров не вижу.

– В доме вообще-то паровое отопление, – заметил доктор, устраиваясь на одной из кроватей. – Камины задумывались для подстраховки и духа старины. Их можно топить, когда батареи отключены. Поскольку в поселке часто возникают проблемы с электричеством, это очень кстати.

– На крыше дома – куча каминных труб. Чем не Баскервиль-холл? Отличная натура для сериала… Интересно, Полухин согласится на съемки? Он просил сделать рекламу его отелю, но я не понял, насколько это серьезно. Может, просто для красного словца?

– Николай слов на ветер не бросает.

Илья примостил ноутбук на тумбочку и поставил его на зарядку.

– Вот и мое рабочее место, – улыбнулся он. – По-моему, неплохо.

По стеклам, за которыми шумела грозовая ночь, стекала вода. Во тьме над лесом сверкали молнии. Ужасно, должно быть, находиться сейчас на безжизненных гиблых болотах. Неужели там действительно обитает прирученный человеком волк-людоед или кровожадная собака?

– Что ты думаешь о сегодняшней истории со следами?

– Теряюсь в догадках, – признался доктор. – К сожалению, любое подобное событие травмирует психику Ирины. На месте ее мужа я бы принял меры безопасности. Только непонятно какие. Видимо, он тоже не знает.

– Странно, что в усадьбе нет наружных видеокамер.

– Это дорогое и хлопотное удовольствие. В темноте все равно ни черта не разберешь, а включать по ночам освещение – бьет по карману. Электричество, как видишь, есть далеко не всегда, генератор берет много топлива. В общем, на все денег не хватает. Может, потом, когда пойдет прибыль от постояльцев, видеокамеры установят. Честно говоря, я не верю, что это поможет. Животное обладает поистине дьявольским чутьем и очень быстро передвигается.

Илья подумал, что это высказывание друга можно вложить в уста героя фильма. Сам он был полон скепсиса по поводу происходящего и не верил в сверхъестественное происхождение монстра.

– Воронины ведут себя подозрительно. Ты заметил?

– Я пытался разговорить Мэри, но она молчит, – вздохнул доктор. – Не умею я подбирать ключик к женщинам. У тебя это лучше получается.

– А то! – усмехнулся Илья. – Постараюсь задержаться здесь хотя бы на пару деньков и расколоть Мэри и ее супруга. Заодно поработаю! У меня куча планов в голове. За ужином созрел офигенный сюжетный ход.

Антон не мог разделить ни его иронии, ни показной бравады.

– Надеюсь, Аня и Катерина Матвеевна в порядке.

– Что с ними станется? Наверное, десятый сон видят!

– А ты спать собираешься? – зевнул доктор. – Я многовато выпил сегодня и объелся. Мэри стряпуха хоть куда!

– Ты спи, спи… а я еще посижу. Надо кое-что набросать…

Пока друг щелкал клавишами компьютера, Антон начал мирно похрапывать.

Длилось это недолго. За дверью послышались крадущиеся шаги. Илья убрал руки с клавиатуры и замер. Некто, желая быть незамеченным, двигался по коридору. Кто, куда и зачем? Илья решил выяснить.

Он на цыпочках подошел к двери, выждал, когда неизвестный миновал гостевую комнату, и осторожно выглянул наружу. Надо отдать должное Воронину, петли были смазаны и не издали ни звука.

Илья увидел спину мужчины, который удалялся в сторону лестницы, освещая себе путь карманным фонариком. Судя по росту и фигуре, это был хозяин дома.

«Я бы на его месте тоже делал тайный обход своих владений и проверял, кто чем занимается, – подумал гость. – Если все спят, отлично. А если нет?.. Скорее всего, Полухина интересует источник зловещих следов! Его можно понять. Когда у тебя под носом творятся дикие вещи, от которых твоя любимая жена бьется в истериках, необходимо положить конец безобразию!»

Шаги стихли, свет мигнул и пропал, из чего Илья сделал вывод, что Полухин спускается по ступенькам на первый этаж. Он поразмыслил и рискнул последовать за ним.

В коридоре стояла тишина, нарушаемая шумом непогоды. Илья двигался впотьмах: в спешке он забыл взять зажигалку, а его фонарь остался в машине. Держась за перила, он преодолел лестницу. Глаза его мало-помалу привыкли к темноте, и он начал кое-что различать. Отдаленные вспышки молний на миг освещали угрюмое пространство дома, глухие громовые раскаты были едва слышны.

Полухин, очевидно, направлялся в подвал. Сохраняя безопасную дистанцию, Илья двигался следом. Поворот ключа в замке, щелчок, шаги по ступенькам, ведущим вниз… Хозяин был слишком озабочен своей задачей, чтобы оглядываться по сторонам или опасаться слежки. Да и кто мог следить за ним здесь? Управляющий не осмелится, а гости… мысль о них просто не приходила Полухину в голову.

Илья прильнул к щели, которую оставил хозяин дома, неплотно прикрыв за собой дверь одного из подвальных помещений. Тут уж он, не скрываясь, включил свет и принялся рыться в одном из ящиков.

– Твою мать… Я знал! Знал! – ворчал он, выбрасывая из ящика на пол разный хлам. – Где же чертов мешочек? Ах, вот он!

Забыв об осторожности, Илья расширил щель и в изумлении наблюдал за действиями Полухина. Тот держал в руках небольшой мешок, из которого вытащил пучок пакли, а затем… пару каких-то странных штуковин.

– Что и требовалось доказать! – торжествующе проговорил он, разглядывая находку. – Все в земле! Конечно! Этот мерзавец обмакивал их в грязь, чтобы… Ах ты, скотина неблагодарная!.. Так мне и надо!.. Пригрел змею на груди… Убью, тварь!

Хозяин разразился бранью, не подозревая, что за ним наблюдают.

Илья пытался дать происходящему логическое объяснение. Он не видел, что именно достал из мешочка Полухин, и не понимал, почему эти предметы вызвали у того бешенство…



* * *

В спальне Ворониных продолжалось молчаливое противостояние. Мэри плакала в подушку, ее супруг мерил шагами комнату.

«Зачем он это сделал? – мысленно недоумевала она. – Зачем подставил нас под удар?»

«Она никогда меня не понимала, – ожесточенно твердил он про себя. – Наш брак оказался случайным и держался на моей заботе о Мэри, которую та принимала как должное. Вероятно, разница в возрасте имеет значение! Она была слишком молода и безрассудна, а я слишком увлекся ею. Я ожидал от Мэри того, чего она не могла мне дать. Между нами не было взаимной страсти! Я любил ее, а она терпела, потому что не нашла более удачной партии. Зря я доверился ей! Дал ей в руки оружие против себя! Когда она пустит его в ход – вопрос времени. Как же мне не опасаться ножа в спину?»

Беспокойство и раздражение Воронина достигли предела, и он направился к двери.

– Ты куда? – испуганно спросила жена.

– Пойду проверю, что творится на улице, – солгал он. – Заодно выключу генератор. Ночью можно обойтись фонариком или керосиновой лампой.

– Дом остынет до утра.

– Надо экономить горючее. Неизвестно, сколько продлится буря. Завтра затопим камин и накроем стол к завтраку в зале. Хозяин не будет против.

– У нас гости, – робко напомнила ему Мэри.

– Черт бы их побрал! – с открытой неприязнью отозвался супруг. – Доктор нормальный мужик, а этот его московский приятель – сноб и задавака! Каким ветром его занесло в наше захолустье?! Должно быть, вирус выгнал его из столицы!

Женщина не знала, что означает слово «сноб», но отлично уловила злобное презрение в голосе мужа.

«Может, он что-то заметил и ревнует?»

Воронин молча вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Не хватало разбудить пресловутых гостей, или того хуже – потревожить сон разъяренного хозяина. Неужели тот в самом деле что-то пронюхал?

Управляющий уверенно шагал по темному коридору. Он знал в доме каждый закоулок и мог пройти куда угодно с закрытыми глазами…



* * *

Полухин побросал все обратно в ящик и сел на деревянную лавку, сделанную руками покойного дяди. Он погрузился в размышления и не догадывался, что за дверью прячется соглядатай.

Как всегда в минуты душевного расстройства, ему явился призрак бывшего хозяина. Старик сидел на табурете, одетый в свой любимый домашний костюм в клетку, и неодобрительно качал головой.

«Наша беда в том, что мы любопытны и упрямы, – молвил он. – Гены сыграли с нами дурную шутку, племяш. Зря ты меня не послушал! Я не сумел вовремя остановиться и погиб. Неужели это тебя не убедило? Я думал, ты умнее!»

– Дядя, как вы жили со всем этим? – воскликнул Николай.

«Сначала было весело. Кураж, эйфория, упоение… Я думал, что справлюсь, преодолею губительную тягу!.. Я переоценил свои силы, мой мальчик. Золото заворожило меня!.. Я чуть не сошел с ума, когда после упорных поисков и постоянных неудач моя лопата уткнулась в полусгнивший сундук… Когда я снял крышку и в лучах солнца блеснул презренный металл, меня охватило безумие!.. Возможно, с тех пор я был слегка не в себе…»

– Вы умерли, потому что истощили свои силы?

«Это поглощает тебя целиком, и ты перестаешь реагировать на знаки судьбы. Разве ты не ощущаешь ничего подобного уже сейчас? Это захватывает тебя все больше и больше, затягивает, словно Верданская топь. Ты хочешь спастись, но трясина засасывает, тянет вглубь, обрекает на страшный финал!»

– Значит, меня ждет такой же конец? – дрогнувшим голосом спросил Николай.

Дядя развел руками и закатил глаза.

«Не хочу тебя огорчать, но… Если бы ты избавился от шкатулки, я был бы спокоен. И ты тоже. Я виноват перед твоим отцом и моим братом Сергеем. Мое раскаяние безмерно и, увы, бесполезно! Я хотя бы был одинок… а ты подвергаешь свою жену страданиям, которых она не заслужила. Ты губишь ее, Коля! Безжалостно и бесповоротно!»

– Я люблю Ирину и готов умереть ради нее! – с жаром возразил Полухин. – Это не пустые слова, дядя. Но я не знаю, как мне поступить… Как оградить ее от опасности? Воронин обманул мое доверие. Он оказался хитрым подонком! А я даже не решаюсь разоблачить его, чтобы не навредить себе и Ирине. Я запутался… погряз в интригах и неопределенности…

Илья замер за дверью, в изумлении вслушиваясь в этот странный диалог. Судя по всему, Полухин разговаривает… с покойным дядюшкой!.. Он сбрендил? Рехнулся? Они тут все немного с приветом? Или через одного?

– Дядя, мне пора идти, – раздраженно заявил племянник. – Часы тикают!.. Ты знаешь, что я имею в виду. Кто-то из нас выйдет победителем из этой схватки! – С отчаянной решимостью воскликнул он. – Зверь или человек! Надеюсь, это буду я. Ты веришь в меня?.. Дядя! Где ты?.. Эй! Так нечестно! Куда ты подевался?.. Дядя!..

Николай вскочил и начал озираться по сторонам. Похоже, призрачный собеседник исчез, не закончив разговора.

Илья спрятался за дверью и затаил дыхание, боясь быть обнаруженным. Он слышал реплики только одного человека, который сидел на лавке и беседовал с невидимкой. Из этих фраз нельзя было составить полного содержания беседы.

Внезапно Полухин выругался, щелкнул выключателем и двинулся к выходу. Илья плотно прижался спиной к подвальной стене и затаил дыхание. Он надеялся, что хозяин в темноте пройдет мимо и не заметит его.

«Главное, чтобы он меня не запер здесь, внизу! Иначе придется сидеть тут до утра, а потом долго и нудно объясняться».

Чаша сия миновала его. Полухин быстро прошел вперед, остановился, прислушиваясь, включил фонарик и зашагал дальше.

Илья с облегчением выдохнул и крадучись двинулся следом, молясь, чтобы дверь в подвал осталась незапертой. Так и произошло. Он медленно, нащупывая ногами ступени, поднялся вверх, и тут… кто-то схватил его за руку, резко дернул в сторону, зажал в углу и прошептал:

– Тихо! Иначе прибью!

Илья понял, что с ним не шутят, и энергично закивал головой. Он не собирался поднимать крик, тем более что здесь его никто не услышит…

Глава 34

В доме у Лютикова никто не спал, даже пострадавший паренек сидел в горнице вместе со всеми. Время перевалило за полночь, старые ходики на стене громко тикали, действуя собутыльникам на нервы. Каждый из них был себе на уме, каждый думал собственную думу.

За столом, освещенном керосиновой лампой, расположились четверо мужчин: хозяин, Мишаня с компрессом на лбу, Савелий и старлей, который поддался уговорам, бросил свой пост и, мучимый угрызениями совести, осушал стопку за стопкой.

– Слышь, Вася, притормози, – не выдержал Лютиков. – Не то свалишься.

– Не боись, не впервой…