Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Кэрри Райан, Джон Парк Дэвис

Город жажды

Посвящается Эсме и Одри.
Нет таких стен, которые были бы слишком высокими.
Carrie Ryan and John Parke Davis

City of Thirst: The Map to Everywhere Book 2

Copyright © Carrie Ryan & John Parke Davis, 2016

Cover design © Fischer Kinder- und Jugendbuchverlag GmbH,

Frankfurt am Main, 2018

Cover illustration by Helge Vogt.

This edition published by arrangement with Writers House

LLC and Synopsis Literary Agency.



© Бушуева Т.С., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

МОЙ ДРУГ ФИН


Автор: Маррилл Истильуэст


Меня зовут Мариголд Мэй Истильуэст, и у меня есть секрет. Для других учеников моей школы я выгляжу как самая обыкновенная девчонка. (Уж точно нет.)

Но никто даже не догадывается, что я проплыла (даже придуманные места пишутся с большой буквы!) по пиратской (П) реке (Р)! Как говорит мой друг волшебник Ардент, пиратская (П) река (Р) – это река, вода в которой – чистая магия, и в какое-то время или в каком-то месте эта река соприкасается с любым из миров. И мы с Карни (или Карни и я) – единственные представители нашего мира, побывавшие на пиратской реке. (Серьёзно, Маррилл!)

Этим летом я проплыла по пиратской (П) реке (Р) на замечательном корабле под названием «Предприимчивый Кракен» (подчёркивай названия кораблей), вместе с Ардентом и капитаном по имени Колл, который чуть постарше меня, однако просто потрясающий, потрясающий моряк. Команда корабля состоит из пиратов, у которых много-много ног (это как понимать?), и Тросокостного Человека, который отвечает за канаты и паруса. (Излишнее уточнение, и бессмысленное.)

Мы сражались с пиратами и пленительными деревьями (и снова полная бессмыслица) и собрали воедино части Былитамской Карты Куда Угодно (может, всё-таки «Чего Угодно», хотя в целом придумано забавно), прежде чем до неё добрался злой волшебник по имени Серт и открыл врата Потерянному Солнцу Дзаннин, которое могло уничтожить всю пиратскую (П) реку (Р)!

Но самое лучшее, что есть на пиратской (П) реке (Р) это мой друг Фин. Его никто не замечает и никто не помнит, кроме меня. (Похоже, он плод твоего воображения!) Фин – профессиональный вор и может украсть что угодно, но он не злодей и не бандит, хотя и тусуется с пиратами.

Фину требуется помощь: он хочет найти свою маму и выяснить, кто он такой и откуда родом. И мне очень хочется ему помочь. Он мой лучший друг, и я очень сильно по нему скучаю. (Ну правда, милая, может, тебе стоит просто попытаться подружиться с ребятами из твоего класса? Вдруг они понравились бы тебе!)

Больше всего на свете мне хочется вернуться на пиратскую (П) реку (P) (ну и, конечно, чтобы мама выздоровела). Но если я когда-нибудь смогу вернуться, это означает, что случилось что-то суперужасное (нет такого слова), потому что в нашем мире слишком много правил. (Тонко подмечено, M.) И если переборщить с магией, то мы разлетимся на части. Поэтому я только и делаю, что думаю (А как насчёт того, чтобы подумать о домашней работе?) о Фине, Арденте, Колле и «Кракене» (подчёркивай названия кораблей) и надеюсь, что с ними всё в порядке.




Maррилл, это было задание по математике, а не сочинение.



Как я могу тебя чему-то научить, если ты даже не стараешься, сказочница?



– Реми


Глава 1. Сообщение на дорожном знаке «Стоп»



Карнелиус Дж. Маусингтон был не из тех котов, что готовы терпеть пренебрежение к своей персоне. Он потянул поводок, крепче затягивая его на запястье Маррилл и не давая ей сосредоточиться. Она подёргала за поводок, призывая кота к спокойствию. А её взгляд тем временем был прикован к трём маленьким мальчикам, стоявшим перед ней. Самый младший из них небрежно держал в руках предмет, которого не существовало.

По крайней мере, не существовало в их мире.

– Никогда не видел ничего подобного, – заявил Тим, покраснев до ушей, и вручил ей находку.

Пытаясь унять дрожь в руках, Маррилл перевернула странную штуковину – нечто вроде сетки или скорее паутины, сотканной из мыльной плёнки. Ниточкой эта сеть крепилась к тоненькому стеклянному стержню. Она казалась такой хрупкой, что Маррилл испугалась, что если слишком крепко её сожмёт, то вещица исчезнет. И всё же, если верить тому, что когда-то сказал ей Фин, эта штука была способна выдержать силу урагана.

Братья Хатч вопросительно посмотрели на неё. Сегодня это был уже третий раз, когда они позвали Маррилл за собой на безлюдную площадку на дальнем краю их квартала, обещая показать потерянные сокровища Атлантиды, вынесенные на поверхность недавним внезапным наводнением. До сих пор этими «сокровищами» оказывались половина старой автопокрышки, две стеклянные бутылки и «блестящий ярче обычного, но, по правде, не такой уж и блестящий камешек».

Обычно Маррилл сочиняла для мальчишек истории, например о том, что на самом деле старая коровья кость – это останки детёныша дракона, а ржавая кофейная банка – энергетическое ядро разбившегося космического корабля инопланетян.

Но на этот раз ей не пришлось ничего придумывать.

– Это сачок для ловли облаков, – объяснила она.

И тут же задумчиво пожевала губу. На Пиратской Реке найти сачок для облаков было в порядке вещей. Она видела целую кучу таких в замёрзшей мусорной башне Отказуя, в Кристаллотенистых Пустошах.

Но Пиратская Река была бесконечной рекой чистой магии, полной удивительных волшебных вещей и невероятных, волшебных мест. А сейчас они были в Аризоне, самом обычном, неволшебном месте. Сачками для ловли облаков здесь никто не пользовался.

Маррилл уставилась на паутинную сетку, чувствуя, как внутри неё волнение, страх и растерянность сплетаются в клубок, готовый взорваться в любой момент.

– Где именно ты это нашёл? – спросила она.

– Там, в овраге. Там ещё тонны хороших вещей. Пойдём, мы тебе покажем!

Средний из братьев Хатч бросился через пустую автостоянку, остальные помчались следом. Несколько часов назад прошёл дождь, вполне приличный для пустыни, и на земле всё ещё было полно луж. Схватив кота в охапку, Маррилл побежала за братьями по мокрой земле.

Упомянутый «овраг» за автостоянкой представлял собой большую, крутую канаву, уходящую под дорогой в трубу. Обычно канава бывала сухой, как кость, но после утреннего дождя по ней, прямо посередине, струился тонюсенький ручеёк – последний вздох внезапного наводнения.

Братья Хатч привели Маррилл к куче металлолома, сваленной у входа в дренажную трубу.

– Мы нашли это там, – указал Тед. – Ты только взгляни на все эти сокровища!

– Хмм… – не обращая внимания на протесты кота, Маррилл опустила Карни на землю и осторожно потыкала кучу металла палкой.

С каждой новой находкой её растерянность усиливалась: треснувший щит, ограждавший от ночных кошмаров, всё ещё скалился, отгоняя дурные сны. Сломанная удочка с вырезанным на ней возможкрабом. Нечто подозрительно похожее на использованный кристалл надежды. Это были предметы, которые существовали только на Пиратской Реке.

Чувствуя, как от волнения колотится сердце, Маррилл принялась копать глубже. Студенистый ошмёток, похожий на желе из медузы, отвалился в сторону, обнажив низ старого, погнутого дорожного знака «Стоп», прислонённого к боку большой трубы. И на нём жирными чёрными буквами было написано:



МАРРИЛЛ, ТЫ НУЖНА


НА ПИРАТСКОЙ РЕКЕ



– Это ещё что такое?.. – пробормотала она, выдёргивая застрявшую ветку мескитового дерева, чтобы высвободить знак.

Она снова прочитала надпись, после чего перевернула знак. На обороте той же чёрной краской была нарисована картинка: несколько зазубренных, вписанных в круг треугольников, которые покоились на спине дракона.

И тут же тревога словно кулаком сжала её внутренности. Кто-то прислал ей сообщение: она нужна на Пиратской Реке!

Но обратного пути к Реке не существовало. Ардент ясно дал это понять, когда они расстались. Её мир живёт по определённым законам и правилам, а магия Пиратской Реки не знает никаких правил. Появись слишком много контактов между ними, и её мир будет разорван на части.

Маррилл сглотнула застрявший в горле ком. В голове прозвучали последние слова Ардента: «Река обязательно коснётся твоего мира опять, где-нибудь, когда-нибудь». Она отлично помнила убийственную серьёзность в голосе волшебника. «Но если Река окажется достаточно близко к тебе, это будет означать, что дела совсем плохи».

– Что такое Пиратская Река? – спросил Тим, заглядывая ей через плечо. – Ты знакома с пиратами? Ты продала нас пиратам?

Маррилл медленно покачала головой:

– Нет, конечно… это… это всего лишь записка от Реми, – сказала она, называя имя, пришедшее в голову первым.

– Твоя няня отправила тебе сообщение на знак «Стоп»? – спросил Том.

Маррилл заставила себя усмехнуться.

– Уж я-то знаю, ясно? Она такая странная! В любом случае это просто её сумасшедший способ напомнить, что я должна сделать домашнее задание. Про пиратов.

Девочка попыталась взять громоздкий знак одной рукой, а другой потянула Карни за поводок. Будучи предоставлен сам себе, кот успел проскользнуть в похожую на нору трубу, чтобы провести там собственное расследование.

– Пойдём, пушистик, – пробормотала она в темноту, натягивая поводок.

Ответом ей стало глухое урчание. Маррилл вздохнула и отложила знак в сторону, чтобы заползти в трубу и вытащить кота.

Внезапная темнота удивила её. Она едва смогла разглядеть силуэт Карни. Тот злобно шипел, угрожающе задрав и распушив хвост.

По коже Маррилл побежали мурашки. Что-то было не так.

– Карни? – прошептала она и осторожно коснулась его спины. – С тобой всё в порядке?

– Железный Прилив приближается, – внезапно раздался рядом женский голос. Он прозвучал громко, быстро и так близко, что Маррилл вздрогнула. – Ты должна остановить его! Останови Железный При…


МЯ-Я-ЯУ-У-У!


Карни бросился вперёд, на невидимого врага. Последовала короткая драка. Затем воцарилась тишина.

– Эй! – шёпотом позвала Маррилл.

Ответом ей стало кошачье «мур», и она почувствовала прикосновение меха к запястью. Меха и ещё чего-то холодного. Схватив кота за шкирку, Маррилл вытащила его на свет.

Карни безвольно повис у неё на руках, глядя одним глазом. Из его рта свисало нечто раздутое, бело-коричневое.

– Фу, лягушка! – воскликнул один из братьев.

Это и вправду была лягушка. Её толстое белёсое брюхо блестело и было испещрено посередине странным рисунком тёмных линий.

– Эх, Карни, – вздохнула Маррилл и высвободила бедную лягушку из кошачьих зубов, надеясь, что та не слишком пострадала.

– Кто это там был? – спросил другой из братьев.

Маррилл вздрогнула, вспомнив голос, и снова заглянула в трубу. Если там кто-то и был, она никого не увидела.

Зато в воздухе витало нечто знакомое. Запах соли, озоновый запах энергии, ощущение, что случиться может всё что угодно. Маррилл ощутила прилив ностальгии. Это был запах Пиратской Реки – запах волшебства.

– Никого, – пробормотала она. – Я прикрикнула на Карни, только и всего.

Схватив знак «Стоп» и поводок Карни в одну руку и всё ещё сжимая лягушку в другой, Маррилл посмотрела на братьев и сказала:

– Ей требуется срочная медицинская помощь.

Самый младший из братьев тотчас вскочил. Глаза его горели.

– А мы можем помочь?

– Гм… Кажется, вас зовёт ваша мама. Или мне только показалось? – ответила она.

Если честно, она сомневалась, что братья были готовы к тому, что могла преподнести им Река.

Все трое дружно вытаращили глаза.

– Эх, только стало интересно – и на́ тебе! – запротестовал старший.

Маррилл с притворным сочувствием пожала плечами. Понурив плечи, братья побрели по насыпи к дому.

Ухватив покрепче лягушку, Маррилл тоже зашагала домой. Она не была специалистом по амфибиям, но ей не раз случалось спасать и выхаживать различных животных, и она могла легко распознать сломанную конечность.

– Бедняжка, – ворковала она. – Мы сейчас тебе поможем.

Лягушка открыла рот, но не издала ни звука.

Было нелегко держать равновесие (сердитый кот, раненая лягушка и дорожный знак «Стоп» в руках), но в конце концов Маррилл добралась до дома и как можно тише проскользнула в дверь.

Но у Реми, похоже, был слух летучей мыши.

– Маррилл, это ты? – позвала она из кухни, перекрикивая орущий телевизор.

Маррилл досадливо поморщилась.

– Да, я дома! – стараясь держаться подальше от глаз няни, девочка на цыпочках двинулась по коридору.

– Звонил твой отец.

Маррилл замерла, сердце болезненно сжалось.

– И что он сказал?

Кончики её пальцев уже начинали терять чувствительность. Чтобы не уронить дорожный знак, она прижала его к бедру. Лягушка снова открыла рот и попыталась квакнуть. На этот раз Маррилл была благодарна за то, что та ещё не обрела голос. Звуки из телевизора стали чуть тише.

– Он сказал, что если ты хочешь позвонить маме до операции, то это надо сделать до семи часов.

Маррилл посмотрела на часы на дальней стене – 4:50. У неё ещё много времени, чтобы позаботиться о лягушке, и…

– Но это бостонское время! – добавила Реми.

Маррилл мысленно пнула себя. Если у них 4:50, значит, в Бостоне уже 6:50. В её распоряжении всего десять минут! Она быстро поднялась в свою комнату. Ей довелось немало попутешествовать вместе с родителями, но она так и не привыкла к смене часовых поясов. Более того, ей казалось странным, что такая простая вещь, как время, может отличаться в разных местах.

– Пицца будет через полчаса! – крикнула Реми, когда Маррилл уже захлопнула дверь.

Она уронила дорожный знак на кровать и отцепила у Карни поводок. Схватив подушку, она бросилась к столу. Открыв ноутбук, она зашла в видеочат и осторожно устроила лягушку на подушке, так, чтобы та не попала в поле зрения камеры.

Отец ответил почти сразу, заполонив собой почти весь экран. Он сидел на краю кровати с компьютером на коленях. На заднем плане Маррилл заметила приметы больницы: какие-то трубки и шнуры, светящиеся мониторы. И в центре всего этого – её мама. Сердце Маррилл тотчас сжалось.

– Привет! – она помахала рукой и заставила себя улыбнуться. Увы, на сердце как будто лежал камень. – Как дела?

Прежде чем ответить, отец крепко сжал маме руку. Маррилл сразу поняла: что-то не так. Камень на сердце сделался ещё тяжелее, стало трудно дышать.

Карнелиус вскочил на стол, подошёл к ней и боднул в подбородок. Она отодвинула его, чтобы он не заслонял экран.

– Всё хорошо, Лепесточек. Честно.

Но затем улыбка на губах мамы дрогнула, и внутри Маррилл как будто что-то раскололось. Мама посмотрела на отца: мол, давай говори. И отец сказал.

– Завтрашняя операция будет чуть более обширной, чем мы ожидали, – сказал он. – Такое, похоже, бывает, но врачи говорят, что причин беспокоиться нет. Они просто… хотят подержать её здесь чуть дольше, чем мы ожидали.

– Что? – в голосе Маррилл послышались нотки паники. – Как долго? Почему? – В глазах защипало, и она сердито вытерла их.

Карнелиус, чувствуя, что его больше никто не сдерживает, шагнул на клавиатуру и улёгся прямо между Маррилл и экраном.

– Тебе не о чем беспокоиться, дорогая, – заверил её отец, когда она согнала кота. – Просто обычные меры предосторожности. Но они сказали, что это потребует ещё как минимум неделю.

Неделю?! Горло Маррилл сжалось. Ей показалось, что она вот-вот задохнётся от страха.

– Можно мне… – ей пришлось сглотнуть, чтобы её голос не дрогнул. – Можно мне приехать к вам?

Родители переглянулись, и Маррилл уже знала, каким будет ответ.

– Мы не хотим тебя зря волновать, милая, – сказала мама.

– И мы не хотим, чтобы ты пропускала школу и отстала, – добавил отец.

– Но я бы не пропустила никакую школу, – возразила Маррилл. – У нас сейчас длинные выходные…

– И ты должна провести их дома и найти новых друзей, – мягко добавил отец.

Маррилл отлично знала, что они на самом деле имели в виду. Они не хотели лишний раз волновать маму. Маррилл же, стоит ей испугаться или расстроиться, лишь усугубит ситуацию.

Что означало лишь одно: она должна остаться здесь, в скучной Аризоне. Вдали от мамы. Маррилл прикусила щёку изнутри.

Карни примостился на краешке стола, хлеща себя хвостом по бокам и глядя на лягушку. Маррилл оттолкнула кота от несчастной рептилии. Тот недовольно мяукнул и перепрыгнул на кровать.

– Я уже разговаривал с Реми и её родителями, – продолжал отец. – Всё в порядке, она готова и дальше присматривать за тобой.

Мама наклонилась вперед, её улыбающееся лицо заполнило экран.

– Обещаю тебе, ты даже глазом не успеешь моргнуть, как мы снова будем нырять со скал.

Маррилл попыталась заглянуть в глаза мамы, чтобы увидеть, правда ли это. Что-то зашуршало рядом и отвлекло её. Она покосилась на кровать. Карнелиус сидел там, явно недовольный, что его лишили законной, по его мнению, добычи. С оскорблённым видом он подошёл к прикроватной тумбочке и лапой сбросил на пол лежавшую там ручку.

– Карни! – укоризненно шикнула Маррилл и снова повернулась к компьютеру.

В углу экрана вспыхнули часы. Почти без пяти семь по бостонскому времени. Часы посещения истекали. Это последний разговор с мамой перед операцией.

– Мама!.. – Маррилл пыталась найти нужные слова, её горло словно сдавила невидимая рука.

Будь она сейчас в больничной палате, она могла бы положить голову маме на колени, и та погладила бы её по волосам. Этого прикосновения было бы достаточно, чтобы успокоить её. Если бы у неё была возможность просто закрыть глаза и ощутить рядом с собой маму. Тогда она смогла бы притвориться, что всё будет хорошо.

Но сейчас их разделяло слишком большое расстояние. Ей не за что было ухватиться.

И Маррилл ухватилась за края стула. Неужели она не может ничего сделать, чтобы маме стало лучше? Вот если бы она и впрямь могла вернуться на Пиратскую Реку. Там бы она точно не чувствовала себя такой бесполезной и никчёмной.

– Мама, мне страшно, – прошептала она.

Как она ни старалась, она не смогла сдержать слёз, которые катились по её щекам.

Мама наклонилась вперёд. Лицо её было серьёзно.

– Мне тоже, детка, – тихо призналась она. – Но это обычное дело. Просто нельзя позволить страху взять над тобой верх. Ты должна верить, что всё будет хорошо. – Мама улыбнулась. – Теперь, прежде чем мне надо будет идти, скажи, произошло ли там у вас что-нибудь захватывающее?

Маррилл покосилась на лежащий на кровати дорожный знак, затем на полётную куртку Фина, висевшую на крючке за дверью, и невольно улыбнулась. «Что ж, – подумала она, – река чистой магии, похоже, снова касается нашего мира…»

– Ничего особенного, – сказала она, и, прежде чем смогла добавить что-то ещё, раздался оглушительный грохот.

Она резко развернулась на стуле, готовая вновь отогнать Карни от лягушки. Но его не было на тумбочке. Потому что тумбочка уже не стояла рядом с кроватью. Вместо этого она была в углу. Сжавшись в комок. Её ящики грохотали, дрожа от страха.

«Быть того не может», – подумала Маррилл и заморгала. И тотчас словно окаменела.

На полу перед столом, рядом с откупоренным и почти пустым хрустальным флаконом, лежал мокрый, рваный кусок пергамента, испещрённый чернильными картинками.

– С тобой всё в порядке, дорогая? – спросил отец.

– Э-э-э… да…

Её сердце учащённо забилось. Хрустальный флакон, наполненный волшебной водой из Пиратской Реки, был прощальным подарком Фина. Тумбочка, которая до сих пор не проявляла никаких признаков жизни, казалось, была готова броситься к двери. А пергамент, который почти шесть месяцев оставался пустым, снова стал легендарной Былитамской Картой Куда Угодно.

Маррилл быстро повернула ноутбук так, чтобы родители не видели, как ожившая тумбочка пересекает комнату, и наклеила на лицо улыбку.

– Карни опрокинул вазу с водой. Надо всё вытереть, пока не осталось пятен! Люблювасобоихвыздоравливайскореемамочкапока!

– Вода не оставляет пятен, – сказала мама.

Маррилл собралась было закрыть ноутбук, но вдруг поёжилась. Мамин голос проник прямо ей в сердце.

– Мама, ты ведь знаешь, мама, как сильно я люблю тебя?

Мама засмеялась. Возможно, это был самый прекрасный смех в мире.

– А я тебя ещё сильней. Спокойной ночи, дорогая моя!

На этом связь оборвалась. Маррилл нагнулась, чтобы поднять Карту. С тех пор как она вернулась с Пиратской Реки, это был лишь бесполезный клочок чистого пергамента, как бы сильно ей ни хотелось, чтобы он был чем-то бо́льшим.

Но сейчас… сейчас тёмные линии, казалось, тянулись к поверхности Карты, словно щупальца морского монстра, поднимающегося из глубин океана. Маррилл наклонила голову, пытаясь разглядеть какой-нибудь рисунок. В следующий миг глаза её стали огромными от удивления. Она поняла, что перед ней! Это была карта её квартала. Место в нескольких милях дальше по дороге было помечено ярко-красным крестиком. Та самая заброшенная парковка, где она впервые увидела «Предприимчивого Кракена».

Маррилл боялась даже мечтать о возможности встретить команду «Кракена» вновь. Но её надежды уже парили столь же высоко, как один паренёк с наполненными ветром рукавами над Пристанью Клучанед.

Потому что всё происходящее сегодня могло означать только одно: она может вернуться! Маррилл посмотрела на дорожный знак, который она прислонила к кровати:



МАРРИЛЛ


ТЫ НУЖНА НА


ПИРАТСКОЙ РЕКЕ



Её сердце от волнения было готово вырваться из груди. Она должна вернуться туда. Разве у неё есть иной выбор? В её голове эхом раздавался женский голос, прозвучавший в тёмной трубе:


Железный Прилив приближается. Ты должна остановить его!


Увы, её тут же охватили сомнения. В последний раз, когда она была на Реке, ей стоило немалых трудов отыскать путь домой. Если она вернётся на Реку, то может никогда больше не попасть обратно в привычный мир.

Тумбочка подкралась ближе и уголком ткнулась ей в колено, совсем как собака, которая тычет носом в руку хозяина. Маррилл машинально провела пальцами по поверхности. При этом она случайно задела шершавый край. Одна из ножек тумбочки дёрнулась и топнула.

Точно ли она так сильно рискует? В конце концов, у неё по-прежнему имелись координаты с той Карты, которая привела её домой в прошлый раз. Они сработали однажды, и раз Река коснулась её мира, они должны сработать снова. И если Река довольно близко, чтобы добраться до неё, значит, она достаточно близко и для того, чтобы из того мира можно было выбраться, верно? Она могла бы вернуться на Реку, исправить всё что нужно и вернуться домой, прежде чем кто-то заметит её отсутствие и поднимет тревогу. Тем более что сейчас её родители находятся в другом городе!

Маррилл глубоко вздохнула. После возвращения с Реки она пыталась жить нормальной жизнью. Впервые пошла в обычную школу. Помогала по дому, взяв на себя дополнительные обязанности, чтобы мама лишний раз не волновалась. Не жаловалась, когда родители оставили её здесь, а сами уехали в Бостон, чтобы мама могла пройти лечение. Ей даже удалось завести несколько новых друзей. Но никто из них не шёл ни в какое сравнение с Фином. Или Ардентом. Или Коллом.

И вот теперь Река нуждалась в ней. Она должна была остановить Железный Прилив, что бы это ни было.

Прикусив губу, Маррилл взглянула на фотоколлаж на стене спальни. В центре располагалось её любимое фото: держась за руки, они с мамой ныряли со скалы в кристально голубые воды океана. За несколько секунд до прыжка мама сказала ей, что иногда в жизни нужно просто взять и прыгнуть с высоты.

Маррилл оттолкнулась от кровати и схватила с пола Карту.

– Решено, – объявила она, решительно проводя руками по воздуху. – Карнелиус, хватай свой поводок. Мистер Квак, пакуйте свои вещи. Куртка Фина, готовься снова взлететь. Мы возвращаемся на Пиратскую Реку!

Глава 2. Вечный безбилетник



Фин плюхнулся вниз. Под ногами что-то чавкнуло, как будто он упал на старую губку. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие. Грибные башни склонились над ним, покачиваясь на затхлом ветерке. Обувь моментально промокла, зловонная влага впиталась в носки.

Белолоу-Сити был ему не по нутру. Воровать тут было ой как нелегко. Прежде всего из-за слизи, которая постоянно сочилась из грибных башен, на них было невозможно влезть, как он только что выяснил на собственном опыте. Не говоря уже о противном зелёном солнце этого мира, которое выставляло всё в дурном свете. В буквальном смысле. С тех пор как они прибыли сюда утром, он ни от кого не мог отделаться, просто сказав: «Невинное недоразумение!» Хорошо ещё, что он всегда мог юркнуть за шляпки грибов и спрятаться, иначе сидеть ему в осклизлой, заплесневелой тюрьме.

А ещё эта сырость!

Знаменитая сырость Белолоу была… агрессивна. Фин постоянно чувствовал, как капли ползут вверх по его ноге, собираются лужами за коленками и грозят полномасштабным вторжением выше пояса. Он ударил себя сзади по икрам и молча поблагодарил судьбу за то, что скоро вернётся к Реке. То и дело стряхивая с руки налипшую слизь, он побрёл к тёмному омуту, где стоял на якоре «Кракен».

Он в очередной раз не выяснил ничего о своей матери. Ещё один тупик, как и в любом другом месте, где «Кракен» делал стоянку за последние шесть месяцев. Он не привык сдаваться, тем более, когда речь шла о столь важном деле. Он просто обязан был выяснить, кто он и почему он такой… всеми вечно забываемый. Но его уже начинали терзать сомнения, найдёт ли он её вообще когда-нибудь.

Задумавшись, он не заметил шагавшей ему навстречу девушки. Ещё секунду назад он шлёпал по болоту, служившему местным рынком, пританцовывая, чтобы сохранить подмышки сухими. А в следующий миг растянулся на мокрой земле. Рубашка мгновенно промокла на спине, на плечах собралась лужа.

– Смотри, куда идёшь, – проворчал он.

Девушка, примерно того же возраста, что и он, остановилась рядом с ним, изумлённая ничуть не меньше его самого. Что, однако, не было странным: его никто никогда не замечал. Его давно бы забили до смерти, если бы он не умел ускользать от внимания кого угодно. Но сейчас странность была в том, что он сам не обратил внимания на эту девушку. Обычно же он ловко маневрировал между людьми, даже когда ему не было до них никакого дела. Фин покачал головой и вскочил на ноги.

Должно быть, во всём виноват свет, подумал он, оглядывая девушку с головы до ног. Явно воровка, в этом не приходилось сомневаться, хотя Фин был вынужден воздать ей должное: перед ним была мастерица маскировки, достойная работы на Пристани Клучанед.

Большинство людей приняли бы её за обычную беспризорницу: тёмные, спутанные волосы, перепачканный грязью подбородок, на ногах башмаки из разных пар. Выдавали незнакомку сущие мелочи, не ускользнувшие, однако, от Фина: лунки её ногтей были чистыми. В ушах виднелись дырочки от серёжек. Он также краем глаза уловил блеск серебра из-под манжеты её потрёпанного рукава. Она не была нищенкой, это уж точно.

Как будто в подтверждение его мнения откуда-то из рыночной толпы до него донеслись крики «Воровка!» и «Держи её!». Девушка попыталась нырнуть в переулок, но путь ей преградили густые заросли из папоротника и свисающего мха. Она испуганно оглянулась назад.

Следом за ней бежали три злобных охранника; по их носам стекал пот. Потихоньку начала собираться толпа зевак.

Фин ухмыльнулся. Он не раз бывал в положении этой девушки. Было бы неплохо понаблюдать за коллегой в действии. Вдруг это его чему-то научит? Возможно, он даже придёт ей на выручку, если у него возникнет такое желание.

Вообще-то на её месте он сам просто прошмыгнул бы к ничего не подозревающей жертве, обозвал вором и скрылся в толпе. К тому времени, когда путаница прояснилась бы, никто бы и не вспомнил мальчишку, за которым они гнались изначально. Скрестив на груди руки, Фин принялся наблюдать за ходом событий.

Внезапно девушка сделала нечто поистине странное: она перехватила взгляд Фина и подмигнула ему.

Фин был потрясён. Никто никогда не ловил его взгляд. Его вообще никто не замечал. Разве только когда он делал что-то особенно плохое, чего в данном случае он не совершал.

– Вот он, этот мальчишка! – крикнула она, тыча пальцем в Фина, когда вокруг них столпились охранники. – Мы поймали воришку!

– Что? – выпалил Фин. Это был его коронный трюк!

Первый охранник с прищуром посмотрел на них обоих.

– Это тот самый воришка? – произнёс он с характерной местной гнусавинкой. Похоже, он был растерян не меньше самого Фина.

– Ну да, он самый, – сказала девушка. – Разве ты не помнишь? Я стояла рядом с тобой, когда ты его увидел!

– Арх-хх, – пробормотал второй охранник. – Что-то она кажется мне знакомой.

Он потоптался на месте, переминаясь с одной ноги на другую. И всякий раз под ногами противно хлюпала жижа.

– Ты считаешь, что воришка эта девица?

– Стоп, стоп, стоп, братцы! – запротестовал Фин. – Вы всё неправильно поняли. Я ничего не крал! – Он посмотрел вверх. – И, что самое главное, – добавил он, – сегодня, за последний час я не крал ничего из того, что вы, братцы, ищете. Вот что я пытаюсь вам сказать.

Девушка наморщила лоб и поджала губы.

– Не-е-ет, – сказала она, растягивая слово. – Это определённо был этот мальчишка. Разве вы не запомнили его тёмные волосы? – Она пристально посмотрела на Фина взглядом, который, казалось, говорил: «Вот тебе».

Фин поднял пустые руки: мол, взгляните сами.

– Нет, так дело не пойдёт.

Первый охранник угрожающе двинулся на него и прорычал:

– Вор!

Чувствуя, как сердце колотится о рёбра, Фин отпрянул назад. Он не мог поверить в происходящее.

– Погодите, это не я! Это была она! – крикнул он, отчаянно махая руками.

– Отличная попытка, малыш, – сказала девушка. И вновь подмигнула ему. – Но эти охранники ясно видели вора. И это была не я, потому что меня они ни разу в своей жизни не видели.

Фин сглотнул комок. Это на лбу выступил нервный пот или просто собралась местная сырость?

– Но ведь это не… – Он собирался сказать «невозможно», но слово застряло у него в горле.

Потому что это было возможно. Абсолютно точно. Разве он только что не вспоминал о том, как сам не раз разыгрывал точно такой же спектакль? И тут до него дошло. Про девушку уже забыли! Как обычно забывали про него! Внезапно всё обрело смысл. Вот почему он не заметил её, когда она столкнулась с ним. Она не была заметна. Как и он.

Фин шумно втянул в себя воздух. Ни разу за всю свою жизнь он не встречал таких, как он сам. Тех, о ком мгновенно забывают. Он даже не подозревал, что кто-то, похожий на него, существует.

– Погоди! – крикнул Фин и потянулся к ней.

Его пальцы коснулись её рукава. Но она выскользнула из его рук и отступила в толпу. Охранники между тем взяли его в кольцо.

– Эй, погоди! – снова крикнул Фин, когда рука охранника сомкнулась на его руке.

Увы, было слишком поздно: девушка уже исчезла на сырой улице. Как будто она делала это уже миллион раз. Так же, как и он сам.

Фин сунул свободную руку в свою воровскую сумку и посмотрел на охранников. Он должен её догнать! Но сначала надо как-то отделаться от этих тупых болванов. Он выхватил со дна сумки крошечный стеклянный камешек, который хранил именно для таких случаев. Вытащив, он раздавил его между пальцами. Из его ладони тотчас повалил дым, клубясь и превращаясь в фигуру гиганта.

– Aрх-хх! – крикнул охранник. – Человек-туман!

Между тем дымовой гигант рос буквально на глазах. Толпа застыла, разинув рты в немом ужасе, все до единого запрокинули головы. Вернее, все, кроме Фина. Он выскользнул из хватки охранника так же легко, как и из памяти всех, кто находился рядом. Это была его последняя дымовая завеса. Жаль, что запасы подошли к концу. С другой стороны, эта штука ещё ни разу его не подводила.

Продираясь сквозь толпу зевак, Фин бросился вдогонку за девушкой в сторону доков. В эти мгновения он не заботился об осторожности, куда важнее для него была скорость. Он бежал, и сырая земля хлюпала у него под ногами.

К тому времени, когда он добежал до пирса, то уже задыхался. Ему не нужно было много времени, чтобы понять, куда запропастилась девушка. Корабль уже снялся с якоря и направился к центру гавани, где в этот мир вливалась широкая Пиратская Река. Ну конечно! Девушка стояла на корме, глядя на берег.

Когда они только прибыли сюда, он не заметил этот корабль. Но если бы заметил, то сразу бы его узнал. Очертания были безошибочны, хотя этот корабль был гораздо меньше и изящнее, нежели тот, который он когда-то видел. Тот казался огромным, был нарисован движущимися чернилами и плыл по Былитамской Карте Куда Угодно.

Сомнений не оставалось. Этот корабль выглядел точно так же и, возможно, был частью того же флота, что и корабль, который ему показала Карта. Корабль, который унёс его мать.

– Постой! – завопил Фин во всю силу лёгких.

Девушка увидела его и, широко улыбнувшись, помахала рукой.

– Спасибо, что отвлёк их, «брат по исчезновениям»! – Её голос был едва слышен на расстоянии, но, похоже, именно это она и сказала. Неужели она решила, что он помог ей специально?

Он быстро окинул взглядом причал в поисках «Предприимчивого Кракена». Ага, вот и он! Фин со всех ног бросился к кораблю. Пристань под ногами подрагивала, как старый желатин.

– Тросокостный, поднять паруса! – крикнул он, запрыгнув на палубу. – Штурмыши, поднять якорь! – Он подался вперёд, готовясь к моменту, когда корабль придёт в движение.

Увы, ничего не произошло. «Кракен» плавно покачивался на воде, но даже не сдвинулся с места. Три грызуна взглянули на него из-под перегородки, где они сидели в тенёчке и точили крошечные зубки о медную чашку.

– Полный вперёд! – крикнул им Фин.

И даже топнул ногой, пытаясь подтолкнуть их к каким-то действиям. Но штурмыши лишь зевнули в ответ и забились поглубже.

По телу Фина пробежала дрожь. Разочарование, отчаяние и печаль – всё переплелось. Бесполезно. Конечно, они не выполнят его приказ. Он был для них чужаком.

«Кракен» забыл его, как и все остальные.

Фин сокрушённо вздохнул и поплёлся на корму. Вокруг перил обвились слуховые лозы, которые шептали ему его же собственные слова.

Фин стоял и смотрел, как тот корабль с девушкой на борту уходит всё дальше и дальше в море.

– Кто ты? – спросил Фин.

Лозы моментально повторили его вопрос:





Он закрыл глаза, признавая поражение. Единственный человек, такой же, как он сам, на корабле, который ему показала Карта. Та самая зацепка, которую он так долго ждал, теперь уплывала прочь, за пределы досягаемости!

Таинственный корабль развернулся боком, взяв курс к открытым водам Пиратской Реки. Его борт украшал зубчатый металлический символ, бледный и едва различимый в тусклом зелёном свете. Фин прищурился, надеясь понять, что он может значить. Увы, прежде чем мальчик успел хорошенько его разглядеть, корабль вошёл в Реку и исчез за линией горизонта. Вместе с ним исчезла и девушка.

Лучи зелёного солнца потускнели ещё больше, а сам желтоватый шар дневного светила начал клониться к горизонту. День заканчивался. Слуховые лозы вокруг Фина эхом повторяли его сопение и шмыганье, и вскоре уже казалось, будто весь корабль плачет. Внутри него эмоции переплетались, как змеи. Радостно извиваясь от встречи с кем-то таким же, как он. И мучительно сжимаясь при мысли, что он не знал, как найти этого человека.

Люк «Кракена» распахнулся, и из недр корабля вырвался свет, заливший палубу. Из люка показалась тень внушительных размеров и странных очертаний – с головой, как у ящерицы, четырьмя мощными руками и длинным, толстым хвостом. Громко рыгнув, Отказуй пальцем одной руки поковырялся в ухе, а другой почесал спину. С третьей руки у него свисала лейка, а с четвёртой – недоеденный возможкраб.

Приблизившись к корме, старый монстр нахмурился.

– Хватит ныть, – прогудел он, размахивая лейкой. – Не то я сейчас тебя полью.





– тотчас повторили несколько похожих на рты бутонов.

Фин рукавом вытер нос.

– Это всего лишь я, – сказал он.

Отказуй удивлённо ойкнул, и слуховые лозы радостно подхватили его восклицание. Монстр посмотрел на свой сад, затем снова на Фина.

– Кто, говоришь, ты такой?

– Тот, кого все забывают, – пролепетал Фин.

– Можно подумать, это мне что-то говорит, – проворчал Отказуй. – Попробуй что-то новенькое, чтобы от тебя была польза, – с этими словами, прежде чем уйти, он сунул в руки Фину лейку.

Фин со вздохом поднял глаза, выискивая в темнеющем небе звезду. Ту, которую показала ему мать. Ту, которая означала, что в этом мире кто-то думает о нём. Увы, сегодня звезда была скрыта облаками.

Он поднял лейку. Та случайно ударилась о его воровскую сумку, и изнутри послышалось звяканье, напомнившее ему кое-что. Фин улыбнулся. Это надо же! Он совершенно забыл про одну вещь, которая у него была!

Он осторожно сунул руку в сумку и вытащил серебряный браслет. Он принадлежал той девушке. Тот, который она прятала в рукаве. Она даже не заметила, как браслет соскользнул с руки, когда Фин пытался поймать её в толпе.