Путешествие на восток

Алетта

Чем дальше продвигались путники, тем чаще им встречались деревеньки и города, и вот к концу второго дня своего пути они выехали на широкую дорогу. Здесь то и дело мелькали вывески трактиров и гостиниц, так что Алетте и Манео не приходилось больше беспокоиться о ночлеге и еде.

Остановившись отдохнуть на первом же попавшемся постоялом дворе, колдун достал из-за пазухи алый мешочек и вручил его дочери.

– Твои родители выдали их на твоё содержание. Теперь они твои. – Алетта сжала в руке мягкий, шелковистый бархат. – Как ты сама понимаешь, мы жили довольно скромно, так что я потратил лишь несколько монет. Здесь внушительная сумма, но и её не хватит навсегда.

Девочка развязала мешок и принялась изучать его содержимое. Тот был полон сверкающего золота. Она осмелилась предположить, что баснословно богата. Задумавшись, дочь мага ждала, когда её охватит всепоглощающая радость от обретённого сокровища, но время шло, а новых эмоций так и не появилось. Алетта с удивлением отметила, что, несмотря на своё происхождение, она совершенно безразлична к деньгам.

– Думаю, будет разумнее разделить их поровну, и пусть каждый из нас хранит половину. Вдруг с одной из частей что-то случится или, к примеру, нам вдруг придётся разлучиться.

Алетта пожала плечами:

– Как считаешь нужным. А теперь, с твоего позволения, я удалюсь. Я сегодня так устала, хочу поскорее лечь спать.

– Хорошо. Вот, возьми, вдруг захочешь почитать что-нибудь перед сном. – И Манео протянул девочке древнюю магическую книгу. – Пусть мы сейчас странствуем, не стоит забрасывать обучение ремеслу.

Но мужчина так и остался стоять с протянутым вперёд увесистым томом.

– Я уже сказала, это твоё ремесло, не моё. Мне нравится мой дар, а все твои зелья, взмахи палочкой, заклинания… Это вызывает у меня лишь скуку и тоску. Я рада, что больше не обязана этим заниматься, ведь теперь ты мне не указ.

Колдун устало вздохнул и убрал книгу:

– Ты забываешь, что королева Биа лично доверила тебя именно мне. Из всех знакомых ей людей, из всей своей свиты она выбрала именно меня. Она хотела, чтобы ты была сильной, неуязвимой. Она доверила мне твою жизнь и твоё воспитание, потому что желала для тебя только самого лучшего.

– Тогда я была лишь младенцем. Но я выросла и теперь сама буду решать, что для меня лучше. И уж поверь, ни ты, ни тем более моя покойная мать не можете разбираться в этом вопросе так же хорошо, как я. Я найду сестру, и когда наша магия объединится, мы будем сильнее любого, даже самого могущественного противника.

– Положим, ты не хочешь изучать мою магию, но ведь твоё мастерство тоже нуждается в постоянном совершенствовании. А его не достичь без регулярных тренировок.

– Я не понимаю, зачем мы обсуждаем всё это здесь и сейчас. Я ещё не претендую на престол и даже не знаю, как скоро получится отыскать сестру. Почему бы не вернуться к этому вопросу после того, как мы с ней объединимся?

– Ну разумеется. Приступим к тренировкам лет этак через пятьдесят, если, конечно, я в старческий маразм не впаду. Ты ведь понятия не имеешь, с чего начать свои поиски.

– Это не так. Ты сказал, Нянюшке было приказано отправиться на восток. А значит, мы возьмём курс на восходящее солнце и будем идти, пока не найдём то, что ищем.

– На востоке бесчисленное множество поселений, от крошечных деревушек и до огромных городов. Это займёт вечность.

– Я пойму, когда увижу свою сестру. Мы ведь близнецы, наверняка мы похожи.

Манео отрицательно покачал головой:

– Похожи лишь однояйцевые близнецы. Но вы не такие, вы двойняшки, каждой из вас достался от родителей отдельный набор черт, так что вы можете не только отличаться чем-то друг от друга, но и быть совершенно разными. У неё, например, не было такой родинки, как у тебя. И ещё ты при рождении была крупнее.

Алетта неосознанно коснулась овальной отметины на правой щеке:

– Если у неё нет такой же родинки, то вдруг нет и магического дара?..

Колдун поджал губы. Он опасался этого вопроса, особенно видя, сколько надежд возлагает девочка на объединение силами с сестрой:

– Я не могу дать тебе ответа. Ты начала перевоплощаться лишь несколько лет назад. Когда вы были младенцами, я не видел ни в одной из вас этих задатков. Возможно, так умеешь только ты.

– И всё же я узнаю её, – упрямо заявила девочка. – Уверена, мне достаточно будет лишь заглянуть в её глаза.

В пекарне

Одри

Одри аккуратно завернула две пышные круглые буханки в грубую коричневую бумагу и с улыбкой протянула их почтенной мадам Вудкрофт. Утро в пекарне выдалось на редкость утомительным, стрелки словно прилипли к циферблату часов, казалось, этот день уже никогда не закончится.

Не успела старушка покинуть лавку, как в дверях появился новый клиент. Увы, это снова была не Тень. Но всё же вошедший мужчина был встречен приветливо, хотя девочка никогда прежде его не видела. Должно быть, он путешествовал по королевству и остановился на ночлег в их деревенской гостинице. А вдруг он приехал сюда на Праздник Урожая? Одри смерила его оценивающим взглядом. Он определённо не походил ни на странствующего музыканта, ни на одного из весёлых, шумных цыган, что обычно разъезжали по стране в своих разукрашенных сверху донизу повозках. В его лице читались сдержанность и строгость, так что он вполне мог бы сойти за одетого не по форме военного, но разве стал бы солдат носить такую шляпу?..

Мужчина неторопливо подошёл к прилавку, на ходу снимая свой причудливый головной убор:

– Два больших куска пирога с курицей и ветчиной, пожалуйста.

Упаковывая заказ, Одри с любопытством изучала странника. Он был уже не молод, но и назвать его пожилым было нельзя. Его черты отличались особой привлекательностью, но всё портило суровое выражение лица, не предполагающее даже лёгкого намёка на улыбку. Девочка подумала, что полем его деятельности является наука.

Мужчина уже расплачивался, когда Одри заметила, что на улице его поджидает девушка с двумя лошадьми. Она изучала расходящиеся в разные стороны улицы деревеньки, и потому из пекарни было видно лишь её спину и спутанные чёрные волосы, собранные в высокий хвост. Видимо, она приходилась таинственному страннику дочерью или молодой женой. Словно ощутив на себе чей-то любопытный взгляд, девушка стремительно обернулась, и теперь без труда можно было рассмотреть её решительное, волевое лицо и крупную овальную родинку на щеке. Вариант с супругой отпадал: спутница мужчины была слишком для этого юна, пожалуй, она была всего на пару лет старше самой Одри. Кроме того, она казалась какой-то отрешённой и одинокой. Продолжая заворачивать пироги в бумагу, Одри погрузилась в мечты. Она надеялась, что эта незнакомка останется на Праздник Урожая. Тогда они смогут поговорить по душам, можно будет научить её плести фигурки из засохших листьев кукурузы, и они непременно станут подругами. У девочки никогда не было близкой подруги, и это было пределом её мечтаний.

Внезапно их взгляды встретились. Но лицо высокой незнакомки осталось таким же жёстким и неприветливым, так что Одри смущённо опустила глаза.

Путешественник отсчитал монеты, оплатил свой заказ, затем одним ловким движением надел шляпу и, легонько кивнув в знак благодарности, покинул пекарню. Девочка достала влажную тряпку и принялась тщательно протирать прилавок, то и дело бросая печальные взгляды на две фигуры, удаляющиеся вместе со своими лошадьми в сторону гостиницы.

Первая же деревня

Алетта

Алетта и Манео сидели за грубым столиком для пикника на главной площади крошечной деревеньки с неприметным названием Лаллгров. Они с аппетитом уплетали пирог, и, по правде говоря, девочка никогда прежде не пробовала ничего вкуснее.

– Ты хотела бы отправиться дальше сегодня же или переночуем в местной гостинице? – поинтересовался Манео.

– Думаю, на ночь останемся здесь, – с набитым ртом промямлила Алетта. – Я хочу как следует здесь осмотреться и расспросить местных.

– Считаешь, есть хоть малейший шанс найти твою сестру в первой же деревне на востоке?

– Считаю, что она с одинаковым успехом может быть как здесь, так и в любом другом уголке королевства.

– С чего начнём?

Девочка задумалась. Казалось, лишь сейчас она смогла в полной мере оценить весь масштаб предстоящих им поисков.

– Ты ведь сможешь узнать Нянюшку при встрече? – Она нахмурилась. – Столько лет прошло…

– Да, если, конечно, мне ещё есть кого узнавать. – Колдун поймал вопросительный взгляд дочери. – Ну… Ты ведь понимаешь. Столько лет прошло.

– Полагаешь, её уже нет в живых? Разве она была так уж стара?

– Старость – не единственная дорога, ведущая к смерти. Ты ведь не считаешь, что Зелос и его люди просто забыли бы о существовании двух законных наследниц? Нас преследовали, искали. Возможно, они не сумели спрятаться так же хорошо, как мы с тобой.

– Но… – едва слышно ответила Алетта. – Если Нянюшку нашли, что тогда могли сделать с моей сестрой?

– Пойми меня правильно, тебе следует готовиться к самому худшему. Ведь прошло целых тринадцать лет. Что угодно могло случиться за такой долгий срок.

– К худшему? Уж не знаю насчёт няни, но моя сестра определённо жива. Я ведь видела её в отражении реки, помнишь? – Девочка откусила ещё пирога. – Так что будем действовать по плану. Мы остаёмся тут как минимум до завтра.

– Ладно, только позволь напомнить тебе, что денег в этом бархатном мешочке не хватит навечно. На сколько ночей в гостиницах вообще получится растянуть этот капитал?

– Позволь в таком случае и мне напомнить о том, что ты не мой отец и это не твои деньги.

– Пусть так, но нам в любом случае стоит подумать о том, что делать, когда они кончатся.

– Когда кончатся деньги, я буду спать, как бродяга, в тени деревьев. Буду мыть посуду в придорожных тавернах, чтобы заработать на кусок хлеба, – легкомысленно изрекла Алетта. – Или позаимствую твою книгу заклинаний и научусь превращать обычные камни в драгоценные.

– Я смотрю, ты прекрасно всё продумала.

– Нам не нужно ничего продумывать. Нельзя спланировать жизнь. К тому же очень скоро я найду свою сестру, и тогда нам точно не придётся беспокоиться о такой ерунде.

Манео тяжело вздохнул. Они молча закончили свою трапезу и направились в гостиницу.

Сон

Одри

Одри сидела на своей кровати. Комнатные часы показывали полночь. Мама уже давно спала. Снаружи доносился гул: ветер печально завывал в кронах старых деревьев, обещая в любую секунду перерасти в настоящую бурю. Дождь лупил в окна, словно кто-то резко выплёскивал на них кружки с водой. Это определённо была не одна из тех ночей, которыми приятно было бы завершить тяжёлый день. Особенно для Одри, ведь та всегда немного побаивалась темноты.

Внезапно девочка почувствовала непреодолимое желание выйти на улицу, словно ей необходимо было во что бы то ни стало находиться там. Она беззвучно спустилась по деревянной лестнице, предусмотрительно избегая скрипучих ступеней, и накинула плащ прямо на ночную рубашку. Одри прошла через пекарню и надела стоящие у двери башмаки. Осторожно прикрыв за собою дверь, она оказалась посреди тёмной улицы. Сильные порывы ветра, прежде внушившие бы ей страх, теперь воодушевляли девочку и придавали ей сил. Родная деревня в этот час выглядела совершенно иначе, словно, лишившись прохожих и играющих детей, она утратила свою суть. Качаясь на поржавевших цепях, заунывно скрипела вывеска ломбарда. Откуда-то издалека послышалось уханье совы, а затем чёрные грозовые тучи вдруг расступились, выпустив на небосвод серебристый диск луны. В её бледном свете ладони и лицо дочери пекаря казались белыми словно снег.

Одри замерла и прислушалась, её охватило ощущение, что с минуты на минуту должно произойти то, ради чего она, собственно, и вышла этой ночью на улицу. Так и случилось! Издалека, приближаясь и с каждой секундой нарастая, доносился отчётливый стук копыт.

Девочка бросилась навстречу незримому всаднику. Резкие порывы ветра развевали подол её плаща, обнажая покрытые мурашками ноги. Звук при этом становился всё громче, и в какой-то момент Одри даже почудилось, что он исходит не от несущегося галопом коня, а от неё самой. Она остановилась, чтобы убедиться в реальности происходящего, и вот все эти долгие мучительные часы, проведённые в ожидании, были наконец вознаграждены. Луна осветила фигуру коня. Но он мчался по мощённым булыжником улицам один, без наездника. Девочка не поверила своим глазам. Она прищурилась, стараясь получше рассмотреть чудесное животное, и тут глаза Одри расширились от изумления. Чёрная шерсть животного блестела, как драгоценные камни; его гладкая пышная грива, развеваясь, напоминала тёмные волны ночного океана; сбоку, около носа, виднелось светлое овальное пятно, а на лбу сверкал закрученный спиралью жемчужный рог.

Это неземное, прекрасное создание казалось девочке таким знакомым, будто она не раз видела его во сне и вот теперь, годы спустя, наконец встретила наяву. Она шагнула навстречу единорогу, желая поприветствовать его, но от охватившего её изумления смогла произнести лишь одно-единственное слово:

– Тень?

Существо почтительно опустило голову в поклоне. При этом его грива заманчиво блеснула в свете луны, и Одри, повинуясь своему внезапному желанию, протянула было руку, чтобы погладить своего нового друга… Но у неё больше не было руки. Вместо этого её взору предстала вытянутая вперёд тёмная мускулистая нога, увенчанная копытом, точно такая же, как у единорога. Их теперь было двое.

Тень встала на дыбы и, будто приглашая девочку следовать за собой, медленно повернулась в ту сторону, откуда появилась. Теперь они неспешно шли рядом, покачивая в такт своими пышными хвостами. Постепенно увеличивая темп, они перешли на рысцу. К счастью, улицы деревни в этот поздний час были совершенно пусты, иначе два скачущих бок о бок единорога точно стали бы наутро сенсацией.

Но ночь принадлежала только Одри и её наконец обретённой Тени. Они оставили деревню позади и теперь мчались галопом мимо вереницы ферм в поля, где поразительно аппетитно пахло свежим сеном. Почва под их ногами стала мягкой, как ковёр: они направились в лес. Со всех сторон доносилось непривычное многообразие звуков: завывали волки, переговаривались между собой олени и лисицы. Раньше девочка умерла бы от страха, услышав нечто подобное, но теперь она сама была одним из этих таинственных ночных зверей.

Словно почувствовав, что её спутница устала, Тень замедлила свой шаг. Затем она остановилась и, обернувшись, медленно обошла Одри по кругу. Та последовала её примеру, и их слаженные движения слились в невероятный ночной танец. Обретя наконец друг друга, они изящно кружились в серебристых лучах ночного светила, такие свободные и такие счастливые.

Когда Тень решительно двинулась вперёд, Одри послушно побежала за ней, она даже не представляла, куда они направляются, но, по правде говоря, ей было всё равно. Девочка готова была последовать за этим прекрасным созданием хоть на край света. Но стоило им выбраться из чащи, как стало очевидно, что путь их лежит не в прекрасные далёкие страны, а в сторону деревни. Они возвращались домой. Со стороны гостиницы до них донёсся низкий мужской голос:

– Алетта! Алетта! – звал он откуда-то из темноты. – Ты где?

Тень быстро кивнула и устремилась на зов. Её спутница хотела было поскакать следом, но ощутила вдруг невыносимую усталость. Стараясь отдышаться, она опустила голову и вдруг почувствовала странное покалывание в спине. Она встряхнула руками и расправила плечи. Одри не была больше единорогом. Она вновь была самой обычной девочкой, и её самые обычные зубы теперь стучали от холода.

Ночью в гостинице

Алетта

Алетта сидела на кровати, не сводя уставшего взгляда с Манео, который встревоженно мерил шагами небольшую гостиничную комнату.

– О чём, скажи на милость, ты вообще думала? Проскакать через всю деревню в таком виде! Хорошо ещё, что я решил зайти и пожелать тебе спокойной ночи. Не то резвилась бы так до рассвета. Страшно даже подумать, к чему бы это могло привести!

– Я совершенно точно знала, что никто меня не увидит. – Она зевнула и расстегнула грязный дорожный плащ.

– Точно знала? Ты сама хоть слышишь, насколько безумно это звучит?

– Но ведь так в итоге и вышло. Ну, то есть почти. – Лицо девочки сияло от восторга. – Кое-кого я всё же встретила. И знаешь, кто это был? Моя сестра! Представляешь, она, как и я, была в облике единорога, у неё тоже есть этот дар! Я проснулась среди ночи и почувствовала, что она ждёт меня на улице. Так всё и случилось. Мы галопом пронеслись по полям: только я, она и ветер.

Колдун озадаченно нахмурился:

– Алетта, а ты уверена, что это был не сон? Я же видел тебя сейчас, ты была на улице совершенно одна. Возможно, ты так отчаянно хочешь отыскать свою сестру, что разум сыграл с тобой злую шутку.

Алетта уверенно покачала головой:

– Это было так же реально, как и то, что происходит прямо сейчас. Кто бы мог подумать, что найти её будет так легко! Как ты там сказал сегодня днём? «В первой же деревне на востоке»! Боюсь, сегодня ночью мне уже не уснуть. Дождусь первых лучей солнца и сразу же побегу её искать.

На следующее утро

Одри

Одри проснулась от бьющего в окна ослепительного солнечного света. В пекарне всегда просыпались с рассветом, а в зимние месяцы принято было вставать за пару часов до того, как настанет утро. Потирая глаза, она прислушалась. Ветер стих, дождь кончился. Приснится же такое!

Девочка провела рукой по волосам. Желая, чтобы те выглядели опрятно без лишних усилий, она специально стриглась так коротко, как только позволяли приличия, но этим утром тем не менее на голове царил полнейший бардак. Пряди спутались, и на пальцах чувствовался песок. Она лениво поднялась с кровати и поплелась к умывальнику, где щедро плеснула себе в лицо ледяной водой, надеясь, что это наконец поможет ей проснуться. Как правило, от этого сны сразу же улетучивались и воспоминания о них полностью исчезали к завтраку. Но сегодня мысли никак не хотели проясняться. Привидевшиеся ночью образы вновь и вновь всплывали у Одри в голове, причудливо сплетаясь с недавними воспоминаниями о неулыбчивой черноволосой девушке. Родинка на её щеке странным образом перекликалась с пятном на носу у единорога. Да и голос, что звал кого-то со стороны гостиницы, казался подозрительно знакомым.

Все эти знаки были слишком уж очевидными, чтобы их игнорировать. И девочка решила непременно разыскать вчерашнюю незнакомку. Она точно не принадлежала к числу местных жителей, а значит, было лишь одно место, с которого стоило начать поиски. Гостиница. Решив не тратить драгоценное время на переодевание, девочка накинула плащ поверх ночной рубашки точно так же, как сделала это ночью в своём сне, и выбежала навстречу утренней прохладе.

Ей потребовалось не больше пяти минут, чтобы добежать до деревенской гостиницы. Тяжело дыша, она подошла к обветшалой дубовой двери и, повернув тяжелую металлическую ручку, застыла на пороге. Перед ней стояла та самая девушка.

Слова слетели с губ Одри прежде, чем та успела придумать, что же сказать.

– Тень? – почти шёпотом спросила она. – Сестра?

Встреча

Алетта

– Сперва хотя бы позавтракай, – убеждал свою дочь колдун.

Алетта посмотрела на него, как на сумасшедшего. После ночного разговора он удалился спать в свою комнату, в то время как она до самого восхода солнца смотрела в окно на звёзды и слушала разговоры животных. От усталости у девочки рябило в глазах, голова предательски кружилась, но, несмотря на всё это, она была воодушевлена и полна энергии. Умывшись холодной водой, она надела плащ.

– Ты забыл, что я рассказывала ночью? Моя сестра здесь, прямо сейчас, в этой самой деревне. И я не знаю, живёт ли она тут или просто оказалась в этих местах проездом. Я должна найти её, пока у меня есть такая возможность.

Алетте не хватало воздуха. В стареньком номере было слишком уж душно и к тому же очень тесно. Она тихо спустилась вниз по деревянной лестнице, стараясь не разбудить других постояльцев. Манео, не столь обеспокоенный чужим сном, последовал за ней, громко крича:

– Как ты узнаешь её, Алетта? Как, интересно знать, ты сможешь её найти?

Девочка закатила глаза. И почему он просто не может оставить её в покое?

– Уж как-нибудь да узнаю, – резко ответила она и спешно зашагала по отполированному сотнями ног дубовому полу холла в сторону двери, но та распахнулась прежде, чем Алетта успела дотронуться до ручки.

В дверях, преграждая ей путь, стояла девочка-подросток со взволнованным выражением лица. Она была невысокой и худой, а накинутый поверх широкой ночной рубашки плащ для верховой езды заставлял её казаться ещё меньше и несуразнее. Босые ноги торчали из поношенных кожаных башмаков, коротко подстриженные волосы выглядели какими-то пыльными, а дополняли этот образ огромные удивлённые глаза, такие большие и ясные, какие бывают, наверное, лишь у лани.

Это странное создание, похоже, и не думало убираться с пути, так что Алетте пришлось проявить небывалую выдержку, чтобы её не оттолкнуть. А та уставилась на дочь колдуна, слегка приоткрыв рот, словно ей очень хотелось зевнуть, но она стеснялась. Может, она чем-то больна? И тут незнакомка едва слышно промямлила:

– Тень? Сестра?

Она протянула руку и коснулась родинки на щеке Алетты. Пальцы были просто ледяными, но девочка была так поражена происходящим, что даже не отстранилась.

Незнакомка вновь заговорила:

– Ты моя сестра?

Алетта в ответ лишь молча покачала головой. Этот странный подросток никак не мог оказаться тем самым единорогом, с которым она гуляла прошлой ночью.

Но девочка улыбнулась и кивнула. Она провела пальцем от родинки на щеки Алетты вниз до её шеи, где виднелась цепочка медальона, и вытащила тот наружу. Затем она привычным движением извлекла из-под ночнушки и свою подвеску, расстегнула застёжку и поднесла к медальону сестры.

Два кулона, как две их судьбы, слились воедино. Теперь замысел ювелира наконец был раскрыт. Из двух половинок получилось сердце, опалы на них оказались глазами, а гравировка, похожая на ветви деревьев, соединившись, превратилась в изображение головы единорога.

Глава 6

Тень

Одри

Одри не могла отвести глаз от своей вновь обретённой сестры. Она была прекрасна и казалась поразительно знакомой. Разумеется, они уже встречались во сне, но тогда та была в обличии единорога. Возможно, когда-то давно она снилась девочке и как человек. В любом случае это больше не имело никакого значения. Секрет, который все эти годы хранила её приёмная мать, наконец был раскрыт. Всё встало на свои места: у Одри была сестра-двойняшка.

Она не могла объяснить, почему была так уверена в том, что они не просто сёстры, но ещё и двойняшки. Потерянные, едва различимые воспоминания словно нахлынули на девочку откуда-то из глубин сознания. Она помнила тепло чужого тела рядом. Сладковато-цитрусовый запах жёлтых роз. Пронзительный крик птицы… Кажется, ворона. Она изо всех сил старалась отыскать в этой скудной веренице образов лица родителей, но тщетно.

И эти кулоны… Поразительно, ведь она только недавно размышляла, существует ли второй!

К ним подошёл высокий мужчина с аккуратной бородкой, он встал позади Тени и положил руку ей на плечо. Это был тот самый странник, что купил вчера в пекарне пирог. Кем он приходился этой высокой девочке? Скорее всего, её тоже удочерили. Но кто и зачем решил разлучить их с сестрой?

Сотни, даже тысячи вопросов роились в голове у Одри, но больше всего на свете ей хотелось сейчас просто заключить Тень в свои объятия. Близнец, вторая часть её самой, жившая в сознании девочки все эти годы, была живой, настоящей, реальной, а не воображаемым другом, как ей пытались внушить. Но они не обнялись. Сестра выглядела раздосадованной и недовольной. Она резко отдёрнула свой кулон и отвернулась. Пожалуй, не стоило называть её Тенью. И это недоразумение стоило исправить как можно скорее.

Сестра

Алетта

– Как тебя зовут?

Так странно было слышать голос сестры. Он звучал совсем не так, как представляла себе Алетта. Сама она говорила резко и отрывисто, а в говоре этой девочки звучала непривычная мелодичность, она произносила слова будто бы нараспев, как, собственно, и все в восточной части королевства.

– Алетта, – ответила она. А затем, немного подумав, повторила своё имя по слогам: – А-лет-та.

И она замолчала, не имея ни малейшего понятия, что бы такого ещё сказать. Её словно охватило оцепенение. В течение всех этих дней девочка многократно представляла себе эту долгожданную встречу, но сейчас всё будто бы назло шло не по её сценарию. Сестра отличалась от неё так сильно, как только могут отличаться друг от друга две девочки одного возраста. Коротко подстриженные каштановые волосы, светлые глаза, излишне худые руки… Как они вообще могут быть роднёй?

Глубоко вздохнув, Алетта заставила себя снова заговорить:

– А твоё имя?..

Её сестра тепло улыбнулась:

– Одри.

Ну конечно же, её звали Одри. Манео упоминал об этом, и не раз. Ругая себя за глупый вопрос, девочка, сама того не желая, выпалила ещё один:

– А сколько тебе лет?

– Тринадцать, – смущённо ответила сестра. – Думаю, мы родились в один день, двадцать третьего числа седьмого месяца.

– Я родилась двадцать второго. – Теперь старшая из девочек была совершенно обескуражена. Ей что, врали насчёт дня её рождения? Или произошла какая-то ошибка и они всё же не были близнецами?

Колдун, смиренно наблюдавший за их воссоединением, решил всё же вмешаться:

– Алетта, всё так и есть: ты родилась всего за пару минут до полуночи, а Одри появилась спустя четверть часа после тебя.

– Но на вид она значительно моложе меня, – возразила девочка.

Одри снова улыбнулась:

– Мне всю жизнь говорят, что я выгляжу младше своих лет.

– Вы двойняшки, а не близнецы. Часто такие дети похожи друг на друга даже куда меньше, чем обычные, рождённые в разное время, братья и сёстры, – разъяснил мужчина.

– Почему ты решила искать меня именно здесь, в гостинице? – поражённо спросила Алетта. Сестра даже не знала её имени. О чём ещё няня не посчитала нужным ей рассказать?

Одри схватила девочку за руку и оживлённо заговорила:

– Не знаю. Представляешь, я ведь и не знала, что у меня есть сестра. Я вообще ничего не знала. Просто чувствовала.

Наконец-то у них нашлось хоть что-то общее.

– Я сама узнала о твоём существовании лишь несколько дней назад, – и Алетта указала на колдуна. – Это Манео, мой приёмный отец.

Одри кивнула:

– А моя мама… – Она осеклась. – Моя приёмная мама работает в местной пекарне. Я ей помогаю.

Алетта задумалась. В отличие от колдуна Нянюшка хотя бы удосужилась рассказать Одри о том, что она лишь приёмная мать, а не родная. Но знала ли её сестра о своих королевских корнях? Им явно предстоял долгий и довольно непростой разговор.

Новые открытия

Одри

Все трое уселись за массивный деревянный стол. Завтрак в гостинице должны были подать лишь два часа спустя, так что у них было достаточно времени, чтобы поговорить без лишних свидетелей.

Одри нахмурилась и почесала лоб:

– Так ты хочешь сказать, что я принцесса? Принцесса Эссендора?

Алетта кивнула.

Младшая из сестёр вдруг почувствовала, что её охватывает невиданная прежде паника. Она с трудом сдержала приступ смеха. Принцесса? Она? Это просто не могло быть правдой. Она погрузилась в воспоминания, стараясь уцепиться хоть за что-нибудь, что могло бы говорить о её королевском происхождении. Но ничего нового вспомнить не удалось: лишь запах роз и огромную чёрную каркающую птицу.

– И ты хочешь, чтобы мы вернули себе трон? – всё ещё не веря в происходящее, спросила Одри.

– Да, – ответила ей сестра.

– Вместе?

Алетта снова ответила утвердительно, но на этот раз её голос звучал уже не так уверенно.

Одри растерянно покачала головой. Она не удивилась, узнав, что у неё есть сестра. Это казалось логичным, понятным и многое расставило по своим местам. Но вот новость об их происхождении шокировала. В голове девочки никак не укладывалось, что её настоящих родителей жестоко убили, когда она была ещё совсем маленькой, что печально известный король Зелос – её родной дядя и что она сама, дочь пекаря, на самом деле рождена принцессой. Всё это казалось лишь дурацким розыгрышем.

– Но Эссендор так далеко, – только и смогла ответить она.

– Не так уж и далеко, – возразил Манео. – В нескольких днях пути, если считать напрямик, как летит ворон.

Одри нахмурилась, стараясь собраться с мыслями, и заговорила лишь пару минут спустя:

– Я не могу принять решение, не посоветовавшись с мамой.

Дочь пекарши

Алетта

Не успели сёстры с колдуном войти в пекарню, как пухленькая немолодая женщина выбежала из-за прилавка и бросилась к Одри.

– Дочка, ну куда же ты ходила так рано? Сперва я подумала, что ты отправилась за молоком, но у нас ещё со вчерашнего дня осталось несколько полных бидонов. Даже записку не оставила! Я так беспокоилась…

Внезапно владелица пекарни заметила в дверях Алетту и остановилась на полуслове. Она с минуту изучала девочку, нахмурившись, а затем, переведя взгляд на сопровождающего её мужчину, ахнула от удивления.

– Это вы… – прошептала она. А затем, взяв себя в руки, добавила: – Вы ничуть не изменились.

Алетте верилось в это без малейшего труда. Манео был ровно таким же, каким она помнила его всегда. И, пожалуй, дело было вовсе не в том, что он за эти годы не постарел, а как раз в том, что он никогда и не был по-настоящему молодым.

Женщина вернулась за прилавок и оперлась о него двумя руками, она выглядела потрясённой. Одри подошла к ней и легонько приобняла.

– Мама, я нашла свою сестру. Или, скорее, она нашла меня.

– Я вижу, – сухо ответила та, слегка вздёрнув подбородок и устремив на старого знакомого неодобрительный взгляд.

Колдун приветственно кивнул:

– Здравствуйте, Нянюшка.

Мать Одри сморщилась, словно её обозвали:

– Я не работала няней уже целых тринадцать лет. С тех пор как я вышла замуж за мельника и мы открыли пекарню, все зовут меня мадам Уорнер. Я вдова. И мать.

Мужчина снял шляпу и низко поклонился:

– Мадам Уорнер, прошу вас принять мои искренние извинения. И мои соболезнования.

Проигнорировав его, женщина повернулась к девочке. Её лицо тут же смягчилось:

– Милая моя, ты, должно быть, Алетта. Какая ты стала! Пожалуй, из всей семьи ты внешне больше всего похожа на дядю. А ростом точно пошла в мать, она была такая же высокая! Дай-ка рассмотреть тебя получше. – Девочка нехотя подошла к прилавку, и мадам Уорнер нежно убрала прядь с её лица. – А вот и твоя родинка. К счастью, она не сильно выросла за эти годы.

День только начинался, а старшая из сестёр уже второй раз столкнулась с полнейшей бестактностью со стороны практически незнакомого человека. И ей это решительно не нравилось. Девочка резко отдёрнула голову и отступила на несколько шагов назад. Но всё же она узнала о себе нечто новое. Оказывается, она похожа на короля Зелоса. Манео об этом умолчал.

Приложив ладони к раскрасневшимся от волнения щекам, женщина обратилась сразу и к принцессе, и к колдуну:

– Скажите мне… Вы оба. Зачем вы здесь? Что вам нужно от моей девочки?

Алетта не представляла, что ответить, и предоставила слово своему приёмному отцу. В конце концов, они с этой дамой некогда были знакомы. Хотя, по правде говоря, девочка с трудом могла представить их обоих в рядах королевской свиты.

– Одри, ты, наверное, заметила, что отличаешься от других девочек? – Надеясь избежать конфликта, колдун решил начать издалека.

Младшая из сестёр в ответ лишь неуверенно кивнула.

– Алетта рассказала мне, что у тебя тоже есть дар.

Девочка в недоумении взглянула на сестру. Она совершенно не понимала, к чему клонит этот мужчина.

– Так и сказала? – спросила она. Алетта утвердительно кивнула.

– Что ещё за дар? – воскликнула мадам Уорнер, всплеснув руками. Но Одри ничего ей не ответила.

– Твоя магия может быть слабее, чем магия сестры, – всё так же дипломатично продолжил Манео. – Я обучал её с раннего детства и был рядом, когда её дар впервые себя проявил. Она научилась в какой-то мере контролировать его, держать в узде, но твои способности, вероятно, будут подчиняться не так легко. Если ты отправишься дальше с нами и позволишь обучать тебя, мы сможем это исправить.

Одри продолжала молчать, её лицо выражало крайнюю степень замешательства. Сестра девочки была поражена не меньше, она тоже безмолвствовала, стараясь разобраться, почему та не отвечает.

Пожилая женщина недовольно покачала головой, отчего прядь её жёстких седых волос выбилась из-под капора:

– Если Одри отправится с вами? Куда это она с вами отправится, интересно знать?

Алетта смело взглянула в глаза мадам Уорнер и уверено произнесла:

– Я приняла очень важное решение. Мы направляемся в Эссендор, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву рождения. То, что принадлежит нам. Вместе с моей сестрой мы будем сильнее любых врагов. Одри всё знает. Она здесь, чтобы обсудить это с вами. Она ответит на все ваши вопросы. Но что бы вы ни думали на этот счёт, решение останется за ней.

Мама

Одри

Одри всегда знала, что вырастившие её люди не были её настоящей семьёй. Ещё в раннем детстве девочке рассказали, что её приёмная мать работала некогда няней у весьма богатой супружеской пары. Но судьба не была к ним благосклонна, и, едва узнав о предстоящем пополнении, они обеднели. Затем последовали тяжёлые роды, и мать девочки оказалась на смертном одре. Последней волей она передала своего младенца на попечение верной няне. Вскоре вслед за матерью скончался и отец девочки.

Теперь же оказалось, что далеко не всё в этой истории было правдой. И вот любимая мать Одри сидела перед ней за кухонным столом в том месте, которое девочка привыкла считать своим единственным домом, и рассказывала ей о королевских покоях и событиях, что произошли после того, как эти покои были ими покинуты.

– Как и велела твоя мать, королева Биа, мы с тобой отправились на восток. Это был непростой путь. Я скрывалась, как только могла. Порой мне удавалось выпросить для нас место в какой-нибудь повозке с овощами, но большую часть дороги я шла пешком. Когда я наконец добралась до Лаллгрова, подошвы моих ботинок были протёрты насквозь. Я устала, и после всех скитаний это место показалось мне раем. Здесь было так тихо, спокойно и так хорошо, словно я жила лишь для того, чтобы однажды оказаться в этом месте. В те времена я была ещё сравнительно молода, и потому никому и в голову не пришло, что ты не моё дитя. На все вопросы я отвечала, что я вдова и мой муж, один из стражей Эссендора, погиб вскоре после рождения дочери во время штурма замка.

Одри понимающе кивнула. Если не считать тесной связи с королевской семьёй, это была та же самая история, которую она слышала множество раз с тех самых пор, как научилась говорить.

– Так вот, я решила обрести здесь свой дом. Твой отец повстречался мне в первый же день, как только я вошла в эту деревню. Он был вдовцом, его бедная жена умерла при родах вместе с их ребёнком. Мы решили, что это судьба. И вскоре, без долгих ухаживаний и лишних формальностей, мы сыграли скромную свадьбу. Он принял тебя как родную и очень тебя любил.

На глаза девочки навернулись слёзы. Её заботливый, нежный отец покинул этот мир всего год назад, и она никак не могла поверить, что его больше нет рядом.

– Знаешь, не прошло и пары лет, как люди позабыли, что ты не его родной ребёнок. Человеку свойственно помнить лишь то, что ему подходит, а мы были прекрасной, счастливой семьёй, и, я полагаю, все в деревне любили нас и уважали. На нас всегда можно было положиться, а это ценится в любые времена и особенно в самые тяжёлые. Отец так никогда и не узнал о тайне твоего происхождения. Полагаю, он догадывался, что есть в этой истории ещё что-то, но вопросов никогда не задавал. Таков уж был его характер.

От последней фразы на сердце у Одри стало тепло. Хорошо, что отец ни о чём не знал. Он был человеком простым, прямым и не любил перемены. Доведись ему присутствовать сейчас при этом разговоре, это далось бы ему несказанно тяжело.

Мать девочки утёрла глаза краем фартука и продолжила:

– Со временем я и сама начала обо всём этом забывать. Я больше не думала каждую ночь о твоей непростой судьбе. Я перестала беспрестанно беспокоиться, что люди короля отыщут нас здесь. А затем мне стало казаться, что мы так и проживём спокойно и мирно всю оставшуюся жизнь и твоя сестра не станет искать тебя и нарушать наш покой.

Одри нежно похлопала мать по руке, та немного помолчала и вновь заговорила:

– Но чем старше ты становилась, тем сильнее меня беспокоили твои фантазии. Ты всё чаще говорила о Тени и задавала мне странные вопросы. Знаешь, у твоей матери были весьма необычные привычки, и я всё думала, не передалось ли это тебе. О чём говорил этот колдун? Что за диковинный дар?

– Не знаю, – пожала плечами её дочь. И это было чистейшей правдой. Она действительно ничего не знала, хоть Алетта с Манео и были убеждены в обратном. Возможно, это было как-то связано с её фигурным хлебом. Или со странными снами о единорогах. Всё это время она чувствовала себя невероятно глупо и лишь теперь, признавшись матери, ощутила наконец облегчение.

Та же отёрла руками капельки пота с усталого печального лица и нежно заглянула в глаза дочери:

– Моя дорогая, моя бесценная Одри. Пожалуйста, помни, что у тебя есть выбор. Ты не обязана бороться за власть вместе с сестрой. Ты можешь выбрать эту жизнь, печь хлеб, гулять с ровесниками, жить просто, но честно и мирно. Никто и никогда не узнает, кто ты на самом деле. На протяжении тринадцати лет весь мир считал, что принцесса Одри мертва. Если Алетта вернётся в замок одна, никто и не спросит о тебе. Твоя сестра с самого рождения была сильной. Она прекрасно справится со всем и без твоей помощи.

Одри медленно покачала головой, из её глаз градом катились крупные слёзы. Она сжала сухие, покрытые морщинами ладони матери в своих руках.

– Мамочка, если бы ты только могла меня понять… Я нашла свою сестру, своего близнеца. Я наконец отыскала ту часть себя, которой мне всегда так сильно не хватало. И она говорит, что я ей нужна. А раз так, я отправлюсь с ней куда угодно: хоть на другой конец королевства, хоть на другой свет.

Эти слова оказались последней каплей. Мадам Уорнер обречённо опустила голову на стол и разразилась слезами, оплакивая потерю, которую, даже надеясь на лучшее, она в глубине души ожидала все эти тринадцать лет.

Полнолуние

Алетта

Алетта и колдун условились, что подождут Одри ещё несколько дней: девочке непременно хотелось посетить Праздник Урожая, а мадам Уорнер предстояло придумать, как она будет справляться с делами в отсутствие дочери. Она была уже немолода, и потому следить за мельницей и пекарней с каждым годом становилось всё труднее, а без помощи Одри это и вовсе превращалось в совершенно непосильную задачу. Потому было решено послать за родным племянником покойного господина Уорнера, шустрым пятнадцатилетним мальчишкой, чьё лицо было сплошь покрыто подростковыми прыщами. Он был не по годам силён и мог справиться с любой работой. К тому же предстояло провернуть всё так, чтобы никто не узнал правды о предстоящем путешествии сестёр. Жителям деревни преподнесли продуманную легенду, в соответствии с которой Алетта приходилась родственницей мадам Уорнер и её дядя предложил Одри присоединиться к ней в обучении магическому ремеслу. Это звучало вполне правдоподобно, тем более что соседи всегда считали девочку необычной и даже слегка странной.

До поры до времени сёстры держались на некотором отдалении друг от друга. Сейчас каждой следовало сосредоточиться на своих собственных делах и проблемах. А наверстать потерянные годы они договорились во время грядущего путешествия.

Но, несмотря на это условие, Одри безумно хотелось, чтобы Алетта сопровождала её на празднике.

– Пожалуйста, сестрёнка, ну давай пойдём туда вместе! – набравшись смелости, попросила она. – Я попрощаюсь со всеми, а ты посмотришь, какой прекрасной и весёлой может быть наша деревушка.

Манео, похоже, её воодушевления не разделял.

– Ты ведь не хочешь идти на этот праздник, правда, Алетта? – настойчиво спросил он. – Почему бы нам не остаться в гостинице? Мы сможем как следует отдохнуть вдали от шума и наутро отправимся в путь свежими и полными сил.

По правде говоря, старшей из девочек не особенно хотелось идти на эти танцы, но соглашаться с отцом ей хотелось ещё меньше. За прошедшие годы она успела устать от его общества и потому без малейших колебаний согласилась составить сестре компанию, оставив Манео в гостинице планировать маршрут.

Одри предложила своей двойняшке встретиться перед праздником у неё на мельнице и немного прогуляться. Та согласилась и пришла точно в назначенный час. Сестра уже поджидала её на улице в красивом платье бутылочно-зелёного цвета, которое, по правде говоря, слегка мешковато висело на её худом теле. И только в этот момент Алетта с грустью задумалась, что у неё нет подходящего для такого случая наряда. Воспользовавшись любезным предложением сестры, она попыталась было выбрать себе что-нибудь из её лучшей одежды, но та, увы, оказалась мала. Как бы то ни было, дочь мага и не думала унывать. Она облачилась в свой любимый костюм, состоящий из мягких кожаных брюк и свободной белой рубашки. Возможно, эта одежда и не подходила для праздника, но, во всяком случае, она прекрасно сидела.

Прогулка получилась на удивление приятной. Вечер выдался ясным и тёплым, в спокойном безветренном воздухе витал аромат примул, дорогу освещала огромная полная луна. Одри не умолкала ни на секунду. Казалось, она решила показать сестре всё, что могло представлять для неё хоть малейший интерес. И особенно сильно девочка хотела рассказать о подробностях той жизни, с которой ей в скором времени предстояло попрощаться. Алетта слушала её внимательно, лишь изредка вставляя короткие фразы. Всё, что она узнавала о жизни сестры, разительно отличалось от её собственной.

– Сами танцы обычно проходят в амбаре фермера Доннелли. Его дочери всегда украшают стены, и там становится очень уютно. Но сегодня такая тёплая погода, что, уверена, все выйдут на лужайку. А вокруг положат тюки сена, чтобы на них можно было отдохнуть.

Все было именно так, как описывала Одри. На лужайке было шумно, сюда, очевидно, стянулась вся деревня. Тут и там толпились нарядные улыбающиеся люди, царила ни с чем не сравнимая атмосфера праздника. Алетта и не подозревала, что в этой тихой на первый взгляд деревне живёт так много людей.

– Здесь не только местные, – гордо улыбнулась Одри, заметив её удивление. – Сюда стекаются жители всей округи. Многие едут не один день. Наш Праздник Урожая славится во всём королевстве!

Пробираясь за сестрой сквозь весёлую толпу, Алетта вдруг поняла, насколько неуместно она одета. Другие девочки их возраста, сбившиеся на лужайке в кружки и звонко хихикающие, носили нарядные платья, а в их аккуратные причёски были вплетены мелкие, похожие на россыпи звёзд белые цветы. Она внимательно осмотрела рубашку, проверяя, нет ли на ней пятен, и неуверенным движением постаралась пригладить спутанные колтуны волос.

Заметив, что сестра чувствует себя неуютно, Одри увела её в амбар. Полы были вычищены и засыпаны тонким слоем свежих опилок, а на стенах красовались гирлянды белых и жёлтых хризантем. О том, что всего неделю назад это место служило домом для скота, напоминал лишь лёгкий запах навоза, но это, похоже, никого из присутствующих не смущало. Расположившись поближе к входу, чтобы музыку было слышно и на лужайке, играл незамысловатый оркестр: два скрипача и один аккордеонист.

Младшая сестра взяла старшую под руку и повела в сторону покрытых пёстрыми клетчатыми скатертями столов, где уже были аккуратно разложены всевозможные сезонные лакомства и спелый урожай, представлявший гордость деревни. От увиденного у Алетты разыгрался аппетит. Здесь были и сочная ослепительно-красная вишня, и спелые желтоватые початки кукурузы, выглядывающие из окружавших их зелёных листьев, и гладкий тёмно-фиолетовый картофель, и золотистая пшеница. Один из столов был полностью заставлен огромными оранжевыми тыквами, а на соседнем вперемежку лежали набитые семечками головки подсолнухов и тёмно-зелёная кучерявая капуста. Выросшая в западных дебрях девочка никогда прежде не видела такого многообразия продуктов. У них в доме еда считалась лишь топливом для организма, Манео закупал её оптом, а затем сушил и консервировал, чтобы та подольше хранилась. На центральном столе стоял огромный каравай, изображавший вылепленный из теста город на холме и двух кланяющихся друг другу единорогов. Алетта бросила на сестру одобрительный взгляд. Должно быть, это была её работа. Интересно, как давно она его испекла? И неужели это никому не показалось странным?..

– Ты проголодалась, не так ли? – с улыбкой спросила Одри. – Главное блюдо сегодня – жаркое, но его подадут позже. А пока мадам Вудкрофт раздаёт детям ячменные скрутики. Это такие леденцы. Хочешь попробовать?

Алетта кивнула, и они отправились на лужайку, где пожилая улыбчивая дама протянула им горсть конфет. Девочки неловко уселись вместе на тюк сена и принялись молча посасывать сладости забавной скрученной формы. Старшая сестра не знала, как продолжить беседу. Они были настолько разными, что это ставило её в тупик. Но Одри, казалось, даже не замечала этого досадного факта и, покончив с первой конфеткой, указала на троих девушек в похожих клетчатых платьицах синего цвета, и бойко продолжила повествование о своей жизни:

– Видишь этих девочек? Они ходят вместе со мной в школу.

– Я думала, ты работаешь в пекарне.

– Да, но по утрам я, как правило, учусь.

Девочки прошли мимо них, даже не кивнув Одри в знак приветствия. Алетта проводила их взглядом, размышляя, нарочно ли те нарядились в одинаковые платья. Интересно, если бы она выросла здесь, а не в уединённом домике на побережье, она бы тоже носила красивые наряды и вплетала в волосы цветы? Её поражало, что сестра, с её огромными мечтательными глазами и странной стрижкой, даже прожив всю свою жизнь в этом месте, казалась какой-то чужой среди других обитателей этой деревни. Возможно, некоторые люди просто по своей природе никуда не вписываются, вне зависимости от того, в какую среду их поместить. Сама Алетта, к примеру, всегда чувствовала себя с лошадьми спокойнее, чем с людьми. И у неё никогда не было друга ближе, чем Шторм. Теперь же, встретив наконец свою родную сестру, девочка не могла избавиться от странного ощущения, что даже та никогда не будет ей так же близка, как этот верный конь.

Музыка на мгновение смолкла, оркестр переместился из амбара в центр лужайки, надеясь, видимо, таким образом намекнуть людям, что пора бы начать танцевать.

– У вас часто устраивают такие вот праздники? – поинтересовалась Алетта.

– Что ты, нет. Для нашей деревни это большое событие. Люди месяцами ждут Праздника Урожая. Но такие у нас традиции. Например, когда приходит весна, все собираются возле Майского дерева. Летом все усердно работают, и потому мы устраиваем такой пышный праздник, как сегодня, чтобы отметить начало сбора урожая. А когда сбор окончен, мы справляем Яблочный день. Его отмечают не так шумно, но мы тоже танцуем и веселимся всей деревней. А какие в ваших краях традиции?

Старшая из девочек нахмурилась, она понимала, что они с сестрой познакомились совсем недавно, но всё же ужасно злилась, что та не знает и не понимает её:

– Я росла не в деревне и не в городе. Меня вырастил колдун в маленьком одиноком домике за горным хребтом. Я не часто видела других людей.

Её сестра не нашлась что на это ответить. К счастью, от необходимости продолжать разговор её избавили музыканты: они принялись играть весёленькую мелодию, соблазнившую нескольких танцоров выйти наконец на лужайку. Одри стала постукивать ножкой в такт игре, её сестра же по-прежнему сидела прямо и неподвижно.

Музыка привлекла обратно и девочек из школы. Но на этот раз они не прошли мимо, а столпились около сестёр, проявляя особый интерес к старшей. Самая высокая из девиц, с длинными косичками, повязанными накрахмаленными белыми бантами, подошла вплотную к Одри и, наклонившись к её уху, в чём не было совершенно никакой нужды, нарочито громким шёпотом спросила:

– Кто твоя подруга и почему она одета как мальчик?

Алетта отчётливо слышала каждое слово. Впервые им предстояло самостоятельно озвучить свою легенду, и её младшая сестра явно чувствовала себя из-за этого неловко.

– Это моя… кузина, – запинаясь, ответила она.

– Я думала, твои кузины – Смиты из Оксли-Грин. – Девочку с бантами явно было не так-то просто провести.

Щёки Одри зарделись от стыда, но она сумела совладать с собой и вполне убедительно ответила:

– Смиты – со стороны отца, а это кузина по матери. Дочь её покойной сестры.

Школьницы удовольствовались таким объяснением и, постояв рядом всего несколько минут, отошли в сторону, быстро потеряв к непровозглашённым принцессам всякий интерес.

Но вскоре сёстры вновь привлекли постороннее внимание, на этот раз со стороны мальчиков. Сбившись в небольшую стайку, те прогуливались рядом, бросая в их сторону любопытные взгляды. Наконец один из ребят, статный, с тёмными волосами и розовыми то ли от волнения, то ли от свежего воздуха щеками, отделился от остальных и подошёл к Алетте. Чтобы замаскировать своё стеснение, он крутил в руках недоеденный ячменный леденец.

– Не хочешь потанцевать? – спросил он, мелодично растягивая слова, как и все в этих местах.

Девочка удивлённо посмотрела на парнишку, а затем перевела свой взгляд на людей, танцующих на лужайке. Один из них выкрикивал инструкции, и, следуя им, остальные кружились и подпрыгивали в такт музыке.

– Не думаю, что это хорошая идея, – ответила Алетта так вежливо, как только умела.

Мальчик покраснел ещё сильнее и вернулся к своим друзьям. Одри поражённо уставилась на сестру:

– Ты только что отказала самому Роуэну Фишеру. Это самый популярный мальчик в нашей школе. Все девчонки мечтают с ним потанцевать.

– Неужели? – удивилась та. Она с интересом наблюдала, как краснощёкий парень протягивает руку красивой блондинке в сиреневом платье и ведёт её, светящуюся от счастья, на лужайку. – И ты тоже мечтаешь с ним потанцевать?

Одри легонько кивнула:

– Да, это было бы здорово.

– Так почему же ты не сказала ему об этом, когда он подошёл?

– Он подошёл не ко мне. – Девочка вздохнула. – Да и вообще, дело не в нём. Я просто хочу, чтобы хоть кто-нибудь меня пригласил.

Этот разговор заставил Алетту задуматься. Она никогда не понимала, почему ритуал ухаживания должен быть таким сложным и запутанным. Кроме того, до этого вечера она никогда прежде не бывала на таких праздниках. Девочка повернулась к сестре:

– А что, если тебя приглашу я?

Одри рассмеялась: