— Нет! Мне очень интересно!
— Хорошо… Позднее я, быть может, расскажу тебе больше о тех временах…
— Но… почему на вас напали?
— Почему? Это знает каждый — пауки отказались сдать свои форты, крепости и цитадели, отказались превращаться в мирных водорослежуев, что во всем покорны королевской власти. Мы хотели жить в мире. Но мы хотели жить в мире равноправном… Вот только короля не устроил такой паучий расклад… и он поднял свои войска на войну. Мы приняли бой! Но силы были слишком неравны… И вот мы здесь — искалеченные, ушедшие в серую тень забвения, боящиеся сделать свой голос сильнее… мы ютимся в темных норах и доживаем свой слишком уж долгий паучий век… Вот почему, ахилот Бульк… Вот почему…
— Я… я узнаю об этом больше — пообещал я скорее самому себе, чем пауку Дросу — Я узнаю больше про ту историю. Но это потом — в тихий спокойный час. А сейчас… нет ли еще поручений, паук Дрос?
— Ты удивляешь меня, Бульк… откуда такое рвение?
— Это интересно — признался я, снова взглянув на завороживший меня гобелен — И я сдружился с пауком Мруком там в окраинном квартале. Там я понял, что пусть пауки страшны своим видом… но они столь же разумны, как и я. А может они и поумней меня. Паук Мрук ни разу не подвел меня и всегда держал свое слово. Я… многому научился от него.
— Старый любитель моллюскового желе — неодобрительно прогудел Дрос — Он тоже чересчур много сил тратит на смакование вкусностей… Но он не дрэнг.
— И Аквальтус тоже не дрэнг — кивнул я — Выглядит иначе.
— Он паук серебрянка… живущий на два мира — подводный и воздушный. Мрук же в старые времена раскидывал повсюду свои паутинные тенета и тихо ждал вкусной добычи. А мы дрэнги предпочитали охотиться на добычу покрупнее — кашалоты, акулы, скрывающиеся на глубины древние монстры… мы всегда искали битву. Что ж! Поручение? Ночь еще не кончилась, не так ли?
— Не кончилась — подтвердил я, вставая.
— Тогда у тебя есть время доставить еще одну посылку — тут недалеко. Лапой подать… Готов?
— Готов.
— Посылка тяжеловата… весит побольше тебя.
— Я унесу — заверил я паука — Я воин! Я сильный!
— Хорошо — одобрительно прошипел паук Дрос — Хорошо… Вот что тебе надо будет сделать, Бульк…
Оказавшись в узком переулке Мертвой Актинии, я в несколько шагов оказался у нужного места — узкой двери из плотно пригнанных водорослевых досок обитых частыми железными полосами. Достав из кармана старый бронзовый ключ, я вставил его в замочную скважину и трижды повернул сначала налево, а затем пять раз направо. При каждом повороте слышались одинаковые щелчки, что ничего не могли подсказать ни мне, владельцу ключа, ни вору взломщику, что решил бы испытать свои отмычки на этой утопленной в стене двери. Взявшись за ручку в виде морды мурены, я потянул дверь на себя. Как только она приоткрылась достаточно широко, я сбросил с плеч лямки, роняя на землю тяжеленный мешок такого размера, что в нем вполне могли бы поместиться два ахилотских трупа. Ну это я так… подумал просто. Подняв мешок, я, не переступая порог — паук Дрос повторил это дважды — качнулся и швырнул «посылку» в темное помещение, после чего поспешно захлопнул дверь и запер ее на ключ. Когда дверь почти закрылась, я услышал, как внутри комнаты кто-то мерзко захрипел, а затем послышался треск разрываемого мешка и жадный хруст…
— Доставка еды — дело непростое — натужно пошутил я, убирая ключ за пазуху.
На самом деле я понятия не имел что скрывается в грязном полотняном мешке. Я просто доставил. Сделал все по подробной инструкции и ушел. Мало ли кто там чем хрустел. Может это старичок присел для разминки и у него коленки хрустнули. Ну и штаны лопнули… Что делал старичок в темной комнате запертой на сложный замок и почему вообще дедушку заперли в переулке Мертвой Актинии? А вот это не мое дело. Мало ли какие у ахилотов подводные традиции…
Вернувшись к паучьей башне, убедившись, что на улице не бродят подозрительные личности в плащах с капюшонами, я уже без страха дернул за звонок. Еще через минуту я оказался наверху и вернул ключ владельцу.
— И снова без осечек — прокомментировал мой успех Дрос, что явно уже знал о исходе дела — Да… ты расторопен, Бульк.
— Меньше похвал — мотнул я головой — Меня вообще нельзя хвалить.
— Почему?
— Потому что я тот еще лентяй и бездельник — рассмеялся я — Есть еще поручения?
— Ты не устал?
— Все хорошо. У меня осталось не так много времени, поэтому хочу выполнить как можно больше твоих поручений. Но если не успею все сегодня — я обязательно приду завтра.
— Что ж… старый паук благодарен тебе, Бульк. Вот… — одна из его лап указала на старый гобелен — Забирай его. Это мой подарок.
— Нет — твердо произнес я — Не скрою, что гобелен мне понравился. И я с радостью бы купил его копию. Но этот старый гобелен я не трону.
— Почему? — паучья туша заинтересовано качнулась ко мне.
— Он важен для тебя, паук Дрос.
— Да…. Да…
— Так что насчет поручения?
— Последнее на сегодня… Его ты сможешь выполнить рано утром. Я назову тебя точное время. А потом не возвращайся до следующего вечера, Бульк. Тебе надо отдохнуть. А мне надо немного поспать…
— Хорошо.
— И следующее поручение будет чуть более трудным… ты умеешь улыбаться со значением?
— М?
— Ты умеешь разговаривать так, чтобы тебя считали значительным? Умеешь говорить так, чтобы к тебе прислушивались?
— Да — кивнул я, хотя никакой уверенности в этом не ощущал.
— Хорошо… тогда слушай внимательно, Бульк. Я назову тебе пару имен и пару адресов. Первая пара — мое поручение. А вторая… это небольшой подарок тебе лично от меня. В благодарность…
— Награда неважна.
— Награда всегда важна — хотя для каждого она своя. Кому-то наградой служит распростертый на земле труп врага, кому-то злато, кому-то улыбка девушки… а кому-то лучшей наградой послужит зрелище погибающего в термитном огне города…. Она всегда разная для каждого, но она всегда важна — награда…
— А-ага…
— Слушай же старого паука, Бульк. Слушай…
* * *
— Можно к вам? — с максимальным добродушием поинтересовался я, с тарелкой в одной и с кружкой в другой подходя к обосновавшемуся на козырном месте ахилоту «местному».
Меня озарила кривоватая ослепительная улыбка.
— Присаживайтесь смело, чужеземный сударь!
— Благодарствую — улыбнулся я в ответ, бок о бок садясь рядом с ним.
Наш узкий стол, похожий скорее на низковатую стойку, был приставлен вплотную к окну, за которым вот-вот должен был начаться восход. Заведение «Шкворчащий Завтрак» полностью соответствовало своему названию, предлагая встающим спозаранку удивительное блюдо — омлет с множеством ингредиентов запеченный прямо внутри устричной раковины. К этому полагался закрытый крышкой стакан с трубкой, через кою можно было насладиться кисловатым коктейлем «Ангельская Бодрость».
Но я сюда не за вкусовыми радостями явился. И не восход лицезреть. Моей целью был тот, кто разрешил присесть рядом — невысокий, черноволосый и черноусый ахилот в тех смутных годах, когда вроде еще не стар, но уж точно даже не среднего возраста.
— Каждое утро я здесь! — торжественно объявил он, осторожно приоткрывая горячую раковину — Что может быть лучше плотного свежего завтрака принятого вместе с восходом? Живительное к живительному, сударь! Живительное к живительному! Как солнечный свет питает все живое в океане, так и этот чудесный омлет питает всем необходимым наши тела. Возблагодарим же все сущее за эти дары! Да?
— Да — кивнул я, с сомнением глядя на шипящую раковину.
— И вот вкусив сбалансированного блюда, я уверенно пощусь до следующего утра!
— Да? — выпучился я на задохлика по соседству — Кушаете раз в день?
— Конечно! Этого хватает и вполне! К чему нам обеды и ужины? К чему перегружать наши тела излишествами? Раз в день омлет! Раз в день бокал сего коктейля с его изумительной перчинкой в виде взбитого до взвеси писклявого ланпухра лапчатого! И этого достаточно! Да?
— Да… — кивнул я, отодвигая от себя бокал.
— Насладимся восходом? Вот-вот начнется.
— Я бы с радостью — вздохнул я, придвигаясь чуть ближе к мужичку и по столешнице пододвигая к нему небольшую ракушку — Но так спешу заняться делами касательно сноса ветхих построек…
— Ох… боюсь не понимаю…
— Сияющий восход лишь зыбкая тень багрового величественного заката — произнеся я, четко выговаривая каждое слово — Паук Дрос передает привет.
Ахилот шевельнул перепончатой лапой и звякнувшая ракушка бесследно исчезла.
— Грех не помочь нуждающимся в небольшой поддержки городской управы — скорбно вздохнул ахилот — Ведь лишись они дома и податься им некуда…
— Воистину так — улыбнулся я и протянул ахилоту руку — Мое имя Бульк. Торговец, наемник, выполняю различного рода поручения. Никогда не предаю заказчиков.
— Раз сам Дрос доверился вам…
— Доверился — кивнул я со все той же широкой улыбкой — Я ахилот надежный, господин Ла-Тук.
Ахилот с луковым именем улыбнулся в ответ.
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с Ла-Туком, младшим клерком городской управы городка Приглубье.
Текущий уровень доброжелательности с Ла-Туком: +1.
«О да» — мысленно произнес я.
Чем больше связей, тем больше прибыли.
— Всего хорошего, господин Ла-Тук — поднявшись, я с сожалением признался — Срочные дела призывают.
— Понимаю. Понимаю, господин Бульк…
Вскоре я уже летел к ближайшей гостинице. Дело сделано, причем сделано с перевыполнением. Теперь у меня есть чуток времени чтобы поработать на себя самого.
Оказавшись в личной комнате, я потратил несколько минут на тщательное записывание всех своих дел с пауками, не забыв включить и описание Ла-Тука. Этот тщедушный хитроватый ахилот трудился на одной из самых, наверное, серых должностей в мире — что-то почти архивное, связанное с городским планом. Он как раз был тем нужным винтиком, кто мог сделать кое-что очень важное и мелкое одновременно — переложить бумагу, описывающую ветхое и опасное состояние падающей башни паука Дроса с верхней части стопки в нижнюю. И таким образом бумага, а вместе с ней и решение вопроса о аварийной постройке, оставались подвешенными в вечном ожидании. Они просто не доходили до глаз ответственных чиновников. Ну и прекрасно. Я по этому поводу не переживал — если башня и рухнет, то точно не на город. Да и какая там башня… одно название.
Закончив с записями, я с сожалением глянул на кипу непрочитанного, но вынужденно отказался от этой мысли — засну. Я не спал всю ночь и боялся, что чтение пробудит отступившую ненадолго сонливость. В это рассветное время я хочу успеть попытаться успеть побывать по еще одному полученному от Дроса адресу…
* * *
Адрес еще одного старого одинокого паука — вот что мне дал паучище Дрос в качестве небольшого подарка.
Далеко плыть не пришлось. Приглубье, такой же окраинный квартал, но этот был расположен с противоположной от глубинного провала стороны города. Особенно меня впечатлило название сего квартала — Квасной Фрегатный. Пока добирался надкрышными течениями не поленился и покопался на форуме. Выяснилось, что еще в прошлом году этого квартала не существовало. Там, где сейчас появились простенькие подводные хижины раньше находился просторный луг с одиноким невысоким рифом, что походил на последний зуб в десне улыбчивого старика. Сравнение не мое — так на форуме прочел. Здесь водились абсолютно рядовые монстры, а на них охотились игроки-новички. Обычная городская окраина как в любом игровом онлайн мире. Все изменилось, когда на риф напоролась пузом бригантина, что перевозила в трюме настоящую взрывчатку — заполненным крепчайшим квасным суслом дубовые бочки. Бригантина пошла на дно, экипаж спасся, на застрахованный страховой компанией «Кристальный Молот» корабль и его груз махнули рукой — не спасти. Вскоре лежащее на дне квасное сусло созрело и начало взрываться — то ли на самом деле такое опасное дело, то ли вальдирское брожение куда опасней. По воде поплыли квасные облака… Это происшествие послужило катализатором не только для океанского квасоброжения, но и для этой окраины — от сухопутников посыпались жалобы, после чего сухопутный же клан Лемминги Хаоса выделили из своей казны неозвученную общественности сумму, которой вполне хватило на срытие рифа и первые капитальные постройки. В обмен на свою щедрость Лемминги Хаоса получили от города пять процентов выделенной под застройку территории, плюс с ними согласился побеседовать здешний приглубинский древнючий патриарх Кворр-Дарр, что в прошлом был напарником давным-давно пропавшего путешественника и рыбака Арпона Ларго.
Меня так заинтересовало упоминание этой истории, что я углубился чуть сильнее и до прибытия в нужное место успел прочесть, что ахилот Кворр-Дарр и человек Арпон Ларго оба в свое время гремели как знаменитые исследователи, что лично обнаружили ранее неизвестные острова и нанесли их на карту мира Вальдиры. Якобы они даже обнаружили, но почему-то не отметили его координаты остров известный как Калаверро и он же Остров Черепа. По сию пору многочисленные исследователи, что идут по следам Кворр-Дара и Арпона Ларго пытаются отыскать остров Калаверро. Но все же как бы эта двоица не была известна в качестве авантюристов и первооткрывателей, в первую очередь их имена овеяны иной славой — рыболовной. Только им удавалось поймать таких подводных созданий — и даже доставить их в Акальроум, где они поныне обитают в магическом океанариуме — которых не то что поймать, даже встретить больше никому не удавалось.
Арпон Ларго бесследно исчез вместе со своим кораблем два года назад — убыв уже в крайне преклонном возрасте. Перед этим два старых друга крепко повздорили.
Обосновавшийся же в центре мирного Приглубья старик-ахилот Кворр-Дарр превратился в затворника, что обитает в крохотном флигельке на заднем дворе городского правителя. Охрана там такая, что не пробиться — плюс за домом столь важного вельможи неусыпно приглядывает она — повисшая над городом Мать Медуза. Мы настолько к ней привыкли, что даже не замечаем порой скользящих мимо искрящихся полупрозрачных щупалец. Но страж города пристально бдит, игнорируя резвящихся на улицах воришек, но не прощая тех, кто посмеет покуситься скажем на дом городского наместника.
Но меня эта история особо не заинтересовала.
Последнее что я глянул — почему все так квартал назвали Квасным Фрегатным, а не Бригантинным Квасным. Разгадка оказалась проста — напоровшаяся брюхом на риф и затонувшая на мелководье бригантина носила гордое имя Фрегатосса Фран-Фран. Странно что она вообще еще ходила пусть даже и рядом с берегами — я машинально отметил, что ее портом приписки был Акальроум, а построена она была там же более пятидесяти лет назад. Понятно, что тогда Вальдиры еще не существовало, но раз указан такой солидный возраст, то вряд ли госпожа Фрегатосса могла похвастаться отменным корабельным здоровьем.
А вот и он — нужный мне адрес.
Надо же…
Раковина красного блопа. Я настолько хорошо изучил ее строение, что не ошибусь ни за что.
Здоровущая красная раковина стояла посреди разросшегося кораллового садика. Одинокое накрененное водорослевое дерево прикрывало расхристанной кроной-метелкой красную раковину, что к тому же поросла актиниями. Остановившись у невысокой колючей ограды обвитой потемнелой паучьей нитью, я с крайне задумчивостью взглянул на покачивающуюся на одно из веток вывеску, что изображало… паука пожирающего опутанного паутиной ахилота.
Хм…
Интересно…
Приглядевшись и заодно вспомнив полученные от Дроса сведения, я понял, что ошибся. Ахилота не поедали. Нет. На него накинули что-то вроде паутинной накидки, а стоящий за его спиной не слишком крупный паук снимал с него мерки. Дорисовали бы вместо страшенных когтей ножницы что ли… и глаза больно свирепо сверкают. Хотя может, так кажется, потому что вывеска уже старая и потемнелая, а вот слюдяные глаза продолжают поблескивать…
Заметив мелькнувшей за вставленной в раковину полуоткрытой дверью смутное движение, я заторопился:
— Добрый день, славный паук Укмак. Меня зовут Бульк. Я торговец, путешестве…
— Ничего не покупаю — печально проскрипели из-за двери — Ничего не продаю. Уходите.
— Еще я наемник и…
— Не нанимаю. И сам в наемники давно уж не гожусь — с еще большей печалью отозвалась мне начавшая медленно закрываться дверь.
— Я от паука Дроса! — понизил я голос без нужды. Узенькая улочка с одноэтажными домишками из кораллов была почти пуста — Он передал веревочную записку.
Почти закрывшаяся дверь замерла. А еще через пару секунд приоткрылась буквально на пару сантиметров. Из щели наружу показалась длинная волосатая лапа — я так к ним привык, что уже не обращал внимания, как и на щупальца Матери Медузы.
Вручив веревку с узелками, отметил, что лапа приняла записку очень… мягко, можно даже сказать деликатно.
Томительно протянулась еще одна минута и едва заметно повеселевший голос пригласил:
— Входи, Бульк. Прими скромное гостеприимство Укмака.
— С радостью — улыбнулся я, заходя за ограду и оказываясь в неряшливом коралловом садике, что все же радовал взгляд яркими сочными красками.
Дверь открылась, темное округлое туловище хозяина сместилось в сторону. Пригнув голову, я уже шагнул было за порог, но замер, увидев «падающих» на улицу личностей. Мне понадобилась всего пара мгновений, чтобы узнать одно из них — Трезубец Нерея. Клан Летучая Рыба. Один из тех, кто похитил Вэл-Дура…
Замерев в дверном проеме, скрывшись за кустом мертвого коралла, я машинально врубил видеозапись, чтобы записать имена не скрывающих семерых игроков. Все они из клана Летучая Рыба. Трое буквально пару секунд повозились в центре извилистой бедной улочки и в воде заполоскалось клановое знамя с изображением крылатой рыбы.
— Они все же пришли — обреченно прошелестело из глубины комнаты.
Опомнившись, я заскочил внутрь, чтобы не попасться на глаза этим странным клановцам. Вроде ничего плохого не делаю, но показывать свое присутствие не желаю абсолютно. Снова сыграли инстинкты. Прикрыв дверь, я, хоть и с нервной, но широкой сверкающей улыбкой повернулся к пауку Укмаку, собираясь толкнуть одно из своих отрепетированных приветствий. Но увидел хозяина дома и поперхнулся первым же словом, выдав вместо «Еще раз доброго солнечного подводного дня» что-то вроде «Ыквах!»…
— Укмак — мирно поправил меня лежащий на небольшом возвышении ужасно изуродованный не слишком крупный паук.
Это точно другой вид. С куда более длинными лапами. Хотя я не сразу понял это — ведь большей части лап просто не было. Передо мной лежал паук-инвалид, имеющий в наличии две целые лапы и еще шесть различной длинный обломанных палок, что торчали из его лежащего на выцветшему коврике тела.
— Боги подводные — глухо произнес я, скользя взглядом по многочисленным шрамам, избороздившим паучье тело — Я прошу прощения за мое неуместное любопытство и разглядывание, почтенный Укмак.
— Ничего — Укмак несколько раз щелкнул жвалами и удивительно эмоционально развел в воздухе уцелевшими волосатыми лапами, украшенными длинными изогнутыми когтями — Но я не настолько беспомощен. Паутина помогает справляться самостоятельно, и я не жду подачек от других пауков… Я паук Укмак! И я справляюсь! — чуть сдвинувшись, он навел три уцелевших глаза на дверь и с отчетливой тоской добавил — Справлялся… без норы будет куда сложнее…
— Твоя тревога как-то связана с только что прибывшими чужеземцами?
— Клан Летучая Рыба.
— Верно. Они самые — кивнул я, медленно опускаясь на глинистое дно, что служило в этой старой красной раковине полом.
— Они… выкупили нашу улицу, добрый Бульк. Не знаю зачем, но не могу не одобрить их агрессивный настрой…
— Вы продали свой участок?
— Он не мой. Я старый израненный паук. Откуда у меня деньги на покупку даже такой старой, хотя и обжитой раковины блопа? Я всего лишь арендую это уютное местечко и надо признать, что старая владелица госпожа Дух-Клара никогда не торопила меня с уплатой долга. Но все изменилось. Вчера пришло письмо — такие же пришли к остальным, кто еще не покинул свои дома. Клан Летучая Рыба вежливо оповестил, что желает полного выселения с этих домов до того, как начнется снос и стройка.
— Ого — присвистнул я — Что же они собрались здесь строить?
— То ведомо лишь им. Я рад твоему визиту, Бульквариус. Прости, что не могу предложить никакого угощения. Я сам последний раз ел три дня назад — сумел вцепиться когтем в проплывающего мимо шального соседского кальмара. Надеюсь, что никто не будет скучать по этому вкусному бедокуру…
Кажется, паук Укмар только что признался, что поймал и сожрал соседскую кошку.
— И улиток соседи больше не заводят — еще горше вздохнул Укмак — Они были хорошим подспорьем для прозябающего паука. Глупые и вкусные улитки… эх…
— Эх — поддержал я его порыв и подскочил было — рвануть на рынок и купить чего мясного — но вовремя опомнился и вернул седалище на место — Почтенный Укмак… обещаю, что сегодня же угощу тебя обильным обедом. Я друг пауков. И видел от них лишь добро. Не знаю, что случилось с тобой… кто нанес тебе столь ужасные раны…
— Мои увечья? Это последствия таранного удара вооруженного трезубцем тяжелого конного рыцаря из королевской стражи. Тот бледный морской конек был очень быстр и нес своего тяжелого всадника как невесомую пушинку… он пронзил меня насквозь… и еще пол лиги тащил за собой по каменистому дну. Так я получил свои раны, потеряв почти все глаза и лапы. Но ты не подумай — я не держу зла. Война… на то она и война. Я уже стар и рад даже тому, что просто дышу свежей водой и хотя бы раз в неделю имею шанс поймать соседскую жирную улитку… я умею радоваться жизненным мелочам…
— Мрачно-то как — просипел я — Ух…
— Поэтому ты не обязан угощать меня…
— Нет-нет, паук Укмак! Я хочу угостить тебя от всего сердца. Повторю — пауки мои друзья и от них видел лишь добро. И многому научился у паучьего племени. Но сейчас не время для обеда — по улице шагают те, кто собирается…
— Сегодня я лишусь дома и этого не изменить. Дно подо мной принадлежит им — клану Летучая Рыба.
— Позволь я послежу за ними?
— Следи, Бульк, следи. В прошлом я и сам был разведчиком. Убивать убивал, но никогда в штурмовой лавинной атаке. Мой удел — таиться, наблюдать и выжидать момента для единственного убийственного выстрела… Я понимаю всю важность наблюдения…
— Благодарю — на этот раз мне удалось не выказать изумления.
В красной старой раковине обитал паучий снайпер, который отправил на свет немалое количество ахилотов. И сейчас я подставил его голодному снайперскому взору свою спину, когда прильнул к дверной щели, откуда открывался достаточно хороший вид на улицу. И там было на что взглянуть.
Игроков прибавилось. С дружелюбными извиняющимися улыбками они вежливо стучались в двери, помогали вынести из обиталищ узелки и ящики с пожитками. Они даже помогали усесться выселяемым ахилотам на подоспевшие донные телеги с высокими бортами и широкими колесами. Запряженные крабы — крабы и это могут! — быстро увозили подводы по направлению к центру города. Боюсь, там их высадят и на этом дружелюбие клана Летучая Рыба закончится.
Как только очередная хибара лишалась жильцов, один из игроков тут же лепил на ее стену странный лист с отчетливо видимыми даже издалека светящимися печатями. Жилище тут же накрывалось мерцающим красным куполом некой ауры. А некоторые здания получали вместо листа длинную светящую полосу над дверью. После чего, выждав буквально пару минут, игроки подступали к дому с кирками и молотами, туда же пер один из группы прибывших гигантских раков. Наносился первый удар, в воде появлялось мутное облачко пыли, следом удары начинали сыпаться один за другим и здание быстро превращалось в руины. Раки, действуя как бульдозеры и экскаваторы, грузили мусор на телеги. Улица сносилась прямо на моих глазах…
— Нам надо уходить, почтенный Укмак — в моем голосе было столько спокойной уверенности, что паук аж привстал со своего ложа.
— Уходить куда, Бульк? — с осторожностью спросил он.
— Ко мне — улыбнулся я и пояснил — На другой стороне Приглубья, совсем недалеко от башни паука Дроса я арендую большой просторный склад с хорошей удобной крышей. Ты не боишься высоты, паук Укмак?
— Не боюсь. Но…
— Никаких условий. Ты ничем не будешь мне обязан за приют — моя улыбка стала шире.
— Но почему? Я давно не верю в доброту и бескорыстность…
— Я не бескорыстен — согласился я — Торговец не может быть таковым — а я торговец. Но я верю в перспективу, паук Укмак. Я верю в перспективу…
— Перспектива… какое звучащее слово…
— Так что? У нас нет времени на обсуждение. Но обещаю — если тебе не понравится, то я доставлю тебя за мой счет куда тебе будет угодно.
— Во мне нет сомнений, ахилот Бульк. Паук Дрос, мой собрат, передал с письмом, что ты пока ни разу не подвел паучье доверие. Я отправлюсь с тобой. Если ты поможешь мне передвигаться….
Паучье доверие… каким-то темным морозцем пыхнуло от этих шелестящих слов.
Смерив взглядом некрупного паука с длиннющими уцелевшими лапами, я уверенно заявил:
— Унесу тебя на спине. У тебя много вещей?
— Только этот ковер, несколько старых гобеленов и узелок с моими портняжьими и ткацкими инструментами. И моя вывеска…
Паук повел лапой и выволок из угла рулон свернутых гобеленов.
— Точно! — понял я наконец — Вот почему паук Дрос послал к тебе! Это ведь ты соткал гобелены? И этот ковер?
— Таково мое мирное ремесло.
— Да — улыбнулся я, качая головой — Да. Я покупаю все твои гобелены, паук Укмак. И я с радостью дам тебе уйму работы, если ты еще в силе ткать и шить…
— Медленно, но шью! — с достоинством ответил паук, успевший собрать все свои вещи в большой паутинный узел и закинуть на раздутое брюхо — Я готов!
— Отправляемся — кивнул я, поводя плечами и пытаясь понять, как бы подступиться.
Думать не пришлось — плюнувший паутиной в перламутровый тусклый паук, Укмак подпрыгнул на двух лапах и вмиг очутился у меня на загривке. Мои ноги дрогнули, но устояли под этой действительно вполне терпимой тяжестью. Пригнувшись, я покинул красную раковину, искоса глянул на резко увеличившуюся в размерах клановую толпу на разрушаемое улочке и торопливо побежал прочь, унося на спине искалеченного паука. Тот успел сцапать вывеску, оторвать и прижать к себе как драгоценность. На изумленные взгляды встречных я внимания не обращал. Сейчас моя голова была занята куда более важными деловыми мыслями…
Глава 8
Поздравляем!
+2 доброжелательности к отношениям с пауком колссом Укмаком!
Текущий уровень доброжелательности с пауком Укмаком: +2.
Две единицы доброжелательности со старым калекой я получил сразу же, как только грузовая медуза опустила на крышу моего склада просторную красную раковину блопа. Эта была чуть меньше в размерах, чем предыдущее жилье Укмака, зато она обошлась мне всего в семь серебряных монет — благодаря знакомствам на Ракушьем Мелководье, куда пришлось метнуться самым быстрым течением. Еще четыре монеты ушли на «воздушную» быструю транспортировку груза до города. И все равно это оказалось выгодней, чем покупать раковины прямо в Приглубье.
Забравшись в сумрак новой раковины, паук долго копошился, создавая паутинный полог, что закрыл вход, добавляя темноты и приватности. Подняв его, уставившись на меня, Укмак, не скрывая удивления, произнес:
— Ты умеешь держать свое слово, друг Бульк.
— Репутация для торговца — одна из главных ценности — улыбнулся я, ставя перед входом покачивающуюся корзину — А вот и обещанный обед. Сладкие жирные улитки. Десять штук. Этого хватит чтобы утолить голод?
— Этого мне хватит на месяц…
— Экономить на еде больше не придется — выставил я ладони — Ешь досыта, друг паук. Ешь досыта.
— Я благодарю тебя, друг пауков Бульк.
— Позволишь возможно болезненный вопрос?
— Ты говоришь… деликатно… не бойся, задавай вопрос…
— Это — я взглядом указал на искалеченное паучье тело — Эти ужасные раны… эти увечья… можно ли как-то исцелить их? Вернуть глаза, отрастить лапы…
— Мы… мы пауки…
— Знаю. Вижу. Понимаю.
— У нас не все так… просто…
— Так поясни мне, друг Укмак.
Выдержав паузу, паук отвел от меня глаза и задумчиво пробормотал:
— Возможно позднее, друг Бульк. Возможно позднее… я не желаю… внушить возможно отвращение…
— Хм… — задумчиво почесав затылок, я кивнул — Хорошо. Ты подумай. Торопить не буду. Но мне горестно видеть твои ужасные раны и страдания, друг паук. А теперь к делам! Гобелены… ты продашь мне их?
— Отдам в дар…
— Нет — улыбнулся я, потирая ладони — Ну нет. Я готов заплатить за каждый твой гобелен по полновесной золотой монете.
— Сколько? — паук изумленно высунулся из раковины, напугав порхающих над крышей медуз — Сколько?!
— По золотой монете — подтвердил я — Если это именно ты создатель гобелена, что висит в башне паука Дроса.
— Я соткал и подарил его ему как воспоминание о прошлом. Чтобы помнить. Чтобы никогда не забывать…
— Отлично — кивнул я — Мое предложение в силе. По золотой монете за гобелен.
— Темные течения… где же ты был раньше, торговец? Где ты был месяцы и дни назад, когда я охотился за соседскими улитками?
— Беспробудно впустую прожигал жизнь — рассмеялся я — Но вовремя взялся за ум. Сколько у тебя гобеленов?
— Три изготовлены давным-давно, но никому не приглянулись из крайне редких посетителей. Еще один… мне нужно время. Две лапы хуже восьми…
— Понятная арифметика — кивнул я, доставая три золотые монеты — Прошу. Честная сделка. Хотя предупрежу — я планирую заработать куда больше.
— Не хочу прикреплять к твоему сердцу липкую нить сомнения, друг Бульк… но боюсь, что вряд ли тебе удастся заработать на моих мрачных творениях.
— Ха! — солнечно улыбнувшись, я заверил отставшего от жизни паука — Мрачно? Зловеще? Да сейчас это самый тренд!
— А?
— Сделка совершена.
— Ты честен… и щедр…
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с пауком колссом Укмаком!
Текущий уровень доброжелательности с пауком Укмаком: +3.
— И всегда буду таким — уверенно произнес я, убирая свернутые грязные гобелены в инвентарь.
Чистить я их не собирался ни в коем случае.
Улыбнувшись пауку, я пообещал:
— Вернусь сегодня же, друг Укмак. Те добрые ахилоты, что живут в здании — мои друзья. Они не причинят тебе вреда. Обращайся к ним, если потребуется помощь в покупках или других делах. Если хочешь что-то передать пауку Дросу — сегодня я буду у него.
— Небольшое послание…
— Передам с удовольствием. Друзья должны помогать друг другу. Не так ли, друг Укмак?
— Ты ладно плетешь свою крепкую паутину, друг Бульк…
* * *
Вывалив на дощатый прилавок грязный паутинный комок, я небрежно развернул его, встряхнул гобелены, подняв мутное облако грязи и во все горло завопил:
— Раритетные паучьи гобелены! Зло против добра! Кровавые тканные узоры! Кровь буквально стекает с тканного рисунка! Жуть! Строго для понимающих ценителей! Дорого! Скидок не будет! Аукцион возможен! Предложение ограничено — на руках всего три штуки и еще вопрос, захочу ли я продать последний! Раритетные паучьи гобелены! Цена одного — десять золотых монет!
Тишина… а затем дружный хохот, что обрушился на меня подобно напитанной электричеством ледяной щедро поперченной воде. С достойным презрением фыркнув в ответ, я ласково разгладил один из образчиков товара и заорал еще громче:
— Раритеты! Оригинальные паучьи гобелены! Лучшее украшение для личной комнаты каждого крутого авантюриста! Что еще важнее — они не портятся! Чем грязней паучьи гобелены — тем круче и страшнее! Вам не надоело вешать в личных комнатах портреты самих себя и ржавеющие гарпуны? Гобелены — круче! Повторю — дорого! Скидок не будет! Первый гобелен продам за десять. Следующий — уже дороже!
— Да кто купит твое заплесневелое фуфло?! — возмущенно крикнул продающие аккуратные водорослевые коврики игрок с соседнего прилавка — Это же просто грязная не пойми где найденная половая тряпк…
— Десять золотых! — столбик тяжелых монет весомо впечатался в прилавок и тут же был накрыт моей ладонью.
— Продано! Два гобелена осталось! Только два! А может только один — если я захочу придержать третий для себя лично. Цена одного гобелена — двенадцать золотых монет!
— Это же спекуляция! — возмущенно надулся продавец живых ковриков, не видя, как один из его товаров шустро уползает прочь — Искусственное вздувание цен! Это же неправильно! Ты хотя бы один учебник по экономике читал?! С азами торговли ознакомился?
— Двенадцать монет! Вот! Я первый!
— Продано!
— Покупаю третий! — тут же сориентировалась девушка, что выглядела довольно устрашающе из-за черных и странно пульсирующих в воде длинных волос, пирсинга, щедро подведенным глазам и губам. Ну и ее кожаный костюм с цепями добавлял антуража — Двенадцать монет!
— Нет! — решительно отрезал я, убирая деньги за второй гобелен в карман — Я никого не обманываю — вещи штучные! Кто не верит — пойдите поищите по нашему тихому приглубью другие паучьи гобелены на столь мрачную тематику! Видите, как паук выгрызает печенку деве в серебряных доспехах? Видите, как кровь брызжет на искаженное лицо опоздавшего оруженосца? Жуть потрясная! Где еще такое найдете? Может только в Акальроуме — но за какие деньги?
— Пятнадцать!
— Я даю шестнадцать!
— Шестнадцать золотых и две серебрухи! Еще горсть меди сверху кидаю!
— Нет!
— Семнадцать золотых!
— Думаю, что…
— Молча бери деньги! Восемнадцать золотых!
— Кто-то еще? — вопросительно оглядевшись, я поднял повыше гобелен с жутковато-натуралистичным изображением кровавой схватки и встряхнул его — Восемнадцать золотых за эту шикарную вещь раз! Восемнадцать золотых два!
— Восемнадцать и три серебряные!
— Ставка принята! Восемнадцать и три серебряные — раз! Ждем еще секунду и…. Два! Ждем еще пару секунд, смотрим на багрового от злости покупателя, роющегося в инвентаре и…. ТРИ! Поздравляю вас, девушка с топором в голове — гобелен ваш!
— Это не топор! А боевое украшение клюкан обреченных!
— Как далеко мода зашла подводная… Пусть этот гобелен тоже добавит вам боевой красоты, уважаемая. Спасибо всем! Повторюсь для всех крикунов — пусть поищут еще такой товар в округе! А если где найдут — пусть попробуют купить! Всем желаю удачи в боях и приключениях! Торговец Бульк откланивается до следующего рада!
— Удачи, Бульк!
— Круто вертишься, чувак!
— Богатей и процветай, ахилот!
— Вали уже, с-с-с-спекулянт! А кому живые грязепоглощающие коврики? Цена всего одна серебряная монета! Коврики долгоживущие! Знают хозяина! Вору опутают ноги! Если вор бос — ткнут отравленными жалами между пальцев! Живые полезные коврики! И супер чистый пол в ЛК!
Взмыв в воду, я пронесся над несколькими крышами, распугивая рыбью мелочь. Круто свернув, снизился и пошел на бреющем — меня магнитом тянула к себе накрененная паучья башня. Хотя… увидев вывеску оружейного магазина, я выставил ноги по птичьи и приземлился. Давно пора сюда заглянуть…
* * *
— Достойное приобретение — подтвердил паук Дрос, забирая из моей руки очередное веревочное письмо. Его немигающие черные глаза смотрели во все стороны сразу, что и позволило ему мгновенно заметить мою главную покупку — Но…
— Но?
— Если это твое преимущество… зачем же лишать его внезапности и постоянно носить на виду?
— Логично — признал я, покосившись на левую руку, где был закреплен миниатюрный, но мощный арбалет заряженный бронебойным отравленным болтом.
Арбалет обошелся мне в четыре золотые монеты. Бронебойные болты — два за серебряную монету. Я купил сразу сорок. На тесте арбалет с легкостью прошиб четырехсантиметровую доску водорослевого дерева твердых пород. Так что покупкой я был очень доволен. Еще довольней я стал, когда убедился, что на арбалет можно установить три малых геммы отличного качества. Само оружие на сороковой уровень, но если его правильно усилить, а потом еще и зачаровать, он вполне послужит мне до шестидесятого уровня.
Но сейчас меня занимал не арбалет. Честно говоря, я думал о многом, но в первую очередь о дальнейших столь перспективных делах с подводными пауками. Золото не хлынуло мощным потоком, но шлюзы все же открылись — хотя это и не квестовая награда. Чувствую, что мне и дальше придется постоянно напрягать голову, чтобы не упустить собственную выгоду — но меня такой вариант более чем устраивает.
— Я поговорил с господином клерком Ла-Туком. Все договоренности остаются в силе.
— Это хорош-шие новости, Бульк — прошипел Дрос, уже успевший в деталях разглядеть обрывок веревки — Очень хорош-шие. Благодарю тебя.
— Как и я — улыбнулся я, бросив взгляд на свисающий с потолка гобелен — Как и я…
— Ты приютил старого искалеченного паука ткача… не слишком ли тяжелая обуза для столь юного ахилота?
— Не слишком — уверил я — Паук Укмак мудр, рассудителен и щедр.
— Ха! Хороший ответ… Ты так уверен в своих силах? Не передумаешь? Не оставишь старого паука без крыши над головой? Реши прямо сейчас, Бульк. Я могу и сам приютить старого боевого друга…
— До тех пор, пока это будет мне по силам, старый Укмак не будет лишен уютной жилой раковины и ежедневной корзины жирных вкусных улиток. Даю слово.
— Твое слово услышано, Бульк.
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с пауком дрэнгом Дросом!
Текущий уровень доброжелательности с Дросом: +2.
— Такие как ты редкость, Бульк. Даже среди чужеземцев. Ахилоты не любят пауков… никто не любит пауков. Так и норовят прихлопнуть наших мелких собратьев тапком…
— Это их дело — дипломатично ответил я, одновременно припоминая сколько на моих руках «паучьей крови». Я ведь тоже, бывало, прихлопывал заползших в дом пауков, хотя всегда старался накрыть их банкой и выкинуть обратно в сад.
— Мудрый ответ…
— Нужна ли еще какая помощь?
— Хм… щедрый паучишка…
В голосе Дроса не было насмешки и я не обиделся. Разве что удивился, вопросительно уставившись на угрюмого паука, замершего в углу. Это я уже привык. А вот попади сюда кто попугливей…
— Слишком щедрый паучишка… Ты честно выполняешь мои поручения, Бульк. Купил гобелены у паука-калеки. И при этом не просишь ничего себя. Хотя я догадываюсь, что ты вертишься как можешь, подбирая скудные кровавые капли падающие с трапезной паутины…
— Не такие уж и скудны — заметил я, вспомнив последний заработок.
— Может пришло время и тебе что-то попросить? По нашим паучьим обычаями — лапа лапу держит.
— Это было бы нечестно — возразил я и признался — Да я только что заработал сорок золотых монет на этих старых гобеленах. А ведь они действительно неплохи! Как Укмак соткет еще один…
— Это случится очень нескоро. Трудно почти слепому ткачу работать без шести утерянных лап…
— Я не тороплюсь.
— Ты все же подумай, Бульк — громадный паук пододвинулся чуть ближе, заговорил мягче, убедительней — Глупо быть бескорыстным доброхотом. Мы таким не доверяем. Ведь если ничего не хочешь — значит никуда не стремишься или… намерен войти в доверие и нанести внезапный удар в спину.
— Хм… я не сказал, что ничего не хочу. Но…
— Но?
Задумчиво потерев подбородок, я уставился в темный потолок, пытаясь сформулировать ответ помягче. Дрос это сделал за меня, предположив:
— Не веришь, что пауки смогут помочь тебе в этом деле?
— Да — с облегчением признался я, радуясь, что не пришлось кривить душой — Верно.
— А ты попробуй, Бульк… расскажи… чего ты хочешь больше всего?
— Я…
— Продолжай… — зашелестел опять отдаляющийся паук Дрос, возвращаясь в угол и частично скрываясь за грязным паутинным пологом — Продолжай говорить, друг Бульк…
— Я очень хочу отыскать все тайные карты Дип Дарк Фокса! И столь же сильно хочу узнать куда пропал торговец Вэлдур! Его лавка находится в…
— В форпосте Тамура… Торговец Вэл-Дур пропал?