– Да ничего. Люди часто котов называют человеческими именами. У моих родителей жил дворовый пес Иннокентий.

– Так вот, – продолжила Калерия, – эта Машка с нами десять лет прожила, я не знаю, сколько пород было в ней намешано. Уличная, разумеется, от носа до кончика хвоста, но умнейшая, и мышей у нас в доме не было, Маша всех переловила.

– Переловить всех мышей – первая задача кота, – согласилась Маша.

– Здесь-то их нет. – Геннадий Иванович почесал в затылке. – Вот кот и охотится на тех, кого найдет, скоро всех кузнечиков мне переловит.

Глава 17

После ужина Маша поднялась к себе.

Виконт тащился за ней; явно уставший, он попробовал запрыгнуть на кровать и тут же свернуться клубком, однако Маша не позволила.

– Нет, дорогой друг, – сказала она таинственным голосом. – Спать ты, конечно, можешь, однако не здесь. Мы с тобой пойдем в засаду.

Кот сонно покосился на нее.

«Какая засада, дай поспать, зараза!»


Однако Маша решила, что десять кило кота могут подрыхнуть и в другом месте. Она переоделась и, подхватив Виконта, осторожно выглянула из своей комнаты.

Никого не было, лишь горели тусклые вечерние лампочки.

Маша на цыпочках пробралась по коридору и постучала в дверь Егора.

Та тут же распахнулась.

– Заходи. – Егор пропустил Машу внутрь и аккуратно закрыл дверь. – Ну что, как у тебя дела?

– Да ничего: гуляли целый день, и, по-моему, я его наконец-то утомила. – Маша осторожно положила Виконта в кресло, а сама плюхнулась на другое.

Кот немедленно свернулся клубком и засопел.

– Укатали сивку крутые горки… нет, обеих сивок, – улыбнулся Егор. – Я видел, как вы нарезали круги по саду. Ничего подозрительного не заметили?

– Нет. Все отдыхают, вяло переругиваются и больше ничего не делают. Слушай, Егор, ты уверен в том, что мы делаем?

– Уверен – не уверен, а ничего лучше мы с тобой не придумали.

Егор сел перед стоящим на столе ноутбуком и уставился на экран.

– Все, ждем, когда сработает наша приманка.

С утра Егор съездил в город, который никогда не спит и продает все, что необходимо заговорщикам, в любое время дня и ночи. В Москве Егор все же приобрел одну камеру наблюдения, а вместе с ней – фальшивую бейсбольную карточку, сувенирную. Купил в магазине приколов. Карточка была торжественно водружена на полку в кабинете Ирины, а камера расположена так, чтобы тот, кто потянет свои загребущие ручки к ценности, непременно попал в кадр. Кроме того, Егор провел на полку дополнительный свет, выключатель от которого находился вовсе не в кабинете. Поэтому, если преступник захочет сделать свое дело в темноте (что вряд ли, он ведь не опасается нападения или какой-то подставы), то у него ничего не получится: Маша с Егором в любом случае смогут увидеть, кто подкрался к приманке.

Однако за целый день в кабинет зашла только Валентина Матвеевна, которая наблюдала за уборкой – приезжали две девушки-горничные, которые вычистили весь дом. В кабинет, впрочем, они практически не заходили, только смахнули пыль, и карточка осталась на месте, на нее никто даже не обратил внимания. Валентина Матвеевна тоже заглянула лишь на полминуты, прошлась, проверила пальцем все поверхности, удовлетворенно кивнула и вышла.

Вот и все посетители.

– Даже муха не залетала, – пожаловался Егор. – Я целый день просидел, пялясь в монитор, но увы!

– Какие могут быть результаты, когда все занимались своими делами и были на виду? – возразила Маша.

– Преступник нагл, – убедительно сказал Егор. – В прошлый раз он своровал статуэтку, когда все находились в столовой, громко общались, но в любой момент кто-то мог выйти в коридор.

– Почему ты все время говоришь «он»? – спросила Маша. – Может быть, это «она»?

– Ты всерьез подозреваешь Алену и Фаину?

Маша подумала и пожала плечами:

– С Фаиной я сегодня имела весьма интересную беседу о картах Таро. Однако эта беседа ничего мне не дала. Кроме того факта, что мне неясно, почему Фаина работает обычной секретаршей. Она очень убедительна с этими своими картами, и, по-моему, в любом салоне, коих в Москве пруд пруди, ее приняли бы с распростертыми объятиями. А вот воровка ли она? Но, конечно, самый подозрительный – это по-прежнему Вениамин. Разве что… Фаина сказала, что над Тарасом сгущаются какие-то черные тени.

– Ты слушай Фаину больше, – хмыкнул Макаров, – она все время вещает о призраках, тенях и прочих паранормальных явлениях. Нет, тут что-то другое. К тому же она могла отводить подозрение от себя.

– Мы по-прежнему не понимаем, в чем состоит мотив, поэтому давай просто подождем, – зевнула Маша. – Если хочешь, я тебя сменю.

– Да, смени, пожалуйста, – сказал Егор, – я хоть в душ сбегаю.

Через час на экране ничего не изменилось.

Время медленно подбиралось к десяти часам вечера, и Маша, глядя на неподвижную картинку кабинета, понимала, что смертельно хочет спать. Ведь и в предыдущую ночь не удалось выспаться, хотя прогулка под майской луной оказалась чудо как хороша…

Маша не представляла, как можно просидеть всю ночь, глядя в монитор. Может быть, вор понял, что карточка – это провокация, и решил затаиться? И именно в тот момент, когда они установили одну-единственную камеру и сидят, надеясь, что за ценностью придут, вор спокойно собирает безделушки со столов и из шкафов во всем остальном доме.

Егор давно вернулся из душа, и они с Машей шепотом разговаривали, перекидываясь ничего не значащими фразами. Виконт спал и даже не храпел, настолько утомился.

В половине одиннадцатого Маша не выдержала:

– Слушай, если нам предстоит сидеть здесь всю ночь, надо сделать кофе. Очень много кофе, целое ведро! Я схожу на кухню, а ты пока присмотри за компьютером и котом.

– Отличная идея, – согласился Егор. Однако не успела Маша сделать шаг к двери, как в комнате погас свет.

Светился только экран ноутбука, перешедшего на автономное питание.

– Смотри!

Егор ткнул пальцем в экран, который, впрочем, отражал лишь черный квадрат Малевича.

– Кажется, он все-таки пришел за карточкой, а мы ни черта не видим, потому что света нет.

Не спасло даже проведенное к полке дополнительное освещение.

Если в кабинете что-то и происходило, то наблюдатели этого не видели.

– Так, сиди здесь. – Егор вскочил. – Я пойду и посмотрю.

И он вылетел из комнаты, прежде чем Маша успела что-либо сказать.

Она уселась перед ноутбуком в полной темноте и уставилась на темный экран.

Эх, ведь это такая простая и понятная штука: вырубить свет во всем доме! Никто ничего не увидит, а в комнате наверняка падает свет из окна… или вор хорошо изучил расположение предметов и мебели…

Если вообще кто-то что-то ворует и это не просто сбой электричества.

Через минуту свет включился, причем включился везде, где должен быть.

Маша взглянула на экран и ахнула: карточка отсутствовала!

К завтраку явились все.

Егор лично постучался к каждому в комнату и не терпящим возражений тоном попросил собраться в столовой.

Тарас зевал, однако спустился, остальные вообще появились без проблем. Когда все уселись и даже успели налить себе кофе, Егор встал и объявил:

– Ребята, так дальше не пойдет. Я должен вам что-то рассказать. Для кого-то из вас это станет новостью, а для кого-то – точно нет.

– Егорушка, что такое, ты решил жениться? – спросила Алена и весело посмотрела на Машу.

Маша внезапно порозовела.

– Жениться – это, конечно, хорошо, и я непременно однажды женюсь. Однако поговорить с вами хочу не об этом. Вы все собирались уезжать сегодня вечером.

– Ну да, у меня отгул только до завтра, – сказал Вениамин. – Хорошо провести всю неделю за городом, однако у меня работа, я надолго отпроситься не могу.

– Да, сегодня уже понедельник, – озвучила Фаина общеизвестный факт. – Меня тоже на работе завтра ждут.

– Так вот, – сказал Егор зловещим голосом. – Никто отсюда не уедет, пока мы не выясним, кто украл карточку.

– Какую карточку? – нахмурился Вениамин.

Видимо, о вчерашнем разговоре он уже успел благополучно забыть. Или талантливо притворялся, что забыл.

– Ту самую бейсбольную карточку, которую я вчера забрал из Москвы, – сообщил Егор. – Она пропала.

– В смысле – пропала? – непонимающе спросила Алена. – Куда она могла деться, завалилась куда-то, что ли?

– Нет. Ее украли.

Алена захохотала:

– Егор, ты серьезно? Кто ее мог тут украсть, кому эта хрень нужна?

– Ну, не скажи, – возразил Тарас. – Штука-то ценная.

Он не выглядел удивленным.

– Егор, подожди… ты действительно говоришь серьезно, карточка пропала? – В Алениных глазах загорелись нехорошие огоньки.

– Ты подозреваешь, что это кто-то из нас? – озвучил подозрения сестры Дубровский.

– Да, Тарас, ты всегда был сообразительным, – кивнул Егор. – Совершенно верно. Я точно ее не брал, и Маша не брала, и никто из живущих в доме тоже не брал, зачем им это, они здесь годами работают. Поэтому стащил ее кто-то из вас!

Егор оперся руками о стол.

– Кроме того, это не первый случай воровства.

– То есть как – не первый? – осведомилась Фаина деловым тоном.

Маша от нее такого не ожидала. Может, так она разговаривает на работе, где нужно не производить впечатление потусторонней овечки, а нормально общаться с начальством?..

– Егор, ты не мог бы все объяснить конкретно?

– Мог бы. Некоторое время назад в доме начали пропадать вещи. И пропадали они исключительно по субботам.

– Вот ты так прямо в этом уверен, что по субботам что-то пропадало? – уточнила Алена.

– Ну, сначала мы это, конечно, не вычислили, – сознался Егор. – Но потом уловили закономерность: как только в субботу собираются родственники, мы лишаемся какой-либо ценности.

– «Мы»? Вообще-то, Егор, это не твой дом, – вдруг снова заговорил Вениамин. – Это дом тети Иры и дяди Сережи, вечная ему память, и, честно говоря, тебе эти вещи не принадлежат.

– Но они и тебе не принадлежат, Веня, – заметил Егор. – Или ты решил, что принадлежат?

– Ты меня подозреваешь? – искренне удивился Вениамин. – Да зачем мне это?

– Как зачем, деньги всем нужны…

– Егор, – предостерегающе произнесла Маша.

Он бросил на нее быстрый взгляд и кивнул:

– Да, извините, я увлекся. Я не желаю никого голословно обвинять, поэтому изложу вам факты. В течение нескольких месяцев из дома пропадали ценные вещи. Скорее всего, вор их перепродает, получает деньги и тратит на себя. Логично? Логично. Так как никто, кроме вас четверых, этого сделать не мог, мы приходим к простому выводу. Кто-то стащил статуэтку на прошлой неделе и бейсбольную карточку вчера. На некоторое время вырубилось электричество, этим вор и воспользовался. Вернее, – Егор нехорошо усмехнулся, – электричество вырубилось не случайно, это был не сбой сети. Я проверил.

– А когда оно вырубалось? – спросил Тарас, морщась.

– В одиннадцать пятьдесят две.

– Тогда извините, я тут ничем помочь не могу, я спал и даже не заметил, что что-то отключалось.

– Я, кстати, тоже не помню, – сказала Алена. – Я ушла к себе рано, накупавшись, и заснула. Если тут и был какой-то переполох, то я ничего не слышала.

– Никакого переполоха не было, – сказал Егор. – Мы просто обнаружили, что карточка пропала, а кто ее стащил, непонятно. Кабинет тети Иры находится на том же этаже, что и спальни, – на втором. Вор мог взять и унести ценность к себе в комнату… или спрятать где угодно. Электричества не было несколько минут, дом, в принципе, не такой уж большой.

– Угу, небольшой, – проворчал Вениамин, – натуральный дворец.

– Егор, – произнесла Фаина уже своим обычным голосом, с придыханием. – Неужели ты действительно решился обвинить в воровстве кого-то из нас?

Терпение Макарова, похоже, иссякало.

Маша тоже чувствовала себя охотничьей собакой, которую водит кругами по лесу хитрая лиса.

– Я прямо говорю: кто-то из вас таскает отсюда ценные вещи, и лучше будет, если этот человек сознается прямо сейчас, тогда мы все это быстро решим: он вернет то, что унес, и просто больше не станет сюда приезжать. Мне кажется, это самое простое решение. Если же нет…

– Если же нет, то что? Ты в полицию обратишься? – поинтересовалась Алена.

– Возможно, – отрезал Егор. – Но у меня также есть свои способы воздействия. Итак, вор не хочет сознаться?

Фаина поднялась:

– Я встала не потому, что я хочу сознаться, я хочу уехать. Егор, от тебя я не ожидала таких обвинений. Ты всегда казался мне очень хорошим человеком, но подозревать кого-то из нас в воровстве – это переход всяческих границ. Мне неприятно теперь здесь находиться, и я не думаю, что появлюсь тут, пока тетя Ира не приедет. Потом я с ней созвонюсь, поговорю, но после того, что ты сказал, мне будет очень неприятно с тобой общаться.

– Так, так, Фаина, подожди, не пори горячку, – остановил ее Тарас. – Я так понимаю, Егор нас отсюда не выпустит. Ты же не просто так сказал, что никто никуда не едет?

– Вот именно, – кивнул Егор, – никто никуда не едет, пока мы не разберемся, кто украл вещи. И найдем награбленное. Сбыть на сторону вы его точно не успели, из дома никто не выходил со вчерашнего дня.

– Егор, – заговорил Тарас деловым тоном. – Это серьезное обвинение, нужны доказательства.

– А какие тебе доказательства нужны, брат мой? – вопросил Егор. – Ценные вещи пропадают, вчера пропала очередная.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Тарас. – Вчера здесь были эти уборщицы, они могли прихватить…

– Они ничего не прихватывали, карточка оставалась на месте допоздна.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Тарас. – Ты что, в кабинете сидел? Под столом?

– Нет, в кабинете я не сидел, но я наблюдал.

– А, – догадалась Алена, – камеру поставил?

– Да.

– Тетя Ира неоднократно говорила о том, что камер в доме быть не должно, – заявила Алена.

Егор приподнял брови:

– А ты-то откуда об этом знаешь?

– Пф, тоже мне секрет! Она при мне это говорила, ты что, не помнишь? На дне рождения тети Люси, несколько недель назад. Тетя Люся тогда сказала: что же будет, Ирочка, если твой дом ограбят? Даже вора не опознать, хоть в коридорах установи! А она заявила, что у нее камеры на входе, охрана по всему периметру поселка, да и кто сюда полезет. Ну вот, как выяснилось, кто-то полез.

– Полезли-то свои, – ехидно заметил Вениамин.

– Слушайте, давайте, может быть, закончим этот бесполезный спор? Пусть вор сознается, и мы все продолжим этот день как-то осмысленно? – уже явно не надеясь на хороший исход, спросил Егор.

– А мне не в чем сознаваться, – пожал плечами Тарас, – и точка.

– Я тоже не брала, – кивнула Алена. – Вот зачем мне это, скажи?

– Я не вор, – четко произнес Вениамин и замолчал.

Маша ждала, что он разразится более пространной речью, однако господин Барсуков отчего-то сделался немногословен.

– Я уже все сказала, – раздраженно произнесла Фаина, – я хочу уехать. Я не могу оставаться в доме, где такая негативная энергия и где меня пытаются обвинить в краже!

– Фаин, тебя никто не обвиняет, – сказал Егор. – Но если это ты взяла, лучше сознайся.

– Я ничего не брала, – раздельно произнесла Фаина.

– Значит, сознаваться не будем, – подвел итог Егор. – Тогда будьте любезны, сдайте мне ключи от машин, автолюбители.

– Это с какого перепугу? – возмутился Тарас. – Знаешь, Егор, это переходит уже всяческие границы!

– Я сказал – ключи. – Егор протянул руку.

– Я свои с собой не ношу, сбегаю наверх за ними, – пожала плечами Алена. – Даже забавно! У меня отпуск до конца месяца, поэтому я спокойно останусь, посмотрю, чем закончится это шоу. Нет, ребята, правда, это же действительно весело: Егорка решил, что мы тут воруем!

– Кто-то из вас действительно ворует!

Егор не поддавался на шутливый тон, и Маша понимала почему. Стоит хоть немного им подыграть – и все, преимущество утеряно.

– Ой, да ладно, – заговорил Вениамин. – Развели тут… тайны мадридского двора. Слушайте, все же очевидно: это зэки воруют! Калерия и ее муженек! Вот они все и таскают, подельникам своим на воле продают, может, у них охрана поселка в доле. Тут, может, целая преступная группировка орудует.

– Какая преступная группировка, о чем ты, Веня, – проникновенно сказал Егор. – Калерия и Геннадий – давние сотрудники, зачем им это? Если бы вещи стали пропадать по их вине, они бы начали пропадать гораздо раньше.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Вениамин. – Может быть, они поиздержались, захотели более сытой жизни. Или хотят уехать куда-нибудь подальше и копят деньги. Причин может быть миллион! Обвинять своих родных в воровстве, когда под боком у тебя два уголовника!

– Они не уголовники, – повторил Егор устало.

– Да, да, рассказывай, – пробормотал Вениамин.

– В общем, так, – отрезал Егор, – если никто не сознается – никто и не уезжает. Приплыли.

Глава 18

Пообщаться Егор и Маша смогли только полчаса спустя. Они уединились в Машиной комнате. Виконт тут же завалился на кровать, а Егор принялся мерить спальню шагами.

– По-моему, ты была абсолютно права. Детективы из нас как из кота пума! Я, наверное, глупостей нагородил. Даже не знаю, может, и правда полицию вызвать?

– Ты говорил, что не хочешь вовлекать в это дело полицию, – возразила Маша.

– Слушай, мы уже пошли ва-банк, давай продолжать. Мы не можем вызвать полицию, Ирине Валерьевне тоже, пожалуй, пока не стоит ничего говорить. Устроим обыск, – рубанул ладонью воздух Егор.

– Ты хочешь копаться в их вещах?

– Ну, а что еще делать, Маш? Кто-то из них украл. Украл ценную вещь. Во всяком случае, о последнем трофее они думают именно так. Хотя стоила она мне, кажется, рублей триста, да еще пятьсот – упаковка. Но вор-то полагает, что это очень ценная штука, что вот сейчас он безнаказанно вывезет ее отсюда, продаст и получит кучу бабла. Поэтому вряд ли он спрятал ее далеко от своего места обитания. В чемодан, наверное, не сунул, все-таки они не совсем идиоты. Хотя иногда я в этом сомневаюсь… Но где-нибудь в спальне своей припрятать мог. А там, знаешь ли, не так много укромных мест. Тетя Ира, как ты успела заметить, не любительница завитушек и вообще предпочитает минимализм. Шкаф, ванная, под кровать заглянуть. Куда еще он может ее сунуть?

– В вентиляцию, – предположила Маша, вспомнив американские фильмы.

– В вентиляцию, – согласился Егор. – В общем, если припрятал, то наспех. Найдем! И тогда у нас будут доказательства. Мы выставим вора из дома и пригрозим ему, что расскажем всей семье о его преступных деяниях.

– Полицию ты все-таки вызывать не будешь?

– Нет. Зачем? Угроза лишения части наследства подействует гораздо лучше.

– Погоди, какого наследства? Ведь Ирина вроде оставляет все коту, по твоей легенде.

– Дело не в наследстве Ирины, – объяснил Егор. – У нас ведь еще бабушка с дедушкой есть и множество других родственников. Бабушка с дедушкой тоже люди небедные, дед в министерстве работал всю жизнь. В общем, если им рассказать о том, что внук или внучка натворили, то можно не рассчитывать на их благосклонность. Не знаю, отлучат ли от семьи, но вот доля наследства может уменьшиться значительно или исчезнуть совсем.

– Ого! Вот это существенная угроза!

Маша подумала.

– Тогда, я полагаю, надо со всеми подозреваемыми поговорить еще раз. Вдруг, услышав именно эти слова от тебя, они сознаются?

– Нет, Маш, вряд ли, – Егор покачал головой. – Пока у нас нет доказательств, все это просто слова. И угроза пожаловаться бабуле и дедуле какая-то смешная. Ой, нас обидели злые братики и сестры, защитите!.. Скажут, что мы с тетей Ирой что-то перепутали. Их же вон сколько.

– Ладно, – согласилась Маша, – давай обыск! Только как это провернуть? Они ж теперь сидят, как сычи, по комнатам…

– Ну, во-первых, не сидят, – сказал Егор. – Выгляни-ка в окошко.

Маша выглянула.

Действительно, у бассейна, просматривавшегося из ее комнаты, наблюдалось движение.

Вот пришла Алена, бросила сумку и расположилась на лежаке. За ней приплелся Вениамин, да и Тарас, наверное, скоро подтянется.

– Да, погода отличная. Мне кажется, все плюс тридцать есть. – Маша вздохнула. – Эх, я бы тоже хотела поваляться у бассейна… Кстати, а почему бы и нет? Почему бы и не поваляться у бассейна?

– Ты что-то придумала? – спросил Егор.

– Виконт, – позвала Маша.

Кот приподнял голову.

– Дорогой мой котик, не хочешь ли ты помочь своим хозяевам?

Прежде чем осуществить свой коварный план, Маша провела разведку. Егор остался с Виконтом.

Оказалось, что ситуация складывается как нельзя лучше.

Все подозреваемые отсутствовали в своих комнатах: трое устроились у бассейна (Вениамин, Алена и Тарас), да и Фаина выбралась на лужайку. В одном из углов сада стоял укромный столик и несколько стульев, там-то Маша и разглядела девушку с прекрасной фамилией Орлан. Фаина снова раскладывала свои здоровенные карты и что-то бормотала под нос. Кажется, опять совещалась с Таро? То ли о том, какая завтра будет погода, то ли о том, что следует съесть на завтрак. А вероятнее всего, просила указать выход из сложившейся ситуации. Маша не стала прислушиваться к бормотанию Фаины. Главное, что та находится вне дома и Егору открывается путь к действиям.

Однако в любой момент кто-то из присутствовавших мог встать и вернуться в свою комнату. А это в планы Егора и Маши никак не входило.

Поэтому было решено-таки провернуть коварный план.

Пятнадцать минут спустя Маша вышла к бассейну вместе с Виконтом. Кот уже окончательно проснулся и задорно поводил ушами, пытаясь понять, зачем его сюда притащили. Вот лучше бы оставили на лужайке, вместе со вкусными кузнечиками!

Но Маша решительно потащила кота к воде и остановилась, словно в задумчивости.

– Что, тоже искупаться хотите? – лениво спросила Алена. Она расслабленно лежала в шезлонге, глаза прятались за темными очками.

Маша не сомневалась, что девушка внимательно за всеми наблюдает.

– Да нет, куда мне купаться, мне за котом нужно присматривать.

Она отстегнула от Виконта поводок, кот остался только в шлейке.

– Мне его жалко немножко, думаю, пусть побегает.

– А он не удерет? – спросил Тарас. – Вы о нем так печетесь, что даже я переживать начал.

– Переживать за него совершенно незачем, Виконт кот умный. Сейчас, Виконтушка, секундочку…

Маша присела на корточки и расстегнула на коте сбрую.

Виконт даже не заметил этого.

Однако Маша сидела так, что загораживала кота от всех остальных. И когда Виконт был освобожден от поводка и ошейника, легонько подпихнула его в попу.

Она не была уверена, что ее план сработает. В конце концов, до этого мейн-кун плавал только в ванной, хотя и с огромным удовольствием. И неизвестно, захочет ли он купаться в бассейне.

Но Виконт воспринял открывшуюся ему перспективу совершенно правильно. Он осторожно сдвинулся вперед, а потом, аккуратно подталкиваемый Машей, взял и плюхнулся с бортика прямо в бассейн. После чего радостно поплыл, мощно загребая лапами.

– Ааааа! – завизжала Маша. – Помогите, помогите, спасите его, он же утонет!

Все вскочили.

Тарас даже опрокинул лежак.

– Он утонет! Вениамин! Ну, что же вы, помогите!

– Я плавать не умею, – рявкнул Вениамин, глядя на нарезающего в бассейне круги кота.

К счастью, мейн-кун рассекал воду очень бодро и поднимал тучи брызг. Со стороны казалось, что он барахтается и пытается выбраться, царапая лапами стены. Но Маша видела, что кот в полном восторге.

М-да, подала зверушке идею…

Теперь Геннадий Иванович кота отсюда силой не вытащит!

– Сейчас спасем! – крикнул Тарас и, присвистнув, бросился в бассейн, подняв сноп брызг. Он поплыл следом за котом, однако мейн-кун, решив, что с ним играют, продолжал плавать кругами. Тарас шипел и ругался.

Маша завопила снова, кося краем глаза на кусты, из которых смотрела встревоженная Фаина. Троицкая мысленно умоляла Виконта плавать как можно дольше. Ведь сейчас все внимание приковано к нему, а Егор по-быстрому осматривает комнаты!

Наконец Тарасу удалось изловить юркого кота.

Виконту Тарас не нравился, поэтому мейн-кун вырывался не на шутку и даже, кажется, поцарапал своего спасителя.

Но Тарас не зря ходил в качалку!

Кота он держал крепко и, быстро вынеся добычу на берег, стряхнул ее на землю перед Машей.

– Вот! Забирайте свое движимое имущество. Вот зараза, когти-то какие!

– Когти и усы – его документы… – перефразировала Маша известное выражение кота Матроскина из Простоквашино, поднимая на руки мокрого Виконта. Она решила, что лучше уж пожертвовать футболкой, чем возможностью осмотреть багаж подозреваемых.

– Тарас, спасибо вам огромное! Честно говоря, я даже и не ожидала, что вы такой храбрый, – и Маша наивно похлопала глазами.

Тарас с изумлением на нее уставился.

– Слушайте, – сказал он, – я себя чувствую в сюрреалистической комедии…

– Или трагедии, – подала голос Алена.

Как только кота вытащили из бассейна, она успокоилась и вернулась на свой шезлонг.

– Или трагедии, – согласился Тарас. – Но, надеюсь, все-таки нет. Я не знаю, как вам, но мне это все надоело. Собираемся и разъезжаемся. У меня дела еще вечером в городе.

– Не, не, не, не! Никто никуда не едет, – возмутился вдруг Вениамин. – Если мы сейчас разбежимся, они тут с тетей Ирой черт-те что придумают. А я, между прочим, ничего не брал. Думаю, вы тоже. Это какие-то интриги, которые призваны нас разобщить.

– А так мы типа заодно? – ехидно сказала Алена.

– Ну, не воюем же, – пожал плечами Вениамин. – Речь-то, ни много ни мало, о наследстве. Если мы сейчас разъедемся, то автоматически признаем то, что кто-то из нас типа виноват. А мы ж не виноваты, зачем нам у тети Иры воровать? Я считаю, что это зэки.

– Зэки не зэки, или у Егора крыша поехала, – хмыкнула Алена. – Я никуда не уеду, у меня отпуск.

– Ай, ладно, ну вас, – махнул рукой Тарас, – пойду купаться, все равно намок.

Разговор прекратился, и Маша, обнимая мокрого Виконта, отправилась в дом.

Ей требовалось срочно переодеться и высушить кота.

Егор встретился ей в коридоре.

– Ну, что? – страшным шепотом спросила у него Маша.

– Ничего, – мрачно ответил Егор. – Вот реально ни-че-го! Что смог, что успел – все осмотрел. Если б знать – кто, мы могли б предположить – где. Но все это выходит из-под контроля, тебе не кажется?

– Мне кажется, что мы перегнули палку, – заметила Маша. – Давай подумаем, что делать дальше, только сначала я переоденусь и кота высушу.

– Да.

Егор внимательно посмотрел на Машу, вернее, на ее мокрую майку…

В своей спальне Маша посмотрелась в зеркало: майка облегала ее просто неприлично.

Тьфу, стыдоба какая!

Однако на самом деле стыдно не было.

Маша сунула Виконта в ванну, быстренько его обмыла (все-таки в бассейне хлорка) и высушила большим полотенцем.

Кот млел. У него сегодня случилась масса развлечений, и он надеялся, что дальше день тоже пойдет весело.

Маша быстро переоделась, расчесала волосы и выглянула в коридор.

Егора не было.

Ладно, найдется, он знает, где ее отыскать.

А вот Виконт, обрадованный открывшейся ему свободой, выскочил в коридор и принялся носиться туда-сюда.

– Вик, – позвала его Маша, – ну, хватит! Я тебе сегодня искупаться дала, мы великое дело провернули, давай пойдем посидим…

Однако котик отдыхать не желал. Он бегал и прыгал по коридору, высоко подняв хвост, и Маша в конце концов не выдержала: подхватила одну из игрушек и бросила ему. Виконт радостно поймал матерчатую мышку зубами и принялся терзать.

– Вик, принеси ее мне!

Но Виконт с добычей расставаться не желал.

– Ну, котик, пожалуйста, принеси, принеси, принеси!

Маша попыталась подманить кота, однако тот окончательно пришел в игривое настроение. Схватив мышь зубами, Виконт рванул прочь от Маши по коридору.

Она кинулась за ним.

– Вик, стоять!

Они добежали до конца коридора и повернули направо. Здесь была только одна дверь, на чердак. И она всегда была закрыта. Значит, деваться Виконту некуда. Сейчас она его как отловит вместе с мышью, как научит вести себя прилично!..

Однако все Машины планы разбились о суровую реальность.

Виконта в тупичке не оказалось. А дверь на чердак была приоткрыта.

– Вот же черт! – уныло сказала Маша. – Ладно, сейчас разберемся.

Она распахнула чердачную дверь полностью и пошарила по стене рукой в поисках выключателя. Тот, конечно, обнаружился – все-таки это современный дом, а не старинный замок, где чердачные помещения опутаны паутиной и вековечной тьмой. Зажглись яркие лампочки, осветив короткую лестницу.

Маша оглянулась – в коридоре никого не было. Тогда она прикрыла за собой дверь, чтобы Виконт не мог удрать и спрятаться где-то в глубинах дома, и стала подниматься на чердак.

Десяток ступеней – и вот она стояла уже под самой крышей, оглядываясь. Здесь тоже горел свет, однако и без него темно бы не было: сквозь несколько чердачных окон падали рассеянные солнечные лучи. Было душно и, конечно же, пыльно: кому понравится наводить здесь порядок каждую неделю? Наверное, уборщицы заглядывают сюда только по большим праздникам. Однако и кромешной паутины не обнаружилось.

Зато обнаружился целый склад вещей: все, что не отправлялось в большой сарай во дворе, складывалось сюда. Видимо, сарай предназначался для хлама, который предстояло разобрать и вывезти, а на чердак отправляли все, что когда-нибудь могло еще пригодиться в хозяйстве. Например, здесь стояли довольно новые маркированные ящики. Маша подошла и присмотрелась. Ага, судя по наклейкам, в них сложены книги. В углу сгрудилось несколько стульев, также обнаружилась кушетка, полуразобранный диван, связки подушек и одеял. Возможно, здесь хранились какие-то хозяйственные штуки…

Нагромождения не было, однако заставлен вещами чердак был плотно. Маша прислушалась и уловила в дальнем углу характерное шуршание.

– Виконт, – сказала она проникновенно, – выходи лучше сам, я же тебя все равно достану.

Кот затих: он ждал, пока его найдут.

Играть в прятки – это ведь так здорово!

Маша вздохнула и стала пробираться туда, где слышался шорох. По дороге чуть не сбила колченогую табуретку, поставила себе синяк об ребро ящика, однако до дальнего угла добралась.

Здесь было полутемно, лежали вповалку какие-то старые игрушки. Из полуоткрытого чемодана, по виду годов пятидесятых, высовывалась кукольная нога в одном полуистлевшем башмачке.

О, вот это уже старухины сокровища, настоящие, обрадовалась Маша. Кто знает, может, и скелет тут есть, клацающий зубами…

Виконт, судя по всему, прятался в самом углу.

Маша наклонилась, пытаясь его разглядеть, но разглядела совсем другое: блестящую коробочку, на которую вчера так долго-долго смотрела. И вид которой у Егора вызвал бы, наверное, безудержную радость.

Это была та самая карточка, которую стянули с полки в кабинете, заламинированная, в прозрачной коробке.

Приманка, сорванная с крючка.

Маша быстро соображала: значит, вор решил, что хранить награбленное в своей комнате слишком опасно, и притащил эту штуку сюда. Хорошо, но как он попал на чердак? Вот у Маши не было ключей, она даже не знала, где они хранятся. А родственники знают?

Оставить кота и сходить за Егором? Однако Маша уже была научена горьким опытом: оставишь что-то без присмотра – и оно может совершенно таинственным образом куда-то деться… Маша достала мобильник, с которым не расставалась.

– Слушай, – сказала она, – поднимайся на чердак, здесь не заперто. Я карточку нашла.

– Бегу, – коротко отозвался Егор.

Он появился минут через пять, помахал рукой Маше, пробрался к ней и уставился на лежащую коробку.

– Хм, действительно. Как ты ее здесь обнаружила?

– Пошла за Виконтом. Вон, видишь, из-за ящика хвост торчит? Спер игрушку и прячет от меня. Думает, что его не видно…

Маша наклонилась, ухватилась за толстую попу и вытащила ее на свет божий. За попой выехали уши и морда с зажатой в зубах тряпичной мышью.

– Так, Вик, хватит, игрушки кончились! Егор, что мы будем делать?

– Может, снова ловля на живца? Перенесем камеру сюда… Нет, невозможно. Здесь ее мы не спрячем, к тому же установка, провода тянуть… это дело долгое.

– Она же беспроводная?

– Беспроводная, но освещение…