– А что?

Он, казалось, удивился, что Бэт вообще знает его имя.

– Я был у себя в комнате, возился с ноутбуком.

– С кем-то сидишь в чате?

– С несколькими, – буркнул он, и Бэт сообразила, что это достаточно легко проверить.

– У тебя есть что добавить к показаниям? Прошло несколько дней, и ты вполне мог вспомнить что-то еще.

Дэниел взглянул на отца, словно в поисках подсказки или одобрения, но по лицу Ронни ничего нельзя было прочесть. Молодой человек снова повернулся к Бэт:

– Я? Нет.

– Я тут подумала, что, может, вы расскажете мне о некоторых членах банды Элис?

– Банды? – всполошился отец девушки. – Элис не состояла ни в какой банде.

– Компании ее друзей, – пояснила Бэт.

– Ты знаешь, что она имеет в виду! – одернула его миссис Тил.

– Что вы хотите знать? – пробормотал Дэниел.

– С кем она проводила время? Что любила и не любила? Кто любил или не любил ее? Кто мог затаить на нее злобу? Кто с ней ругался, возможно даже сильно? Все, что показалось тебе необычным.

– Ничего подобного не было, – вставил отец, прежде чем парнишка успел ответить.

Бэт уже начала уставать от упорных попыток Ронни помешать следствию.

– Мистер Тил, откуда вам это известно?

– Я знаю свою дочь.

– Но перед этим вы сказали, что Элис редко бывала дома, а когда приходила, запиралась в своей комнате и занималась, – напомнила Бэт. – Если у нее были с кем-то проблемы в школе, возможно, вы об этом не подозревали.

– А откуда ему это знать?

Бэт невольно задалась вопросом, почему Тил так упорствует. Неужели необходимо все ему разжевывать?

– Потому что Дэниел моложе, посещает те же места и знаком с теми же людьми. Дэниел, – обратилась она к брату, – насколько я понимаю, вы двое близки. Может, Элис случайно упомянула о чем-то, что ты посчитал тогда неважным, но что сейчас может показаться весьма значительным?

Взгляд парня быстро перебегал с Бэт на отца.

– Возможно, – кивнул он. – Но я не могу ничего вспомнить.

– Что вы имеете в виду? – не унимался Ронни.

– Не знаю. Но если Элис сбежала, очевидно, у нее были на это причины, и, может, она поделилась ими с кем-то. Если кто-то похитил или обидел вашу дочь, что-то могло послужить поводом. Я пытаюсь узнать о ней все что можно на случай, если любой маломальский факт укажет нам нужное направление. Верно?

– Конечно, – ответил Ронни настороженно. – Как иначе?

– В таком случае могу я поговорить с Дэниелом с глазу на глаз?

Судя по лицу, Ронни не слишком пришлась по душе идея, но тут вмешалась жена:

– Что в этом плохого?

– Делайте что хотите, – бросил Ронни и с такой силой распахнул дверь гостиной, что, если бы она сорвалась с петель, Бэт бы не удивилась. Потом он вышел в крошечную прихожую и снял с вешалки куртку. – Пойду выпью пинту.

Никто не стал его удерживать. Возможно, никто не осмелился. Все выжидали, пока не услышали щелчок входной двери.

– Убрался, – выдала мать Элис, словно они только что не были свидетелями его ухода. – Дочь пропала, а ему не терпится сбежать в паб.

Бэт отметила, что она словом не возразила мужу до того, как он ушел. Неужели достигла пределов неповиновения или просто хотела, чтобы тот поскорее покинул дом?

– «Пойду выпью пинту», – передразнил отца Дэниел.

Мать и не подумала его урезонить.

– Это его ответ на все. Плевать ему. И всегда было плевать.

У Бэт не было опыта общения со встревоженными родителями пропавших детей, но девушка подозревала, что реакция Ронни Тила далека от типичной. Хотя бы Дэниел с уходом отца стал разговорчивее, но все же Бэт хотела потолковать с ним наедине.

– Прекрасный день, Дэниел, – заметила Бэт. – Не хочешь прогуляться и поболтать?

6

– Я дал тебе единственное задание, и ты его провалил, – заявил Фрейзер.

– Простите босс, все закончилось.

Роджерс подвел своего детектива-инспектора – не смог найти печенье для Лукаса.

– В наше время невозможно подобрать команду.

– Элис Тил, – резко перебил Блэк, пытаясь положить конец шутливой перепалке. – Что вы обнаружили?

– Не много, – ответил Фрейзер, но тут же сообразил, как это выглядит в глазах Блэка. – Ничего важного, лишь куча информации и тонна сплетен.

– Продолжайте.

– Что касается событий, нам удалось узнать, что случилось. В последний раз Элис Тил видели идущей домой после вечерних занятий в школе, в пятницу в девять вечера. Она шла пешком. Иногда она садится в автобус, но чаще предпочитает прогуляться, в зависимости от погоды и того, насколько поздно она выходит. По ее маршруту пустили два автобуса в час. Школа на одном конце города, ее дом – в двух с половиной милях на другом конце. Мы допросили водителей, и они уверяют, что в тот вечер она не садилась в автобус. Девушка очень красивая, так что они бы ее запомнили.

Блэк открыл лежавшую на коленях папку. На первой странице был снимок Элис Тил. Блэку пришлось согласиться с Фрейзером – Элис на редкость красива: длинные волнистые каштановые волосы, полные красные губы и блестящие зеленые глаза.

– Сначала мы рассматривали это как банальное исчезновение. В полиции решили, что, как и в подавляющем большинстве случаев, девчонка поссорилась со своим бойфрендом или не поладила с родителями, и были уверены, что она рано или поздно вернется. Родные вечером стали искать ее. Когда Элис не появилась к утру, к ним присоединились соседи, пошли по ее маршруту, постучались в двери друзей и одноклассников, задавая вопросы, но она исчезла бесследно.

– А ее телефон?

– Выключен, – ответил Фрейзер, – или выброшен. Сигнала от него не было с тех пор, как она пропала.

Фрейзер покачал головой, прежде чем продолжить:

– Ребятишки теперь знают, что можно отследить людей по мобильникам, если они включены. Во всем виновато телевидение. Да, и Элис не выходила в соцсети и не пользовалась кредиткой.

– Что мы знаем о ней самой? – допытывался Блэк.

– Она вела очень активную жизнь для девушки ее возраста. Элис популярна у одноклассников и к тому же хорошо учится. По словам учителей, собиралась поступать в приличный университет. И активно ходила на внеклассные занятия.

– Какие именно?

– Бадминтон, баскетбол, ораторский клуб, фотоклуб, сбор средств на благотворительность и клуб шестиклассников, что бы это ни значило.

– А дома? – спросил Блэк.

– Мать, отец, брат. Брат немного старше, но мне сказали, что Элис с ним ладила. Отец немного странноват, но ничего из ряда вон выходящего.

– Парень у нее есть?

– Я как раз дошел до этого. Кристофер Маллери – ровесник и одноклассник. Но в тот вечер они не были вместе. Он сказал, что был дома и занимался, потому что начал отставать и волновался за оценки при поступлении в университет.

– И мы в это верим? – уточнил Блэк. – Парень остается дома в пятницу вечером, вместо того чтобы встретиться со своей девушкой?

– Он вроде честный парень, но, пожалуй, стоит надавить на него. Родители подтверждают, что он весь вечер был дома, да вот только их не было.

– Где они были?

– Отец отправился в рабочий клуб, а мать заглянула к соседке на чашечку чая.

– И долго она там просидела?

– Сказала, что от получаса до часа, но не твердо уверена. Кристофер занимался в своей комнате.

– Значит, он мог незаметно покинуть дом, а потом вернуться?

– Возможно, и время совпадает. Он был один, когда Элис выходила из школы, и к тому же живет недалеко.

– Вполне естественно пойти встретить свою девушку, когда та возвращается домой, особенно после долгих часов зубрежки, – размышлял Блэк вслух. – Тем более если живешь за углом.

– Пожалуй, – согласился Фрейзер. – Он еще и показался мне довольно ревнивым. Не без причины.

– Он присматривал за ней? Она ему что, изменяла?

– У них непростые отношения. Они даже на время прекращали общаться.

– Тинейджеры постоянно расходятся и сходятся снова, – заметил Блэк.

– Но после разрыва она стала встречаться с его лучшим другом, что вызвало скандал.

– Как и полагается в таком маленьком городке, – кивнул Блэк. – В шестом классе вряд ли может быть много детей.

– Пятьдесят или около того, – сообщил Фрейзер.

– И девчонка стала встречаться с лучшим другом своего парня? Похоже, она решила что-то доказать.

– Вам придется допросить его. Тони Дуглас по-прежнему живет в Коллемби, но бросил школу.

– Из-за Элис?

– Из-за ссоры, вызванной им и Элис, и того обстоятельства, что она вернулась к Кристоферу.

– Есть кто-то еще, о ком нам следует знать?

– Куча народа, – подтвердил Фрейзер. – Она устроилась официанткой в рабочий клуб, так что нужно допросить барменов и посетителей. Не забудьте об учителях, одноклассниках и друзьях. И разумеется, о родных. Мы лишь царапнули поверхность, нужно переговорить еще со множеством людей. Но я не указываю вам, как делать свою работу.

– Вы упомянули о сплетнях, – вспомнил Блэк. – Какого рода сплетни?

– Разные. Об Элис, о ее родных, всяческие инсинуации о ее личной жизни и о том, что творится в школе после занятий. – Судя по тону, там каждый вечер устраивались дикие вечеринки. – Ну и сам город.

Когда Блэк недоуменно уставился на него, Фрейзер пояснил:

– Полиция всегда считала это место странным. Вечные скандалы: каждый считает своим долгом сунуть нос в дела соседа, а это означает, что по городу ходят самые дикие сплетни. Им больше нечего делать.

– Хотите сказать, что все… – Блэк не желал снова произносить неприятное слово «сплетни». – Все эти предположения об Элис Тил – неправда?

– Возможно, кое-что соответствует истине, но вот что именно? В этом вся проблема, – заметил Фрейзер и, кивнув Блэку, добавил: – Правда, теперь это ваша проблема.

Словно Блэк нуждался в напоминании.

– Хорошо, но почему вы не расскажете все, что слышали, какими бы нелепыми ни казались эти слухи? Потом я все смогу оценить и составить собственное мнение.

– Оценить и составить собственное мнение? Курсы заканчивали, Лукас?

И детективы-констебли Фрейзера снова заухмылялись. Блэк мгновенно ощетинился:

– Ав чем дело? Слишком много слогов?

Глаза Фрейзера гневно сверкнули, но Блэк тоже разозлился. Хватит унижений для одного дня. Детективу Фрейзеру не понравилось, что его осадили в присутствии подчиненных, но, похоже, его испугал и взгляд Блэка, потому что он решил не отвечать.

– Я начал с родных, – сухо бросил он. – Мы поспрашивали людей. Папаша просто сгусток гнева и к тому же любит выпить в одиночку. Мать принимает средства от депрессии и излишней тревожности.

Фрейзер нагнул голову, словно последняя часть была особенно важна.

– Разве ваш детектив отсутствует не по той же причине?

Блэк не ответил на колкость.

– О, и Элис очень близка с братом.

Тон был многозначительным, дабы Блэку сделал свои выводы.

– А кроме бойфренда и его лучшего друга, есть еще парень с работы, который нарезал вокруг нее круги.

– Имя? – коротко спросил Блэк.

Фрейзер состроил озадаченную гримасу, но тут же повернулся к Фергюсону, который, полистав записную книжку, ответил:

– Рикки Мадден, двадцать два года, живет в Коллемби, бармен клуба. Один из постоянных посетителей полагает, что тот проявил к Элис достаточно почтения, но она не задумываясь его отшила.

«И имела на это полное право, – подумал Блэк, потому что в устах Фрейзера это выглядело так, будто девушка вела себя неразумно.

– Возможно, ему это не понравилось, – добавил Фрейзер.

– Вы уже говорили с Рикки?

– Еще нет, – ответил детектив и продолжил, будто оправдываясь: – Мы только что узнали о его существовании, Лукас. И перед этим были немного заняты.

– Понимаю.

– Послушайте, мои парни ноги сбили, шагая от двери к двери, когда стало известно о пропаже девушки. Фактически поговорили с каждым, кто ее знает, а мы все это время воссоздавали портрет Элис Тил и ее безумной жизни.

– И каков же этот портрет?

– Для своего возраста она слишком хорошо известна – думаю, благодаря внешности.

«Конечно, – подумал Блэк. – Другой причины быть не может, так ведь?»

– Думаете, она сбежала? – спросил он вслух.

– Возможно, но, если она сбежала, мы не можем установить почему. Хочу сказать, что очевидной причины нет, – ответил Фрейзер.

– Это начинает напоминать похищение. Она ни с кем не связывалась, хотя ее снимками пестрят газеты и новостные телевыпуски. Но если кто-то увез ее, как думаете, стоит ли искать незнакомца или кого-то поближе к дому?

– Полиция начала операцию «Обычные подозреваемые», как только с момента ее исчезновения прошло сорок восемь часов, – пояснил Фрейзер.

Это было относительно новое начинание нортумбрийской полиции, когда исчезал ребенок или умственно неполноценный взрослый. Каждый сексуальный правонарушитель или преступник, склонный к насилию против женщин и детей, должен был объяснить полицейским, где находился во время преступления. Потом полицейские осведомлялись, согласен ли подозреваемый на обыск дома. Если у него не было алиби или он отказывался сотрудничать, то подвергался допросу. Большинство подчинялись, лишь бы избежать этого.

– Но обнаружить ничего не смогли, – продолжал Фрейзер, – так что, если это дело рук незнакомца, вполне вероятно, что мы имеем дело с начинающим преступником. – Он покачал головой и добавил: – Но я полагаю, это кто-то, кого она знает.

7

Они беседовали, гуляя по соседним улицам. Здесь не было палисадников и подъездных дорожек, только ряды домиков в стиле функционализм, без всяких излишеств. Они проходили так близко от входных дверей и окон, что только тюлевые занавески мешали им заглянуть внутрь. Бэт подстроилась под неспешный ритм шагов Дэниела, и оба наслаждались нехарактерной жарой, ласкавшей северо-восток уже больше недели. Необычно раннее для этого времени года тепло позволяло ходить в футболках.

– Я не собирался, – признался Дэниел, – но когда вы спросили, что я делал, когда пропала Элис, вроде как соврал. Простите.

– Вроде как соврал? – переспросила она. – Либо соврал, либо нет. Где ты был, когда исчезла Элис?

– Тут я не лгал, – возразил он. – Я был в своей комнате, как и сказал.

– Тогда в чем ты солгал?

Дэниел неловко потупился:

– Я говорил, что чатился онлайн, но этого не было.

Значит, никто не мог подтвердить его алиби.

– И почему ты солгал?

– Потому что, когда вы спрашивали, рядом были родители.

– Ты не чатился, – подытожила Бэт. – Просто серфил по интернету?

– Ага.

– Что-то искал?

– Да так, – пожал плечами Дэниел.

– Порно?

Он это имел в виду?

– Да, было и порно.

– Ну, Дэниел, думаю, ты не первый, но отныне попробуй говорить мне правду, хорошо?

– Хорошо, – пробормотал он. – Обещаю.

После этого он немного расслабился, словно напряжение, сковавшее его, спало, когда Бэт не осудила его за просмотр порно.

– Как бы ты описал настроение Элис? – спросила она.

– Вы имеете в виду в последнее время? Полагаю, такое же, как всегда. Элис переживала, но…

– Из-за чего?

– Из-за экзаменов. Из-за чего же еще?

– Всего лишь экзамены? Так это волнует всех ее ровесников. Может, было что-то еще?

– Не знаю. Вроде ничего особенного.

– А следовало бы знать, – упрекнула Бэт.

– О чем вы? – вскинулся он.

– Мы слышали, что вы дружили. Если что-то ее беспокоило, она должна была прийти к тебе.

– Обычно так и было, – подтвердил Дэниел уже мягче.

– Но не в этот раз.

Он немного подумал, прежде чем ответить:

– Да. Она тревожилась. Причин было много. – Дэниел стал загибать пальцы. – Как она сдаст экзамены, получит ли оценки, которые позволят поступить в университет, а если и поступит, правильный ли выбор она сделала? Станет ли там своей, обзаведется ли друзьями и будет ли счастлива? Что ей делать со своим бойфрендом?

Упомянув о бойфренде, Дэниел стал загибать пальцы на другой руке:

– Волновалась из-за мамы и как отец поведет себя, когда ее не будет в доме. Он должен на ком-то срывать зло. Беспокоилась, потому что дед совсем один в доме. И о друзьях тоже. Смогут ли они поступить в университет… Ах да, и обо мне, храни ее, Господь. – Он слегка улыбнулся при воспоминании.

– Почему она беспокоилась о тебе?

Дэниел не был к себе снисходителен:

– Я паршивая овца в семье. Провалил выпускные и не пойму, что теперь делать. Элис считала, что я должен более серьезно относиться к жизни. Она немного похожа на маму. «Почему бы тебе не найти нормальную работу? – передразнил он мать. – Когда ты уже познакомишься с хорошей девушкой?» Они просто желают мне добра. Но я не тороплюсь. Нашел работу в одном из баров Ньюкасла. У меня все в порядке.

– Ты упомянул ее бойфренда. Элис собиралась с ним порвать?

Дэниел поколебался:

– Она еще не решила.

– Но подумывала об этом.

– Элис не считала прочными отношения на расстоянии.

– Он знал, что Элис хотела порвать с ним? – допытывалась Бэт.

– Они обсуждали это… то есть будущее. Я знаю, что он очень хотел продолжать с ней встречаться. Прошлым летом они сильно поругались, и он был вне себя.

– Не могу поверить, что Лазель выпустила такое… такое чудовище. Она казалась мне такой приятной…

– Своей местью она пыталась избавиться от боли, которая точила ее больше трех столетий, - как-то отстраненно заметила Алекса.

– Ты ее оправдываешь! - воскликнул Сергей тоном обвинителя.

– Нет. Но понимаю, - возразила вампирша. - Если, не дай Бог, что-то случилось бы с тобой или Полиной, я бы тоже мстила, мстила до последнего.

– И все-таки ты готова принять ее помощь, даже после того, как она призналась, что хочет убить меня? Как ты можешь доверять ей? - не унимался Сергей.

– Она все же мой друг.

– Даже после всего этого?

– Думаю, да. К тому же, если кто и может помочь, так это она, - голос Алексы звучал как-то устало. Ей сейчас хотелось принять душ, лечь и забыть обо всем. Только сейчас это было невозможно. И оттого она чувствовала себя еще более усталой.

– И все-таки я не понимаю твое такое безграничное доверие к ней, - сокрушенно покачал головой Сергей.

– Оно не безгранично. Я верю Лазель. Она никогда не желала причинить мне боль. И она поможет, так как если с тобой что-либо случится, мне будет очень больно, - вампирша пыталась сформулировать то, что не могла четко объяснить и самой себе. Но она и правда верила Лазель, и не могла перестать считать ее своим другом. Возможно, корни этого доверия находились в том, что Алекса ощущала, что та все еще питает к ней более глубокие чувства, чем просто дружба.

Сергей вздохнул, потом спросил:

– И что мы теперь будем делать?

– Я обещала дать Лазель два дня. Так что это время я тебя буду прятать. Мы сейчас же переезжаем в Катакомбы.

– Ты предлагаешь мне забиться в нору, как последнему трусу? - он протестующее хмыкнул.

– Слушай, мне это тоже не слишком по душе. Но, как говорится, героем быть почетно, но лучше быть живым. Там мы постараемся придумать альтернативный план уничтожения этого неуязвимого Кадамуна. А сейчас мы собираем все необходимые вещи и уезжаем.

– Но…

– Никаких \"но\", Сергей. Все это слишком серьезно. Я отвезу тебя в Катакомбы, пусть мне даже придется тащить на себе твое бесчувственное тело. И можешь сколько угодно злиться на меня и бурчать, что я ущемляю твое мужское эго. Мы поняли друг друга?

– Да, - сдался вампир. И все же у него осталось много невысказанного. Но сейчас для этого было не время. Он понял это по суровому и решительному лицу своей возлюбленной.

– Так, все, - подвела итог Алекса. - Собираемся по быстрому. Берем самое необходимое и уезжаем.

Не смотря на такую экстренную ситуацию, Алекса сохраняла трезвость рассудка. Все ее действия были расчетливы и обдуманны, ни малейшей паники. Отчаянье она оставляла на потом, когда все уже будет позади. А сейчас на это нет времени. Подобное хладнокровие в жизненно важных ситуациях и отличает истинного магистра.

Сборы заняли около часа. Все их вещи разместились в трех небольших чемоданах, которые погрузили в машину Алексы. Потом отправились в путь. По дороге почти не разговаривали. Слишком мрачное у всех было настроение.

До рассвета оставалось где-то полтора часа, когда Катакомбы открыли перед ними свои двери. Столь неожиданное появление магистра города и ее семьи вызвало у вампиров недоумение, но никто ничего не посмел сказать, а Алекса не была в настроении что-либо объяснять. Она лишь велела позвать к себе Юлия и Николь. Те явились еще до того, как она успела сесть за свой письменный стол.

– Вы нас звали, Алекса? - спросила Николь.

– Да. Несколько дней я, Сергей и Полина пробудем здесь, - это сообщение, казалось, их обрадовало. А Алекса продолжала, - В связи со всеми тревожными событиями охрана Катакомб должна быть максимальной.

– Мы уже приняли меры, - отозвался Юлий.

– Хорошо. Да, и еще, любой новоприбывший не должен допускаться в Катакомбы, пока о нем е будет доложено мне лично.

– Понятно, - оба кивнули практически одновременно.

– А теперь я хочу отдохнуть. Можете идти.

– Может, выставить у дверей в ваши апартаменты охрану? - предложил Юлий.

– Нет, это уже излишне.

Юлий кивнул и вышел, но Николь задержалась и, посомневавшись, спросила:

– Вас что-то встревожило, Алекса?

– Думаю, происходящие странные убийства стоят немного тревоги.

– Дело только в этом?

Алекса подумала, что в проницательности ей не откажешь, но ей не хотелось рассказывать историю заново. Но у нее созрела одна идея:

– Николь, могу я доверить тебе одно деликатное поручение?

– Я полностью к вашим услугам.

– Об этом никто больше не должен знать.

– Конечно.

– Ближайшие два дня Сергей не должен покидать Катакомб, ни при каких обстоятельствах.

– Если что - я должна его остановить? - тотчас догадалась Николь.

– Да, или задержать до моего прихода любым способом.

– Хорошо.

Когда Николь удалилась, Алекса подумала, что может это не слишком честно с ее стороны, но так она будет спокойнее за судьбу своего возлюбленного. Все это заставило Алексу почувствовать себя очень усталой. Нужно было еще придумать альтернативный план, но это потом. Сейчас уже не было сил.

Вампирша направилась в ванную. Она располагалась прямо за одной из трех спален и была очень просторна. Вся в темно-синем с белыми прожилками мраморе. Пещера драконов. Они были здесь повсюду: в виде оправы большого зеркала над умывальником, смесителя, ручка душевой кабины, стояли по краям угловой ванны. Свет лился из множества лампочек в потолке, что делало его похожим на звездное небо. Здесь нашлось место даже для полукресла-полудивана, притаившегося в уголке.

На него-то Алекса и бросила свою одежду, потом подошла к зеркалу над умывальником и распустила волосы. Ненадолго она задержала внимание на ванне, но потом все же выбрала душ. Она побоялась, что если ляжет в ванну, то в ближайшие сутки из нее не вылезет.

Встав под тугие горячие струи, Алекса даже зафырчала от удовольствия. Она постаралась отгородится от всего, хоть на краткий миг забыть обо всех проблемах, смыть всю усталость. Весь мир сейчас сузился до воды, стекающей с тела.

Так прошло, наверное, минут десять, пока Алекса не услышала шум открывающейся двери. Ей не нужно было выглядывать, чтобы понять, что это Сергей. Не сказать, что она была этому не рада, но никак не отреагировала.

Вскоре дверь душевой чуть отъехала в сторону, образовавшуюся щель заполнила голова ее возлюбленного. Он спросил:

– Можно?

– Вообще-то, как мне кажется, ты уже вошел. Но все равно, можно.

– Точно? - усмехнулся Сергей. Рубашки на нем уже не наблюдалось, хотя секунду назад она была.

– Заходи уж.

Чуть позже руки вампира легли на ее плечи, выписывая забавные дорожки среди капель. Обняв Алексу сзади, Сергей поцеловал ее в шею и спросил:

– Сегодня дома ты серьезно говорила о том, что привела бы меня сюда насильно?

Вопрос как-то не вязался с его действиями, но вампирша ответила:

– Ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понять, что я была совершенно серьезна.

– Это да, - руки замерли на ее талии. - Неужели ты считаешь, что я совсем неспособен защитить себя или вас с Полиной?

– Странный разговор, - хмыкнула Алекса, поворачиваясь к нему лицом. - Я знаю твою силу, и не сомневаюсь в ней. Но Кадамун не тот противник, перед которым стоит играть в благородного рыцаря. Мне ты нужен живым. Ты что, все еще дуешься, что я ущемила твое мужское самолюбие?

– Есть немного.

– Ну да, романтические времена средневековья, - хмыкнула Алекса.

– Ты тоже родилась не вчера, и иногда могла бы быть и помягче, - возразил Сергей.

То ли Алекса очень устала, то ли эта фраза ее в конец доконала, но она не сдержалась и сказала:

– Слушай, если тебе нужен кто-то помягче, то ты тут не по адресу, - она ткнула пальцем в его грудь, так что он охнул и чуть отступил. - Я такая, какая есть, и защищаю всех, кто мне дорог, как могу. В том числе и твою задницу! А если ты пришел сюда ссориться, то выбрал очень неудачный наряд.

Алекса резко развернулась, так что ее волосы хлестнули его по лицу, и вышла из душа. Сергей последовал за ней. Некоторое время они молчали, вампирша вытиралась большим пушистым полотенцем. Первым не выдержал и заговорил Сергей:

– Прости, наверное, я где-то был неправ, - вампирша лишь фыркнула в ответ. - Просто, когда ты наконец-то ответила мне взаимностью… Порой не легко любить такого сильного характером и независимого вампира, как ты!

– Для меня это тоже в новинку. Я слишком долго жила одна. Но измениться я не смогу и, главное, не хочу. К тому же я теперь магистр города.

– А я, выходит, что-то вроде принца-консорта?

– Выходит так.

– Что ж, неплохо, - улыбнулся Сергей. Если какая-то обида и осталась, то теперь, от созерцания прекрасного обнаженного тела возлюбленной, на котором мягко мерцали капельки влаги, она куда-то выветрилась. Он чувствовал, что его улыбка расплывается еще шире.

– Что, перестал строить обиженного? - улыбнулась Алекса. Закончив вытираться, она и не подумала обмотаться полотенцем, а просто перебросила его через плечо.

– Думаю, да. Наверно, и правда, наш внешний вид плохо подобран для ссоры. Или я слишком мягок.

– Тогда есть шанс, что лет эдак через сто мы все еще не поубиваем друг друга. Так как мы выяснили, что во мне мягкости очень мало, - рассмеялась Алекса.

Сергей рассмеялся в ответ. Выяснять отношения как-то сразу расхотелось.

Отсмеявшись, Алекса кинула ему свое полотенце со словами:

– Держи, вытрись. А то вода с тебя ручьем стекает.

– И правда. А я и не заметил.

Поймав полотенце одной рукой, другой Сергей притянул вампиршу к себе. В общем ванную они покинули еще не скоро, закрепляя свое примирение.

После всего этого усталость уже не так сильно давила на Алексу. И все же, где-то в глубине души, осталось что-то гнетущее. Это как след хищного зверя. Его самого не видно, но он есть.

Между тем солнце уже поднималось над горизонтом. Его появление вампирша ощутила так, словно на плечи набросили тяжелую ткань. Ее подопечной пора было отходить ко сну. Но перед этим Алекса решила поговорить с ней.

Полина расположилась во второй спальне, которую от их с Сергеем отделал небольшой коридорчик, так что двери располагались практически напротив. Комната была небольшая, устланная пышным голубым ковром, а стены украшали гобелены со снежными пейзажами и единорогами. Посредине располагалась довольно широкая для одного человека кровать под тяжелым балдахином. Еще был пузатый комод, тумбочка, резной стул - практически кресло. Вот и вся мебель.

Когда Алекса вошла в спальню, Полина уже переоделась в свою любимую пижаму со знаками зодиака. Она улыбнулась магистру города, но в глазах затаилась тревога. Такого взгляда у нее не было с тех пор, как вампирша впервые привела ее в свой дом.

Присев на краешек кровати, Алекса проговорила:

– Что такое? Тебя встревожила причина нашего столь неожиданного переезда?

– Да, - согласилась та. - Я не хочу терять никого из вас!

– Этого не случится, обещаю тебе! - ласково ответила вампирша, погладив ее по голове.

– Просто, я еще никогда не видела тебя такой обеспокоенной. Все действительно так серьезно?

– Не беспокойся. Что бы ни случилось, я защищу и тебя, и Сергея. Я никому не позволю причинить вам зло.

Полина счастливо вздохнула, положив свою голову Алексе на колени, но потом спросила:

– А Лазель… неужели она это сделала? Почему?

– Давно, очень давно, у них с Сергеем вышла ссора. Сергей обратил человека в вампира, но этот вампир не мог смириться с тем, кем стал, и покончил с собой. Лазель любила этого вампира… - она выдала укороченную версию истории.

– И поэтому она держит зло на Сергея?

– Думаю, сейчас гораздо меньше, чем прежде, - задумчиво ответила Алекса, перебирая пальцами ее темные волосы.

– Значит, я должна опасаться Лазель?

– Это вряд ли. Она будет нам помогать.

– Она все еще друг тебе?

– Я решила отложить все эти выяснения на потом, когда разрешится главная проблема, - тихо проговорила вампирша. Но тут она поняла, что ее подопечная уже не слышит ее. Полина заснула прямо у нее на коленях. Для нее уже наступил день.

Алекса уложила ее в постель, накрыв одеялом. Она опасалась, что Полине не очень удобно будет здесь после ее кровати. Но, похоже, опасения оказались напрасными. Здесь, в Катакомбах, гробы не являлись необходимостью даже для очень молодых вампиров. Ведь до солнечного света было очень далеко. Хотя было сделано все, чтобы забыть, что все это находится глубоко под землей. Была установлена даже система климат-контроля. И все же, чтобы Полине стало привычнее, Алекса тщательно задернула полог ее кровати, потом тихо вышла.

Она вернулась в свою спальню, где ее уже ждал Сергей, что для Алексы было очень приятно. Принимая ее в круг своих рук, он спросил:

– Она уснула?

– Да, все в порядке. И я собираюсь последовать ее примеру.

– Хорошо. Отдохни, любовь моя. А вечером уже займемся разработкой нашего альтернативного плана.

– Ага. Может, нам использовать нейтронную бомбу… - пробормотала Алекса, проваливаясь в сон.