Рил извернулась влево, вынудив его выпустить ее горло, и одновременно двинула коленом кверху ему промеж ног с сокрушительным результатом. С побагровевшим лицом и подкосившимися коленями Уэст ухватился за пах. Рил врезала правым локтем ему в левый висок. Уэст вскрикнул, взахлеб втянул воздух и начал валиться в сторону от нее, но его нога случайно зацепилась за лодыжку Рил, и она тоже упала, а он повалился прямо на нее.
Не успели они коснуться земли, как гранаты сдетонировали. А с ними и все взрывчатые и легковоспламеняющиеся материалы в хижине. Крышу подбросило в воздух футов на двадцать, а куски дерева, металла и стекла превратились в смертоносную шрапнель, разлетевшуюся во все стороны со сверхзвуковой скоростью.
Рил ощутила ряд ударов обломков, впившихся в крепкое тело Уэста. Вообще-то несколько сотен ударов. Лицо его побелело, а потом изо рта и носа хлынула кровь.
По иронии судьбы он заслонил ее собой.
Рил перекатилась вправо, спихнув с себя тело, уже ставшее трупом. Не без труда поднялась на ноги, глядя на пламя и густые клубы дыма, вздымающиеся в небеса. Посмотрела на собственную одежду. Плащ изодран и покрыт кровью Уэста. Сама Рил тоже не осталась невредимой. Порезы на лице и руках и тупая боль в левой ноге, где на нее налетел Уэст. Зато жива.
Посмотрела на сарай. До этой постройки огонь доберется очень скоро. Ей вовсе не хотелось задерживаться здесь, чтобы увидеть или ощутить огненный шар, который за этим последует.
Запрыгнув в «Форд», она сдала назад и врезала по газам.
Услышала рев машин, приближающихся по дороге. Подкрепление прибыло. А со взрывом они сфокусируют все внимание на хижине.
Именно с таким намерением Рил и взорвала ее.
И точно знала, куда направиться дальше. Если строишь хижину у черта на куличках, под завязку набитую взрывчаткой и планами массового уничтожения, ни за что не удовлетворишься всего одной дорогой для въезда и выезда. Если прибудут блюстители порядка, нужно иметь другой способ улизнуть.
И Рил, высматривавшая как раз такой путь, нашла его по пути сюда, когда делала рекогносцировку.
Лесовозная дорога на востоке. Это ее путь отхода. К сожалению, дорогу преградили два автомобиля вкупе с дюжиной человек, обладающих достаточной огневой мощью, чтобы на равных схлестнуться с полностью экипированным армейским подразделением. Ее обошли с фланга.
Вот и приехали.
Глава 42
Сидя в «Форде», Рил смотрела на мужиков. Они выстроились в два оборонительных рубежа, которые можно быстро переиграть на наступательный сценарий. Одеты в самопальную форму, камуфляжные штаны, майки без рукавов. По большей части крупные, с заплывшими жиром, накачанными жимом лежа грудными мышцами и плечами, со здоровенными брюхами.
И все нацелили на нее снайперские винтовки, дробовики, пистолеты и MP5. Когда они откроют огонь, к чему казались готовыми сию же секунду, первый же залп сметет ее напрочь.
Не так Рил представляла свою смерть. Не от рук скотов, не успевших подняться над пещерными людьми даже на одну эволюционную ступень.
Вдали раздался взрыв. Должно быть, занялся сарай, подумала она. Коснулась пистолета. Можно врезать по газам и рвануть прямо на них, но шансы прорвать заслон невелики. Молниеносный мысленный подсчет показал, что вероятность ее выживания не превышает пяти процентов.
Потом послышалось гудение двигателей позади. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Рил увидела еще два пикапа и еще десяток ополченцев, высаживающихся менее чем в сотне ярдов позади нее.
Теперь она не только уступает им в огневой мощи, но и окружена.
«Вероятность выживания только что упала до нуля».
Достав пистолет, Джессика выбралась из машины, решив не сдаваться без боя. Этого от нее не дождутся.
Мужики тщательно прицелились, и их пальцы легли на спусковые крючки. Она в самом центре смертоносной зоны обстрела.
Рил чуть тряхнула головой и даже сумела выдавить улыбку.
– Finito, – шепнула себе под нос. – На хер вас! – крикнула она во весь голос ополченцам, поднимая пистолет наверняка в последний раз.
Вот тут-то и грохнул первый взрыв.
Пойманная врасплох, Рил инстинктивно бросилась на землю и закатилась под машину. Первым делом подумала, что какой-нибудь дебильный ополченец выронил гранату, подорвавшись на ней.
И когда она бросила взгляд назад, дело именно так и выглядело. Пикапы перед ней пылали, а люди частью были убиты, частью контужены, а частью разбежались.
Но тут же уголком глаза она заметила, что с гребня слева от нее сделан выстрел, попавший в борт одного из пикапов у нее в тылу. Бензобак полыхнул, и двухтонный автомобиль подлетел на три фута в воздух, разбрасывая во все стороны смертоносные ошметки металла. Шестерым осколки выпустили кишки прямо на месте, и они повалились, навсегда лишившись шансов повоевать снова. А остальные подняли пальбу. Но стреляли не по ней, а по гребню.
Рил выглянула из-под машины. Солнце било прямо в глаза, но она сдвинулась чуть правее, и слепящее свечение исчезло. Вытащив из кармана бинокль, Рил поднесла его к глазам и принялась крутить колесико фокусировки.
Увидела дуло снайперской винтовки. И не просто снайперской винтовки. У нее самой точно такая же. Индивидуальная подгонка. Заказчиков такого оружия можно перечесть по пальцам одной руки.
Винтовка выстрелила раз, другой, третий.
Поглядев назад, Рил увидела, как трое трупами повалились на землю.
Снова устремила взгляд на гребень. Снайпер двигался настолько быстро, буквально прильнув к земле, что напоминал охотящегося ягуара. Челюсть у Рил отвисла. Уилл Роби!
Она подивилась его способности маневрировать на пересеченной местности настолько плавно. Затем удивилась, что он покидает выгодную позицию на высоте.
Но следующие его действия прогнали ее изумление.
Он выпустил пулю в бак второго пикапа у нее в тылу. Роби пришлось переместиться, чтобы бак оказался в секторе обстрела. Должно быть, он зарядил зажигательные патроны, потому что бак этой машины тоже взорвался. Еще трое погибли на месте, а уцелевшие что есть духу бросились в отступление по дороге, быстро скрывшись вдали.
Остановившись, Роби развернулся и открыл беглый огонь из своей снайперской винтовки по оставшимся у переднего заграждения.
Захват цели и выстрел. Захват и выстрел. Это выглядело естественно и ненатужно, как дыхание. Рил отсчитывала каждый выстрел, и с каждым выстрелом падал человек. Роби не промахнулся ни разу. Это было избиением младенцев.
Они залегли и начали отстреливаться, и, хотя пребывали в численном большинстве, все выглядело так, словно превосходящая огневая мощь на стороне Роби. Ополченцы палили почем зря, адреналин и страх практически перечеркивали их шансы попасть хоть куда-нибудь, а Роби целился и стрелял с невозмутимой результативностью, будто в видеоигре, где можно нажать на кнопку сброса и перезагрузки, как только вздумается.
Не прошло и минуты такой бойни, как оставшиеся ополченцы обратились в безоглядное бегство.
На месте остались только они двое.
Рил смотрела на Роби. Он, стоя на холмике, смотрел на нее сверху вниз.
Она вышла из-за пикапа, небрежно держа пистолет сбоку.
Он бросил винтовку. Его «глок» был у него в правой руке, тоже расслабленной.
Окинув взглядом горящие остовы и мертвые тела, Рил снова поглядела на Роби:
– Спасибо.
Сделав еще несколько шагов вперед, Уилл остановился на почти ровном грунте в шестидесяти ярдах от нее.
Оба прекрасно знали одно.
Сойдись они еще на двадцать ярдов, и окажутся в радиусе поражения «глоков».
– Ты мог просто позволить им убить меня, – сказала Джессика. – Больше двадцати против одного, дело верное. А твои руки чисты.
– Этого в моих планах не было. – Роби посмотрел на одного из покойников. – Кто они?
– Ополченцы. И притом не очень умелые.
Он квинул.
– Это ты убила Джейкобса и Гелдера?
Приблизившись на несколько ярдов, Рил остановилась. Посмотрела на руки Роби. Они даже не шелохнулись. Но чтобы ситуация изменилась и «глок» выстрелил, нужна едва ли секунда.
– Как ты догадался явиться сюда? – спросила она.
– Друг моего друга. Не знал, будешь ты здесь или нет. Искал Уэста.
– Зачем?
– Потому что ты искала его.
Рил не отозвалась ни словом. Просто смотрела на ствол в его руке.
– Больше не надо посылать загадочные эсэмэски, Джессика. Я здесь. Так поведай же мне, что за чертовщина творится.
– Дело запутанное, Уилл.
– Тогда начнем с простого. Ты их убила?
Роби прошел вперед еще на пять ярдов. Теперь оба были на грани.
Уже ни он, ни она не держали «глоки» небрежно. Мышцы их ведущих рук напружинились. Но пальцы по-прежнему лежали на спусковых скобах.
– Ты почти не изменился, Уилл.
– Зато ты явно изменилась, – отозвался Роби. – А Рой Уэст? Где он? В груде тел?
– Не среди них. – Она тряхнула головой. – Но все равно труп.
– Ты и его убила?
– Он сам вляпался. Опасно набивать дом взрывчаткой. Все равно что жить в кодле гремучих змей.
– Зачем тебе потребовалось разыскивать Уэста?
– У него было то, что мне нужно.
– Документ? – спросил Роби.
– А ты откуда знаешь? – На ее лице промелькнула тревога.
– Ты его добыла?
– Документ уже был у меня, и я его прочла. Мне нужна была информация, но я ее не получила.
– Значит, все это было напрасно?
Оба поглядели в сторону. Вдали послышалось завывание сирен. Даже у черта на куличках взрывы и оружейная стрельба рано или поздно привлекут внимание полиции.
– Я знаю, что тебе поручено. – Рил поглядела на Роби.
– И я даю тебе шанс объясниться.
– Последнее слово перед казнью?
– Это зависит исключительно от объяснения.
Сирены приближались. Каждый их переливчатый взвизг разрывал тишину, как артиллерийский снаряд.
– Время у нас на исходе, – добавил Роби.
– Я не изменница.
– Рад слышать это. А теперь докажи.
– Доказательств у меня нет. Пока.
Их пальцы сместились к спусковым крючкам. Каждый сделал два шага вперед. Одновременно, но не синхронно. Теперь оба находились глубоко в зоне поражения их «глоков».
– Тебе нужно что-нибудь посолиднее. – Роби нахмурился. – У меня на руках мертвый второй номер и еще один пердун из агентства на столе в морге. При нормальных обстоятельствах этого было бы достаточно, так что я выбит за пределы зоны комфорта. Поэтому поговори со мной. Сейчас.
Сирены уже завывали чуть ли не у них за спинами.
– Гелдер и Джейкобс были изменниками.
– Как это?
– Они убили кое-кого. Человека, много значившего для меня.
– Почему? – осведомился Роби.
– Потому что он собирался раскрыть их заговор.
– А именно?
Сирены уже буквально оглушали. Казалось, сюда съехались копы со всего Арканзаса.
– Сейчас мне некогда объяснять.
– Я не уверен, что у тебя есть выбор, Джессика.
– Да какая разница? Тебе дали приказ, Уилл.
– Я не всегда выполняю приказы. Как и ты.
– Ты выполняешь их почти всегда.
– Ты посылала мне эсэмэски. Говорила, что действовала не без причины. Мне только нужно отпереть замок. Так скажи мне, что имела в виду! Но гарантий нет, Джессика. Никаких. Даже если твои объяснения не лишены смысла. Так должно быть.
Они больше не смотрели друг другу в лицо. Их взгляды были устремлены друг другу на руки. Убивают руки со стволами, а глаза – просто отвлекающий фактор; дураки, переставшие смотреть на пальцы, усваивают этот урок слишком поздно.
– Откуда мне знать, что я могу тебе доверять? – спросила Джессика. – Посылать тебе эсэмэски – одно дело. Но меня очень тревожит, что ты сумел найти меня и это место настолько быстро. – Она взглянула на него, осмелившись оторвать взгляд от его вооруженной руки. – Это наводит меня на мысль, что тебе помогли. Агентство. Так что возвращаемся к тому, что откуда мне знать, заслуживаешь ли ты доверия?
– Наверняка ты этого знать не можешь. Как и я не знаю, могу ли тебе доверять.
– Сомневаюсь, что так мы до чего-нибудь дойдем, Уилл.
Он увидел, как ее вооруженная рука чуточку напряглась.
– Вовсе не обязательно сводить к этому, Джессика.
– Ты так думаешь, да? Но, наверное, все просто сведется к этому.
– Рой Уэст был аналитиком, попавшим под раздачу. Так что же в нем такого важного? – В голосе Роби зазвучали нетерпеливые нотки, потому что сирены завывали уже настолько близко, что он начал бояться необходимости вступать в перестрелку с копами только ради того, чтобы уйти. – И говори побыстрей.
– Он был плохим человеком, но хорошим писакой.
– Что именно он написал? Что за документ?
– Апокалипсис.
Теперь, кроме сирен, стал слышен и визг покрышек.
– Апокалипсис? Растолкуй.
– Нет времени, Уилл. Ты просто должен мне поверить.
– Ты просишь много. Слишком много.
– Я не просила твоей помощи.
– Тогда зачем эсэмэски?
Рил хотела было что-то сказать, но прикусила язык.
– Пожалуй, не хотела, чтобы ты думал, что я перешла на сторону зла. – Она умолкла, но лишь на секунду. – Сожалею, Уилл.
Не успел он ответить, как Рил выстрелила. Не в Роби, а в одного из недобитых ополченцев, теперь надумавшего стрелять по ним. Тот грохнулся на землю окончательно, с ее пулей в голове.
Когда Рил обернулась обратно к Роби, его пистолет был нацелен ей в голову, а обе ладони крепко обхватили рукоятку «глока». Палец завис над спусковым крючком. Теперь у нее не было ни шанса. Ее пистолет бесполезно болтался в опущенной руке.
Сирены уже завывали у нее буквально в ушах.
– Закрой глаза, Джессика.
– Предпочитаю оставить их открытыми.
– Я сказал, закрой глаза. Второй раз просить не буду.
Рил медленно закрыла глаза, мысленно подобравшись перед ударом пули. Роби потребуется лишь один выстрел. В этом она может на него положиться. Смерть будет мгновенной. Но она невольно продолжала гадать, что почувствует.
Секунды шли, но выстрела все не было.
Наконец Рил открыла глаза.
Уилл Роби скрылся.
Глава 43
Рил запрыгнула в свой пикап, врубила двигатель и устремилась обратно к главной дороге по маршруту, уводившему ее прочь от сирен и визга покрышек.
Наконец выскочив на твердый асфальт, она вдавила педаль газа в пол, и «Форд» понесся по дороге стрелой. И лишь удалившись на двадцать миль, когда плюмаж дыма уже не был виден за деревьями, сбросила скорость до восьмидесяти.
Съехав на обочину, разобрала оружие, убрала его в сумку и покатила обратно в аэропорт. По пути завернула на автомойку, смыв с «Форда» почти всю грязь, однако избавить его от царапин и вмятин, которых прежде не было, не могла. Но, когда сдавала машину обратно в прокатную контору, служащий даже не посмотрел на пикап. Только отметил количество бензина и пробег и распечатал счет.
– Быстро обернулись, – заметил он.
– Ага.
– Надеюсь, пребывание у нас вам понравилось. Мы славимся неспешным укладом жизни, миром и покоем.
– А вот это самообольщение, – пробормотала на это Рил, шагая к автобусу, чтобы доехать до терминала.
Она снова облачилась в туалете в старушечью маскировку и следующим рейсом полетела на восток.
Как только шасси оторвались от земли и солнце воспламенило горизонт, Рил откинула спинку кресла, закрыла глаза и задумалась о том, что узнала.
Кто-то со сверхсекретным допуском, минимум на три класса выше Роя Уэста, прочел его доклад.
Это было два года назад. Класс и допуски могли поменяться. Да уж наверняка поменялись. Тот человек сейчас занимает более высокий пост. Это и задает верное направление, и в то же время является источником проблем.
Не Гелдер ли? Два года назад он мог запросто быть как минимум на три класса выше субъекта вроде Роя Уэста, если не более.
Но это при условии, что Уэст сказал правду. Ей никак не установить даже тот факт, существовал ли на самом деле некто под кодовым именем Пройдоха Роджер.
Но ей известно о существовании доклада. Ей известно, что план, изложенный в этом докладе, приводится в исполнение. Известны некоторые из людей, пытающихся привести его в исполнение.
Она убила двоих из них и пыталась убить третьего.
«Но я знаю не всех».
А если она не будет знать всех до единого, по-настоящему положить плану конец она не в силах.
Рил поглядела за окно.
Через час полета на восток уже стемнело. В этой бескрайней черноте она видела лишь безнадежность.
Джессика проделала такой путь, едва не сложила голову, а предъявить нечего. А вообще-то есть. Она мысленно обратилась к тому, что в этой поездке было действительно важным.
Один человек.
Она до сих пор не до конца постигла, что там произошло. Разыгравшаяся бойня была для нее рутиной. Трупы, взрывы, разрушения… Это ее жизнь. Но на сей раз было нечто иное.
Рил закрыла глаза, и перед ней тотчас же появился образ Уилла Роби. Нацелившего пистолет ей в голову. Велевшего ей закрыть глаза, чтобы ему не пришлось в них смотреть перед смертоносным выстрелом.
Но он не выстрелил. Позволил ей жить дальше.
Позволил скрыться.
Это ее изумило. Нет, это ее потрясло.
А конкретнее, ее изумило чувство, с которым она ни разу не сталкивалась на своей работе.
Милосердие.
Уилл Роби, самый искушенный наемный убийца своего поколения, проявил к ней милосердие.
Увидев, как он убивает ее врагов ради нее, Рил подумала, что Роби вполне мог стать ее союзником. Что они доделают дело вместе. Что за нелепая мысль! Это ее схватка. Не его.
И тем не менее он позволил ей остаться в живых. И скрыться.
Его задание было бы выполнено. Агентство похвалило бы его за расторопность. Быть может, его повысили бы, сняв с полевых работ, или дали бы отпуск с шикарной премией. Он искоренил бы их проблему номер один в рекордное время.
А Роби взял и просто отпустил ее.
Она всегда восхищалась Уиллом. Он невозмутимый, хладнокровный профессионал, выполняющий свою работу и ни единым словом не обмолвившийся хоть об одном триумфе. Но при всем при том Джессика разглядела в его глазах бездонную скорбь, охватить которую ей было не под силу. И то же самое эмоциональное состояние она разглядела в себе.
Они очень похожи, она и Роби.
И он позволил ей жить дальше.
Убийцы так не поступают. Убийцы никогда так не поступают. Сама Рил не была уверена, что позволила бы Роби уйти, если б поменялась с ним местами.
«Вероятно, я застрелила бы его».
А может быть, она лгала Роби. О том, что не нужна ей его помощь. На самом деле она жаждет его содействия, потому что до нее наконец дошло, что свершить это в одиночку свыше ее сил. Значит, она дала промашку.
И теперь случилось то, чего с Джессикой Рил не бывало с малых лет.
Слезы заструились у нее из глаз, стекая по щекам.
Она снова закрыла глаза. И не открывала, пока самолет не коснулся земли.
А когда наконец открыла, то по-прежнему видела мир не очень ясно.
Глава 44
Двести миль. Роби проехал их без остановок, направляясь на восток. Теперь ему нужно туда. Но в конце концов даже его железная воля дала трещину, и пришлось остановиться, потому что он больше не видел дорогу.
Зарегистрировавшись в мотеле прямо у шоссе, заплатил за номер наличными и проспал восемнадцать часов кряду, наверстывая сон за неделю, почти не позволявшую сомкнуть веки.
Это был самый тяжелый сон за многие годы.
Когда он проснулся, уже снова окончательно стемнело. Он вычеркнул из жизни почти целые сутки.
Но сутки назад мог запросто лишиться жизни целиком.
Отыскав закусочную, Роби жадно проглотил двойную порцию разом. Казалось, он никак не может ни наесться, ни напиться. Но, отставив чашку кофе в последний раз и встав из-за стола, ощутил, что энергия возвращается.
Роби сидел в своем пикапе на стоянке, уставившись на приборную доску.
Он держал Рил на мушке. Одно нажатие на спусковой крючок, и все было бы позади. Рил мертва. Задание выполнено. Все тревоги в прошлом.
Палец даже лег на спусковой крючок. Во всех прочих случаях за всю его профессиональную жизнь палец, дойдя до этой точки, нажимал на спуск.
Во всех случаях до единого.
Кроме этого.
Джессика Рил.
Он приказал ей закрыть глаза. Когда она подчинилась, Роби был полон решимости совершить смертельный выстрел. И уйти. Позволить распутывать дело кому-нибудь другому. Он просто стрелок. И его дело – нажимать на окаянный спусковой крючок.
«А я не нажал».
Однажды в жизни он уже не смог нажать на спуск. И решение оказалось правильным.
Роби не знал, так ли будет и на этот раз.
Рил выглядела иначе. Не в целом, а слегка. Но этого оказалось достаточно. Большинство людей напрочь лишены наблюдательности. И даже наблюдательные не очень-то ею пользуются. Рил постаралась ровно настолько, чтобы исключить шанс быть замеченной. Не слишком много. Не слишком мало. В самый раз.
На ее месте Роби поступил бы точно так же.
«А не нажав на спусковой крючок, я вполне могу быть сейчас на ее месте».
Доехав обратно до мотеля, он вернулся в номер, разделся и постоял под душем, позволяя воде смыть пыль и песок, покрывшие его с головы до ног.
Но вода была не в силах отмыть его мозг, где будто скопился добрый фунт гнили, мешавшей мыслить ясно.
Он вытерся и оделся. Прислонившись к стене, врезал в нее обеими руками настолько сильно, что ощутил, как треснула штукатурка. Бросил на кровать полсотни «баков» на ремонт стены и схватил сумку.
Впереди долгая поездка. Надо бы пошевеливаться.
Добравшись до федеральной автострады, включил радио. В новостях об этом только и трещали. Бойня на уединенном гребне у черта на куличках в Арканзасе. Никто не взял на себя ответственности, но, по-видимому, соперничающие ополчения добрались друг до друга. Хижина взорвана. Машины тоже. Люди убиты.
В одном из них опознали Роя Уэста, бывшего аналитика разведывательных данных из округа Колумбия. Когда и почему он подался в Арканзас, чтобы зажить новой жизнью, обложившись оружием и бомбами, пока неизвестно. По некоторым сообщениям, сейчас на место событий направляются специалисты из округа Колумбия, чтобы начать расследование.
Роби поднял глаза к небу, почти всерьез ожидая увидеть правительственный борт, летящий к месту преступления.
Когда же новости переключились на другие проблемы, он снова задумался о словах Рил.
Уэст написал апокалипсис. Что именно это означает?
Уэст работал на агентство. Его официально именовали «аналитиком». Это понятие охватывает множество разных вещей. Большинство аналитиков, с которыми довелось сталкиваться Роби, день-деньской занимались сиюминутными задачами. Но есть и другие.
Роби слыхал, что в агентстве готовят доклады по поводу множества разнообразнейших сценариев. В них учитывается меняющийся геополитический ландшафт. Почти все эти доклады кончают существование в измельчителе, не дождавшись претворения в жизнь, и забываются. Но, может быть, доклад Уэста туда не попал. Может быть, кто-то воспринял его всерьез.
Написал апокалипсис.
Рил рисковала многим, чтобы добраться сюда. Не будь там Роби, она была бы уже мертва. Рил – первоклассный киллер, почти не знающий равных. Но численное превосходство противника составляло более двадцати к одному. Тут не выживет даже самый подготовленный.
Раз она знает, что Уэст написал апокалипсис, значит, сама либо читала доклад, либо знает его содержание. Более того, Рил заявила, что документ у нее. Выходит, она вряд ли приехала расспрашивать Уэста о докладе. Вряд ли ее волнует, что его вдохновило или чем он руководствовался при подготовке доклада.
Тогда зачем?
Роби отмахал добрых пятнадцать миль, прежде чем ответ осенил его.
Она хотела знать, в чьи руки попал доклад.
Если он шел не по официальным каналам, значит, попал в руки неофициального лица. Должно быть, этого Рил и хотела. Узнать имя лица или лиц, видевших апокалиптический доклад.
Пролетела еще не одна миля. Роби остановился, чтобы заправить машину и самому подзаправиться. Сидел у стойки, сосредоточив внимание на стоящей перед ним еде, но мысли его уносились далеко за пределы придорожной закусочной.
Вот и ее расстрельный список.
Джейкобс первый. За ним – Гелдер. Она сказала, что они – изменники.
А еще сказала, что есть и другие.
Но убила Джейкобса и Гелдера до того, как отправилась повидать Роя Уэста. Значит, она знала, что они причастны к апокалиптическому докладу, еще до встречи с Уэстом.
Это может означать только одно.
Роби поднес к губам холодный чай, но тут же поставил его, даже не пригубив.
Должен быть кто-то еще. Быть может, даже не один, знающий о докладе и, по-видимому, активно стремящийся воплотить его цели, но пока неизвестный Рил.
Она методически отстреливала заговорщиков – именно так Роби непроизвольно начал мысленно их называть, – но ее список неполон.
Теперь его осаждала уйма вопросов, главным из которых был: почему и как оказалась замешана во все это Рил? Что послужило катализатором, заставив ее рискнуть всем ради осуществления задуманного?
Роби смотрел ей в глаза. И вынес окончательный вывод.
Это не просто очередное задание. Это дело личное.
И если Роби в этом прав, должна иметься причина. Нет, должен быть человек, затронутый этим и сделавший дело для нее личным. Рил сказала, что они убили человека, много значившего для нее. И убили его – или ее – за угрозу разоблачить заговор.
У Роби появилась масса вопросов и никаких ответов. Но одно он знал наверняка.
Глава 45
Детские вопли. Шарики всех цветов радуги. Подарки, каждый из которых обошелся в трехзначную сумму.
Окинув комнату взглядом, судья Сэмюэл Кент улыбнулся проказам младших школьников в большом солярии, где устроили празднование дня рождения. Кент женился в довольно зрелом возрасте, и его младшего ребенка пригласили в гости к купающемуся в роскоши лоббисту, загребающему деньги на продаже всего, что можно продать на Капитолийском холме.
Жена Кента, почти на двадцать лет моложе его, присутствовать не пожелала. Спа-вылазка в долину Напа с подружками для нее куда важнее, чем праздник сыновнего друга. А Кент с радостью отправился вместо нее. Это открывает ему определенные возможности.
Еще раз осмотрев комнату, он кивнул.
К нему быстрым шагом направился мужчина – повыше Кента, начавший обрастать жирком, с быстро редеющими волосами. И без улыбки, несмотря на царящее вокруг веселье. Более того, вид у него был такой, будто его вот-вот стошнит.
– Говард? – Кент протянул руку, которую тот быстро тряхнул. Ладонь у вошедшего была влажная и липкая.
– Надо поговорить, – произнес конгрессмен Говард Деккер.
– Не хочу торчать здесь, когда они набросятся на эту штуку, – с улыбкой указал Кент на большую пиньяту, свисающую с потолка в углу комнаты. – Может, поговорим снаружи? Сад весьма впечатляющий.
Выйдя через французские двери, оба зашагали по шикарному, тщательно ухоженному саду, занимающему изрядную часть трех акров. Были здесь бассейн, гостевой флигель, каменная беседка, зеркальный пруд, скамьи, узорные ворота и клумбы, и даже тепличка для пересадки растений. Оба на бедность не жаловались, так что в окружении подобного великолепия чувствовали себя как дома.
Удалившись от дома на изрядное расстояние, мужчины наконец остановились в уединенном местечке владений.
– Как дела на Холме? – осведомился Кент.
– Я хочу поговорить не об этом, сам знаешь.
– Знаю, Говард. Просто пытаюсь обуздать твои нервы, пока они не расшалились, как дети в доме. Покерное лицо – вещь важная.
– И ты даже не беспокоишься? Как я понимаю, она едва тебя не достала, – проговорил Деккер.
– Мы были готовы. Единственная проблема в том, что она оказалась шустрее, чем мы думали.
– Тебе известно, что Рой Уэст мертв.
– Он тут не при делах, – отмахнулся Кент.
– А Рил?
– Опять-таки не при делах.
– Я думаю, очень даже при делах. Джейкобс, Гелдер, ты… У нее есть список. Откуда? – не унимался Деккер.
– Это очевидно, – ответил Кент. – Я доверял Джо Стоквеллу, хотя не следовало. Думал, он – один из нас. Нет. Он водил меня за нос, и это дорого нам обошлось.
– Значит, он сказал Рил?
Кент задумчиво кивнул:
– Похоже на то. Жаль, что мы не прикончили его раньше.
– Почему? Какая связь между Стоквеллом и Рил?
– Не знаю. Но какая-то должна быть. Одно время он был федеральным маршалом и обзавелся хорошими связями. Я пытался выяснить, какими именно, когда мы узнали, что он не сотрудничал, а шпионил за нами. Но изрядная часть информации засекречена. Я не мог надавить слишком сильно, не возбудив подозрений.
– Тогда мы все под ударом. Я, наверное, в списке. Он знал обо мне.
– Да, ты вполне можешь быть в списке.
– Рил добралась до Гелдера. Он был вторым номером, господи боже мой! Какие же шансы у меня?
– Очень хорошие. Мы почти накрыли ее, Говард. Она должна знать, что мы теперь крепкие орешки. Уйдет в оборону. Ей придется отступить.
– Если она убила Уэста, то вряд ли ушла в оборону, – возразил Говард.
– Вообще-то Уэст не был крепким орешком. И нам до сих пор известны не все факты. Раз она убила его, то отправилась добывать дополнительную информацию.
– А если он дал ей эту информацию?
– Ему нечего было давать. Она хваталась за соломинку. Это показывает, насколько ослаблена ее позиция.
– Кто-то должен был сказать ей об Уэсте.
– Этим мы занимаемся. Но я не вижу в этом особой важности. Нам надо выудить рыбку покрупнее.
– Уэст подался в ополчение психов. Это ли не крепкий орешек? У него были пушки, бомбы и шайка таких же чокнутых, как он. А она все равно его прикончила.
– Я вовсе не говорил, что она неумела или неопасна. И умела, и опасна.
– Значит, может добраться до меня.
– Она может добраться и до меня. Но надо ставить на более высокую вероятность, Говард. А вероятность на нашей стороне. Однако в то же самое время, вступая в область вероятностей, мы знаем, что это влечет риски. Невозможно замахнуться на нечто столько грандиозное, не идя на некоторый риск.