– Благодарю, адмирал. – Дорофеев помолчал. – Я высадил команду разведчиков в составе командора дер Даген Тура и старшего помощника Крачина, которые, соблюдая все меры предосторожности, подошли к Сфере, а затем проникли внутрь здания. Убедившись, что мы имеем дело с постройкой Тринадцатой Астрологической экспедиции, я собрался лечь на обратный курс, намереваясь немедленно доложить о произошедшем, но на радиосвязь вышел «Стремительный», и я передал сообщение через капитана дер Шу.

– Вы лично наблюдали Сферу, капитан?

– Да.

– В каком она состоянии?

– Сфера установлена по всем правилам, но законсервирована.

– Есть возможность запуска?

– В любой момент, адмирал.

– Вы уверены?

– Я мало понимаю в устройстве Сфер, но мои специалисты – алхимик и шифбетрибсмейстер – уверены, что она полностью готова к работе.

– Они понимают в устройстве Сфер? – поднял брови дер Жи-Ноэль.

– Они лучшие, – без ложной скромности ответил Дорофеев. – Я полностью доверяю их мнению.

– Они понимают в устройстве Сфер? – повторил вопрос адмирал.

– У вас есть специалисты нужного уровня, – предельно вежливо ответил Базза. – Полагаю, вы сможете сравнить их выводы с выводами моих людей.

Ответ прозвучал так вежливо, что почти напоминал оскорбление. Дер Жи-Ноэль побарабанил пальцами по столешнице, но раздувать скандал не стал. Вместо этого поинтересовался:

– Сферу запускали?

– Мои люди считают, что нет. Они тщательно осмотрели рабочую зону Сферы и доложили, что Кристалл пребывает в исходном состоянии.

– Получается, командор дер Ман-Дабер развернул Сферу, но не запустил её?

– Получается так, адмирал.

– Здесь хорошее место для сферопорта, – подал голос Жакомо.

– Нужно отдать должное: место выбрано почти идеально, – поддержал старого капитана галанит. – С географической точки зрения.

– И с астрологической, не сомневаюсь, тоже.

Фраза прозвучала настолько неожиданно, что несколько мгновений все, включая адмирала, недоумённо смотрели на высказавшегося Помпилио, после чего дер Жи-Ноэль поднял брови:

– Я правильно понял, командор, что вы располагаете неизвестной нам информацией?

– Никак нет, адмирал, память к моему астрологу пока не вернулась и в здании я не увидел ничего нового, – размеренно ответил дер Даген Тур. – Но хорошая новость заключается в том, что Сфера всё-таки была установлена.

– Что это значит? – нахмурился адмирал.

– Они видели звёзды, – пожал плечами Помпилио. – Это же очевидно. Зачем ставить Сферу, если в «дальнем глазе» пусто?

И в этот момент все поняли, у кого Дорофеев научился оскорбительной вежливости. Или же они просто нашли друг друга, не зря ведь чванливый и высокомерный дер Даген Тур говорил бывшему пирату «вы».

– Или надеялись их увидеть, – после короткой паузы заметил один из капитанов, решивший прийти на помощь попавшему впросак дер Жи-Ноэлю.

– Сферу нельзя установить где попало, – равнодушно напомнил Помпилио. – На планете не так много подходящих мест… Что же касается командора дер Ман-Дабера, он был офицером опытным и хладнокровным. Я знал его лично. И уверен, что Филип не установил бы Сферу, опираясь на одну лишь надежду. Он видел звёзды. Его астрологи рассчитали место для сферопорта. А раз они видели звёзды – мы тоже их увидим. – Дер Даген Тур выдержал паузу. – Я рассматриваю обнаружение Сферы как доказательство временного характера аномалии.

– Будем надеяться, что вы правы, командор.

– Согласен, адмирал: надежда – это единственное, что у нас есть. Если её потеряем – мы не вернёмся.

Дер Жи-Ноэль кивнул, показывая, что согласен с заявлением командора, и прищурился:

– Но ваш вывод означает, что, кроме известной аномалии на Мартине, есть и другие опасности.

– Совершенно верно, адмирал! – улыбнулся в ответ Помпилио. – Командор дер Ман-Дабер установил Сферу, но запретил её запускать. Полагаю, случилось нечто такое, что Филип пожалел об установке, но у него не было времени разбирать или уничтожать Сферу.

– Что могло случиться? – подал голос Капурчик.

– Его что-то напугало, – уверенно ответил дер Даген Тур. – Напугало так сильно, что командор дер Ман-Дабер запретил запускать Сферу и попытался увести корабли домой. Но спастись ему не удалось.

– Полагаете, мы в ловушке?

– У нас есть время, чтобы это выяснить.

– Что вы имеете в виду?

– Угроза появилась не сразу, адмирал, Филип дер Ман-Дабер успел установить Сферу Шкуровича, а это значит, мы располагаем как минимум месяцем.

– Или не располагаем совсем, – вновь вклинился в разговор галанит. – Если те, кто представляет угрозу, ждали следующих гостей из Герметикона.

– Или так, – не стал отрицать дер Даген Тур.

После последних слов в палатке наступила тишина: заявление Помпилио, и особенно уточнения Капурчика, явно не обрадовали капитанов, а если вспомнить о всё ещё действующей аномалии, это могло привести к упадку духа. Дер Даген Тур замолчал, внимательно глядя на адмирала, и дер Жи-Ноэль понял, что обязан продемонстрировать уверенность. Он поднялся, медленно обвёл взглядом офицеров и громко произнёс:

– Мы все понимаем, что Мартина – ключ к Туманности Берга. Единственный ключ. И если у нас не получится разгадать её тайны, один Хеш знает, когда Астрологический флот соберётся вновь её исследовать. Мы понимали, что рискуем, идя по следу Тринадцатой экспедиции, мы оказались в сложном положении, но я уверен, что выход из него есть. Мы его найдём, и мы вернёмся домой. – Дер Жи-Ноэль вновь оглядел капитанов, с удовлетворением отмечая, что у некоторых на лицах появились улыбки, и продолжил: – Итак, в ближайшее время мы будем действовать строго по плану. Первое: обустраиваем базовый лагерь и проводим исследования окрестностей. Второе: ведём ближний поиск в пределах действия радиосвязи. И третье… – Адмирал перевёл взгляд на Помпилио: – Поскольку Экспедиция располагает избыточным количеством вымпелов, я принял решение выделить отдельную эскадру и передать её под командование командора дер Даген Тура.

Помпилио поднялся и кивнул.

– В состав эскадры войдут «Пытливый амуш», «Дрезе», научное судно «Эл Шидун» и лёгкий крейсер «Стремительный». Я хочу, чтобы вы провели дальний поиск, командор, уверен, ваш опыт подскажет, куда нужно двигаться… Ведь так?

– Я планирую пойти к полюсу, – ответил Помпилио.

– Уверены?

– Мы достаточно много прошли по широте, адмирал, пора свернуть в сторону.

– Согласен с вами, командор.

– Благодарю.

– Позволите, адмирал? – неожиданно поднял руку Капурчик.

– Капитан?

– Адмирал, прошу разрешения присоединиться к эскадре командора дер Даген Тура. – Галанит посмотрел на Помпилио. – Если, конечно, командор не возражает.

– Причина?

– В дальнем поиске два быстроходных рейдера лучше одного. При всём уважении к лингийскому флоту и названию импакто мой корабль развивает намного бо́льшую скорость, чем «Стремительный», и совсем чуть-чуть уступает «Амушу». Уверен, я буду полезен командору дер Даген Туру.

Адмирал поднял брови:

– Командор?

– Я не против, – неожиданно для всех ответил Помпилио. – Но только в том случае, если это согласуется с вашими планами, адмирал.

– Значит, решено.

Глава 5

…в которой Мартина впервые проявляет характер, являя путешественникам своих обитателей, Помпилио берёт на прогулку бамбаду, предчувствия дер Жи-Ноэля сбываются, Кира летит на разведку, а Галилея бьёт крупная дрожь

Исторически сложилось, что первый переход на новую планету приводит Экспедиции в экваториальную или близкую к экваториальной зону. Объяснялся феномен двумя причинами: во‐первых, при отсутствии Сферы Шкуровича астрологи намного увереннее держали курс на середину планеты, имея возможность маневрировать с точкой выхода; во‐вторых, намного приятнее оказаться там, где нехолодно, а поверхность не скрыта снегом и льдами. Дер Жи-Ноэль не отошёл от традиции: горы, выбранные им в качестве ориентира, располагались в субтропиках северного полушария Мартины, что не могло не сказаться ни на погоде, ни на растительности. При этом тёплая зона планеты оказалась весьма широкой: пройдя за десять часов чуть больше тысячи километров, с «Пытливого амуша» по-прежнему наблюдали буйные лесные заросли, высокие травы, множество животных и птиц. Флора и фауна не становились беднее, и начальник научной части «Шидуна» вот уже два часа умолял Помпилио о краткой остановке.

– Ещё одно сообщение, – доложил вышедший на открытую палубу радист.

– С «Шидуна»?

– Так точно, мессер.

– Всё о том же?

– Так точно, мессер. Только на этот раз от капитана Алецкого.

– Но о том же?

– Так точно, мессер: капитан с извинениями напоминает, что смысл Астрологической экспедиции в проведении исследований, а не в гонке.

– Он так написал?

– Это цитата, мессер.

– Подожди решения в кают-компании.

– Да, мессер.

Радист покинул палубу, а Помпилио оглядел Дорофеева и Киру:

– Полагаю, придётся останавливаться.

– Совершенно с вами согласен, мессер, – кивнул Базза. – Нужно бросить спутникам кость.

– Именно так я и подумал, Базза.

– Благодарю, мессер.

– Сейчас четырнадцать… – Мартина совершала оборот вокруг солнца за привычные лингийцам двадцать четыре часа, поэтому не пришлось менять механизмы в хронометрах. – Темнеть начнёт в девятнадцать, если приземлиться в течение часа, учёным хватит времени, чтобы наиграться. С наступлением темноты поднимем цеппели в воздух, переночуем и отправимся дальше.

– В ночи не пойдём?

– Нет. Мы ведь в поиске.

– Согласен, мессер.

– Может, отправить в разведку галанитов? – предложила Кира.

– Не хочу, чтобы они первыми нашли то, что мы планируем отыскать.

– А что мы планируем отыскать?

– Пока не знаю, – улыбнулся Помпилио. – Поэтому не хочу отправлять галанитов.

– А «Стремительный»?

– Не хочу рисковать нашими.

Дорофеев тонко улыбнулся, перегнулся через фальшборт и указал вниз:

– Буйволы?

– Местные буйволы, – уточнил дер Даген Тур, изучая косматых травоядных, мирно пасущихся на обширном лугу.

– Теперь я понимаю, почему Алецкий заволновался, – рассмеялась рыжая. – Уверена, капитану не терпится узнать, каковы они на вкус.

– Вряд ли медикусы разрешат ему эксперимент.

– Кто-то должен стать первым.

– К тому же Алецкий – заядлый охотник, – заметил Дорофеев.

– Такое случается, – обронил недолюбливающий охоту Помпилио. Он был бамбадао, мог завалить любого быка из стада прямо сейчас, не снижаясь и не приближаясь, одним выстрелом. И именно поэтому недолюбливал охоту.

– Не хочу приземляться рядом с буйволами, – продолжил дер Даген Тур. – Напуганное стадо растопчет всё на своём пути.

– Я обратила внимание на то, что здесь много озёр, – произнесла Кира. – Если ты не хочешь отправлять на разведку цеппель, разреши осмотреться мне.

– Базза? – после короткой паузы поинтересовался Помпилио.

– Раз уж нам придётся задержаться, чтобы удовлетворить любопытство учёных, от разведки будет польза, – сразу ответил капитан. И стало ясно, что Дорофеев тоже обдумывал возможность отправить Киру осмотреться. – К тому же паровинг неплохо вооружён, живуч и быстр, намного быстрее и манёвреннее цеппеля. Его появление станет неожиданностью для… для противника.

Нужно было произнести слово… определить, кого они могут повстречать, и только этим была вызвана заминка: Дорофееву было неприятно думать, что на новой планете их поджидает враг. Но после доклада Хасины фактов стало так много, что исчез даже намёк на совпадение. Базза окончательно поверил и в существование цеппеля, и в злой умысел. И отыскал нужное слово.

Он больше не колебался.

Дер Даген Тур хорошо знал своего капитана, прекрасно понял причину заминки и улыбнулся – в душе, – потому что теперь всех чужаков Дорофеев будет записывать во враги и действовать против них без колебаний. И без жалости.

– Хорошо, – произнёс Помпилио и жестом велел радисту выйти на открытую палубу. – Приказ по эскадре: искать озеро с удобным берегом. Первый подходящий водоём станет местом остановки.

– Да, мессер.

Радист отправился передавать приказ, а дер Даген Тур посмотрел на жену.

– Спасибо, что поверил, – тихо сказала Кира. – И вам спасибо, Базза.

Дорофеев едва заметно кивнул.

– Ты внимательная и наблюдательная, – спокойно произнёс Помпилио.

– Ты отпустишь меня в разведку?

– Вместе с Акселем.

Положение командующего имело массу преимуществ, но и один несомненный минус: дер Даген Тур обязан был находиться с основными силами эскадры и не мог сопровождать жену в разведку. Но для таких случаев у него был прекрасно подготовленный и абсолютно преданный Крачин.

– Договорились.

– И ты пообещаешь быть осторожной.

– Безусловно, – легко рассмеялась рыжая. – Мы проводим разведку, а не ввязываемся в сражение.

– Именно.

– А если я приведу на хвосте вражеский крейсер? – тут же спросила Кира. – Я ведь говорила, что силуэт цеппеля напоминал импакто.

– Благодаря Бедокуру и Мерсе мы вооружены ракетами. И положим на землю любой цеппель. Даже доминатор.

– То есть ты готов ввязаться в сражение?

– Сначала я предложу им сдаться, – жёстко усмехнулся Помпилио.

Дорофеев одобрительно кивнул, но промолчал.

– Да, это честно, – согласилась Кира, которой довелось видеть последствия ракетного удара по крейсерам. Некоторое время назад «Пытливый амуш» в прямом столкновении уничтожил вооружённый до зубов импакто, а затем люди дер Даген Тура атаковали с земли галанитские крейсеры – с тем же результатом. Другими словами, Помпилио и Дорофеев располагали не только новейшим и страшным оружием, но и умеющими его применять специалистами.

– Если ввяжешься в сражение… что будет с «Шидуном»?

– Прикажу ему и «Дрезе» держаться позади.

– А галаниты?

– Это очень хороший вопрос, – не стал отрицать дер Даген Тур.

Дорофеев вновь отвернулся, разглядывая очередное стадо буйволов, однако рыжая прекрасно понимала, что капитан ловит каждое слово Помпилио.

– Планируя наше участие в Девятнадцатой Астрологической, я не рассчитывал на присутствие галанитов, – медленно произнёс дер Даген Тур.

– Они тебе мешают?

– Пока не решил. Но я уверен в двух вещах. Первое: капитан Капурчик весьма неглуп. Это хороший, грамотный, опытный и умный офицер. Второе: капитан Капурчик настолько неглуп, что не станет игнорировать мои приказы ни открыто, ни исподтишка. Он знает, что при малейшем сомнении в лояльности мы с дер Шу его атакуем.

– Насколько мы будем доверять ему в бою?

Когда ни у «Амуша», ни у «Стремительного» не будет возможности наказать галанитов за неповиновение.

– Вы меня подловили, Базза, – рассмеялся дер Даген Тур. – Есть третья вещь, которая примиряет меня с присутствием галанитов и позволяет рассматривать их в качестве ситуативных союзников: я абсолютно уверен в том, что на Мартине у них друзей нет.

– Но могут возникнуть интересы.

– Но вряд ли появятся друзья.

– Понимаю, что вы имеете в виду, мессер, – пробормотал Дорофеев.

– Но ведь мы почти уверены, что местные посещают Герметикон, – напомнила Кира. – Что им могло помешать договориться с Компанией?

– Даже если они договорились, Капурчику об этом неизвестно. Галаниты сюда не заходили и отправили «Дэво» в разведку – посмотреть, что из себя представляют их контрагенты. То есть, в случае нападения «Дэво» станет такой же целью, как и мы – ради сохранения тайны, и Капурчик будет защищать свою жизнь. Что делает его нашим союзником.

– Допустим…

– Мессер! – неожиданно подал голос Дорофеев. – Смотрите, как интересно!

– Что именно? – спросил Помпилио, тоже перегибаясь через фальшборт.

– Буйволы побежали.

Какое-то время стадо продолжало спокойно пастись, не обращая внимания на происходящее, но едва их коснулась тень гигантского цеппеля, как вожак – видимо, вожак – заревел, и косматые звери дружно помчались прочь. И не просто прочь, а в сторону, стараясь как можно быстрее уйти от машины.

– Они нас испугались, – прищурился дер Даген Тур.

– Ничего удивительного, – пожала плечами Кира.

– Ничего… кроме того, что они испугались.

– Неизвестное пугает.

– Или они знают, что опасность может явиться с неба, – задумчиво протянул Помпилио, наблюдая за уходящим стадом.

– Хочешь сказать, что на них охотятся с цеппелей? – догадалась рыжая.

– Не исключаю такой вариант. – Дер Даген Тур перевёл взгляд на Дорофеева. – Базза, пока идёт поиск подходящего места для остановки, я хотел бы провести совещание с офицерами. Пожалуйста, прикажите им собраться в кают-компании.

– Да, мессер.

///

К офицерам «Пытливого амуша» Кира привыкала… некоторое время.

Рыжая выросла на развитой планете, но на архипелаге – окружённая океаном, многие обитатели которого охотно употребляли людей в качестве лёгкой закуски. Увлечение небом привело Киру в армию, в которой она не только научилась мастерски управлять паровингом, но и получила офицерский патент и принимала участие в боевых действиях. Она привыкла к порядку, искренне считала, что у адигенов он близок к идеальному и… И была ошарашена, увидев людей, которых Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур собрал на своём корабле. Сначала была ошарашена, поскольку из всех подчинённых мужа только Базза Дорофеев производил впечатление настоящего, до мозга кости, офицера. И вёл себя соответствующим образом. Базза Дорофеев – бывший пират. Потом к нему присоединился Аксель Крачин, бамбальеро и бывший эрсийский кирасир, человек с соответствующей выправкой и взглядами на жизнь, а вот остальные…

Они действительно были странными. Очень странными, но вскоре рыжая поняла, что их объединяет, что заметил в них Помпилио и почему оказал им честь приглашением в команду «Пытливого амуша». Пронырливый Бабарский, способный договориться с кем угодно, хоть с уголовниками, хоть с начальником полиции сферопорта, способный вскрыть сейф и организовать массовый праздник… Длинный Хасина, сумевший сделать то, что консилиум лучших медикусов Герметикона признал невозможным – поставил Помпилио на ноги после страшной катастрофы на Варнионе… Тихий алхимик Мерса, чьи смеси приводили в изумление академиков… Придумавший новое оружие Бедокур – от безысходности понимая, что в тот момент они шли на верную гибель, но ведь придумал – и тем спас «Пытливый амуш»… Галилей Квадрига, которого считали сумасшедшим даже собратья по астрологическому ремеслу…

Они были абсолютно разными, но объединяло офицеров «Амуша» одно: абсолютная преданность делу. Каждый из них любил своё занятие, был полностью им увлечён и демонстрировал высочайшее мастерство. И каждый пользовался полным доверием Помпилио.

Из этого ряда выбивалась Аурелия, однако в профессионализме ведьмы никто не сомневался, а вот доверие дер Даген Тура ей только предстояло завоевать.

– Итак. Первое, что вы должны знать: некоторое время назад один из наших наблюдателей заметил на горизонте неизвестный цеппель. Подтвердить своё сообщение наблюдатель не может, однако я склонен доверять его словам. Особенно сейчас, суммировав всё, что мы успели узнать на Мартине.

– Логичное предположение, мессер, – кивнул Крачин, обративший внимание на то, что Дорофеев комментировать слова дер Даген Тура не собирается, а значит, капитану о неопознанном цеппеле известно.

Впрочем, на это обстоятельство все обратили внимание. И никто не удивился.

– Да, Аксель, к сожалению, логичное.

– Позволите вопрос, мессер?

– Сколько угодно.

– Мы считаем цеппель враждебным?

– Исходя из того, что он не пошёл на контакт, – да. Во всяком случае недружественным.

– Мы атакуем первыми?

– Нет, – качнул головой Помпилио. – Мы хотим знать, что происходит на планете, откуда на ней берутся цеппели и почему Лингийскому союзу ничего об этом неизвестно. Ещё мы хотим знать, что случилось с Тринадцатой Астрологической. Это основное. Но мы ждём нападения и готовы нанести опережающий удар.

Не упреждающий – это важно, а опережающий, как только станет понятно, что враг собирается атаковать.

– У нас есть предположение, кто это может быть?

– Только предположения. Которых очень много.

– Если речь идёт о цеппеле, значит ли это, что неизвестные имеют связь с Герметиконом?

– Я не исключаю такой возможности.

– Крайне сомнительно, чтобы технологии развивались настолько похоже.

– Согласен.

– Компания может быть замешана в происходящем?

Вопрос, как и чуть раньше от Дорофеева, имел целью определить уровень доверия к идущему в составе эскадры «Дэво». И ответил Помпилио похоже:

– Есть вероятность, что галаниты поддерживают связь с обитателями Мартины, но я уверен, что они ничего или совсем ничего о них не знают. То есть капитан Капурчик выполняет разведывательные функции и станет для мартинцев – пока будем называть их так – таким же незваным гостем, как мы.

– Благодарю, мессер.

И Кира обратила внимание на то, с каким спокойствием офицеры «Пытливого амуша» приняли новую вводную. Появление враждебного цеппеля? Бывает. Нужно будет сражаться? Во сколько? Они наверняка удивились, однако оставили эмоции на потом, полностью сосредоточившись на словах дер Даген Тура.

– Прошу прощения, мессер, скажите, известно ли о происходящем другим капитанам? – поинтересовался Дорофеев.

Базза прекрасно знал ответ, но хотел, чтобы его услышали офицеры «Амуша». И услышали от Помпилио.

– Я поставил в известность адмирала дер Жи-Ноэля, дальнейшие шаги оставляю на его усмотрение. Что же касается капитанов эскадры, то мы обсудим происходящее во время остановки. – Дер Даген Тур выдержал короткую паузу. – Теперь перейдём к текущим вопросам. Бедокур, что с ракетами?

– Основной боекомплект сформирован и находится под пусковой установкой, – браво отозвался шиф. – Чтобы снарядить все ракеты, мне потребуется час, но залп двумя ракетами можно произвести через четверть часа после объявления тревоги. Большой залп – четыре ракеты – через полчаса.

Размещать новое оружие на «макушке» цеппеля было спорным решением. С одной стороны, в прямом воздушном бою артиллеристы и пулемётчики сосредотачивали огонь на мотогондолах и рулях, стремясь как можно скорее превратить летающую машину в неподвижную мишень. В этом случае «макушка» оставалась в безопасности. Но если подставиться под удар сверху, то именно огневая точка станет первой целью противника, и тогда – при удачном попадании – спрятанные под ней ракеты уничтожат «Амуш» в считаные секунды.

– Хорошо, – кивнул дер Даген Тур. – Мерса?

– При необходимости я восстановлю израсходованный боекомплект в течение двенадцати часов.

– На сколько хватит запаса материалов?

– Помимо тех восьми, что уже снаряжены, вы можете рассчитывать ещё на двенадцать ракет, мессер.

– Бедокур?

– Болванок хватит, мессер.

– Хорошо… Чира, во время остановки мы проведём разведку на паровинге. Я хочу, чтобы ты лично провёл предполётную подготовку.

В команду летающей лодки входили радист и механик – сейчас они летели на «Дрезе», – однако дер Даген Тур решил, что паровинг должен подготовить к полёту лучший шифбетрибсмейстер Герметикона.

– Да, мессер.

– Аксель…

– С удовольствием приму участие в разведывательном полёте, мессер.

– Да, – улыбнулся Помпилио. И вновь обратился к офицерам: – Надеюсь, все понимают, что появление мартинцев, возможно, поможет разгадать тайну Тринадцатой Астрологической экспедиции, но не снимает с нас обязанностей по исследованию и описанию планеты? И тот факт, что основную нагрузку будет нести экипаж «Шидуна», не должен вас расслаблять: я хочу получать ваши отчёты ежедневно.

– Да, мессер, – ответил за всех Дорофеев.

– Вопросы есть?

– Нет, мессер.

– В таком случае все свободны… кроме Галилея.

Квадрига дёрнул плечом, но промолчал. И когда в кают-компании остались только он, Помпилио и Дорофеев, сообщил:

– Ни одной звезды, мессер. «Дальний глаз» по-прежнему слеп.

– Значит ли это, что аномалия носит не локальный, а временной характер? – быстро спросил капитан.

– Можно сделать такое предположение, – не стал отрицать астролог.

– Что скажешь о природе аномалии? – поинтересовался дер Даген Тур.

– Пока она остаётся для меня загадкой.

– Тогда чем ты занимался все последние часы?

«Все последние часы» Квадрига, мягко говоря, без дела не сидел: помимо попыток нащупать звёзды через «дальний глаз», астролог принимал участие в картографировании областей, через которые шла эскадра, и постоянно был на связи с астрологами других кораблей и профессиональными картографами с «Шидуна».

Но этого было мало…

– Помимо прочего, я проводил исследование Близняшки.

Дер Даген Тур прокомментировал сообщение довольной улыбкой.

– И?

– Непригодна для жизни.

– Об этом ты говорил. И это видно невооружённым глазом.

– Да, мессер.

– В таком случае, что ты исследовал?

– Пытался разглядеть что-нибудь интересное вооружённым взглядом, мессер.

– Получилось?

– Можно сказать и так.

– Ты не уверен? – догадался Помпилио.

– Мне нужно больше времени, мессер.

– У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно. Но скажи: что ты пытаешься узнать?

– Я пытаюсь понять, почему я её боюсь, мессер, – тихо ответил Галилей. – Боюсь так, что страх не снимает даже ухская пыль.

* * *

Если бы не отсутствие в «дальнем глазе» звёзд – факт пока удавалось хранить в тайне, благодаря чему участники Экспедиции не паниковали, а спокойно выполняли свои обязанности… Так вот, если бы не отсутствие в «дальнем глазе» звёзд, в журнале можно было бы записать, что исследование Мартины развивается в полном соответствии с правилами и рекомендациями Астрологического флота.

Пункт первый: определить подходящее, подтверждённое астрологами место для установки Сферы Шкуровича.

Сделано. Ну, то есть адмирал дер Жи-Ноэль не мог подтвердить, что место для будущего сферопорта подобрано идеально, однако решил довериться дер Ман-Даберу и не сомневался, что астрологическая проверка – когда она станет возможной – подтвердит, что Сфера установлена в правильном районе.

Пункт второй: разбить базовый лагерь.

Сделано. И вновь благодаря Тринадцатой Астрологической. Выбранная предшественниками местность оказалась на редкость удобной не только для обустройства, но и для исследований, поскольку позволяла дотягиваться и до гор, и до лесов, и до озера и рек, не говоря уже об обширных полях, на которых расположились цеппели. Работы для учёных тут был непочатый край, работали они день и ночь, однако одними только окрестностями базового лагеря исследования не ограничивались.

Пункт третий: обеспечить разведку и первичное картографирование прилегающих территорий.

Сделано. Гибель «Быстрого крача» не сильно повлияла на возможности Экспедиции: во‐первых, помимо «Скучного тили» адмирал располагал ещё двумя исследовательскими рейдерами, приданными Девятнадцатой щедрыми лингийцами; во‐вторых, он мог использовать шесть грузовиков, которые хоть и не обладали рейдерской скоростью, могли выполнять некоторые их функции. В результате три камиона дер Жи-Ноэль придержал в лагере и отправил в поиск три оставшихся, плюс все рейдеры, и каждые четыре часа выходил с ними на связь.

– «Скучный тили»!

– Адмирал.

– Докладывайте, капитан, – произнёс дер Жи-Ноэль, удобнее устраиваясь в кресле. По его приказу связисты развернули резервную радиостанцию в соседней с штабной палатке и устроили для адмирала удобный переговорный пункт. Микрофон радисты расположили на столе, на достаточном расстоянии для того, чтобы командующему не приходилось повышать голос.

«Тили» стал последним цеппелем, с которым дер Жи-Ноэль вышел на связь в этот сеанс… Впрочем, адмирал сразу распорядился оставлять переговоры с этим рейдером напоследок, поскольку капитан – Фридрих Пруст – был его старинным другом ещё по Академии и сеансы связи с «Тили» получались долгими.

– Как у тебя дела, Фридрих? – поинтересовался адмирал, убедившись, что связисты покинули палатку.

– Всё хорошо, Алистер, рейд очень комфортный, мне такие нравятся.

В первую очередь из-за погоды, на которую участники Девятнадцатой экспедиции не могли нарадоваться: без дождей, без ветра, без облаков, изрядно снижающих видимость. Казалось, Мартина делает всё, чтобы исследователям было комфортно и уютно, чтобы их работе ничего не мешало…

И лишь отсутствие звёзд напоминало о том, планета не так проста, как кажется, а судьба Тринадцатой Астрологической до сих пор неизвестна. И это обстоятельство не позволяло капитанам расслабляться.

– Ты позволишь мне выйти за пределы уверенного приёма радиосигнала?

Это было главное ограничение по расстоянию рейда – прочная связь с базовым лагерем. Дер Жи-Ноэль готов был рисковать, посылая цеппели в поиск, но в обязательном порядке оставался с ними на связи: не факт, что при возникновении проблемы доминаторы успеют прийти на помощь, но командующий будет точно знать, что случилось, и спасательный отряд выступит намного быстрее.

– Хочу дойти до конца горного массива.

– Скучно стало?

– Да, – рассмеялся Пруст. – Горы здесь однообразные: не очень высокие и лесистые. Есть очень красивые озёра, но мне бы хотелось лучше рассмотреть, что находится за массивом.

Когда Экспедиция двигалась к Сфере, картографы изучали территорию, над которой проходили цеппели, и составили более-менее детальный план территории. Но «Тили» взял сильно к югу от маршрута, оказался в совершенно неизведанной зоне, а теперь Пруст захотел рискнуть.

– Как далеко ты хочешь забраться?

– На сто пятьдесят – двести лиг, – тут же ответил капитан. – Этого должно хватить, чтобы дойти до конца массива и чуть углубиться в то, что мы обнаружим за ним.

– Только углубиться, а не вляпаться, – попросил дер Жи-Ноэль. – Не рискуй.

– Я знаю правила, Алистер.

– Ты слышишь кого-нибудь из разведчиков?

– Мы поддерживаем связь с «092».

По неизвестным адмиралу причинам один из лингийских грузовиков оказался обладателем весьма странного имени собственного – «092», причём его команда относилась к этому обстоятельству более чем спокойно, воспринимая не просто как должное, а с гордостью. И категорически отказывалась объяснять, откуда у цеппеля-тяжеловеса взялось настолько странное имя.

– Постарайся оставаться с ним на связи как можно дольше, – попросил адмирал. – Уходи не на юг, а на юго-восток.

Дер Жи-Ноэль отправил корабли по расходящимся направлениям, «Скучный тили» шёл крайним с юга и мог держать связь только с одним цеппелем.

– Я постараюсь, Алистер, но предвижу, что мы потеряем связь с «092» в течение часа.

– Хотя бы так, – пробурчал командующий Экспедицией. – И я приказываю вернуться в зону уверенного приёма радиосигнала в течение пяти часов.

– Слушаюсь!

– Исполняйте.

Закончив сеанс связи, дер Жи-Ноэль вытер выступивший на шее пот – он распорядился опустить полог, и в палатке стало несколько душно, – вздохнул, поднялся и вышел на свежий воздух. Кивнул радисту, молча поблагодарив за работу, и остановился, не дойдя до штабной палатки нескольких шагов. Так же молча кивнул адъютанту, показав, что хочет подумать, и принялся неспешно набивать трубку, разглядывая кипящую вокруг жизнь.

Рутинную жизнь базового Астрологической экспедиции.

Первое, что бросается в глаза, – много свободного места: пять вымпелов составили эскадру дер Даген Тура, ещё шесть ушли в ближний поиск, «Треге» висит над головой, осуществляя охрану лагеря сверху, и к земле пришвартованы лишь три грузовика, «Академик Жу» и «Атродиус». Изрядно, по меркам Экспедиций, но немного странно для дер Жи-Ноэля, успевшего привыкнуть к большому числу цеппелей.

В остальном же лагерь представлял собой классическую экспедиционную базу: ровные ряды палаток – в них переместились соскучившиеся по твёрдой земле цепари, большие навесы учёных, в которых проводилась первичная обработка образцов, платформы с грузами – их укрывал брезент. Столовая, разделённая на «офицерскую» и «общую» части. Штабная зона. «Клубная» палатка. Уже изрядно вытоптанные дорожки.

И всё это окружено изгородью из колючей проволоки с тремя воротами и металлическими пулемётными башнями, стоящими каждые сто метров. Между башнями выкопаны одиночные окопы для стрелков и пулемётные гнёзда. Другими словами, лагерь был защищён по всем правилам, но адмирал не в первый уже раз подумал, что вряд ли дер Ман-Дабера смутило чьё-то нападение с земли. Причём смутило настолько, что командующий Тринадцатой экспедицией приказал стремительно сниматься и уходить…

И ещё.

И ещё дер Жи-Ноэль никак не мог взять в толк, почему дер Ман-Дабер не обустроил базовый лагерь в соответствии с инструкцией: на поле не были обнаружены следы окопов или других земляных работ, которые провели цепари Девятнадцатой. Протоптанные тропинки и дорожки могли зарасти, но окопы, выгребные ямы и шурфы, которые били учёные, собирая образцы почвы, должны были остаться. А их не было. Ничего не было. Девственность окружающего пейзажа наводила на мысль, что ребята из Тринадцатой просто-напросто опустили на землю где-то собранную Сферу, причём опустили вместе с каменным зданием и всем внутренним оборудованием, посмеялись над недоумением тех, кто пойдёт по их следам, и улетели.

Куда улетели?

Почему улетели?

Собираясь идти за Тринадцатой Астрологической, дер Жи-Ноэль испытывал понятный охотничий азарт: ему хотелось и разгадать загадку несчастливой экспедиции, и добраться до Туманности Берга. При этом адмирал не испугался отсутствия звёзд – принял версию Помпилио о временном характере аномалии и успокоился, – но накапливающиеся странности, не позволяющие выстроить непротиворечивую теорию гибели Тринадцатой, смущали дер Жи-Ноэля. Он был готов искать, но рассчитывал хотя бы на самую тоненькую ниточку… Которой до сих пор не было.

И совершенно непонятно, какая опасность может таиться на такой доброжелательной, а потому скучной до невозможности планете, с великолепным климатом и полным отсутствием крупных хищников?