– Думаю, да, больше здесь некому.

– Что мы им скажем?

– Что-нибудь придумаем.

Глава 15. Время диггеров

– Пощады, Чита, блин! Все, перекур. Сам-то как еще на ногах держишься?

Леонид пожал плечами. На ногах он держался нормально. Не шибко крепко, конечно: колени дрожат, мышцы ноют, связки напряжены, но бежать еще мог. Надо было бежать все дальше и дальше. Пока они не догонят Кристину и Ивана.

Пока что Чите казалось, что они бегут по беговой дорожке – очень смешной и бесполезной штуке, о которой рассказывал Дед. В чем было ее предназначение, парень так и не понял. Бежишь, бежишь, а в итоге остаешься на месте.

Правда, глупо – бежать и при этом оставаться на месте? Зачем тратить на это драгоценные силы? В метро и так всегда найдется повод пробежаться – догоняя кого-то или же удирая. Бежать, никуда не направляясь, по меркам метро – безумная блажь!

Макс протер рукавом камуфляжной куртки лицо, промокнул лоб, уселся на рельсы, потянулся. Чита некоторое время сверлил его умоляющим взглядом, потом сдался. Наверное, имело смысл отдохнуть. Мало будет от них толку, если они вот-вот нагонят беглецов и столкнутся с Власовым в таком измотанном состоянии.

Паспорт Макса и его связи позволили им не только беспрепятственно проскочить Торговый город, но и выйти на след беглецов. И кое-что казалось странным. Если верить опрошенным, в том числе и торговцу, у которого оказался украденный на Адмиралтейской паспорт, Власова с ними не было.

– Как думаешь, где Власов? – Леонид опустился на рельсы рядом с Максимом. – Может, они успели? Он спугнул их на Адмиралтейской, и они убежали. И сейчас он, как и мы, пытается их догнать?

– Я думаю, все куда хуже. – В привычной откровенной манере ответил Макс. – Думаю, что Иван ведет Кристину к Власову.

– Чего?

– Не хотел тебя огорчать. – Сын Шаха с сочувствием взглянул на Леонида. – Ты бы только зря загонялся всю дорогу. Но сейчас переговорить надо – на случай, если все же догоним.

– Обязательно догоним, – перебил Чита.

– Вот и я об этом. Знаешь, когда батя брал меня на Выборгскую, у нас было задание: прикинуться челноками, чтобы остаться на станции, и, пользуясь моментом, выползти на поверхность раньше веганцев. По возможности прихватить с собой Кристину. Далее – прямиком в НИИ, а там уже по ситуации. Если бы удалось забрать с Выборгской Кристину, выманили бы Вавилова и увели бы его в Альянс, обеспечили бы им обоим безопасность. Взамен попросили бы работать на нас. Или хотя бы рассказать, что он разработал для веганцев и как нам победить эту дрянь в случае ее применения экологами. Но это в идеале. Батя заранее готовил отряд к тому, что нам придется просто ликвидировать Вавилова.

– Так и получилось, – вздохнул Леонид. Он уже успел рассказать Максу все в мельчайших подробностях, просто чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей. – Я не знал, что он уже провел испытания вируса. Твой отец не успел рассказать. Мы с дедом думали, что Вавилов не закончил работу, и потому не могли позволить ему уйти с экологами.

– Ты все правильно сделал, – уже в которой раз произнес спутник. – Вавилов не должен был остаться у веганцев. Наша разведка донесла, что в крови у него был вирус.

– Что? – Луч фонарика дернулся. Чита чувствовал, что Макс не врет, но очень уж хотелось посветить ему прямо в лицо, чтобы убедиться наверняка.

– Перед побегом из Империи Вавилов уничтожил образцы вируса, оставив экологов с носом, но все же унес последний образец в себе.

– Зачем?

– Попробуй пойми этих творцов. Даже если до них доходит, что они натворили, не всегда способны уничтожить свое детище. Может, он думал, что веганцы смогут повторить его изыскания и создать вирус без его помощи, поэтому хотел сохранить образец, чтобы разработать вакцину. Так или иначе, главное другое: Кольцов тебя обманул. Это же он тебе рассказал, что Вавилов – носитель вакцины?

– Да, но зачем ему врать? Может, он не знал?

– Сомневаюсь, даже мы это знали. А уж человек, приближенный к Вавилову, наверняка был в курсе, что в крови Олега вирус, а не вакцина. Значит, и в организме Кристины живет вирус. Потому-то она так нужна Власову.

– Бред! Если бы она была заражена, мы бы уже полметро заразили!

– Так может, и заразили? Может, Кольцов поэтому и соврал, чтобы обеспечить вам прогулку по метро, да еще и в Альянс привел?

– Что ты знаешь про Кольцова? – От мысли, что они могли разнести вирус по метро, у Леонида появилось ощущение, что его окунули в ведро с ледяной водой.

– По сути, ничего. Мы знали, что у Вавилова есть снабженец на Площади Ленина, но не знали его в лицо.

– К чему ты ведешь?

– Кольцов работает на Веган. И Власова не было на Адмиралтейской. Скорее всего, он где-то здесь, у мортусов. Ждет, пока ученый доставит Кристину прямо к нему в руки.

– Чушь! – Чита зажмурился, вспоминая ученого. Нелепый и несуразный человек, привыкший к кабинетной работе, делавший ставку на интеллект, а не на физические способности. И этот человек – агент Вегана? Или просто не хочется верить, что Кристина находится в руках врага и шансы вернуть ее упали до нуля? – Он имел уйму возможностей придушить меня во сне. Даже спас нас с Кристиной, когда мы уже были в руках Власова.

– Да? – Сын Шаха пожал плечами. – Хрен его тогда знает. Одно я знаю точно. Меня этому научила служба в разведке. Верить нельзя никому. В том числе и себе.

– Да, – согласился Леонид, покосившись на Макса, и, не сдержавшись, добавил, – я запомню твои слова.

– Да уж запомни, сделай милость, – усмехнулся тот. – Тебе я, кстати, тоже не очень верю. И стреляю хорошо. Впрочем, кажется, я это уже говорил?

* * *

Кристина не могла заснуть. В вентиляционной шахте ей было не по себе. Казалось бы, какая разница – что туннель, что шахта? Но отличия были. Туннель, хоть и пугал неизвестностью и кромешной тьмой впереди, в то же время уютно обволакивал, низкий потолок защищал от враждебного мира поверхности. Шахта же, лишенная потолка, устремлялась вверх, постоянно напоминая о том, что теперь между тобой и поверхностью нет толщи земли и бетона.

Кажется, кто-то рассказывал, что в шахтах повышенный радиационный фон. Впрочем, пугала не столько радиация, сколько возможный выход на поверхность. Как бы ни успокаивал девушку Иван, казалось, что именно это он и задумал, выбрав шахту местом для ночлега.

Вентиляционная шахта находилась между станциями Бухарестская и Международная, куда их подвезли встреченные мортусы. Не только подвезли, но и дали пропуск на свои станции, пока они с Иваном не закончат «ритуал прощания», как его назвал Кольцов.

– Иван, не спите?

– Нет, что-то случилось?

– Что вы сказали тем мортусам?

– На дрезине?

– Да. Я, кажется, проспала всю дорогу.

– Что мы не успели проститься с нашим другом, тело которого забрали уважаемые мортусы для погребения. Могильщики очень серьезно относятся к подобного рода ритуалам. Но мне пришлось попотеть. Там был один молодой и любопытный служитель смерти, который долго пытал меня относительно нашей религии.

– И как вы от него отделались?

– Наплел с три короба, что мы с вами – свидетели Иеговы.

– Кто это? – заинтересовалась Кристина. Ей очень хотелось поговорить. Сна не было ни в одном глазу, а шахта продолжала давить на нервы бесконечно высоким, темным провалом ствола, в котором терялся взгляд.

– Была такая секта до Катастрофы, – отмахнулся ученый. – Их и сейчас хватает, всяких сект. А уж раньше, когда люди не были озабочены столь насущными ныне вопросами выживания и, в большинстве своем, страдали от духовного, а не от плотского голода, их было пруд пруди.

– Наверное, это были очень жуткие ребята. Как мортусы.

Девушка вспомнила мрачную, темную Бухарестскую, освещенную немногочисленными фонарями, будто бы специально развешанными в разных концах платформы с целью создать жуткую, траурную обстановку. Редкие фонари высвечивали небольшие островки платформы, будто бы дрейфующие в кромешной тьме.

Стоит оказаться на таком островке – и вот ты уже с тревогой всматриваешься в окружающий полумрак. Чем больше смотришь, тем сильнее ощущение, что под ногами не платформа, а колышущееся море тьмы, по волнам которого лениво плывут завернутые в брезент мертвецы. Станция была усеяна телами. Мертвецы лежали на освещенных островках, между островками, были сложены штабелями на грузовых дрезинах. Даже сами мортусы, снующие взад-вперед между штабелей мертвых тел, казались такими же мертвецами, прячущими свою гниющую плоть под плащами и масками.

– А что мортусы? Они грамотно устроили свой бизнес, люди всегда будут умирать. – В голосе Ивана слышалось нескрываемое восхищение. – Кто-то ведь должен заниматься этим. Впрочем, отделять жизнь от смерти – очень нелегкое и неблагодарное занятие. Хотя свои бонусы они имеют. Платят им немного, но неприкосновенность и свободный проход на станции позволяют им подработать.

– Контрабанда? – догадалась Кристина.

– Конечно.

– Коменданты об этом знают?

– Знают, – ответил Кольцов.

– Как же тогда у них получается?

– Кто-то в доле, кто-то просто закрывает глаза. Трудно представить, сколько бед может принести ссора с могильщиками, добровольно устроившими на своих станциях кладбище. Если бы не они, народу в метро было бы вполовину меньше. Организованное кладбище порой очень помогает удержать разыгравшуюся эпидемию под контролем.

– Оно очень пригодится в свете предстоящих событий, – произнесла девушка почти что шепотом, настолько ее напугала собственная мысль.

– Да. – Ученый, казалось, не уловил зловещей иронии. – Если веганцы применят вирус, мортусы немного увеличат шансы остальных станций на выживание.

– Вы умеете успокоить, Иван!

– Простите меня… – Кольцов смущенно замолк.

Разговор зашел в тупик. Кристина закрыла глаза, попробовала задремать, вспоминая, как уютно ей спалось на ручной дрезине мортусов, которая на удивление плавно скользила по рельсам.

Сон не шел. В голову лезли дурные фантазии. Казалось, стоит уснуть, как на них тут же набросятся мортусы, ожидающие в туннеле, с лоскутами брезента наготове. Набросятся, заткнут рты, замотают в брезент, да так, что ни звука не издашь, ни пальцем не пошевелишь, и положат их с Иваном, все еще живых, но обреченных на смерть от удушья, к мертвецам.

Воображение разыгралось настолько, что Кристина уже ощущала себя завернутой в брезент. По телу побежали мерзкие мурашки. В темноте ей мерещились носатые маски могильщиков – ходячих мертвецов, сующих свои любопытные носы в дела живых. Девушка даже отчетливо услышала тихий звук, донесшийся из ствола шахты. Будто бы кто-то медленно и осторожно спускался по лестнице.

– Иван, – тихонько позвала она. Ответом было легкое сопение. – Иван, проснитесь!

Кристину обуял ужас. Что, если мортусы и впрямь решили напасть на них? Несколько человек спрятались наверху, чтобы затем спуститься по лестнице и схватить их, в то время как еще несколько дожидаются у выхода в туннель? Пленят, одурманят наркотиками, промоют мозги. Они наверняка умеют. И девушка с ученым оденутся в одеяния чумных докторов и не будут интересоваться ничем, кроме как завернутыми в брезент мертвецами.

– Иван! Проснитесь! – закричала Кристина в голос.

– Что? Что такое? – завозился в темноте Кольцов.

– Слышите? Здесь кто-то есть.

– Голоса снаружи!

– Что? Да нет же! – Девушка замолчала и прислушалась. Ученый был прав. Снаружи кто-то негромко переговаривался. – Иван, пистолет!

– У меня, – сообщил Кольцов. Голос донесся уже с другого места. Кажется, ученый был у выхода в туннель. – Кристина, будьте наготове. Я проверю туннель. В случае… короче, если что, бегите на Международную. Кажется, до нее ближе, чем до Бухарестской.

Она не успела ничего ответить. Громко скрипнула дверь, ведущая в туннель, распахнулась, впустив внутрь немного света от горящих фонариков, и тут же закрылась, оставив Кристину в абсолютной тьме.

* * *

– Ну, и где эта шахта? – Макс медленно брел по туннелю, тщетно ощупывая лучом фонарика тюбинги.

– Нет никакой шахты! – зло ответил Чита. – Я сразу говорил, могильщики нам мозги пудрили.

– А смысл им врать?

– А смысл Кристине уходить с людной станции и загонять себя в угол?

– Во-первых, могильщики не вмешались бы, если бы их нашел Власов. Во-вторых, как видишь, мы их найти не можем, значит, смысл прятаться был. Да и не в этом дело. Я говорил – Кольцов взял на себя руководство и хочет дождаться здесь Власова. Точно говорю, шахта есть, и через нее веганец как раз и спустится. Не было его на Адмиралтейской, он шел по поверхности. А договорились они заранее.

– Где тогда шахта? – Леонид все злился. Он уже успел пожалеть, что пустился в погоню не один. Слова Макса действовали на нервы. Говорил адмиралтеец складно, пожалуй, даже слишком складно. И это настораживало больше всего. – И я, кстати, понял, почему Иван нас обманул. Если бы Кристина узнала, что в ее крови вирус, она бы что-нибудь с собой сделала. Только обманув, можно было ее спасти. Соврав про вакцину в ее крови, Иван придал ей решимости дойти до Адмиралтейской.

– Да хрен… – Спутник замолчал. Чита обернулся. Луч фонарика остановился на небольшой, неприметной дверце между тюбингами.

Адмиралтеец победно цокнул языком и пошел к дверце. Та, словно бы по заказу, скрипнула и отворилась. Макс замер. Рука, скользнувшая к набедренной кобуре, застыла. В свете фонарика тускло блеснул пистолет, направленный ему в грудь.

– Иван! Не стреляй! – успел крикнуть Леонид, как ему показалось, за секунду до выстрела.

Услышав знакомый голос, Кольцов скосил глаза на стоящего чуть поодаль парня. В этот момент Макс направил луч фонарика ему в лицо и внезапно отпрыгнул в сторону.

Прогремел выстрел. Иван повел стволом вслед за прытким адмиралтейцем, но тот снова отскочил, бросив тяжелый и длинный фонарик в прочном обрезиненном корпусе, который ударил Кольцова по вытянутой руке, едва не выбив пистолет. Ученый от неожиданности выстрелил.

– Прекратите! – заорал Чита, срывая голос, пытаясь разглядеть в темноте адмиралтейца.

Выстрел заглушил его голос. Леонид боковым зрением уловил короткую вспышку – низко, прямо около рельсов, будто стреляли из положения лежа.

Кольцов пошатнулся и стал заваливаться назад. В попытке удержать равновесие схватился за круглый запорный клапан на дверце, потянув ее на себя. Несколько пуль, посланные Максом вдогонку, ударились о дверцу и рикошетом ушли в туннель.

– Дверь! Держи! – закричал адмиралтеец, вскакивая на ноги.

Леонид не среагировал. В ушах звенело от выстрелов. В носу и в горле першило от пороховой гари. Руки дрожали от неожиданно нахлынувшей слабости.

– Да чтоб тебя! – Макс ожесточенно пинал запертую дверцу, тщетно пытаясь повернуть запорный вентиль. Тот, слегка поддаваясь, тут же стопорился – дверь успели запереть изнутри.

– Ты какого хрена стоял как пришибленный?

Чита поднял с пола фонарик, посветил на дверь.

– Зачем ты стрелял?

– Что?

– Ты стрелял в Ивана, – обвиняющим тоном произнес Леонид.

– Я был у него на мушке! – возмутился Макс.

– Он испугался! – Парень шагнул к адмиралтейцу, взвешивая в руке фонарик. Тяжелый, вполне сгодится для удара. – Иван! Вы живы?

– Кажется, да! – приглушенно раздалось из-за двери. И тут же зазвучал знакомый женский голос.

– Чита! Иван ранен!

– Крис! – обрадовался Леонид, приближаясь к Максу.

– Парень, даже не думай. – Тот выглядел расслабленно. Рука с пистолетом была опущена. Впрочем, Чита помнил, как ловко разведчик ушел из-под прицела Кольцова. – Я – за тебя. Единственное, что я хочу – отомстить Власову. А вот этому очкарику я бы точно не доверял.

– Вот как? – Парень остановился. – Иван! Что ты хочешь?

– Вы о чем, Леонид? – раздалось из-за запертой двери.

– Почему вы помогаете Кристине?

– Как это – почему? – удивился ученый. – А вы?

– Я… – Чита замешкался, затем ответил первое, что пришло в голову. – Я люблю ее!

– Я хочу предотвратить войну! – ответил Кольцов.

– Войны не будет, – уверенно ответил парень, сверля Макса взглядом и перехватывая фонарь на манер дубинки.

* * *

– Что там происходит? – спросила девушка. Иван прислушался. За дверью началась какая-то возня. Раздался выстрел. Кто-то коротко вскрикнул, после чего все стихло.

– Можете выходить! – крикнул знакомый голос.

– Леонид? – уточнил Кольцов. – Что с вашим приятелем?

– Мы с ним повздорили! Можете выходить!

Дверь со скрипом приоткрылась. В образовавшуюся щель просунулся ствол пистолета. Блеснули очки Ивана. За ним показалось озабоченное лицо Кристины.

– Леонид, где вы? Покажитесь!

– Я здесь. – Чита встал так, чтобы ученый видел его сквозь щель. – Не бойтесь, Макс в отключке.

– Его пистолет? Уж простите, у меня появились причины вам не доверять.

Парень согласно кивнул и бросил к ногам Ивана пистолет.

– Где тело?

Чита скосил глаза вбок. Кольцов приоткрыл дверцу шире, пытаясь разглядеть лежащее тело. Сзади нетерпеливо напирала девушка. Вдруг дверца распахнулась от резкого и сильного рывка. Выскочивший из-за двери Макс схватил ученого за руку с пистолетом и взял ее на излом. Громко закричала Кристина, отпрянув назад.

Кольцов, зарычав от ярости, принялся ожесточенно бить адмиралтейца свободной рукой по лицу. Потом он упер ладонь противнику в лицо, попытавшись ткнуть большим пальцем в глаз. Тот, не ожидая столь упорного сопротивления от раненого, громко завопил, когда Иван, попав ему пальцем в глаз, принялся давить изо всех сил.

Кольцов, закрепляя успех, ударил противника коленом в пах и тут же обрушил на затылок адмиралтейца локоть. Макс рухнул на колени, но прежде, чем Иван успел воспользоваться оружием, резко выпрямился, метя головой ему в лицо.

Брызнули стекла вперемешку с кровью. Сломанные очки развалились на две половинки прямо на носу Ивана, смешно повиснув на ушах. Макс снова навалился на ученого, но тот вдруг извернулся и провел какой-то хитрый прием. Секунда – и вот уже оба лежат на полу, пытаясь собраться с силами.

Адмиралтеец, не поднимаясь на ноги, кувыркнулся через голову, оказавшись рядом с «Токаревым», который выронил Иван. Кольцов вскочил на ноги стремясь поднять пистолет Макса, брошенный у входа в шахту.

Выстрелы прозвучали практически одновременно. Макс рухнул на пол, как подкошенный. Иван остался стоять, прислонившись к открытой дверце шахты. Держась за живот в жалкой попытке остановить обильно сочащуюся кровь, он медленно сползал на пол. Леонид с замиранием сердца следил за пистолетом в дрожащей руке ученого, ствол которого был направлен на него. Веки Кольцова тяжело закрылись, а пистолет выскользнул из расслабленных пальцев.

Чита, так и не дождавшись выстрела, вытянулся на полу во весь рост, пытаясь унять дрожь в конечностях. Сердце его неистово рвалось наружу. Макс и Иван не подавали признаков жизни, застыв в неудобных, неестественных для живого человека позах.

* * *

– Чита, ты в порядке?

Леонид надрывно засмеялся. Нет, он не в порядке. Он уже никогда не будет в порядке. Из глаз брызнули слезы, полились обильными ручьями. Чита задышал глубоко, как учил Дед. Дышишь и считаешь про себя, сколько секунд занимает вдох и выдох. Простенькое упражнение, но отлично помогает сосредоточиться и отключиться от внешних раздражителей.

– Все нормально. – Парень с трудом поднялся с пола. Ноги были ватные и непослушные, как будто бы он целую вечность бежал по глупой и бесполезной беговой дорожке.

– Что произошло? Иван… – Кристина нагнулась над телом Кольцова.

– Не надо, он служил Империи. Это ведь Иван увел тебя с Адмиралтейской?

– Да. – Девушка отдернула руку, словно прикоснулась к змее. Заметив рядом с Кольцовым пистолет, подняла. – Там был Власов…

– Ты его видела? – нетерпеливо перебил Леонид. Сердце замерло в груди, ожидая ответа. Если он ошибся, оно остановится навсегда.

– Нет, – покачала головой Кристина. – Иван сказал, что видел. Сказал, что в Альянсе есть предатели.

– Пожар тоже он устроил?

– И паспорт украл.

– Он – веганец, – с облегчением произнес Чита. Сердце вновь забилось – слабо, но ритмично. – Настоящий профессионал. Сумел втереться в доверие к Вавилову и координировал отряд Власова. Воспользовался моментом, когда мы его нашли на Площади, чтобы контролировать наши передвижения.

– Ты уверен?

– Подумай сама: пожар, паспорт. Научный работник способен на это? А как он дрался с Максом, ты видела?

Вспомнив про адмиралтейца, Чита подошел к телу, лежащему в луже крови, попытался нащупать пульс. Сердце не билось. Леонид тяжело вздохнул, пересилив себя, разжал пальцы адмиралтейца, забрал «Токарев».

– А когда ты догадался?

– Когда спросил Кольцова, почему он помогает тебе.

– Не понимаю.

– Дед научил. Хочешь узнать, что движет человеком – спроси прямо. Если его ведет вперед личный мотив, можно верить, а если начнет говорить про всеобщее благо – лжет. Это как в книге. Когда «счастья всем даром», так не бывает, а если добавить «пусть никто не уйдет обиженный», это уже личное, понимаешь?

– Разве можно понять, что творится у тебя в голове? – Кристина приблизилась, не поднимая глаз. – А у тебя, значит, личный мотив?

– Личнее не бывает. – Парень почувствовал, как вспыхнули его щеки.

– Чита… – Девушка подалась к нему.

– Надо возвращаться в Альянс. Нам помогут. У тебя в крови вирус.

– Что?

– Иван привел тебя сюда специально. – Леонид наклонился и поднял фонарик.

Когда он выпрямился, луч света высветил черный провал открытой дверцы, ведущей в шахту. Человек в костюме химической защиты, стоящий там, казался столь естественной деталью окружающей обстановки, что Чита несколько секунд держал его в свете фонаря и лишь затем сообразил, что он видит.

– Крис, беги!

Девушка обернулась. Человек в химзе шагнул в дверь. Он был настолько высок, что ему пришлось наклоняться. Когда он выпрямился, Леонид уже держал его на мушке, стараясь целиться в голову. Судя по тому, как химза обтягивала грудь Власова, под костюмом на веганце был бронежилет.

– Беги! – Леонид надавил на спуск. Пистолет вздрогнул. Из дула вырвалась вспышка.

Химза на груди Власова колыхнулась. Веганец отпрянул и споткнулся о порог, но сумел сгруппироваться и превратить падение в кувырок через голову.

Парень боковым зрением увидел, что Кристина наконец-то побежала. Жестко выругался вслух. Девушка бежала в сторону Международной.

Чита сместился в сторону, чтобы не маячить перед Власовым легкой мишенью. Руки дрожали. Чтобы прекратить безудержный пляс прицельной мушки, пришлось положить руку с пистолетом на ту, которая держала фонарь. Мушка все еще ходила перед напряженными глазами влево-вправо, но хотя бы не отклонялась по вертикальной оси. Вспомнив, как Макс сумел ранить Кольцова в первой стычке, Леонид опустился на колено. Очень хотелось избавиться от фонарика. Казалось, сейчас Власов ураганом выскочит из шахты и, ориентируясь на свет, без труда пошлет всю очередь прямо в цель.

Силуэт веганца мелькнул за дверным проемом и тут же скрылся. Чита нажал на спуск, понимая, что опоздал. Пуля ушла в шахту, звякнула о дальнюю стену. Леонид слишком поздно сообразил, что веганец просто провоцирует его, наверняка понимая, что запас патронов у противника ограничен. Очень хотелось броситься бежать вслед за Кристиной. Вот только тогда Власов выйдет в туннель и расстреляет их, словно бросившихся врассыпную крыс.

– Эдуард! Как дела наверху?

– Опять ты? – В голосе прозвучало наигранное удивление. – Не думал, что так долго протянешь.

– А что мне сделается? – Чита пытался говорить уверенно. – Кстати, Кольцов мертв!

– Ты убил? – как-то буднично поинтересовался Власов.

– Я. – Почему бы и не взять на себя чужие заслуги? Мертвым уже все равно, а ему поможет протянуть время.

– Жаль. Иван был ценен. Не хочешь попробовать занять его место?

Леонид не нашел что ответить.

– Я не шучу. – В голосе веганца не было иронии. – Как я понял, ты не имеешь к Альянсу никакого отношения и влез в эту историю случайно. Лично ты – не враг ни мне, ни Вегану. Мне нужна Кристина, но и ее я не трону – слово офицера.

– У нее в крови вирус, – озвучил очевидное Чита, продолжая тянуть время.

– Мы не собираемся его применять. Или ты серьезно думаешь, что вирусное оружие можно контролировать? Если от сотрудничества с нами тебя удерживают только муки совести – это пустое. Вирус нужен нам как оружие сдерживания, козырь в рукаве, если угодно.

Леонид вспомнил рассказы Деда.

– До Катастрофы тоже существовало оружие сдерживания. И его не собирались использовать!

– Ладно, я раскрою тебе небольшой секрет. Только никому не рассказывай. – Власов мелодично рассмеялся.

Парень злился на собственную слабость. Как же, наверное, хорошо быть целеустремленным, сильным и волевым, как этот веганец. Человеком, настолько уверенным в себе, что он может позволить себе шутить и говорить откровенно с противником, так как точно знает, что через несколько секунд без промаха всадит в него пулю.

– Вируса больше нет. Мы опоздали с захватом НИИ. Олег синтезировал вакцину и уничтожил единственный образец вируса в своем организме. Девчонке он ничего не передал.

– Тогда зачем это все, зачем тебе Кристина? – невольно спросил Чита, захваченный потоком неожиданной информации.

– Я пытался выиграть с теми картами, что у меня оставались. И, признай, комбинация вышла красивая.

Леонид улыбнулся вопреки собственной воле. Губы сами собой расползлись в горькой усмешке, едва он понял, как тонко все было сыграно. Загнав их в бункер НИИ, Власову надо было лишь намекнуть на ценность Кристины. Дальше они с девушкой сами подкинули дров в печь.

Нашли Ивана, выложили ему все про смерть Олега. А ведь ученый и с Власовым успел пообщаться перед тем, как вытащить их из сортира на Выборгской, где и получил задание – довести их до Альянса и помаячить Кристиной перед глазами приморцев, будто бы красной тряпкой. К рассказу Кристины о связи с Вавиловым приморцы сами добавили ту информацию, которую имела их разведка. Далее Кольцову необходимо было увести Кристину, в крови которой, по мнению приморцев, сохранился вирус, и передать ее Власову.

Пошли бы приморцы на уступки в предстоящем конфликте, зная, что у веганцев имеется вирусное оружие? Несомненно.

– Последнее предложение, – напомнил о себе Власов. – Вы идете со мной. С Кристиной будут обходиться, как с принцессой. Сам понимаешь, на нее теперь большие ставки. Ты сам сможешь о ней позаботиться.

Парень ощущал себя словно бы под гипнозом. От лавины информации, обрушенной на него меньше чем за минуту, кружилась голова. Он попытался скинуть с себя оцепенение и сосредоточиться.

– Пора решать. Забираем Кристину – и через час будем на Ломоносовской.

– На Ломоносовской? – Чита не был уверен, что не ослышался.

– Есть проход, это уже моя забота. Ты со мной?

Леонид не ответил. Оставив фонарик на тюбинге, он медленно и бесшумно перемещался на другую позицию. Вдруг под ногой предательски хрустнула бетонная крошка.

– Жаль. – В голосе Власова послышалась легкая досада, как если бы веганец обнаружил в пальце занозу.

В следующий момент что-то маленькое, цилиндрическое вылетело из шахты, звякнуло о бетон, покатилось. Прежде чем Чита сообразил, что это было, ослепительно-белая вспышка выжгла ему глаза.

* * *

– На станцию не хочешь вернуться?

Штык скрипнул зубами. Беспокойство Зайцева бесило. Хотя и было абсолютно искренним.

– Нормально. – Николай упрямо мотнул головой. Попытался ускориться и оторваться от диггера.

– Скажу честно, пользы от тебя в таком состоянии немного. И меня твое самочувствие здорово отвлекает.

Штык задумался. Может, вернуться на Бухарестскую? Виктор прав. Толку от него в таком состоянии нет. Хотя он все еще нес трофейную винтовку, удобно расположив ее приклад в перевязи, о том, чтобы стрелять, и речи быть не могло. Если ноги он с грехом пополам передвигал, то прижимать приклад к простреленному плечу, чтобы взглянуть на туннель через тепловизор, даже под действием обезболивающего было, мягко говоря, неприятно. Какая уж тут стрельба?

К тому же они уже вышли на след Кристины и Читы. Судя по всему, те очень торопились, даже не пытаясь прятаться и заметать следы. Опрос мортусов показал, что сперва в туннель ушла Кристина с каким-то мужчиной, после чего туда же, видимо, преследуя их, отправились и Чита с адмиралтейцем. Значит, дело почти сделано. Можно и впрямь вернуться на станцию. Отряд Зайцева доведет начатое до конца. В этом Николай не сомневался. Слишком уж круто смотрелись диггеры.

От предложенных Мемовым людей Зайцев отказался, отправившись за беглецами с двумя своими бойцами. Те ринулись в погоню столь неутомимо, будто бы и не было недавней вылазки, где они наткнулись на снайпера и потеряли одного из своих. Штык был вынужден признать, что, если бы не он, диггеры уже догнали бы беглецов.

– Я вернусь.

– Верное решение. – Виктор аккуратно дотронулся до его здорового плеча.

Николай, помешкав, протянул диггеру винтовку.

– Оставь, среди нас снайпера нет. – Зайцев отодвинул ствол винтовки автоматом. – Коней на переправе не меняют.

– Я тоже не снайпер, а машинка добрая, – произнес Штык.

– Ага, не снайпер, – хмыкнул один из бойцов. – Заливай.

Николай смутился, но где-то в груди потеплело, будто бы начала таять вековая наледь.

– Серый прав, – кивнул Виктор, – будешь у нас снайпером.

Штык улыбнулся и заковылял к станции. Оказалось, что, если не сильно опираться на правую ногу, то и в плечо почти не отдает.

В туннеле вдруг что-то вспыхнуло. Окружающую тьму на несколько секунд выжгло, будто бы включили прожектор и тут же погасили. Диггеры мгновенно рассредоточились, и, надвинув на глаза ПНВ, ощетинились стволами автоматов.

– Уходи, – бросил через плечо Зайцев.

Николай покорно поплелся прочь, но, не выдержав, обернулся.

Диггеры продвигались в направлении вспышки, прижимаясь к стенам туннеля. Перемещались они не спеша, на полусогнутых ногах, практически бесшумно.

В следующий миг один из бойцов замер, высоко подняв руку со сжатыми в кулак пальцами, привлекая внимание остальных. Штык принялся озираться по сторонам и, заприметив огромный булыжник, видимо, обвалившийся с потолка, лег около него. Пристроив винтовку на булыжник, припал к прицелу.

Тепловизор вмиг нарисовал перед глазами оранжевые очертания силуэтов диггеров и еще двоих людей. Один из них быстро удалялся в сторону Международной. Второй сидел на полу в неудобной позе, с заведенными назад руками. Диггеры, тоже заметив сидящего, осторожно пошли к нему.

Николай, ощущая, как в груди нарастает злость, разглядывал через тепловизор очертания высокого убегающего силуэта. Неужели Власов? Судя по тому, что человек бросился бежать, завидев приближающихся диггеров, это вполне мог оказаться веганец. Бессмертный он, что ли?

Штык навел прицел на второй силуэт, тоже казавшийся знакомым.

– Виктор! Это Чита!

Диггер услышал, кивком дал понять, что принял информацию к сведению, и жестом велел убираться прочь.

Штык снова припал к прицелу. Что-то тревожило его. Что-то еще было в туннеле. Помимо человеческих силуэтов, тепловизор высвечивал пару еле заметных, тающих прямо на глазах даже не оранжевых, а бледно-желтых пятен на уровне нескольких сантиметров от пола. Будто бы кто-то натянул проволоку.

Оборванный и провисший провод? Несмотря на отсутствие электричества, некоторые провода вдоль стен светились оранжевым светом. Впрочем, поврежденный, оборванный провод не будет отдавать в окружающее пространство тепло. В отличие от вещей, которые только что держал в руках человек.

Николая ослепила догадка. И едва он услышал собственный голос, сорвавшийся в отчаянном крике: «Растяжка!», как тут же раздались выстрелы. Убегающий от диггеров человек остановился и, присев, открыл беглый огонь. В ответ громко застрекотали автоматы. Крик Николая потерялся в грохоте выстрелов.

Бросив винтовку, Штык ринулся к диггерам. Больше он не кричал, сохраняя дыхание для бега. Плечо заныло, отдавая болью при каждом шаге.

Диггеры медленно продвигались вперед. Николай, стараясь сохранить ориентацию в темноте и запомнить место с натянутой поперек туннеля проволокой, все-таки сбился и уже не мог точно сказать, где оно. Казалось, кто-то уже пересек эту черту.

Виктор, шедший замыкающим, резко обернулся.

– Ты чего?

– Растяжка! – закричал Штык, сбивая его с ног.

Оказавшись на полу, Николай прикрыл лицо руками. Плечи и шею пронзила острая боль, настолько сильная, что сознание отключилось.

* * *

Штык с трудом поднял отяжелевшие веки. Туннель поплыл перед глазами, набегая, разевая огромный зев. Упершись руками в пол, диггер попробовал подняться.

Слабость в ватных ногах и пляшущие перед глазами рельсы дали понять, что он успел потерять много крови. Колени задрожали, отказываясь повиноваться. Не делая больше попыток встать на безвольные ноги, Николай перевернулся на живот и пополз. Диггеры не шевелились. Лишь Зайцев, кажется, слегка стонал.

Штык уронил голову ему на грудь. Виктор дышал неровно, но глубоко. Леонид, находившийся от растяжки довольно далеко, кажется, тоже был жив.

– Чита! – Николай пополз вперед, царапая локти и колени о шершавый бетон, глотая поднявшуюся от взрыва пыль.

Услышав знакомый голос, Леонид встрепенулся, завозился, тщетно пытаясь освободиться. Штык продолжал ползти.

Оказавшись около друга, он сумел сесть. Чита приблизил к нему лицо, замычал, пытаясь вытолкнуть языком кляп. Глаза Леонида обильно слезились. Николай с трудом поднял руки к лицу товарища – каждое движение стоило неимоверных усилий. Вытащил кляп – плотную, скомканную промасленную ветошь, ранее использовавшуюся для чистки оружия.

– Штык! Ты откуда? Твою мать! Живой? Дошел?

– Дошел. – Николай с трудом узнал собственный ослабший голос.

– Ну как? – неопределенно спросил Чита. Впрочем, Штык его прекрасно понял. Видимо, Леониду тоже вспомнился их разговор в туннеле на Выборгской.

– Разлом не видел, ангелов не слышал.

– Видок у тебя…

– Кристина где?

Чита задергался, привлекая внимание к рукам, примотанным проволокой к огромному болту, торчащему из тюбинга.

– Власов меня ослепил, потом вас заметил и растяжку поставил. Меня оставил как приманку, сволочь! – Леонид смотрел невидящими, слезящимися глазами в туннель. – Надо его догнать, пока он не нашел Кристину. Или пока она с собой что-нибудь не сделала. Она думает, что в ее крови вирус.

Николай нащупал конец проволоки, стал разматывать.

– Я не могу встать, – справившись с проволокой, произнес он, – что-то с ногами. Давай сам.

– Я? Как – я? – Чита встал, принялся разминать запястья.

– Каком кверху, – слабо ответил Штык. – Ты полметро ради нее прошел. Так просто отдашь?

– Нет, – ответил друг, озираясь в поисках оружия.

– Я там винтовку обронил с тепловизором, метнись кабанчиком. – Николай вяло склонил голову в сторону туннеля. Руку уже было не поднять.

Леонид метнулся. Забрав у одного из диггеров ПНВ, он отыскал с его помощью винтовку. Вернувшись обратно, замешкался.

– Штык…

– Времени не теряй. – Тот замолчал, собираясь с силами, и, глядя на товарища, неуверенно переминающегося с ноги на ногу, добавил. – Дед мне говорил, ты – отличный стрелок. Но думаешь много. Долго целишься и устаешь. Дыхание перехватывает. Просто выключай голову и жми на крючок.

Чита кивнул и затрусил по туннелю.

* * *

Кристина выстрелила. По звуку догадалась, что промахнулась. Пуля ушла в бетон. Девушка всмотрелась в туннель. Привыкшие к темноте глаза уловили смутные очертания человеческого силуэта.

Власов бежал зигзагом, то и дело меняя направление. Сообразив, что веганец видит в темноте гораздо лучше, а она выдает себя долгим прицеливанием, Кристина выстрелила навскидку. Впрочем, едва она подняла руку с пистолетом, Власов вновь сменил траекторию.

Рюкзака за его спиной уже не было. Костюм химической защиты, казалось, абсолютно не сковывал движений. Противогаз Власов снял. В руках он держал автомат.

Девушка встала в стойку и попыталась расслабиться. Надо просто подпустить веганца как можно ближе и выстрелить в упор. Желательно – в голову. Под химзой, кажется, надет бронежилет.

Главное – не стрелять раньше времени, а то так и без патронов можно остаться. Подпустить поближе, еще ближе.

Противник, пользуясь перерывом в стрельбе, бежал по прямой, разогнавшись, помогая себе мелкими движениями рук.

Кристина вдруг поняла, что Власов близко. Слишком близко. Словно бы лягушка, загипнотизированная и скованная страхом при приближении змеи, она пропустила тот момент, когда можно было попробовать сделать несколько выстрелов. Теперь уже времени оставалось только на один, а значит, промахнуться она не имеет права.

Впрочем, трудно промахнуться, стреляя себе в висок. Девушка улыбнулась. Преследователь был уже достаточно близко, чтобы как следует рассмотреть выражение ее лица. Рот веганца искривился в зверином оскале. Он что-то кричал, не в силах смириться с тем, что желанная добыча готова ускользнуть.

Кристина надавила на спуск. Ствол пистолета дернулся. Раздался выстрел. На лицо брызнуло кровью, и тело девушки рухнуло на бетонный пол.

* * *

Леонид пытался рассмотреть туннель в тепловизор. Глаза все еще слезились. Сетчатка, обожженная взрывом световой гранаты, двоила картинку. И все-таки Чита знал, что он не промахнулся. Его выстрел расплескал содержимое черепной коробки Власова по туннелю ярким оранжевым пятном.

Оторвавшись от прицела, парень судорожно сглотнул. Из глаз текли слезы, вот только световая граната тут уже была ни при чем. Он не успел. Он последовал совету Николая отключить голову. Просто прицелился и нажал на спусковой крючок. И все равно опоздал. На какую-то долю секунды, но опоздал. Опередив его на мгновение, Кристина прижала пистолет к виску, после чего упала на пол. Не найдя в себе сил приблизиться к телу девушки, Чита вернулся к Николаю.

Штык встретил друга неподвижным, остекленевшим взглядом. Он лежал на боку и неотрывно смотрел в одну точку, будто бы что-то внимательно изучая на полу. Подойдя ближе, Леонид увидел, что взгляд товарища направлен на крохотный крестик, лежащий на ладони. Тот самый, который он не успел вручить Кристине.

– Все под Изначальным ходим, – произнес Чита вслух, будто бы надеясь, что приятель опомнится и отзовется, перестав притворяться. – Кому-то монтировкой по голове, а кому-то – до Ветерков.

Но Николай продолжал лежать, протягивая Леониду крестик и насмешливо глядя стеклянными глазами. Его лицо было расслабленно, будто с плеч его свалился тяжкий груз.

– Я передам, брат. – Чита забрал крестик и попытался закрыть другу веки, как это делали в книгах. – Передам.

Веки не опускались. Штык продолжал упорно и насмешливо смотреть на товарища, будто бы желая убедиться, что тот действительно передаст подарок Кристине.

«Все под Изначальным ходим, – подумалось Леониду. – Если умеешь верить, слепо и беззаветно, надейся на Изначального Монтера. Если же привык все брать в свои руки, как Штык, твой покровитель – Изначальный Диггер».

– Тихого залаза, брат.