Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Алия Якубова



Дети ночи: Печать Феникса

Глава 1.

Осень накинула на Москву золотое покрывало. Для середины сентября погода стояла удивительно теплая. Настоящая золотая осень. Ласковая, бархатная. Деревья поспешно меняют уже поднадоевшую зеленую листву на все оттенки золотого. И даже сквозь городской смог просачивался тонкий запах прелой листвы.

И, вместе с тем, осень - предвестница зимы, и никуда от этого не деться. Дни неумолимо становятся короче, а ночи длиннее. Но есть те, кому и это очень даже нравиться. Вампиры. Хотя люди и не подозревают, что дети ночи живут бок о бок с ними, но это так.

На улице уже вечереет, и люди в большинстве своем стремятся домой, спать. А в одной из квартир-пентхаусов \"Алых Парусов\", только наступило \"утро\". Причина такого странного поведения обитателей крылась как раз в том, что они вампиры.

В квартире (весьма просторной, надо отметить) жили трое: девушка с сестрой и молодым человеком. Во всяком случае, именно такая версия была выужена соседями.

На самом деле квартира принадлежала Алексе - Магистру над всеми вампирами Москвы, точнее Магистру Города. Она заняла это место всего года три назад, хотя ее возраст подобрался к девятистам годам. Вампир клана Инферно, королевского клана.

Сейчас она как раз проснулась и потянулась в кровати - совсем как человек. Внешне ей нельзя было дать больше двадцати пяти. Высокая, под 185 сантиметров, телосложение спортивное, даже мускулистое - сказалась прошлая профессия кузнеца. Лицо открытое с высокими скулами и удивительными фиалковыми глазами. Волосы светлые и длинные, но если Алекса завязывала их в хвост (что обычно и делала), то они кажутся короткими. Вообще Магистра Города достаточно легко принять за юношу, чем она нередко пользовалась.

Потянувшись, Алекса попыталась встать, но чья-то рука вынырнула из-под одеяла и обняла ее за талию.

– Сергей, пусти! - засмеялась Алекса. - Вставать пора. Не притворяйся, я знаю, что ты тоже уже не спишь.

– Все равно не хочу вылезать из теплой постели, - раздался приятный, но сонный голос, а из-под одеяла вслед за рукой показалось и все остальное тело.

Не сложно догадаться, что Сергей тоже был вампиром, хотя, как и Алекса, выглядел лет на двадцать пять, но был значительно старше. Ростом примерно как и Алекса, может чуть выше. Телосложение атлетическое, чуть худощавое. Красивое открытое лицо, сейчас чуть заспанное, обрамляла грива длинных немного вьющихся темно-каштановых волос, эдакий цвет горького шоколада. А взгляд светло-карих, скорее даже ореховых глаз сейчас был направлен в спину Алексы.

Вскоре он уже не мог просто смотреть, к взгляду присоединились руки. Алекса улыбнулась, поцеловала его, но потом, к его разочарованию, все-таки отстранилась, сказав:

– К сожалению, правда пора вставать.

– Ты куда-то торопишься?

– Я же вроде говорила, надо в аэропорт. Лазель сегодня прилетает, и я хочу ее встретить.

– Лазель? - Сергей тотчас нахмурился. - Что-то она больно скоро.

– Ее не было два месяца.

– Правда? Я думал меньше. Честно говоря, я не предполагал, что она вообще захочет вернуться.

– Это почему? - немного раздраженно спросила Алекса, натягивая белье.

– Ну… - в раздумьях Сергей перевел взгляд с вампирши на висевшую над кроватью картину. Чернокрылый ангел и пантера. Преобладают черные и красные цвета. Равно как и в самой спальне.

– Так почему? - вновь спросила Алекса. Ее не так-то легко было сбить с мысли.

– Хм… у нее могут быть и другие дела. Мало ли, - Сергей постарался непринужденно пожать плечами.

Алекса вздохнула, снова села на кровать и серьезно спросила:

– Сергей, почему ты никак не можешь принять Лазель? Она ведь спасла тебе жизнь, едва не пожертвовав собственной.

– Да уж. А перед этим она же меня чуть не убила, натравив универсального вампирьего убийцу.

– И все-таки она нашла в себе силы простить тебя, а ты?

Так случилось, что давно, несколько сотен лет назад, Лазель и Сергей полюбили одну и ту же девушку. Сергей поторопился, обратил ее, но девушка этого не выдержала и убила себя на солнце. Лазель нашла ее, умирающую, и поклялась отомстить.

Но позже выяснилось, что объект ее мести - друг и возлюбленный Алексы, к которой Лазель питает весьма нежные чувства. Это-то и заставило ее отказаться от мести. Причем пришлось в чем-то даже перешагнула через себя, но все-таки смогла. Для Лазель нынешние отношения оказались важнее прошлой боли.

А вот с Сергеем оказалось куда как сложнее. Он по-прежнему относился к Лазель с большим подозрением. И одна из главных причин подозрительности крылась в ревности, банальной ревности к Лазель. Сергей знал, что Алекса ей до сих пор далеко не безразлична. А если учесть всю необычность рода соперницы, ее силу и возможности… Этого было достаточно, чтобы Сергей чувствовал себя неуверенно. Да, Алекса не давала повода, но и не спешила развеивать его подозрения. Во многом потому, что просто считала это глупым.

Вот и сейчас, в ответ на многозначительное молчание Сергея, она ответила:

– Давно уже пора забыть прошлые обиды. Лазель старается вести себя предельно корректно.

– Вот такие разительные перемены меня и настораживают, - буркнул Сергей.

– Право, хватит. Если бы у нас что-то было, я бы не стала играть в банальный треугольник. И закроем тему. А то вон уже и Полина проснулась.

Полина - третья обитательница квартиры. Тоже вампир, только совсем юный, пребывающая в этом состоянии лишь четыре года. А так ей нельзя дать больше семнадцати. На самом деле ей было лишь пятнадцать, когда ее обратили. И это была не Алекса, а ныне уже покойный вампир. Прежний Магистр Города. Но Полина стала воспитанницей и любимицей Алексы. Проблема в том, что ей всегда предстоит выглядеть юной девушкой. Среднего роста, изящной, с миловидным, словно кукольным, лицом в обрамлении черных до плеч волос с короткой челкой и с серыми глазами.

Образец самой невинности, которую, при обычном раскладе, никогда бы не сделали вампиром. То, что она им стала - роковая случайность. Найдя ее на грани безумия, Алекса всеми силами старалась и старается помочь ей. Полина - одна из самых юных вампиров, сотворенных в мире за последние несколько сотен лет.

Но сама Полина относится к этому легче, так как, во-первых, еще не до конца видит суть проблемы, а во-вторых, ее пока сильнее волнует расставание с обычной смертной жизнью. Как говорила Лазель, она еще не оплакала свою смертность.

И все-таки во многом Полина продолжала оставаться веселой и беззаботной девушкой.

Сегодня, проснувшись и похватав первую попавшуюся одежду, она направилась в ванну, где и встретила Алексу.

– Доброе… утро, - тут же заявила девушка.

– Доброе, - улыбнулась Алекса. - Как спалось?

– Как всегда: глубоко и сладко, - В отличие от Алексы и Сергея, Полине все еще был нужен гроб. С наступлением рассвета она обязательно погружалась в сон. Солнце еще имело над ней власть.

– Ты не голодна?

– Хм, да нет, вроде.

– Хорошо. Тогда сразу и поедем.

– Куда?

– Забыла? Сегодня Лазель возвращается. Я хочу ее встретить.

– Ой, как здорово! Я так соскучилась!

– Вот и собирайся давай, скоро поедем, - улыбнулась Алекса.

Полине нравилась Лазель, даже очень, что, в свою очередь, нравилось Алексе. Вообще Лазель симпатизировали практически все вампиры города. Что, в общем-то, неудивительно. Она сильный и могущественный вампир, принадлежащий к весьма редкому и таинственному роду Инъяиль, да к тому же дочь члена Совета вампиров с правом преемственности, и осуществление этого права вовсе не за горами.

Глава 2.

За две недели до этого.

Солнце, весь день щедро одаривающее своей милостью остров, наконец-то стало клониться к закату, напоследок пурпуром расцвечивая крыши домов.

Белые стены шикарнейшей виллы тоже окрасились пурпуром, а изящная аркада террасы казалась зацепившимся за землю облаком. По террасе прогуливались две женщины в длиннополых, мало соответствующих времени одеждах. Эдакие длинные, воздушные шелковые одеяния, чем-то похожие на японские кимоно, и вместе с тем не такие сложные. Но в них можно одинаково представить как женщину, так и мужчину.

Одеяние той, что выглядела старше, было из пурпурного и лазоревого шелка с серебреной вышивкой, а у другой из черного и белого шелка, а вышивка золотая. У первой - шикарные волосы, тонкое треугольное лицо и очень древние глаза. Ей можно дать лет тридцать, но не больше.

Вторая выглядела лет на двадцать, может старше. Стройная, как ива и, насколько позволяли судить одеяния, имела высокую грудь и осиную талию. Но в первую очередь бросались в глаза длинные с каштановым отливом волосы (чуть темнее, чем у спутницы), обрамлявшие лицо нимфы, и зеленые, как весенняя трава, глаза, сияющие двумя драгоценными камнями и поражающие дерзостью и пронзительностью. Единственным украшением этой прелестницы было массивное кольцо с печаткой в виде знака \"инь-ян\".

– К чему опять эта хламида? - спросила она у старшей, скривившись, хотя двигалась в этих одеждах с невыразимым изяществом.

– Такова традиция, Лазель, - широко улыбнулась женщина, так что стали видны острые клыки. - Не думаю, что это такие уж большие жертвы.

– Тебе хорошо рассуждать, мам, ты и обычно ходишь почти в таком же наряде.

– Я знаю, что тебе больше по душе нечто более удобное, например брюки, но это церемониальная одежда, причем неизменная для обоих полов.

– Да знаю, знаю, - вздохнула Лазель, потом серьезно спросила. - Мам, ты окончательно решила передать мне место в Совете?

– Да, моя дорогая.

– Но почему? Ты же более чем полна сил!

– Пришло время. Я это чувствую, ты тоже научишься чувствовать подобные вещи. Я занимала кресло в Совете больше шести с половиной тысяч лет, я помню наше королевство и его падение. Но Совету нужна молодая кровь. Ты достойна и ты готова, тебя с детства готовили как мою преемницу. И, что более важно, ты сильна. Дар нашего рода расцвел в тебе в полную силу. Ты скоро станешь Черным Принцем, и с таким представителем в Совете нашему роду ничего не грозит.

– По-моему, это слишком высокопарно.

– Просто для тебя это само собой разумеющееся, но это не так. Поверь мне, ты как никто достойна занять место в Совете.

– Но что потом? - с некоторой грустью спросила Лазель.

– Потом? Что угодно. Чего бы тебе хотелось?

– Вернуться в Москву.

– Вновь?

– Да.

– Не слишком ли ты мучаешь себя? Осталась бы здесь. Ведь это твой дом и родовое гнездо. Глядишь, и успокоилась бы как-то, - голос Наиль, а женщину звали именно так, стал заботливым и нежным.

– А если я не хочу успокаиваться? - хмуро ответила Лазель. - Может, такова моя судьба?

– Мы сами делаем свою судьбу. Да, иногда бывают обстоятельства, от нас не зависящие, но и с ними можно разобраться.

– И с кем же ты предлагаешь мне разобраться?

– Это решать тебе. Я лишь, как любая мать, забочусь о том, чтобы ты была счастлива, и готова на все ради этого. К сожалению, сердечные дела не в моей компетенции. Если бы я только могла…

– Я и правда разберусь с этим сама, мама, - довольно холодно возразила Лазель. - Не девочка уже. Не первую сотню лет на свете живу.

– Да, ты более чем достойный представитель нашего рода, - тепло улыбнулась Наиль. - Возможно, мое волнение еще и из-за этого.

– Почему же?

– Ты же знаешь, что очень мало в ком огонь дара нашего рода горит так ярко. Одно это уже достойно пестования. Я очень хочу, чтобы у тебя были дети. А она… При всей сложности ваших отношений, она очень хорошая кандидатура для этого. Ее род нейтрален и лишь усилил бы дар нашего рода в вашем общем отпрыске.

– Знаю. Но вовсе не это меня привлекает или кажется важным.

– Понимаю. Поэтому не советую, а прошу задуматься о последствиях. Мы - не люди, нам даже не нужны обоюдные обязательства, достаточно общего ребенка. Ведь ты даже птенцов не создаешь. Последний покинул твое гнездо… когда? Сто, двести лет назад?

– Я не хочу обращать кого попало.

– Никто этого и не требует. Просто подумай. Ведь ты уже практически стала главой нашего клана.

На это Лазель лишь усмехнулась, а мать все же спросила:

– Так ты не останешься?

– Нет. Не хочу. Уеду, как только все закончиться. Постарайся понять, мне так легче.

– Поступай, как считаешь нужным, - вздохнула Наиль. - Но нам пора в зал. Думаю, конклав магистров уже в сборе.

– Неужели приехали все? - недоверчиво спросила Лазель.

– Конечно. Сегодня официальная часть, вы должны узнать друг друга. День клятвы. А через три дня состоится ритуал. Ты получишь знака главенства над нашим родом.

– Прям как коронация, честное слово!

– Практически она и есть, - согласилась Наиль. - Идем же.

Глава 3.

Аэропорт Шереметьево, как всегда, походил на лабиринт Минотавра, причем начинался задолго до самого аэропорта, прямо с Ленинградского шоссе, так как извернуться через все пробки - это нужно иметь нить Ариадны. Хорошо, что дело шло к ночи, и поток машин хоть немного уменьшился.

И все-таки синяя Вольво Алексы встало на парковку у Шереметьево за десять минут до официального прибытия рейса с Мальты. Конечно, с парковкой тоже все было не так просто, но немного вампирских чар - и нет проблем. Еще чуть-чуть, и им бы на взлетном поле остановиться разрешили. Но это уже ни к чему.

В самом аэропорту, как всегда, кипела жизнь, не обращая внимания на время суток. Самолеты ведь улетают-прилетают и днем, и ночью.

Глянув на табло, Полина сказала:

– Что-то ее рейс запаздывает.

– Да уж. Хотя нет, только что приземлился, - заметила Алекса. - Нам сюда.

Вампиры затерялись среди встречающих. Понятно, что Лазель не появиться сразу. Багаж, таможенный контроль - все это время. Хотя даже у самых желторотых вампиров почти не бывает проблем с таможней и другими подобными органами - сказывается \"личное обаяние\".

Через двадцать минут ожидания первым не выдержал Сергей, пробурчав:

– Ну и где же она?

– Имей терпение, - урезонила Алекса.

Сергей хмуро замолчал, а Полина воскликнула:

– Вот она!

Все трое воззрились в указанном направлении. Во-первых, все сразу почувствовали присутствие вампира рядом, а во-вторых, и увидели. Лазель, а ее нельзя было не узнать, слишком яркая внешность, вышла из так называемого вип-корридора для дипломатов и особо приближенных лиц. Вампирша была в шелковом костюме шоколадного цвета, поверх которого накинут черный плащ. Выглядело это элегантно и шикарно.

Но, как ни странно, Лазель вышла не одна, а с сопровождающим. Изящным мужчиной среднего роста. Его кожа имела смуглый, даже скорее золотистый оттенок. Волосы черны, как ночь, и очень прямые, стильно подстриженные, спускающиеся ниже плеч. Черты лица мягкие, за исключением острых волевых скул. Но самое главное - это глаза. Пронзительно-голубые, как два сапфира. Сложно сказать, сколько ему было лет, когда он стал вампиром, но где-то в районе тридцати. Одет в строгий деловой костюм, хотя больше подошла бы просто полурастегнутая рубашка эдакого мачо.

– Алекса! - радостно воскликнула Лазель, обнимая подругу.

– Я рада, что ты вернулась! - улыбнулась Магистр Города.

– Не поверишь, я тоже!

Потом Лазель так же тепло обнялась с Полиной, а с Сергеем лишь обменялась рукопожатием. Затем указала на своего спутника, сказав:

– Разрешите представить Ариэль. Старый… друг нашей семьи.

При упоминании имени Полина не сдержалась и хихикнула. Видать, вспомнила знаменитый Диснеевский мультик про русалочку Ариэль. А Алекса просто протянула руку, сказав:

– Приятно познакомиться. Друзья Лазель - мои желанные гости.

Но Ариэль руки не принял, а низко поклонился, учтиво проговорив:

– Для меня честь познакомиться с друзьями госпожи.

Алекса тут же вопросительно глянула на Лазель, на что та сказала:

– Я объясню, но не здесь.

– Хорошо. Тогда идемте. Машина буквально у подъезда.

– Замечательно, - улыбнулась Лазель, взяв Алексу за локоток. - Тогда давайте покинем это милое местечко. Уж очень здесь людно.

Стоило им выйти из здания аэропорта, как Лазель воскликнула, чуть поежившись:

– А здесь стало холоднее.

– Так ведь осень, - ответил Сергей.

– Что есть - то есть.

– Кстати, куда тебя везти: к нам или к тебе?

– А что, есть разница? - усмехнулась вампирша.

Дело в том, что теперь они жили в одном доме, только на разных этажах. Та, прошлая квартира Лазель, была приобретена наспех и на непродолжительный срок. А, так как планы изменились, и Лазель решила задержаться в Москве, то захотела иметь нечто более уютное и просторное.

– Нет, ну вдруг, - рассмеялась Алекса.

Лазель рассмеялась следом. Всю дорогу они вот так шутили или разговаривали ни о чем, не касаясь темы возвращения, пока не переступили порог жилища вампирши.

Квартира Лазель имела более скромные размеры, чем Алексы, но ведь она жила здесь одна. К тому же четыре комнаты - не так уж и мало: две спальни, гостиная и кабинет. В гостиной они и расположились. Здесь на полу перед кожаным диваном растянулась огромная тигриная шкура, которая приводила Полину в неизменный восторг.

– Так что же случилось? - наконец спросила Алекса. - Ты так поспешно уехала, получив письмо из дома, толком ничего не объяснив.

Лазель поудобнее устроилась на диване, сложив руки на животе, и только потом ответила:

– Это было официальное письмо от моей матери.

– Официальное?

– Ну да. С печатью клана и прочими финтифлюшками. Меня вызвали домой на сбор клана, так сказать.

– Что-то случилось? - тотчас взволнованно спросила Алекса.

– Ну, можно и так сказать. Мать окончательно отказалась от места в Совете. Она передала мне все полномочия.

– То есть? - не сразу поняла Алекса.

Вместо ответа Лазель сложила руки и показала их вампирше. Она как-то хитро сплела пальцы и вздохнула. Тотчас под кожей рук мерцнули золотые искры, складываясь в узор золотого цвета, похожий на татуировку. Это было солнце, сплетенное с луной, а в центре знак инь-ян - все почти такое же, как на перстне, только крупнее. Причем узор расположен так, что инь находился на одной руке, а ян - на другой.

В комнате повила пауза, которую нарушила Полина, воскликнув:

– Здорово! Это что, татуировка?

– Да, вроде того, - согласно кивнула Лазель.

– А почему она такая странная?

– Таково искусство наших мастеров. Они появляются и исчезают по желанию или при сильных эмоциональных всплесках, - Лазель пересеклась взглядом с Алексой и добавила, - На спине тоже такую же сделали, правда побольше.

– А что они означают? - продолжала расспрашивать Полина, ее глаза просто горели от восторга.

– Они означают, - сказала за подругу Алекса, - что Лазель отныне является официальной главой клана Инъяиль, - и уже самой Лазель, - Твоя мать все-таки решила это сделать и отойти от дел?

– К сожалению, да.

– Почему к сожалению? Я хотела тебя поздравить.

– Нет, с одной стороны все замечательно. Я глава клана, у меня теперь место в Совете, меня с рождения к этому готовили в конце концов. Но, с другой стороны, это огромная ответственность и геморрой. Правда, как ни крути - не отвертишься. И, я думаю, что готова к этому.

– Во всяком случае смена глав у вас происходит спокойно, и для этого не обязателен вынос тела предыдущего главы, - ответила Алекса.

– Это верно. Обычно наши главы сами уходят, так сказать \"в отставку\", когда чувствуют, что настало время.

– Но Наиль вовсе не выглядела уставшей от места во главе клана, - вставил Сергей.

– Просто ты мало знаешь, - без каких бы то ни было эмоций ответила Лазель. - Моя мать стала главной клана еще при прежней королеве, а восшествие на престол нынешней Владычицы Ночи произошло более шести тысяч лет назад. Даже для вампира это огромный срок. Ее уход вовсе не был спонтанным. Я знала, что так будет, еще пару сотен лет назад, а вникать в дела клана под руководством матери начала и того раньше.

– Надеюсь, в клане отнеслись с пониманием к смене глав, - все еще несколько взволнованно проговорила Алекса, приобнимая Лазель.

– Вполне. Все ведь с самого рождения воспринимали меня, как наследницу.

– А если кто-то все-таки бросит вызов? - поинтересовался Сергей.

\"Неужели он решил проявить заботу обо мне?\" - подумала Лазель, а вслух сказала:

– Даже если такое случится, и кто-то захочет оспорить мое главенство - у него ничего не выйдет.

– Почему?

– Просто на данный момент я одна из сильнейших вампиров нашего клана. Да и это, скорее всего, скоро изменится.

– В каком смысле? - спросила Алекса.

– Мне говорила об этом мать, и другие, да я и сама чувствую: скоро я стану Черным Принцем.

После этих слов в комнате повисла тишина. У Сергея она вышла настороженной, а у остальных просто ошеломленная. Только Ариэль невозмутимо разбирал вещи. Хотя, с другой стороны, он ведь, наверняка, был в курсе этого.

Черный Принц… ранг, которого достигают из вампиров лишь единицы. Наивысшая ступень. Черные Принцы подчиняются лишь Королеве вампиров, и лишь она обладает большей силой.

Наконец, Алекса нарушила молчанье, тепло обняв вампиршу и сказав:

– Значит, тебя можно поздравить аж дважды!

– К чему торопиться? - уклончиво ответила Лазель. - Не стоит опережать события.

– А ты обещала рассказать про Ариэль! - напомнила Полина.

– Да, правда, - не стала отказываться вампирша. - Ариэль… с ним у меня связано многое. Мы знаем друг друга с самого моего детства, весьма бурного, надо сказать. Думаю, Ариэль и сам охотно расскажет. Так ведь?

– Хорошо, госпожа, - ответил вампир, но было видно, что ему приятно. - Меня, тогда еще молодого вампира, разменявшего всего лишь вторую сотню лет, приставили к юной госпоже, которой, как я помню, едва исполнилось семь. Да, я тогда был в другом образе.

Глава 4.

Наиль поразила ее своим предложением. Ариэль стояла, стараясь убедить себя, что это, наверное, шутка, не более того.

– Я не шучу, Ариэль, - между тем развеяла ее сомнения глава клана. - Мне кажется, ты лучше кого бы то ни было подходишь для этого.

– Я?

– Да, именно ты. Пусть ты молода, но это ерунда. Главное, ты одна из тех, в ком дар нашего рода развернулся в полной мере, и ты одинаково гармонично ощущаешь себя в обеих формах. Это важно для юной леди, ведь в ней уже сейчас ощущается большой потенциал.

– Но я мало смыслю в воспитании.

– Для наставника и компаньона вполне достаточно, к тому же ты любишь детей.

– А как же няня юной леди?

– Она всего лишь человек, а юной леди необходимо общаться со своим народом и своим кланом. Она ведь моя наследница. Поэтому, когда придет время, она должна захотеть пройти инициацию, стать вампиром. И захотеть не из-за долга, а по собственному почину. Ты понимаешь мою мысль?

– Думаю, да. Выбор должен быть сознательным и добровольным, без давления долга и обязательств.

– Именно.

– Я понимаю, но она ведь ваша наследница.

– Если это станет ее добровольным выбором, - с какой-то ноткой грусти ответила Наиль. - Она, прежде всего моя дочь, и я хочу, чтобы она была счастлива. Вряд ли вечность подарит мне еще одного ребенка.

– Но если вы захотите…

– Нет, вряд ли. И не будем об этом.

Лазель была долгожданным, но очень поздним ребенком, ведь Наиль на тот момент было уже за пять тысяч лет. Родить в столь позднем возрасте удел лишь очень сильных вампиров.

– Так что скажешь, Ариэль? Ты согласна? - спросила у вампирши Наиль.

– Для меня честь служить вам, если вы считаете меня достойной.

– Считаю, - кивнула глава рода Инъяиль.

– В таком случае, я к вашим услугам.

– Вот и замечательно. Идем, я познакомлю тебя с будущей воспитанницей.

Ариэль лишь еще раз поклонилась.

Наиль повела ее в восточное крыло виллы, обычно закрытое для всех посторонних. Там-то и располагалась детская. Часть дома практически полностью принадлежала Лазель. Наиль не хотела, чтобы ее дочь лишний раз беспокоили, особенно в первое время, когда девочка была еще маленькой. К тому же это крыло тщательнейшим образом охранялось, причем так, что охраны почти не было заметно, но мимо нее никто не мог проскочить.

В детских апартаментах было полно самых разных игрушек и других детских вещей. Правда наблюдалась одна особенность: не было четко выделено, что здесь обитает именно девочка. Вещи попадались как для мальчиков, так и девочек.

Все это объяснялось одним: что бы Наиль не говорила, она будет стараться вырастить из Лазель в первую очередь будущего вампира и наследницу. А это значит, что ее нужно подготовить и к дару рода Инъяиль.

А главная особенность инъяильцев заключалась в том, что они могли менять пол. Менять по желанию, и так же по желанию обращать изменения. Причем измененное состояние становилось настолько реальным, что вампир мог оплодотворить, или, наоборот, выносить дитя. Конечно, на срок вынашивания изменения исключались. И эта способность далеко не в каждом разворачивалась в полной мере. Но уж если разворачивалась…

Например, сама Наиль пару месяцев в году обязательно проводила мужчиной, порой пускаясь в этом виде едва ли не во все тяжкие. Но женский образ был ей все-таки несравнимо ближе.

Что же касается дочери, то тут Наиль придерживалась мнения, что все должно развиваться гармонично, в частности мужское и женское начало. В том числе никто не мог запретить Лазель заниматься чем-то потому, что девочке этого делать не пристало. Танцы и фехтование, музыка и борьба, этикет для леди и джентльменов - все это предстояло изучить Лазель.

И вот Ариэль впервые увидела свою подопечную. Они с няней читали какую-то книжку. И это в те времена, когда книги являлись большой редкостью! Кто-то (вполне понятно кто) позаботился достать, а может и написать книгу сказок.

Лазель вполне выглядела на свои семь лет. Ангельское личико в обрамлении длинных локонов, которые сейчас аккуратно заплетены в косу, как у простолюдинки. И в одежде, которая больше подошла бы мальчику: шелковая рубашечка и черные брючки.

Едва завидев мать, а это произошло едва ли не до того, как та переступила порог комнаты, Лазель стремглав кинулась к ней, повиснув на шее.

– Мама, наконец-то! - звонко воскликнула девочка. - Я так ждала!

– Я тоже соскучилась по тебе.

– А это кто? - Лазель все-таки обратила свое внимание на спутницу матери.

– Это? - Наиль спустила дочь на пол. - Это Ариэль. Она теперь тоже будет рядом с тобой, и со временем научит многим интересным вещам. Иди, познакомься с ней.

Девочка подошла к вампирше, чисто по-мальчишески протянула руку и представилась:

– Лазель.

Ариэль пожала ее. Эта детская непосредственность сразу же покорила ее, окончательно и бесповоротно. Вампирша поняла, что будет с радостью служить и помогать будущей наследнице.

Лишь через месяц Наиль вновь пожелала говорить с Ариэль, дабы полностью объяснить той функции при дочери. А начала со слов:

– Я знаю, что вам с Лазель удалось сдружиться.

– Да, она чудесный ребенок! Такой живой и любознательный!

– Рада слышать. Теперь я уверена, что не ошиблась, выбрав тебя. И пришло время тебе все до конца узнать о свои обязанностях.

– Я внимательно слушаю.

– Когда ты открыла в себе дар изменения, ты стала мужчиной и принялась обучаться воинскому искусству, ведь так?

– Да, это так, - не стала отрицать вампирша.

– И сделала в этом значительные успехи, - еще один подтверждающий кивок. - И свой дар ты всегда воспринимала спокойно, без какого-либо отвращения?

– Это удивительно, и отвращение здесь не при чем.

– У всех по-разному, - ответила Наиль. - Некоторые ни в какую не согласны изменяться. Но у тебя все сложилось очень удачно. Поэтому я и остановилась на твоей кандидатуре. Ведь Лазель нужен не только компаньон, но и личный телохранитель.

– Я думала, юную леди охраняют.

– Да, равно как и охраняют дом. Но, как говорится, у семи нянек дитя без глазу. Уж лучше личный телохранитель, у кого будет только эта задача.

– Значит ли это, что мне нужно будет находиться при юной леди денно и нощно?

– Не совсем. Здесь, на вилле, ей ничего не грозит, и достаточно будет исполнять обязанности компаньонки и наставницы. Но дети растут. Рано или поздно Лазель захочет выйти за пределы дома, и не всегда в моем сопровождении. В таких случаях ты будешь целиком отвечать за нее.

– Понятно. Надеюсь, вы не разочаруетесь во мне.

На это Наиль лишь кивнула, давая понять, что разговор окончен.

Так Ариэль с Лазель оказались неразлучны. И, что самое удивительное, девочку, похоже, не угнетало подобное постоянное бдение. Ни вначале, ни позже, когда Лазель стала подрастать, из девочки превращаясь в девушку.

Но это вовсе не значит, что Лазель росла со всех сторон положительной и покладистой, и никогда не была замечена ни в каких шалостях. Вовсе нет!

Шалости имели место, и не маленькие, да и с виллы Лазель частенько старалась улизнуть незамеченной. Правда, обычно Ариэль всегда узнавала об этом и следила за своей подопечной не открывая своего присутствия. Это было нетрудно, пока Лазель не стала вампиром.

И все-таки у этих двоих сложились крепкие дружеские и доверительные отношения. К тому же Лазель быстро привыкла к сменам облика Ариэль, к ее женской и мужской ипостасям. Но это нисколько не умаляло шалостей Лазель, а порой и не только шалостей.

Был случай, когда Ариэль действительно испугалась за свою подопечную, подумала, что та все-таки смогла совершить что-то неподобающее.

Глава 5.

Когда это случилось, Лазель уже было под девятнадцать. Она стала удивительно красивой девушкой - сказывались наследственность и вампирская кровь. Но при этом Лазель частенько предпочитала мужскую одежду, особенно для своих вылазок в город, хотя ее все равно сложно было принять за юношу.

А в последнее время вылазки участились. Ариэль честно выполняла свои обязанности, и ей начинало казаться, что юная леди с кем-то встречается. И вот, в один из вечеров Лазель удалось улизнуть совершенно незамеченной.

Обеспокоенная Ариэль приняла облик мужчины, села на коня и отправилась на поиски, которые затянулись почти до самого рассвета. Ее подопечную видели то там - то здесь, а где она сейчас - не известно. И вот, едва ли не в предпоследней таверне Ариэль улыбнулась удача. Ее хозяин сказал, что похожая девушка в комнатах наверху. Она сняла комнату вместе с каким-то молодым человеком.

Ариэль уже летел вверх по лестнице, ища нужную комнату. Нашел, а когда распахнул дверь, то его чуть кондрашка не хватила прямо на месте, а он ведь вампир!

Да, Лазель была в этой комнате, но в каком виде! Из одежды только волосы, разметавшиеся по плечам. А все, что когда-то было на ней надето, теперь живописно разбросано по комнате. Но если бы только это!

Более всего Ариэль поразило, что воспитанница в комнате не одна. Хотя ей ведь об этом говорили, но реальность превзошла ожидания. Рядом с ней, на этой же кровати возлежал, если можно так выразиться, еще один тип.

Молодой смуглый, поджарый, с нагловатой, хоть и смазливой рожей. Волосы длинные, черные, часть заплетена в косички и \"одет\" так же \"скромно\", как и юная леди. Судя по всему пират или контрабандист, что в принципе, одно и то же.

Не нужно обладать особой проницательностью, чтобы догадаться, чем они тут занимались. Тем более, парочка находилась как раз в процессе, когда ворвался Ариэль.

Не меньше минуты потребовалось вампиру, чтобы взять себя в руки и сказать:

– Лазель, будь добра, оденься и выходи. Я жду тебя внизу, у коновязи.

И Ариэль действительно нашел в себе силы развернуться и уйти. Но даже сквозь закрытую дверь услышал брошенную вслед реплику парня:

– Это что, твой ревнивый муженек?

– Вовсе нет, не беспокойся. Но мне и правда пора.

Ариэль вскипел было снова, но взял себя в руки и решительно спустился вниз, готовя в уме обвинительную речь для своей непутевой воспитанницы.

Где-то через четверть часа Лазель вышла к нему. На лице полуулыбка, в глазах ни капли раскаянья. Она с грацией кошки вспрыгнула в седло, поправила волосы и, как ни в чем ни бывало, спросила:

– Ну что, едем домой?

Ариэль даже не сразу нашелся, что сказать, и лишь когда они почти выехали из города, спросил, вложив в вопрос все свое возмущение:

– Юная леди, вы что, с ума сошли?

– А что случилось? И почему вдруг на \"вы\"? - она с удивлением (скорее всего притворным, по мнению телохранителя) захлопала своими бездонными глазами.

– Ты еще спрашиваешь! - едва не задохнулся Ариэль. - Неужели того, что я увидел, недостаточно?

– Ну да, мы трахались, и что теперь? Стучать надо!

– Во-первых, ты тайком удрала из дома, во-вторых, что за лексикон? И, в-третьих, как ты могла? Так глупо и низко утратить девичью честь! Что скажет твоя мать? А я не уследил! - на одном дыханье выпалил вампир.

– Я ничего страшного не вижу, - возмущенно фыркнула Лазель. - Я имею право на личную жизнь, и такую, какую захочу. Тут никто мне не указ. И что еще за высокопарная глупость про девичью честь? Где ты этого понабрался?

– И ты решила расстаться с нею с этим грязным пиратом? - он словно не услышал ее обвинительного вопроса.

– Нет, надо было мне это сделать с тем племенным жеребцом, что в день рождения подсунула мне мать? Ни за что! Выбирать я буду сама!

Ариэль оторопел. Тут было от чего. Такого поворота разговора он не ожидал, в особенности как тот, кто был воспитан в тех местах, где утрата девушкой чести считалось смертельным позором. Но, видать, вампиры смотрели на этот вопрос шире. Ариэль даже придержал коня, дабы просить:

– Как это?

– Ты что, был не в курсе? - удивленно вскинула брови Лазель. - Девственность у вампиров не в чести. И сексуальный опыт ничем не отличается от других опытов, которые нужно приобрести взрослеющему ребенку. Это почти цитата маминых слов, если хочешь знать.

– Госпожа Наиль такое сказал? - Ариэлю все еще не верилось.

– Да, она мне целую лекцию прочитала по этому вопросу, когда мне еще лет шестнадцать было, и периодически ее обновляет. Общий смысл: я могу выбирать, кого хочу при должной оглядке и осторожности.

– И, думаешь, твой пират подходит по двум этим критериям?

– Не твое дело, на самом деле. Какие-то вы все странные. Ты талдычишь о чести, мама любовников едва ли не в постель мне подкладывает! Вы уж договоритесь!

– О чем мы должны договориться? - спросила Наиль, выходя на террасу виллы, к которой они, сами того не заметив за разговором, как раз подъехали.

– О том, как меня воспитывать, - фыркнула Лазель, отдавая поводья подскочившему конюху.

– Но зачем же пускаться во все тяжкие, да еще и с каким-то непонятным пиратом! - возмутился Ариэль. - А если…

Но он так и не успел договорить, так как Наиль спросила у дочери:

– Ты перед этим выпила эликсир?

– Конечно.