— А этот малый чем занимается?

Брови Ренн попозли на лоб.

— Зорро Хуарес? Он уроженец планеты Вакамундо, заселенной выходцами из Аргентины. Они специализируются в выращивании элитного рогатого скота и лошадей. Выводят новые породы, заранее приспособленные к природным условиям планет-импортеров. Виртуозное владение бичом — национальный вид спорта на Вакамундо. Вам никогда не приходилось видеть, комиссар, на что способен орудующий двадцатифутовым кожаным кнутом настоящий артист? Рядом с Зорро даже Вильгельм Телль покажется вам жалким дилетантом. Сеньор Хуарес запросто может не только сбить своим бичом яблоко с головы ребенка, но еще и разрезать его при этом на четыре равные дольки, очищенные от кожуры!

— Нам-то что до этого? — недоуменно спросил комиссар. — На кой дьявол нашим оперативникам умение орудовать кнутом? А яблоко я могу и ножичком разрезать. Или так съем.

— Дело в том, сэр, — терпеливо объяснила Ли, — что в руках специалиста такой бич легко превращается в смертельное оружие. Оно бесшумно, не содержит электронной начинки, не имеет металлических частей и не фиксируется таможенными детекторами.

— А что другие племена думают об этом?

Глава «секции джи» что-то недовольно проворчал себе под нос, пересек зал по диагонали и остановился рядом с заурядного вида молодым человеком, тренирующимся перед зеркалом в быстром выхватывании оружия из плечевой кобуры. Получалось у него неважно.

— Они презирают нас, но не трогают.

— А вы кто такой? — бесцеремонно поинтересовался Метакса.

«Пока не трогают», — подумала она и взглянула на Торака. Но тот не слушал. Он жадно впитывал мельчайшие черты людей из племени своей матери, и на лице его была тоска. Ренн почувствовала беспокойство. Она надеялась, что эти странные, сдержанные люди не обманут его надежд.

Парень выглядел немногим старше двадцати. Он смущенно поглядел на комиссара, пожал плечами и скромно ответил:

* * *

— Я везунчик, сэр.

— А я Росси, — с кажущимся спокойствием сказал Метакса. — Но для вашего же собственного блага советую в дальнейшем забыть о прозвищах и называть меня гражданином комиссаром. Между прочим, я имел в виду совсем другое. Какой у вас особый талант, юноша?

Они шли почти весь день, и Ренн вскоре перестала ориентироваться на местности. Наконец они дошли до озера с деревянным островком посередине. Ей сказали, что это Озеро Черной Воды, и были крайне удивлены тому, что она этого не знала.

— Так я же вам уже сказал. Я везунчик!

Тяжелый взгляд Метаксы задержался на растерянной физиономии молодого человека, потом переместился на Ли Чжанчжу.

Китаянка мелодично рассмеялась:

Стоянка племени Благородного Оленя тянулась вокруг озера и была так хорошо замаскирована, что Ренн прошла бы мимо, если бы не зарево костров. Холм из можжевельника оказался самым большим укрытием из всех, что она когда-либо видела: она насчитала семь проемов, прикрытых занавесями из оленьей шкуры, окрашенными в зеленый цвет. Несколько собак, первые за все время в Сердце Леса, подошли разнюхать, уловили запах Волка, исходящий от нее, и убежали. Дети выглядывали из укрытий и затем прятались внутрь.

— Это Джерри Родс, сэр. И он сказал вам чистую правду. Его особый талант состоит в том, что ему постоянно везет!

Было на удивление тихо, но впервые за много дней Ренн почувствовала себя в безопасности. Никто не мог пробраться сюда: ни токороты, ни охотники племени Лесной Лошади, ни угрожавший им неизвестный с пепельными волосами. Легендарное колдовство племени Благородного Оленя держало всех их на расстоянии. Она смогла заметить лишь несколько маленьких свертков, привязанных к деревьям.

Росс на несколько секунд закрыл глаза, шепча про себя что-то неразборчивое. Когда он открыл их снова, они излучали холодное бешенство.

Молодой охотник подвел Торака к озеру, чтобы тот умылся, а женщина жестом указала Ренн на укромный залив. После недолгих уговоров она разделась и стояла, дрожа, пока женщина при помощи плюшки из какой-то твердой серой грязи соскребала с нее краску, которой они замаскировали себя в Сердце Леса. Приятно было снова стать собой, но ее кожу стягивало. Она спросила, из чего была серая плюшка.

Джерри осторожно откашлялся:

Женщина удивилась ее незнанию.

— Прошу прощения, сэр, но я правда не знаю, как это объяснить.

— Так я и думал, — недоверчиво хмыкнул комиссар. — Тогда продемонстрируйте хотя бы!

Родс на мгновение задумался.

— Это зола. Мы жжем зеленый папоротник, потом смешиваем с водой и печем его.

— Хорошо, — кивнул он. — Только я должен предупредить вас, сэр, об одном предварительном условии. Для успеха эксперимента необходимо, чтобы я был материально заинтересован.

«Зола, — подумала Ренн. — Опять зола».

— И что же это условие означает?

— В Сердце Леса все используют ее, — сообщила женщина. — Она как мыльный корень, только лучше.

Молодой человек сунул руку в карман и достал оттуда небольшой металлический диск.

Другая женщина принесла одежду: штаны и безрукавку из оленьей шкуры, отороченную заячьим мехом, удобные башмаки из шкуры лося и мягкую накидку с капюшоном, которую Ренн ошибочно приняла за плетеную из луба, но ей сказали, что она из крапивных волокон. Все было впору, но Ренн расстроилась, узнав, что, за исключением перьев хранителя племени, всю ее одежду племени Ворона сожгли.

— Вам известно, что такое монета, сэр?

— Мне известно, что такое монета, юноша, — ответил Метакса. — Мне даже известно, что на многих отсталых планетах Содружества они до сих пор в ходу. Послушайте, Родс, или как вас там, только не считайте меня болваном, пожалуйста! На моей должности дуракам делать нечего.

— Но наша же гораздо лучше, — протестовала женщина.

— Конечно, сэр, — согласился Джерри. — Это очень старая монета, отчеканенная в Соединенных Штатах Америки. — Он пригляделся повнимательнее: — Нет, вру, во Франции.

«Одежда лучше, мытье лучше, все лучше, — подумала Ренн сердито. — Наверное, нам всем следует все бросить и начать подражать им».

— Какая разница?! — нетерпеливо перебил его Росс — Монета есть монета. Валяйте дальше.

Чтобы придать себе уверенности, Ренн, под предлогом, что ей нужно в туалет, осталась одна, а затем, закатав одну штанину, вытащила нож из зуба бобра, который ей подарили в племени Выдры, и привязала его к ноге запасной тетивой. Вот так. На всякий случай.

— Очень хорошо. Ставлю сотню межпланетных кредитов, что эта монета, если я ее подброшу, ляжет «орлом» вверх. Вы согласны на мою ставку, комиссар?

Метакса неприязненно посмотрел на парня, но отступать было некуда.

Когда она вернулась, Торак сидел у огня — тоже в новой одежде — и соскребал с лица краску. Она с облегчением увидела, что он снова стал собой, но они забрали его повязку, и он все время касался своей татуировки изгнанника.

— Ладно, бросайте, — махнул он рукой, — хотя я пока не понимаю, куда вы клоните.

Торак подвинулся, чтобы Ренн села рядом с ним, а остальные члены племени расселись вокруг костра.

Джерри подбросил монету под самый потолок. Когда она упала на пол, он даже не потрудился взглянуть на нее.

— Хватит хмуриться, — прошептал он ей, — они помогают нам. Ты понюхай только, как пахнет!

— Вы должны мне сто кредитов. — Он повернулся к комиссару: — Заплатите наличными или переведете на мой счет? В последнем случае хотелось бы получить от вас документальное подтверждение.

Она фыркнула:

Метакса раздраженно обернулся к Ли Чжанчжу:

— Все непременно должно быть гораздо лучше, чем у нас.

— Не вижу ничего необычного. Любой может бросить монету и выиграть. Пятьдесят на пятьдесят. При чем тут везение?

Сейчас поймете, — загадочно улыбнулся Родс. — Переходим ко второму этапу. Держу пари на ту же сумму, что монета ляжет «орлом» вверх три раза подряд. Принимаете?

Но ей пришлось признать, что еда хороша. Огромная корзина из переплетенных корешков свисала прямо над углями. Она была доверху полна ароматной похлебки из струганого мяса зубра, грибов и верхушек папоротника, все это было готово, когда корзина едва ли не прогорела насквозь. Еще там были вкусные лепешки из толченых лесных орехов и сосновой пыльцы, и большая бадья меда, из которой черпаком поливали все это, и дымящийся горячий чай из еловых иголок, чтобы все это запивать.

Росс моргнул:

Было чудесно снова погреться у костра, но, за исключением краткой молитвы Лесу, люди Благородного Оленя ели в молчании. Ренн с тоской вспомнила о шумных вечерних посиделках племени Ворона, когда все обменивались охотничьими рассказами.

— Принимаю.

Едва они закончили трапезу, Дюррайн начала расспрашивать Торака. К их удивлению, она совсем не интересовалась, зачем они пришли, она хотела знать только, на что это похоже, когда твоя душа вселяется в дерево.

«Орел». «Орел». «Орел».

Торак с трудом попытался объяснить:

— Теперь вы должны мне двести кредитов, сэр, — равнодушно констатировал Джерри. — Ставлю еще сотню, что теперь «орел» выпадет пять раз подряд. Или решка. На ваше усмотрение.

— Я… я был тисом. Потом я переселялся из дерева в дерево. Так много голосов… Я не мог этого вынести.

Скептицизма у комиссара заметно поубавилось.

— Ах! — разом выдохнуло все племя.

— Дайте-ка сюда эту вашу чертову монету, — потребовал он и, не обнаружив ничего подозрительного, спросил: — А что потом, если я проиграю?

Даже бесстрастное лицо Дюррайн на мгновение выдало душевное волнение.

— То, что ты слышал, это Голос Леса. Голоса всех деревьев, что есть, и тех, что когда-либо были. Голос слишком бескрайний, чтобы человек мог это вынести. Если бы ты слушал его дольше, чем один удар сердца, твои души разделились бы. И все же… как я завидую тебе.

— Потом я предложил бы вам сыграть на то, что я сумею выбросить монету одной стороной десять раз подряд, — сообщил Родс — К сожалению, мне редко когда удается раскрутить кого-нибудь до этой стадии. Так вы готовы рискнуть, комиссар?

Торак сглотнул.

— Только не с вами! — огрызнулся Метакса. — Он повернулся к Ли и Джейксу и указал на мужчину в противоположном конце зала: — А этот чем занимается?

— Моя мать… Ты сказала, что знала ее. Расскажи мне о ней.

На этот раз ответил Сид:

Дюррайн лишь отмахнулась:

— Это Джордж Киллмер, лицензированный орбитальный расчетчик. Специалист по баллистике. В свободное от работы время обожает решать задачки из области прикладной звездной механики. В частности, уравнения взаимодействия планет во вновь открытых звездных системах. На основной службе прокладывает предварительные полетные курсы для торговых и военных кораблей. Обладая такой квалификацией, мистер Киллмер может появиться на любом из обитаемых миров, не опасаясь, что его примут за нашего агента.

— Она предпочла уйти. Я ничего не могу рассказать тебе о ней.

— Опять же не понимаю, какое отношение имеет его квалификация к нашей секции? Какой у него особый талант?

— Ничего? — Торак был ошеломлен.

Сид ухмыльнулся и сказал:

Ренн почувствовала злость за него:

— Вы не поверите, шеф, но этот парень — самый ловкий карманник, которого Ли удалось вычислить, просмотрев полицейские досье и архивы всех планет, сотрудничающих с Интерпланетполом. Очень может быть, что в его лице мы имеем дело с величайшим щипачом всех времен и народов. Вы только представьте себе, босс: почти три тысячи планет в Содружестве, на каждой из которых проживает в среднем два миллиарда человек, — и лучший карманник из всей этой уймы народа Джордж Киллмер!

— Но вы же наверняка пытались найти ее?

Росс Метакса в отчаянии зажмурился. Когда он снова открыл глаза, взгляд их был устремлен на Ли Чжанчжу.

— Вот что я тебе скажу, крошка, — начал он. — У меня нет оснований утверждать, что ты сознательно пытаешься саботировать деятельность «секции джи». Твоя преданность и безупречный послужной список не дают мне повода для подозрений такого рода. Но когда я поручал тебе набор новых агентов, то никак не рассчитывал, что ты не сумеешь найти никого лучше этой банды карманников, лопатометателей и… и везунчиков. Такой сброд меня не устраивает, понятно?! Приказываю немедленно вернуться к прежней системе подбора кадров.

Дюррайн холодно улыбнулась…

Ли отрицательно покачала головой:

— Но… она и отец Торака сражались с Пожирателями Душ. Им нужна была ваша помощь, — возмутилась Ренн.

— У нас нет времени, гражданин комиссар, и вам это хорошо известно. Нам срочно нужны новые люди, но мы больше не можем себе позволить просеивать сквозь сито всех молодых людей Содружества в поисках потенциальных кандидатов, не говоря уже о пятилетнем курсе обучения, необходимом для превращения их в действующих оперативников. Только за один прошлый год на нашу контору свалилось больше дел, чем за предыдущие десять.

— Племя Благородного Оленя никогда не сражается, — сказала Дюррайн. Ее карие глаза были ясными, цвета букового орешка, и они пронизывали души Ренн насквозь. — Я вижу, у тебя есть небольшая способность к колдовству. Но Сердце Леса — не игрушки. Ты не колдунья.

— Ха! Можно подумать, я об этом первый раз слышу!

Она была права. Теперь был черед Ренн чувствовать себя раздавленной.

— Задача направлять, поддерживать и подталкивать

Торак рядом с ней заерзал.

Объединенные Планеты на пути прогресса сегодня актуальна, как никогда прежде, — настойчиво продолжала китаянка. — И это при том, что девять из десяти членов ООП бессознательно сопротивляются такому давлению с нашей стороны. И сопротивлялись бы намного сильнее, будь им известны истинные цели нашего департамента! Человек так устроен, что инстинктивно стремится сохранить привычные для него условия существования, выражающиеся в господствующих религиозной, политической и социоэкономической системах, расовых предрассудках и моральных принципах, нимало не заботясь о том, в какой мере они способствуют или противодействуют развитию общества. Пытаясь коренным образом изменить сложившееся общественное устройство, мы потеряли на разных мирах более двух десятков опытных агентов только за последние несколько месяцев.

— Ты ничего не знаешь о Ренн. Прошлым летом ее видения предупредили всех нас о наводнении. Она спасла все племена.

Но гнев в глазах комиссара еще не угас.

— Неужели? — сказала Дюррайн.

— Даже если допустить, что оперативная обстановка известна вам лучше, чем мне, инспектор Ли, вы все равно зря стараетесь. Мне нужны агенты, а не балаганные шуты!

Торак задрал подбородок.

— Прежде всего вам нужны люди, которые дадут результат, шеф! — парировала китаянка. — Именно таких людей я и стараюсь отыскать среди населения всего Содружества. Причем отбираю их не только за особые таланты, но и за приверженность к прогрессивным идеалам! — Она обиженно надула губки и с вызовом посмотрела на Метаксу.

— Мы теряем время. Ты сказала, что наши поиски окончены. Ты знаешь, где Повелитель Дубов?

Тот вместо ответа указал на Джерри Родса, возобновившего перед зеркалом свои жалкие потуги с выхватыванием из плечевой кобуры крупнокалиберного пистолета модели «эй».

— В Сердце Леса нет Повелителя Дубов, — объявила Дюррайн.

— Скажи честно, Ли, разве сможет этот клоун справиться хотя бы с одним из громил-профессионалов с планеты Гошен? Да любой из тех парней сожжет его раньше, чем он успеет достать свою пукалку! А если и успеет, то скорее отстрелит собственную ногу, судя по тому, как он обращается с оружием.

— Ты ошибаешься, — возразил Торак. — Мы выследили его до этого места. След ведет на юг.

— Только не с его везением! — возразил Джейкс.

— Если бы в Сердце Леса появился Пожиратель Душ, племя Благородного Оленя узнало бы об этом.

— Хочешь сказать, что он со своей дурацкой монеткой выиграет у гошенского пистольеро его игрушку еще до того, как тот откроет огонь? — усмехнулся Метакса.

— Раньше вы не знали, — заметила Ренн. — Хромой странник прожил с вами всю зиму, а вы даже не поняли, кто он.

— Позвольте напомнить, что на счету группы особых талантов уже имеется одно успешно выполненное задание, гражданин комиссар, — заметила китаянка. — Почему бы вам не поручить им еще одно и посмотреть, что получится, сэр? Если они не добьются успеха, будем считать, что вы правы. К тому же мы никогда не прекращали подготовку кадров прежними методами.

Это вызвало гневный ропот со стороны остальных, и Дюррайн поджала губы:

Глава «секции джи» заколебался.

— Ваши поиски окончены. Нынче ночью мы будем молиться. А завтра отведем вас обратно в Открытый Лес.

— Вы ведь ничего не теряете, босс, — с усмешкой подначил его Сид Джейкс. — Ну же, решайтесь! Пан или пропал.

Метакса воздел очи горе, словно рассчитывая прочесть на потолке слова божественного откровения. Ничего там не обнаружив, он пробормотал себе под нос что-то нелестное об окружающих его «подлых интриганах» и вновь обратил взор на Ли Чжанчжу.

— Нет! — воскликнули Ренн и Торак в один голос.

— Ладно, действуй. Я на все согласен, лишь бы привести тебя в чувство, — сказал он и добавил после краткого раздумья: — На Фьоренце сейчас как раз заваривается подходящая каша. Ничего такого особенного, с чем не могла бы справиться обычная оперативная группа. Пожалуй, это то, что надо. Выбери из этих вундеркиндов четверых на твое усмотрение и пришли ко мне в кабинет.

С этими словами комиссар удалился, продолжая недовольно ворчать. Сид Джейкс сочувственно улыбнулся.

— Вы не понимаете, во что вы встряли, — сказала Дюррайн. — В Сердце Леса идет война!

— Старик дал тебе голевой пас, малютка, — сказал он. — И только от тебя зависит, попадешь ли ты в ворота!

Ли задумчиво закусила нижнюю губу и обвела внимательным взором гимнастический зал, где резвились ее многочисленные питомцы.

— Но вы же никогда не сражаетесь, — парировала Ренн, — разве это вас касается?



— Это касается всех нас, — сказала Дюррайн. — Это разделяет Великий Дух, от этого Лес чахнет. Наверняка даже вы в Открытом Лесу заметили это?

Они сидели в ряд перед столом. Росс Метакса никак не мог оторвать глаз от девчушки лет восьми в прелестном розовом платьице. Ее чудесные белокурые волосы, перехваченные пышным розовым бантом, ниспадали до плеч, как давно уже не было модно.

— Вы уверены, что вам действительно двадцать пять лет? — не выдержал комиссар.

— Нет, мы слишком невежественные, — съязвила Ренн, — почему бы вам не просветить нас?

Элен, держа в правой руке небольшой красный мячик, легко соскользнула с кресла на пол. Подбрасывая и ловя игрушку, она вприпрыжку обежала вокруг стола, напевая тоненьким девичьим голоском:

Дюррайн смерила ее сердитым взглядом.



— Зимой Великий Дух бродит по холмам в облике женщины с волосами из ивовых ветвей. Летом он ходит в чаще лесов в облике высокого мужчины с оленьими рогами. Это по крайней мере вам известно?

Три малышки в голубом,

Тра-ля-ля-ля-ля-ля!

Ренн стоило больших усилий держать себя в руках.

Три малышки в голубом,

Тра-ля-ля-ля-ля-ля!

— Весной, в дни поворота, на Великом Дубе в священной роще распускается листва. Но не этой весной. Все почки пожрали демоны. Дух не пришел. — Она замолчала. — Мы испробовали все средства.



— Красные ветки, — сказал Торак.

Очаровательное зрелище, но Метакса пребывал не в том настроении, чтобы поддаться чьим-то чарам. Он рассерженно зарычал, когда эфирное создание доверчиво прильнуло к нему и зашептало на ухо, чуточку шепелявя:

— Неприлично интересоваться у дамы ее возрастом, но вам я, так и быть, скажу. Мне не двадцать пять, а уже целых двадцать шесть!

Дюррайн кивнула:

Продолжая нашептывать, она своими детскими ручонками проделала с мячиком какие-то манипуляции, отчего тот распался на две половинки. Элен незаметно извлекла из полой сердцевины крошечный пневмошприц и резко воткнула его в бок комиссару.

— Каждое племя по-своему упрашивает Духа. Люди Зубра красят ветки. Племя Рыси и Летучей Мыши приносят жертвы. Племя Лесной Лошади тоже красит ветки, и их новый колдун в одиночестве постится в священной роще, ожидая знамения.

— Три малышки в голубом… — ехидно пропела она. Трое ее коллег громко расхохотались и зааплодировали.

Ренн почувствовала, как Торак напрягся.

— Колдун племени Лесной Лошади, — промолвил он. — Это мужчина или женщина?

— Благодарение Святому Пределу, что она на нашей стороне, — вполне серьезно заметил доктор Хор-стен.

— Мужчина, — ответила Дюррайн.

Сердце Ренн бешено забилось.

— Ну хорошо, хорошо, согласен, — пробурчал Метакса. — Полагаю, вам отлично удается подслушивать разговоры взрослых и все такое прочее. Вот только… — Не закончив фразы, он ожесточенно замотал головой, дождался, пока Элен усядется на свое место, и перевел взгляд на двух других членов группы, до сих пор не проронивших ни слова.

— Как он выглядит?

— Никто не видел его лица. Он всегда носит деревянную маску, чтобы быть единым с деревьями.

— Где эта священная роща? — спросил Торак.

Старший из них, представленный Ли Чжанчжу как Зорро Хуарес, виртуоз по владению ковбойским бичом с планеты Вакамундо, мог бы считаться красавчиком по меркам латиноамериканской расы. Смуглое, непроницаемое лицо свидетельствовало о скрытном, угрюмом и недоверчивом характере его обладателя. Зорро сидел спокойно, небрежно поигрывая продолговатой штуковиной, напоминавшей жезл тамбурмажора и распиленную пополам ручку от швабры. Палка длиной в полтора фута была обтянута натуральной кожей с декоративным тиснением.

— В долине лошадей, — ответила Дюррайн.

— Где это? — спросила Ренн.

— Насколько я понимаю, мисс Ли имела возможность лицезреть ваши трюки, — обратился к нему Метакса. — Все это замечательно, но я не вижу самого кнута.

— Мы никогда не говорим чужакам об этом.

— Обмотан вокруг талии, — коротко ответил Хуарес.

— На чьей она земле? — переспросил Торак. — Земле Зубра или Лесной Лошади?

— Да уж, — насмешливо фыркнул комиссар, — с таким оружием быстро не развернешься!

— Священная роща находится в самом Сердце Леса, — сказала Дюррайн. — Она никому не принадлежит. Все могут прийти туда, однако только в час великой нужды. По крайней мере, так было до тех пор, пока колдун племени Лесной Лошади не запретил это.

Все это время Зорро продолжал легонько постукивать покрытым кожей предметом по ладони левой руки. Внезапно — должно быть, он нажал на скрытую кнопку — из верхнего конца палочки, оказавшейся рукоятью хлыста, вырвался длинный узкий язык гибкого пластика. Неуловимым движением кисти Хуарес привел его в действие. Кончик бича по-змеиному молниеносно скользнул к комиссару и обвился вокруг торчащего из нагрудного кармана стилоса. Еще одно едва заметное движение — и стилос перекочевал к Зорро, небрежно швырнувшему его на стол.

Ренн глубоко вдохнула:

— Надо же! — восхитился Дорн Хорстен. — По-моему, это что-то новенькое?

— Что, если мы скажем вам, что это Тиацци скрывается в обличье колдуна племени Лесной Лошади?

— На Вакамундо почти все носят такие игрушки, — ответил Хуарес, снова нажимая на кнопку. Пластиковый хлыст мгновенно втянулся внутрь рукояти.

Метакса скривился и посмотрел на четвертого кандидата. Джерри Родс привольно развалился в мягком кресле с отсутствующим выражением на лице.

Дюррайн снисходительно посмотрела на нее, а остальные улыбнулись с недоверием.

— Ну, а вам, очевидно, в предстоящем задании уготована роль приносящего удачу талисмана? — ехидно спросил комиссар.

Джерри вяло пожал плечами:

— Но если мы правы, — сказал Торак, — вы поможете нам? Вы поможете мне, своему кровному родичу, сражаться с Пожирателем Душ?

— Не думаю, что это сработает, сэр. Мое везение не распространяется на других. Необходимо, чтобы я был персонально заинтересован.

— Но, если вы так удачливы, почему бы не попытать счастья на планете типа Вегаса с его высокоразвитой индустрией развлечений, включающей игорный бизнес? Вы бы легко сорвали банк в любом казино.

— Племя Благородного Оленя никогда не сражается, — повторила Дюррайн.

Родс, соглашаясь, кивнул.

— Но вы не можете сидеть и ничего не делать! — воскликнула Ренн.

— Благодарю за совет, сэр, но так уж вышло, что на Вегасе я считаюсь персоной нон грата. Хотя дело даже не в этом. Видите ли, когда человеку во всем сопутствует удача, он не испытывает особой потребности в деньгах. Он и так получает все, что пожелает.

— Мы молимся, чтобы вражда окончилась, — отрезала Дюррайн. — Мы молимся, чтобы Великий Дух пришел.

— Как это? — подозрительно нахмурился Метакса.

— Это и есть ваш ответ? — спросил Торак. — Молиться?

— Ну-у… — Джерри задумался. — А черт его знает. Как-то само собой все образуется, сэр.

Комиссар издал странный горловой звук и не глядя запустил обе руки в ящик стола, откуда извлек пузатую бутыль темного стекла и несколько стопок.

Дюррайн поднялась.

— Кто-нибудь желает отведать этой превосходной денебианской текилы? — спросил он, судя по тону вовсе не рассчитывая на положительный ответ.

— Немного рановато для меня, — вежливо отклонил предложение доктор Хорстен.

— Я покажу вам, почему мы не сражаемся, — сказала она, выплевывая слова, словно камешки. Схватив Торака и Ренн за запястье, она потащила их из стоянки.

Остальные, исключая Элен, будучи наслышаны о своеобразных пристрастиях шефа «секции джи» в отношении спиртного, тоже отказались. Метакса вздохнул и наполнил до краев одну из стопок.

Они поднялись на холм и скоро достигли небольшой поляны, где закатное солнце освещало косые стволы желтого дубняка. Здесь не пели птицы. Поляна была пугающе тихой. В самом ее центре Ренн заметила сплетение выбеленных костей: скелеты двух оленей.

Элен завладела ею на долю секунды раньше ошеломленного комиссара и осушила крепчайший напиток с такой скоростью, словно это был фруктовый сок.

Было ужасно просто догадаться, что произошло. Прошлой осенью во время гона самцы бились за внимание самок. Ренн представила, как сталкиваются лбами мощные головы, как сплетаются рога. Как они борются, пытаясь освободиться. И не могут. Они угодили в ловушку.

— У-ум! — выдохнула она с нескрываемым удовольствием. — Хорошо пошла!

— Вот знак, посланный нам Духом, — сказала Дюррайн. — Смотрите, какая судьба выпала на долю покровителя нашего племени! Они сражались. И не смогли освободиться. Они умерли от голода. Вот что произойдет, если мы станем сражаться. Вот почему племя Благородного Оленя не потерпит этого!

— Хорошо пошла, — тупо повторил Метакса, с изумлением глядя на опустевшую стопку. — Первый раз слышу, чтобы кто-нибудь так отзывался о моей текиле! — Он перевел взгляд на стоящее рядом с ним миниатюрное существо в детском нарядном платьице и потряс головой. Комиссар выглядел совершенно выбитым из колеи и даже не вспомнил о том, что сам остался без выпивки.

— Ладно, леди и джентльмены, — произнес он после длительной паузы, — давайте наконец перейдем к делу, хотя мой оптимизм по поводу успеха вашего задания убывает с каждой минутой. Кто-нибудь из вас слышал о планете под названием Фьоренца?

Глава пятнадцатая

Дорн Хорстен многозначительно откашлялся:

Пока Дюррайн вела их обратно в стоянку, Торак отстал, и Ренн поравнялась с ним.

— Несколько лет назад я побывал там на научной конференции, посвященной проблемам изучения таллофитов. Хотя в то время я мало интересовался общественными институтами планеты, у меня сложилось о ней впечатление как о довольно благополучном мире, движущемся по пути прогресса.

— Как ты? — спросила она.

— Увы, недостаточно быстро, доктор Хорстен. Фьоренцу колонизировали сравнительно недавно. Большую часть населения составляют уроженцы Авалона, заселенного, в свою очередь, выходцами из Италии. По статусу Фьоренца все еще принадлежит к Пограничным мирам, где людям, казалось бы, открывается полный простор для развития инициативы и свободной конкуренции. К сожалению, дело обстоит не совсем так.

— Прекрасно.

— И нам предстоит, — подхватила Элен неожиданно серьезным и взрослым голосом, — свергнуть прогнивший консервативный режим и привести к власти прогрессивно мыслящую оппозицию?

Она коснулась его руки.

Росс Метакса хмуро покачал головой:

— Я знаю, ты надеялся от них услышать больше.

— Нет. Как раз наоборот. Оппозиционное подпольное движение на Фьоренце вот уже долгие годы досаждает Первому Синьору и возглавляемому им правительству. Подпольщики действуют исключительно скрытно и изощренно. Борьба с ними отвлекает столько сил и средств, что это неизбежно сказывается на нормальном развитии общества. Проще говоря, именно диссиденты служат главным тормозом на пути планеты к прогрессу.

Он пожал плечами. Поскольку это была Ренн, он не возражал против ее сочувствия, но чтобы не дать ей продолжить, он сказал:

Хорстен пальцем поправил пенсне и задумался.

— Я думаю, они ошибаются, говоря, что не нужно сражаться.

— У «секции джи» имеется постоянный резидент на Фьоренце, сэр? — спросил он.

— Я тоже.

— Имелся до недавнего времени. Старый служака по фамилии Бульшан. Он получил вызов от фьорентийца и был застрелен на дуэли.

Все четверо уставились на комиссара. Тот смущенно заерзал в кресле под их недоуменными взглядами:

— Как можно не сражаться с Пожирателями Душ? Если бы никто не сражался с ними, они бы захватили Лес.

— Я ведь, кажется, уже упоминал, что Фьоренца относится к Пограничным мирам? Так вот, там сложилась совершенно уникальная система правил и обычаев, связанных с самообороной. Нечто подобное, насколько мне известно, существовало только в древних Соединенных Штатах во времена освоения пограничных территорий. Быть может, кому-то из вас известен старый афоризм: «Все люди равны от рождения. Бог и мистер Кольт создали их такими»?

— Однако, — сказала она, передразнивая высокомерные нотки Дюррайн, — кто мы такие, чтобы обсуждать обычаи племени Благородного Оленя?

Зорро Хуарес пошевелился:

— Вы хотите сказать, что они там все разгуливают вооруженными?

— Полагаю, так оно и есть. Фьорентийский джентльмен всегда готов защитить свою честь. Подчеркиваю, всегда! И такое положение вещей иногда приводит к весьма необычным осложнениям. В политике, например.

Он ухмыльнулся:

— Особенно ты, невежественная девочка из племени Ворона.

— Нельзя ли прояснить последний пункт, сэр? — неожиданно заинтересовался Джерри Родс.

Она ткнула его локтем под ребро, и он ойкнул, заслужив неодобрительный взгляд Дюррайн.

И без того хмурая физиономия комиссара совсем помрачнела.

Когда они приближались к стоянке, Торак спросил тихо:

— Согласно их Дуэльному кодексу, единственными гражданами планеты, которых запрещено вызывать, являются Первый Синьор и девять других членов его кабинета. Загвоздка в том, что на время выборов запрет отменяется. Разумеется, действие кодекса распространяется только на полноправных граждан планеты. Считается, видимо, что преступники и другие подонки общества априори лишены чести и права ее защищать.

— Выходит, во время избирательной кампании политические противники могут вызывать друг друга на дуэль, если кто-то из них сочтет себя оскорбленным? — уточнил Родс.

— Но они все же сообщили нам кое-что важное.

— Выходит, так, — подтвердил Метакса. — Мания фьорентийцев драться по малейшему поводу — это одна из причин, по которым ни одному из резидентов «секции джи» не удается закрепиться на планете на сколько-нибудь продолжительный срок. Чтобы постигнуть все тонкости Дуэльного кодекса, требуется время. Любой непосвященный неизбежно нарывается на вызов, не прожив на Фьоренце и недели. А вы сами понимаете, что даже лучшие из наших агентов не могут всегда выигрывать.

Ренн кивнула:

— Интересные у них порядки, — задумчиво произнес Хуарес. — Получается, во время выборов любой из кандидатов может вызвать Первого Синьора или другого соперника, в результате чего высшие посты в государстве достанутся тем, кто более метко стреляет или сможет быстрее выхватить оружие?

— Нам нужно найти священную рощу.

Опускались сумерки, и большая часть племени Благородного Оленя отправилась в укрытие. Дюррайн ждала их.

— Вы прекрасно сформулировали мою мысль, — сухо заметил комиссар.

— Но как же мы можем поддерживать такую политическую систему?! — ужаснулась Элен.

— Мы будем молиться до рассвета, — объявила она. — И вы будете молиться вместе с нами.

Метакса смерил ее фигурку ледяным взглядом:

Ренн постаралась выглядеть послушно, а Торак поклонился, хотя он и не собирался молиться. Он не собирался больше отвлекаться от своей цели.

— Не приписывайте «секции джи» большего, чем она заслуживает. Мы заинтересованы в ускорении прогресса — и только. Общественно-экономическое устройство, религия и прочие институты того или иного мира нас не касаются до тех пор, пока система срабатывает. В этом плане к Фьоренце у нас претензий нет. Там все в порядке, если не считать проклятых диссидентов, которые постоянно вставляют палки в колеса. — Он еще раз поочередно оглядел сидящую перед ним четверку: — По неизвестным мне причинам власти Фьоренцы до сих пор не сумели ликвидировать подполье. Рискну предположить, что обычные полицейские методы малоэффективны в сложившемся противостоянии. Но у вас ведь особые таланты, вот и воспользуйтесь ими! — усмехнулся комиссар и добавил с откровенной издевкой: — Если, конечно, сумеете.

С примыкающей тропы пришла женщина. Увидев Дюррайн, она заметалась, словно в поисках места, где спрятаться.

Дюррайн тяжело вздохнула.

2

— Где ты была?

Ирен Казански, с присущей ей расторопностью, уже успела позаботиться о прикрытии для каждого из членов группы.

— Я… я отнесла подношение лошадям, — запинаясь, пробормотала женщина.

Проще всего обстояло дело с «легендой» для Дорна Хорстена и Элен. Крупный ученый с дочерью отправляется в научную командировку с целью координации усилий различных планет в области исследования одноклеточных водорослей. Программа визита на Фьоренцу предусматривала посещение крупнейших университетских центров планеты.

— Ты должна была сначала сообщить мне.

— Папуля! — фыркнула Элен, смерив взглядом Хорстена.

— Будь ты дюймов на шесть повыше, я мог бы взять тебя в вояж в качестве любовницы, — мечтательно протянул Джерри Родс — Только прикид не мешало бы покруче подобрать.

— Да, колдунья, — сказала женщина покорно.

— Будь я дюймов на шесть повыше, с удовольствием надрала бы тебе задницу! — огрызнулась Элен. — Впрочем, с таким слабаком я и без этого справлюсь!

Дорн Хорстен добродушно ухмыльнулся.

Торак поймал взгляд Ренн. Лошадям.

— Нет, мне никогда, наверное, к этому не привыкнуть, — прогудел он, качая головой.

Ярость Элен мгновенно обратилась на псевдопапашу:

Чтобы дать возможность ему остаться наедине с женщиной, Ренн попросила Дюррайн объяснить, как в племени Благородного Оленя входят в транс. Колдунья посмотрела на нее и увела в укрытие.

— А ты чего зубы скалишь, как мерин-переросток?! Не вижу здесь ничего смешного!

— Спокойно, спокойно, коллеги, — вмешалась Ирен. Она оценивающе поглядела на Зорро, скривила губы и еще раз сверилась с его досье: — Вы, гражданин Хуарес, будете представителем скотоводческой индустрии вашего родного мира. На Фьоренце постарайтесь завести связи с деловыми людьми, заинтересованными в разведении и импорте элитного скота, и подписать с ними контракты о намерениях. Знаете, на развивающихся планетах всегда находится рынок сбыта для такого предмета роскоши, как натуральная говядина. Что-то вроде символа статуса.

— Мы должны войти, — промычала женщина.

Зорро кивнул:

Ее кожа была чешуйчатой, она напоминала Тораку сушеное мясо оленя, и она все моргала, словно ожидая удара. Ее повязка из коры была грязной и нуждалась в замене.

— Думаю, с этим проблем не будет.

Чтобы успокоить ее, он спросил, кого она оплакивает.

Напоследок Ирен Казански обратила внимание на Джерри Родса. После стычки с Элен тот ушел в себя и взирал на происходящее вокруг с легким недоумением, как будто его это вовсе не касалось.

— М-моего ребенка, — промямлила она. — Мы должны войти.

— Вы сами вообще-то в состоянии изобрести подходящий предлог для посещения одного из Пограничных миров, такого, как Фьоренца, мистер Родс? — язвительно осведомилась она.

— И ты делаешь приношения лошадям? В их долине?