Однако СП считает, что правоохранительные органы должны немедленно раскрывать такую информацию. Первоначальное оповещение поступило в штаб-квартиру Интерпола в 11:05 следующего утра. Еще одно сообщение было передано до того, как Джерри и Кейт отвезли домой из Портимана тем вечером, «желтое уведомление»[5] с пометкой «очень срочно» было отправлено в Интерпол только в начале следующей недели.

Мэдлин Макканн попала в бюрократическую машину. Капрал Роке, первый офицер GNR, оказавшийся на месте происшествия, зарегистрировал «Отчет об исчезновении»:


Имя: Мэдлин Бет Макканн
Женский пол, белая
Дата рождения: 12.05.2003
Рост: около 0,90 метра.
Цвет глаз, левый глаз голубой, правый глаз зеленовато-карий.
Светлые волосы с каштановыми кончиками, длиной до плеч.
Является дочерью Джеральда Патрика Макканна и Кейт Хили.
Не замужем. Номер паспорта № [удален], выдан 04-08-2003.
Место рождения: Лестер. Великобритания.
Место жительства: [удалено авторами] и временно с 28 апреля в апартаментах 5A, Ocean Club, Rua Dr Agostinho da Silva, Вилла-да-Луш.

Тел.:


Профессия:


Место работы:

Особые приметы: маленькая родинка каштанового цвета на левой ноге.
Дата исчезновения: 03.05.07, между 21:30 и 22:00.
Возможные причины: из апартаментов 5A, Ocean Club, Rua Dr Agostinho da Silva, Вилла-да-
Луш, где она спала в одной из спален, окно которой выходило на парковку в соответствующем квартале, вместе со своими двухлетними близнецами… Возможность похищения была указана родителями на основе свидетельства Джейн Таннер, временная жительница апартаментов D5, Ocean Club, Rua Agostinho da Silva, которая, как сообщается, видела человека в возрасте от тридцати до сорока лет, ростом около 1,78 м, темные волосы, одет в светлые брюки и темную верхнюю одежду, нес ребенка, который, казалось, был одет в пижаму; а также из-за того, что ставни в детской спальне были подняты, а окно открыто. С СП Портимана связались, два инспектора прибыли на место происшествия и приступили к осмотру.

НАБЛЮДЕНИЯ

На левой ноге у нее маленькая каштановая родинка, она была в светлой пижаме (верх и низ) с розовым рисунком осла на нижней части с буквами ON, она была босиком.
Подписано в Лагосе, 4 мая 2007 г.

Хосе М. Б. Роке



Хотя Роке упомянул в своем отчете только одно возможное объяснение, в которое верили родители еще с прошлой ночи – похищение, – в полиции не были так уверены. Португальская новостная служба со ссылкой на источник СП сообщила, что пока «нет доказательств» похищения. Менеджер Ocean Club Хилл, который разговаривал с полицией на месте происшествия, называл теорию похищения «сомнительной».

Для местного главного следователя Амарала, как он позже напишет в своей противоречивой книге, эта теория была сомнительной, потому что у него с самого начала было ощущение, что «что-то не так в описании событий». К полудню, как он утверждал, он был обеспокоен тем, что он считал «противоречиями и несоответствиями» в заявлениях, полученных в тому моменту от членов компании Макканнов. К позднему вечеру, после долгих обсуждений внутри его команды, по его словам, у них возникли сомнения по поводу некоторых неопределенностей, которые «могут быть полезны для свидетелей, но вызывают подозрение у следователей». На таком раннем этапе, как возразил один из его офицеров, такие подозрения являются необоснованными.

Макканны тоже так думали и подали на Амарала в суд за клевету после выхода его книги. На момент отправки этой книги в печать дело все еще продолжалось.

Ранее в тот же день, как сказал Амарал, он попросил офицера связаться с представительством британской полиции в Лиссабоне и запросить информацию о Макканнах и их друзьях. Ему казалось, что они ждут ответа целую вечность.

Первый день расследования закончился рано утром, вспоминал Амарал, когда его люди разошлись по разным углам «кризисного центра», который они развернули в Прайя-да-Луш, пытаясь немного поспать. Именно сейчас решается, что это дело переходит на национальный уровень. С этого момента операцией будут руководить старшие офицеры, присланные из Лиссабона. Местная команда, подумал Амарал, просто должна сделать все возможное, чтобы им помочь.

Пока следователь и его команда совещались той ночью, один из друзей Макканнов сделал то, что португальская полиция наверняка сочла бы вмешательством в их дела. Дэвид Пейн, один из ближайших друзей Макканнов во время этого путешествия, позвонил в столичную полицию Лондона. Изначально он попросил свою сестру связаться с полицией из-за «трудностей, с которыми они столкнулись», «из-за того, что они были в чужой стране и не понимали, что происходит». Он хотел «сделать все, чтобы помочь [вернуть] Мэдлин обратно».

Итак, после 23:00 Пейн позвонил в Управление по борьбе с преступностью столичной полиции, отдел, который в то время занимался сексуальными преступлениями, включая педофилию и похищения людей. По словам Пейна, его звонок не принес никаких результатов, но подтвердил их разочарование от происходящего, их решимость выйти за пределы Прайя-да-Луш, чтобы взять события под контроль. В полночь Кейт изводила судебную полицию, моля, чтобы ее соединили с главой следственного отдела в Алгарве, с которым она говорила ранее и который обещал отвечать на все ее звонки. Ее обманули. В какой-то момент, как она признается, она потеряла контроль над собой, она начала кричать и ругаться. Она пнула кровать, а затем упала на пол в слезах.

Примерно в то же время она набрала номер Ники Гилл, подруги, c которой она была знакома с первого класса начальной школы – уже почти тридцать шесть лет. Гилл запомнила этот звонок навсегда. «Кейт, – сказала она, – была опустошена и звучала потерянной. У нее было ощущение, что местная полиция действует, будто она просто потеряла собаку».

4

На самом деле первоначальный поиск был профессиональным. Начальник отдела расследований Гонсало Амарал вспомнил, как стены его кризисного штаба вскоре были «покрыты аналитическими диаграммами, графиками, схемами, выполненными и ожидающими выполнения заданиями, фотографиями и другими важными предметами, в центре которых была фотография Мэдлин, которая напоминала нам о нашей цели».

И хотя Амарал в конечном итоге был исключен из расследования из-за разногласий, многие тысячи страниц протоколов португальской полиции, опубликованные в 2008 году, подтверждают мнение СП о том, что они приложили серьезные усилия.

«Этому делу с самого начала уделялось особое внимание, – сказал авторам данной книги Фернандо Пинту Монтейро, занимавший во время расследования позицию генерального прокурора Португалии, – как и любому другому делу об исчезновении ребенка… Такие преступления всегда должны расследоваться в приоритетном порядке».

В Прайя-да-Луш и вокруг него на следующий день возобновился поиск, он продлится еще неделю. По мере того как расследование продолжалось, оно распространилось далеко за пределы непосредственной близости от Ocean Club, охватив сначала семьдесят пять, а затем почти двести пятьдесят квадратных миль. Согласно португальским записям, на раннем этапе были задействованы восемьдесят офицеров, многих из которых перебросили из других подразделений в регионе. Шестеро были из отряда кинологов. Отпуска для местных офицеров отменили.

Дополнительный персонал привлекли из сотрудников пожарной службы и других аварийных служб. На более обширной территории, в пустынных зарослях недалеко от Прайя-да-Луш, использовался персонал, обученный тушению лесных пожаров. Водолазы обыскивали дно возле плотины Бравура в пятнадцати километрах к северу от Прайя-да-Луш. Использовались вездеходы, мотоциклы и даже лошади. Четыре легких самолета из аэроклуба Лагоса делали пролеты на низкой высоте в зоне поисков.

Британцев, которые вызвались помогать еще в первые дни поиска, попросили провести повторные поиски на территории после того, как ее уже проверила полиция. Между группами были распределены определенные области, и для каждой был назначен ответственный офицер полиции.

Полиция останавливала и проверяла автомобили на близлежащих автомагистралях «для контроля дорог, ведущих к Прайя-да-Луш и близлежащим районам». Они делали это нерегулярно, создавая ощущение неопределенности, «на случай, если девочку похитил кто-то в этой зоне, [кто] намеревался вывезти ее из этого района».

Джерри Макканн был расстроен в ночь исчезновения, потому что, как он понимал, близлежащие границы Португалии не были закрыты. Начальник расследования СП Амарал заявлял, что он на самом деле незамедлительно отдал приказ о тревоге как на пересечении дороги Гвадиана – на границе с Испанией всего в сорока километрах, – так и в аэропорту Фару. Бывшие высокопоставленные португальские и британские источники в правоохранительных органах сообщили авторам этой книги, что надеяться на закрытие обширных границ Португалии было бессмысленно.

В Прайя-да-Луш был проведен поиск на пляже. Металлоискатели сканировали километры песка. Были допрошены водители такси в деревне. В Ocean Club двое техников, которые были в апартаментах 5A за два дня до исчезновения Мэдлин, – они должны были проверить стиральную машину и неработающие ставни (не в детской комнате), – были допрошены и отпущены полицией. Сообщение о том, что один из садовников мог быть причастен к исчезновению, оказалось ложным. Всего, по данным полиции, более семисот человек будут опрошены формально или неформально. Согласно одному из полицейских отчетов, в более чем в четырехстах квартирах и домах были проведены обыски, а также на яхтах и круизных лайнерах вдоль всего побережья.

Была проведена дополнительная судебно-медицинская экспертиза апартаментов 5А. Один качественный отпечаток пальца был снят с края дверей внутреннего патио, а девять некачественных – с самих дверей. Еще три некачественных отпечатка было найдено на жалюзи окна детской спальни. Опознаваемые отпечатки были обнаружены на внутренней стороне окна детской спальни.

Было также собрано сто сорок шесть образцов волос. Пятно, обнаруженное на покрывале одной из кроватей, не на кровати Мэдлин, было отправлено на анализ по подозрению, что это может быть сперма. Для анализа ДНК были взяты мазки изо рта у Кейт и Джерри Макканнов и остальных членов их компании. Также были сделаны фотографии в апартаментах и за их пределами.

Как окажется позднее, некоторые образцы волос принадлежат тем, кто мог находиться в апартаментах. Аналитики СП обнаружили, что было семнадцать различных образцов волос, которые не подходили ни одному из людей, законно проживавших в апартаментах. Многие другие образцы волос не подходили для судебно-медицинской экспертизы. Пятно, которое, как предполагалось, было спермой, в конечном итоге оказалось слюной ребенка семьи, которая останавливалась в апартаментах 5А за неделю до Макканнов.

Отпечатки, найденные на внутренней стороне окна детской спальни, совпали с ладонью и пальцем левой руки Кейт. Оказалось, что отпечаток пальца на краю двери внутреннего дворика принадлежал – это была очень неприятная информация для португальской полиции – одному из офицеров GNR, которые первыми прибыли на место происшествия.

Утверждения португальской полиции, что они проводят эффективную операцию, вызывали скептицизм и даже насмешки некоторых иностранцев, которые участвовали в первых поисках. «Я ни разу не видел участия полицейских в поисках, которые организовывали жители, – утверждал Питер Паттерсон, друг Макканнов. – Я был подавлен, не было никакой координации, не было лидера». Кейт Макканн сомневалась, что проводились обыски в домах. Кроме того, она отмечала, что португальский судебно-медицинский эксперт, подготавливавший внешние ставни детской комнаты для снятия отпечатков, делал это без перчаток. Фотография подтверждает, что Кейт была права.

Полиция безуспешно пыталась найти что-то на записях камер видеонаблюдения. В самом Ocean Club такого оборудования не было. «Большая часть курорта, – сказал в интервью управляющий директор Робин Кросленд, – разбросана по всей деревне. Доступ к объектам осуществляется по общественным дорогам и тропинкам, а согласно португальским законам, вы не можете устанавливать камеры наблюдения в общественных местах… На нашей частной территории они нам не нужны, поскольку у нас есть обслуживающий персонал».

Полиция попыталась получить записи видеонаблюдения на заправках на главных дорогах недалеко от Прайя-да-Луш. Но оказалось, что сохранившиеся записи не содержали никакой полезной информации, на других станциях записи уже удалили, а на некоторых станциях банально не было камер.

Вначале начальник расследования Амарал официально запросил помощь британской полиции с просьбой предоставить дополнительную информацию о компании Макканов и направить криминального аналитика в Португалию. Представитель британской полиции прибыл в Прайя-да-Луш из Лиссабона через два дня после исчезновения Мэдлин.

Первыми офицерами, прибывшими из Великобритании, были офицеры по работе с семьями – или FLO – из Лестершира. Они прибыли через двадцать четыре часа после исчезновения Мэдлин, чтобы поддержать обеспокоенных родителей.

Однако бюрократическая машина в Англии не завелась так же быстро. И хотя с Министерством иностранных дел и по делам Содружества связались в первую же после исчезновения Мэдлин ночь, только к выходным эта информация дошла до главы Центра Великобритании по вопросам преступлений в отношении детей и защиты детей в Интернете (CEOP), который в то время был связан с Агентством по борьбе с серьезной организованной преступностью (SOCA). Это был Джим Гэмбл, бывший руководитель антитеррористического подразделения Северной Ирландии, который в интервью 2014 года авторам вспомнил, как развивалось дело. «Я чувствовал, что все вокруг хотели помочь, – сказал он. – После консультаций с МИДом мы решили отправить туда двух наших экспертов по поведенческому анализу».

Множество британских полицейских и правительственных агентств начали вовлекаться в дело. На одной из первых встреч в Лондоне было решено, что лидерство возьмут на себя службы из Лестершира, где жили Макканны. Для координации британского участия была сформирована «золотая» группа, в которую вошли сотрудники из Лестершира, CEOP, SOCA и Национального агентства по совершенствованию полицейской деятельности[6]. В какой-то момент представители большинства этих агентств прибудут в Прайя-да-Луш.

«Национальное управление СП санкционировало прибытие этих полицейских в рамках международного сотрудничества, – написал Амарал. – Мы предоставили в их распоряжение комнату рядом с нашим кризисным центром, которую они назвали Рабочей группой „Португалия“ [на самом деле она называлась операционная группа]… Они подготовили огромные доски во все стены комнаты. Они участвовали во встречах с португальской командой и принимали некоторые решения».

Однако, по словам Амарала, атмосфера коллегиальности несколько ослабла после прибытия главного суперинтенданта[7] детективов Боба Смола. «Мы хотели понимать, что эти англичане хотят делать в нашей стране и что они будут делать, – вспоминал Амарал. – Итак, я дал твердый приказ одному из португальских следователей следить за британским суперинтендантом. Я хотел знать, что [британские офицеры] узнали, что они сделали и с кем разговаривали».

Более того, Амарал заявил, что первые шаги в этом партнерстве не впечатлили его. По его словам, «информации, поступающей из полиции Лестершира, было настолько много, что местной полиции было трудно ее проанализировать и проверить».

Через некоторое время критика станет взаимной. «Вся поступающая от нас информация, – позже узнал Джим Гэмбл из CEOP от офицеров, работавших в Португалии, – оказывалась в ящиках столов. В Великобритании у вас есть компьютеризированная система HOLMES – большая справочная система Министерства внутренних дел, которая сопоставляет всю информацию. Мы не могли быть уверены в том, что материалы, поступающие из Великобритании, в Португалии корректно воспринимались, должным образом анализировались и побуждали принимать какие-либо меры… Их система была для нас чуждой. Это разочаровывало. Их система в определенной степени определялась решениями их руководителей – прокуроров. Они привыкли ждать. Отсутствие оперативной автономии у наших португальских коллег не давало нам работать. Иногда нам было их жалко».

Разочарование британцев привело к негодованию португальцев, у некоторых офицеров возникло чувство, что они, как выразился Гэмбл, «снисходительны». Возникло ощущение, что британцы действуют «как будто общаются со своей колонией».



Компетентные или нет, первые поиски португальской полиции любых следов Мэдлин в районе Прайя-да-Луш оказались безрезультатными.

Одна слабая надежда найти зацепку, согласно официальным отчетам полиции, появилась на третий день. Гражданин Германии вернулся с прогулки на лодке и сообщил, что видел «сумку темного цвета на скале» недалеко от Лагоса – в восьми километрах от Прайя-да-Луш. После сложной операции в мешке был обнаружен мусор.

Между тем с самого начала было множество сообщений от людей, которые якобы видели Мэдлин в компании взрослых. Управляющему заправочной станцией в Албуфейре, в шестидесяти километрах от Прайя-да-Луш, показалось, что он мог видеть ее на следующий день после ее исчезновения в компании мужчины и женщины. Водитель такси сообщал, что это, «вероятно», та самая маленькая девочка, которую он увидел в тот же день в почти пятистах километрах к северу в компании человека с английским акцентом, который сказал, что «только что приехал из Алгарве».

Другой свидетель сообщал, что 4 мая его друг видел в Лиссабоне похожую на Мэдлин девочку, ее «держал за руку мужчина, она кричала и пыталась освободить руку». Была ли это та же девочка, которую видели в тот день в магазине Vodafone в торговом центре в Лиссабоне? Или одна из двух девочек, которых замечали со взрослыми в других районах Лиссабона?

Таких сообщений было множество: возможно, Мэдлин видели в пункте оплаты платной дороги в машине «с британскими или голландскими номерами», за рулем которой находилась пара «весьма неприятных людей»; «Мэдлин» – у нее были светлые волосы, и, казалось, она была подходящего возраста – схватила за руку клиента в кафе и, казалось, просила о помощи; «Мэдлин», которая «была без одежды на нижней половине тела», была замечена в компании мужчины азиатской внешности, который передал ее другому мужчине; и «Мэдлин», которую взяла на руки женщина в отеле после того, как девочка начала кричать: «Я хочу увидеть свою мамочку».

Между тем с самого начала и в течение многих лет о «возможных» случаях появления Мэдлин сообщалось в странах по всему миру. Маленькая девочка в розовом кардигане прилетела в аэропорт Гатвик[8] в сопровождении мужчины и женщины на следующее утро после исчезновения. Человек, сообщивший об этом, посчитал довольно странным, что ребенок был «очень уставшим», хотя было всего одиннадцать утра. Другая девочка, которая позже в тот же день прилетела другим рейсом в Гатвик, казалась «очень нервной», ее волосы были подстрижены «без должной заботы и внимания».

Вскоре после эфира на Sky News или BBC появились свидетельства о том, что похожего на Мэдлин ребенка видели в торговом центре на испанском побережье Коста-дель-Соль в забавной шляпе, человек держал ее за руку. На следующий день двойника Мэдлин видели на побережье Коста-Бланка. Примерно через неделю группа по поиску пропавших без вести детей в Греции сообщила, что «Мэдлины» были замечены не менее чем в семи разных местах по всей стране: за пределами Афин, недалеко от Салоников и на трех разных островах. Другие указывали, что могли видеть ее в Женеве в Швейцарии, на пароме из Труна в Шотландии, в Северной Ирландии, на рейсе из Франкфурта в американский город Бостон и на книжной ярмарке в Бразилии.

И было только начало. В следующие годы полицейские будут получать тысячи сообщений о возможных встречах с Мэдлин не менее чем из сорока двух стран на пяти континентах – на всех, кроме Антарктиды. Некоторые свидетельства казались потенциально правдоподобными, другие – безнадежно противоречивыми: в португальском отчете упоминается случай, когда маленькую девочку «видели» в один и тот же день в местах на расстоянии четырех тысяч километров друг от друга. Некоторые, а возможно, и большинство людей, сообщавших о таких наблюдениях, действовали из лучших побуждений. Другие были выдуманными, как это часто бывает после массовой огласки о пропавшем без вести, особенно когда им является ребенок. Лишь небольшая часть свидетельств заслуживает внимания – или может быть – проверена.



Казалось, у полиции практически не было никаких зацепок. Никаких улик по существу на месте преступления, если преступление в принципе имело место. Практически нет зацепок от возможных свидетелей, казалось бы, зацепиться не за что. С самого начала и в ближайшие месяцы и даже годы это станет проблемой. Во всяком случае, кажущейся проблемой.

Полицейские, проводившие первоначальное расследование, оценивали, что могло привести к исчезновению. Гонсало Амарал вспомнил, как думал об этом: «Ребенок мог проснуться в постели и, не увидев своих родителей, покинуть апартаменты, чтобы найти их; случайная смерть и сокрытие тела; физическое насилие, повлекшее смерть; убийство, будь то случайное или преднамеренное; акт мести; похищение с целью получения выкупа; похищение педофилом… похищение или убийство потенциальным грабителем, который был застигнут врасплох ребенком».

Глава местного отделения СП в Алгарве Гильермино Энкарнасао сказал Кейт после того, как она с мужем дали свои показания, что это могла быть кража со взломом, но у грабителей все пошло не по плану. Он также повторил мысль Амарала о том, что Мэдлин могла просто уйти.

На этом раннем этапе с точки зрения правоохранительных органов такие альтернативные объяснения не были необоснованными, как заявил британский авторитет, выступивший еще в 2013 году. «С такими теориями в начале дела бывает очень трудно справиться, – сказал комиссар столичной полиции Лондона сэр Бернард Хоган-Хоу. – Вы точно не знаете, может быть, ребенок просто потерялся. Бывает очень сложно определить, работаете ли вы с серьезным преступлением».

Тем не менее в мае 2007 года Амарал и Энкарнасау больше смотрели в сторону теории, которой Макканны придерживались как тогда, так и впоследствии, – их дочь была похищена. Амарал сразу решил, что необходимо «найти и идентифицировать всех педофилов, которые живут или отдыхали в Алгарве».

Записи в опубликованных отчетах португальской полиции указывают, что такие преступники были в Алгарве, но эти данные не обнародовались. Не разглашался «список лиц, причастных к преступлениям на сексуальной почве с несовершеннолетними и подростками», а также ссылки на лиц, «прошлое которых связано с преступлениями сексуального характера с детьми» или «актами педофилии», а также на «иностранных граждан, связанных с сексуальным насилием над детьми и педофилией».

К 5 мая, через два дня после исчезновения, Энкарнасао – весьма вероятно, имея в виду заявление Джейн Таннер о том, что она видела мужчину, несущего ребенка возле апартаментов 5A, – сообщил репортерам: «У нас есть доказательства, указывающие на похищение». Полиция работает, «предполагая, что Мэдлин удерживают в трех-пяти километрах» от Прайя-да-Луш.

— Не смотри!

— А я уже все рассмотрел! — Крутой хихикнул. — Ну ты прямо как настоящая ведьма по крышам скачешь!

Он вытащил из-за спины одеяло и небрежно накинул на нее.

— Вот видишь! Я все-таки на твоей стороне.

— Опять ты с этими сторонами!

Джейн, покраснев, куталась в одеяло.

Крутой, стоя на цыпочках, тянулся к луне, будто собирался сорвать ее с неба. Худенький и высокий, он, как тростинка, вытянулся по ветру, почти слился с ним.

— А что, тут красиво, вид шикарный. — Он глянул на нее искоса. — Может, тебе будет легче, если я тоже разденусь? — И он взялся за пуговицы на брюках.

— Не надо!

— Ну как хочешь. — Пожав плечами, он снова застегнулся. Потом присел рядом с ней на пятки. — Джейн, я тут все думал, как сделать, чтобы ты снова ко мне хорошо относилась.

— Я к тебе очень хорошо отношусь, Крутой, ты это знаешь. — Джейн отодвинулась от него, но он, не вставая, подъехал ближе, так что расстояние между ними не изменилось.

— Я знаю, но ты не хочешь мне помочь. Ты обещаешь, но на самом деле не хочешь. Понимаешь, о чем я?

Она опустила глаза:

— Понимаю.

Крутой говорил тихо-тихо, будто речь шла о чем-то стыдном. Джейн еле разбирала его шепот.

— И вот я подумал… Может, мы скажем друг другу наши имена?

— Что?

— Ну ты знаешь… Ты скажешь мне свое, я тебе свое. В знак доверия, понимаешь? Если кто-то знает твое тайное имя, он тебя запросто может убить, вот так! — Он щелкнул пальцами.

— Крутой, я же человек!

— Ну и что? Мне все равно.

Он волновался. Она уже имела над ним власть, даже не зная его имени. У Джейн заныло сердце от жалости к нему.

— У меня нет тайного имени, — тихо сказала она.

— Черт!

Он подошел к самому краю крыши и долго-долго стоял, глядя вниз. Джейн стало страшно, но она боялась, что, если окликнет его, он упадет. Наконец он расставил руки в стороны, повернулся кругом и медленно пошел к ней.

— Я все равно тебе скажу.

— Не надо, Крутой!

— Меня зовут Тетигистус. Это значит «иголка».

Он сложил руки на груди. Его лицо приняло безмятежное, мирное выражение, словно все его тревоги остались позади. Джейн почти позавидовала ему.

— Вот так. Теперь моя жизнь в твоих руках.

— Крутой, я прямо не знаю, что сказать!

— Слушай, ты же так и не объяснила мне, что ты тут делаешь.

Когда Крутой появился из люка, гайка упала назад на ладонь. Все это время Джейн сжимала ее в кулаке. Крутой разжал ей пальцы и взял гайку в руку.

— А, вот оно что! — Он посмотрел ей в глаза сквозь отверстие гайки. — Значит, вот она тебе зачем! Учишься командовать предметами с помощью их имен?

Джейн оторопело кивнула.

— Я… я случайно нашла гримуар…

— Да ну? Значит, это я внизу на него наступил? — Голос Крутого зазвенел от радости. — Так это же здорово! Теперь мы что захотим, то с Блюггом и сделаем. Хотим — кувалдой башку размозжим, хотим — в расплаве утопим!

— Слушай, ну что тебе так дался этот Блюгг? Забудь ты о нем! Ну отомстишь — разве это поможет сбежать отсюда?

— А я вовсе и не хочу отсюда бежать.

— Но ты же говорил…

— Говорил, потому что ты этого хотела. С тех пор как я заболел… как глаза лишился, я все больше вижу, все яснее. Мне плевать, заперт я или на воле. Я такое вижу — ты себе даже представить не можешь! Для этого и слов-то нет! И предчувствия у меня тоже бывают… — Он нахмурился и торжественно, совсем не похоже на себя, произнес: — И я тебя предупреждаю! Ты во что-то впуталась. Чем больше будешь рваться, чтобы освободиться, тем больше будешь запутываться. — Он засмеялся и снова стал самим собой. — Но теперь мы работаем на пару! Сперва ты мне поможешь прикончить Блюгга, а потом мы сопрем карточку, и ты выйдешь на волю. Просто, ясно и прекрасно!

Джейн стало не по себе. Крутой с его затеями никак в ее планы не вписывался. 7332-й ни за что не позволит ей взять его с собой. Присутствие дракона чувствовалось каждую минуту. Весь завод, до самого дальнего уголка, был проникнут им. Даже здесь, на крыше, где чары луны ослабляли его влияние, она затылком чувствовала железную волю дракона.

— Нет, Крутой, не получится! Это детские фантазии.

— Ну, не надо так! Ты в плену, в сетях. Думаешь, это все, что вокруг, — настоящее? — Он протянул руку. — Давай я покажу тебе то, что вижу!

Она взяла его руку в свою:

— Покажешь? Но как?

— Ты же знаешь мое имя! Вот и воспользуйся им!

— Тети… Тетигистус! — неуверенно выговорила она. — Покажи мне то, что ты видишь.

* * *

Они шли рука об руку по тротуару. Уже стемнело. Была зима. Неубранный снег заледенел и лежал под ногами каменно-твердыми скользкими буграми. По сторонам улицы возвышались строения из камня и стекла, их верхние этажи, уходя ввысь, терялись в темноте. Горели огни, окаймляя бесчисленные витрины, мерцая в голых ветвях чахлых деревьев, выписывая громадными буквами слова на стенах. Слова были ей непонятны, но буквы странно знакомы. Мостовая была забита машинами, которые двигались как живые, но не разговаривали — только ревели их двигатели да гудели клаксоны.

— Где мы? — спросила пораженная Джейн.

Крутой молча пожал плечами.

Они шли дальше в толпе молчаливых теней. Никто не заговаривал с ними, не касался их. Они были как призраки среди призраков. В одной из витрин они увидели вечнозеленые деревья, усыпанные блестками и увешанные блестящими цепями и пряниками. Под елками были навалены груды игрушек: мишки с барабанами, машинки — миниатюрные копии тех машин, что ездили по улице, куклы в кружевных платьях, громадный плюшевый жираф в половину натуральной величины.

Все в этом зрелище было чуждо и непривычно Джейн, она никогда не видела ничего похожего, но какой-то отзвук, донесшийся из самых глубин души, сказал ей, что эта выставка чужих сокровищ каким-то образом причастна, как-то сродни миру ее давних воспоминаний, тому месту и времени, когда она была мала, счастлива, любима.

Она заплакала:

— Крутой, пожалуйста, я хочу домой.

Он повернулся к ней, удивленный, но сразу выпустил ее руку.

Они снова были на заводской крыше.

— Ну вот! — Крутой поцеловал ее в щеку. — Теперь мы полностью доверяем друг другу.

* * *

Время шло все быстрее. События, теснясь, обступали Джейн, колеса судьбы набирали обороты. На следующий вечер, притворяясь, что забавляется игрушками, Джейн сжала в руке шероховатую медную пульку, которая была нужна дракону. Другой рукой, для маскировки, она замахала игрушечной волшебной палочкой, словно играя в фей. Она знала, что и госпоже Гринлиф, и старому эльфу больше всего нравится, когда она ведет себя как малый ребенок.

Повернувшись так, чтобы ее движение было незаметно, она быстро сунула пульку за пазуху. Болдуин обычно смотрел невидящими глазами в пространство, но, желая все-таки убедиться, что он не заметил ее проделки, она украдкой бросила на него взгляд — и ахнула.

Старика в качалке не было. Вместо него в воздухе висело светящееся яйцо. Оно еле заметно пульсировало, его поверхность переливалась бледной радугой. Джейн отшатнулась, боясь невесть почему, что яйцо слетит с места и кинется за нею в погоню.

Госпожа Гринлиф оторвала взгляд от кроссворда.

— Джейн, — сказала она с угрозой в голосе, — что-то не так?

— Нет-нет, госпожа Гринлиф, — поспешно ответила Джейн, но эльфа уже повернулась к отцу. Ее рот принял форму громадного О, глаза едва не вылезли из орбит. Она стала похожа на рыбу. Джейн чуть не засмеялась.

Эльфа вскочила, журналы соскользнули с колен. Она схватила Джейн за руку, не замечая, что причиняет ей боль, и потащила из комнаты прочь.

Только когда дверь за ними плотно закрылась, госпожа Гринлиф повернулась к Джейн. Лицо ее побелело, губы сжались в узкую щелку.

— Ты ничего не видела, ясно? — Она потрясла ее за плечи. — Ничего!

— Ничего, сударыня!

— У нас старинная, очень уважаемая семья, и никаких сплетен о ней не ходило с… Куда это ты смотришь?

— Никуда!

Она боялась, что эльфа ее ударит. Но та молча отвела Джейн в гардеробную, хотя прошла только половина времени, отведенного для игры. Джейн натянула свою рабочую одежду, а розовое платье и кружевное белье, завернутые в бумагу, вернулись в шкаф.

Когда ее выставили на крыльцо, до прихода Блюгга оставалось не меньше часа.

— Завтра можешь не приходить, — твердо сказала госпожа Гринлиф и захлопнула дверь.

Блюгг на полчаса опоздал. Джейн ждала его, дрожа от волнения. Когда, наконец явившись, он увидел ее не в прихожей, как обычно, а на крыльце и потребовал объяснений, ей пришлось повторить прощальные слова госпожи Гринлиф. Блюгг откинул голову и завыл. Это был душераздирающий звук, исполненный сердечной муки и боли сокрушенных надежд.

Приведя в спальный корпус, он избил ее.

Глава 5

На следующее утро Джейн с трудом сползла с койки. В боку кололо. Одна нога совсем ее не держала, что-то там хрустнуло, когда Джейн попыталась на нее встать. Кое-как она дохромала до столовой. Утреннюю овсянку пришлось глотать левой стороной рта, в углу правой вздулась шишка размером с куриное яйцо.

Блюгг с первого взгляда оценил ее вид, мгновенно сорвал с нее курьерскую жилетку и швырнул Холстине. Та с готовностью нацепила ее и засеменила за Блюггом к кабинету, горделиво вихляя задом.

Джейн впервые в жизни испытала, сама себе удивляясь и немного стыдясь, горечь утраты привилегированного положения.

А Блюгговы планы вовсе не рухнули с утратой мифической поддержки Болдуина. Дело продвинулось слишком далеко. Слишком многие честолюбивые руководители среднего звена поставили свой престиж на карту, чтобы позволить похоронить проект.

Наоборот, как ни странно, после того как госпожа Гринлиф выгнала Джейн, дело пошло быстрее. Образец лапы, над которым лениво ковырялись несколько недель и все никак не могли докончить, был в ударном порядке собран, отлажен и смазан. Жужелица, Ползун и Треглазка полный рабочий день терли и полировали ее поверхности, пока она не засияла как зеркало.

По ночам Крутой являлся в тайник и изучал гримуар. Он заставил Джейн найти ему главу о принципах конструирования лап и до боли в глазах всматривался в схемы, пока не решил, что нашел ту, которую использовал Гримпке для своей модели.

— Время поджимает, — сказал он. — Я тут видел Хоба, не одноногого Хоба, а бригадира жестянщиков, так он говорит, что сдача лапы через пять дней. Принимать будет очень крутая шишка из главной конторы. Старший проверяющий экспертного бюро. — Крутой почти пропел эти слова, он любил громкие титулы.

— Говорят, Блюгг землю носом рыл, чтобы залучить его сюда, и теперь они там носятся как угорелые, чтобы все подготовить.

— Крутой, брось ты все это, — шептала ему Джейн. Они вдвоем сидели в тайнике, и, хотя она была полностью одета, ей было неловко, потому что пришлось тесно прижаться друг к другу. — Поднять на Блюгга его же механизм? Ты не справишься!

— Еще как справлюсь! — Крутой дрожал, то ли от холода, то ли от радостного возбуждения. — Только представить себе, как вонзятся в жирного поганца титановые когти! Да как сомкнутся! Да помедленнее, чтобы он успел в штаны наложить. А потом… Ох, хорошо!

— Ты что, думаешь запомнить все эти цифры за пять дней? Тут же семь страниц!

— Успею, — разом помрачнев, сказал он.

Он склонился, нахмурясь, над цифрами. Его лицо было еле видно в бледно-серебристом свете, шедшем от рун. Джейн знала, как трудно то, что он затеял. Ей самой пришлось умерить свои амбиции и вместо полного контроля над всеми системами дракона ограничиться основными функциями управления.

— Да ты и читать-то не умеешь!

— А вот и умею!

— Ну что тут написано? — Она ткнула пальцем в руны, означающие «сопротивление 3,2 ома».

— Слушай, мне не обязательно понимать эти закорючки. Мне надо их запомнить. Я их вижу не хуже тебя и могу запомнить, как картинку.

Крутой поставил себе невыполнимую цель. Джейн плюнула и пошла спать, радуясь, что хоть раз выспится. Она не сомневалась, что Крутой сдастся после ночи бесплодных усилий. В крайнем случае после двух ночей. И тогда она сможет продолжать собственные занятия.

Но он не сдавался. Он просидел над гримуаром всю эту ночь, и следующую, и еще три ночи подряд. Джейн возмущалась про себя. В конце концов, это была ее книга, нужная ей самой. Крутой не понимал намеков, не слушал упреков, а когда она наконец потребовала в открытую, чтобы они читали гримуар по очереди, только отмахнулся.

С ним невозможно было разговаривать, он был как одержимый.

* * *

Накануне предполагаемого визита высокого начальства детей потащили в умывалку и заставили вымыться в корыте, хотя была только середина недели. Их загоняли в ванную по одному. Холстина придирчиво осматривала девочек, тыча жесткой щеткой на длинной ручке в те места, куда им самим было трудно дотянуться. Блюгг развлекался, наблюдая.

Когда дошла очередь до Джейн, Холстина замахала своей щеткой с особым пылом. Она явно пыталась что-то доказать Блюггу, но что — Джейн не понимала.

— Ну шевелись, шевелись, раздевайся! Быстро, быстро! — покрикивала Холстина.

Джейн, стараясь не смотреть на Блюгга, разделась и неловко залезла в корыто. Она в основном оправилась от побоев, но синяки еще цвели вовсю, черно-желтые с фиолетовым, как грозовые тучи. Вода в корыте еще не совсем остыла, мыльные хлопья плавали по поверхности.

— Да ты обделалась, свинья!

— Нет! — невольно закричала Джейн.

— Как нет? А это что? А это? — Холстина тыкала жесткой щеткой ей между ног. Больно было до слез. Джейн, расплескивая воду, прижалась к дальнему краю корыта, но Холстина и там доставала ее, царапая кожу тычками жесткой нейлоновой щетины.

— Все, хватит! — Она бросила Джейн грязную тряпку. — Вытирай свою грязную рожу!

Одеваясь, Джейн украдкой подняла глаза и поймала странный взгляд, которым обменялись Холстина и Блюгг, как заговорщики. Она не понимала, что этот взгляд значит, но чувствовала, что он насыщен каким-то зловещим смыслом.

* * *

Во время завтрака по лицу Крутого блуждала болезненная улыбка. Руки у него дрожали, глаза смотрели в никуда. С тех пор как он начал проводить ночи в тайнике, он выглядел еще более усталым, измученным, бледным, чем всегда. Но в это утро в нем ощущался какой-то непривычный приток энергии, мышцы его подергивались, словно под действием электрического тока.

— Крутой! — тихонько позвала Джейн. Кроме нее, никто не замечал, в каком он состоянии. Головы у всех были заняты приездом начальства. — Ты не переживай, если не… — Договорить она не смогла.

— Вот и пришел этот день. — Его зубы блеснули в загадочной, страшноватой улыбке. — Знаешь что? Я все Ходулин голос слышу. Он вроде как не умер, понимаешь, а прячется где-то в тени или у меня в голове. Думаю, он сегодня порадуется. Это все ради него.

— Да, но если…

— Тихо! — Он подмигнул и приложил палец к носу. Неслышным кошачьим шагом подошла Холстина и приказала построиться.

— Как жизнь молодая, Холстушечка?

— О себе заботься! — Она схватила его за ухо и крутанула. — Чтоб вел себя как положено, а то мало тебе не будет, болван!

Крутой отдернул голову и отвел глаза, но, когда она отошла на несколько шагов и уже не могла оглянуться без потери достоинства, громко прошептал:

— Фу-ты ну-ты, прямо Блюгг номер два!

У Холстины слегка напряглась спина, но она, не оглядываясь, пошла дальше.

* * *

А по пути на работу с ней случилось несчастье. Дети как раз шли мимо смоловарни. Холстина подскочила к Крутому, чтобы выровнять строй, и тут кто-то толкнул Колючку, она, не удержавшись, налетела на Холстину, та от неожиданности зашаталась, поскользнулась, взмахнула руками — и влетела головой в бочку с горячим дегтем. Когда она выпрямилась, вид у нее был как у пугала. Черный блестящий деготь густо облепил ей лицо и волосы.

Дети засмеялись.

— А ну, молчать! — заорала Холстина. — Молчать, молчать, молчать! — Рот ее смешно открывался и закрывался на черной физиономии. Она отчаянно терла руками глаза.

Блюгг разъярился:

— Убирайся сейчас же! Дубина стоеросовая! Немедленно в ванную и чтоб отскоблила это! Чтобы к полудню оттерла, хоть вместе с кожей!

— Я не виновата! — заныла Холстина. — Это все…

— Пошла вон! — Блюгг огляделся и упер толстый палец в Крутого. — Ты! Беги на склад, получи курьерский жилет, да новый возьми, самый лучший! Видит Цернунн, ты не ахти что, но авось сойдешь как-нибудь!

— Так точно, сэр, слушаю, сэр! — Крутой дернул себя за чуб и склонил голову, чтобы скрыть торжествующую улыбку.

* * *

Это был самый длинный день в жизни Джейн. Хотя работы им никакой не давали — работу они могли делать лишь грязную, а пачкаться им было нельзя, — их гоняли туда-сюда, то строили, то разбивали на группы, и напряжение не ослабевало все утро и большую часть дня.

Наконец, когда день уже начал клониться к вечеру, приехал инспектор.

Высокопоставленный эльф шествовал по заводу, гоня перед собой волну страха; трепет ожидания витал в воздухе. Не было никого, от кобольдов, домовых и кикимор до самого распоследнего чертенка и какого-нибудь беспятого анчутки, кто не знал бы, что завод удостоился посещения главного инспектора. Облако света разливалось по помещению за секунду до того, как он туда входил, заставляя всех бросить работу и повернуться к двери.

И вот он появился на пороге сборочного цеха.

Инспектор был высокий и величественный, в итальянском костюме и шелковом галстуке, с белым цилиндром на голове. Лицо с квадратной челюстью сияло сверхчеловеческой красотой. Волосы и зубы были великолепные. Начальника сопровождали два тильвит-тега в высоких чинах. В руках они несли кейсы, начиненные электроникой. Замыкал шествие эксперт-оценщик из главной бухгалтерии. У этого была голова стервятника.

Блюгг стоял, гордо выпрямившись, в ряду встречающих управленцев. Он так надраил себе физиономию и рога, что они светились. Сбоку и чуть позади красовался Крутой в жилетке, участник его торжества. Маячил поблизости и Гримпке. Он нервно улыбался, сутулился и потирал руки. Когтистая, внушительных размеров лапа возвышалась в центре помещения.

Рабочие выстроились вдоль стен, рассортированные по профессиям и размерам, как инструменты в витрине. Дети испуганно вытянулись за спиной своего надзирателя. Холстина, багровая от злости, стояла во втором ряду. Ей пришлось обкарнать себе волосы, чтобы избавиться от дегтя. Куцые вихры неряшливо торчали во все стороны, так что для первого ряда она не годилась.

Крутой повернулся и посмотрел внимательно сперва на Холстину, потом на Джейн. Неуловимым движением он распахнул на груди рубашку. И так же быстро ее запахнул; на мгновение мелькнул зажатый за пазухой белый прямоугольник.

Это была карточка Блюгга.

Джейн уже знала, что Крутой собирается ей сказать, и, когда он беззвучно зашептал, она легко прочла по губам:

Пойдешь со мной. Она покачала головой.

Он протянул к ней руку:

Мы маленькие, мы пройдем по одной карточке. Она отдернула пальцы:

Нет! Крутой поднял бровь. Глаз его налился холодным светом. Он отвернулся.

Крутой стоял, глядя прямо перед собой, спокойный и невозмутимый.

— А что это? — прошептал Малый Дик. — Что у Крутого под рубашкой?

Жужелица подхватила:

— Да, что это у него там?

— А ну, заткнитесь! — прошипела Джейн уголком рта. Тролль в белоснежной рубашке повернулся и посмотрел на них. Они поспешили сделать невинный вид.

Но Джейн все видела, она все поняла. Холодный блеск в глазу Крутого принадлежал не ему. Это сиял драконий свет, это разум 7332-го действовал в его теле. Дракон овладел им, превратил в свое орудие, собирался использовать его для собственных непостижимых целей.

Не надо, пожалуйста, ну не надо, молча твердила Джейн. Не надо. Крутой, не позволяй управлять собой! И дракона она просила: не надо, не заставляй его это делать! И молила Богиню: не надо! Останови время, прекрати движение, пусть застынет мир, пусть солнце остановится, но не дай этому произойти!

Все ее чувства обострились, и теперь она ясно ощущала злое драконье присутствие, разлитое в воздухе и всем управляющее, объемлющее всех, как враждебный океан. По напряженной спине Крутого ей было ясно, что он не отрываясь глядит на лапу. Теперь, когда было слишком поздно, она поняла, что ночи, проведенные над гримуаром, отдали Крутого во власть дракону, позволили 7332-му полностью подчинить его себе.

Директор завода поздоровался с инспектором за руку и представил ему главного бухгалтера. Эльф грациозно прошелся вдоль шеренги встречающих. Он пожимал руки, твердо глядел всем в глаза, кое-кому улыбался, некоторых похлопывал по плечу.

Церемония продолжалась долго, торжественно, как священный обряд. В какой-то момент Крутой подал Блюггу папку с документацией. Блюгг почтительно вручил ее эльфу, эльф отдал старшему из тильвит-тегов, тот сунул младшему, и наконец она попала эксперту из бухгалтерии, который небрежно засунул ее под мышку. Ползун нервно зевнул и получил тычок в бок от Холстины.

Наконец все обратились к лапе, как будто впервые ее заметили. Гримпке отвинтил щиток, представив на всеобщее обозрение сложную систему необычных механизмов. 

— Ты гляди, ну ваще, — бормотал он, — работа ювелирная, в натуре, секешь?

Кое-кто из директорского окружения забеспокоился, но лицо инспектора сохраняло благосклонную улыбку.

Гримпке сунул внутрь руку, показывая, как плотно лапа начинена аппаратурой. Между пальцами у него блеснул столб света.

Он закричал.

Над лапой поднялся сноп ослепительных лучей и поглотил тех, кто столпился вблизи. Лица, костюмы растаяли в этих лучах, растворились, исчезли. Белый цилиндр со стуком упал и покатился по полу. Все вздрогнули. Всколыхнулось пламя. Воцарилась абсолютная тишина.

И тут мир раскололся.

Волна горячего воздуха ударила Джейн в лицо, словно в нее бросили подушкой. Она отступила. Зазвенело в ушах, и она оглохла. Ей показалось, что она разрывается на части, так много образов возникло перед ней сразу: вот тильвит-тегов охватывает пламя, они бегут, падают, вот кто-то из великанов, не очень крупный, корчится в припадке неодолимого, истерического смеха, вот что-то обрушивается с потолка, летят куски горящих бревен, обломки штукатурки, отваливается пластами краска.

Весь цех окутали клубы серого дыма с прослойкой черной копоти от горящего пластика. Завыли сирены.

Под дождем сверкающих искр неподвижно стоял Блюгг, как скала среди бушующего моря. Но, когда сноп света прошел сквозь него, он медленно поднял руку, словно указывая путь, и рухнул, рассыпавшись кучей серого пепла.

На детей посыпались горящие обломки дерева. Завизжала Холстина. Несколько щепок вонзилось ей в лицо, чудом не попав в глаза. Все прыгали, извивались, словно в какой-то мучительной пляске, и, стряхивая искры, хлопали себя по бокам.

Джейн не видела никого из них. Ее глаза — как ей казалось, давным-давно, с начала времен, — смотрели на одного Крутого.

На стене у выхода висела серая металлическая коробка. Это был сторожевой механизм, уменьшенный и упрощенный вариант Часохрона. Безликий и безглазый, он не был ни слеп, ни безвластен.

Крутой, тоненький, весь какой-то плоский, словно клочок бумаги, скомканный и выброшенный за ненадобностью, лежал на пороге. Над грудью вился дымок. Никто, кроме Джейн, не заметил ослепительную вспышку, вырвавшуюся у него из-под рубашки, когда он, пересекая порог, проходил мимо серой коробки. Это вспыхнула Блюггова карточка. Джейн видела эту вспышку, видела, как выгнулось его тело, пронзенное беспощадной силой, слышала короткий, сразу оборвавшийся крик, похожий на жалобу ночной птицы.

Она смотрела и смотрела на Крутого. Он был мертв.

* * *

Дети инстинктивно сбились в кучу. Вокруг бушевал пожар, раздавались вопли и резкие выкрики команд. Холстина проговорила, еще не веря:

— Блюгг умер.

— И Крутой, — добавил невидимый мальчик-тень. — Они вместе ушли в Спиральный дворец.

Дети умолкли. То, что две эти судьбы переплелись под конец, поразило их.

— Что же нам теперь делать? — спросила Колючка.

Она умоляюще смотрела на Холстину. Но Холстина молчала, она была напугана и потрясена не меньше других. Лицо ее было бело как снег и в крови от вонзившихся в кожу щепок. Хорош командир, мрачно подумала Джейн.

Мимо проковылял один из надзирателей, с ослиными ушами и в порванной белой рубашке. Проходя, он брал каждого за плечо, словно нуждался в опоре.

— Оставайтесь на месте, — сказал он детям. — Сейчас придут из отдела безопасности, вас допросят.

Надзиратель исчез в дыму.

И тут дракон оказался у Джейн внутри, наполнив ее силой и решимостью.

— Становись! — рявкнула она. — Стройся! Шагом марш!

Они безропотно повиновались.

Джейн вывела их из цеха и повела через двор. К сборочному продолжала съезжаться спасательная техника. Гудели санитарные машины. Вспыхивали прожектора. Смердело горелым пластиком. Грузовики беспокойно шевелились в гаражных отсеках, тревожно переговариваясь механическими голосами. Дети прошли строевым шагом сквозь весь этот хаос, никто их не остановил.

Джейн привела их в пятый корпус. Самые маленькие все еще кашляли. Тех, кто тихонько всхлипывал и шмыгал носом, она не трогала, но, когда Зобатка завыла в голос, Джейн ударила ее по щеке. Та замолчала.

У лестницы, ведущей в спальню, Джейн шагнула в сторону и пропустила их мимо, подгоняя толчками в спину. Когда последний — это был, конечно, Ползун — прошел, она сорвала со стены у Блюгговой двери аптечку.

Первым делом надо было перевязать пострадавших. К счастью, мало кого из детей ранило, большинство были просто напуганы. Когда она подошла к Холстине, та очнулась от оцепенения и принялась ныть:

— Что у меня с лицом? Что со мной будет?

— Уродом станешь, — сказала Джейн, — если я не вытащу эти щепки. Заткнись и не мешай.

Она сделала все, что могла, хотя не было никаких инструментов. Несколько мелких заноз так и осталось под кожей, но это уже было не страшно. Самым взбудораженным, кто никак не мог успокоиться, она дала снотворного, а после всех отправила спать.

Теперь она стала их командиром.

Ненадолго, если это будет зависеть от нее.

* * *

Когда все наконец заснули, Джейн залезла на крышу посмотреть, что творится вокруг. Трубы извергали столбы дыма и искр, пожарные машины сновали туда-сюда. Гибель такой важной персоны, как инспектор, подняла на ноги весь завод. Суетились все — другой вопрос, был ли в этом какой-нибудь толк.

Мало-помалу восстанавливался порядок. По двору прошло шествие старших магов, оставивших свои лаборатории. Одетые в оранжевые защитные костюмы, они размахивали кадилами и курильницами, распространяющими радиоактивные изотопы, и бормотали заклинания, наполняющие воздух ужасом. Там, где они проходили, на земле оставались светящиеся линии, синие, красные и желтые. Эти линии, прямые и замкнутые, скрещивались, пересекались, сходились и расходились, напоминая электросхему, начерченную безумцем. Непонятно было, как разобраться в этом сплетении. Магам это и не удалось — ни одна линия не привела их к 7332-му.

Джейн наблюдала с крыши до поздней ночи, боясь, что они доберутся до дракона. Заметить ее крохотную фигурку было непросто, а если бы кто и заметил, подумал бы, что это охрана.

Луна опустилась совсем низко, когда 7332-й наконец позвал Джейн.

* * *

Джейн спокойно слезла с крыши, взяла гримуар, рубин, медную пульку, оделась. Спустилась по лестнице, отперев спальню Блюгговым ключом, и не оглядываясь пошла к дракону. Она шагала по двору, не делая никаких попыток укрыться, не опасаясь, что ее заметят. Она не боялась больше заводской охраны. Пусть об этом беспокоится 7332-й.

На сортировочной огромные драконы расступились, пропуская ее. Гордость не позволяла им рассматривать Джейн в упор, но многие бросали взгляды украдкой, искоса, сохраняя выражение высокомерного бесстрастия. Габаритные огни, красные, зеленые, белые, светились, обрисовывая контуры громадных тел.

Джейн дошла до 7332-го и поднялась по лесенке. Она двигалась свободно, как невидимка. Когда она оказалась в кабине, загорелся неяркий свет. Никакого защитного камуфляжа сегодня не было. Дверь захлопнулась.

— Ты убил его! — сказала она.

Из сумрака машинного отделения раздался голос. Он был спокоен, но все-таки слегка напряжен.