– Подождите! – крикнула Морин, водительница, которая никогда не открывала двери, пока не впишет данные в какую-то форму, которую должна была заполнять, на доске-планшете.

Игги воспользовался моментом, сдёрнул с себя очки и сконцентрировал Луч Смерти на обратной стороне Надиной коленки.

Она не двигалась, и точка света была ровной и яркой. Надя как раз говорила с Дамианом Как-его-там и теребила свои волосы, когда вдруг громко взвизгнула.

– А-а-а-а-а-ау! – Она наклонилась потереть ногу, книги, которые она держала в руках, полетели на пол, и все в автобусе на неё уставились.

Наклоняясь, Надя врезала Дамиану головой в грудь, толкая его на стоящих позади ребят, из-за чего Морин крикнула:

– Ну-ка поосторожнее, народ!

Я умудрился сохранить невозмутимое лицо, а у Игги вот не получилось. Он так и захлёбывался смехом.

Наконец мы вывалились из автобуса и услышали, как Дамиан говорит своим приятелям:

– Ну она и чокнутая! – достаточно громко, чтобы Надя услышала.

Ко мне подкралась Тамми.

– Это было гадко с твоей стороны, – сказала она, но я думаю, она пыталась скрыть улыбку.

– Это не я, – ответил я. – Это всё Луч Смерти Игги.

Тамми покачала головой и цокнула языком.

– Она ему отомстит. Вот подожди только.

Долго ждать ему не пришлось.

Глава 12

На переменах Игги болтается с какими-то парнями постарше, хотя я думаю, что они не испытывают к нему особой симпатии, потому что я слышал, как они высмеивали его произношение, когда он отошёл. Как бы то ни было, после ланча я прохаживался по восточной игровой площадке и увидел группу ребят – в основном мальчишки, несколько девчонок – собравшихся в дальнем углу. Я узнал парочку из них – так называемые друзья Игги.

До меня донёсся голос Игги:

– Леди и джентльмены, узрите могущество Луча Смерти!

Наступила долгая пауза.

Я услышал, как кто-то говорит:

– Ну давай, не тяни.

А потом кто-то ещё сказал:

– Эй, глядите!

Раздались ликующие возгласы, за которыми последовала поднимающаяся в воздух струя дыма, а потом все начали разбегаться в разные стороны. Я увидел, как Игги надевает очки, и понял, что произошло. Содержимое проволочной урны полыхало вовсю; бог знает, что в ней такое было, раз оно загорелось так быстро, но жаркая погода, видимо, сделала мусор сухим, как хворост.

Однако когда толпа рассеялась, я увидел, что пламя поднимается вверх, к деревянной доске объявлений с отслаивающейся краской, тоже начавшей загораться. Я решил, что лучше убираться отсюда, и вроде как слился с толпой, когда мистер Спрингэм со всех ног примчался к урне, держа в руках огнетушитель.

– КТО ЭТО СДЕЛАЛ? ТОТ, КТО ВИНОВЕН В ЭТОМ, ПОНЕСЁТ САМОЕ СУРОВОЕ НАКАЗАНИЕ!

Надя отомстила, рассказав всем о Луче Смерти и о том, как Игги с его помощью поджёг мусорку. Вскоре слухи дошли и до учителей. Это стоило ему очередного отстранения от школы, кроме того, ребят, которые наблюдали за этим и поддерживали его, оставили после уроков и сообщили их родителям. Конечно, все они были в ярости, и, думаю, это не укрепило и без того хрупкую популярность Игги.

А Игги? После этого я его и не видел, хоть мы и живём в одной деревне. В смысле, мы и до этого не были лучшими друзьями, но теперь Ма с Па тем более вряд ли одобрили бы моё с ним общение, так ведь?

Потом, незадолго до Рождества, мы с Тамми увидели Игги внизу на причале – с курицей. С живой курицей, в смысле.

Тамми тогда объявила, что пришло время ежегодного финала Камней в Озере. (Серия до трёх побед, проигравший покупает победителю в школьном буфете маффин.) Каждый бросил уже по два раза, и теперь всё зависело от моего броска. Я размахнулся, намереваясь в этот раз победить, но стоило мне изо всех сил швырнуть камень, как я услышал вопль: «СЬЮЗИ!» – и это меня сбило. Мой камень ещё не ударился о воду, а я уже знал, что проиграл, так что я разъярённо развернулся – посмотреть, кто вопил. Тамми хихикала как сумасшедшая.

– Кто это… – начал я, а потом увидел, как на тропе появляется Игги, а следом за ним – маленькая курица рыжего окраса. Он ставил курицу на землю, потом отходил, а курица оставалась на месте, прямо как собака. Затем он подзывал: «Сьюзи, ко мне!» – и курица поднималась и скакала к нему!

Тамми умилилась:

– О-о-о-о-о! – будто увидела симпатичного котёнка. Игги заметил, что мы наблюдаем, и подошёл. Я всё ещё злился из-за своего поражения в Камнях в Озере и тихо прицокнул языком.

– Курицы, – сказал он. – Умнее, чем можно было бы подумать, знаете? Сьюзи, сидеть!

Курица остановилась и присела. Тамми ахнула и слегка похлопала в ладоши.

– Откуда он у тебя? – настороженно поинтересовался я.

– Она, – поправил Игги. – Мой папа говорит, что я должен о ком-нибудь заботиться. Знаете, чтобы стать «ответственным». Он сказал, что заботился о курах, когда был в центре реабилитации. – Он упомянул об этом совершенно непринуждённо, изображая пальцами кавычки. – Как бы не так! Короче, я забрал её у старого Томми Натрасса – она ему была не нужна, потому что яйца несёт махонькие. Правда, Сьюзи?

Услышав своё имя, Сьюзи подняла голову, прямо как собака. Мы с Тамми рассмеялись, и Тамми стиснула мою руку и сказала писклявым голосом:

Они вышли на улицу и быстро исчезли в темноте.

– Ой, это так ми-и-ило! – а потом всю дорогу до дома напевала свою любимую песню «Танец курочек». Тем вечером Ма испекла к ужину куриный пирог. Тамми сказала, что не голодна.

– Я так не могу, – заявил отец, – я тоже пойду.



– Стой! – воскликнула жена. – Что если монстр всё ещё там?

Так вот это – Игги и Сьюзи. Когда мы встретились в следующий раз, я едва не сломал его маме пальцы крышкой пианино.

– Ты слышала, что сказал Страж, – мы не можем быть абсолютно уверены в том, что это монстр.

Глава 13

Обведя комнату тревожным взглядом, отец заметил отсутствие старшего сына.

С того момента, как я ворвался в «Звездочёт» с новостью о том, что Тамми пропала, прошло два часа. К этому времени паб был уже полон людей – они болтали друг с другом или по своим мобильникам. Другие, те, кто отправились на машинах прочёсывать дороги, ведущие на север в Шотландию или на юг в Хексхэм и во все остальные стороны, возвращались, печально качая головами. Ма ужасно крепко обнимала меня и просила в очередной раз пересказать, что я видел.

Вскоре на подъездной дорожке притормозила полицейская машина, из которой вылезли два человека в форме. Я уже слышал, что небольшой полицейский участок в Беллингхэме, километрах в тридцати отсюда, успел закрыться на рождественские каникулы.

– А где… – не успел договорить отец, как в дом кто-то вошёл.

Я услышал, как полицейские входят в паб и Па беседует с ними у дверей:

Все побежали в прихожую, думая, что вернулись Стражи. Но это был мальчик. Он шёл вместе с короткостриженой черноволосой девушкой. Прихрамывая, она несла на плече тяжёлую сумку.

– Да, сэр, мы из Хексхэма приехали.

Отец остановился и озадаченно спросил:

– Только вдвоём? – спросил Па.

– А ты ещё кто такая?

Он по-прежнему был в своём костюме оловянного солдатика, но никто не обращал на это внимания.

– Я – Акслин, – ответила она. – Работаю в библиотеке.

– Сегодня сочельник, сэр. Людей у нас не хватает, честно говоря. Но мы дорожный патруль подключили – они скоро прибудут. А для начала нужно установить, что именно у нас тут за происшествие.

Так началась череда расспросов, которые продолжались потом не один день. Люди приходили и уходили, а Па пытался всё скоординировать. В паб звонили – «Есть новости?», вокруг то и дело пищали и трезвонили мобильники.

– Я просила её прийти, – вмешалась в их разговор бабушка. – Она много знает о монстрах.

Игги и его мама ушли, пожелав всего доброго, после того, как Кора посидела минутку с закрытыми глазами и помедитировала «для создания позитивной энергии» – что, наверное, было мило с её стороны, разве что чуточку неловко.

Я сидел с Ба в вестибюле паба – она пила чай, держа чашку трясущимися руками, в камине горел огонь. Я всё рассказал полиции, и они записали мои показания себе в блокноты.

– Для этого есть Стражи, – возразил отец, скрестив руки на груди. – А ты – не одна из них.

Потом я добрался до того момента, когда услышал у воды шум…

– Стражи умеют сражаться с монстрами, только когда встретятся с ними лицом к лицу, – мягко ответила она. – Я же знаю, что нужно делать, прежде чем они появятся. И после.

– Постой, Итан, – сказала женщина-полицейский, которую я счёл весьма приятной. – Скажи-ка ещё разок: зачем ты спустился к воде?

Мужчина на мгновение замер в нерешительности и взглянул через плечо девушки, но Стражей всё не было. Он сдался.

Я пожал плечами.

– Ладно, заходи. Если тебе удастся найти мою дочь… – его голос сорвался, прежде чем он закончил фразу.

– Я просто пошёл по тропе. Мне просто… было интересно. Я беспокоился, боялся за Тамми. И там я услышал этот шум.

Старуха проводила Акслин в комнату внучек. Там девушка осмотрела помещение, держа в руках лампу. Наклонилась к ножкам тюфяка, на котором спала исчезнувшая девочка и, приблизив лампу к полу, внимательно изучила их.

Я попытался изобразить им его, но у меня получилось не очень похоже. Полицейские переглянулись, а затем сделали какие-то пометки в блокнотах.

– Ну и что? – спросил отец, который был больше не в силах молчать.

– Скоростной катер? – предположил мужчина-полицейский, обращаясь к своей коллеге.

– Здесь был мокроступ, – заявила она.

Та задумалась на мгновение, а я сказал:

– Это точно был не скоростной катер.

Она указала на следы земли. Хотя после похищения девочки прошло немало времени, на полу комнаты всё ещё можно было заметить следы – одинаковые лужицы воды, расположенные на почти одинаковом расстоянии друг от друга.

– Тогда, может, дрон?

– Мокроступы… – с недоумением повторил мужчина. После его слов жена снова разрыдалась. Но… – на окнах решётки. Как он смог войти?

Я сказал, что, возможно, это мог быть дрон, а сам подумал – «Кто станет управлять дроном в темноте?»

– Ясно. Спасибо, Итан, – сказала женщина-полицейский, вставая. Она обратилась к коллеге: – Карим, нужно поехать и оградить тропу и пляж лентой. Это потенциальное место преступления. – Она заговорила в рацию. – Майк два лима браво, что слышно от дорожного патруля, который отправили на розыски человека в Килдер?

– Такие монстры всегда находят способ. Они забираются в анклавы, хватают кого-нибудь из людей и утаскивают в своё логово, чтобы… никто не заметил, – вовремя поправилась она. – Мокроступы обычно выходят из воды в дождливые или особенно влажные ночи, как нынче. – Она задумчиво нахмурилась. – Мы далеко от канала, не так ли? А колодец где-нибудь поблизости есть?

– Будут у вас через десять минут, сержант, – раздалось из рации в ответ.

– Да, новый, – ответила бабушка.

Па с ещё одним мужчиной отправился на его машине обыскивать лабиринт из живой изгороди. На зиму лабиринт закрывали, но при желании в него было легко попасть, хотя я не мог представить, зачем Тамми захотелось бы туда лезть. Ма, сидевшая на потёртом диване рядом со мной, сжала мою руку так сильно, что стало больно, но я ничего не стал говорить.

– Мы находимся в недавно застроенном районе, – пробормотала мать, как будто это было гарантией того, что ни один монстр не сможет сюда пробраться.

Сержант сказала:

Акслин собиралась что-то возразить, но передумала.

– Миссис Тайт, я бы хотела отвезти Итана на ту тропу, где был обнаружен велосипед Тамми. Есть ли кто-то, кто останется здесь с вами?

– Надо заглянуть внутрь колодца, – решительно заявила она.

– Я с ней посижу, – сказала Ба. – Ещё чаю, Мел? – спросила она. – Или хочешь чего-то покрепче?

– Ты никуда не пойдёшь, гражданка, – вдруг произнёс голос позади неё; голос, который был знаком Акслин слишком хорошо. Она вздрогнула. – Это слишком опасно.

Ма кивнула.

Она глубоко вдохнула, пытаясь восстановить самообладание, прежде чем обернуться. Наконец она пересилила свой страх и повернулась. В дверях стоял Ксейн и хмуро смотрел на неё. Он был одет в летнюю форму Стражей – серая рубашка без рукавов. На одной руке Акслин заметила четыре старых, побелевших со временем параллельных шрама, которые остались после той стычки с волосатым, в которую он ввязался, чтобы произвести на неё впечатление.

Я вышел на улицу и сел в полицейскую машину. Несколько минут спустя мы уже тряслись на ухабистой дороге, по которой я совсем недавно проезжал на велике. У заросшего кустами выхода на тропу стояла группа людей, и сержант выбралась из машины и подошла к ним.

В другом месте. В другое время. До Бастиона.

– Всем спасибо. Будьте добры, разойдитесь. Мы обыскиваем местность в поисках улик. Пожалуйста, ничего не трогайте.

С того самого утра, когда Ксейн сделал вид, что не знает её, они несколько раз видели друга издалека. На улицах Цитадели, на рынке, через ворота, которые он охранял. Стражи всегда были там, бдительные, защищающие горожан, вежливые и беспристрастные.

– Уже поздно, сержант, – сказал её коллега.

Но до этого момента у Ксейна не было необходимости обращаться к ней, да он и не пытался. Для него Акслин была всего лишь одной из граждан Цитадели. Поэтому он смотрел на неё абсолютно равнодушно, хотя у девушки было ощущение, что говорил он с ней немного раздражённо, как будто злился на неё по какой-то непонятной причине.

Он указал на мужчину с короткой седой бородой и в зелёной камуфляжной куртке, вцепившегося в велик Тамми.

– Ты осмотрел колодец? – настаивала Акслин. – Девочку утащил мокроступ.

– Пожалуйста, положите это, сэр. Нам могут потребоваться отпечатки пальцев или другие улики.

– Это не твоё дело, гражданка. Монстрами занимаются Стражи.

Мужчина резко бросил велик, и тот с грохотом упал на землю. Я хотел сказать: «Эй, поосторожнее», но люди уже засыпали сержанта вопросами.

Она просверлила своим твёрдым и спокойным взглядом его золотые глаза.

– Есть новости, мэм?

– Прибудет ли подкрепление?

– Будут местность прочёсывать?

– Тогда иди и разберись, Страж, пока не поздно.

Сержант изо всех сил старалась вежливо их проигнорировать, и двое полицейских повели меня по тёмной тропе – каждый держал в руке фонарь, чтобы светить под ноги. Но не успели мы добраться до маленького пляжа, как услышали громкий и злобный рык, который заставил нас замереть на месте. Потом раздалось шуршание веток, приближающийся топот ног и снова лай.

– Шеба! Шеба! – послышался впереди разозлённый голос, но было поздно – собака уже стояла перед нами, утробно рыча.

– Вы думаете… мы всё ещё можем спасти мою дочь? – осмелился спросить отец.

Я попятился, пытаясь спрятаться полицейскому за спину, но он и сам тоже пятился.

Сержант не сдвинулась с места и громко крикнула в темноту:

– Отзовите свою собаку! Это полиция!

Ксейн собрался было ответить, но Акслин опередила его:

Из темноты появился мужчина: тот самый, что трогал велосипед Тамми. Он кричал:

– Мы не узнаем, пока не попробуем.

– Шеба! Ко мне! Шеба! Шеба! Ше-ба-а-а! Ко мне!

– Не будем терять больше ни минуты, Ксейн, – вмешалась Стражница, которая молча ждала за его спиной. – Если в этом колодце что-то есть, мы должны устранить это, прежде чем оно нанесёт ещё больший вред.

Наконец собака перестала рычать, повернулась и подошла к мужчине. Мы все как будто одновременно выдохнули.

– Простите, – сказал мужчина. – Она…

Он бросил последний взгляд на Акслин и вышел из комнаты вслед за своей спутницей. Через несколько мгновений они снова пропали в темноте ночи.

Акслин знала, что они вряд ли найдут девочку живой. Но не хотела огорчать семью, поэтому сконцентрировалась на практических вопросах. Он снова оглядела всё вокруг.

Сержант перебила его:

– Лучшее средство для отпугивания мокроступов – это огонь, – подчеркнула она. – В этой комнате нет камина, но жаровни должно хватить.

– Мы не используем её сейчас, потому что очень жарко… – пробормотала мать, и Акслин прочитала в её глазах глубочайшее чувство вины.

– Не будете ли вы так любезны взять собаку на поводок, сэр? – резко сказала она. Когда мужчина замялся, она добавила: – Прямо сейчас, пожалуйста.

– Понятное дело, – успокоила она женщину. – И в этом не было бы необходимости, если бы колодцы строили должным образом.

Собака эта была немецкой овчаркой, со шрамом на морде и клочковатым хвостом. Она села, пока мужчина прицеплял к её ошейнику поводок. Я его знал – вроде как. Джефф какой-то-там. Работает охранником в обсерватории на пустоши. Иногда приходит в паб с ещё одним мужчиной, своим сыном.

Отец нахмурился.

– Есть какие новости о девице? – спросил Джефф. – Мы сюда искать её пришли.

– Что ты имеешь в виду?

Мы вышли на маленький пляж, где стоял сын Джеффа и курил сигарету. Я по-прежнему не сводил подозрительного взгляда с собаки, которая так и рвалась с поводка.

– Мокроступы пытаются проникнуть в Цитадель по каналу, через колодцы и канализацию. Поэтому все трубы закрыты специальными решётками, которые не дают им пройти. Стражи проверяют их каждую неделю, иногда они находят кого-то в ловушках. Если мокроступ действительно проник в город через колодец рядом с вашим домом, то это потому, что при его строительстве были допущены ошибки – камни неплотно уложены, решётка плохо подогнана.

– Нет, сэр, – сказал младший полицейский. – Теперь эта зона оцеплена. Мы будем вынуждены попросить вас покинуть её и ничего не трогать. – Он достал блокнот. – Могу ли я узнать ваши имена, пожалуйста?

Куривший сигарету швырнул её в озеро, и окурок упал на воду с тихим шипением. Мужчина выдохнул струйку дыма и сказал:

– Это значит, что и другие могут так пробраться, – испуганно заметила бабушка. – Мы поставим жаровни, даже если нам будет жарко. Что ещё мы можем сделать?

– Зачем это вам наши имена?

– Вы можете вокруг кровати насыпать горку из муки и опилок.

Сержант посмотрела на него с недоумением.

– Это остановит мокроступа? – удивился старший брат.

– Просто формальность, сэр. Какие-то проблемы?

– Не до конца, но задержит. Если мука прилипнет к лапам монстра, в первую очередь он будет пытаться стряхнуть её, и очень даже вероятно, что он разозлится и начнёт топать по полу. Это разбудит вас и поможет отпугнуть его. Такие монстры не любят прямых столкновений, они предпочитают забирать своих жертв без свидетелей.

Джефф кинул на своего сына быстрый взгляд и ответил:

Мужчина покачал головой, недоумевая.

– Никаких проблем, мэм. Мы рады помочь. Меня зовут Джеффри Маккей. Д-Ж-Е-Ф-Ф-Р-И. Фу, Шеба! А это тоже Джеффри Маккей – младший…

– Всё это… звучит абсурдно, – наконец сказал он. – Почему Стражи не рассказывают нам об этом?

– Потому что ни одного Стража мокроступ не удивит, – ответила Акслин.

Он продолжил сообщать свои данные, а я отошёл на пару метров по берегу в сторону ветхого деревянного причала, выступающего на несколько метров в воду. Тогда-то я и увидел его – лежащий перевёрнутым на чёрной гальке, наполовину скрытый под водой.

Этих воины с глазами цвета металла, в отличие от обычных людей, чувствовали присутствие монстров. Скорее всего, по этой причине Стражи упустили из виду мокрые следы у кровати. Обнаружив монстра Стражи уничтожали его. Поиски же «улик» не были их сильной стороной.

Отлетевший ярлык от подарка, который я заворачивал. С надписью: «Мисс Шейле Осборн».

Акслин подозревала, что они найдут мокроступа там, где она указала, и не хотела тут находиться, когда Стражи вернутся, чтобы подтвердить это. Ей больше нечего было тут делать, поэтому она попрощалась с семьёй, от души пожелав им, чтобы поиски дочери завершились успешно.

Глава 14

Хотя в глубине души она знала, что так не будет.

Следующая часть ужасно грустная. Я говорю это просто чтобы предупредить вас, потому что нет почти ничего хуже, чем читать о чужих страданиях.

Выйдя из дома, Акслин встретила Ксейна и его спутницу. Она пыталась пройти мимо, но улица была узкой, и у неё не оставалось выхода, кроме как остановиться перед ними. Она увидела капли воды на их мундирах и вязкую кровь мокроступа, которая стекала с копья Ксейна. Внутри у Акслин всё сжалось. Она доказала, что была права, но от этого не стала счастливее.

Тем вечером Па, Ма, Ба и я были жутко перепуганы за Тамми. Сочельник плавно перетёк в Рождество, но всё обычное празднование прекратилось. Думаю, никто толком не спал. К двум часам ночи из Хексхэма прибыло ещё больше полиции.

– А девочка? – осмелилась спросить она.

Стражница покачала головой.

К тому времени, как рассвело, а было это часов в восемь, на парковке у «Звездочёта» собралась громадная толпа людей, и инспектор полиции в форме вместе со специалистом по спасательным работам в горах из Нортумберлендского национального парка, приехавшим сюда с двенадцатью волонтёрами, раздавал им указания. Все они сорвались в рождественское утро нам на помощь.

– Мы передали приказ вытащить тело со дна колодца. Нужно сообщить семье.

Акслин наклонила голову, тяжело вздохнув.

Здесь же стоял спасательный внедорожник, полный разного снаряжения. Двое Джеффов тоже явились, и Шеба скалилась на трёх хорошо выдрессированных колли-спасателей в светящихся жилетках.

– Мне очень жаль.

В какой-то момент вечный гвалт бара полностью стих, и повисла тишина, которую вскоре нарушил звон одинокого колокола на местной церквушке, собирающего людей на утреннюю рождественскую службу. Я представил, как приходской священник, отец Ник, оглядывает пустые скамьи и удивляется, почему это никто не пришёл. (На самом деле, позже я его увидел. Он снял церковное облачение и отменил свои службы в трёх других церквях, чтобы присоединиться к поискам.)

Ксейн пристально посмотрел на неё.

– Ты не должна вмешиваться в работу Стражей, гражданка. То, что произошло здесь сегодня, тебя не касается.

Утро и день пролетели суматошно, надежда сменялась бурной деятельностью и наоборот. К середине утра мы рассредоточились по пустошам и начали прочёсывать их, пробираясь через снег, со свистками и фонариками. К нам присоединился Игги, и Ба в своём зимнем спортивном костюме, и Кора; на самом деле, я думаю, почти все в деревне так или иначе участвовали. Они все были очень добры: не лезли, когда Ма плакала, и говорили мне: «Не переживай, сынок, мы её найдём». Телевизор в баре был выключен, потому что практически на каждом канале крутили весёлые рождественские передачи и фильмы, но ни у кого не было настроения их смотреть.

– Я пришла, потому что они позвали меня за советом, – возразила она.

За ночь погода на пустошах ухудшилась. Снова пошёл снег, и все знали, что это не к добру. Если Тамми каким-то образом заблудилась – к морозной ночи в Нортумберлендских холмах она подготовлена не была, даже несмотря на свою дутую куртку.

Однако не этого мы боялись сильнее всего. Были варианты и похуже, которые никто не произносил вслух на тот случай, если произнесённое вдруг сбудется.

– Ты намекаешь, что знаешь о чудовищах больше, чем Стражи Цитадели, которые веками сражались с ними?

Тем днём, когда обычно мы бы смотрели какой-нибудь смешной фильм и ели сладости, я сидел с Ма в украшенном к Рождеству баре, и выключенные огоньки на ёлке вдруг показались мне самыми печальными и бесполезными штуками на свете. Мы смотрели из окна паба, которое пару недель назад мы с Тамми обрызгали искусственным снегом, и наблюдали, как на подъездной дорожке притормаживает машина хозяев школы парусного спорта с противоположного берега водохранилища с прицепом, в котором лежит небольшая лодка с подвесным мотором.

Акслин перевела на него взгляд. Этот вопрос оказался бы вполне логичным, если бы был задан кем-то другим. Ксейн знал, что она посвятила несколько лет своей жизни изучению монстров и продолжает это делать. Что она путешествовала по самым отдаленным уголкам, посетила десятки анклавов, собирая информацию, чтобы закончить свою работу. Он задал этот вопрос, чтобы ранить её чувства или просто поиздеваться. Но его слова не задели Акслин.

Мы знали, что это значило. Это значило, что была вероятность, что Тамми оказалась в воде и не выбралась оттуда. Утонула, иными словами. Никому не было нужды ничего говорить, но когда Ма разрыдалась, я разрыдался тоже, а Ба сидела с нами рядом и глядела прямо перед собой, печально качая головой.

– Никто не знает больше, чем Стражи, о том, как убивать монстров, – согласилась Акслин. – Но мы, обычные люди, не можем делать то же самое, и поэтому мы должны научиться защищать себя всеми возможными способами, иногда даже не самыми понятными.

– Знаете, на пустошах ведь есть пастушьи домики, – наконец сказала Ба. – Они чуть дальше, чем мы искали. Возможно, Тамми…

Ксейн собрался было возразить, но его опередила спутница:

– Натрассы уже доезжали дотуда на своих квадроциклах, – безразлично сказала Ма.

– Спасибо за помощь, гражданка. А теперь возвращайся домой и оставь всю эту работу нам.

Я подумал, что вероятнее всего – но представлять это было почти невыносимо – Тамми похитили. Но зачем? Этого я понять не мог и, думаю, Ма тоже.

Акслин могла бы сказать, что в понятие «всю» не включены советы по защите обычных людей. Но промолчала. В конце концов, она знала, что Стражи на самом деле верили в то, что они единственные, кто действительно эффективно борется с монстрами. И в некотором смысле они даже были правы. Но невозможно приставить к каждому дому по Стражу. Так что обычные люди должны были заботиться о себе сами.

Проходили часы…

Жители Цитадели чувствовали себя в безопасности. И, может быть, поэтому любой мокроступ мог застать их врасплох.

Вернулись команды поисковиков Национального парка…

Тут она вспомнила о колодце.

Полиция продолжала наводить справки, прибывали всё новые полицейские машины, в том числе внедорожник…

– Страж! – окликнула она девушку, когда те уже шли вниз по улице.

Приехала скорая, на тот случай, если Тамми найдётся и ей понадобится помощь…

Девушка остановилась и подождала, пока Акслин догонит её.

Рождественский день превратился в длинный вечер. Па вернулся с поисковиками и налил им всем виски из бара, чтобы согреться. Он и себе налил, а потом ещё, и ещё. Когда стало совсем поздно, некоторые из людей разошлись по домам к своим стареньким родственникам, и испорченным рождественским ужинам, и маленьким детям, которым не стали рассказывать, что случилось, чтобы не омрачать им праздник.

– Надо проверить этот колодец, – сказала она.

Потом тот день как-то скомканно перевалился в следующий, и я обнаружил, что играю роль в драме, вроде тех, которые я раньше видел по телику, только в этот раз всё было по-настоящему.

– Больше монстров не было, уверяю тебя, – ответила Стражница.

Паб превратился в штаб-квартиру. Всюду от Карлайла до Ньюкасла были развешаны напечатанные плакаты с надписью «Вернись, Тамми». Тед из мини-гостиницы, у которого брат занимался печатью всякого в Хексхэме, привёз кучу поразительно быстро сделанных футболок с лицом Тамми, и люди надевали их поверх тёплых курток, когда караулили возле церкви.

Но Акслин покачала головой.

На земле чайными свечами было выложено «ТАММИ», и люди несли сюда цветы и плюшевые игрушки. Старшие ребята, ездившие с нами на школьном автобусе, запели любимую рождественскую песню Тамми – старый хит, его исполняла певица Фелина, которая уже давненько умерла. Предполагалось, что это смешная песня, слова там были такие:

– Защита дала сбой. Ни один монстр в принципе не должен был проникнуть сюда. Возможно, решётка плохо закреплена, или же её попросту нет. Значит, нужно починить её, иначе они придут ещё.

«Та-та-танец курочек пляши!До-до-до упаду, от души!Та-та-танец курочек пляши – под ёлкой!»

– Понимаю. Но почему ты говоришь это мне? Поговори с Делегатом, подай жалобу. Задача Стражей – убивать монстров, а не чинить колодцы.

К ним присоединился отец Ник, но звучало это совершенно неуместно, даже без глупых движений, которые полагалось делать. Я не мог подпевать, потому что мне было слишком грустно, чтобы петь весёлую песню, так что я просто стоял и смотрел, ни на секунду не забывая, что все наблюдают за мной, но пытаясь делать вид, что это вовсе не так.



– Я знаю. Но меня не послушают, я всего лишь обычная горожанка. Если жалоба поступит от Стражей, они, возможно, быстрее отреагируют.

Вскоре (вскоре? По ощущениям это тянулось лет десять) прошли четыре полных страданий дня, а Тамми так и не нашлась.

Стражница склонила голову.

И всё же я чувствовал, глубоко внутри, так глубоко, что даже не знал, настоящее ли это чувство, что Тамми жива. Где-то там.

– Понимаю, – повторила она. – Посмотрим, что я смогу сделать.



Акслин благодарно кивнула и продолжила свой путь. Она не обернулась, чтобы посмотреть, как Стражница встретилась с Ксейном в конце улицы.

Потом, четыре мучительных дня спустя, ко мне на порог заявился Игги Фокс-Темплтон со своей удочкой, пытаясь вести себя как обычно, и всё сделалось ещё менее обычным, если такое вообще возможно. Потому что именно тогда мы встретили Эллиэнн: странное, плохо пахнущее существо, которое сказало, что знает, где Тамми, и что мы не должны никому ничего говорить.

– Не стоит так много говорить с этой гражданкой, Рокс, – заметил он походя.

Я совершенно не знал, что делать, и, думаю, вы бы тоже не знали.

– Почему? Я ничего не имею против неё, для меня она ещё одна гражданка. Не то, что для тебя, насколько я вижу, – добавила она, прежде чем Ксейн успел что-то сказать. – Я знаю, что она часть твоего прошлого, из эпохи, предшествовавшей Бастиону.

Он хотел возразить, но она не закончила.

Часть вторая

– У всех нас есть прошлое, Ксейн. Но мы оставили это позади, когда стали Стражами. И ты не исключение.

История Эллиэнн

Он отвёл взгляд и сжал губы.

Глава 15

– Она для меня ничего не значит.

Эллиэнн

– Тогда докажи это и перестань вести себя перед ней как беспомощный ребёнок.



Ксейн сумел изобразить улыбку.

Ну что ж, рассказать вам длинную версию истории о том, как я попала на Землю, или краткую?

– Мне не нравится, что она влезает в нашу работу, вот и всё.

Я расскажу вам краткую версию. В длинную вам придётся вникнуть самим по дороге. Если мы вообще туда доберёмся – в настоящее время нет никаких гарантий.

– Не волнуйся так об этом. Если она мешает или создаёт угрозу общественной безопасности, власти рано или поздно вмешаются. Но это не наша забота.

В любом случае, вот краткая история.

Я Эллиэнн, мне одиннадцать лет, и я не с вашей планеты. (Знаю, знаю: позже всё станет яснее. Это краткая версия, помните?)

Я живу в мире, где человеческих существ вроде вас (но не вроде меня, поскольку я не «человеческое существо») показывают в зоопарках. Я считаю, что это по многим причинам неправильно и что я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы исправить это.

И вот так я оказалась в космическом аппарате, пересекающем вселенную, с двумя мальчиками и курицей.

2



Рынок у Стены работал круглый год, в отличие от сезонных базаров в других местах. Купцы, торговавшие здесь, часто менялись, как и их ассортимент. Но были и те, кто торговал постоянно, – купцы, владевшие магазинами в центре Цитадели, держали и здесь, на рынке, небольшие лавки.

Примечание к переводу

Как только у Акслин появлялось свободное время, она шла на рынок. Правда, покупала что-нибудь редко, но любила общаться с новыми продавцами, расспрашивать их о путешествиях и собирать информацию о родных деревнях вновь прибывших жителей Цитадели. Так она расширяла свои познания.

Я написала свою часть истории на моём родном языке, и она была переведена на английский Филипом.

Теперь я знаю, что анталланский не очень похож на человеческий язык. Для вас он звучит как череда хрюканья, писка и сопения. Мой земной друг Игнатус Фокс-Темплтон (Игги) сказал мне, что когда я говорю по-анталлански, у меня такой голос, будто «свинью душат», и они с Итаном Тайтом смеялись не переставая сорок две секунды.

За последние несколько месяцев она поговорила с несколькими Стражами и расспросила их о монстрах. Большинство из них были не слишком общительны, но находились и те, кто был готов поболтать и поделиться информацией. Иногда её приглашали дать совет. Акслин всегда старалась приехать, но только когда Стражи закончат работу, чтобы не пересекаться с ними.

Там, где точного слова не существует, Филип, робот, пытался подобрать ближайший лексический эквивалент, чтобы не нарушать хода повествования.

Разрешат ли ей присутствовать при уничтожении монстра или при расследовании его преступлений, зависело от конкретной команды Стражей. Одни не видели в присутствии Акслин ничего плохого, если монстр уже был мёртв. Другие, напротив, просили её покинуть место происшествия. Спокойно, но твёрдо.

(Кстати, он не металлический робот, у которого есть лицо и который разгуливает, мигая лампочками. Он скорее… Что ж, увидите сами.)

В последнее время у Акслин складывалось ощущение, что лояльных к её присутствию Стражей становится всё меньше. Обычные люди, наоборот, стали чаще обращаться к ней за советом. К тому же Акслин видела, что, несмотря на все усилия Стражей, атаки монстров становились чаще.

Глава 16

Через несколько дней после встречи с Ксейном в доме, куда проник мокроступ, Акслин неторопливо прогуливалась по рынку, разглядывая прилавки. Особенно её интересовали лавки травников: она пыталась воссоздать коллекцию ядов, которую ей пришлось продать по прибытии в Цитадель. Власти разрешили ей оставить арбалет, потому что она продемонстрировала навыки стрельбы, но хранить яды ей запретили. Акслин знала, что может нарваться на неприятности, если пойдут слухи о её интересе к опасным веществам, поэтому покупала она лишь отдельные ингредиенты и в небольших количествах.

Мы в очень, очень многих аспектах схожи с вами. Начать с того, что мы выглядим довольно похоже на вас. Не в точности как вы, но всё же довольно близко.

В тот день она уже собиралась уходить, как на пути ей встретилась женщина.

У меня есть две ноги, две руки и голова, и хожу я прямо. Ещё у меня есть хвост, но это не особо важно.

И всё-таки сложно игнорировать то, чем мы различаемся.

– Простите… вы та девушка, которая работает в библиотеке? – спросила она. Акслин остановилась и кивнула. – Я слышала, что Стражи убили мокроступа в колодце в новом районе. Это правда?

Так что давайте сразу разберёмся с основными различиями, идёт?

Акслин не знала, что сказать. Раньше она бы, не раздумывая, всё рассказала, как есть, считая, что любая информация о монстрах может быть полезной. Но в последнее время некоторые Стражи начинали злиться, когда она делилась подробностями их работы, и Акслин не хотела давать им повод не допускать её на места происшествий.

Полагаю, самое главное – это то, что мы гораздо, гораздо разумнее вас. Простите, если это кажется грубым, но это факт, а факты важны. Для нас вы примерно так же разумны, как ручная курица Игги. Именно поэтому большинство из нас считает, что держать вас в зоопарках – это нормально.

– Мы с семьёй переезжаем туда на следующей неделе, – продолжала женщина. – Мне нужно знать, правда ли, что там есть монстры.

Мой дом – моя планета – так далеко от вас, что если бы мне нужно было написать точное число в километрах, оно заняло бы всю оставшуюся страницу. Оно начинается с 950, а дальше идут сплошные нули, примерно так:

Акслин вздохнула. Утаивать печальный факт было неправильно.

950 000 000 000 000 000 000…

– Был один мокроступ, но его уже нет. Он проник в город через колодец, но уже дано распоряжение о ремонте.

…и так до конца страницы, а может, и дальше. Конечно, в написанном виде от этого может сложиться впечатление, что нас разделяет лишь расстояние, но мы исчисляем всё иначе. Мы принимаем во внимание и расстояние, и время (они взаимосвязаны, как ваш Альберт Эйнштейн заметил больше сотни лет назад), плюс квантово-пространственный перенос, который позволяет нам «перемещаться быстрее скорости света», хоть на самом деле это не совсем так. Это такой пространственный фокус, который пока что недоступен вашему пониманию. Честно говоря, я не до конца уверена, что сама это всё понимаю, хоть обычно я в этом не признаюсь.

В глазах женщины всё ещё был страх.

Посмотрите на это с такой стороны: сможете вы мне объяснить, как работает ваше «телевидение»? Думаю, нет. Вот и у меня с Внутривселенским Переносом так же. Я рада, что это работает, и пользуюсь им, не вдаваясь в подробности.

– Он утащил девочку, не так ли? – тихо спросила она.

В нашем мире очень чисто. У нас есть доступ к неограниченной энергии, которая не загрязняет окружающую среду.

– Да. Но он уже мёртв и больше никого не утащит.