– Не знаю... Пока еще не придумала.

– Тогда я пошел. – Полетаев сделал вид, что встает.

– Подожди! – Даша протянула к нему руки, словно пытаясь удержать. – Хорошо, я все расскажу, как было. Извини, Элеонора, я не хотела. Надеялась, что обойдется.

Пилюгина побледнела, и ее прекрасное лицо исказила гримаса ненависти.

– Рыжая, только попробуй...

– А я и пробовать не буду – от меня это все равно не зависит. Как ты думаешь, за кем он сюда пришел? – Даша кивнула на мгновенно позеленевшего подполковника. – За тобой, да за Анькой. А дело было так. – И вдруг замолчала.

Полетаев с каким-то сдавленным шипением выпустил из себя воздух.

– Что еще?

– А вам в каком порядке рассказывать: в хронологическом или в логическом?

Присутствующие удивленно посмотрели друг на друга. Аня потрясла головой:

– Рыжая, ты чего еще выдумываешь? Вся история двух оплеух не стоит, а ты опять начинаешь размазывать...

– Для меня это очень важно, – заявила Даша и вздернула нос. – Я же должна знать, с чего начинать.

– Боже праведный, – пробормотала Аня. – Близится конец света.

– Близится конец нашим отношениям, – вскипела Даша, – я тебя от смерти спасла, а ты...

– Хватит! – рявкнул Полетаев так, что с потолка посыпалась штукатурка. Все пригнули головы. – Повторите, в каком порядке вы хотели рассказать вашу последнюю, я очень на это надеюсь, историю?

– В логическом или хронологическом, – с достоинством ответила Даша.

Глаза подполковника, превратившись в две узкие щелочки, сверлили молодую женщину недобрым взглядом.

– Насколько я вас знаю, эта фраза означает, что в хронологическом изложении не будет никакой логики вообще? Так?

Даша возмущенно молчала. Полетаев снял ногу с колена и сухо добавил:

– Тогда вот что: черт с ней, с хронологией, главное, чтобы в этом был хоть какой-нибудь смысл. Говорите и быстро.

Собравшиеся радостно закивали головами, ибо тоже уже потеряли надежду узнать суть совершенного преступления.

– Хорошо, – спокойно согласилась Даша. – Тогда эта история начинается не с Пилюгиной, а с Аньки.

Подполковник тут же повернулся к хозяйке квартиры, выставил указательный палец вперед, а большой поднял вверх, изображая дуло пистолета. Анна все поняла и для надежности прикрыла рот рукой. Даша без помех могла продолжать.

– Два основных момента: первое – Валера мне рассказал, что Петрова специализировалась на взломе государственных серверов...

Программист посерел под дружелюбными взглядами комитетчиков и Петровой, но Даша ничего не заметила и продолжила:

– ...Второе: Лелька искала себе заграничного жениха.

– Ну и что здесь особенного? – как всегда не смог удержаться от вопроса физик. – Сотни, если не тысячи дам в нашей стране занимаются тем же самым...

– Возможно. Но они не столь избирательны. Лельку интересовали только наши эмигранты.

Подполковник прикрыл глаза и довольно грубо выругался.

– Действительно, – поспешила согласиться Даша, – другого слова и не подберешь.

– Я ничего не понимаю, – развел руками Эдик. – Видимо, мой мозг не настолько криминальный.

– Тебе просто этого не надо, – негромко заметила Аня.

– Чего этого?

– Смены гражданства, – пояснила Даша. – Но именно благодаря тебе я в конце концов обо всем и догадалась. Меня на эту идею натолкнул разговор с одной... заботливой тетушкой. Идея весьма незамысловата: одалживаешь паспорт у более или менее подходящего иностранца, гримируешься под него и преспокойненько выезжаешь из страны...

– Так, стоп. Не знаю, как кто, но я ничего не понимаю! – перебил ее физик. – Мне трудно решить, что ты называешь логикой, поэтому давай лучше по порядку. Хронологическому.

Даша растерянно посмотрела на Полетаева, но тот махнул рукой, показывая, что предоставляет ей полную свободу действия.

– Пожалуйста, – кивнула рассказчица. – Тогда снова возвращаемся к Пилюгиной.

Валера фыркнул. Даша с осуждением покосилась на него.

– Мне, как многим другим, не давали покоя две мысли: почему Элеонора так дружна с Бобом и почему она никогда не ездит за границу? Но сегодня, когда Элька предложила обменять украденную кассету на загранпаспорт, я поняла – ее просто не выпускают. Но почему?

– Госпожа Быстрова, я бы на вашем месте проявил сдержанность, – негромко заметил Полетаев.

– Сергей Павлович, у нас в стране пока демократия, – парировала рассказчица.

Комитетчики переглянулись и заулыбались.

Заметив их довольные лица, Даша помрачнела, но тем не менее продолжила:

– Вообще, все это дело можно было бы назвать комедией ошибок. Каждый из нас подозревал другого в преступлении, которого тот не совершал. Не избежал этой участи и наш многоуважаемый подполковник.

На этот раз Полетаев даже не счел нужным снизойти до комментария.

– Я все поняла, когда Петрова стерла информацию со своего компьютера. Сергей Павлович даже не вздрогнул. Вместо пальбы в воздух и криков: «Всем лежать, не двигаться!» он просто ее слегка пожурил. Значит, вся информация была уже давным-давно заархивирована и задокументирована, и ему нужно было что-то другое. Но что? Неужели вы и в самом деле подумали, что его волнуют проблемы моей безопасности?

Полетаев покачал головой:

– Я сейчас расплачусь...

– Плачьте, плачьте, Сергей Палыч. Конечно, вы умней меня, да и информации у вас было побольше. Вы-то давно знали, что к этому делу причастен не один человек из нашей компании и оно достигло своей критической точки. Развязка должна была наступить с минуты на минуту. Раз Петрова глава тайной организации, то все рано или поздно придут именно сюда. Так кого же вы ждали? Ответ напрашивался сам собой – Элеонору. Вы заинтересовались ею сразу – как только увидели у Манежа. Вопрос: почему? Как известно, с женщинами вас объединяет только одно: служебный долг – это я по себе знаю. У меня был свекор, а что могло быть у Элеоноры? – Даша демонстративно задумалась.

Пилюгина и Полетаев смотрели на рассказчицу с такой ненавистью, что, казалось, могли испепелить ее.

– Сергей Павлович, – не выдержал один из федералов, – может, нам того... – И выразительно повел головой.

Тот горько усмехнулся:

– А кто ей помешает рассказать эту басню завтра еще большему количеству народа? Ну не убивать же ее в самом деле... Пусть уж выговорится. Раз у нас демократия – каждый может нести все, что ему вздумается...

Даша, сидя в своем углу, мрачно раздумывала, продолжить ей свой рассказ или проявить благоразумие. Жажда справедливости все же взяла верх.

– Отец и брат Элеоноры не погибли восемь лет назад, – с вызовом произнесла она. – Из цепких когтей КГБ им помог вырваться начинающий пластический хирург – Владимир Кузьмин, в простонародье Боб, являющийся близким другом Элькиного брата – Анатолия. Боб провел свою первую подпольную операцию и в результате тогдашнее КГБ осталось с носом. – Даша помолчала, в ее голосе не слышалось злорадства. – Вот вы и сложили дважды два: в то дело, которое вы расследовали, обе эти барышни прекрасно вписывались – у одной скрывающиеся родственники за границей, а вторая компьютерный гений. Но вы не знали того, что знали все остальные. Пилюгина с Петровой даже незабудки бы не стали вместе собирать – они терпеть друг друга не могли. Так и произошла ошибка в объекте.

Тут Даша покосилась в сторону Лельки.

– Однако в свое время Боб помог остаться с носом не только КГБ, но и еще одному человеку, правда, уже в полном смысле этого слова. Он модернизировал нос Полянской. Который, между нами говоря, того совершенно не стоил.

– Чтоб ты вся лишаями покрылась! – изрыгнула очередное проклятие Лелька. – Погоди, и на тебя найдутся желающие.

Даша даже не повернула головы, только в израненном глазу полыхнул зловещий красный огонек. Повысив голос, она продолжила с еще большим нажимом:

– К сожалению, вместо гонорара или хотя бы благодарности наш врач-кудесник заполучил ночной кошмар. Лелька пронюхала о родственниках Элеоноры и решила Боба шантажировать. – Даша бросила на Полянскую негодующий взгляд. – Разумеется, сейчас трудно предположить, что сидящая перед вами помятая и туповатая на вид особа на самом деле является злобной хитрой ведьмой, обуреваемой к тому же многочисленными комплексами и желаниями. Ей нужны были только две вещи: мужчины и деньги. Однако с такой внешностью и манерами рассчитывать на богатых любовников не приходилось, тем более с возрастом...

Комитетчики уже вдвоем с трудом удерживали Лельку. Полетаев решительно хлопнул ладонью по подлокотнику:

– Госпожа Быстрова, вы, пожалуйста, прекращайте с оскорблениями, а то я распоряжусь снять наручники с Полянской и оставлю вас с ней наедине.

Даша побледнела.

– Я просто факты констатирую...

– Вот и констатируйте их как можно более корректно.

– Пожалуйста. – Она обиженно поджала губы. – Поняв, что с помощью подпольных операций люди могут избавляться от многих проблем, Лелька решает на этом поживиться. Но остается самая главная проблема – как обеспечить всех желающих не только новыми лицами, но и железными документами? И вот тут-то ей на помощь приходит Анька со своими базами данных миграционных отделений. Я думаю, что именно она произнесла эту идею вслух. Так? – Даша выжидательно посмотрела на Петрову.

Анна виновато кивнула головой.

– Так. Когда я впервые вскрыла иммиграционный сервер в Испании, то действительно что-то подобное высказала. Правда, я имела в виду совсем другое: мол, вместо того чтобы мучиться с подачей документов, можно тихо внести свои данные во все необходимые базы данных и получить вид на жительство в любой стране. Но ведь это было сказано просто так, – поспешила добавить она, заметив пристальный взгляд подполковника, – просто бравада!

– Убил бы того, кто этот Интернет придумал, – пробормотал Полетаев.

– Для тебя бравада, – продолжила Даша, – а вот Лелька сразу поняла, какую пользу можно из этого извлечь. И что даже вносить никуда ничего не надо. Идея проста и чудовищна. По всей стране ищутся клиенты – люди с большими деньгами и с еще большими проблемами. Люди, готовые заплатить практически любую сумму за возможность бесследно исчезнуть...

– В каком смысле? – переспросил Валера и с опаской покосился на Лельку.

– В самом прямом – исчезнуть с поверхности земли как данный конкретный человек. Умереть и возродиться вновь. Клиент, исходя из своих желаний или возможностей, выбирал страну, где хочет жить, оплачивал те самые десятки и сотни тысяч долларов и после этого ждал.

– Ждал чего?

– Ну, насколько я понимаю, двух вещей: подходящего кандидата и пластической операции.

– Что значит – подходящий кандидат?

– Одинокий эмигрант или эмигрантка, живущий за границей. Все эти бараны и куры, по всей вероятности, должны были с максимальной точностью описать тип заказчика, а растения, которыми они хотели питаться, означали желаемую страну для проживания.

– Почему именно эмигрант?

– Чтобы не вызывал удивление акцент или плохое знание языка, чтобы связей было как можно меньше. Человека заманивали в Россию, убивали, а его место тут же занимал заказчик. Операции проводились у Боба на даче. Поэтому-то при первых признаках опасности Полянская ее и сожгла.

Боб сидел на полу, упершись головой в колени, и не издавал ни звука. Лелька, скривив рот, смотрела в разбитое окно.

– Ладно, пора заканчивать, – нарушил тишину Полетаев и встал. – Надеюсь, все присутствующие понимают, что ничего из вышесказанного не соответствует действительности. Поэтому убедительно прошу вас забыть, о чем здесь говорилось, и в ближайшее время не отъезжать на далекие расстояния. С каждым из вас будет проведена соответствующая беседа. Ребята, забирайте этих двоих, а с остальными я сам разберусь.

3

Подполковнику не удалось даже дойти до двери, как раздался отчаянный Анин крик:

– Подождите! Сергей Павлович, я вас очень прошу, подождите.

– Что еще? – недовольно обернулся тот.

– Скажите, вы живете в отдельной квартире?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, я имею в виду без родителей, бывших жен и так далее?

– Да, – он по-прежнему не понимал, о чем идет речь.

Аня прижала руки к груди и умоляющим голосом зашептала:

– Сергей Павлович, миленький, заберите ее с собой, пусть она у вас поживет, мне просто необходим отдых.

Полетаев сначала озадаченно нахмурил брови, потом, поняв суть просьбы, громко рассмеялся.

– Вы хотите, чтобы я Дарью взял с собой? К себе домой?

– Ну, куда именно вы ее денете, это уже ваше дело, я имею в виду, чтобы прямо сейчас собрать ее вещи...

Даша задохнулась от негодования:

– Ах, вот ты какая?! Я ради тебя жизнью рисковала, глаза чуть не лишилась... На последние копейки сюда прилетела, только чтобы тебя...

– Стоп! – Аня подняла руку и рысью вернулась в гостиную. Выдвинув ящик, она принялась перебирать бумаги. – На, держи, – девушка протянула своей гостье пачку долларов. – Здесь ровно тысяча. Возвращать не надо. Это... это... Это за твою работу частного детектива. Понимаешь? Это твой гонорар. Послушайте, – хозяйка квартиры обернулась к незваным гостям, – может, еще кто-нибудь хочет оплатить услуги госпожи Быстровой? Это позволит ей незамедлительно вернуться домой, я имею в виду в Прагу, и какое-то время там оставаться...

Первым встал физик. Достав из кошелька несколько купюр, он протянул их Даше:

– Это к тем ста долларам, которые я тебе уже дал. Очень, очень благодарен за все, что ты для нас сделала, – он выразительно посмотрел на разбитую комнату.

Молодая женщина непонимающе моргала разноцветными глазами.

Эдуард похлопал себя по джинсам и извлек из заднего кармана деньги:

– Держи, Дашенька, тебе пригодится.

Элеонора раскрыла сумку и со вздохом протянула несколько сотенных банкнот:

– Сволочь ты, конечно, Рыжая, но с другой стороны... Постарайся хотя бы лет пять не возвращаться.

Кудрявый Валера смущенно мял в руках пару бумажек:

– У меня, к сожалению, больше нет. Не ожидал. Но все равно спасибо – теперь буду еще более бдительным.

Комитетчики во главе с Полетаевым в молчаливом изумлении наблюдали за происходящим. Наконец и подполковник не выдержал.

– Возможно, в словах госпожи Петровой есть определенная логика. Да, пожалуй, я с ней соглашусь.

Он вытащил из кармана чековую книжку, быстро написал сумму и с улыбкой протянул чек Даше:

– На. Ты настоящий детектив. Собирай свои вещи, через некоторое время я за тобой заеду и отвезу в аэропорт.

Даша растерянно смотрела на свои руки, полные разноцветных бумажек, и по исцарапанным щекам ее вдруг покатились слезы. Она медленно подняла голову и тихо спросила:

– Я и вправду вам помогла?

– Конечно! – дружным хором ответили собравшиеся.

– Спасибо, – смахнув слезу, прошептала Даша, – спасибо вам за все. Я обязательно вернусь. Я обязательно вернусь к вам еще раз...

По комнате пролетел тяжелый вздох.