– В самом деле: кто их украл и зачем? Ты, кстати, не помнишь, было у меня вообще описание того вечера в «Альма матер»?
Аня качнула головой.
– Не помню. Я только отметила места, в которых ты побывала. «Альма матер» там действительно упоминалась. Должна сказать, что твоя привычка описывать всех, кто приходил на вечеринки, и перемывать им кости, весьма неприятна. Все это нудно и однообразно.
Даша оставила колкость без внимания.
– А не было какого-нибудь замечания, что вот этот свист можно использовать там-то и там-то?
– Я похожа на человека, который стал бы запоминать твои сплетни? – возмутилась Анна.
Даша совсем упала духом.
– Да, но кто-то ведь украл и кассету, и записные книжки! А кроме нас с тобой и Элеоноры, здесь никого не было... – едва слышно проговорила она.
Аня тяжело вздохнула и похлопала ее по плечу:
– Пони бегала по кругу... Рыжая, иди, отдохни. У меня от тебя уже голова кружится.
___________
*Как поживаете (англ.)
Глава 36
1
Даша удалилась в отведенную ей комнату и легла на диван. Ситуация окончательно запуталась, и новые версии, приходящие в голову, действительно казались все более и более нелепыми. Она принялась насвистывать импровизацию на тему похоронного марша, но тут же перестала, вспомнив про плохую примету. Вдруг у нее появилось ощущение чего-то знакомого. Даша привстала.
Что это могло быть? Мысль ушла. Так, значит, снова. Она опять улеглась на диван, положила ноги на подлокотник и тщательно прислушалась к своим ощущениям. Снова засвистела. В доме свистеть нельзя, плохая примета. Плохая примета...
– Черт побери! – Даша моментально перешла в вертикальное положение. – Пан Клаус!
Ну конечно же он! Почему она совсем выпустила его из виду? Ведь после встречи в ЦДХ стало совершенно очевидно, что чех бродит вокруг неспроста. Даша почувствовала, как громко стучит ее сердце.
Все правильно. Он прицепился, как репейник, для того, чтобы беспрепятственно ходить по всем ее знакомым и насвистывать! Но зачем?
Даша задумалась.
А, в самом деле, зачем? Искал с кем-то контакт. С кем? И откуда Иржи мог знать, что искать нужно именно через нее? Был знаком с Кокой? Хм. Тогда напрашивается только два вывода: либо Иржи был сообщником Макеева и последний рассказал ему о ней, либо... Либо чех связан с убийцей.
В волнении она вскочила и принялась расхаживать по комнате.
Так, так, уже близко...
Однако мысль хоть и была близкой, но какой-то размытой, не сформировавшейся. Будь чех Кокиным другом, то не стал бы скрывать этого от нее. А убийца... Слишком хлипкий он для убийцы. Значит, что-то третье?
Помотавшись без цели из угла в угол, Даша помрачнела и вернулась в исходное положение – лежа на диване с задранными вверх ногами. Значимость открытия существенно уменьшал тот факт, что теперь непонятно, в какой части света разыскивать пропавшего чеха. От Димки он убежал в одних трусах, а после инцидента с Бобовой дачей вообще исчез. Можно, конечно, позвонить Митричу и узнать, забрал ли он свои вещи, но лучше этого не делать. Говорят, что ее саму от расправы спасло лишь то, что Митрич второй день без остановки выясняет отношения с женой, тещей и остальными родственниками. Жена грозится отобрать квартиру и развестись. Так что лучше пока в поле его зрения не попадать.
Как же тогда разыскать этого проходимца, пана Клауса? Промучившись пять минут в одиночестве, Даша не выдержала.
2
– Иржи, – прошептала она страшным голосом, появляясь в проеме кухонных дверей.
Анна, только было собравшаяся поужинать в тишине и покое, от неожиданности подпрыгнула до потолка – видимо, нервные клетки еще не успели восстановиться после разбойного нападения – при этом кусочек сыра попал ей в дыхательное горло, девушка закашлялась и начала задыхаться.
Даша молча подошла к посиневшей подруге сзади, обхватила ее обеими руками, сцепив их в замок, и с силой надавила на солнечное сплетение. Злополучный сыр моментально выскочил обратно.
– Один американский врач придумал, – важно заявила она. – Этим способом уже десятки тысяч людей спасли от смерти.
Анечка, тяжело дыша, отодвинулась от подруги подальше и сверлила ее злыми глазами. Даша каким-то внутренним чутьем поняла, что слов благодарности на этот раз она не дождется, и продолжила:
– Короче, это Иржи – больше некому. То-то я все никак не могла понять, чего ему от меня надо. Анька, он связан с этим делом цепью толщиной в мой кулак. Эта падла ходила за мной и свистела. Абсолютно везде, где только наш чешский друг появлялся, сразу начинал гуанчить.
Анна некоторое время молчала, но потом решила все-таки вступить в беседу:
– Было такое, – кивнула она. – Весьма неприятная привычка.
Даша обрадовалась, что хозяйка соблаговолила поддержать общение, и доверительно понизила голос:
– Мне кажется, я все поняла: во время празднования дня рождения Коки кто-то из гостей по ошибке оставил вместе с обычными музыкальными кассетами кассету со свистом гуанчи. Не знаю, о чем в первый момент подумал Макеев, прослушав запись, но в любом случае он сразу же узнал этот свист и помчался на Канары его расшифровывать. А расшифровав, понял, что кто-то из его знакомых занимается чем-то очень и очень нехорошим, но, судя по всему, весьма прибыльным. И тогда Кока решает шантажировать этого человека, дабы заполучить деньги для своих последующих экспедиций. Единственное, чего он не знает: кто именно забыл у него кассету. Тогда Кока вспоминает тот вечер в «Альма матер», вспоминает о моих дневниках и решает попробовать счастья – вдруг у меня сохранилось описание того вечера и список всех, кто там присутствовал...
– Стоп! – подняла руку Аня. – Ни слова больше. Пока ты не сможешь объяснить, каким образом Макеев наткнулся на тебя в банке, я ничего дальше слушать не буду.
– Проще простого! – Даша хлопнула в ладоши, словно только и ожидала этого вопроса: – Когда я переехала на новую квартиру, я никому не сообщила своего нового адреса – не до того было, да и не хотелось никого видеть. Даже в полиции прописку не поменяла. У Коки оставался один-единственный шанс разыскать меня.
– Через банк?!
– Именно через банк. Единственное место, где человек просто вынужден сообщить свой новый адрес, если, конечно, хочет, чтобы ему приходила информация о состоянии счета. Если ты помнишь, Макеев знал мой банковский номер – он возвращал мне деньги за книгу. Кока туда пришел и, наверное, сначала попытался узнать адрес просто так. Может, попробовал подкупить, но хитромудрый Ружичка решил не рисковать и предложил Макееву нейтральный вариант: Кока кладет небольшую сумму на мой счет и делает ошибку в имени. Ружичка звонит мне домой, вызывает для разбирательства в банк. После этого остается только дождаться, пока я туда приеду.
– Но почему Макеева не убили до того – где-нибудь в тихом переулке?
– Они не знали, зачем Кока хочет встретиться со мной.
– Но убивать человека в банке! – Аня недоуменно потрясла головой. – Это же просто абсурдно.
– Почему? – Даша пожала плечами. – Чешские банки – заведения вполне мирные, охранники с автоматами там в дверях не стоят. Я вообще не помню, есть ли там охранники. К тому же в банке все рассчитано на то, чтобы помешать ограблению самого банка, а не убийству одного из посетителей. В данном случае банк ничем не отличается от любого другого места. – Даша пожала плечами. – Я думаю, у преступника просто не было выбора: он не мог убрать Макеева прежде чем узнает, зачем тот пришел в банк, но увидев меня, сразу все понял и начал стрелять... – Даша вздохнула.
– Хорошо, допустим, – нехотя согласилась Анна. – Но какую роль тогда во всем этом играет Иржи? Это же не он стрелял?
– Я пока еще не придумала, – честно призналась Даша. – Может, его приставил ко мне убийца, решив, что Кока перед смертью успел рассказать мне о цели своего визита, а значит, я тоже отправлюсь на поиски. А может, сам Макеев предложил Иржи сотрудничество, потому что тот знает язык гуанчи... Когда же Коку убили, то пан Клаус решил продолжить шантаж самостоятельно, вот и увязался за мной. Сволочь! – Даша громко хлопнула по столу.
Петрова вздрогнула.
– А существует хотя бы одно доказательство очередной твоей версии? И очень тебя прошу – постарайся не издавать лишних звуков. Хлопков, гудков и прочих позывных...
– Хорошо. – Даша демонстративно положила ладошку на стол, словно котенок лапку. – Слушай внимательно. В самый первый день, как только мы прилетели, Иржи буквально напросился ехать со мной. Едва переступив порог Димкиной квартиры, он сразу же начал свистеть. Когда Митрич придет в себя – подтвердит. На следующий день, не отставая от меня ни на шаг, пан Клаус добрался до тебя. Что он сделал, как только мы здесь собрались?
Аня вздохнула.
– Вот именно – засвистел. Дальше. От тебя мы поехали к Пилюгиной, где он не изменил своим традициям, немедленно сложил губы трубочкой и засвистел. Он поступил так, как всегда. Но вот как отреагировала Элеонора!
– Как?
Даша усмехнулась и, подавшись вперед, медленно произнесла:
– Как только Пилюгина услышала этот посвист, ее буквально всю перекосило. Я даже спросила, не случилось ли чего, а она ответила, что стало Коку жалко. Всю жизнь его терпеть не могла, а тут жалко стало.
– Ну и что? Ты не допускаешь, что все это могло быть элементарным совпадением? Даже не совпадением, а просто естественным ходом событий. Иржи свистит потому, что привычка у него такая. Элеонора вполне может начать грустить по убитому приятелю. Что касается ее внешности... – Петрова пожала плечами. – И чего ты к ней привязалась? Типичная славянка – кровь с молоком. Здоровая просто.
Даша немедленно ощетинилась:
– Да? Почему же тогда она, единственная из всех, не сделала Иржи никакого замечания, а? И зачем тогда уперла кассету из диктофона?
Лицо Анны сохраняло скептическое выражение.
– Да, да, да, – продолжила тем временем настаивать Даша. – И не строй мне такие рожи. Пока я бегала за пепельницами, заваривала им чай, кофе, они были некоторое время без присмотра. Я за ними, разумеется, не смотрела, чего у тебя красть-то...
Аня возмущенно вскинула голову, но ничего не сказала.
– ...А вот Пилюгина совсем другое дело. Если она подозревала чеха с самого первого дня, то скорее всего внимательно следила за всеми его действиями и могла...
– В следующий раз поселю у себя Элеонору, – вздохнула Петрова. – От нее хоть какая-то польза. Будет мне квартиру охранять...
Даша форсировала голос:
– ...И могла заметить, что Иржи заинтересовался диктофоном.
– Кстати, а зачем ему интересоваться чужим диктофоном?
– Как зачем?! Он же знал, что Кока передал мне кассету – следовательно, та находится у меня. А вдруг я смогу ее расшифровать...
– Ты?
– Я. Раз Кока мне ее хотел показать, значит, я могу это сделать!
– Так чего же ты ее не расшифровала? – усмехнулась Аня. – Сейчас бы уже на Багамах отдыхали.
– Так ведь дневников-то у меня нет! А без их помощи я не могу ничего сделать. Все очень логично. Кстати, именно коллективным чтением моих дневников в твоей квартире и объясняется инцидент с Бобовой дачей.
Аня приподняла брови:
– Ты считаешь, что Пенаты Кузьмина поджег...
– Иржи! Кто же еще? Вспомни, как развивались события. Предполагая, что Кока нашел клад, который якобы где-то закопал, я обратилась к тебе с просьбой проанализировать мои дневники. Так?
– Так, – согласилась Петрова и вполголоса добавила: – Надо было тебя сразу в тот день и выгнать.
Даша осуждающе покачала головой:
– Эх, ты...
– Эх, я. Не отвлекайся, а то мы до ночи не закончим.
– Не переживай, закончим. Так вот, в тот день Иржи сидел здесь, между нами, и внимательно слушал твои разглагольствования о том, где лучше всего искать этот клад. И если не ошибаюсь, больше всего тебе понравилась именно Бобова дача. – Даша не упустила возможности вставить шпильку. – Разумеется, чех не понял, что именно мы собираемся искать – он-то ведь точно знал, что никакого клада там нет, но побоялся, что Кока мог спрятать какие-то вспомогательные материалы, например, информацию о том, как можно расшифровать кассету. Логично?
– Относительно. До тех пор, пока мы не вернем твои дневники, все это будет пребывать в гипотетическом состоянии.
– Проклятье! – выругалась Даша. – Как же их вернуть? Аня задумалась.
– Так, говоришь, он от Димки в одних трусах убежал?
Даша несколько секунд смотрела на собеседницу, пытаясь понять, что та имеет в виду, и наконец до нее дошло.
– Анька, ты гений! Давай телефон.
Петрова с готовностью передала ей трубку.
– Татьяне привет, но на всякий случай держись подальше от телефона. Мало ли что...
Даша откашлялась и набрала номер.
– Алло, квартира Нестеровых? Министерство иностранных дел беспокоит. У вас проживал гражданин Чехии Клаус... – Выслушав ответ, она сурово кивнула головой. – Очень, очень вы некрасиво поступили, гражданка. Опозорили честь нашей Родины. Это известный журналист-международник, а вы его выгнали, как собаку, на улицу.
Всегда сдержанная Аня, закрыв лицо руками, сотрясалась от смеха.
– С вами, гражданка Нестерова, еще будет проведена соответствующая работа. А пока что попросите вашего супруга подвезти все оставленные вещи к зоопарку... Мы его сами узнаем. И постарайтесь, чтобы он успел уложиться в полчаса.
Грохнув трубкой об аппарат, Даша гордо вскинула голову:
– Так с ними, с паразитами, надо.
Аня рассмеялась в полный голос.
– Рыжая, дурная ты все-таки! А ты подумала, как Митричу на глаза показаться? Он тебя сначала прибьет за жену, потом за машину, а потом уже и за шутку добавит.
Даша растерянно заморгала.
– Ой, об этом я как-то не подумала...
– Да? А о чем ты тогда подумала? Что приедет настоящий представитель МИДа, заберет сумку и передаст ее тебе?
– Анечка... А ты...
– Ладно, черт с тобой. Помогу. Но это точно в последний раз. И почему я такая добрая?
Петрова вздохнула и подхватила куртку, лежащую на тумбочке. На пол посыпались бумажки. Даша предупредительно бросилась их собирать.
– Что это? – спросила она, увидев список фамилий на английском языке.
Аня застегнула молнию.
– Да так, ерунда. Дай сюда. Лельке помогаю жениха найти... Она, кстати, скоро зайти должна. Постарайся встретить ее поприветливее, а то она на тебя жалуется.
– А чего этой корове надобно? – полюбопытствовала Даша.
Аня оглянулась на дверь и прошептала:
– Жених богатый.
– Откуда он у тебя? – еще больше удивилась Даша. -тогда уж лучше мне найди, я тоже хочу богатого.
– Сама найдешь, дураков на свете много, – Петрова засмеялась.
– А чего фамилии на английском? – спросила Даша.
– Мы долго думали, а потом решили, что самый оптимальный вариант – это наш эмигрант.
– Ваш эмигрант? – не сразу поняла Даша.
– Да не наш, в смысле наш, а наш, в смысле русский.
– Это что-то сложное. А зачем?
– Как зачем? – Аня открыла сумку и проверила, все ли на месте. – С одной стороны, живешь за границей, а с другой, при русском муже, можно и язык не учить.
– Вот дура-то, – хмыкнула Даша. – Но вообще-то правильно, с такой фигурой ее только наш и возьмет. И где же ты их ищешь? Женихов богатых?
– «Где, где»... В Интернете, иммиграционные банки данных ломаю.
– Так разве можно? – удивилась Даша.
– Нельзя... – Видно было, что Петрова пожалела о своем откровении. – Только ты постарайся никому об этом не рассказывать. Особенно своему подполковнику.
– Да мне-то что? – пожала плечами Даша и достала сигарету.
3
Время тянулось невероятно долго. Ожидая возвращения подруги, Даша металась по квартире, наводя еще больший беспорядок. Вскоре за дверью послышались шаги. Она подскочила и рванула дверь на себя. На пороге с поднятым пальцем застыла Лелька.
– А ты чего тут, прописалась? – недовольно осведомилась соседка, протискиваясь мимо Даши в квартиру. – Когда уедешь?
– Когда надо будет, – огрызнулась та, удивляясь, как Анька может общаться с этим монстром.
– Ты не знаешь, у Петровой есть что пожрать?
– Она приказала тебя не кормить.
– Иди ты... – разозлилась Полянская и прошла на кухню. – Ну чего, съездили к гомосекам, повеселились?
– Много будешь знать – на базаре нос оторвут. Ты, кстати, больше чеха не встречала? – спросила Даша на всякий случай.
Лелька обернулась и медленно осмотрела ее с ног до головы тягучим коровьим взглядом. Даша прокляла себя за свой вопрос. Медлительность Аниной соседки действовала ей на нервы.
– Встречала, – неожиданно ответила Полянская.
Даша с раскрытым ртом опустилась на табурет.
– Встречала? – не веря услышанному, переспросила она. – И где?
– Во дворе. Придет, сядет на скамеечку и сидит. За дверью следит – кто приходит, кто уходит...
– Я не пойму, ты что, шутишь?
– На кой дьявол мне с тобой шутить? Ты спросила, я ответила.
– А ты... ты разговаривала с ним?
– Зачем? – пожала соседка могучими плечами.
– Как зачем?! – разозлилась Даша. – Разве тебе не был< интересно, что он там делает?
– Нет, – отрезала Лелька и засунула бутерброд в рот.
Даша уже хотела наброситься на Полянскую с бранью, но хлопнула входная дверь, и из коридора послышался веселый Анин голос.
– Рыжая, мой тебе совет: если есть возможность, постарайся ближайшие сто пятьдесят лет не показываться Митричу на глаза.
Она вошла в кухню и потрясла спортивной сумкой.
– На, держи. Я посоветовала ему с Игорем на пару организовать клуб пострадавших от твоей жизнедеятельности. И даже предложила спонсорство. Привет, Лелька, чего-то ты давненько не заглядывала.
– Еще бы, – Полянская выразительно посмотрела на Дашу. – Устроила у себя тут приемник-распределитель...
– Да ладно тебе, – Аня потрепала соседку по спине. – Она в принципе хорошая, только бестолковая очень. Если ты по личному вопросу, то давай потом поговорим.
Даша не выдержала, хихикнула.
– Не твое дело, – огрызнулась Полянская.
Анна поставила чайник.
– Хватит вам цепляться друг к другу.
– Да нужна она мне, – презрительно скривилась Лелька.
– Взаимно, – ответила Даша и потянулась к сумке чеха. – Ты уже посмотрела? – спросила она Аню.
– Когда? Митрич шел за мной до самого дома в надежде обнаружить тебя. Еле-еле от него отделалась. Ну и что ты там собираешься найти?
Даша, высунув язык, потрошила добычу. Но, к великому разочарованию рыжеволосого детектива, ничего криминального, кроме относительно чистого мужского белья, в сумке обнаружено не было. Под конец из бокового кармана была извлечена связка ключей и бумажник.
Полянская с ленивым интересом наблюдала за этим зрелищем.
– Ты его обокрасть, что ли, хочешь?
– Леля, ты иногда думай, когда рот открываешь, – обозлилась Даша. – Я что, похожа на воровку?
– Ты похожа на кого угодно. Вон про твоего свекра все говорят, что он вор... – Полянская сделала попытку заглянуть в документы Иржи.
Даша взбесилась окончательно.
– Ты хочешь сказать, что я вместе с ним на пару воровала? И убери свои лапы! Не для тебя принесли...
Раздался шлепок, и бумажки посыпались на пол.
– Ах ты, сволочь!
Полянская вскочила и схватила Дашу за шиворот. Ту от неожиданности в первую секунду просто парализовало. Но как только Даша пришла в себя, она схватила со стены разделочную доску и огрела соперницу наотмашь по ноге. Лелька взревела, вырвала доску и отшвырнула в сторону, вдребезги разбив окно. Хозяйка крошечной кухни, на которой разгорелся бой, прижалась к стене, не зная, что предпринять.
Услышав звон стекла, Лелька на мгновение замерла, а потом набросилась на Дашу с новой силой. Вцепившись в рыжие кудри обеими руками, Полянская издала какой-то жуткий утробный звук и со всей силы дернула Дашу за волосы. Если бы в самый последний момент Аня, вооружившись половником, не вмешалась и не высвободила свою злосчастную гостью из рук разбушевавшейся соседки, то Полянская наверняка разорвала бы ее на части.
Запихнув Дашу в туалет, Анна набросилась на Лельку.
– Ты что, совсем озверела? А если бы ты ее убила?!
– Да ее четвертовать мало! Она, тварь, меня первая ударила!
– Я тебя не била! – подала голос из туалета Даша. – Нечего было лезть, куда не надо!
– Рыжая, ты лучше молчи! – грохнула половником в дверь Петрова. – Заставлю тебя всю квартиру чинить. Вы что, обе чокнулись?! Разбить окно в конце сентября! Как я теперь здесь жить буду?
– Сдери с нее шкуру и повесь на окно, – проворчала Лелька.
– Ладно, – Аня обессиленно опустилась на стул. – Иди домой, я с тобой потом поговорю.
Полянская с шумом выпустила пар из ноздрей.
– Пока эта тварь будет здесь, ноги моей в твоем доме не будет.
– Меньше вони, больше места! – снова раздался из сортира возмущенный голос.
– Рыжая, замолчи! – рявкнула Аня. – Выйдешь, я тебе добавлю!
4
На всякий случай Даша выждала еще десять минут. Когда же она наконец отважилась высунуть кончик конопатого носа наружу, в квартире стояла подозрительная тишина. Вооружившись ершиком для чистки туалета, Даша осторожно покинула свое убежище. Никого.
Ни в комнате, ни на кухне хозяйки не оказалось.
Даша облегченно вздохнула и потрогала затылок. Кожа на голове горела, проклятая монстриха вырвала ей, наверное, половину волос. Гадина. Она осмотрелась.
Весь пол на кухне, словно рыночную площадь в конце рабочего дня, усеивали осколки стекла, денег, обрывки бумаг и фотографий. Всхлипнув, Даша присела на корточки и осторожно, чтобы не пораниться, стала собирать попорченное имущество. Деньги, по счастью, оказались целыми. Даша аккуратно сложила их и засунула обратно в кошелек Иржи. Бумаги представляли собой обрывки квитанций, чеки, рецепты... Тщательно пересмотрев их и не обнаружив ничего интересного, она сложила все – и целое и порванное – в свободное отделение бумажника. Ее внимание привлекли несколько фотографий. Даша принялась с любопытством их рассматривать: пожилой мужчина, наверное, отец; женщина, очень похожая на Иржи, без сомнения, мать, совсем маленькая девочка, возможно, сестренка, и еще несколько обрывков от каких-то общих снимков. Некоторых частей в разорванных фотографиях явно не хватало.
Даша заглянула под стол, там ничего не было. Потом она заметила щель между полом и холодильником, в глубине которой явно что-то белело. Распластавшись, с большим трудом вытащила недостающие кусочки фотографий. Стряхнув пыль и паутину, Даша аккуратно сложила их на столе.
С одного из фрагментов на нее смотрели снисходительные глаза Германа Лозенко.
Глава 37
1
Лозенко положил телефонную трубку и откинулся на спинку кресла. Он давно ждал этой минуты. Ждал и вместе с тем не верил, что она когда-нибудь настанет.
Однако надо отдать должное, она действительно постаралась максимально облегчить задачу.
– Мне нужно передать подарок одному родственнику. Это сюрприз. В камере хранения, на Курском, возьмешь сумку, там же рядом будут лежать ключи от машины. Все возьмешь и поедешь на ВДНХ. Адрес и номер ячейки я послала тебе по Интернету. Машина – серо-зеленый «БМВ», номер тоже в письме. Отключишь сигнализацию, откроешь багажник, положишь туда сумку. – И, словно предупреждая вопрос, с легкой усмешкой добавила: – Поспеши, времени у тебя в обрез. Человек должен получить свой подарок вовремя. Кстати, – звонившая выдержала паузу, – не вздумай в сумку сунуть свой нос. Подарок приготовлен не для тебя.
– Так, может, тогда попросить кого-нибудь другого? Я сейчас немного занят...
– Когда мне понадобится твой совет, я за ним обращусь. А пока собирайся и быстро на вокзал. Мне посторонние не нужны. Нет времени работать – так и скажи, отправлю тебя на заслуженную пенсию.
И бросила трубку.
Герман встал, окинул взглядом свой роскошный кабинет. Здесь он всегда ощущал себя таким... значимым. Таким уверенным и спокойным. А сейчас это ощущение пропало. Вместо него резкое, лихорадочное чувство опасности вдруг полоснуло по натянутым до предела нервам. Мелькнула мысль – а не бросить ли все, пока не поздно? Денег у него достаточно, документы – какие угодно, сесть на ближайший самолет и улететь подальше отсюда.
Но чем больше он уговаривал себя, тем меньше верил в реальность задуманного. Несколько заказов недоделаны, а деньги взяты полностью. Он мог бы вернуть их, даже заплатить неустойку, но прекрасно понимал, что никто не захочет брать деньги обратно даже с двойной неустойкой. С этими людьми шутки плохи. Если он сбежит, а потом они его найдут, от смерти спасти сможет только чудо. Да и то вряд ли.
Лозенко оттянул ворот дорогого джемпера, словно тот мешал ему дышать. Как хотелось бы исчезнуть. Прямо сейчас. Исчезнуть и больше никогда не появляться в этой проклятой стране, не общаться с этим быдлом...
С другой стороны, чего он ждет, ведь у него все для этого готово: деньги, документы, только поймать такси и доехать до аэропорта. Чего он боится? Они, заказчики, даже не подозревают о его существовании. Его знают только контрагенты. Да и то, знают лишь его электронный адрес, абсолютно безымянный, анонимный адрес. Никто никогда не сможет добраться до этого кабинета. А если и сможет, то его уже давно здесь не будет. Все о нем знает только она... При необходимости она найдет его даже на обратной стороне Луны. От этой мысли Лозенко застонал и снова сел в кресло.
Надо, надо было сделать ее своей любовницей.
А может, это просто хитрый ход с ее стороны? Может, таким образом она заставляет его сделать первый шаг?
2
Лозенко налил коньяк, но пить не стал, вспомнив, что надо будет садиться за руль. Отставив бокал, он продолжал размышлять. Не напрасно ли он переживает? Не важно, хочет ока его или нет. Кроме всего прочего, именно он, Герман Лозенко, является в этой хрупкой цепи единственным звеном между исполнителями и заказчиками. Его нельзя просто так потерять. Человек, придумавший такую схему, не может не понимать этого. Вполне вероятно, что это действительно ничего не значащая передача. Надо немедленно успокоиться и, не задавая ни себе, ни другим лишних вопросов, забрать сумку на Курском вокзале и отвезти по назначению.
Но если это простая передача, зачем столько сложностей?
Не в силах больше пребывать в неизвестности, Герман прошел в холл, раздраженно сдернул с вешалки пальто и вышел из квартиры, даже не посмотрев по обыкновению на себя в зеркало.
Глава 38
1
Воскресенье подходило к концу. Даша задумчиво смотрела на телефон. Это даже смешно: из десяти звонков все десять мимо цели. И куда народ мог разбежаться? Отпуска вроде закончились, а на дачу не поедешь – на улице холод собачий. Она автоматически взглянула на окно, завешенное одеялом, и поежилась. Интересно, когда, черт возьми, в Москве начнется отопительный сезон?!
Моросил бесконечный дождь. Даша включила все четыре конфорки плиты, натянула еще один свитер и, подперев рыжую голову, пригорюнилась. Картина вырисовывалась невеселая: друзья-знакомые разбежались в разные стороны, словно тараканы; хозяйка с деньгами и ключами исчезла в неизвестном направлении; у нее у самой квартира в одной стране, работа в другой, денег нет вообще. От семьи одни фотографии остались. А главное, ни малейшего представления, как жить дальше.
Кстати, по поводу денег, когда, интересно, на работе зарплату выдают? Кажется, этот пункт она забыла уточнить.
Даша потерла кончик носа – влажный и холодный, как у здоровой собаки.
Ведь если Анька решила от нее сбежать, жить будет не на что... Правда, в холодильнике какой-то корм остался, но за батон хлеба в метро не пустят. А как же тогда зарплату получить? Зарплата на работе, она здесь, а в метро – злые автоматы.
Мысль о зарплате немного согрела. Однако огорчало то, что она никак не могла вспомнить, в какой же именно момент ее должны выплатить – до того, как начала работать, посередине или в конце. Единственно, что Даша знала твердо: рано или поздно деньги обязательно должны заплатить. И опять вздохнула: ясно одно – это произойдет не сегодня. Сегодня воскресенье.
Больше всего ее смущало исчезновение Анны. Подруга не только предоставляла кров и стол, но и поддерживала все ее дурацкие начинания. Куда Петрова могла деться? Неужели и правда обиделась из-за этой драки?
Даша подула на ладошки. Изо рта еле заметно шел пар. Она выдохнула еще раз, убедилась, что это действительно пар, и с ужасом представила, что произойдет, когда ударят настоящие холода. Нет, она и в самом деле негодяйка – хозяйку выжила, устроила из приличной квартиры какой-то бомжатник...
Но где, черт побери, бродит Петрова?
И тут, как всегда, ей в голову пришла гениальная мысль.
2
Денег хватило только на метро. От метро до дома Лаймониса пришлось идти пешком минут двадцать.
Перед входом Даша помялась пару секунд ради очистки совести, решив, что долг приличиям отдан, решительно потянула дверь на себя.
Однако в лифте силы снова покинули ее. Она отчетливо представила, как рассердится Аня, увидев ее физиономию. Даша пыталась сосредоточиться, чтобы придумать более или менее вескую причину для своего визита, но ни одно даже мало-мальски подходящее оправдание не приходило ей в голову.
«Ладно, откроют, выдам что-нибудь экспромтом», – подумала она и нажала кнопку звонка.
Некоторое время по ту сторону двери было тихо. Даша уже было подумала, что ошиблась в своих расчетах, и Аня с Эдиком развлекаются где-то в другом месте, как за дверью послышались шаги и характерный шорох: видимо, кто-то пытался разглядеть ее в глазок.
Даша придала своему лицу несчастное выражение. Может, сжалятся.
Наконец дверь распахнулась. Вопреки ожиданиям, вместо заигравшейся парочки в проеме возник хмурый физик в темно-зеленом махровом халате.
– Здрасьте, – робко произнесла Даша и попыталась заглянуть физику за плечо, не виднеется ли где подруга.
– Привет. Чем обязан?
– У вас Анечки случайно...
Леонид отрицательно покачал головой.
– Я один. – Помолчал и многозначительно добавил: – Работаю.
– Ага. – Молодая женщина окончательно упала духом. – Понятно.
Леонид скрестил руки на груди и прислонился плечом к косяку двери. Взгляд, которым он изучал непрошеную гостью, не обещал радушного гостеприимства. Даша же, в свою очередь, тоже не спешила с объяснениями и отчаянно тянула время, пытаясь найти хоть какой-нибудь подходящий повод для задержки: задержаться, остаться и не идти обратно пешком, под дождем, к метро, на котором все равно некуда ехать. .
Время шло, пауза явно затягивалась, и тогда Даша решила плюнуть на все условности:
– Я кушать очень хочу! – сердито заявила она, словно физик был в этом виноват.
Тот действительно удивился:
– Прекрасно, но я-то здесь при чем?
– А у меня денег нет. А все куда-то исчезли. А я подумала, что Анечка у вас. Теперь мне даже до дому добраться не на что, да и ключей от него нет, – она шмыгнула носом.
Леонид выслушал сиротский монолог и уже, видимо, собирался ответить категорическим отказом, как что-то доброе промелькнуло в его глазах. Он вздохнул, отодвинулся в сторону и сделал широкий жест рукой, предлагая пройти в квартиру.
– Ладно, заходи, раз пришла. Не на улице же тебе ночевать. Только постарайся, чтобы после твоего визита нас опять не стали таскать на Петровку. – И, не обращая внимания на радостные мелкие кивки рыжей головы, сурово добавил: – Мало того что меня теперь допрашивают по четыре раза в день, так еще замки пришлось везде менять. После твоего крика мы вылетели из клуба, побросав все вещи. Ладно, ладно, – физик примирительно махнул рукой. – Да, и еще: жратву тебе придется готовить самой. Что найдешь в холодильнике, то твое. Заодно можешь и на мою долю приготовить. Давно ты не ела?
Даша посмотрела на часы и честно призналась:
– Уже больше часа.
Леонид задумчиво поскреб щетину. На его лице читалось сомнение: а не зря ли он ее впустил?
– У тебя что, метаболизм нарушен? – поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, добавил: – Тогда учти, запасов у нас не так много, мы дома, как правило, не едим...
– Да нет же! Ты меня неправильно понял! – воскликнула Даша и с радостным простодушием принялась объяснять ход своих мыслей. – Я просто как подумала: у Аньки в доме ничего не осталось. Сейчас шесть вечера и если не найти источник питания, то можно запросто протянуть ноги. К тому же у меня денег нет. А как я до работы доберусь? – Она вопросительно склонила голову и добавила уже с оттенком гордости: – Мне там зарплату должны дать.
Леонид не выдержал и рассмеялся.
– Да? Когда это ты успела ее заработать? Если не ошибаюсь, ты в Москве всего пару дней...
– Ну и что? – возразила Даша, открывая холодильник. – Я ведь уже начала работать. Значит, должны заплатить. – Она обнаружила на верхней полке небольшой кусок мяса.
– Вот недели через две и заплатят, – усмехнулся Леонид. Ему нравилось ее дразнить.
– Через две недели?! – вскричала Даша. – Только через две недели?
– А может, и через месяц...
– Через месяц. – Она помрачнела. – Через месяц я уже умру. От голода. Или оттого, что сотру себе ноги до самых ушей.
– Ты что, не можешь ездить в общественном транспорте зайцем?
Даша перестала вертеть в руках мясо и озадаченно посмотрела на физика.
– Что значит зайцем? В смысле без билета? А если меня поймают, чем я расплачиваться буду? Собственной шкуркой?
Леонид снова хмыкнул.
– Хорошо, сколько нужно тебе дать денег, чтобы раз и навсегда избавиться от твоих неожиданных визитов?
Даша сначала хотела обидеться, но потом решила, что физик по-своему прав. Наверное, нехорошо врываться к малознакомым людям под вечер, требуя приюта. Но сколько же у него занять? Она задумалась. Задача оказалась не из простых. Попросишь мало – не хватит, попросишь много – не дадут. К тому же потратить-то она их без сомнения потратит, а чем отдавать? Она ведь даже не поинтересовалась, какая у нее будет зарплата. И следом еще одна запоздалая мысль пришла в рыжую голову: она ведь не знает ни одной цены. Ни стоимости продуктов, ни сигарет – просто ничего. Можно, конечно, исходить из стоимости билета, но... Не будешь же вечно делить булки на трамвайные билеты.
– Не знаю... – наконец пробормотала Даша. – Думаю, долларов сто. Но ты не переживай – я отдам. – Она прижала мясо к груди. – Честное слово.
– Очень надеюсь, что не из тех денег, которые ты собиралась заработать, – пробормотал Леонид, доставая кошелек и отсчитывая несколько банкнот. – На, держи в рублевом эквиваленте.
Молодая женщина повеселела:
– Спасибо! Ты меня очень выручил. А где, кстати, сладкая парочка?
– Кого ты имеешь в виду?
– Анечку с Эдиком.
– А они разве вместе? – непритворно удивился физик, и взгляд его стал колючим.
– Думаю, да...
По мгновенно воцарившемуся на кухне молчанию Даша поняла, что сказала что-то не то. Но отступать было поздно.
– С чего ты это решила? – холодно поинтересовался Леонид.
– Так ведь Петровой второй день дома нет, – неуверенно начала она. – На работе тоже. Друзей и любовников в жизни не было. Что еще можно предположить?
– Не знаю. – То, что гостья не предъявила прямых доказательств, казалось, физика несколько успокоило. – Но твое предположение мне кажется нелепым.
– Ревнуешь? – с непроизвольной ехидностью поинтересовалась Даша, но Леонид предостерегающе поднял палец:
– Не кусай руку, дары приносящую. Лучше займись хозяйством.
И, подхватив кусок ветчины, он покинул кухню.
3
Шницели, как и положено каждому порядочному шницелю, чуть свисали с тарелки. Даша отрезала две дольки лимона, положила их на все еще шкворчащую золотистую корочку. Сверху на лимон – розочку из перетертого со специями масла и тонкий ломтик морковки. Отварной картофель уже давно томился в кастрюльке, соус к нему источал аромат на всю кухню.
Даша оглядела стол и счастливо улыбнулась. Она так давно ни для кого не готовила, и этот импровизированный ужин позволил ей хотя бы на некоторое время ощутить уют дома. Дома, в котором живет больше одного человека. Однако на столе чего-то явно не хватало. Она быстро нашла в одном из шкафов довольно симпатичные фужеры, сполоснула их и тщательно протерла. Оставалось найти достойное содержимое. Даша вновь распахнула холодильник. На дверце, в самом низу, стояли две бутылки белого вина и одна шампанского. Она посмотрела на бутылки, потом на шницели и опять на бутылки. После небольшого колебания вытащила шампанское – гулять так гулять.
Разложив приборы и салфетки, Даша сделала шаг назад и еще раз придирчивым взглядом окинула стол. Картина получилась весьма привлекательной. Оставалось позвать хозяина. Она сняла фартук, взглянула на себя в висевшее на стене зеркало, проверила, все ли в порядке, и направилась за Леонидом с приглашением к столу и просьбой поменять халат на более подходящий наряд.
4