Похоже, он боролся с новой мыслью.
— К тебе приходил не Дэниел.
— Нет, он! Я клянусь!
— Нет, это была опухоль. Опухоль взяла над ним власть. Хочет и нас тоже заразить. Коварная опухоль. Род Гловер. Опухоль.
— Верно, — торопливо согласилась Рея, — его опухоль. Она приходила сюда, пила мою кровь. Теперь я ее вспомнила. Ты должен мне помочь. Опухоль задумала украсть твою кровь.
— Да. Ты права. Я должен все уладить. — Его губы тряслись. — Я должен ее извлечь.
— Точно! Разрежь его и достань опухоль! Другого способа нет.
Получается! Рея заставит его убить сообщника.
Он погрузился в размышления, потом сказал:
— Нет. Я куплю тебе антибиотики. И спрошу, есть ли лекарство от опухолей. Я спрошу.
Как только он выйдет за порог дома, его друг ее прикончит.
— Не уходи! Он меня убьет! Сначала убери его от меня!
— Не волнуйся. — Он сунул ей в рот кляп. Она, как могла, старалась выплюнуть тряпку, но он лишь затянул узел потуже. — Дэниел вчера принял снотворное. Когда он пьет таблетки, то спит до полудня. Я вернусь задолго до того, как он проснется.
Он встал. Рея кричала сквозь кляп, пытаясь вытолкнуть его языком, — безуспешно.
— Не слишком шуми. Не разбуди Дэниела, — сказал он и закрыл дверь.
Рея не собиралась ждать, пока маньяк вернется. Один похититель ушел, другой спал беспробудным сном. Если она разрежет стяжки прямо сейчас и вооружится скальпелем, у нее будет не просто слабая надежда. У нее будет шанс.
Воодушевленная этой мыслью, Рея изо всех сил вцепилась в гайку на муфте, крепящей трубу к раковине. Скрипнув, ржавая гайка провернулась.
Глава 58
Зои, вздрогнув, проснулась. В голове крутились обрывки кошмаров, дыхание сбилось. Она вот-вот ухватит ту важную деталь, которая ускользала от нее на фотографиях. Что за деталь? Может, Гловер обменивался с кем-то из прихожан многозначительными взглядами? Или кто-то все время маячил рядом с Гловером?
Зои так пристально и так часто разглядывала все его фотографии, что теперь они накрепко засели в памяти. Могла перечислить всех, кто был на каждом снимке. Она отметила в блокноте, сколько раз каждый прихожанин появлялся на фото неподалеку от Гловера или разговаривал с ним. Кажется, ближе всех с Гловером общался некий Деннис Блейк. Он попал в список из восьми кандидатов на допрос. Не женат, тридцать шесть лет, работает в сети магазинов «Уолмарт». Вероятно, привык выполнять поручения, поэтому мог бы позволить Гловеру собой командовать. Тот наверняка его сразу заприметил.
Вот что не давало ей покоя. Деннис уж слишком похож на субъекта бета. Зои схватила телефон, порываясь набрать номер Тейтума.
Нет.
Поняв причину своего беспокойства, она не почувствовала облегчения. Так или иначе, Деннис Блейк тут совершенно ни при чем. Дело не в том, что она увидела на снимках, а в том, чего не увидела.
Кто-то старался не попасть в кадр с Гловером? Всего тринадцать мужчин не появились ни на одной фотографии с ним. Зои перебрала их имена в уме. Ничего не щелкнуло.
Загвоздка в том, что все ее мысли занимал Гловер. Как связаны с ним люди на фотографиях? Улыбается ли он прихожанам, их супругам, их детям? Зои зациклилась на попытках создать профиль другого человека через призму отношений с Гловером. «Субъект бета — белый. У него психическое расстройство, благодаря чему им можно манипулировать. Он ведомый, а этого и ждет от сообщника Гловер».
Субъект бета — такой же убийца. Может, Гловер и выпустил зверя из клетки, но не он этого зверя туда посадил. Личность напарника ни при чем. Проблема, не дававшая ей покоя, — в ней самой. С появлением в ее жизни Гловера она стала по-другому смотреть на мир. Словно через кривую линзу.
Зои включила ноутбук и пересмотрела всю галерею фотографий, ища те, на которых Гловера не было. Она искала зацепку. Хоть какую-нибудь.
Зацепка нашлась через двадцать минут.
В коллекции снимков отсутствовал тот, кого Зои видела в церкви на мемориальном коллаже. Она сразу вспомнила, кто изображен на фото рядом с Кэтрин.
Аллен Свенсон.
Бентли разыскала фотографии, сделанные Тейтумом в церкви. На двух снимках, использованных для коллажа, присутствовал Свенсон. Один — групповой; несколько человек, включая Кэтрин, улыбались в камеру. Этот снимок попал и в подборку, полученную от фотографа, Финча. А на втором сняты Кэтрин и Аллен за беседой на скамейке в саду. Этого снимка в подборке не оказалось. Почему?
Когда Зои задумалась об этом, она поняла, что на недавних фотографиях вообще не видела Аллена, хотя тот уверял, что приходил почти на все воскресные службы. Она проверила еще раз. Свенсон появился лишь на нескольких больших групповых снимках.
Она снова пересмотрела снимки, теперь обращая внимание на названия файлов и записывая в блокнот, если нумерация сбивалась. В основном фотографии нумеровались по порядку. Между церковными мероприятиями фотограф, видимо, делал другие снимки, и тогда несколько номеров были пропущены. Иногда не хватало одного-двух файлов — возможно, фотографии вышли неудачными, и их сразу удалили. Но в нескольких последних папках изображения стали пропадать по четыре-пять штук. Всего за два года недоставало тридцати двух снимков.
Кто-то удалял фотографии. Дело рук Аллена Свенсона?
Он сказал, что видел Кэтрин, проезжая мимо церкви на машине. Зои восстановила в памяти тот диалог. По словам Свенсона, он разговаривал с другом. Этот факт никто не проверял. С каким другом? С Гловером?
Видела ли их Кэтрин? Если Гловер понял, что она его узнала и заметила рядом со Свенсоном, этого могло быть достаточно для убийства.
Свенсон не попал в список Зои, потому что она составляла его, глядя на фотографии, на которых он практически не появлялся. Предположив, что сообщник познакомился с Гловером в церкви и часто видел там Кэтрин, Зои искала мужчину, часто попадавшего в кадр и активно участвовавшего в жизни прихода. Ей даже в голову не пришло, что фотографии определенного человека могут быть изъяты.
Она нашла Свенсона на «Фейсбуке», посмотрела его профиль. Разведен, детей нет. Бентли отметила, что Свенсон часто делал селфи с женщинами явно моложе его.
Она позвонила Тейтуму.
— Привет, — его голос звучал устало.
Зои вдруг вспомнила, что Грей вчера хотел провернуть трюк с файлом, отправленным убийце.
— Как там твой вирус? — спросила она.
— Не вирус, а троя-а-а-а-нец… — На последнем слове он зевнул. — Ничего нового. Убийца не покинул форум, но и файл не открыл. Почему — неизвестно. Я спросил его, нашел ли он нужные данные в таблицах, которые я ему отправил. Ответа нет.
— Ты в участке?
— Ага, здесь и уснул. У нас тут вечеринка с ночевкой. У Валентайна розовая пижамка.
— Правда?
— Нет. Но интересно, что ты допускаешь такую возможность.
— Тейтум, у тебя сохранился телефон фотографа, с которым мы разговаривали?
— Думаю, да. Кажется, его зовут Финч? Погоди-ка… Отправил номер. Зачем он тебе?
— Некоторых снимков почему-то недостает, — осторожно ответила Зои, не зная, приведет ли к чему-то ее догадка. — Я тебе потом расскажу.
— Хорошо. Наверное, завтра будет общий сбор…
Зои дала отбой, так и не дослушав. Инстинкт самосохранения. Затем она набрала номер Финча. Тот долго не отвечал.
— Алло.
— Мистер Финч, это Зои Бентли. Мы встречались несколько дней…
— Я помню. Чем могу быть полезен?
— Я по поводу Кэтрин Лэм и Аллена Свенсона.
Длинная пауза. Зои поняла, что на верном пути, и мрачно улыбнулась.
— Что вас интересует? — наконец спросил Финч.
— В файлах, которые вы нам дали, нет одной фотографии, где они вдвоем. Фотографию использовали в памятном коллаже.
— Наверное, какая-то ошибка… Может, я пропустил папку при копировании?
— Вы пропустили не только одну папку. В последние два года исчезли многие фотографии. Это вы их удалили, мистер Финч?
— Как я уже сказал, произошла ошибка. Я посмотрю файлы в понедельник утром и вышлю вам недостающие.
Если у него есть причина скрывать фотографии, к понедельнику он удалит их безвозвратно.
— Что, если я пришлю полицейского в вашу студию прямо сейчас? И у него будет ордер на обыск? Вы сможете найти фотографии быстрее?
— В этом нет необходимости.
— Финч, убита женщина. Вы занимаетесь сокрытием улик…
— Вы ведь не скажете ему? — выпалил Финч.
— Кому?
— Аллену.
— Аллену Свенсону?
— Да. Он пришел ко мне в студию в четверг. Велел удалить все фотографии с ним за два года.
Четверг. В этот день Свенсон приходил в церковь. Он заметил, что Зои и Тейтум изучали памятный коллаж. Вероятно, пошел прямиком к Финчу, желая что-то скрыть…
— Он назвал вам причину?
— Сказал, что я нарушаю его право на личную жизнь. Угрожал засудить меня, если я не подчинюсь.
— Вы удалили фотографии?
— Я стер копии файлов. Но остались исходные снимки.
— Нам нужно получить их прямо сейчас.
— Могу доехать до студии минут за двадцать и выслать их вам.
— Отправьте на мою электронную почту. — Зои продиктовала ему свой имейл. — И постарайтесь поскорее.
Ожидание длилось вечно. Бентли поминутно обновляла страницу, проверяя, получены ли фотографии. Письмо пришло, когда она уже собиралась опять звонить Финчу. Зои посмотрела снимки.
Порой одна фотография заменяет тысячу слов, а их было тридцать две. Некоторые вполне безобидные. Но Свенсон волновался не о них. Финч умел поймать кадр. И в семнадцати его фотографиях уместилась целая история.
Вот Аллен и Кэтрин разговаривают в церкви; они стоят слишком близко для случайных знакомых. На нескольких фото они целуются в укромном уголке. Еще на одном Аллен обнял Кэтрин за талию, а она пытается то ли убрать его руку, то ли задержать ее. Потом еще несколько снимков, где они спорят; Кэтрин обескуражена, Аллен спокоен. На другой фотографии снова поцелуй. На этот раз Аллен целует Кэтрин насильно, а ее руки со сжатыми кулаками лежат у него на плечах. Она будто заставляет себя терпеть.
Набирая номер О’Доннелл, Зои все еще смотрела на лицо Кэтрин. Та крепко зажмурилась, словно не хотела видеть, что с ней происходит, словно надеялась, что все исчезнет. Как выяснилось теперь, она зажмурилась недостаточно крепко…
Глава 59
Труба не поддавалась. Рея издала приглушенный стон отчаяния. Она дергала ее что есть сил, не задумываясь о шуме и спящем в доме Дэниеле. Ну же…
Не выходит.
Труба устроена не так, как у нее дома. Похоже, но не совсем. Даже с одной открученной гайкой она осталась на месте.
Нужно открутить вторую. Как только открутит, наверняка сможет освободиться. Но как бы она ни старалась, гайка сидела как влитая. Не сдвинулась ни на миллиметр. Рея не могла подобраться к гайке так, чтобы удобно ее схватить. А еще она устала. А еще тут все покрыто ржавчиной. Все ржавое…
В голове мелькнула идея. Рея зацепилась пластиковыми стяжками, охватившими руки, прямо за трубу в месте соединения, а потом со всей силы потянула.
Труба застонала. Вокруг Реи посыпались хлопья ржавчины. Она дергала изо всех сил, но одной ей не справиться.
И все-таки, может, выйдет хоть какой-то толк?
Она опустилась на пол, сделала глубокий вдох и попробовала опять. И опять. Труба держалась крепко.
Рея выпрямилась, подняла руки и одним резким движением опустила их. Труба зазвенела, и у Реи сердце ушло в пятки. Но она сняла намного больше ржавчины. Тогда попробовала снова.
Бряк!
И снова.
Бряк!
Бряк! Бряк! Бряк!
Она замерла. Потом снова дернула трубу всем своим весом. Что-то сдвинулось. Еще немного! Соединение проржавело настолько, что его можно сломать…
И вдруг открылась дверь.
Рея рухнула на пол, накрыв собой скальпель.
В ванную, потирая глаза и зевая, вошел Дэниел. На нем были распахнутый халат, трусы, носки и засаленная белая рубашка. Он взглянул на Рею, покачал головой и направился к унитазу. Она отвернулась, чувствуя, что он, справляя нужду, ухмыляется.
Закончив, Дэниел не спустил воду, а сразу поплелся к раковине. Вымыл руки и лицо.
Из-под отвинченных гаек струилась вода, забрызгивая пол и создавая шум, напоминающий дождь. Рея поспешно закрыла трубу спиной, вода стекала по волосам и лопаткам. Если Дэниел заметит потеки, то сразу поймет, чем она тут занималась, и ей конец…
Но он не заметил. Умывшись, закрыл кран и крикнул:
— Эй, ты приготовил завтрак? — Ответа, конечно, не последовало.
Дэниел покинул ванную. Она представила, как он заглядывает в каждую комнату в поисках друга.
Вскоре Дэниел вернулся с горящими глазами.
— Что ж, — сказал он, — мы остались наедине. Без присмотра…
Напуганная Рея тяжело дышала.
— Я бы мог тебя запросто прикончить. — Дэниел улыбнулся. — Полминуты — и нет больше Реи Делеон. Так ведь тебя зовут? Рея Делеон? Тебя ищет полиция… Ладно, не тебя одну, меня тоже. Вчера в новостях только о нас и говорили. Может, мне разобраться с тобой, а потом полицейские выловят из реки останки Реи Делеон? Как ты на это смотришь?
Она помотала головой, и его улыбка стала шире. Дэниел явно наслаждался ее реакцией, упивался ее страхом. Рею охватил ужас.
Он коснулся губ пальцем, изображая задумчивость.
— Нам ведь ничто не мешает повеселиться, верно? Сомневаюсь, что напарник меня за это осудит…
И вышел из ванной, оставив дверь открытой.
Где носит второго? Он сказал, что только сходит в аптеку. Уже прошел как минимум час, ему давно пора вернуться… Не имеет значения. У Реи в запасе пара минут, не больше. Нужно ими воспользоваться.
Приподнявшись, она прижалась к трубе. Та загудела — и неожиданно треснула, обдав Рею грязью.
Свободна! Несколько секунд она только тяжело сопела, не веря своему счастью. Потом попыталась вынуть кляп, но он был тугим, а ее руки все еще стянуты… Она схватила скальпель и вставила его между запястий, чтобы перерезать пластиковые стяжки.
Скальпель полоснул по коже, пошла кровь, стяжки стали скользкими. Зажав скальпель руками, Рея старательно пилила пластик, но гладкое лезвие лишь скользило по поверхности. К тому же Рея слишком ослабела.
— Осторожнее, не то поранишься.
Он стоял в дверях, держа в руках длинный кусок серой ткани. Рея, отпрянув, направила скальпель в его сторону.
Дэниел, шагнув в ванную, ударил Рею ногой в лицо. Она никогда не испытывала боли сильнее этой. Что-то хрустнуло, и мир погрузился в туман. Скальпель выскользнул из ее пальцев и упал на пол.
Дэниел схватил ее за руку и поволок по полу, опрокинув на живот. Он чем-то обвил ее горло — тот кусок ткани! — и Рея не могла вдохнуть. Она извивалась, пинала воздух, пыталась кричать — без толку.
Он спустил с нее брюки до колен, и его пальцы грубо трогали ее, проникали в нее. Ослабил петлю, позволив Рее сделать вдох, и она кричала в кляп, закрыв глаза и молясь, чтобы все кончилось быстро. Его дыхание стало тяжелым, сиплым. А потом он вдруг отдернул руки.
Рея открыла глаза. Он смотрел на нее в упор; лицо его побагровело, глаза налились яростью.
— Все из-за тебя! Уродина!
Петля снова сжалась. Не вдохнуть. Рея не могла ни кричать, ни всхлипнуть.
Единственное утешение — боль не так сильна, как прежде. На самом деле Рея больше не чувствовала боли.
Глава 60
О’Доннелл смотрела на Свенсона в мониторе. Он нетерпеливо кружил по комнате для допросов. Холли надеялась не оказаться снова в тупике. Она только что закончила опрашивать мужчин из списка Зои. Естественно, они нервничали, но ничего экстраординарного не произошло.
— Там Свенсон? — К ней присоединился Тейтум.
— Ага, — ответила она. — Его взяли, когда он выходил из дома.
— Сказал, куда собрался?
— Сказал, идет на встречу с другом.
Тейтум кивнул.
— Получили ордер на обыск?
— Кох занимается. Не знаю, хватит ли аргументов, чтобы убедить судью…
— Так давайте выжмем еще что-нибудь, — предложил Тейтум.
Они вышли в коридор и направились в допросную. О’Доннелл внезапно остановилась.
— Смотрите-ка, кто здесь, — проговорила она.
С перекошенным от гнева лицом к ним решительно шагал Патрик Карпентер.
— Детектив! — крикнул он, преодолевая последние метры. — Вам мало того, что приход лишился Кэтрин? Люди еще в трауре, а вы третируете их, ищете, кого бы обвинить в ужасном злодеянии?
Глаза налиты кровью, одежда в беспорядке. Из-за утраты Кэтрин? Или из-за беременности жены?
— Мы никого не обвиняем…
— Мистер Свенсон позвонил и сказал, что вы его допрашиваете!
О’Доннелл подняла бровь.
— Я думала, он звонил адвокату.
— О, уверяю вас, я связался с адвокатом от его имени. А ведь вы не только Свенсона преследуете! Несколько прихожан прислали мне сообщения о том, что их вызвали на…
— Мистер Карпентер, мы ищем человека, ответственного за убийство Кэтрин. Полагаю, все прихожане именно этого и хотят.
— Мы хотим, чтобы убийца предстал перед судом. Но мы не хотим этих… этого… этой охоты на ведьм! Подстерегаете прихожан поодиночке, выуживаете у них информацию…
— Как вам уже известно, — перебил его Тейтум, — под именем Дэниела Мура в вашей общине скрывался Род Гловер, разыскиваемый ФБР за серийные убийства. Мы полагаем…
— Неужели вы подозреваете в соучастии Аллена? Вы хоть с ним разговаривали? Он один из самых приятных людей, которых я знаю.
— Мистер Карпентер, пожалуйста, не кричите, иначе мне придется…
— Не говоря уже о том, что он щуплый и невысокий. Вы правда думаете, что он способен на жестокие убийства на пару с умирающим маньяком? У вас есть хоть одно доказательство? Ваши обвинения абсурдны! Вы арестовали его только за то, что он общался с Дэниелом?
О’Доннелл не успевала переваривать информацию. Свенсон и Гловер — друзья? Нужно разговорить Карпентера.
— Мы считаем, мистер Свенсон располагает важными сведениями о своем друге. Уверена, вы согласитесь с тем, что он не должен ничего от нас утаивать.
Патрик как будто осознал, что сболтнул лишнего. После недолгой паузы он прошипел:
— Я не могу тут задерживаться. Сегодня жену выписывают из больницы. В противном случае, не сомневайтесь, я бы настоял на том, чтобы присутствовать на допросе мистера Свенсона. Советую вам не приближаться к нему, пока не приедет его адвокат.
— Не будем, — пообещала О’Доннелл. — Надеюсь, ваша жена поправилась?
Он не удостоил ее ответом и ушел, не проронив больше ни слова.
— Захватывающе! — сказал Тейтум. — Теперь нам хоть есть с чего начать.
— Угу. — Холли достала телефон и позвонила Коху.
— Алло, — тот ответил мгновенно.
— Как дела с получением ордера?
— Пока никак. Судья рассмотрит запрос только через час.
— Ясно. Слушай, мы кое-что разузнали. Патрик Карпентер проговорился, что Свенсон и Гловер друзья.
Повисло молчание.
— Думаю, теперь на ордер хватит, — наконец сказал Кох.
— Свенсон еще здесь, и мы постараемся его задержать, но поводов для ареста пока нет.
— Попробую ускорить процесс. — Кох отключился.
О’Доннелл сунула телефон в карман и вошла в комнату для допросов.
— Детектив, — тут же обратился к ней Свенсон, его голос звенел, — я прождал почти час. С удовольствием помогу следствию, но сейчас выходные, и…
— И мы благодарны за вашу помощь. — О’Доннелл села. — Мы хотим задать вам несколько вопросов. Все утро мы опрашивали прихожан. Вероятно, мистер Карпентер уже сказал вам об этом по телефону.
Свенсон тоже сел, ничего не ответив. О’Доннелл заметила большую царапину на его левой щеке.
— Насколько близко вы общались с Кэтрин Лэм? — спросила она непринужденно.
— Я уже говорил тому агенту, что мы с ней разговаривали пару раз. Как-то вместе устраивали благотворительное мероприятие. Вот и все.
— А как насчет Дэниела Мура?
— Разве что здоровались. Опять же, я говорил…
— Патрик Карпентер утверждает, вы с Дэниелом друзья.
Его глаза забегали.
— Я бы так не сказал. Может, поговорили разок-другой… Он дружелюбный малый.
— Когда вы видели его в последний раз?
— Не помню. Давненько. Думаю, он исчез из виду несколько месяцев назад.
— Знаете, где он может быть?
— Вообще-то нет. Я же сказал, мы не настолько близко знакомы.
Пора взяться покрепче.
— Откуда у вас царапина?
— Порезался во время бритья. — Он потрогал щеку.
О’Доннелл вспомнила о каплях крови на ключах Реи Делеон.
— Что же вы себя не бережете?.. Вы заявили, что говорили с Кэтрин пару раз. А согласно данным телефонного оператора вы созванивались раз двадцать.
Он напрягся.
— Я же говорил, мы занимались благотворительностью. Нужно было все организовать.
— Мероприятие проходило пять месяцев назад?
— Гм… думаю, да.
— Мы видели снимки. Правда, когда мы их получили, ваших фотографий там не оказалось.
— Я занимался организацией. Не было времени позировать. Но я что-то снял на телефон, если хотите доказательств…
— Мистер Свенсон, вы меня не поняли, — прервала его О’Доннелл. — Ваши снимки мы все же нашли. Фотограф признался, что удалил копии файлов по вашему требованию. К счастью, он сохранил оригиналы. Так что мы все-таки их заполучили.
Как и ожидалось, когда до него дошло, глаза его округлились. Взгляд блуждал по комнате, ища выход. На несколько секунд он застыл в напряжении.
Потом в нем произошла перемена. Лицо сделалось бесстрастным, поза — расслабленной. Свенсон откинулся на спинку стула и улыбнулся, стиснув зубы.
— Думаю, мне стоит дождаться адвоката.
Глава 61
Одно из самых ранних воспоминаний О’Доннелл — «Бесконечная история». Отец принес домой видеокассету и сказал, что на ней отличный фильм, полный приключений. «Тебе понравится», — подмигнул он дочери, и она в точности помнила его слова и улыбку, потому что именно тогда он впервые ее предал.
Начиналось все неплохо, с причудливых существ и зловещего темного Ничто. Папа обещал, что потом появится прекрасный пушистый дракон. Девочке не терпелось увидеть дракона и узнать больше про Ничто. Но сначала Атрейю и его белому коню Артаксу нужно было проделать путь через Болото Печали. Любой, кто оказывался в Болоте, испытывал огромную скорбь. На полпути Артакс вдруг остановился и позволил Болоту поглотить себя.
Поначалу О’Доннелл в напряжении ожидала, когда же конь выберется из топей на радость своему другу. Но — увы. Он попросту исчез. Тогда она, не поверив своим глазам, спросила отца:
— Он умер?
— Да. Но смотри дальше, вот-вот появится дракон!
Дракона Холли так и не увидела. Она разразилась горькими слезами, выкрикивая, что отец ее обманул, и рыдала, пока мать не выключила видеомагнитофон. Все выходные Холли плакала часами и даже через несколько дней могла разрыдаться ни с того ни с сего.
Став подростком, она купила кассету с тем же фильмом, планируя пересмотреть его и посмеяться над своей детской истерикой, но вскоре обнаружила себя рыдающей над сценой, где Атрейю умоляет Артакса идти дальше. Она вынула кассету из магнитофона и разбила вдребезги.
Теперь, будучи взрослой, О’Доннелл иногда и сама пробиралась через Болото Печали. Когда каждый следующий шаг дается все труднее, «прекратить борьбу» и «погрузиться в трясину» звучит не так уж страшно, даже успокаивающе.
Так она чувствовала себя и сейчас.
Кох раздобыл ордер на обыск и двадцать минут назад позвонил из дома Свенсона. Там оказалось пусто — ни души. Кох обещал выйти на связь, если найдет что-то полезное.
Свенсон дождался адвоката и сейчас беседовал с ним в допросной. Теперь можно не сомневаться: от него ничего дельного уже не добиться, а юрист будет настаивать, чтобы его клиента отпустили. Арестовать Свенсона пока невозможно. Никаких конкретных обвинений предъявить нельзя.
О’Доннелл взяла телефон и чуть не позвонила Коху, но ее палец замер над экраном. Она набрала номер мужа.
— Привет.
В его голосе слышен холодок. Другой и не заметил бы, зато О’Доннелл почти чувствовала, как телефон стынет у нее в руке. Сегодня утром они всей семьей хотели сходить в зоопарк. Вместо этого О’Доннелл сидела в участке.
— Привет, дорогой. Извини, кажется, день снова будет долгим. Кое-что случилось… — Она порывалась рассказать ему про Рею Делеон. Женщина шла по улице, ее схватили два маньяка, которые насиловали своих жертв и пили их кровь. Однако О’Доннелл сдержалась. Она давно поняла, что дома о работе лучше молчать. — В общем, время отхода ко сну я снова пропущу.
— Ясно.
— Можешь позвать Нелли?
Секундная пауза, а потом:
— Мамочка?
— Привет, малышка!
— Угадай, что у меня в руке.
— Папин телефон.
— Нет, в другой руке.
— Я не знаю. А что там?
— Ну же, угадай!
— Твоя куколка?
— Нет.
— Гм… мячик?
— Нет. — Нелли хихикнула.
О’Доннелл улыбнулась.
— Что же тогда?
— Я тебе не скажу, — дразнила ее Нелли.
Судя по всему, детектив из О’Доннелл не вышел. Она не смогла разговорить не то что Свенсона, а даже свою пятилетнюю дочь.
— Я знаю! Это собачья какашка.
— Фу! Конечно же, нет!
— Тогда вонючая собачья какашка?
— Фу! Мама!
— Сейчас передам всем в участке, что Нелли держит собачью какашку.
— Это не какашка! Это леденец!
— А, я так и знала! — Ее губы растянулись в глуповатой улыбке. — Малышка, я опять приду домой поздно. Но позвоню тебе пожелать спокойной ночи.
— Честно? — В вопросе были слышны обвиняющие нотки.
— Даю тебе честное-пречестное слово.
— Хорошо, мамочка.
— Пока, крошка.
— Пока.
Дав отбой, О’Доннелл сидела, сверля взглядом телефон. Вскоре экран засветился — звонил Кох.
— Привет, — ответила она, — как раз собиралась тебе звонить.
— Я кое-что нашел, — сообщил Кох. — На компьютере Свенсона установлен пароль, и нам сказали не трогать его без техников. Зато здесь куча DVD, и я запустил парочку на своем ноутбуке. Это домашнее порно. Со Свенсоном в главной роли.
Его явно распирало от желания что-то сказать.
— И что?
— На некоторых видео — Кэтрин Лэм!
Попался!
— Она знала о съемке?
— Мы нашли камеру. Спрятана надежно. Судя по видео, Кэтрин не подозревала, что ее снимают.
— Вот ублюдок…
— Не знаю, пригодится ли, но у него тут уйма денег под матрасом. Больше пяти тысяч. Первая мысль — замешаны наркотики. Я позвонил в отдел К-9, они пришлют собаку на всякий случай.
— Хорошая идея. — На самом деле О’Доннелл сомневалась, что деньги связаны с наркотиками.
— Пока все. Продолжаем обыск.
— Пришли мне фотографии денег. И позвони, если еще что-то найдешь. Отличная работа!
О’Доннелл сбросила звонок. Теперь она знала, как развязать Свенсону язык.
Нелли, конечно, не прикасалась к собачьим какашкам, а вот Свенсон в дерьме по самые уши.
Глава 62
О’Доннелл вошла в почти пустую, ярко освещенную комнату для допросов, за ней следовал Тейтум. Свенсон держался с показной уверенностью, но Холли видела через камеру, что секунду назад он метался из угла в угол. Он на грани срыва.
Сев за стол, О’Доннелл проговорила:
— Детектив Холли О’Доннелл и специальный агент Тейтум Грей приступают к допросу Аллена Свенсона.
— Мой клиент арестован? — спросил адвокат Гарри Нельсон.
Он походил на жабу: лысый череп, на подбородке большое родимое пятно, нижняя губа намного толще верхней. Хрипловатый голос только добавлял сходства с земноводным.
— Вовсе нет, — ответила О’Доннелл. — Он здесь для допроса.
— Тогда я хотел бы…
— Однако при обыске его дома обнаружены некоторые улики.