– Жду Даймонд и Рэйзда.

Пиас повернул голову в мою сторону и прищурился.

– Ты идешь в портал! Сейчас же!

– Нет!

В этот раз Мэдокс и Пиас, кажется, были одного мнения, потому что брат с силой толкнул меня в спину. Я пошатнулась и провалилась в портал. Мой живот тут же скрутило, а в следующую секунду я упала в пустыню. Выплевывая горячий красный песок, обернулась и увидела, как Мэдокс выпрыгивает вслед за мной. Вирус – сразу за ним. Эйдж и остальные уже были на месте. Через трещины в пространстве в нашу сторону выпрыгивали боги со всего города. Не у всех были импланты. Но те, у кого они были, знали, что случится, так что просто толкали ничего не понимающих богов в порталы.

– У тебя все в порядке? – передо мной появился Вирус, который тут же помог мне подняться. Я стряхнула песок с одежды и испуганно посмотрела на портал.

– Даймонд! – отчаянно звала ее я. Портал вдруг сжался, и из него выпрыгнул Рэйзд с моей сестрой на руках. Оба упали в горячий песок. Пиас и Фэйд вынырнули последними.

– Даймонд! – я с облегчением обняла ее и прижала к себе.

– Ворриор, что здесь происходит? – в ужасе спросила она.

– Все будет хорошо, – прошептала я, на всякий случай обнимая ее крепче.

Пиас уже выкрикивал следующие приказы:

– Сейчас нас снова встряхнет. Но тут мы не можем удариться о что-то, кроме песка. Задержите дыхание…

Он не смог больше ничего сказать, потому что мир перевернулся. В этот раз я видела все с совершенно другой перспективе. Красная мембрана Тартара загрохотала и начала сжиматься. Мы с Даймонд потеряли точку опоры. Мои крылья вырвались из спины, и я с сестрой в руках поднялась в небо. К сожалению, слишком поздно. Волна песка подхватила нас, утянув вниз, и мне пришлось задержать дыхание, защищая Даймонд. Ее бешеное сердцебиение было даже сильнее моего. Песок залетал мне в нос. Все вокруг потемнело. Однако в ушах все равно что-то грохотало. Песок падал на нас, и, хоть он весил целые тонны, мне удалось выбраться. Моя голова оказалась на свободе, и я беспокойно стала глотать ртом воздух. Как и Даймонд, пока на нас не обрушилась следующая волна песка.

В этот раз я больше не смогла двигаться. Мой пульс так бился в ушах, что казалось, будто я погрузилась под воду. В какой-то момент мир все же перестал крутиться. Но мы, к сожалению, застряли. Я поболтала ногами. Без шансов. Мы были как под бетоном. Даймонд затряслась в моих руках. У нее медленно заканчивался кислород. Моя кожа засветилась, и богиня во мне зарычала, пока я слепо билась руками и ногами о песок. Вдруг моя магия, словно огромный кулак, отодвинула песок в сторону. Воздух! Мы снова вдыхали прекрасный воздух. Сухожилия хрустнули, почти разрываясь, оттого, как сильно я болтала ногами, чтобы освободиться. Даймонд кашляла, выплевывала песок, но все же была в сознании.

Удивительно, на сколько приятно чувствовать облегчение. Это как выпить амброзию незадолго до голодной смерти, только лучше. Оно дало мне силы выбраться из песка.

– Вот они! Я нашел их! – смуглые руки вдруг потянули меня за плечи и вытащили из песка.

Глаза горели от песчинок, как будто я терла их наждачной бумагой. Особенно когда моргала. Я увидела перед собой Мэдокса. Хоть расплывчато, но это точно был он, и с ним все было в порядке. Меня охватила еще одна волна облегчения.

– Выкопайте всех, – донесся до меня приказ Пиаса. Облегчение номер три!

– Где Вирус? – откашлялась я, отпуская сестру, которая смахивала песок с лица.

Расплывшийся Мэдокс указал куда-то назад:

– Выкапывает Сейлора и Эйджа. Думаю, в этот раз все будет хорошо. Никто не получил серьезных травм, нас только хорошенько потрясло.

– Хорошо! – слегка пошатываясь, я оперлась на Мэдокса, пытаясь вытащить песчинки из носа.

Брат улыбнулся и обвил своими длинными руками мои узкие плечи, нежно прижав к себе. Его крылья с шорохом укрыли нас.

– Все хорошо? – его дыхание щекотало мне ухо.

Я кивнула и прислонилась затылком к его твердой груди.

– Немного нервничаю, – тихо призналась я. – Что нам теперь делать? Чудовище через пару минут снова начнет двигаться.

– Хм-м. Я думаю, уже сейчас начнем операцию «Альфа против Беты», – пробормотал Мэдокс, опуская подбородок на мой затылок.

Мы наблюдали за тем, как боги выкапывали друг друга или выныривали из песка, словно бессмертные сурикаты. Так они и выглядели. Я захихикала себе под нос, когда заметила синие волосы и напряженные плечи. Ух ты, секси-сурикат.

– Ворриор, – сказал Пиас.

– Что могу для вас сделать, сэр? – я отдала воинское приветствие, на что Пиас отреагировал закатыванием глаз.

– Мы должны подготовиться к реализации плана, и, судя по всему, нам придется импровизировать в процессе. Можешь проглотить богов?

– Сейчас? – нерешительно спросила я.

Пиас поднял бровь.

– Ты сможешь?

Я прикусила губу и посмотрела на Мэдокса.

– Что скажешь, тренер? Я справлюсь?

– Не задавай идиотских вопросов! Глотай ради победы!

Я толкнула его локтем в твердый живот и пошла за Пиасом, который уже начал собирать вокруг себя кучку песчаных богов. По моим подсчетам, их было больше шестидесяти. Куда больше, чем мы хотели взять с собой изначально. Но тогда план состоял в том, чтобы расслабленно зайти к богам, а не подвергаться постоянному риску быть раздавленным в Тартаре.

– Вот каков наш план! – крикнул Пиас.

Его власть свистела в воздухе, словно удар плетью. Все боги посмотрели на него. То, насколько они хорошо себя контролировали, выглядело действительно впечатляюще. Было лишь несколько лиц в слезах, и никто не бегал по пустыне с криками «господи, мы все умрем». Эту фразу можно приберечь для плана Б.

– Не все из вас получили имплант, – жестко и уверенно сказал Пиас, и это звучало почти успокаивающе. Как будто у него все было под контролем. Ну да, притворяйся, пока это не станет правдой. – Кроме того, не все из вас должны были участвовать в операции, не все вы бойцы, – продолжил он, скрестив руки за спиной. – И все же мы должны выбраться отсюда. Ворриор доставит нас в Олимп. Всех. Она выпустит нас в безопасном месте, и с богами будут сражаться лишь те, у кого есть имлпант. Если вы хотите сражаться без него, имейте в виду, что мы можем не успеть прийти вам на помощь. Эйдж и Хак, которые будут координировать наши передвижения, останутся в Аваддоне. Там у них будет доступ ко всему, что им необходимо. Кроме того, если они будут в безопасности, наши шансы выжить возрастут.

Все кивнули, словно послушные таксы, а Пиас повернулся к Спэйду, который стоял слегка поодаль от остальных. Его бледная кожа светилась красным на жаре пустыни. Шейм была посреди толпы и помогала богам, которые получили травмы. Это было так… дружелюбно с ее стороны. Все-таки они скоро излечатся, могла бы и оставить их на произвол судьбы. Я размышляла над тем, чтобы тоже ворваться в толпу и предложить себя в качестве санитара, но затем вспомнила, что радовалась, когда была в состоянии хотя бы нос и ухо различить. Поэтому помогла бы максимум с зудом в носу.

– Начинай, Ворриор, – скомандовал мне Пиас, прерывая внутренний марафон упреков в свою сторону, основывающийся на недостаточных познаниях в анатомии.

Пиас повернулся к моему брату Спэйду:

– Твоя основная задача – обеспечить безопасность Хаку и Эйджу. Еще до того, как вы закроете Аваддон. Понятно?

Спэйд скрестил руки на груди, и на его лице появилась усмешка. Светлые волосы до плеч мягко развевались на ветру, когда облако над его головой сгустилось, роняя на своего хозяина капли дождя.

– Конечно понятно, высокомерная ты обезьяна. Вопрос скорее в том, сможет ли маленький выродок доставить вас всех наверх, не проблевавшись, – он кивнул в мою сторону.

Я показала ему средний палец и повернулась к первому богу, которому не повезло оказаться на моем пути. Вирус. Мой муж. Очень приятно.

– Готов быть проглоченным? – спросила я радостнее, чем на самом деле себя чувствовала.

Вирус испуганно сглотнул, но все же кивнул мне.

– Конечно, мышка. Но будь нежной. Это мой первый раз.

Мы захихикали.

– Что… что я должен делать? – он облизнул губы.

Я подозвала его поближе и встала на цыпочки, чтобы обхватить его лицо.

– Не мог бы ты, пожалуйста, снять с маски заклинание? – тихо попросила я.

Вирус кивнул, положил палец на мой подбородок и что-то пробормотал. Звучало как молитва. Магия между нами замерцала, моя кожа загорелась, и меня тут же приласкала волна свежего воздуха. Вирус удивленно заморгал и округлил глаза.

– Я и забыл, что ты такая красивая, – пробормотал он ухмыляясь.

Я с улыбкой надела на голову капюшон своей толстовки, чтобы тени закрывали лицо, и посмотрела ему в глаза. Моя магия без проблем проникла в его разум. Наша связь раскачивалась, словно нежная песня, и мне не пришлось даже давать ему приказ. Душа Вируса тут же отреагировала на мою и потекла в меня, словно покалывающее язык шампанское. Наши губы ненадолго соприкоснулись: нежно и сладко. Я почувствовала щекотку на языке, и Вирус исчез под моими пальцами. Я сделала глубокий вдох, закачалась, и меня тут же поймал Мэдокс.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я откашлялась и кивнула.

– Все сработало. Даже лучше, чем я думала. Тошнота вполне переносимая.

Мэдокс потрепал меня по голове, словно я была какой-то собачкой, которая только что отлично выполнила команду. Придурок.

– Так… кто следующий? – пропел он.

Я заметила подозрительные взгляды других богов, которые смотрели на меня, как овцы на большого злого волка. Меня поразил резкий запах магии.

– Ну что вы, ребята, не надо бежать к нам всей толпой, – сухо пошутил Мэдокс. – Это же почти не больно.

Я снова толкнула его.

– Если вы добровольно позволяете мне поглотить вас, тогда это вообще не больно, – поправила его, улыбаясь, как я надеялась, с сочувствием. – Ну что? Добровольцы есть?

Никто не сдвинулся с места, и я услышала, как Мэдокс позади меня имитирует звук стрекочущих цикад. Я боролась с желанием снова его ударить.

– Ладно уж, давай я, – вздохнул Чарминг и вдруг подошел ко мне. В руках он держал нервно дергающееся растение в горшке. – Вернее, мы, – уточнил он.

– Он ведь не хочет сражаться со стариками в обличье растения? – спросила я, вздыхая.

– Он очень хорошо умеет бросаться землей! – отмахнулся Чарминг. – Все будет нормально. Давай уже. Возьми меня, детка.

– Сказал племянник своей тете, – сказала я, скривив лицо.

Он широко улыбнулся, и я быстро воспользовалась возможностью проникнуть в его разум. Это хоть и длилось дольше, чем с Вирусом, но они с Брейвом без проблем исчезли во мне. В комбинации они на вкус были как кисло-сладкая конфета.

– Эй, давай быстро! – Сейлор встал передо мной, закрыл глаза рукой и протянул мне вторую.

– И что мне с этим делать, дива? – захихикала я.

– Я, э-э-э… – Сейлор хлопал глазами, выглядывая из-за пальцев. – Ну, я думал, надо вытянуть руки вперед или что-то вроде того.

Я вздохнула, убрала руку от его лица и посмотрела ему в глаза.

– Ты принадлежишь мне, – сказала я, прижимаясь своими губами к его. Моя магия потянула его душу, которая тут же начала извиваться. Сейлор был на вкус как яблочный сидр. Мне пришлось влепить ему пощечину, чтобы он наконец растворился во мне и исчез, после чего я икнула.

Души бурлили во мне, как кусок жареной свинины, но все же оставались на месте. Следующим был пищащий от восторга Эш, а затем нервно трясущаяся Фоун. Она была такой сладкой и вкусной, что я почти загрустила, когда пришлось ее проглотить. Я поглощала одного бога за другим. Они становились смелее, потому что никто из их предшественников не корчился на земле в агонии, и уверенно подходили ко мне.

– Пресвятые причиндалы Аида! – задыхаясь, я выплюнула песок, оставшийся после бога, который на вкус был как травяная настойка.

– У тебя все в порядке, принцесса? Справишься еще с парочкой? – Мэдокс похлопал меня по спине, и боги поползли вверх по моей гортани.

– Я чувствую себя тетей из Гарри Поттера, которая надулась, как воздушный шарик.

– Ты так и выглядишь!

– Ты издеваешься, что ли?

– Совсем немножко.

Вероятно, я уже позеленела, когда ко мне повернулся следующий бог. Я его не знала. Это был блондин с угольно-черными глазами. Его красивое лицо украшал пирсинг. Он с таким подозрением смотрел, будто боялся, что меня стошнит на рубашку его друга с розовыми волосами и выбритым виском. Я почти оправдала его ожидания.

– Готов? – все же спросила я.

Он одновременно кивнул и потряс головой. Я приняла это за «да». К этому моменту мне уже стало намного легче проникать в головы богов. Будто я без усилий заглядывала в них, хватала души и поглощала, несмотря на протесты и колебания. Практически залпом. Я уже закончила с черноглазым парнем, который был на вкус как кофе, как вдруг по песку снова прошла волна дрожи.

– Тартар снова двигается! – закричал Пиас. Я с трудом расправила крылья и поднялась. Идиотская идея. Чья-то душа поднялась к моему горлу.

Я плевалась, когда меня отбросило назад волной песка, под которой тут же застряла и беспомощно скрючилась, позволяя ему окутать мое тело. Я напряглась и так сильно сжала челюсть, что мои зубы заскрипели. Души горькой волной поднимались в горло все выше и пытались вытечь через нос. Я открыла рот в бездыханном крике боли. Моя кожа засветилась, и с усилием, от которого чуть не потеряла сознание, я затолкнула все души обратно, взорвав своей магией дыру в песке надо мной. Откашливаясь, я вырвалась на поверхность. Песчаная буря все еще не улеглась, песок кружился над нами и волнами обрушивался на головы богов. Я надеялась, что кто-то позаботился о Даймонд. Когда Тартар, наконец, замер, мне показалось, будто красное небо потемнело. Я поползла на четвереньках, подняла глаза и застонала от ужаса. На мембране, которая натянулась над нами, пульсировали черные вены. Песок снова завибрировал, будто у Тартара в животе были спазмы. Я со стоном поднялась на ноги и закачалась в сторону Пиаса, который с трудом пробирался через песок.

– Я здесь! Дай мне свою руку! – выдохнула я, вытягивая его.

– Нам надо действовать быстрее. Осталось еще больше половины, – сказал отец богов. Я измученно кивнула, стиснула зубы и вернулась к работе. Это было самым сложным, что приходилось когда-либо делать в жизни.

В какой-то момент я уже на автомате глотала и откашливалась. Время от времени теряла чью-нибудь душу, которую приходилось снова всасывать. Каждая секунда превратилась в мучение. Я чувствовала себя так, будто была забита душами по самые уши.

Мои мысли исчезли. Я больше ничего не видела и не слышала. Периодически меня скручивало, из меня вырывался крик, и всем приходилось ждать, пока я снова вернусь в сознание и смогу глотать. Это было похоже на добровольную пытку. Моя кожа натянулась, будто вот-вот порвется, а внутренности уже, наверное, превратились в кашу. Нас еще дважды накрывало песчаной бурей. Один раз мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в сознание. Пиас тогда в панике наклонился ко мне и отвешивал пощечины, которые были такими болезненными, что я действительно пришла в себя.

Я запихивала души в каждый уголок себя, который только могла найти, и, когда места внутри больше не осталось, расположила некоторых богов у себя в голове.

– Я последний. Мэдокс, Эйдж, Хак и Даймонд проводят тебя наверх, – Пиас снова отвесил мне пощечину. Сильную. Меня просто невозможно было удерживать в сознании иным образом. Я была настолько переполнена…

Я механически кивнула. Остался только Пиас, потом надо полететь вверх, залезть в Даймонд и пробраться в Олимп. Легче легкого. Я справлюсь с этим, должна справиться. Я… разрыдалась. Но, когда заметила, что вместо слез у меня из глаз текли кусочки божественных душ, я заставила себя прекратить и уселась на песок.

– Готова? – прошептал Пиас.

Я покачала головой и всхлипнула, но все же взяла его лицо в свои руки.

– Пиас, не хочу быть занудой, но у тебя же нет души, – выдавила я. – Как я могу вобрать тебя в себя?

Пиас тоже дрожал.

– Может, попробуешь ненадолго в меня погрузиться? – тихо попросил он.

Я кивнула, обхватила его лицо крепче и погрузилась в холодную, зияющую пустоту.

– Ищи глубже, – тихо направлял меня Пиас. – Там, где обычно находится ядро души, должны быть корни проклятия, которое наложил на меня Зевс. Ты должна поглотить его. Мое тело последует за проклятием.

– Мне надо втянуть в себя проклятие? – в ужасе переспросила я.

Мой голос будто звучал издалека, пока я погружалась все глубже в Пиаса и… действительно. Кое-что нашлось. Оно было острым, словно стекло, и пронзало сердце, как лед, проливающий холод на все внутри бога. Значит, вот оно какое, проклятие Зевса. Я сглотнула.

– Мне надо взять эту холодную штуку? – спросила я, дрожа всем телом.

– Да, – мягко ответил мне Пиас. – Не бойся. Проклятие распространяется только на меня. Оно ничего тебе не сделает.

– Ты уверен в этом?

– Да.

Наши пальцы переплелись, и я почувствовала вкус его губ.

– Ворриор… Ворриор, я тебя люблю, – прошептал он мне на ухо.

Все мое тело напряглось. Бурление в животе прекратилось, и я на мгновение даже позабыла о тошноте.

– Что? – удивленно пробормотала я.

Пиас затрясся сильнее.

– Я люблю тебя. И горжусь тобой, – прошептал он мне на ухо.

После этого он поцеловал меня. Поцелуй был сладким, отчаянным и совершенно идеальным. Проклятие проникло в меня вместе с его языком, и я рефлекторно сглотнула, хотя уже была переполнена. Это ощущалось так, будто я глотала стеклянный осколок. Было невыносимо больно. Но слова проносились в моей голове, словно визжащие демоны: Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Пиас без души любил меня. Бог затрясся, его структура вдруг растворилась и исчезла во мне, оставив меня озадаченной. Что за ублюдок! Теперь придется ждать до Олимпа, чтобы спустить с него шкуру. Как можно сказать такое и свалить?

Я была так возмущена, что мне действительно стало лучше.

– Пойдем, надо лететь. Кажется, скоро тут снова будет невозможно находиться, – Мэдокс помог мне подняться на ноги. – Ты сможешь полететь сама?

Я кивнула, расправила крылья и взмахнула ими.

– Ух ты! – Мэдокс посмотрел на меня. – Как будто толстая гусеница пытается подняться на крошечных крылышках!

Уголки моего рта дрогнули.

– Я не толстая гусеница! – жалобно сказала я.

Губы Мэдокса тоже дрогнули в чуть заметной улыбке, он всеми силами пытался не расхохотаться.

– Ах, пойдем сюда, я понесу тебя, пока…

Пол затрясся. В этот раз песок не просто вибрировал, по нему пошли целые трещины, и мы с криком споткнулись. Мэдокс схватил меня, взлетел вверх, как вдруг из трещины вырвалась темная маслянистая жидкость. Все это было похоже на вулкан, извержение которого разъедало все вокруг.

– Черт!

Мы закашляли, когда сернистый эфирный туман и запах гнилой магии закрались в наши легкие. Тартар зарычал в агонии. Почти казалось, что он кричит. Песок снова задвигался, но в этот раз сильнее и быстрее обычного.

– Все наверх! – завопил Мэдокс, и боги тут же отреагировали.

Даймонд вцепилась в Эйджа, который катапультировал себя вверх с помощью маленьких временных дыр. Спэйд спокойно сел на облако и полетел, забрав с собой Хака, который держался за него и визжал.

Мэдокс напряг крылья и уклонился от очередной волны черного эфира.

Я хрипела. Высвободившаяся тлеющая магия горела в легких, словно яд. Мой брат устремился вверх. В ушах гудело. Сначала мне показалось, что я слышала свое собственное сердцебиение, но потом поняла, что это был пульс самого Тартара. Он глухо и неравномерно спотыкался, будто чудовище вот-вот погибнет от сердечного приступа. Выход в пищевод Тартара был открыт. Судя по всему, ему действительно было плохо. Песок тем временем поднимался все выше. Выглядело так, будто Тартара вот-вот стошнит.

– Поторопитесь! – крикнул остальным Мэдокс.

Он сложил крылья и полетел в горло чудовища. Ветер растрепал мои волосы, и мы вляпались в какую-то слизь. Я вцепилась в своего брата и напряженно пыталась удержать приступ тошноты, когда в следующее мгновение мы пролетели мимо увулы.

Остальные были прямо за нами. Как и масса из песка, поднимавшаяся все выше. Ветер разносил мой крик по ротовой полости Тартара. Мэдокс устремился вперед и, не смотря по сторонам, вынырнул к пристани и заскочил в лифт, который, к счастью, был открыт.

– Скорее!

Спэйд, Эйдж, Хак и Даймонд последовали за нами и тоже ворвались в кабину. Мэдокс ударил кулаком по кнопке, и мы в ужасе наблюдали за тем, как Тартар полностью открыл рот. Тысячелетнее содержимое вытекло наружу и готово уже было накрыть нас волной, из которой мы никогда не сможем выбраться.

– Черт, черт, черт!

Мэдокс и Спэйд одновременно били по кнопке. Лифт закряхтел, и двери со скрипом начали закрываться, когда масляная слизь уже полилась к моим ногам. Я ударила ногой по дверям, и они окончательно закрылись. Песок остался у кабины с наружной стороны, а канаты лифта заскрипели. И все же он устремился вверх, оставляя содержимое желудка Тартара внизу.

Highway to Hell весело доносилась до нас из динамиков, а мы все, сбившись из дыхания, пялились друг на друга.

– Дьявол, – застонал Спэйд, когда двери с громким «дзынь» открылись и песчаная слизь вылилась на пол поместья Аида. Мы были на месте.

Глава 27

Отлично, из огня да в полымя

Мы застонали и вышли в большой холл, спотыкаясь и подозрительно глядя по сторонам. Обычно здесь бурлила жизнь. У меня было шесть гиперактивных братьев, поэтому не было ничего удивительного. Но так как один из них в теории был мертв, а другой скрывался от богов, остальные четверо, очевидно, стали более сдержанными. Аида не было видно. Дом казался покинутым. Посреди холла, на побитом мраморе, было черное пятно сажи. Как раз там, где сдетонировала взрывчатка Пиаса. Пыль летала в воздухе, создавая над нами зловещую тишину.

– Хотите остаться здесь? – поинтересовалась я у Хака и Эйджа, которые с подозрением осматривались.

Хак зачесал волосы назад.

– Думаю, да. У вас есть Wi-Fi?

Я кивнула и опустила капюшон на лицо. Ха, все почти как раньше.

– В моей старой комнате есть роутер. Второй этаж, седьмая дверь. Вы ни с чем ее не спутаете: на ней единороги.

– Круто, – ухмыльнулся Хак, – тогда мы сможем не только спасти мир, но еще и порыться в твоем белье.

– Только попробуй, и я убью тебя, если к тому моменту мы не погибнем, – зарычала я, на что Хак лишь пошевелил бровями.

– Не переживай, я присмотрю за ним, – сказал Эйдж, поднимаясь по ступенькам, заставив меня вздрогнуть от звука его голоса. Не знаю, смогу ли когда-нибудь привыкнуть к этому? – Я тогда пойду. Не умрите там, – он поднял средний и указательный пальцы в победном жесте и бесшумно, словно тень, исчез.

Хак тоже вздрогнул.

– Что за наслаждение будет работать с ним следующие несколько часов. Думаю, надо найти беруши.

– Они в моей тумбочке.

– Хм-м… Вместе с коллекцией дилдо?

– Понимаю, что тебе этого хотелось бы, но нет.

– Даже и не представляешь, насколько, милая!

Я закатила глаза. Хак подмигнул нам и пошел вслед за Эйджем. Наверху он остановился и нахмурился. Одна из его худых рук вцепилась в перила.

– К сожалению, я не успел вживить вам коммуникационный чип. Вы не сможете слышать меня, как в прошлый раз, но я буду видеть то, что видите вы. Поэтому не переживайте. Если что-то пойдет не так, мы вмешаемся.

– Спасибо, Хак. Мы справимся. Я присмотрю за принцессой, – пробормотал Мэдокс, потрепав меня по голове.

Хак кивнул и окинул нас последним тревожным взглядом, прежде чем пойти вверх по лестнице.

– Так, – откашливаясь, я подавила кислую отрыжку. У меня перед глазами все расплывалось, и мне пришлось напрячься, чтобы как следует рассмотреть лицо Мэдокса. – Теперь твоя очередь, Мэд, после чего мы с Даймонд отправимся в Олимп.

Сделав глубокий вдох, я подошла к брату на подкашивающихся ногах, но он схватил меня за руки.

– Ты шутишь, что ли?

– Э?

Он озорно улыбнулся:

– Ты же не думаешь, что я исчезну, как и все эти болваны, и пущу тебя к сумасшедшим старикам одну? Нет уж. Тебе нужна подстраховка и мелочь на такси. Я могу помочь тебе и с тем, и с другим.

У меня снова закружилась голова, а тошнота подобралась к горлу. Черт, совсем плохо.

– Ты не должен за мной присматривать, – все же выдавила я как можно более четко. – Я уже большая богиня. Кроме того, не знаю, как объяснить Глэдис в чистилище, зачем моему мертвому брату нужно непременно попасть в Олимп.

– Может быть, потому что он забыл подать налоговую декларацию?

– Хм, не думаю, что это сработает.

– Потому что мне надо забрать свою последнюю зарплату?

– Ты хоть раз там работал?

– Нет, но Глэдис об этом не знает.

– Вполне себе знает. Она все знает.

– Все равно, что-нибудь придумаю.

Закатив глаза, я прислонилась лбом к груди брата.

– Ты не обязан это делать, Мэдокс. Я справлюсь, – прошептала я.

– Конечно справишься. Но со мной ты справишься лучше. А теперь хватит спорить, это уже давно решено. Я пойду с тобой. Рядом, а не в твоем животе!

Господи! Было столько причин, почему я хотела отговорить его от этого, но, честно признаться, у меня слишком кружилась голова, чтобы продолжать спорить, поэтому я лишь вяло кивнула в ответ.

– Ладно, – я почесала лоб и повернулась к Даймонд, которая стояла рядом со Спэйдом и казалась несколько растерянной. Ее волосы растрепались, и она выглядела бледнее, чем обычно. – Ты готова, Даймонд? – мягко спросила я.

Она расправила плечи и подняла подбородок.

– Конечно. Иди сюда.

Я улыбнулась и нетвердо поплелась в ее сторону, а затем обняла ее.

– Это больно? – прошептала она мне на ухо.

– Нет, не бойся.

Она дрожала. Я чувствовала дрожь под своими руками, когда обхватила ее сильнее и направила внутрь нее свой усталый разум.

Душа Даймонд лежала передо мной, словно открытая рана. Она ни в какое сравнение не шла с душами других богов. Иной раз я так напрягалась, чтобы добраться до некоторых, что ломала свои зубы, когда стискивала их.

– Как ты думаешь, – прошептала она, когда я уже готова была надеть на себя ее кожу, словно пальто, – Брейв когда-нибудь наберется смелости, чтобы поговорить со мной? Или он всю жизнь будет стоять растением?

– Значит, ты его узнала?

Она фыркнула.

– Конечно! Даже в облике растения Брейв выглядит как Колосс!

– Не бойся, все будет хорошо, – успокоила я ее, а в следующее мгновение уже растворилась, словно витаминная таблетка.

Правда, во мне были десятки других душ, которые судорожно пытались высвободиться из моей хватки. Без тела, которое сдерживало их, было чертовски сложно не дать им выскользуть. Я была большим пузырем, который окутал их, когда ворвалась в Даймонд. Как оказалось, я соврала. Ей было больно. Я слышала, как она задыхается от боли, но, к сожалению, не могла еще больше раствориться, чтобы облегчить проникновение, иначе рисковала растерять души богов. Чистым усилием воли удерживая их вместе, я решительно проникла в тело Даймонд. На одну ужасную секунду мне показалось, будто я теряю все души, но затем по моей спине прошла дрожь, а воздух проник в легкие, которые мне не принадлежали. Сердцебиение Даймонд ощущалось как нечто чужое. Оно было быстрее моего, и, чтобы привыкнуть к новому телу, я пошевелила руками, вытянула шею и услышала хруст.

– Жутко, выродок, действительно жутко.

Я посмотрела на Спэйда, который, как и было приказано, стоял в холле. Его красные глаза с интересом наблюдали за мной, и я даже заметила в них отвращение.

– Ты знаешь, что должен делать? – фыркнула я.

Он кивнул.

– Знаешь, что не должен?

Он снова кивнул.

– Знаешь, что я сделаю с твоей задницей, если ты облажаешься?

– И что же? – уголки его рта растянулись в широкой улыбке.

– Я залезу в твое тело, прогуляюсь до района оборотней и позволю каждому волку, у которого есть хотя бы герпес, трахнуть твою задницу!

– Фу-у-у! – Мэдокс вздрогнул.

Даже Спэйд от этой угрозы скривил лицо.

– Понял. Без глупостей.

– Отлично!

Я только хотела отвернуться, как Спэйд свистнул, останавливая меня. Он плавно, словно кошка, подошел ко мне.

– Вот, я думаю, это твое. Шейм хотела, чтобы я отдал его тебе, – он сунул мне что-то под нос.

Это было оружие! И ремешок, чтобы можно было обернуть его вокруг ноги.

– Я… ух ты! Спасибо! – взяла у него не-гарпун и пристегнула его к бедру.

– Присмотри за моей Шейм, – попросил меня Спэйд. – Иначе уже я покажу твою голую задницу оборотням.

– Договорились! – я с улыбкой взяла Мэдокса за руку и оперлась на нее, когда закачалась. Тело Даймонд, судя по всему, еще хуже, чем мое, переносило вес душ. С каждым шагом я шаталась все больше, а пот стекал по моей спине.

– Сглатывай их, принцесса, – шептал Мэдокс. Голодный взгляд красных глаз Спэйда не оставлял нас, пока двери за нами не закрылись.

Первоначальный план состоял в том, чтобы добраться до чистилища на одном из такси, но, когда мы выбрались на улицу, я поняла, что мы нуждаемся в плане Б. Город окутала темнота. И работали только аварийные генераторы, освещая улицы желтоватым светом. Отсутствие электричества означало не только перебои в Wi-Fi для Хака, но и то, что Аваддон, видимо, был закрыт. Волоски на шее встали дыбом.

– Как думаешь, они почуяли подвох? – спросила я, тяжело сглотнув.

Мэдокс напряг плечи. Его мозг активно работал.

– Возможно. Или они что-то замышляют, а Тартар был лишь началом.

– Как-то слишком тихо, – пробормотала я, потирая свои предплечья, по которым бежали мурашки.

Аваддонец поджал губы.

– Если такси не ходят, значит, лифты-то уж точно заблокированы. Нам придется воспользоваться лестницами.

– Там сто этажей, Мэд! Даже если мы и доберемся до цели, на это уйдут целые дни!

Мэдокс медлил с ответом и наконец посмотрел на меня. Его лицо выглядело так, будто он только что съел лимон.

– Но если мы пойдем через район оборотней…

Меня чуть не стошнило.

– Это ведь была шутка? Пойти туда – чистое самоубийство!

Он прикусил губу, она распухла и покраснела.

– В вампирском округе тоже есть короткий путь. Очень неплохой.

– Отлично, из огня да в полымя.

– Придется выбирать. Мне больше ничего на ум не приходит.

Я со стоном потерла пульсирующий лоб.

– Ладно, тогда вампиры. У оборотней мы и пяти минут не протянем.

Мэдокс кивнул и осторожно обнял меня. Я держалась за него, когда он поднялся в небо и взлетел с холма, на котором располагалось поместье. Окружавший его темный лес шумел под нами, словно зловещее море.

– Даже адских гончих нет, – с беспокойством проворчала я, не увидев меж деревьев ни единой пары красных глаз.

– Может, тебе следует выпустить Бладклоу, чтобы он сопровождал нас в пути? – предложил мой брат.

Я кивнула. Это было полезно, даже если мне придется ненадолго покинуть тело Даймонд. Адский пес в Аваддоне был лучшим охранником, которого только можно представить. В напряженной тишине мы пролетели мимо поместья. Аварийные лампы отбрасывали темные тени на кожу Мэдокса.

Впервые заметила, как сильно Аваддон был похож на город внутри Тартара. Современные здания, растущие вверх. Светящиеся рекламные щиты. Только здесь было больше грязи и автомобилей. а от переполненных мусорных баков несло за километр. Город кишел синими крысами, и время от времени дорогу нам перебегали орды визжащих пикси, мелькавших от одной водосточной решетки к другой.

– Кажется, Аваддон уже давно опустел, – пробормотал Мэдокс.

Он был прав. Аптаун выглядел постапокалиптично. Только редкие аваддонцы встречались на нашем пути. И те, кого мы видели, тут же опускали лица и прятались, будто боясь, что их увидят. Они старались как можно скорее скрыться. Мой желудок сжался, и я сглотнула сладкую душу, которая защекотала мое нёбо.

Чарминг? Мне даже показалось, что я услышала его смех. Идиот.

Мэдокс отлично знал, куда нам идти. Когда мы были детьми, нам запрещали приближаться к вампирским кланам. Видимо, это и было одной из причин, почему Мэдокс, мои братья и даже я в результате почти всех споров и испытаний на смелость оказывались именно там. Несколько раз меня почти наполовину высосали. А Брайт даже потерял там свой мизинец. Но от оборотней мы всегда держались подальше. Может, мы и были сумасшедшими, но уж точно не уставшими от жизни.

Мэдокс опустился ниже, и знакомый запах Аптауна – жир, сера и выхлопные газы – ударил мне в нос, когда брат ловко приземлился перед люком в переулке. Улица выглядела такой же печальной, темной и проклятой, как и все остальное в Аваддоне. Единственным отличием были граффити, оставленные на противоположной стене одним из вампиров: гигантская летучая мышь с красными глазами, которая с улыбкой откусывала голову человеку. Мерзко, но выглядело круто. Особенно тени. Мэдокс отпустил меня, а я устало прислонилась к стене, наблюдая за тем, как брат поднимает крышку люка. Ржавый металл заскрежетал по бетону. Из люка тут же поднялся столб дыма, который вонял так, будто вампиры внизу жгли трупы животных. Оттуда светил тусклый свет, и мы слышали грязный вампирский смех.

– Почему нас в детстве так сильно тянуло в эту грязную дыру? – проворчал Мэдокс.

– Чудо, что мы вообще еще живы, – согласилась я, подходя к люку. Руки Даймонд побелели, и я постепенно начинала беспокоиться о том, что могла повредить ее человеческое тело.

– Вызовешь Бладклоу? – спросил у меня Мэдокс.

Я кивнула, собралась и выпрыгнула из Даймонд. Она с облегчением вздохнула, а потом ее глаза закатились, и она тут же рухнула на пол. Я тоже закачалась. Содержимое моего живота поднималось вверх. Однако, прежде чем души успели выскользнуть из меня, я отпустила Бладклоу и вернулась в Даймонд. Заморгала, а затем открыла веки и с трудом уселась на задницу.

– У тебя кровь идет, – Мэдокс с тревогой в глазах указал на мой нос.

– Ой, – я шмыгнула носом и быстро ее стерла.

Истекать кровью в вампирском районе было примерно так же умно, как в окружении пираний. Адский пес потянулся и зевнул от души. Его уши дрогнули, когда он огляделся.

– Мы в Аваддоне, – трезво оценил он ситуацию.

– Ты должен провести нас в обход вампирских кланов, – объяснила я, указывая на открытый люк.

Пес уставился на нас как на сумасшедших.

– Вы уверены, госпожа Ворриор? Даже мы, адские гончие, спускаемся туда только командой из шести собак.

– Альтернативным вариантом был район оборотней.

Его шерсть встала дыбом.

– Убедили. Пойдемте!

– Можешь понести меня? – пробормотала я. – Мои ноги будто резиновые.

– Конечно, госпожа Ворриор, – жалобно заскулил Бладклоу и улегся передо мной.

Я схватилась за щетинистый мех, медленно забралась в ямку между его лопаток и вцепилась в него, когда он плавно поднялся.

– Хм…

– Что?

– Ваша сестра легче вас.

– Заткнись, пес!

Он весело высунул розовый язык.

– Тогда в путь! – пробормотал Мэдокс, спуская ноги в люк и спрыгивая вниз.

Бладклоу последовал за ним. Ненадолго перехватило дыхание, когда мы приземлились в царстве вампиров, потому что внизу все выглядело так, будто мы упали в огромную средневековую крепость. Лабиринт, простирающийся на весь Аваддон. В его коридорах обитали самые разные кланы, но все они были подобны стаям, которые держались вместе на своей территории, куда посторонние не допускались. Укусил кого-то не того – вся его стая укусит тебя в ответ.

Структура коридоров не подчинялась никакой логике. Иногда они заканчивались огромными залами, в которых восседал глава клана, а иногда можно было напороться на кладовку или, если совсем уж не повезло, на кухню. Крышка люка сверху сама встала на место, запирая нас вместе с кровососами.

Коридоры были слишком узкими, чтобы летать по ним, поэтому Мэдокс сразу же сложил крылья и одарил широкой улыбкой вампира в воротнике с рюшами, который тупо на нас уставился.