– То есть Валентина Матвеевна? – спросила Маша. – Господи, а ей-то зачем это нужно?

– А вот мы пойдем и выясним, – мрачно усмехнулся Егор. – А если это не она, возьмем ее в союзники. А вот если она… куда она денется.

Он погладил Виконта по мохнатому боку:

– Спасибо, Штирлиц, ты хороший разведчик. Похоже, мы что-то нащупали.

Глава 19

На поиски Валентины ушло минуты три.

Маша спустилась в кухню и спросила у Калерии, где может быть домоправительница. Та сказала, что Валентина, скорее всего, в своей комнате. Туда Маша с Егором и направились. И, разумеется, рядом шествовал гордый Виконт, на которого снова надели шлейку. Потому что рисковать и следить за котом, чтобы он куда-то не удрал, Маша не собиралась.

Они постучали, дождались ответа «войдите» и распахнули дверь. Валентина сидела за столом у распахнутого окна, которое выходило на заросли у бассейна. Плеска и разговоров уже не слышалось, видимо, компания разбрелась. Либо все загорали и лежали молча.

– Валентина Матвеевна, доброго здоровьица! – поздоровался Егор тоном деревенского участкового. – У нас разговорчик к вам.

Валентина что-то дописала и захлопнула толстую тетрадь.

– Да, Егор, извините, я подсчеты по дому заканчивала. Вы чего-то хотели?

– Именно. Хотели.

– А это обязательно обсуждать в присутствии посторонних? – уточнила Валентина, неприязненно покосившись на Машу.

– Мария не посторонняя, она непосредственная участница событий. Если бы не она… а впрочем, благодарить вам в первую очередь следует кота. Или проклинать…

– Я ничего не понимаю, – нахмурилась Валентина Матвеевна. – Вы могли бы пояснить?

– Мог бы. Скажите, пожалуйста, никому ли вы не давали ключи от чердака?

– Ключи от чердака? Нет, никому, они лежат у меня, и у Ирины Валерьевны, конечно же, есть.

– Валентина Матвеевна, – душевным голосом продолжал Егор. – Тут дело такое, если они у вас, то тогда вы причастны…

– Причастна к чему?

– К воровству, – рубанул Егор.

– К воровству?! – Губы домоправительницы дрогнули. – Вот как? Вы что ж, меня в воровстве обвиняете?

– А так получается, что больше некого. – Егор смотрел ей прямо в глаза. – Мне очень, очень жаль, но… Сами посудите, ключи только у вас. И вчера из кабинета украли вещь, которую я привез. Дорогую вещь, ценную. А сегодня Маша нашла ее на чердаке. Там открыто было.

– Открыто, – пробормотала Валентина. – Хм, странно… я не имею к этому никакого отношения.

– Если вы не имеете к этому никакого отношения, тогда мы зашли в тупик.

– Послушайте, но как вы можете обвинять меня?

Валентина возмущенно поднялась.

– Я ведь работаю у вашей тети уже не первый год…

– Да, и знаем мы друг друга не первый год, но в этом доме стали пропадать вещи, и мы должны найти вора. Воровать, Валентина Матвеевна, нехорошо.

– Я ничего не брала, – отчеканила домоправительница.

Маша подумала, что дело безнадежно.

Все всё отрицают.

А как вывести человека на чистую воду, ни она, ни Егор не знают. И даже Виконт не знает, хотя он, конечно, очень умный кот. Эх, жаль, что он не обладает способностями осьминога Пауля! Вот указал бы хвостом на виновного…

– Вы не обижайтесь, Валентина Матвеевна, – вздохнула Маша. – А лучше помогите нам. Ведь последняя кража – совершенно бессмысленная.

– Почему бессмысленная? – вдруг спросила Валентина Матвеевна.

– Потому что эта вещь ничего не стоит, – пожала плечами Маша, внимательно наблюдая за ее лицом. – Это просто сувенирная карточка, которую мы использовали для приманки.

И тут что-то дрогнуло в лице домоправительницы.

Она чуточку отступила назад…

Этого хватило Егору, чтобы заметить ее реакцию.

– Валентина Матвеевна, – спросил он проникновенно, – вы точно ничего об этом не знаете? Вы никому не давали ключи, вы не запирали кота в саду?

– В каком саду? Я никого нигде не запирала.

– Да неужели? Послушайте, ну бесполезно же отпираться. Здесь не так много народу, и кроме вас – некому. Только вы можете попасть во все помещения. Только вы так хорошо знаете дом и всю территорию. Мои братья и сестры особо по ней не ходят. И не вздумайте отпираться, я ведь все равно своего добьюсь. А не я, так тетя Ира приедет и поговорит с вами.

– Вы… Что вы намереваетесь сказать Ирине? – вдруг заволновалась Валентина Матвеевна.

– Я скажу ей всю правду: что вы кому-то дали ключи или сами занимаетесь воровством!

И тут Валентина Матвеевна не выдержала.

Возможно, будь она закоренелой, настоящей преступницей, она бы и под пытками не сдалась. И может быть, даже на приеме у опытного следователя не раскололась. Однако, судя по всему, матерой преступницей домоправительница не была.

Она выругалась, да так, что Маша присвистнула.

Ничего себе… фиоритуры!

– Значит, все-таки вы, – удовлетворенно сказал Егор. – Валентина Матвеевна, ну зачем? Чего вам не хватало-то?

– Чего мне не хватало? – заговорила домоправительница другим тоном.

Она сделала шаг вперед, однако Егор не попятился, он по-прежнему смотрел ей прямо в глаза.

Победители не отступают!

– Не хватало, да? Когда тебя из милости берут и облагодетельствуют фактически против твоей воли, когда тебя держат за прислугу… Хотя раньше мы были на равных, даже я была главнее. Когда…

– Подождите, вы что, реально обижены на тетю Иру за то, что она вам в жизни помогла? – изумился Егор.

Маша вытаращила глаза: серьезно, люди так поступают?..

– А за что мне ей быть благодарной? За то, что сделала меня девочкой на побегушках? – усмехнулась Валентина Матвеевна. – Нет уж, я хотела отсюда уехать, и я отсюда уеду, вы меня не остановите!

– То есть воровали вы, – резко сказал Егор.

– Воровала не я, но…

– Как не вы? А кто?

Из-за кустов, окружающих бассейн, послышался короткий отчаянный вопль, а сразу за ним – гигантский плюх, словно в воду упало что-то объемное.

Маша и Егор переглянулись.

Конечно, там мог просто купаться кто-то из гостей, однако события прошедших дней изрядно потрепали Маше нервы. Может, интуиция какая потаенная у нее включилась. И сейчас Маша была уверена: произошла беда!

Вернее, в этот самый момент происходит.

– Надо проверить! – Она посмотрела на Егора.

Тот кивнул и, не тратя времени, вспрыгнул на стол у окна, пройдясь кроссовками по тетрадке домоправительницы, и сиганул на лужайку.

Маша сомневалась, что сможет так же, тем более что с ней был Виконт. Она вылетела из комнаты через дверь и понеслась по коридорам, а потом по саду быстрее пули, а рядом с ней несся огромный черно-серый кот.

Когда Маша подбежала к бассейну, Егор как раз затаскивал на ступеньки Вениамина. Тот отплевывался, хрипел, махал руками и очень Егору мешал. Однако Макаров, несмотря на то что из него можно было бы соорудить двух таких Вениаминов, не сдавался. Он забросил двоюродного брата на бортик, вылез сам, стащил с ноги кроссовку и вылил из нее воду. Абсолютно бесполезное действо: с Егора лило ручьями.

– Он тонул, – коротко сообщил Егор. – Зачем купаться-то полез, он же не умеет плавать… Это все знают.

Зашуршали кусты, и появился встревоженный Геннадий Иванович, который мгновенно оценил ситуацию:

– Чем помочь, Егор Алексеевич?

– Вот это вы вовремя! – обрадовался Макаров. – У нас тут неудачное купание и… – он покосился в сторону дома, – практически раскрытый заговор. Мне бы его дораскрыть, но чтоб никто пока не разбежался… Вы можете позвонить охране на въезде и попросить одного человека подойти сюда?

– Конечно, – кивнул Геннадий Иванович.

Маша тем временем склонилась над Вениамином. Она видела, что опасности нет, но он так сейчас походил на морского котика, злой волной выброшенного на берег, что девушка даже посочувствовала несчастному недотепе.

– Что это вы купаться полезли? – спросила она тихо. – На ступеньках поскользнулись?

– Да никуда я не лез! – прохрипел Вениамин.

Он сел, потирая горло, и еще немного покашлял.

– Меня столкнули! Я стоял, вещи собирал, думал в дом идти, и тут меня со спины сграбастали, развернули и как кинут в бассейн!

Действительно, вещи его валялись на газоне кое-как…

– Ты видел лицо? – быстро спросил Егор.

Вениамин покачал головой:

– Нет. Зато я видел ноги.

Через полчаса, сидя в гостиной с застывшим, будто сфинкс, Виконтом у ног, Маша думала, что все-таки оказалась в чисто английском детективе. Или чисто подмосковном. «Будь мы с Егором поумнее, – размышляла Маша, – сразу бы вывели всех на чистую воду. А так…»

В английских детективах обычно случается убийство (и убийца – непременно дворецкий!), здесь, к счастью, обошлось без него.

Неизвестно, чем бы кончилось падение Вениамина в бассейн – бедняга действительно категорически не умел плавать. Может, и уцепился бы за бортик, но вряд ли. Егор говорил, что, когда прибежал, кузен уже тонул молча – а это самое страшное.

Веня был переодет в сухое, но кутался в плед – кажется, парня до сих пор трясло.

Макаров тоже успел переодеться, хотя волосы еще не просохли и влажно блестели. Кроме Маши с Егором, тут присутствовали все обитатели дома: сумрачная Валентина Матвеевна, настороженные, словно охранные собаки, Калерия и Геннадий, а также четверка подозреваемых.

– Зачем мы все тут собрались? – тихо спросила Фаина.

– Карты не подсказали? – осведомился Тарас.

– Карты подсказали, но другое. А зачем мы все тут – нет.

– Потому что я хочу рассказать одну историю. Вернее, даже три. – Егор оперся руками о спинку стула, но садиться не стал. – Начнем, пожалуй, с самой простой: истории нашей домоправительницы, Валентины Матвеевны. Вы все тут ее знаете не первый год. Валентина Матвеевна работала в той же школе, где когда-то трудилась тетя Ира, но не простым учителем, а завучем. К детям относилась нормально, но когда пошли сокращения, Валентине Матвеевне не повезло из-за возраста. Новое начальство набрало молодых учителей, а пожилых выпроводило на пенсию.

– Круговорот людей в природе, – философски протянула Алена. – И что? Тетя Ира ее к себе взяла, это мы знаем.

– Взяла, – кивнул Егор, – и зарплату хорошую дала, и проживание. Только Валентине Матвеевне этого было мало. Она считала, что бывшая коллега держит ее в качестве прислуги, а могла бы просто назвать подругой и предложить жить на правах практически родственницы.

– С какого перепугу? – удивился Тарас. – Она нам никто. Ладно Фаинка, ее удочерили официально, а эта тетка зачем нам сдалась?

– Видишь ли, Валентина Матвеевна считает, что заслужила иное отношение. И долгие годы мечтала, как разбогатеет и утрет Ирине нос. Однако с сообразительностью у нашей домоправительницы туговато, поэтому придумать хоть какой-то толковый план она не смогла. Так и скрипела бессильно зубами, пока не отловила одного из вас, ворующего ценные вещи в этом доме.

Маша затаила дыхание.

Она знала, что Егор побеседовал с Валентиной Матвеевной и о чем-то разговаривал по телефону, прежде чем согнать всех сюда, однако подробности Макаров сообщить ей не успел. Так что разгадки Маша ждала с не меньшим нетерпением, чем другие.

Егор повернулся к Алене:

– Ты ведь училась в той же школе, где раньше преподавала тетя Ира, а потом долгое время оставалась завучем Валентина Матвеевна, – сказал он. – Уже тогда начала воровать, да? Я понимаю, клептомания – дело такое, но лечиться-то надо, сестренка!

Алена усмехнулась:

– Поверил старой грымзе? А если скажу, что это не я?

– А если мы с наворованного все «пальчики» твои снимем? У меня знакомые в полиции есть, – пообещал Егор. – Часть наворованного лежит на чердаке, куда вы все поначалу складывали, остальное придется вернуть, Ален. Ну, или деньги вернуть, если продала уже. Валентина Матвеевна тебя сдала, подельницу свою. А ведь я так ей верил! Именно она сообщила, что у нас кое-что пропадать начало, отводила, значит, от себя и тебя подозрения…

– Алена! – ахнула Фаина, до которой, как до жирафа, наконец дошло. – Но зачем? Это же так плохо – воровать!

Алена потянулась, и выражение ее лица изменилось, став из расслабленного улыбчиво-хищным. Словно теперь ее глазами глядело иное, гораздо более опасное существо.

– Зачем? Ну, Фаина, ты и спросила! Во-первых, это весело. Все потом так бегают, суетятся, а на меня не подумают никогда – я же ангелочек! Во-вторых, вещи красивые. Серьезно, продавать душа кровью обливается, но жить-то на что-то надо. Это, кстати, в-третьих. Думаешь, на телике много платят? Ха. Кто спит с продюсером – тому, может, и подкидывают вкусненькие кусочки, только я не сплю, что бы там Веня ни говорил. Я ишачу. А ишакам много не полагается. А у меня жизнь активная.

– Не знаю, у кого ты еще что таскала, – брезгливо произнес Егор, – но тети-Ирины вещи верни. Или деньгами, в соответствующем эквиваленте. И чтоб духу твоего не было на семейных сборищах. Я не буду на тебя заяву катать и тетя Ира не станет, благодари ее. Я ей позвонил уже и все рассказал, она просила тебя пощадить. Забудь нашу семью и перестань объявляться в гостях у кого бы то ни было. Впрочем, если остальные о твоем проступке разболтают, не мне их винить. Запрещать не стану.

– Может, и разболтаем, – сказал Вениамин, с отвращением глядя на Алену.

– Ну, нашли своего вора? – осведомился Тарас. – Невиновные могут быть свободны?

Егор покачал головой.

– Тут ведь какое дело… Началось все с моей шутки о наследстве. Вернее, таскала вещи Алена и раньше, а Валентина Матвеевна помогла ей спрятать то, что утащено. Сама, что характерно, ничего не брала: для нее воровство – табу, но если чужими руками, то нормально. Алена обещала поделиться с домоправительницей выручкой. Казалось бы, при чем тут кот? Когда я пошутил, что коту достанется все тетино наследство, вы страшно огорчились.

– Я – нет, – сказала Алена.

Она вовсе не выглядела огорченной тем, что ее разоблачили. Маша подозревала, что Розина все происходящее воспринимает как забаву.

– Просто это не по правилам круговорота жизни! – вдруг выкрикнула Фаина.

Вениамин и Тарас молчали.

– Круговорот жизни ни при чем, – отмахнулся Егор. – А вот ваше активное возмущение меня насторожило, и я не понимал почему. Теперь-то понимаю.

Тут он вдруг повернулся к Маше:

– Маш, прости. Я тебе обещал, что попридержу своего друга-хакера, однако он уже сделал стойку и раскопал все без моего ведома.

– Что раскопал? – не поняла Маша. Она даже не сразу вспомнила, о чем Егор говорит, а потом сообразила: –  Залез в электронную почту?!

– Даже этого не потребовалось. Я не вникал, но результат получил быстро. Конечно, мы все тут не Рокфеллеры, только вот одному из нас деньги требовались позарез срочно. Да, Тарас?

– Ты о чем? – округлил тот глаза.

– Об онлайн-казино, куда ушла куча твоих денег. И, подозреваю, не только твоих. Тут у меня четких сведений нет, но не залез ли ты в деньги фирмы, дорогой брат?

Тарас побледнел:

– Да что ты знаешь!..

– Достаточно, чтоб позвонить твоему начальнику и попросить проверить документы и деньги, – пожал плечами Егор. – Если ты ни в чем не виноват, то и бояться нечего, так?

– Ах ты!..

Тарас вскочил и попытался кинуться на Макарова, однако добежать до Егора не успел. Маша даже не заметила, как Геннадий Иванович оказался на пути Дубровского и неуловимым движением скрутил того в бараний рог. Тарас взвыл, бешено вращая глазами, и задергался, однако было видно – все бесполезно.

– Что, Егор Алексеевич, вяжем? – деловито осведомился Геннадий Иванович.

– Если не успокоится, можно и вязать. Если будет буянить, охрану с крыльца позовем… Кстати, дражайшие преступники, бегство невозможно: на крыльце дежурит охранник с поста. На территорию поселка вас больше не пустят, естественно.

– Пусти! – прохрипел Тарас. – Пусти, гад!

– Я могу и отпустить, – согласился Геннадий Иванович, – а прилично себя вести будете?

– Буду!

Сторож чуть ослабил хватку, усадил Тараса на стул и разжал руки, но никуда не пошел, встал рядом.

Дубровский зло покосился на него:

– Уголовник, …!

Он выругался. Лицо Тараса перестало быть красивым, слегка равнодушным, как у человека, знающего себе цену и гордящегося собой. Теперь оно скорее походило на гротескную маску, кривляющуюся посреди ритуала с жертвоприношением.

– Тебе, Егор, обязательно этот цирк было устраивать? Пришел бы ко мне, поговорили как мужик с мужиком!

– Я б, может, так и сделал, если б ты не пытался Веньку в бассейне утопить.

Фаина ахнула и раскрыла глаза еще шире, хотя, казалось бы, – куда еще?

– А зачем его топить? – заинтересовалась непобедимая Алена. Происходящее явно доставляло ей удовольствие. – И почему Вениамина, а не кого-то еще? Фаину топить проще, она и сопротивляться бы не стала…

– Фаина бы как раз стала, – усмехнулся Егор. – Если ты, Ален, не в курсе, она занимается карате уже лет пять. Да, Фаин? Я ее как-то раз встретил, шла с тренировки.

Меланхоличная девушка кивнула:

– У меня офис в неблагополучном районе, страшно по улицам ходить. Я и решила научиться. Один раз от гопников уже отбилась.

– Ну, ты даешь, сестра! – восхищенно присвистнула Алена.

– Фаину кидать не имело никакого смысла, – сказал Егор, – потому что она не слышала, как ты, Тарас, застал Алену с похищенной бейсбольной карточкой в коридоре, все понял и попытался уговорить взять в долю. А вот Вениамин слышал, вы как раз у его комнаты шептались. И на следующий день решил тебя, Тарас, шантажировать.

– Это был не шантаж! – громко возразил Вениамин. – Я просто попросил поделиться!

– Так попросил, что Тарас счел тебя досадной помехой и сбросил в бассейн, – кивнул Егор. – Ладно, с тебя взятки гладки, ты хотя бы ничего фатального не натворил. Но вот Тарас… Это покушение на убийство.

– Да выплыл бы он, – презрительно сказал Дубровский. – Дерьмо не тонет. Там же бассейна этого – кот наплакал… Проклятый кот! – Он с ненавистью посмотрел на Виконта. – Все из-за тебя…

– Он-то тут при чем? – поинтересовалась Маша.

– А откуда я знал, что тетя Ира реально ему деньги не завещала? С нее бы сталось!

– Только вот один вопрос, Тарас, – произнес Егор. – Один, но очень важный. Кому бы ни завещала деньги тетя Ира, это неважно. Я не знаю, что в завещании, тетя мне не говорила. Но я знаю ее и полагаю, что там никто не обижен… был. Дело-то в другом. Тетя Ира прекрасно себя чувствует, собирается прожить еще много лет, а тебе деньги нужны были прямо сейчас. Что ты собирался сделать? Убить ее?

Тяжелое слово упало, будто чугунная чушка.

Маше даже показалось, что по комнате прошел гул. Повисла пауза, все смотрели на Тараса. Он же перевел взгляд с Егора на Алену, приподнявшую брови, потом покосился на Геннадия Ивановича и усмехнулся:

– Ты ничего не докажешь. Это все болтовня и поклеп.

– Мне это не нужно доказывать, – объяснил Егор. – Мне достаточно понимать. И сейчас я вижу, что был прав. Мы все видим.

– Ты все равно не сможешь меня ни в чем обвинить, – сказал Тарас и поднялся. – Что я там думал и хотел, неважно. Я ничего не сделал, а что Венька в бассейне искупался – считай, это была неудачная шутка, как твоя насчет кота.

– Кстати, о коте. Ты его в сарае запер?

– Ну, я, – кивнул Тарас. – Думал в лес оттащить и там припрятать, а потом найти и от тети денег получить за находку. Она б расщедрилась, я хоть часть долгов покрыл бы. А про убийство, – тут он снова криво усмехнулся, – ты, Егор, зря загнул. Не было никаких намерений.

– Конечно, – спокойно согласился Макаров.

Они помолчали, глядя друг на друга.

И вдруг Тарас непринужденно двинулся к двери.

– И куда ты собрался? – возмущенно прошипел Вениамин.

Дубровский обернулся:

– А что, тут кто-то имеет намерение меня задержать? На каком основании? Если бы вы могли, то вызвали бы полицию, но вы даже воровку-Аленку сдавать не собираетесь, потому что наша полиция нас бережет. Вам ведь не нужны скандалы в семье, мм? У вас нет никаких доказательств, а со своими делами я сам разберусь, без вашей помощи. Потому, будь любезен, братик, – он снова повернулся к Егору, – угомони своих ручных шавок. Я за вещами.

Макаров пропустил Тараса, и тот прошел мимо, ни на кого не глядя.

Маша смотрела, как он уходит.

Человек, который так красиво выглядел снаружи и у которого внутри была гниль. Гнилое болото оказалось под холмом, с самыми крупными на свете жабами.

Действительно ли Тарас думал убить Ирину Валерьевну?

Маша не знала.

– Ну что, – сказал Егор, помолчав, – кажется, все прояснилось. Теперь давайте разберемся с возвратом ценностей, а потом те, кому здесь больше не рады, пойдут собирать вещи…

Эпилог

Маша вышла на ростовском железнодорожном вокзале около одиннадцати часов вечера.

Поезд, на котором она приехала, фырчал, пуская пар из-под брюха, – с Машей прощался. Он отправлялся дальше, в Новороссийск. Маша была благодарна этому поезду – он избавил ее от последних сомнений, которые нет-нет да и выныривали из омута сознания, а потом погружались туда снова – и тревожили душу…

Теперь они исчезли, сгинули под стук колес!

Маша ехала целый день и думала о том, что такой ясной, кристально чистой жизнь не казалась давно, с юности. Или даже с детства, когда вообще ни о чем плохом не думаешь. Носишься по улицам на дребезжащем велосипеде, и вместе с тобой носится счастье…

Потом приходит взрослая жизнь с ее неоднозначными решениями, непростым выбором, усталостью и сомнениями. Некоторым не везет: они погружаются в это навсегда, и самый ужас – очухаться лет в семьдесят, когда и здоровье, и возможности уже тают, и ты ничегошеньки не можешь с этим поделать! Сколько Маша видела таких угасших людей, сколько знала о них! А ведь эта золотистая жизненная искра, которая живет внутри каждого из нас, – нет ничего ее ценнее! Загубить ее – это ли не преступление?..

Маше повезло. Она пила горячий поездной чай, пахнувший веником, и стакан округло позвякивал в подстаканнике с гербом РЖД. Ела печенье из пачки, и оно таяло на языке, оставляя привкус топленого молока. Смотрела в окно, за которым проносились холмы, леса и поля, все объятые восторгом роскошного июня.

И думала о том, что некоторым везет.

Вот ей – да!

Она вовремя успела увидеть, остановиться, зацепиться за мысль, что если сейчас продолжить вечный бег в колесе, поддаться общему ритму, то бесценный дар жизни потускнеет. И не последнюю роль в этом понимании сыграли люди, случайно встретившиеся на пути, и… великолепный кот Виконт!

…Ирина приехала из своего отпуска ровно через три недели. Мейн-кун, увидевший хозяйку, настолько ошалел от счастья, что забрался к ней на руки и непрерывно орал, пока ему в зубы не сунули вкусняшку. Егор тоже долго обнимался с тетушкой.

А Маше Ирина привезла подарок.

– Ой, да что вы, какой подарок! – засмущалась Маша. – Зачем?

– Затем, – однозначно выразилась Ирина.

– Ну, про наши события я тебе уже по телефону рассказал, – произнес Егор, и Дубровская помрачнела. Она просто кивнула, никак не прокомментировав слова племянника. Маша подумала, что Ирина, должно быть, сильно переживает.

– На следующей неделе приедут кандидатки на место домоправительницы, посмотришь их. А я тебя очень рад видеть, но мне на работу пора.

– Мне тоже пора, – сказала Маша.

Вещи она собрала еще утром, они лежали, аккуратно сложенные в чемоданчике, а Маше казалось, что с того момента, как она их собрала, прошла целая эпоха.

– Егор, может, подбросишь меня до метро?

– А подарок? – удивилась Ирина. – А чаю?

– Нет, спасибо, как-то неловко, вам после перелета отдохнуть нужно…

– Я тебя подвезу, – сказал Егор непринужденно, – однако ты, надеюсь, помнишь, что сегодняшний вечер у тебя занят?

– Чем же?

– Ты идешь со мной на свидание! Мы еще когда договорились! – Макаров легонько постучал Машу по лбу. – Поэтому тебе, как любой девочке, нужно время, чтобы переодеться. Каблуки не надевать, в пафосные места мы не пойдем, а вот гулять пойдем. И если хочешь, чтоб я тебя подвез, дуй за вещами, ладно?

Егор повернулся тете и ласково сказал:

– Про Грецию послушать очень хочу! И чаю хочу! Мы с Машей заедем в субботу, и ты нам все расскажешь.

Тогда оно и случилось – то ли от стука по голове, то ли от слов Егора, то ли от неприлично яркого июньского солнца… У Маши заслезились глаза и стало внутри так легко, будто неведомый волшебник превратил ее в воздушный шарик… Она пошла с Егором на свидание, а потом еще на одно.

В субботу они поехали к тете Ире, слушали про великолепную Грецию, гладили Виконта и гуляли в июньских сумерках. Даже целовались под сиренью!

А потом Маша решила, что нужно съездить к родителям, и взяла билет на поезд. Дорога должна была поставить точку в прежней жизни и одновременно начать новую. Есть такое свойство у дороги, не все о нем знают.

Горячая, как кошачье брюхо, июньская ночь наваливалась на вокзал, ворочаясь и все никак не засыпая. Сочно, будто спелые яблоки, светили в ветвях деревьев фонари.

Маша родителям ничего не сказала, намереваясь сделать сюрприз, и размышляла, глубоко ли в сумочку запихнула кошелек: таксисты с нее сдерут – мало не покажется!

– Девушка! – послышался рядом голос. – Куда везти?

Она подняла голову и улыбнулась.

Егор стоял, прислонившись к фонарному столбу и засунув руки в карманы. И почему-то его появление тут Машу совершенно не удивило – в ее новой вселенной, полной чудес, такое казалось совершенно нормальным делом!

– А ты как добрался? – спросила Маша. – У тебя же совещание.

– Да к черту его, – легко сказал Егор. – Я по тебе весь вечер скучал и всю ночь, а утром подумал: не зря же человечество придумало самолеты? Вот ты зачем на поезде поехала? Долго же. Знаешь, как на самолете быстро? Я тут третий час стою!

– Я люблю поезда, – созналась Маша.

– Тогда обратно поедем на нем, – согласился Егор и, отлепившись наконец от столба, поцеловал Машу в губы.

– Ну что, пойдем добудем тачку? Я их видел – истинные рыдваны! Но не бойся, моя принцесса, я найду лучшую, ведь я самый знаменитый в мире заклинатель таксистов!..