В конце концов они согласились, что лучше всего будет рассказать обо всём Диане. Конечно, они умолчали о Лисе, ноже и Обрушенном мосте, но подробно объяснили, что Томас был самозванцем и его забрали элдричные. Диана отвела их к смотрителю Мпасу, которую очень заинтересовала их история.

– И за всё это время вам ни разу не пришла в голову мысль обратиться ко мне за помощью? – спросила она.

– Мы думали об этом, – ответил Ву, посмотрев на Арло и Индру. – Но мы не знали, можно ли вам доверять. Вдруг вы бы оказались самозванцем.

Индра добавила:

– И в наш первый вечер вы сказали, чтобы мы учились сами решать свои проблемы. Мы так и делали.

Смотритель Мпасу покачала головой. Арло не знал, чего в этом жесте было больше, восхищения или раздражения.

– Но факт остаётся фактом: вас могли убить.

Арло вышел вперёд.

– Честно говоря, смотритель, меня уже какое-то время кто только не пытался убить. Я бы не стоял сейчас перед вами, если бы не мой патруль. Если вам нужно кого-то обвинить, вините меня. Всё это произошло из-за меня.

Она внимательно на них посмотрела, будто заглядывала им в души. И затем объявила свой вердикт:

– Этот лагерь всегда находит способ преподать урок, и никогда не знаешь, что от него ожидать. По крайней мере, вы чему-то да научились.

Она кивнула, сообщая, что они могут быть свободны.

– Ещё кое-что, – сказал Ву и достал из кармана телефон. Индра в ужасе на него уставилась. – Я должен был отдать его в первый вечер. Это моя вина. Я беру на себя всю ответственность, или наказание, или что вы скажете.

Мпасу взяла телефон.

– Зачем признаваться сейчас? – спросила она. – Смена почти подошла к концу. Ты легко мог сохранить свой секрет.

– Это дело принципа, – ответил Ву. – Я дал клятву быть прямым.

* * *

Последние дни в лагере Арло провёл как самый обычный рейнджер. Он ходил в горы. Упражнялся в стрельбе из лука и скалолазании. А одним особенно жарким днём ходил в свободное время купаться.

По предложению Ву они составили новый график дежурств. Арло впервые в жизни готовил: хот-доги с соусом чили и стручковую фасоль. Соус слегка пригорел, но это добавило густоты и дымка.

Общество Пайн Маунтина победило в «Захвате флага» против Общества Шайенна. Пока весь Синий патруль отвлекал на себя внимание, Джонас перебежал с флагом финишную линию.

Арло и Индра заняли первое место в тандемной гонке на каноэ. Им всего-то нужно было представить, что за ними гонится гигантская мистическая змея. Арло заработал нашивки «Гребля» и «Простые духи» и теперь ещё до наступления осени мог получить ранг Совы.

В последний день смены в лагере пошёл дождь. Арло в своём тенте играл в «Пики» с Ву и Индрой. Они просто проводили время вместе. У них уже давно это не получалось.

Он мешал карты, когда Индра спросила его, знал ли он, что внутри него живет ещё один дух.

Он не знал.

– Ты же не чувствуешь свою кровь. Тут то же самое. Просто часть меня.

– Интересно, почему этот дух выбрал тебя? – спросил Ву.

– Он выбрал маму Арло, – возразила Индра. Была её очередь играть.

Глядя на свои карты, Арло задумался, какова была вероятность, что ему выпали три семёрки.

«Почему не три шестёрки? Или четыре пятёрки?»

– Вряд ли дух выбирал кого-то специально, – сказал он. – Мне кажется, это была случайность.

– Но твоя мама не оказалась бы в Долгом лесу, если бы ты её туда не привёл, – напомнил Ву.

Индра согласилась:

– Он прав. Это была судьба.

– В конце концов, ты у нас парень с загадочным предназначением.

– Но что, если это не так? – спросил Арло. – Всё это время я думал об этом как о своего рода пророчестве. Будто я особенный, уникальный, и что Вселенная избрала меня по какой-то причине. Но это всё неправда. Это как с картами. Важна не раздача, а то, как ты играешь теми, что тебе достались.

– А как же те записи, которые Индра нашла в соснах? – возразил Ву. – Лес выбрал тебя!

– Не совсем, – заметила Индра. – Шишкописание – это история, не пророчество.

– Те записи были не о том, что я буду делать, – сказал Арло, – а о том, что я уже сделал. И в этом вся штука: я ведь мог отказаться. Большая Бризи, «Солнечная долина», озеро – в любой из этих ситуаций я мог просто смириться с тем, что есть. Но я выбрал действие. Хотя раньше, до того как я стал рейнджером и познакомился с вами, я бы так не поступил.

Ву и Индра переглянулись, удивлённые, что он упомянул их.

– Дело не в моих глазах или в моей маме. Кто я такой – это не судьба и не предназначение. Но и не случайность. Это как…

«Как что? – подумал он. – Как эти карты. Как тропы в лесу. Как жизнь».

– Я не был избранным, – сказал он. – Я выбирал сам.

49

Извлечение

– БУДЕТ БОЛЬНО?

– Не знаю, – ответил Арло. – Возможно.

Рассел пожал плечами.

– Ладно. Просто сделай это.

Он снял футболку. Ткань прошла сквозь призрачного хватуна, глубоко вонзившего жала в его широкое плечо. Но Арло подозревал, что их настоящая связь была не столь явной: от грудины существа внутрь плеча Рассела тянулась светящаяся нить. Она напоминала те самые серебристые путы, которыми элдричные едва не пленили Большую Бризи. Арло смог перерезать их призрачным ножом. С этой нитью тоже должно было получиться.

Было последнее утро смены в лагере. Тенты и навесы над плитами убрали. На церемонии поднятия флага Диана велела всем патрулям спуститься на парковку ровно в девять часов.

Когда рейнджеры начали расходиться, Арло отвёл Рассела в сторону и предложил избавить его от хватуна. До отъезда автобусов оставалось десять минут. Арло и Рассел стояли посреди осиновой рощи, подальше от любопытных глаз рейнджеров из их Общества.

Арло поднял призрачный нож. С ним в руке он мог видеть хватуна, а тот, похоже, его. Глаза существа завращались, реагируя на угрозу.

Кончик полупрозрачного лезвия кольнул существо в щетинистой панцирь, и все десять лапок хватуна забегали по спине Рассела. Но он всё равно не вынул жвалы.

Рассел повернул голову, пытаясь заглянуть себе через плечо.

– Что происходит?

– Не шевелись, – предупредил Арло.

Арло ясно видел серебряную нить. Повернув лезвие, он одним быстрым взмахом рассек её.

Хватун забился в конвульсиях, и Арло от неожиданности отпрыгнул. Рассел, понятное дело, всполошился:

– Что такое? Что ты сделал?

Лишенный связи с телом Рассела, хватун медленно соскользнул на землю, утянув за собой толстые призрачные щупальца, которые дергались и извивались, закручиваясь сами собой в тугие узлы.

То, что Арло считал за хватуна, оказалось лишь его головой. Большая его часть всё это время находилась внутри тела Рассела наподобие кошмарного осьминога.

Рассел рухнул на колени, оглушённый и дрожащий. Он не мог видеть призрачную массу, сотрясающуюся рядом с ним в конвульсиях. Возможно, оно было и к лучшему.

– Его больше нет? – спросил Рассел.

Арло кивнул.

Как осьминог на суше, хватун перевернулся и заелозил щупальцами, торопясь уползти.

Арло прикинул свои варианты. Скорее всего, он мог убить его с помощью ножа. Но Арло знал, что хватун был всего лишь созданием мира духов. Он не был злым, уж точно не злее паука или акулы. Он просто выживал так, как умел.

Проводив скрывшегося в кустах хватуна взглядом, Арло повернулся к Расселу.

– Как ты себя чувствуешь?

– Иначе, – ответил Рассел, медленно поднимаясь. – Лучше. Как бывает, когда тебе плохо, и тебя тошнит, а потом сразу становится легче.

Он натянул назад футболку и вытер с шеи последние мазки крови. К нему прямо на глазах возвращался здоровый румянец.

– Ты ведь никому об этом не скажешь?

Это был вопрос, не угроза.

– Нет, – пообещал Арло.

Рассел посмотрел ему в глаза.

– Спасибо.

И он развернулся и пошёл назад в лагерь.

Арло ещё с минуту постоял в осиновой роще, наблюдая за пляшущими на земле солнечными зайчиками. Все они были духами. Не столь смышлёными, как Лис, но определённо живыми.

Арло ощутил ветер в волосах. Листья зашелестели. Он улыбнулся.

Большая Бризи не умела говорить, но она обладала сознанием. Она узнала Арло после тридцати лет ожидания. Её ум был не таким, как человеческий, но она была разумна. Арло стало противно от мысли, что элдричные хотели пленить её ради энергии. Это то же самое, что похитить человека и сделать из него раба. Цивилизацию, практикующую подобное, никак нельзя было назвать высокоразвитой.

Нож духов мог перерезать путы. Возможно, именно поэтому элдричные за ним охотились. Они боялись, что кто-то освободит духов.

И боялись не зря.

Арло убрал нож назад в карман. Стоило ему отпустить рукоять, и солнечные зайчики погасли. Он вернулся в обычный мир.

Пришла пора покидать лагерь «Красное перо».

50

Возвращение

КАК ТОЛЬКО АВТОБУС СВЕРНУЛ на стоянку перед церковью, рейнджеры из Синего патруля бросились к окнам посмотреть, кто пришёл их встречать.

Коннор стоял рядом с отцом. У Коннора на лице была маска, как у хирурга, но он был жив и полон сил и помахал им.

Патруль окружил Коннора.

– Со мной всё будет нормально, – пообещал он. – Мне удалили селезёнку, но без неё можно жить. Просто придётся остерегаться инфекций.

Маска была лишь мерой предосторожности на несколько дней и только на время выхода из дома.

Коннор сказал, что ему запретили нагрузки, пока швы не зарастут, но заверил их, что вернётся в форму к Альпийскому дерби.

Ву предложил вновь избрать Коннора патрульным командиром. Голосование было единогласным.

Пока все болтали, Арло увидел на обочине маму и сам не заметил, как направился к ней, будто притянутый невидимой силой. Он мог различить в чертах её лица девятилетнюю Селесту. Уронив рюкзак, он крепко её обнял.

– Я скучала, – сказала она, взлохматив ему волосы. – Я беспокоилась о тебе.

– Я тоже о тебе беспокоился.

* * *

Дядя Уэйд вернулся из Джексон-Хола накануне вечером. Арло нашёл его в мастерской крушащим газетный автомат.

Арло спросил, как прошла его художественная инсталляция.

– Хуже не придумаешь, – ответил дядя Уэйд, бросая на верстак молоток. – Владельцы курорта, заказчики, устроили пышную вечеринку. С церемонией. Ладно, подумал я, ваши деньги. Хотя бы побалуюсь закусками. Канапе всякими. Но этого им показалось мало! Они пригласили всякий сброд! Всех этих моднявых типов из Нью-Йорка и Калифорнии – ну, знаешь, которые читают «Арт-форум».

Арло не был знаком с такими людьми.

– И они, значит, стали всё это рассматривать, и началось перешёптывание. Они всегда так делают: никогда толком не говорят, только зудят. – Дядя Уэйд изобразил звук. – А затем один из них, такой лысый мужик в маленьких очочках на кончике носа, говорит мне: «Ваше произведение – это обвинительный акт в отношении американской кастовой системы». Можешь себе представить?

Арло не мог, по большей части потому, что он не знал, что это значит.

– Кто он такой, чтобы говорить мне, что значит моё искусство? А потом он взял и разместил в Интернете отзыв. В Интернете, где все могут его прочитать! Мой дружище Начо, у него стоит оповещение, зачитал его мне по телефону!

– Плохой отзыв?

– Ужасный! Он назвал меня «гением-провокатором»! «Талантом десятилетия»! Крупнейшим открытием со времён Фердинана Шеваля!

На взгляд Арло, всё это звучало как комплименты.

– Мне весь телефон оборвали. Не только клиенты, но и всякие агенты и галереи. Как мне создавать что-то новое, если меня пытаются всё время отправить то в Нью-Йорк, то в Париж?

Дядя Уэйд схватил отвёртку и принялся откручивать дверцу автомата.

Арло помолчал немного, обдумывая то, что он собирался сказать.

– Я нашёл кое-что. Подумал, вдруг ты захочешь оставить её у себя. – Арло достал из заднего кармана сложенную фотографию и разгладил её. – Это Жёлтый патруль. Вы на участке «Солнечная долина».

Дядя Уэйд взял снимок. Изучил его. И громко выдохнул.

– Это я, очевидно. Митч, Чак, Джейсон. А это кто? – Он указал на мальчика, которого было почти не видно из-за спин остальных ребят.

– Томас из Техаса.

– Точно! Новенький. Интересно, что с ним стало.

– Сейчас его зовут Хэдрин, – сказал Арло. – И он настоящий злодей.

– Ну, он мне никогда особо не нравился. – Дядя Уэйд вернул фотографию Арло. – Я уже какое-то время хочу кое о чём тебя спросить, Арло. Это прозвучит безумно, но мы с тобой оба не новички в плане невероятного, поэтому ответь мне честно…

Дядя Уэйд достал из выдвижного ящика старую глянцевую фотографию, поблёкшую по краям.

– Это ты?

На снимке были запечатлены Арло, Томас и Митч. Они были в лодке и смотрели на юного дядю Уэйда, ослеплённые вспышкой.

– Это я, – подтвердил Арло, взяв фотографию.

Он помнил, как Уэйд щёлкнул фотоаппаратом, когда они плыли к Кулаку гиганта.

– Нашел её пару месяцев назад. Не стал сразу показывать, решил подождать на всякий случай, когда ты вернёшься из лагеря, чтобы не создать парадокс или временную петлю.

– Не думаю, что это так работает, – сказал Арло. – Что случилось – то случилось.

Дядя Уэйд кивнул.

– А что ты об этом помнишь? – спросил Арло.

Дядя Уэйд сел на стул и поставил отвёртку вертикально на верстак, балансируя её на ручке.

– Ну, я помню, что мы поймали небольшого водяного духа. В основном это была наша с Митчем затея, но весь Жёлтый патруль был в курсе. Мы держали его в большой кастрюле в центре участка. Не то чтобы мы собирались ему как-то навредить. Нам просто нечем было заняться. Ещё помню, что у Митча была надувная лодка. Небольшая. И мы договорились сплавать на ней к Кулаку гиганта. Видимо, тогда ты и тот другой пацан к нам и присоединились.

– Верно, – кивнул Арло.

– С этого момента всё как в тумане, но я помню, как мы стояли на Кулаке гиганта и смотрели в сторону «Солнечной долины». А затем откуда ни возьмись налетела гроза. Тучи и гром. И какие-то жуткие вспышки света.

«Элдричные, – подумал Арло. – Дядя Уэйд запомнил их как грозу».

– И потом, видимо, налетел смерч, хотя по мне это больше напоминало взрыв. Прямо посреди участка. Все деревья повалило. Вырвало из земли. Кое-кто из ребят пострадал: один мальчик сломал руку, но это чудо, что никого не убило. Этот циклон, чем бы он ни был, уничтожил «Солнечную долину». Её будто разнесло бомбой. Следующим утром туда отправили команду, узнать, что случилось, и они свели всё к тому водяному духу, что мы поймали. Смотрители сказали, что кто-то из нашего патруля, должно быть, издевался над ним или ещё что-то. Например, поставили кастрюлю с ним на огонь. Все клялись, что они ничего такого не делали, но кто знает? Дети постоянно совершают глупости. Смотрители решили, что другие духи разозлились и наслали грозу на наш участок, чтобы освободить водяного духа.

– Что стало с Жёлтым патрулём? – спросил Арло.

– Нас отправили домой. Нашим родителям пришлось за нами приехать. Поверь мне, это была та ещё тягостная четырёхчасовая поездка домой. Мой отец – твой дед – был очень недоволен и прямо мне так и сказал, что я его разочаровал. Не в первый и не в последний раз, если уж на то пошло. Через неделю Жёлтый патруль расформировали. Кто-то из ребят перевёлся в другие, а я просто ушёл. Я больше не видел себя рейнджером. Не после такого.

Дядя Уэйд сделал большой глоток из банки с энергетиком.

– Вы со своей подружкой всё пытались вытрясти из меня насчёт Жёлтого патруля, будто это какая-то великая тайна. Но на самом деле тут нет ничего такого. Просто я не люблю об этом вспоминать. У каждого в жизни есть что-то, о чём он жалеет. Дурацкие ошибки, плохие решения. Они как чудовищные татуировки, от которых не избавишься. Вот и приходится их прятать. Чтобы никто не увидел. Этим я и занимался. Старался не оглядываться в прошлое.

У Арло язык чесался рассказать дяде Уэйду об элдричных, ноже духов и их полуночном визите в Пайн Маунтин. Он мог объяснить, что уничтожение «Солнечной долины» никак не было связано с водяным духом и что его и Жёлтый патруль обвинили незаслуженно.

– Хочешь знать, что действительно произошло той ночью? – с улыбкой спросил Арло.

Дядя Уэйд побарабанил пальцами по верстаку, обдумывая предложение. Наконец он помотал головой.

– Это было тридцать лет назад. Если я перепутал какие-то детали или что-то неправильно запомнил, правда об этом уже ничего не изменит. Ты правильно сказал: что случилось – то случилось. Лучше всего оставить прошлое в прошлом и сосредоточиться на будущем.

Он подобрал отвёртку и вернулся к разборке газетного автомата, давая понять, что разговор окончен.

Арло положил фотографию на верстак лицевой стороной вниз. И впервые заметил выведенные на обороте карандашом слова:

МИТЧ
ТОМАС
ФИНЧ?


Арло немедленно узнал почерк. Он уже видел эти самые прописные буквы, складывающиеся в слово «Финч», в «Бестиарии Кульмана», что хранится в библиотеке начальной школы Пайн Маунтина. На странице, посвящённой троллям.

– Дядя Уэйд, а ты…

Арло оборвал себя, вспомнив слова дяди о том, что прошлое лучше оставить в прошлом. Ну и что, если он не получит ответы на все вопросы? Какая от них будет польза? Если дядя Уэйд не хочет вспоминать, то это его право.

– Я что? – спросил Уэйд.

Арло изменил вопрос:

– Ты всегда любил «Блэк Флэг»?

– О да! Это настоящий панк. Ему я буду верен всегда.

51

Отвязанный

ЗАКАТ ЛЕТОМ был не секундным событием, а долгим процессом перехода от голубого к розовому, а затем к оранжевому. Уследить за ним было сложно, раз – и внезапно всё окрашивалось в золото.

Это было любимое время суток Арло. Даже с закрытыми глазами он мог распознать окончание дня по стрекоту сверчков и смене тональности птичьих песен.

Стоя на крыльце, Арло палкой месил в ведре с мыльной водой привезённые из лагеря грязные носки. Он не знал точную дозировку отбеливателя и лил его до тех пор, пока вокруг не запахло как в общественном бассейне в Чикаго. Затем он плеснул ещё немного, на всякий случай.

Он закручивал крышку на бутылке, когда увидел машущую ему из-за деревьев Риэль. Арло ждал, когда же она объявится.

Риэль вела себя намного спокойнее, чем в прошлый раз. Она не оглядывалась через плечо и не старалась спрятаться.

«Они знают, что она здесь, – сообразил Арло. – Скорее всего, это они её послали».

– Им всё ещё нужен нож? – спросил он.

Риэль кивнула.

– Они боятся, что он попадёт не в те руки.

«Это в чьи?» – подумал Арло.

– Хэдрин у них. Нож в безопасности.

– А если кто-то попытается забрать его у тебя? Например, угрожая твоим близким или друзьям? Ты ведь хочешь их защитить, да?

Её слова звучали отрепетированно. Вызубренно. Возможно, элдричные наблюдали за ними.

Поэтому он сказал тихо и чётко:

– Если кто-то попытается его забрать или будет угрожать моим близким или друзьям, они об этом пожалеют.

Он тоже репетировал.

На долю секунды губы Риэль растянулись в улыбке. Но Арло не был уверен, что ему не показалось.

– Как там, у них? В мире элдричных? – спросил Арло.

Похоже, Риэль удивилась его вопросу.

– В Королевстве? Потрясающе.

– В каком смысле?

– Для начала, там красиво. Не как в Долгом лесу, скорее как в Париже или Риме, я так думаю.

– Королевство – это город?

– В некотором роде. Там есть дома, мы бы их назвали дворцами, только они есть у всех. Все равны. Все занимаются искусством. Там нет войн, нет бедности, нет страданий. Никто не болеет, не стареет, не умирает. По сути, это рай. Сам увидишь.

– Когда?

– Скоро, я думаю. Видимо, поэтому они и разрешили тебе пока оставить нож у себя.

«Она не должна была этого говорить», – подумал Арло.

Осознав свою оплошность, Риэль быстро добавила:

– Они сказали передать тебе, что случившееся на озере было недоразумением. Они не знали тогда, кто ты такой. Что ты такое. Ты им нужен.

– Как и ты. Верно?

Она пожала плечами.

– Не знаю. Может, им нужен только кто-то один. И это тебе хорошо удаётся находить вещи.

«Она завидует или радуется?» – задумался Арло.

Риэль отмахнулась от особенно назойливой мухи. В такие моменты Арло невольно вспоминал, что Риэль была всего лишь ребёнком, как и он сам. Он помог ей отогнать надоедливое насекомое. Риэль улыбнулась, а затем вдруг сделала шаг вперёд и шепнула Арло на ухо:

– Помнишь, что мы видели у костра?

Арло помнил.

Во время Альпийского дерби Арло в какой-то момент обнаружил себя стоящим рядом с Риэль. Все остальные исчезли. Над костром парил огненный дракон. Он не шевелился. Он просто горел.

«Он спит, – сказала тогда Риэль. – Уже многие столетия. Он придумал это место. Оно ему снится».

Арло шёпотом спросил Риэль:

– Они хотят найти того дракона?

Она кивнула.

– Зачем? Для чего?

– Не могу сказать, – ответила Риэль. – Я лишь знаю, что он важен.

Тут на ветку рядом с ними села голубая сойка. Обычная птица или шпион? Лёгкий ветерок покачнул траву. Ветер или дух? Каждая секунда, каждый звук, казалось, были насыщены особым смыслом. Риэль и Арло оба сделали шаг назад.

– Это всё, что мне нужно было тебе сказать, – подытожила Риэль. – Хорошего тебе лета, Арло Финч.

– Тебе тоже.

Она улыбнулась.

– Там осень. Там всегда осень.

И она направилась назад в лес.

Арло поколебался, но всё же крикнул ей вслед:

– Ты не права!

Риэль развернулась, но он обращался не только к ней, но ко всем элдричным.

– Ты сказала, что Королевство похоже на рай, но это не так. Не для духов, которых они поймали.

Она как-то странно на него посмотрела, со смесью жалости и разочарования.

– Ты не понимаешь.

– Я всё отлично понимаю. Элдричные держат их пленниками.

– Оглянись вокруг, Арло. А ты нет?

Риэль отвернулась и пошла дальше. Через несколько шагов она свернула за дерево и исчезла.

Арло растерялся. Что имела в виду Риэль? Как она могла сравнивать его с элдричными? Он был их полной противоположностью. Он освободил Большую Бризи и не дал им пленить других духов. Он поклялся защищать их. А она сказала, что он держит их пленниками, – какая несусветная ложь!

Возвращаясь к крыльцу, Арло заметил Купера. Чаще всего пёс объявлялся на рассвете и в сумерках. Возможно, в это время границы между мирами были тоньше всего.

Арло опустился на колени на дорогу и подождал, когда Купер подойдёт. Пёс, как обычно, пытался что-то вырыть в земле рядом с пнём. Арло почесал прозрачное собачье ухо, зная, что ровно через семь секунд Купер наклонит голову, прислушиваясь к далёкому звуку, после чего беззвучно залает на что-то на дороге.

И тут Арло осенило. Он лаял на элдричных. Пёс сорвался с места навстречу несуществующей угрозе. Арло встал и проводил его взглядом, чувствуя, как внутри у него всё обрывается. Временная петля Купера началась тридцать лет назад, в ночь появления здесь элдричных. Он пережил тогда сверхъестественный ужас, который навеки отпечатался в его памяти. И даже после смерти Купер переживал его снова и снова.

Арло сунул руку в карман. Нащупав пальцами рукоять призрачного ножа, он зажмурился. Он боялся того, что может увидеть.

Три. Два. Один. Арло открыл глаза.

Из того места, где Купер царапал когтями землю, тянулся светящийся серебристый шнур. Как поводок. Как цепь. Вот что удерживало пса здесь.

Купер потрусил назад – петля повторялась. Добежав до пня, пёс-призрак стал копать лапой в земле. Но теперь Арло мог видеть, что на самом деле он пытался выдернуть серебристый шнур. Он хотел на свободу.

Прошли долгие семь секунд. Купер поднял голову, прислушиваясь к чему-то на дороге, и беззвучно залаял на несуществующую угрозу. Затем побежал.

Арло вытер свободной рукой уголки глаз, после чего вновь опустился на колени и стал ждать.

Купер вернулся и продолжил свои безуспешные копания в земле. Арло погладил его за ухом.

– Мне так жаль, – сказал он. – Я не знал.

Арло достал нож и перерезал серебряный шнур. Тот растворился в воздухе.

Купер поднял голову. Но в этот раз он посмотрел не на дорогу, а прямо в глаза Арло. Похоже, он его узнал. Купер пихнул его ладонь головой и лизнул призрачным языком.

– Ты теперь свободен, слышишь, приятель? – дрожащим голосом сказал Арло. – Тебе больше не нужно здесь оставаться.

Арло знал, что Купер его не понимает, но природное собачье любопытство сделало всё само. Замахав хвостом, Купер побежал исследовать окрестности, впервые за долгие десятилетия оставив привычный маршрут. Он принюхивался, рыл землю и перепрыгивал через камни.

Другие духи – порхающие в воздухе полоски света – привлекли его внимание. Беззвучно лая, Купер погнался за ними.

Арло сидел на дороге и улыбался сквозь слёзы.

Добежав до края леса, пес оглянулся на него.

– Всё хорошо! – хрипло крикнул Арло. – Иди!

Купер мотнул головой и скрылся за деревьями.

52

Воссоединение

ДЖЕЙСИ ВЕРНУЛАСЬ ИЗ КИТАЯ неделю спустя. Арло поехал с мамой её встречать.

Крыша аэропорта Денвера напоминала гигантский тент из бесконечных полотен белого брезента, привязанных к огромным столбам стальными кабелями толще руки Арло. Он задумался, сколько же ткани на них ушло, и что будет, если она где-нибудь порвётся, и кому вообще пришло в голову такое архитектурное решение.

Он стоял рядом с мамой и всматривался в лица следующей группы прилетевших пассажиров.

Арло заметил сестру раньше, чем она его. Джейси несла подушку и маленький рюкзак, в ушах у неё были наушники. Она выглядела намного старше. Не просто повзрослевшей, а на самом деле старой, как подросток, которому внезапно исполнилось шестьдесят.

– Джейси! – закричала и замахала мама.

Сестра Арло грустно улыбнулась и обняла её прямо поверх ограждения.

– Как ты долетела? – спросила мама. – На таможне проблем не было?

– Всё хорошо, – сказала Джейси.

– Ты наверняка так рада вернуться!

– Да.

Арло знал, что это была ложь.

* * *

Дома Джейси съела тарелку хлопьев с молоком и ушла к себе в комнату. Арло услышал, как щёлкнул замок её двери.

– У неё сейчас весь суточный ритм сбит, – сказала мама. – В её возрасте это особенно тяжело. Организм перестаёт понимать, день сейчас или ночь.

– Полёт на самолёте – это, по сути, своего рода путешествие во времени, – согласился дядя Уэйд. – Часть тебя уже здесь, а другая часть всё ещё там. Поэтому я никогда не летаю. Если уж куда-то отправляться, то целиком.

Он встряхнул пакет с молоком, проверяя, сколько осталось, и отпил прямо из него.

– Уэйд! – возмутилась мама Арло.

– Я допил!

– Всё равно – ты подаёшь плохой пример!

Уэйд вытер губы.

– Да ладно тебе, Селеста. Твои дети не считают меня примером для подражания. Скорее ходячим предупреждением, как поступать не следует.

Уходя, он мягко стукнул её костяшкой пальца по голове.

Арло посмотрел на маму. Та закрыла глаза и покачала головой, но на её лице была лёгкая улыбка. Возможно, она и раньше так улыбалась, просто Арло этого не замечал.

* * *

За ужином Джейси почти ничего не съела, а после вышла на улицу. С телефоном в руке. Арло знал, куда она направлялась.

Он нашёл её сидящей, свесив ноги, на Сигнальном камне и смотрящей на прикрытую розоватыми сумерками долину внизу. Заметив его, Джейси вытерла глаза.

Он остановился, не уверенный, стоит ли подходить ближе. Она приглашающе махнула рукой.

– У тебя есть фото папы? – спросил он, садясь рядом с ней.

Она отдала ему телефон. Листая фотографии, Арло едва узнавал на них сестру. Она везде улыбалась, смеялась, дурачилась. Она выглядела счастливой. Он уже несколько лет её такой не видел.

Понять причину было несложно: их папа. Если они были вместе на фотографии, то Джейси всегда прижималась к нему. Если же фотографировал он, она всегда смотрела прямо в объектив и широко улыбалась.

Почти все снимки были сделаны в Гуанчжоу, в городе, где жил их папа: десятки фотографий поездов, ресторанов и крошечных магазинчиков, в которых продавались всякие безделушки. Затем пошла серия фотографий леса, похоже, Джейси с папой ходили туда в поход.

– Где это вы? – спросил он.

– У них прямо посреди города парк. Огромная территория с храмами и озером. Но там совсем мало людей. В некоторых местах там почти так же, как здесь. Ты наедине с природой.

На последнем снимке был их папа в аэропорту Гуанчжоу. Он улыбался, но Арло видел, что он борется со слезами.

– Хорошее фото, – сказал он.

– Спасибо.

– Хоть бы папа к нам вернулся…