Это была чистая правда. Колл был хорошим капитаном. Да, он не помнил Фина, но всегда был готов прийти на выручку друзьям.

Подбородок Реми дрогнул:

– Мне тоже.

Он колебался.

– Хочешь поговорить об этом?

– Вообще-то нет.

Фин минуту постоял, думая о том, чего бы он хотел на её месте.

– Не против, если я постою здесь подольше? Обещаю не мешать тебе.

Она посмотрела на него:

– Вообще-то Плюс Ещё Один…

Фин спрыгнул с перил, готовый броситься вниз по трапу.

Но на губах Реми играл призрак улыбки.

– Я не против, – сказала она. – А если честно, то я только за.

Фин улыбнулся ей.

– Отлично, – заявил он. – Я просто постою здесь. На тот случай, если я тебе понадоблюсь. Мало ли что.

Реми кивнула и вновь сосредоточила взгляд на переплетённых нитях Реки. Правда, теперь её плечи и спина не были похожи на деревянные.

Подозревая, что он, вероятно, уже забыт, Фин вновь занял позицию у перил, но уходить не спешил. Каково же было его удивление, когда через несколько минут он услышал от Реми тихое «спасибо».

Глава 22. Рябь на поверхности океана

– Ардент? – позвала Маррилл, входя в тёмную каюту. Сложив руки за спиной, волшебник стоял и смотрел в дальний иллюминатор. Пенный след «Кракена» мерцал, словно золотистый огонь, отбрасывая в темноту ночи яркие искры.

– Когда я впервые пришёл к Шешефешу, – сказал Ардент, не оборачиваясь, – я верил, что Былитамская Карта приведёт меня к секретам Дзаннов.

Маррилл безрадостно усмехнулась:

– Так она и привела.

– Привела, – согласился он. – Хотя Потерянное Солнце Дзаннин оказалось не совсем тем, что я предполагал. Это было до того, как Серт напился воды из Реки, до Мерессианского Пророчества. Тогда я почти не слышал ни о каком Потерянном Солнце. Нет, больше всего на свете я хотел обрести силу Дзаннов. Карта была моим главным вожделением. Зная теперь, что Роза Компаса была у Шешефеша… Это чудовище обмануло меня.

Позволив двери самой закрыться за ней, Маррилл прошмыгнула ближе к столу волшебника в центре комнаты. Тот был, как обычно, завален всяким хламом. Однако один угол был чист, за исключением толстого свитка, частично размотанного.

– Вот чего я не понимаю, – сказала она. – Ты сказал, что Шешефеш взял у тебя что-то ценное, потому что у него была Роза Компаса. Но потом он отдал Розу Компаса Анналессе, и в конце концов ты всё же её получил.

Ардент повернулся к ней. Одна его рука безвольно болталась вдоль туловища. Смятое письмо будто прилипло к его пальцам, готовое в любой момент упасть.

– Верно, – произнёс волшебник, – он нашёл для меня ещё более ценную вещь.

Он глубоко вздохнул.

– Прежде чем куда-то отправиться, я в поисках Карты потратил недели на исследования, чтобы убедиться, что мои выводы реальны, что знаю, что именно я ищу, что я узнаю любые подсказки, на какие только могу наткнуться. Когда Анналесса пропала, я всё это забыл. Я вёл поиски наобум, я сломя голову нёсся в любое место, которое, как я думал, могло оказаться моей целью, и так долгие годы и всё время безрезультатно.

Он взмахом указал на свиток на углу стола. Маррилл осторожно приблизилась. По всей его длине шёл – как ей показалось – список разных мест: Хвастливое побережье, Киттарг и Яракдала, Жёлоб Безобразной Невесты, Чудацкая Ферма.

Большинство были процарапаны насквозь, но не все. Последние три, в самом низу списка, светились нежно-жёлтым цветом, как будто были подписаны при свечах. Эти три она узнала.





Ардент щёлкнул пальцами, и свиток начал разворачиваться. Достигнув края стола, он упал на пол и растянулся по всей каюте. Маррилл громко ахнула – тут были записаны тысячи названий мест!

– Ты посетил их все?

– Многие даже дважды, – усталым голосом ответил Ардент.

Маррилл узнала выражение его лица. Точно такое бывало у её отца, когда тот пытался что-то от неё скрыть. Так бывало у него поздними вечерами, когда его одолевали мысли о здоровье её мамы. Тогда в его глазах читались страх, тревога и глубокая ноющая печаль. У Ардента и её отца есть что-то общее, поняла Маррилл. Оба были бессильны повлиять на судьбу любимого человека.

– Что было в письме? – спросила она.

Ардент вздохнул, пожал плечами и дрожащими пальцами протянул ей письмо.

– Ты вырвала его из щупалец Шешефеша. Ты имеешь право знать его содержание.

Постаравшись скрыть своё удивление, Маррилл бросилась через всю каюту, чтобы взять письмо, прежде чем он успел бы передумать, и принялась читать:


Милый Старый Глупец,
Когда мы встретились в Монерве, я поняла, что не смогу остановить Серта и его Пророчество о грядущем разрушении. Моё будущее было твоим прошлым – разве я могла его изменить? Я могла лишь отслеживать его, учиться у него и надеяться, что ответ откроется сам собой. Чего я не понимала, так это того, что мои шаги вели меня по кругу, и когда охотилась я, за мной тоже кто-то охотился. Теперь меня преследует ходячая тень человека, которого я когда-то знала, мрачное отражение человека, который был когда-то мне дорог. Он уже знает, куда ведёт нас этот путь. От этого не уйти.
Но даже он не знает, что мы там найдём.
Тем не менее я нашла то, что мне было нужно. Знаю, я не в силах остановить Пророчество, но я верю, что могу повлиять на то, как оно сбудется. И возможно, это и есть тот шанс, который нужен Пиратской Реке, чтобы пережить приход Потерянного Солнца.
Чтобы сделать то, что должно быть сделано, мне требовалась Роза Компаса. И чтобы её получить, мне пришлось оставить взамен кое-что ценное.
У Шешефеша было лишь одно требование: связанная магией Узла Скрученной Верёвки, я пообещаю, что, пока моя задача не будет выполнена, я не увижу тебя и не заговорю с тобой. Шешефеш уверяет меня, что когда-нибудь ты вернёшься и заберёшь это письмо. Более того, это он настоял на том, чтобы я его написала. Похоже, часть его цены для нас обоих заключается в том, чтобы ты точно знал условия нашей сделки.
Как жаль, что ты не пошёл со мной, когда я посетила тебя в твоей башне. Теперь такой возможности больше нет. Я должна сделать это одна.
Магнит, Роза Компаса, которую ты так давно пытался найти, тяжело лежит в моей руке. Она ведёт меня к Источнику Мереса, где встречаются волшебники и магия.
Что там будет, это мне неизвестно. Возможно, однажды ты получишь письмо со словами о том, что моя цель достигнута, проклятие Шешефеша снято, и мы снова увидимся. Но, возможно, этого не случится.
Так или иначе, верь в меня и знай: однажды мы увидимся снова, хотя неумолимое время сделает нас обоих неузнаваемыми.
До тех пор я остаюсь, как всегда,
твоей

Анналессой.



– Вот почему я никогда не мог её найти! Анналесса заключила сделку с Шешефешем, чтобы оставаться неуловимой!

Ардент снял шляпу и потёр пальцами лоб, словно пытался ослабить напряжение. Без шляпы его мягкие седые волосы распушились серебристым облаком, от чего он выглядел ещё комичнее, чем обычно.

Маррилл нахмурилась. Из того, что она поняла из письма, Ардент истолковал всё неправильно. Она вспомнила своё первое посещение Пиратской Реки, когда Ардент впервые поведал ей о своих поисках Анналессы. Поиски начались, когда она отправила ему письмо.

– Ардент, это же отличные новости! – воскликнула она.

– Ты так считаешь? – спросил волшебник, выгнув седую бровь.

– Письмо, – сказала она, трепеща от волнения. – Твои поиски начались с письма, которое послала тебе Анналесса. Если она отправила то письмо после того, как написала это, значит, её обещание Шешефешу уже утратило силу!

Ардент нахмурил брови:

– Выходит, что так… Маррилл, но у нас нет возможности узнать, в каком порядке всё это произошло. И кроме того, на самом деле она не отправляла мне никаких писем. Она послала мне… – Он умолк и вытаращил глаза. – Розу Компаса! – ахнул он.

Настала очередь Маррилл недоуменно моргнуть:

– Это как?

А вот глаза Ардента вспыхнули пониманием.

– Я никогда этого тебе не рассказывал. Она прислала мне саму Розу Компаса. Я открыл письмо, и она улетела. Видишь ли, Анналесса никогда не одобряла мои поиски Былитамской Карты. Она опасалась, что моя навязчивая идея отыскать карту будет губительной. Более того, это она когда-то убедила меня отказаться от этой затеи. И то, что она прислала мне Розу Компаса, часть карты, значит, что…

Пнув пяткой подол мантии, Ардент принялся расхаживать по каюте.

– Она бы никогда не побудила меня возобновить поиски Карты, не будь всё так ужасно. Если не было других вариантов. Я сразу понял, что я был дураком. Что я отвернулся от человека, которого любил больше всего на свете. Что, если она будет потеряна навсегда, это будет моя вина. Я поклялся, что не допущу этого.

Увидев его внезапное воодушевление, Маррилл улыбнулась:

– То есть, если она отправила тебе Розу Компаса, это непременно произошло после того, как она написала это письмо. – Она сложила на груди руки. – Знаешь, мне кажется, что Шешефеш просто играл с тобой. Анналесса, похоже, убеждена, что ты снова её увидишь… может, она ждёт тебя в Мересе. И если да, то Шешефеш просто большой буйный мерзавец… и мы всё-таки сможем вернуть Колла!

На щеках Ардента заиграл румянец.

– А ведь это мысль, мисс Истльуэст! У вас частенько бывают дельные мысли.

Волшебник склонился над столом и нежно потрепал её волосы. Оба рассмеялись. После того как Ардент жестоко и бессердечно расправился с Шешефешем, Маррилл было приятно осознавать, что он снова стал собой.

Улыбнувшись улыбкой доброго великодушного дедушки, старый волшебник повернулся к окну.

– Уже поздно – сказал он. – Сегодня мы будем спать спокойно, грезя о приятных встречах и славных победах. Ибо завтра мы выйдем на берег в Мересе.

* * *

Следующий день не столько занялся рассветом, сколько вытек в мир. Маррилл видела на Пиратской Реке несколько просто невероятных мест. Ей казалось, что остров Мерес, на котором встречаются волшебники, должен быть самым волшебным из всех. Сверхволшебным. Мегаволшебным.

Но когда она на следующее утро вышла на палубу, ничего подобного не было даже близко. Над бурной Рекой вздымались скалы, некоторые размером даже больше, чем их «Кракен». Скалы эти образовали лабиринт, такой плотный, что на первый взгляд пройти через него не представлялось возможным. Да и вряд ли у кого-то возникло бы такое желание. Судя по тому, что она успела увидеть, впереди их ждал лишь приземистый клочок земли, поросший мёртвыми деревьями. Потерянные и унылые, те стояли под печальным небом.

Маррилл поднялась на ют. Реми стояла, лениво прислонившись к столбу, и, чтобы не сбиться с курса, придерживала штурвал всего одним пальцем.

– Ты уверена, что знаешь, куда ты нас ведёшь? – спросила Маррилл.

Реми громко зевнула и моргнула покрасневшими глазами.

– Конечно, знаю. Это течение ведёт к Мересу. – рассеянно потирая бок, она подбородком указала на скалы вокруг: – Это, должно быть, и есть тот самый остров Мерес.

Маррилл сморщила лицо, не в силах скрыть разочарование.

– Но ведь… здесь так пусто… и некрасиво.

Реми пожала плечами:

– А ты ожидала увидеть единорогов и радугу?

– Нет, я ходил туда на мою третью годовщину, – проворчал Отказуй из-за соседнего стола. – Там нечего смотреть. Не понимаю, почему с ним так носятся.

Маррилл покосилась на него:

– Третью годовщину чего?

– Третью годовщину занятия своим делом без сования носа в чужие дела, вот чего, – отрезал четырёхрукий монстр. – Чего ты ещё не научилась делать. Сейчас запишу это для памяти, чтобы отпраздновать, если такое произойдёт.

– Мы что-то празднуем? – спросил Ардент, выходя из своей каюты.

Отказуй встал из-за стола и прошаркал к люку.

– Нет, если только ты не называешь очередную свою глупость праздником. Потому что если это так, то с вами каждый день – вечеринка. – Отказуй дотопал до трапа в тот момент, когда наверху появился Фин.

– Доброе утро, – прощебетал он.

Отказуй смерил его колючим взглядом.

– Поздравляю, ты научился определять время суток. Научись считать на пальцах, и ты официально будешь не так глуп, как выглядишь. – Он протянул к лицу Фина толстенную ручищу. – Классический Отказуй! – рявкнул он и скрылся в трюме.

Фин грустно покачал головой и поспешил к Маррилл.

– Приятно знать, что Отказуй всё ещё здесь. Я каждый день снимаю знак, который он разместил на прогулочной палубе, но он больше не забредает туда. – Взяв с соседнего стола сырную корку, он принялся задумчиво её грызть. – Если говорить о знаках, не видать ли признаков Рати и Исчезаек?

Маррилл покачала головой:

– Горизонт чист. Пока никаких подвохов.

Фин кивнул:

– Хорошо. Ниф говорит, что они будут здесь. Она в этом уверена.

Маррилл недоумённо посмотрела на него. Ниф? У Фина был ещё один друг, о котором она не знала? В последнее время ей казалось, что он чем-то озабочен. Большую часть их плавания, если на то пошло. Половину времени он вообще даже не разговаривал с ней.

Некая ускользающая мысль постоянно не давала ей покоя, словно она уже знала ответ. Просто у неё не получалось сосредоточиться на нём…

– Значит, это и есть Мерес, – прервал её мысли Фин. – Согласись, смотреть здесь не на что.

Ардент глянул на них с озорной улыбкой:

– Возможно, пока нет. Но Мерес не раскрывает своих секретов первым встречным. Так что смотрите в оба. – Отбросив подол мантии, он шагнул к ближайшим перилам, громко фыркнул и плюнул прямо в Пиратскую Реку.

– Эй! – сказала Маррилл. – А почему мы должны смотреть в оба?

Впрочем, не успела она это сказать, как по поверхности воды, где упал его плевок, пошла рябь. Сверху казалось, будто там расцвёл яркий цветок. Если раньше вода была жёлто-бурой, то теперь она переливалась всеми цветами радуги. Каменистые отмели расступились, освобождая «Кракену» путь.

За ними внушительной береговой линией растянулся остров. Безлистные деревья, извиваясь, тянулись вверх, их ветви сплетались друг с другом. Маррилл заморгала. С её глаз как будто упала пелена. То, что раньше было голым и бурым, теперь поражало буйной зеленью.

– Ух ты! – прошептала она.

– Чтобы отомкнуть воды Мереса, нужны воды волшебника, – сказал Ардент, выпрямляя спину. – Другие обычно предпочитали драматизм крови, но я никогда не питал пристрастия к ножам и иглам.

– Лучший плевок в истории, – объявил Фин.

Ардент наклонился к ним ближе.

– Вы бы видели, что было, когда я в него пописал, – прошептал он.

– Фуу! Зачем я услышала это?.. – простонала Реми.

Ардент прочистил горло и взмахнул рукой:

– Ммм, да. Я просто хотел сказать, добро пожаловать в Мерес! Место рождения Пиратской Реки! Теперь, когда путь свободен, доставьте нас на берег, мадам капитан.

– Без тебя знаю, старикан! – пробормотала Реми себе под нос.

И точно, она уже ввела «Кракен» в главный рукав Реки. Через несколько минут они прокладывали путь через свежие бреши в огромных скалах, зажатые с обеих сторон массивными валунами. Поскольку впереди был только остров, Маррилл поняла, что здесь можно запросто оказаться в ловушке. Она на всякий случай оглянулась на корму, и, надо сказать, не зря, так как успела заметить, как из-за самой большой скалы выходят боевые корабли.

– РАТЬ! – крикнула какая-то девушка с главной палубы, озвучив худшие страхи Маррилл.

Крепко сжав штурвал, Реми решительно вела корабль вперёд.

– У нас проблемы, ребята, – сообщила она. – Некуда свернуть, некуда бежать. Либо мы движемся к острову и рискуем угодить в ловушку, либо нам придётся попытать счастья и проскочить назад мимо них.

– Продолжай двигаться вперёд, – приказал Ардент. – Потерянное Солнце уже почти в Мересе. Мы должны попасть к Источнику прежде, чем это сделает он… даже если при этом мы потеряем «Кракен».

– Потеряем «Кракен»? – прошептала Маррилл.

Это всё равно что снова потерять Колла. Она сглотнула и попыталась выбросить эту мысль из головы. Если думать обо всём, что они могут потерять, её просто парализует страх.

– Быстро собери всё, что нам нужно для высадки на берег, – продолжил Ардент. – Похоже, это будет гонка.

– Лента грёз есть, – доложила Маррилл, выхватывая свиток, лежавший рядом с её блокнотами, и сунула его в сумку, в которой обычно носила свои принадлежности для рисования.

– Фин, чернила у тебя?

– Да, – кивнул Фин, передавая ей фляжку.

Маррилл положила их в сумку.

Ардент кивнул Фину:

– Спасибо, юный незнакомец. – Волшебник похлопал себя по рукаву мантии. – А у меня есть Карта и Шар Желания. – Он наклонился ближе и добавил: – Его лучше не оставлять здесь, чтобы Рать не могла воспользоваться им, пока мы будем сражаться с Потерянным Солнцем. С меня хватит одного апокалипсиса за один раз.

Он направился к перилам, но на его пути встала какая-то девушка.

– Вы не сможете победить в этой гонке, – предупредила она, хватая его за руку.

Маррилл испуганно отпрянула назад. Неужели их уже взяли на абордаж? Но Фин положил руку ей на плечо, а затем на плечо девушки. В голове Маррилл всплыло имя Ниф. И оно показалось ей… знакомым!

– Всё в порядке, – сказал Фин. – Она наша. И она права.

– Теперь посмотри сюда! – рявкнул Ардент.

Фин указал за корму и сказал:

– Рать догоняет нас… Они будут здесь прежде, чем вы доберётесь до Источника.

Они все на пару секунд умолкли, наблюдая, как в рукав Реки позади них входят корабли Рати. Они догонят «Кракен» меньше чем через десять минут. Да, не самое лучшее начало! Внезапно до Маррилл дошло, что только что сказал Фин.

– Что ты хотел этим сказать: «прежде чем вы доберётесь до Источника»?

Фин странно улыбнулся ей.

– Вы с Ардентом пойдёте вперёд. Я останусь здесь и выиграю вам время.

– Это безумие, – сказала она, сложив на груди руки. – Против нас непобедимая армия. Как, по-твоему, ты сможешь их остановить?

Фин покачался на пятках и расплылся в своей коронной хитрой улыбке.

– Не беспокойся обо мне. У меня есть план.

Маррилл недовольно закатила глаза.

– Фин, серьёзно. Просто… это так странно, вдруг расстаться. Мы всегда вместе смотрели в лицо опасностям, которые встречали на Пиратской Реке. – Она глубоко вздохнула. – И вообще… весь этот путь должен был помочь тебе найти твою маму. У меня такое чувство… такое чувство, что я совершенно забыла об этом и бросила тебя. Как в Монерве.

Не успела она даже глазом моргнуть, как оказалась в крепких объятиях.

– Маррилл, – сказал Фин, – ты мой лучший друг на всей Пиратской Реке. Тебе не нужно помогать мне каждую секунду, чтобы я об этом помнил.

– Причалили! – крикнула Реми.

«Кракен» замер, заскрежетала якорная цепь, и якорь в форме кальмара полетел в воду.

Держа Маррилл за плечи, Фин немного отстранился. Его лицо сделалось серьёзным – насколько это было возможно.

– Рать, может быть, и непобедима, но это не значит, что у неё нет слабого места. Оно есть у всех, и я намерен использовать его против них. Кроме того, они никогда не причинят мне зла. Велл нуждается во мне.

Маррилл снова обняла Фина:

– В любом случае будь осторожен.

Несмотря на приближающуюся опасность, Фин улыбнулся и поиграл бровями:

– Пффф, моя часть работы самая лёгкая. А вы с Ардентом отправляйтесь спасать мир.

– Я тоже остаюсь, – заявила Реми. Маррилл недоуменно посмотрела на неё. Но её старшая подруга была настроена серьёзно. – Этот корабль уже потерял одного капитана, – пояснила она. – Я не оставлю его. Кроме того, ты будешь с Ардентом. Может, я и лучшая няня Северной Аризоны, но не могу тягаться с волшебником. – Реми кивнула ей: – Ты сможешь, Маррилл.

Глубоко вздохнув, Маррилл присоединилась к Арденту на корме.

– Похоже, снова лишь ты да я, – сказал волшебник, предлагая ей локоть. – Ну что, идём?

После того как Тросокостный перебросил их на твёрдую землю, Маррилл оглянулась. Берег был узким, лишь полоса изрезанных скал, прижатая к воде пастью тёмного леса.

Фин помахал им с носа корабля. Помахав в ответ, они углубились в лес. Впереди маячили тени. Было невозможно угадать, что ждёт их там.

Но, что бы это ни было, Маррилл и Ардент не собирались поворачивать назад.

Глава 23. Непобедимые накануне поражения

Гордо вскинув подбородок и выпятив грудь, Фин стоял, провожая взглядом Маррилл и Ардента. Увы, как только те исчезли в тёмном лесу, голова его поникла, а плечи ссутулились. Над головой с насмешливыми криками кружила чайка. Пропахший солью и водорослями воздух разъедал лёгкие.

– Ну что ж, – сказал Фин, – лично у меня нет никаких идей. Поэтому, если у кого-то ещё есть мысли, я готов их выслушать.

Ниф мерила шагами палубу рядом с ним.

– Мы ничего не можем сделать, – пробормотала она. – Рать непобедима. Их нельзя остановить.

– Понял, – сказал Фин, хлопнув в ладоши. – Но это не очень конструктивно. Повторяю, есть ли у кого-то хоть какие-то мысли, но только не из серии «мы все умрём»?

Позади них боевые корабли летели по волнам между скал на головокружительной скорости, на какую не осмелился бы любой вменяемый капитан. Потому что разумные капитаны ценят свою жизнь, решил Фин. Рать же не ведала подобного страха. Они будут здесь через считаные секунды.

– Эх, зря я не осталась в Аризоне, – пробормотала Реми. – Кстати, в мои планы не входило покидать Аризону.

Фин охнул.

– Ладно, хватаем всё, что есть под рукой, – сказал он. – Сейчас для нас самое главное – слегка их притормозить. Мы будем сражаться, пока они не одолеют нас, после чего я сделаю вид, будто собираюсь отвести их к Шару Желаний в каюте Ардента. – Он усмехнулся про себя, уже представив Велла, покрытого истошно вопящим гелем. – Есть вопросы?

В воздухе просвистели первые абордажные крючья и впились в древесину главной палубы. Фин набрал полную грудь воздуха и выпустил свои скалолазные лезвия. Рядом с ним Ниф продолжала нервно расхаживать по палубе. На юте Реми схватила кортик, который Колл хранил рядом со штурвалом. Она держала его в вытянутой руке, подальше от себя, как будто боялась, что он обратит своё смертоносное лезвие против неё самой.

В «Кракен» впился очередной абордажный крюк, затем ещё один.

Воины Рати хищно присели на бортике, готовые прыжком преодолеть узкую полоску воды между кораблями.

– Ну ладно, – сказал Фин. – Чему быть, того не миновать! Вперёд!

Первый из воинов Рати приземлился на шканцах. Вскинув над головой кортик, Реми бросилась на врага, но, откуда ни возьмись, выскочил Исчезайка и сделал ей подножку. Она отлетела к каюте Ардента, где уже появились новые вражеские воины.

Другие уже добрались до главной палубы и теперь наступали на Фина. Он увернулся от первого, уклонился от второго.

Третий подкрался к нему сбоку и попытался схватить его. Фин кинжалом отбросил его руку, отскочил от перил и, вертясь волчком, приземлился посередине палубы.

Между тем на борт «Кракена» прыгали всё новые и новые вражеские воины. Защитников же было всего трое – Фин, Реми и Ниф, но та, казалось, решила не оказывать никакого сопротивления. Даже штурмыши сложили оружие – зубочистки – в знак капитуляции.

В общем, экипаж «Кракена» продержался недолго. Исход битвы теперь зависел только от Фина.

– Привет, брат Исчезайка, – произнёс позади него его собственный голос.

Инстинктивно выбросив руку с кинжалом, Фин резко обернулся, ожидая ответного удара, и приготовился отскочить в сторону. Но Велл просто стоял перед ним и принял его удар прямо в грудь.

Ткань порвалась, как бумага. Клинок со свистом прорезал обнажённую плоть Велла. Фин ахнул. А также услышал, как за его спиной ахнула Реми.

Но крови не было. Велл даже не поморщился. Фин растерянно уставился на него и снова нерешительно поднял кинжал.

Его близнец даже не моргнул. Одним быстрым движением Велл отвёл кинжал в сторону, схватил Фина за руку и выкрутил её. Фин выронил оружие. Затем Велл вскинул локоть и ударил Фина прямо в лицо.

Фин отшатнулся, голову пронзила боль. В глазах помутилось, и он рухнул на колени. Велл бесстрастно наблюдал за ним.

– Нас невозможно ранить, – сказал Велл, щёлкнув пальцами. – Нас невозможно обжечь. Мы не истекаем кровью. Мы – Рать. Теперь ты понял, что нас нельзя победить?

– Перестань играть с ним, Велл, – прозвучал другой голос.

Воины Рати тотчас разомкнули свои ряды, образуя проход.

На палубу «Кракена» ступила Знамя Рати.

Она щёлкнула пальцами, и Велл послушно отступил назад и встал рядом с ней.

– Вы знаете, почему мы здесь, – сказала она. – Шар Желания. – Её глаза скользнули по Фину. Он скорчился на палубе, одной рукой потирая скулу, по которой уже расплывался синяк. – И, конечно, чтобы забрать тебя. Это чудо, что ты не умер здесь без нашего присмотра. Ведь ты привык поступать… необдуманно. Ты хотя бы отдаёшь себе отчёт в том, как больно было бы Веллу, если бы ты снова стал его частью? Все твои страхи, сомнения и слабости передались бы ему, сделали его смертным.

На глаза Фина навернулись слёзы. Он не мог сказать, откуда они взялись: то ли ему было больно от удара Велла, то ли от слов Знамени. Он посмотрел на них обоих – стоя здесь, перед ним, они казались ему наваждением. Он сам и его мать, снова вместе… Увы, он был им безразличен.

Фин отказывался это понимать. Он подумал о любви и преданности, которую чувствовал к команде «Кракена», к своей приёмной семье (к миссис Пастернак на Пристани Клучанед), даже к Отказую, к людям, которые его не помнили, но которых он тем не менее любил. Велл был его двойником – когда-то они были одним целым. Как его мать и Знамя. Это связывало их узами родства. Это должно было что-то значить.

Он не пытался сдержать слёзы. Они помогут в игре, сказал он себе. Битва была проиграна. Время перейти ко второму плана.

– Хорошо, – сказал он. – Вам нужен Шар Желания. Вы его получите. Мы больше не будем драться с вами.

– Фин, нет! – крикнула Реми.

Её тон был настолько фальшивым, что Фин даже съёжился. Более того, когда он посмотрел на неё, она театрально подмигнула ему. Актриса из неё была никакая.

Он глубоко вздохнул. Оставалось лишь надеяться, что Реми не погубит его. Он медленно поднял дрожащий палец и указал на каюту Ардента:

– Он там. На дальнем конце стола. Там стоит сундучок. Шар Желания – внутри. Просто… возьмите его, и я отправлюсь с вами.

Знамя, похоже, даже не услышала его слов. Её взгляд был устремлен мимо него на Ниф. Воины вытолкнули девушку-Исчезайку вперёд, и теперь она стояла позади Фина. Её руки были сложены на груди, одна ладонь спрятана за край жилета. Она стояла, опустив голову, избегая встречаться взглядом и с Фином, и со Знаменем.

– Он у тебя? – спросила Знамя.

Ниф медленно кивнула.

Сердце Фина забилось сильнее, объятое растерянностью и страхом. Что Ниф наделала? Неужели у неё был свой план, о котором он не знал? Почему она ничего не сказала ему?

Все его вопросы отпали сами собой, как только Ниф вытянула руку. В ней, ярко светясь концентрированной магией Пиратской Реки, был зажат Шар Желания.

– О нет… – простонал Фин.

Он ударил себя ладонью по лбу. Ему смутно припомнилось, как Ниф схватила Ардента за руку, пытаясь остановить, прежде чем он и Маррилл высадились на берег.

Похоже, тогда она и украла Шар, и никто этого даже не заметил. Ниф оказалась лучшим воришкой, чем он думал. Не потому, что она запустила пальцы в карман волшебника, – это было достаточно просто. А потому, что заставила его поверить, что все они ей не безразличны. Что втёрлась к нему в доверие.

Руки Ниф дрожали.

– Извини, Фин, – заикаясь, пролепетала она. – У меня не было выбора. Велл приказал мне во время Игры Маргама, он приказал мне выкрасть Шар, чтобы к нашей следующей встрече он…

Отчаяние и предательство затопили сердце Фина, словно морская вода трюм.

– И ты это сделала. Ты предпочла их, а не меня.

Знамя вышла вперёд.

– Угомонись, – сказала она. – Исчезайки не реальны. У них нет выбора. Хороший Исчезайка выполнит любой приказ Рати. А теперь я приказываю тебе: отдай мне Шар.

Ниф замешкалась, глядя на мягкий свет желания в своих руках. Фин видел её внутреннюю борьбу. Воспользовавшись моментом, он шагнул к ней. Рать застыла в неподвижности. Стоявшие на палубе «Кракена» ряды воинов были похожи на статуи. Неотличимые друг от друга Исчезайки выглядывали из просветов между ними.

– Нет, – произнёс он. Солнце жгло ему щёки. Солёный воздух, который ещё недавно горел у него на языке, теперь разжигал огонь в его лёгких. – Нет, вы его не получите.

Знамя пристально посмотрела на него. Фин не привык, чтобы на него смотрели в упор, чтобы его изучали, разглядывали. Инстинкт подсказывал ему: «Беги! Прячься! Забейся в какой-нибудь угол, чтобы тебя забыли!» Но он не мог. Не сейчас. Более того, он этого не хотел.

Он посмотрел ей прямо в глаза и всей силой своей воли заставил себя выдержать её стальной взгляд. И когда он это сделал, то заметил, как в её глазах промелькнуло нечто такое, чего он не ожидал.

Неуверенность.

Внезапно всё, что он знал о Рати или думал, что знал, оказалось под большим вопросом. Теперь у него было преимущество. И он им воспользуется.

– Ты говоришь, что Рать непобедима! – выкрикнул он. – Что ж, возможно, вам и впрямь не нанести ран или не причинить какой-то вред. Но, как я вижу, вам доводилось терпеть поражение. И не раз.

– Придержи язык, – прошипела Знамя, однако даже не пошевелилась.

Фин почувствовал, как в уголках его губ заиграла улыбка.

– На самом деле, – продолжил он, – мы побеждали вас всякий раз, когда вы появлялись.

– Да! – крикнула с юта Реми. – Например, Колл проскользнул мимо вашей распрекрасной блокады на пути к Шешефешу!

– И в игре… – пробормотала Ниф. Улыбка Фина превратилась в ухмылку – широкую, от уха до уха. – И когда мы оставили позади ваш корабль в Сонных Проливах. – Он скрестил на груди руки. – Похоже, непобедимая армия очень даже победимая.

Впервые по застывшим, как статуи, рядам воинов Рати пробежал ропот. Краем глаза Фин увидел, что даже Велл чувствует себя неуютно. Это была правда. И они все это знали.

– Ты не понимаешь, что говоришь! – выкрикнула Знамя. – Не смей стоять между мной и моим желанием!

Она шагнула ближе и потянулась к его плечу. Фин резко оттолкнул её руку:

– Не прикасайся ко мне!

Он почувствовал, как её пальцы скользнули по застёжке-молнии на его куртке. Тихо вскрикнув, как будто от боли, предводительница Рати отпрянула и посмотрела на свою руку. Там, на кончике пальца, алела капля крови.

– Ты истекаешь кровью, – прошептал Фин.

Она медленно кивнула. Их взгляды встретились снова. На этот раз её глаза были полны эмоций: в них были страх, сожаление, покорность судьбе.

Через всю палубу «Кракена», по рядам Рати и их двойников-Исчезаек, прокатился шепоток. Они тоже отказывались верить. Даже Велл, который до сих пор казался не способным ни на какие эмоции, был ошеломлён.

– Этого не может быть, – прошептал он. – Рать не истекает кровью. Лишь когда…

Догадка поразила Фина сильнее, чем локоть Велла. Рать была неуязвима, потому что её слабости были изъяты у них и превратились в Исчезаек. И пока их Исчезайки были живы, они оставались бессмертными.

До тех пор, пока их Исчезайки живы.

– Нет! – ахнул он.

Знамя Рати кивнула. В её глазах не было высокомерия. Или жестокости. Лишь печаль.

– Итак, ты узнал мой секрет.

Фин отказывался поверить своим глазам и ушам. Глава непобедимой армии могла пораниться, как и он сам. Как и ему, ей был ведом страх. Как и он, она могла потерпеть неудачу.

Знамя Рати была смертна. Что означало только одно… Её Тень, Исчезайка… Его настоящая мама…

– Моя мама мертва, – прошептал Фин.

Глава 24. Как в начале

Маррилл посмотрела на крошечную тропку, ведущую в глубь леса. Это было похоже на кошмар из страшной сказки, которую она когда-то читала, вернее, на все кошмары, вместе взятые, причём один страшнее другого. Она ожидала, что из зарослей на них набросятся голодные волки или хитрые ведьмы.

С другой стороны, это ведь Пиратская Река – как говорится, волки и ведьмы отдыхают по сравнению с теми ужасами, которые таились здесь.

Ардент, подбоченившись, стоял на краю густых зарослей и обозревал окрестности.

– Тебе нужно запомнить лишь три правила, – сказал он и, загибая пальцы, принялся их перечислять: – Во-первых, оставайся на тропе. Во-вторых, не теряйся. И третье… – Он запнулся и нахмурил лоб. – Могу поклясться, что было и третье. И если подумать, то оставаться на тропе и не потеряться – это, по сути, одно и то же… – Он пожал плечами: – Просто не умирай, в общем. Что ж, вперёд и с песней!

С этими словами он поправил шляпу и зашагал по тёмной тропе.

В такие моменты Маррилл обычно обращалась к Фину, чьи шутки неизменно поднимали ей настроение. Но Фина здесь не было – он остался на «Кракене», сдерживая Рать и их Исчезаек. Маррилл глубоко вздохнула. Если он, не надеясь на успех, имел в себе мужество сразиться с непобедимой армией, почему бы ей не прогуляться по тёмному жутковатому лесу.

– Нет проблем, – прошептала она себе и шагнула под свод леса.

Температура воздуха почти сразу упала. Сам воздух казался странным: гуще в одних местах, разряжённее – в других. Маррилл из последних сил старалась не отставать от уверенно шагавшего Ардента. Она шла, и каждая частичка её тела вибрировала на своей частоте. Временами ей казалось, будто разные её части движутся с разной скоростью. Лес почти вплотную подступал к ним с обеих сторон.

Ветви со скрипучим шипением тянулись к ней, как будто Маррилл была магнитом. Ей показалось, будто краем глаза она видит огни. Когда же она повернула голову, чтобы посмотреть на них, они исчезли, потухли, словно светлячки.

А ещё звуки! Маррилл была готова поклясться, что слышит шёпот и даже хихиканье, и всё это наслаивалось на крики странных существ и скользящее шуршание листьев. Кроме того, был слышен странный гул, который, стоило ей повернуть голову, всякий раз менял высоту.

На краю её поля зрения танцевали подозрительные тени.

– Я одна вижу призраков? – спросила она.

Шедший впереди Ардент хлопнул себя по лбу:

– Ах да, конечно! Как глупо с моей стороны. Это третье правило. – Он повернулся к ней: – То, что ты видишь, не призраки. Это отголоски. На твоём месте я бы избегал их.

Он отвернулся и продолжил путь. Маррилл поспешила следом.

– Что ты имеешь в виду? Отголоски чего?

– Да чего угодно! Как правило, это отголоски старой магии. Помни, что Пиратская Река – это река, которая вытекает из другой реки. Так что, если думать о Пиратской Реке как о рукаве Реки Творения, то Мерес – это остров на стыке этих рукавов. Некоторые даже скажут, что он сам – главный рукав. – Он повернулся к ней лицом. – Вот почему это место настолько волшебное! Мерес – единственный мир, который одновременно касается и Реки Творения, и Пиратской Реки. Все воды Реки текут через него.

По спине Маррилл пробежал холодок, словно кто-то провёл ей по позвоночнику холодным пальцем. А потом она поняла: это действительно чей-то холодный палец. С визгом она отпрыгнула на середину дорожки и резко обернулась, чтобы увидеть, что там такое. И не увидела ничего, кроме темноты леса. Она была готова поклясться, что услышала в шелесте листьев чей-то смех.

– Значит, так, – сказала она, прижимая руку к колотящемуся сердцу. – Я официально объявляю это место хуже ночных кошмаров.

– О чём ты? – Ардент удивлённо взмахнул рукой. – Да это самый безопасный путь. Просто рябь на поверхности океана, коим является Мерес.

Маррилл сглотнула ком в горле.

– А что, будет ещё хуже?

Ардент откинул голову назад и засмеялся:

– О да. Куда хуже.

Он снова зашагал по тропинке. Маррилл была почти уверена, что слышала, как он усмехнулся: «Гораздо, гораздо хуже».

С этого момента Маррилл не отходила от него ни на шаг.