— Так нечестно.

— Ты не первая, кто так говорит.

Луиза вздрогнула — рядом с ней стояла Джейн с подносом у бедра.

— Еще диетической колы?

— Нет, спасибо. — Луиза вытерла рот салфеткой. — Прости, не хотела говорить вслух.

Конор шел сквозь толпу, но посетители бара его останавливали, а многие женщины касались рук, пытаясь привлечь внимание.

Джейн рассмеялась.

— Не парься.

— Им обязательно его трогать?

— Бывало хуже, — Джейн опустила поднос на стол. — Было время, когда во время выступления девушки кидали в него свои трусики.

— Тогда хорошо, что его просто трогают.

Неужели она ревновала?

Да.

— Не переживай, — Джейн улыбнулась. — Конор привлекает внимание всех свободных женщин, да и остальных тоже. Но они понимают, что он занят, поэтому, кстати, на тебя и пялятся.

Луиза подавилась колой, пришлось использовать салфетку, чтобы привести себя в порядок.

— На меня?

— Ты — первая, кто за многие годы заинтересовал его.

Луиза посмотрела на Конора, который пытался освободиться от женщины, вцепившейся ему в руку. Возвышаясь почти над всеми в толпе, он с виноватым видом посмотрел на Луизу. Он почувствовал ее взгляд и поспешил к ней?

Конор вырвался из цепкого захвата и протиснулся сквозь толпу.

— Прости за это, — он сел рядом с Луизой.

Она посмотрела в телефон: полдевятого.

— Скоро нужно закрывать бар?

— Да, в девять закроемся, — Конор отклонился и начал разглядывать ее лицо. — Как ты?

— В порядке.

— Хорошо, — он огляделся. Группа собирала инструменты, а посетители оплачивали счета и потихоньку уходили. — Я помогу Эрни и Джейн, чтобы поскорее закончить.



* * *

Конор запер входную дверь бара, а потом открыл для Луизы заднюю дверь. Полицейский переместился в неприметную машину у обочины, где продолжал наблюдение. Постоянное присутствие полиции напоминало, что тело убитой девушки еще не опознали, и Конор до сих пор считается подозреваемым.

По крайне мере, пока коп находился рядом, Луиза была в безопасности. После инцидента с падением под колеса автобуса Конор не хотел оставлять ее одну. Может, это была случайность. Но вдруг нет? А вдруг убийце не нравится, что Луиза задает вопросы? Что, если убийца —тот, кому она доверяет? Кого она могла бы впустить в квартиру?

— Хочешь, я останусь сегодня с тобой? — Конор надеялся, что Луиза ответит «да», и не только из-за того, что в его квартире еще нельзя жить.

Луиза посмотрела на него.

— Да.

В ее взгляде был... голод?

— Я закончу через пару минут, —Конор забрал деньги из кассы.

— Хорошо.

Луиза прошла за ним в кабинет и нетерпеливо расхаживала, пока тот заполнял бумаги.

С ней что-то было не так. Конор быстро посчитал выручку, написал сумму в документах, затем убрал деньги в конверт и положил его в ящик. Он нервничал, пока все это проделывал.

— Готова?

Луиза повернулась и подошла к Конору. На ней был свитер и узкие джинсы, и ее ноги казались бесконечно длинными. В своих поношенных кедах Луиза была на голову ниже Конора. И несмотря на простой стиль одежды, она собрала волосы в привычный пучок.

Ее взгляд обжигал.

— Да.

В этот раз Луиза смотрела Конору прямо в глаза. Он склонился и прильнул к ее губам, и она открылась без колебаний, прижавшись к нему всем телом. Ее ладони скользнули по бицепсам, а пальцы впились в разгоряченную кожу. Послышался сдавленный стон. Вместо целомудренных поцелуев, которые были у них в прошлом, на сей раз это было жадное сплетение языков, столкновение зубов, жар дыхания. Желание разгоралось, как пожар в лесу. Конор хотел большего. И откровенное, чистое вожделение Луизы пронзило его с удвоенной силой.

Луиза выронила сумочку, и та с глухим звуком упала на пол. Мужские ладони прижались к затылку девушки, а пальцы скользнули по ее прическе. Конор распустил пучок Луизы, шпильки полетели на пол, и густая волна волос рассыпалась по плечам.

— Хочу тебя, — Луиза потянула за край футболки Конора, и накрыла ладонью его грудь, где грохотало сердце. Другая рука легла на пресс и начала скользить вниз по животу. Луиза сводила его с ума.

— Полегче, — Конор поднял голову. Глаза Луизы потемнели, зрачки расширились, а эмоции били через край.

Она проскользнула пальцем за пояс его джинсов, и Конор зашипел.

Тело просило большего, но сердце настаивало: лишь дикого секса на столе недостаточно.

Конор поймал запястья Луизы и притянул ее ладони к своей груди.

— Не торопись.

— Не хочу, — Луиза прижалась к его бедрам, и возбуждение молнией прошибло его пах, отдалось и позвоночнике, практически заставив его рухнуть на колени и заглушив голос сердца, который звучал все тише и тише. Но Конор пока еще слышал его шепот.

— Мы сделаем это позже. Обещаю.

Луиза мотнула головой.

— Сейчас.

Она громко застонала, и Конор заглушил стон поцелуем. Отпустил ее запястья, обхватил бедра и поднял над столом. Луиза обвила его всеми конечностями, крепко прижимаясь. На пол полетели бумаги и степлер, ее усадили на деревянный стол, и Луиза вцепилась в футболку Конора, пытаясь снять. Но он отстранился и разделся сам. От потрясающего вида такого сексуального тела, она выгнулась, запрокинув голову. И в свете лампы сквозь макияж проступил синяк на подбородке.

Конор не позволил ее ладоням свободно блуждать по его телу и снова поймал тонкие запястья.

— Не хочу тебе навредить.

— Я в порядке, — ее губы скользили по его шее.

— Ты не в порядке, — Конор поднял голову, тревожась переменами в поведении Луизы. — Посмотри на меня.

Она послушно открыла глаза. В ее взгляде было только желание. Дикое желание. Конору было так трудно сдержаться.

— Луиза, — серьезно произнес он. — Я не хочу делать это на столе. Так не должно быть. Давай вернемся к тебе...

Ее тело напряглось и во взгляде проявился страх, который вытеснил желание.

Конор отпустил руки Луизы и отстранился. Она словно окаменела, и он потянулся к ее лицу, чтобы успокоить, утешить, исцелить изломанную душу. Но как ей помочь?

Луиза резко слезла со стола, поправила свитер и волосы, пытаясь привести себя в порядок, но все было тщетно.

— Прости, — она выскочила из кабинета и направилась в дамскую комнату, вскоре оттуда послышался шум воды. Конор нервно мерил кабинет шагами.

Через пять минут Луиза вышла с высоко поднятой головой, но в глазах блестели непролитые слезы.

— Мне нужно идти.

— Прошу, не надо.

От мысли, что она его отталкивала, Конор запаниковал.

Луиза подняла с пола сумочку.

— Это моя вина. Я должна была догадаться... что не могу получить все. Прости, если ранила тебя, я... испытываю к тебе так много всего.... и просто не могу справиться.

Луиза говорила это ему или себе? Она шагнула к двери.

— Стой! — Конор поднял с пола футболку и, натянув, последовал за Луизой. — Я отвезу тебя домой.

— Я уже вызвала такси, оно должно приехать через минуту.

Луиза выбежала за дверь, оставив Конора в одиночестве.

Возбуждение исчезло, и единственное доказательство недавней страсти — покрытая потом кожа.

Что произошло?

Конор отогнал сомнения и бросился за Луизой. Но она уже исчезла в переулке. Он выбежал за угол и увидел, как подъехала машина, Луиза даже не стала ждать, пока водитель откроет дверцу, и сама забралась внутрь. Такси умчалось.

Конор вернулся в бар и схватил телефон со стола. Ему нужно было увидеть Луизу. Если она хотела с ним порвать, то он не станет мешать. Конор не мог заставить ее открыться ему, но заканчивать все на такой ноте он не собирался. После всего, что они пережили, Луиза задолжала объяснения.

Конор не мог отпустить: слишком многое между ними произошло. Он не хотел снова почувствовать себя мусором, как после разрыва с Барбарой. Ошеломляющие эмоции, которые он переживал с Луизой, намного сильнее и глубже тех отношений.

Он не мог потерять Луизу. Если она ему откажет, его сердце будет разбито. Та хрупкая и драгоценная связь между ними окажется фальшивкой.

Конор сел в машину и завел двигатель. В воскресную ночь на Брод-стрит почти никого не было, и он всего пару раз останавливался на красный свет светофора. Десять минут спустя Конор подъехал к Риттенхаусу, вышел из машины и бросил ключи швейцару.

Он поднялся на лифте к квартире Луизы. Страх предстоящей встречи сковал его тело.





ГЛАВА 24



Двойную игру стоило включить в список олимпийских видов спорта. Убийства следует досконально продумывать, но подставить кого-то — поистине виртуозная задача. Виновные в преступлении всегда настороже, постоянно подозревают других, создавая монстров у себя в голове.

Виновен тот, кто ведет себя как виновный.

Вот Иза пересекает парковку у библиотеки. Сука. На плече рюкзак, свет от телефона высвечивает в темноте лицо девки, углубляя зловещие тени. Пришлось заранее припарковать мой неприметный седан в трех метрах от ее машины — так, чтобы не попадать под свет фонаря. В таком темном месте ничего не стоило выбраться из машины и скрыв лицо под капюшоном направиться навстречу Изе. Толстовка университета была идеальным камуфляжем — почти четверть студентов носили такие же. Не то чтобы меня тревожило чужое внимание: вряд ли кто-то увидит. Уж точно не Иза. Она шла, опустив голову и уставившись в телефон, так что не замечала ничего вокруг.

Парковка библиотеки была окружена деревьями, и воздух был наполнен запахом гниющих листьев и выхлопных газов. Поверх ложилась вонь горелого жира из «Макдональдса» напротив. У меня был план схватить Изу у своей машины. Не было смысла добавлять себе работы, тем более что парковка пустовала. Кто знает, надолго ли? К тому же стоило держаться подальше от здания, возле которого висела камера наружного наблюдения. Сегодняшнее дело было самым опасным из всех. Будь это шахматная партия, мой ферзь был бы под угрозой, и успех зависел от точного расчета. Издали слышался гул проезжающих машин, перекрывающий оглушительный стрекот сверчков.

Пора.

Пора нажать кнопку на одноразовом фотоаппарате, переделанном в шокер, который находился у меня в кармане.

Мы прошли в полуметре друг от друга. Удар — и два выскочивших провода впились в задницу Изы. Она запнулась и рухнула на землю, выронив телефон на асфальт. Дальше дело за малым — схватить за лодыжки и подтащить к машине. Запихнуть тело в машину было куда сложнее: мешали дергавшиеся в судороге конечности. Мне удалось приподнять Изу за плечи и затолкать в багажник: у седана была низкая посадка — это тоже предусмотрено заранее. В последнюю очередь в недрах автомобиля исчезли ноги. Десять секунд ушло на то, чтобы связать конечности, заклеить скотчем рот и захлопнуть багажник. Электрошокер вырубил сучку на десять минут, но теперь можно не волноваться, что когда открою багажник, она заорет, как банши. Ее рюкзак оказался на заднем сидении, а телефон без аккумулятора — в моем кармане.

Иза исчезнет так же бесследно, как и остальные. Копы найдут ее машину брошенной на парковке, а внутри их будет ждать сюрприз.

Где ключи от ее машины? Только бы не в кармане джинсов: не хотелось открывать багажник, пока не доберемся до конечного пункта назначения. Конечного для Изы. Ключи нашлись в переднем кармашке ее рюкзака. Очередная деталь: целлофановый пакетик, в котором хранились волосы Конора Салливана с расчески из его ванной. Сняв «Ниссан» Изы с сигнализации, открыть водительскую дверь и вытряхнуть половину волос на сиденье, остальное пригодится позже.

Лучше бы криминалистам найти мой подарок.

Сверим часы: вся операция заняла шесть минут. Рассчет был на восемь, но Иза не сопротивлялась. Тем не менее, время терять нельзя — нужно следовать графику.

Кампус исчез в зеркале заднего вида. Моя машина направилась в Западную Филадельфию, в заброшенный дом, выбранный мной для следующей части плана. Иза была жертвой номер три. Когда я закончу с ней, останется еще одна. Необходимо уделить особое внимание деталям на следующем этапе, ведь его осуществление требует особой тщательности.





ГЛАВА 25



Сжимая сумочку обеими руками, Луиза спешила к лифту. Фальшивая улыбка, которую она изобразила для водителя и швейцара, была хрупкой, как изъеденный временем металл. Дотронься до лица — и маска спокойствия и дружелюбия рассыплется в прах. Лифт звякнул на восемнадцатом этаже, и двери распахнулись, открыв вид на коридор. Дрожащей рукой Луиза никак не могла попасть ключом в замок. Наконец ей это удалось, и она ворвалась в квартиру, швырнув сумочку на кухонную стойку. Кирра встретила ее на пороге и следовала по пятам, не выпуская из виду.

Луизе казалось, что она развалится на куски, стоит ей оказаться дома в одиночестве. Вместо этого ее охватило онемение, словно тело сковало льдом. Луиза прислонилась к стойке, ощущая под пальцами гранит — холодный и прочный, как ее страх.

Кирра ткнулась ей в ногу, и Луиза присела погладить голову собаки. Животное немало настрадалось, и все же инстинктивно доверилось Конору. Что такого знала собака, чего не знала Луиза?

Она причинила ему боль, ранила так, что останется шрам. Чувство вины усиливало смятение. В кабинете Конора Луиза не хотела оттолкнуть его, но слова будто застряли в горле. Ее разум рефлекторно закрылся от того, что не мог принять.

То, что Луиза увидела в глазах Конора — и ощутила сердцем — привело ее в ужас. А вот сейчас она снова тоскует по нему.

Научится ли она снова доверять? Ведь Конор мог ранить ее сильнее, чем кто бы то ни был. Ее мать умерла, отец бросил, а тетя предала. Могла ли она вновь дать кому-либо такую власть над собой?

В дверь требовательно постучали.

Следовало догадаться, что он не отпустит Луизу так легко. Стук стал громче и настойчивее.

Луиза уже собралась с силами, чтобы открыть, но тут в прихожей раздались шаги. Неужели она забыла запереть дверь? Замок ведь щелкнул. Мгновение — и мужская тень легла на пол в кухне.

— Луиза, — позвал Конор с мягкой настойчивостью.

Ее горло сдавило, а легкие сжались — казалось, грудь стянула броня. Голова закружилась, и Луизе пришлось себе напомнить, что надо дышать.

Конор сжал ее предплечья, и жар ладоней опалил ее сквозь тонкий свитер. Конор развернул Луизу к себе, но она не желала смотреть на него, упершись взглядом в широкую грудь.

— Я буду уважать твое решение, если ты захочешь все прекратить. Но ведь ты не захочешь? Надеюсь, что нет.

Подняв голову, Луиза встретилась с Конором взглядом. В его глазах не было гнева — лишь нежность и беспокойство.

— Поговори со мной, — он провел ладонями по ее рукам.

— Не могу, — шепот Луизы был едва слышен.

Но затем она шагнула вперед и прижалась к его груди, вслушиваясь в мерный стук его сердца.

Конор выдохнул с облегчением и сжал ее в объятьях.

Луиза чувствовала, как он успокаивающе гладил ее спину.

— Зачем ты пришел? — спросила она.

— Мне уйти?

— Нет, — она заколебалась. Доверять Конору было страшно, но мысль, что он уйдет, пугала еще больше. Ее жизнь до встречи с ним нельзя было назвать замечательной, но как теперь вернуться к тому холодному, лишенному любви существованию, когда Луиза наконец распробовала то, что жизнь действительно могла ей предложить?

— Но мне нужно знать. Зачем ты пошел за мной, когда я сбежала посреди… — она махнула рукой.

— Что ты хочешь услышать? Что я забочусь о тебе? Что беспокоился, в порядке ли ты? — Конор взял в ладонь ее подбородок и поднял лицо. Встретившись с ним взглядом, Луиза увидела в глазах Конора обжигающий гнев.

Он переживал за нее настолько, что погнался за ней посреди ночи.

— Надеюсь, теперь ты обо мне лучшего мнения, — его тон был раздраженным. — Мне неважен секс. Его получить просто, а тебя — нет.

Луиза вспомнила вкус его губ, твердость тела, нежность рук.

— Но для меня важен секс. Я хотела тебя.— Она посмотрела на него открытым взглядом. — И все еще хочу. — Ей нужно было физическое подтверждение присутствия Конора. Его вес, прикосновения.

Он заколебался.

— Пожалуйста, — она смяла в кулаке его рубашку. — Если ты еще хочешь меня.

— О, еще как. Ты даже не представляешь, как сильно хочу заняться с тобой любовью, — он поцеловал ее в висок. — Но мне важно, чтобы ты полностью осознавала это. Наш первый раз не должен быть импульсивным, под влиянием момента. Я не подросток, которому гормоны крышу сносят. Ты для меня важнее физического удовлетворения. Банально передернуть я могу и сам. Но смысл всего заключен именно в тебе. Я могу подождать.

— А я — нет!

Если Конор отвергнет ее сейчас, Луиза забьется в нору и прорыдает там до скончания времен. Кому еще она могла бы так доверять? Никто не добивался ее с таким упорством.

— К тому же я привыкла к тебе в своей постели. Мне лучше спится, когда ты рядом.

— Таков был план: чтобы ты не могла уснуть без меня. — Казалось, Конор шутит, но в его глазах не было веселья. Он погладил большим пальцем подбородок Луизы. — Мы могли бы просто поспать.

Она взяла его за руку и повела в спальню.

— Ну уж нет.

— Сначала расскажи, что тебя гложет. Если мы это сделаем, жалеть будет поздно.

— Мы поговорим, но не сейчас. Я устала от мыслей. Хочу просто чувствовать тебя.

— Ты слишком умная, это иногда мешает, — его глаза потемнели. — Пообещай, что не сбежишь снова. И потом у нас будет долгий разговор. Мне не нужен просто секс.

— Ладно.

— Я ни за что не причиню тебе боль.

— Знаю.

Луиза схватилась за край его футболки, стянула ее и, отбросив в сторону, прижала ладони к твердым мышцам широких плеч. Ее желание до этого было бурей, громом и молниями. Теперь же остался летний дождик, теплый и нежный, напитывающий кожу. Она сняла свитер и отшвырнула. За ним последовал кружевной лифчик.

Конор издал низкий рык. Его ладони скользнули по талии Луизы, огладили ребра и обхватили груди.

— Боже, ты так прекрасна.

Луиза притянула его ближе и поцеловала.

— Хочу большего!

Она отвела Конора к креслу и, надавив на плечи, заставила опуститься. Он ласкал полуобнаженное тело взглядом, пока Луиза снимала с него тяжелые ботинки. Затем она поднялась и выскользнула из своих джинсов, оставшись в бледно-голубых кружевных трусиках.

— Теперь ты.

Парой ловких движений Конор сорвал с себя штаны и носки, совершенно не стесняясь своей наготы.

— Иди сюда, — он нежно притянул ее к себе на колени. И вот уже его язык хозяйничает у нее во рту, а ладони нежно поглаживают спину. Луиза чувствовала его кожу, его возбуждение, убеждаясь, что Конор все еще хочет ее.

Откинув прядь ее золотистых волос, Конор провел губами по тонкой шее, затем вниз по ключице, к груди, опаляя возбуждением кожу. Поймал сосок и поиграл с ним языком, пока тот не превратился в твердую горошину. Подняв голову, Конор скользнул ладонями вниз. Пальцы пробежались по кружевным краям ее трусиков и скользнули между бедер. Одна рука обхватила ягодицу, лаская и надавливая на чувствительную плоть сквозь кружево.

Потянувшись, Луиза сжала окрепший член, вырвав из Конора низкий, полный одобрения стон и заставив дернуться бедрами навстречу. Салливан забрался к ней в трусики, раздвигая бедра ладонями. Палец проник в горячее нутро, поглаживая и изучая. Наслаждение внутри Луизы нарастало с каждым движением пальца, она непроизвольно извивалась, насаживаясь на него, но этого было мало. Жар нарастал, и Луиза попыталась усмирить безумное желание, чтобы окончательно не потерять контроль.

— Сейчас. Пожалуйста!

Конор замер.

— Уверена?

— Да! У тебя есть презерватив? Прошу, скажи «да», — она отстранилась, чтобы избавиться от трусиков.

Конор прочистил горло.

— Кошелек. Задний карман.

Там было два. Лишний она бросила на стол.

— Не спеши… — прохрипел Конор, но все жилы в нем натянулись, когда Луиза провела ладонью по его усиливающейся эрекции.

— Хочу тебя. Сейчас, — прошептала Луиза, поймав его взгляд.

Бирюзовые глаза Конора потемнели. Он судорожно натянул презерватив. Луиза окинула взглядом подтянутое обнаженное тело, широкие плечи, четко очерченный пресс, сильные ноги. Конор был квинтэссенцией мужественности, идеальным представителем своего пола. Но именно его доброта, великодушие и готовность забыть о себе ради нее, вызвали в Луизе такое желание. Как он и говорил, секс получить легко, и предложений хватало, но она хотела именно Конора.

Луиза приподнялась над его бедрами и дюйм за дюймом приняла твердый ствол в себя. Тело Конора напряглось, и пальцы впились в ее бедра, подчиняя себе. Луиза не останавливалась, пока он не заполнил ее полностью. Теперь массивная твердость распирала изнутри, вызывая волну сладкой боли.

Дрожь прокатила по ее позвоночнику, и откинув голову, Луиза выгнула спину от наслаждения, с губ слетел зародившийся в груди стон. Именно так все и должно быть. Этот миг слияния в одно целое. Все естество Луизы трепетало в такт биению сердца, вторя пульсации члена внутри, и малейшее движение могло усилить эти ощущения. Тело требовало, но разум приказывал замереть в попытке сохранить хрупкое и тонкое, как паутина, самообладание.

Конор сжал ее бедра.

— Милая, кто-то из нас должен двигаться, — хрипло произнес он, стиснув зубы и едва сдерживаясь.

Луиза медленно поднялась, выпуская его почти до конца, и снова целиком приняла в себя.

— Боже, — прошипел он. — Ты меня убьешь.

Она повторяла движение, выгнув спину, искры блаженства прошивали все тело, словно сладостное трение скрипичного смычка по натянутым струнам. Руки Конора скользнули к ее талии. Его бедра приподнимались, в такт мучительно медленному темпу.

— Луиза, — он потянулся к ней, и на животе сильнее обозначился рельеф пресса.

Скользнув ладонью по ее груди и ключице, Конор прижался пальцами к подбородку, притягивая ближе. Его губы прижались к губам Луизы, лаская ее рот языком в такт влажному скольжению тел.

Луиза обхватила руками плечи Конора и прижалась сосками к его груди, ощущая трение жестких волосков.

— Не могу насытиться тобой, — прошептал он ей на ухо.

Стиснув ладонями ее талию, он резко подкинул бедра вверх.

Тело Луизы пронзило напряжение, закручивая вихрь ощущений все сильнее и сильнее яркими всполохами за веками закрытых глаз. Все мышцы сжались, тело содрогнулось, и с губ сорвался отчаянный стон.

Ладонь Конора снова переместилась на ее лицо.

— Посмотри на меня.

Луиза послушно открыла глаза. Его потемневший взгляд излучал наслаждение и радость обладания. Что же было в ее глазах?

— Перестань думать, Луиза. Дай отдохнуть голове, — теплая и уверенная ладонь вновь погладила ее спину. — Просто отпусти. Расслабься. Доверься мне.

Взгляд Конора не отпускал.

— Дыши, — прошептал он. — Чувствуй.

Она всхлипнула и втянула в легкие глоток воздуха.

— Вот так, — его улыбка подвела ее к краю. Еще один глубокий толчок, и удовольствие взорвалось внутри нее, пронеслось волной жара, и столкнуло в дикую бездну.

Тая в руках Конора, Луиза почувствовала, как он напрягся и, стиснув ее в объятьях, и дважды содрогнулся. После, расслабившись и тяжело дыша, он вгляделся в лицо Луизы. Его кожа блестела от пота, влажные пряди прилипли ко лбу. Луиза потянулась, чтобы пригладить свои волосы, но он поймал ее руку, поднес к губам и поцеловал.

— Не надо. Мне нравится, когда они такие, из-за меня. В полном беспорядке.

О, он действительно внес беспорядок. Каждой клеточкой своего тела Луиза чувствовала истому.

Конор притянул Луизу к себе и коснулся губами виска.

— Боже, мое сердце чуть не разорвало на куски.

Хихиканье, сорвавшееся с ее губ, было неожиданным. Разве она хихикала раньше? Ни разу с детства, а может, и никогда.

— Плохая шутка, даже для тебя.

— Хочу сделать с тобой кучу плохих вещей, — глаза Конора блеснули весельем. — Нагло соврал, когда сказал, что секс не важен.

И Луиза почувствовала облегчение. У нее был секс с разными мужчинами, но до сегодняшней ночи она ни с кем не занималась любовью. С Конором никогда не будет «просто секс». Он этого не допустит.



ГЛАВА 26



— Сейчас вернусь, — он встал и ушел в ванную, чтобы избавиться от презерватива, а когда вернулся, комната была пуста. — Луиза?

Квартира была не такой уж большой, и он отправился в сторону кухни.

Закутанная от шеи до пят в бледно-голубой шелковый халат Луиза наполняла стакан газированной водой. Ее волосы ниспадали почти до талии беспорядочной волной.

— Хочешь воды? — предложила она Конору.

Конор взял стакан, а Луиза схватила телефон со стойки и хмуро посмотрела на экран.

— Что-то не так?

— Со вчерашнего дня пытаюсь связаться с отцом.

— Он ведь в Швеции, верно?

— Да, — она опустила телефон. — Звоню ему каждую субботу.

— Может, он уехал на выходные.

— Без телефона? — спросила Луиза, озабоченно хмурясь. — Я беспокоюсь за него. Отец нестабилен.

— Что ты имеешь в виду?

Она опустила взгляд на стойку.

— Он много пьет.

Конор коснулся ее руки.

— Мне жаль.

— Когда мы разговаривали на прошлой неделе, он сказал, что приедет на праздники. Я сразу поняла: что-то не так. Думаю, впервые за многие годы я слышала его трезвым.

— Разве это плохо?

— Наверное, нет, — Луиза прикусила губу. — Но он сказал, что ему нужно поговорить со мной, но не по телефону. А теперь я не могу связаться с ним.

Конор притянул ее к себе и крепко обнял.

— Гав! — В дверях стояла Кирра.

Конор глотнул воды.

— Я быстро.

Он натянул одежду, схватил поводок и, прицепив его к ошейнику, поспешил к выходу.

— Не вовремя ты, — сказал Конор собаке. — Она говорила со мной. По-настоящему. Я чего-то добился. Давай по-быстрому, ладно? — Он потянул Кирру к траве. — У меня планы.

Собака послушалась, и спустя десять минут они уже вернулись в квартиру. Возможно, он был слишком строг с Киррой. Конор открыл шкаф, чтобы повесить поводок, и внезапно к его ногам упал голубой пакет, из которого выскользнули конверт и маленькая коробочка с надписью «Тиффани и Ко». Он поднял их.

— Уже вернулся? — Луиза вышла навстречу, но увидев в его руках презент, замерла.

— Прости, выпало из шкафа, — Конор протянул ей пакет. — Положить на место?

Луиза отступила на шаг, тепло в ее глазах угасало. Обеспокоенный, Конор открыл коробочку и обнаружил внутри кулон. На тонкой изящной цепочке поблескивал золотой кораблик. Он вскрыл конверт и прочел записку:

Дорогая Луиза,

Эта безделушка напомнит тебе, как я скучаю. Надеюсь, ты передумаешь и вернешься домой. Ты — единственная для меня. Ты мне нужна. Всегда. Прошу, прости меня.

Навечно твой, Блейн

— Кто такой Блейн? — спросил Конор, уже зная ответ. Судя по опустошенному лицу Луизы, Блейн был еще тот ублюдок. Он бросил пакет на столик в прихожей и приблизился к Луизе, которая стояла не шелохнувшись. Конор поднял руки и осторожно взял ее за плечи. — Поговори со мной.

Она покачала головой, ее лицо побледнело, а в глазах вспыхнул гнев.

— Все не может быть так плохо, — Конор притянул Луизу к груди и поцеловал в макушку, но напряжение не отпускало ее.

Он усадил Луизу на кухонный табурет.

— Пожалуйста, поговори со мной. Кто такой Блейн?

Она отвела взгляд.

— Блейн — крестник моей тети, сын ее подруги детства, которая рано умерла. После смерти моей матери тетя Маргарет стала жить с нами, и Блейн часто навещал ее. Он появлялся на наших сеМэных праздниках. Бывал на прочих мероприятиях. Он на шесть лет старше меня.

— Вы были друзьями?

Она поежилась.

— Нет. Но я была влюблена в него, когда была подростком.

Конор погладил ее по руке. Луиза вздохнула, и он понял, что она рассказала еще далеко не все.

— На мой шестнадцатый день рождения тетя устроила грандиозную вечеринку. Конечно же, Блейн был там. Было шумно и полно незнакомых мне людей. Большинство гостей были друзьями тети Маргарет. Мой отец пропустил свой рейс из Мюнхена, и мое сердце было разбито. Он путешествовал по Европе, читал лекции, и я не видела его уже несколько месяцев. Блейн нашел меня, когда я пряталась в библиотеке и плакала. Он раздобыл бутылку шампанского и уговорил меня пойти с ним в лодочный сарай. Моя тетя была очень строгой, а проблемы отца с алкоголем я наблюдала, так сказать, из первых рядов. Я никогда раньше не пила больше глотка алкоголя. Но была так зла и обижена, что решила просто пойти по его стопам, — она замолчала, опустив взгляд и сжав губы от отвращения.

— Все хорошо, — подбодрил ее Конор. — Тебе станет лучше, когда выговоришься.

Но Луиза не хотела встречаться с ним взглядом.

— Следующее, что я помню — утро и мы оба голые. А до этого — провал. У меня раньше не было секса, но было очевидно, что именно это и произошло.

Представив себе юную и беззащитную Луизу, Конор сжал кулак и ударил им по бедру.

— Что сказал Блейн?

— Он был полон энтузиазма сделать это снова, — ее щеки залил румянец.

— Сколько тогда было Блейну?

— Двадцать два.

Молодые люди в таком возрасте, как правило, умеют пить. Конор не раз видел, как парни пытались напоить девушек, чтобы затащить их в постель.

— Он уже пил раньше?

— Он был в студенческом братстве. Употребление спиртного было его основным занятием в то время.

— Чего нельзя сказать о тебе. — Нет, Луиза была воплощением «хорошей девочки».

Она печально улыбнулась.

— Я практически не участвовала в студенческой жизни. Как и Зои, я была на несколько лет младше одноклассников. В шестнадцать я получила степень бакалавра, но ни разу не бывала на вечеринках. Честно говоря, я была невероятно послушным подростком. И старалась вести себя идеально, чтобы заслужить одобрение отца. Если я в чем-то разочаровывала тетю, она тут же докладывала ему об этом.

Сердце Конора сжалось. Луиза отождествляла себя со своим стажером. Обе подверглись насилию, но Зои, скорее всего, была мертва.

— Детка, Блейн воспользовался тобой. Ты же не можешь всю оставшуюся жизнь корить себя за это, — сказал Конор. — Сколько ты выпила?

— Бокал? Я не помню.

Конор застыл.

— Ты выпила один бокал шампанского и отключилась?

— Да. Потому я и не пью. У меня плохая реакция на алкоголь.

Он сжал ее плечи, заставляя посмотреть на него.

— Луиза, никто не теряет сознание от одного бокала шампанского.

— О чем ты?

— Бывают люди с непереносимостью алкоголя, но редко. У тебя были проблемы со здоровьем? Ты принимала лекарства?

— Нет, — Луиза склонила голову набок, и Конор увидел, что она мысленно делает какие-то выводы. — Объясни, на что ты намекаешь.

Но Конор решил, что будет лучше доказать свою правоту.

— Резиденция ведь связана с отелем, верно?