– Там вообще нейтральная территория. Они ждут, Григ. Не совершайте ошибку.

Григ попытался воззвать к той самой сути, о которой говорил Михаил.

– Вы же знаете, что они собираются сделать с Августом-Робертом?

– Знаю. И это мерзко. Но позволит захватить Спираль Снов. А он…

– Ненастоящий! Да понял я, понял! Михаил, они же станут его пытать! Он боится боли, поэтому…

– Замолчите! – Михаил повысил голос. – Вы знаете другой способ спасти Мир Сновидений?

– От чего спасти-то?

Михаил осекся. Вздохнул.

– Все изменилось, Григ, а мы слишком поздно это заметили…

Он будто съежился, превращаясь обратно в кота. И пошел обратно к камням.

Григ не стал дожидаться, пока Михаил исчезнет из виду. Снотворец прервал разговор, не стал спорить. Значит, они открывают доступ Повелителям Войны.

– Вниз! – закричал Григ, взмахнув рукой. – Война!

Креч не медлил. Одной рукой зашвырнул Августа-Роберта себе на шею и побежал вниз по склону, будто здоровенный папаша с малышом на плечах.

Григ тоже бежал вниз и наперерез троллю.

Очень хотелось обернуться в кого-нибудь быстроногого, но болтающееся и прыгающее на нем снаряжение было рассчитано на руки, а не на лапы…

О!

А это идея!

Григ стал гориллой.

Это только с виду горилла неповоротлива, громоздка и ленива. Гигантские обезьяны очень сильны – и очень быстро бегают.

На четвереньках, разумеется.

Опираясь на кулаки, что позволяет уберечь ловкие чувствительные пальцы.

Такса весело затявкала и помчалась рядом, с удивительной скоростью перебирая короткими лапками.

Они преодолели по склону метров сто, когда Повелители Войны вышли навстречу.

Спереди и сзади, слева и справа, повсюду вокруг стали открываться порталы – светящиеся призрачным голубым светом круги трехметрового диаметра. Из сияния выпрыгивали на склон люди в камуфляже. Кто-то десантировался удачно, сразу же вскакивая на ноги, кто-то катился вниз по склону.

«И почему эти дурацкие порталы, как правило, светятся голубым? – мрачно подумал Григ, ускоряя бег. – Неужели мало цветов на свете? Пусть бы они были розовыми, или нежно-зелеными, как травка…»

Но у Снов свои законы, а люди в массе своей почему-то уверены, что проходы в пространстве должны светиться голубым.

Креч на бегу метнул здоровенный камень (поскольку Григ не заметил, чтобы тролль что-то подбирал со склона, оставалось предположить, что он оторвал кусок от себя) и снес нескольких десантников, выпрыгнувших из портала с громоздкой штуковиной, похожей на небольшую многоствольную пушку. А потом, стремительно увеличиваясь в размерах, сорвал со спины завопившего от неожиданности Августа-Роберта и метнул в Грига.

– Ловлю, ловлю! – закричал Григ, подпрыгивая. Почему-то им овладело веселое настроение – то ли ударил по мозгам адреналин, то ли Замок начал действовать на психику.

Он и впрямь ухитрился поймать размахивающего руками и ногами мальчишку, прижал к животу и побежал на трех лапах, прикрывая толстой обезьяньей тушей от щелкающих вокруг пуль. Нападавшие использовали только огнестрельное оружие, видимо, Роберт не сумел накопить достаточно много экзотики. Огонь был плотный, хоть большинство солдат и стреляло в Креча, но и по Григу палило десятка два-три.

Но поскольку Григ был уверен, что в него не попадут, все пули проходили мимо.

Август-Роберт вопил, что они так не договаривались, что от Грига воняет, что он слишком близко к тем частям обезьяны, которые предпочел бы никогда не видеть, что желает Григу вечных кошмаров, и вообще проявил познания бранной лексики, никак не сочетающиеся с внешностью юного застенчивого джентльмена. Григ не реагировал. Пока их пытался остановить рельеф, пусть и тренированный, вышколенный, – но рельеф всегда проигрывает живым людям, точно так же, как в кино имперские штурмовики палят во все стороны, но не способны зацепить ни одного храброго джедая.

Но у Повелителей Войны были еще и Сноходцы. А уж если они сами вступали в бой…

Тролль вырос до десятиметровой высоты. Он мчался впереди, разбрасывая солдат кулачищами и безжалостно давя ногами. Креч явно пустился во все тяжкие, Роберт ему такого побоища не простит.

В результате рельеф вскоре закончился, а их атаковали Сноходцы.

Некоторых Григ даже знал, пусть и шапочно. Сноходцы не склонны так жестко привязываться к районам Города, многие любят после сражений отдохнуть на Летнем Море или в Ресторанном Дворе, так что Григ встречал и сухощавого пожилого японца, не расстававшегося с катаной, и веселого француза с длинным именем Филипп-Николя-Патрик, и молчаливого юношу, чьей особенностью была неприметность – стоило отвести взгляд, и он будто растворялся в пространстве.

Большая часть Сноходцев атаковала Грига. Может быть, это значило, что они считали его опаснее Креча? А может быть, наоборот, что с троллем им связываться не хотелось?

В целях поддержания самомнения Григ решил, что он самый страшный противник. Встал на задние лапы, заколотил себя в грудь свободной рукой, почти случайно отвесив оплеуху Августу-Роберту. Мальчишка пискнул и замолк, что уже было неплохо.

И тогда Григ четко вспомнил, что именно этот момент они с Кречем обозначили для его вступления в бой. «Когда появится наш брат-Сноходец, тогда и пускай в дело эту хрень», – наставлял Креч, для убедительности постукивая Грига по лбу тяжелым пальцем.

Да, способность к реверсивному командованию – очень полезная штука! Григ был восхищен.

Потом он вскинул свою пушку и нажал на спуск.

Ну должен же он хоть раз пострелять из космического оружия?

Хотя бы во сне?

Пушка задрожала в лапах, напряглась, будто живая – и выплюнула шар зеленого пламени.

Тут тоже альтернатив не существовало, порталы – голубые, а энергетические заряды – зеленые или красные.

Заряд стремительно полетел вперед, вращаясь и искря, будто шаровая молния.

Веселый француз оценил ситуацию первым. Побледнел и исчез.

Легко быть веселым, если ты всегда просыпаешься перед началом кошмара.

Японец, оказавшийся на пути шара, поступил в полном соответствии со своим образом. Выхватил из-за спины катану (Григ, которому уже доводилось это видеть, в очередной раз поразился, как он ухитряется не срубить самому себе голову – даже во сне ножны на спине остаются ужасно неудобными) и встал в боевую стойку.

Шар проплыл сквозь катану и японца, оставив на земле два обрубка ног в удобных мягких сапогах.

А потом заряд взорвался.

Григу показалось, что он увидел примерно сорок лучей, вырвавшихся из шара в разные стороны и поразивших Сноходцев и остатки рельефа.

Конечно же, это была ерунда и фантазия, поскольку все лучи были абсолютно невидимы.

Происходи это на Детской Площадке (о, даже у малышей случаются сны, полные сражений и перестрелок), все выглядело бы как в фильмах «Диснея». Люди падали бы целенькие, с умиротворенными лицами, в крайнем случае выражающими досаду или огорчение. Никакой крови, никакой расчлененки, максимум – аккуратные обгорелые дырочки на одежде и темные пятнышки непонятного цвета вокруг отверстий.

Но это была атака Вечной Войны.

Пространство вокруг наполнилось кровавым туманом. Тела разлетелись, будто Сноходцев привязали к дулам старинных пушек и выстрелили шрапнелью. В воздух взлетали руки, ноги, головы, торсы, изорванные тряпки и гнутые железяки. Все успели заорать или взвыть от боли – и звук не затихал, будто оторванные головы ухитрялись вопить, даже не имея легких.

Григ ошарашенно подумал, что это уже перебор и придает происходящему нездоровую гротескность и комичность.

Когда к его ногам подкатилась оторванная голова красивой молодой девушки и пронзила его застывающим укоризненным взглядом, Григ в этой мысли укрепился.

А вот Август-Роберт, болтающийся в лапе гориллы, такими мыслями не задавался. Его вырвало прямо на лицо погибшей Сноходицы.

Читать нотации об уважении к погибшим врагам Григ не собирался. Вины Августа-Роберта тут не было, работали законы Вечной Войны, а там обязательно какого-нибудь молодого бойца тошнит при виде обезображенного тела врага.

Поэтому Григ отбросил свою пушку, сорвал с пояса гранату и зажал в руке. Наставало время Повелителей Войны.

Против ожиданий он увидел лишь одного.

Самого Роберта.

Снотворец стоял впереди, преграждая путь к Замку. Короткой тросточкой-стеком он стряхивал с мундира остатки взорванных Сноходцев.

Роберт был совершенно невозмутим, ни скорбеть о погибших, ни блевать он, конечно же, не собирался.

Креч при виде Роберта ощутимо уменьшился.

Но все же остался пятиметровой версией себя.

И пошел на Роберта раскачивающейся грохочущей походкой, более чем когда-либо напоминая робота или голема, а не живое, пусть и каменное, существо.

Григу хотелось сорвать с плеча какое-нибудь оружие.

В конце концов, у него еще остались четыре большие пушки и пара маленьких.

Но он прекрасно понимал, что уничтожить Повелителя Войны не сможет.

Лучше уж добраться до Замка, овладеть силой Артефакта и потом, став всемогущим, вывернуть Роберта наизнанку, растоптать, осквернить останки и…

Григ тряхнул головой.

Это был уже не он, не его мысли. Это шептал Черный Замок, стрекотал его сторож и строитель, бормотала та часть Грига, что таилась в глубине мозга, скованная неокортексом, – древняя, кровожадная, унаследованная от рептилий, знающая «хочу» и не знающая «надо», жаждущая лишь жрать, трахаться и доминировать.

Но проблема в виде Повелителя Войны оставалась.

Вот только решать ее можно было по-разному.

Григ разжал ладонь и выпустил гранату.

Сверкающий цилиндрик начал падать и повис в воздухе.

Замер и весь мир вокруг.

Застыл кровавый туман войны, остановились падающие части тел, нескончаемый крик боли и ужаса затих, превратился в ровный шум, напоминающий гул морской раковины.

Мир Сновидений окаменел для всех, кроме Грига… хотя нет!

Такса тоже семенила у ног, энергично виляя хвостом.

Григ пошел вперед, отодвигая или обходя самые крупные части недавних противников. Август-Роберт безвольно висел на его лапище, то ли тоже отключившись, то ли просто устав дергаться.

Конечно же, их с Кречем план не включал в себя сражения до победы. Креч вообще считал, что Сноходцу невозможно победить Повелителя Войны даже за пределами его квартала.

Им всего лишь требовалось пробиться к Замку.

Григ обошел Креча, дружески похлопав того по каменному колену. Обогнул Роберта.

– Григ…

Этого не могло быть, но это случилось.

– Да ну нафиг! – сказал Григ, поворачиваясь к Повелителю Войны. – Ты не можешь говорить. Там, где ты, нет времени!

– Всегда достаточно времени для любви и для войны, – ответил Роберт.

Губы его не шевелились, но взгляд был живым и голос настоящим, а не каким-нибудь мрачным шепотом в голове.

– Что ж, советую делать любовь вместо войны, – усмехнулся Григ. – Чао.

– Григ… Ты хочешь завладеть Спиралью Снов?

– Уничтожить, – уточнил Григ. – То есть вначале придется завладеть, потом уничтожить. Мы тут обдумали ситуацию и решили, что вопрос содержит в себе ответ. Для того, чтобы уничтожить Спираль Снов, надо ее подчинить. Понимаешь?

– Ты не сможешь, – сказал Роберт. – Или считаешь себя особенным?

Григ задумался на миг.

– Не знаю. Вообще-то мне кажется, что каждый человек особенный. Но я уже имел дело с Черным Замком, буду осторожнее.

– Возможно, – неожиданно согласился Роберт. – Это Сны, здесь случается все. Но мир изменился, Григ. Мы выяснили, что Великий Артефакт нельзя уничтожать.

– Почему? – удивился Григ. – Михаил тоже это сказал, но вы же так любите туманные речи.

– Я скажу. Григ, Спираль Снов не только искушение и призыв к самым темным инстинктам. Это еще и защита Города. Страна Сновидений огромна, бесконечна, в ней обитают не только люди. И лишь сила Спирали Снов защищает наш Город от разрушения. Уничтожь ее – и с Просторов хлынут такие твари, что мир Вечной Войны покажется тебе милым и уютным, будто Летнее Море.

– Хорошая версия, – согласился Григ. – И я должен поверить, что вы это поняли только сейчас, когда я собрался за Спиралью?

– Сны, Григ! Возможно, тебе трудно понять, но это Страна Сновидений, где все происходит именно в тот момент, когда должно произойти. Мария пришла к нам со своей догадкой об Августе-Роберте Кларке. Мы изучили вопрос. Да, мальчик не только инструмент, способный взять Великий Артефакт. В конце концов, любой достаточно чистый и светлый ребенок на это способен, мы проверяли, хотя рано или поздно каждый начинает дурить. Но Август-Роберт Кларк еще и недостающий фрагмент Замка. Только когда он ляжет в основание фундамента, Спираль обретет стабильность и станет уязвимой.

– Обойдусь без стабильности, – решил Григ.

– Не обойдешься, – в глазах Роберта появилось торжество… и что-то еще. Сочувствие? – Ты хочешь защитить от нас маленького симулякра вопреки всякой логике. Даже Хранители детей согласились с тем, что он не настоящий и его судьба предрешена. Но знаешь, что будет дальше?

– Я возьму Спираль Снов, стану Снотворцем, а потом разрушу и Спираль, и Замок. Ах, да, как выяснилось: нельзя уничтожать Артефакт! – Григ саркастически рассмеялся. – Тогда я вначале разберусь, как обезопасить Город. А потом уничтожу. И мы с Августом-Робертом вернемся.

– Ты сам отдашь его крабу, будешь смотреть на его мучения, а потом… потом пройдешь свой путь до конца. И он тебе не понравится.

Григ презрительно сплюнул под ноги Повелителю Войны.

– Самые умные и сильные из нас рано или поздно уходят из Города, – продолжал Роберт. – Герберт, который разделил Город на кварталы… Оскар, которого изгнали Хранители… Эдгар, который смеялся в лицо ужасам Просторов… Говард, который принес Спираль Снов… Джон, самый сильный из нас… Их было немало. И все они уходили, когда понимали природу Снов. Жаль, что не рассказали нам, а мы так долго шли к пониманию. Жаль. Но теперь я могу предсказать тебе будущее.

– У Снотворцев всегда было плохо с предсказаниями будущего, – ответил Григ. – Извини, я знаю срок действия хроногранаты, и мне кажется, ты просто забалтываешь меня.

Он перехватил Августа-Роберта поудобнее и пошел вниз по склону.

– Эй, Сноходец! – окликнул его Роберт. – А знаешь, почему ты так привязан к мальчишке и так самоотверженно его защищаешь?

– Небось, хочешь сказать какую-нибудь гадость? – ответил Григ, не оборачиваясь.

Роберт захохотал, будто захрюкал.

– О нет, нет. Я ничего не скажу. Пусть это станет для тебя сюрпризом, самоуверенный наглец. Тупая тварь, меняющая обличья! Обезьяна, ну надо же! Хоть один удачный образ. Обезьяна Бога!

– Тьфу на тебя, солдафон! – огрызнулся Григ, не останавливаясь.

Но облик все же сменил.

Если честно, то горилла и впрямь довольно вонючее животное.

Глава 10. Лабиринт

В человеческом теле тащить Августа-Роберта было тяжеловато. К счастью, уже на полпути к Замку тот зашевелился и начал вяло отпихивать Грига.

Григ поставил его на мерзлую землю, спросил:

– Ты как?

– А ты? – мрачно спросил мальчишка.

– Нормально, – Григ развел руками.

Он и впрямь не чувствовал ничего подозрительного. К Черному Замку любовью не воспылал, к его охраннику симпатией не проникся.

– Это странно, – фыркнул Август-Роберт. И с напором спросил: – Чего не рассказали, что задумали?

Григ пожал плечами и уклонился от ответа:

– У нас было несколько вариантов. Пошли.

– Краба нет, – Август-Роберт поежился. – Подозрительно. Я его чувствовал, даже когда Замок был разбит в прах. А сейчас не чувствую. И где Снотворцы?

Григ мотнул головой, указывая на застывшие фигуры позади. Креч нависал над Робертом, по сторонам застыли уцелевшие Сноходцы и рельеф, в воздухе висела кошмарная кровавая взвесь.

– Что-то мало, – сказал мальчишка и поежился. – И тут никого. Что-то не так, как обычно, Григ…

Они пошли к Замку, оглядываясь и ожидая появления охранника.

– Роберт говорил, что над Городом нависла опасность, – сказал Григ. – Про тварей с Просторов, которые жаждут захватить человеческие сны, про то, что лишь Великий Артефакт защищает от них. Может быть, Снотворцы заняли оборону? На случай, если я уничтожу Спираль?

Август-Роберт тихонько засмеялся.

– Какие же они глупые, Григ… Все не так.

– А как? – Григ насторожился.

– Просторы полны монстров, это все знают. Сейчас они движутся к Городу, но вовсе не потому, что жаждут его захватить. И не Спираль защищает человеческие сны.

– Что? – Григ с неудовольствием понял, что голос его становится приторно-сладким. – Малыш, расскажи мне, что происходит?

– Что-то новое, – Август-Роберт глядел в сторону. – Не знаю, Григ. Сны растревожены.

Если он и почувствовал в голосе Грига неискренность, то никак на это не отреагировал. И Григ решился. Остановился, взял Августа-Роберта за плечи, развернул к себе и стал мальчишкой – ровесником маленького симулякра. Такса тявкнула, но обнюхала его и успокоилась.

В смене облика тоже была фальшь, но не бо́льшая, чем в возрасте Августа-Роберта.

– Мы друзья? – спросил Григ.

К его удивлению, Август-Роберт ни мгновения не колебался с ответом.

– Мы друзья, да.

– Что за монстры в Просторах? Почему они движутся к Городу?

Август-Роберт покачал головой:

– Григ, ты же выходил из Города… неужели не понял? Сны Города упорядочены. Даже человеческие кошмары имеют свою логику. Остальное отвергается, выбрасывается наружу, образует Пустоши.

– Защитную зону, границу, – кивнул Григ.

– Ну?

Григ подумал.

– Она не только мешает выйти из Города… она не дает и войти!

– Конечно. Город защищен собственными безумными Снами от безумия чужих Снов. Ведь даже мирный радостный сон разумного растения-моллюска из глубин космоса сведет человека с ума.

– Кошмары – это и есть наша защита!

– Да. И так у всех созданий, которые спят и блуждают в мире Видений. Сон разума рождает чудовищ, но чудовища защищают разум.

– Почему же внешние твари идут к Городу?

– Думаю, они боятся, – сказал Август-Роберт. – Но я не уверен, что знаю причину.

Григ кивнул. И признался:

– Я тоже боюсь.

Август-Роберт понимающе смотрел на него. Присел, погладил виляющую хвостом таксу, потом вздохнул:

– Значит, нам надо пройти наш путь до конца.

Григ снова стал взрослым – все-таки оружие, которое он не решался выкинуть, было тяжеловато для подростка.

– Давай поищем вход.

Август-Роберт не спорил.

Они пошли вдоль крепостного рва. Все осталось как прежде, в углах фундамента застыли человеческие фигуры в прозрачных кристаллах, Григ отвел взгляд, с ужасом вспоминая свой восторг при первом визите. Краб куда-то скрылся, пятый угол замка занимала пустая хрустальная призма.

Далеко за ними, на склоне, время стронулось с места.

Раздались взрывы, выстрелы, грохот, крики, рев Креча.

– Повелитель Войны его прикончит, – сказал Август-Роберт встревоженно. – Нам нужен вход.

Григ спрыгнул в ров, подошел к стене. Выбрал пушку из своего арсенала.

– Быстрее, – сказал Август-Роберт за спиной.

Григ навел широкий, похожий на раструб пылесоса ствол на стену, нажал гашетку. Это оружие не умело «быстрее», но на испытаниях справлялось с любой преградой. Пушка мелко завибрировала в руках, кусок стены начал рассыпаться в пыль.

– Быстрее! – нервно сказал Август-Роберт. Звуков боя больше не было слышно.

Стена оказалась даже толще, чем он думал – не меньше трех метров каменных блоков. Они стояли уже по колено в сугробах мельчайшего белого порошка, когда в провале появился тусклый красный свет.

Ну конечно, какое еще может быть освещение в мрачном замке? Только красное и тусклое…

Откашливаясь и отплевываясь, они прошли сквозь узкий проход. Таксу Август-Роберт взял на руки и в благодарность был обслюнявлен.

Григ выбросил молекулярный деструктор, решив, что для реального боя это оружие слишком медленное. Осмотрелся, отряхивая с себя пыль.

Коридор, уходящий налево и направо. Редкие светильники с тусклыми красными лампами.

– Ты знаешь, куда идти? – спросил Григ.

Август-Роберт опустил таксу на каменный пол.

– А это без разницы. Дальше мы пойдем разными путями, а встретимся в самом конце. Так уж устроено.

– Эй, парень, чего ты задумал? – Григ нахмурился.

– Здесь так устроено, – терпеливо повторил Август-Роберт. – Эту часть пути все проходят поодиночке и встречаются у Великого Артефакта.

Григ попытался возразить… и смолчал.

Он вдруг понял, что Август-Роберт Кларк прав. Дело было не в том, что Григ ему поверил, он знал, что мальчик прав. Это походило на то самое «реверсивное управление», что применял Креч в бою.

– С тобой все будет хорошо? – спросил Григ.

– Я тут не в первый раз, – ответил Август-Роберт. – Ты себя береги. Это испытание.

– Всякие галлюцинации и морально-этические дилеммы? – ухмыльнулся Григ.

– Никаких галлюцинаций. Все взаправду.

Август-Роберт развернулся и пошел по коридору направо. Такса повиляла хвостом, но осталась с Григом.

– Все же он очень скрытный, – сказал Григ. – Ты понимаешь, почему я к нему привязался? Почему беспокоюсь, почему защищаю? Я – не понимаю!

Снисходительный взгляд таксы сообщил ему, что он достаточно велик, добр и неотразим, чтобы привязываться, беспокоиться и защищать кого угодно по собственному разумению.

– Пошли, мой дорогой самоуверенный пес, – сказал Григ. – Сожрем всех врагов. Крабы, говорят, хороши под соусом «термидор».



За последнее время Григ, как ему казалось, стал немного понимать таинственного Сноходца, добывшего некогда Великий Артефакт.

Нет, загадок и странностей было полно.

Откуда вообще пошел слух про Спираль Снов?

Если она немыслимые века принадлежала существу из иного мира, из чужих Снов – то как про нее можно было узнать?

Что это вообще такое, почему Великий Артефакт дает власть над Снами?

Почему ее влияние столь меняет людей?

Все это оставалось странным и необъяснимым.

Но вот дальнейшее поведение Говарда подчинялось некой логике.

Он видел в Спирали Снов опасность, но в то же время считал ее необходимой для Города.

Поэтому спрятал в Замке, соорудил симулякра, без помощи которого Спираль невозможно забрать, и дал Августу-Роберту какие-то особые возможности. Григ даже подозревал, что подчинится Спираль или нет, зависит от мальчика.

Ну и краб, конечно же.

Одновременно защита Замка – чтобы Спираль Снов не смог взять первый попавшийся авантюрист, – и проверка претендента. Проявишь слабину, поддашься темным силам – краб тебя уничтожит.

Логично? Логично!

Значит, надо быть хорошим. Достойным высокого доверия.

Григ шел по коридору, прямому и совершенно монотонному: один и тот же узор каменных плит на полу, одинаковые тусклые светильники на одинаковом расстоянии. Он прошагал пару километров и уже вышел бы за пределы Замка, не будь они в Снах.

Вначале Григ с беспокойством оглядывался, не преследует ли его Повелитель Войны, но вскоре понял: здесь невозможно кого-то догнать. Каждый входящий в Замок идет своим путем.

Испытание. Ему предстоит испытание, и он его пройдет.

Когда впереди забрезжил дневной свет, Григ воодушевился. Прогулка начинала ему надоедать. На всякий случай он взял наизготовку одну из фантастических пушек (еще одна оставалась за спиной) и ускорил шаг.

Но это был всего лишь пролом во внешней стене.

Григ подумал, что коридор закольцевался (обычное дело в Снах), но стена здесь была не разъедена в пыль, а проломлена. Желто-зеленые увядающие лианы лежали на полу, сухими кольцами скрючились на стенах и потолке – словно гигантский вьюнок оплел каменные блоки, пустил корешки в тончайшие щели, взломал и раскрошил стену… и все это за несколько минут.

Григ осторожно выглянул в пролом. Так и есть, изо рва рос исполинский стебель, тоже засыхающий прямо на глазах. Кто-то из Снотворцев (и Григу казалось, что он догадывается, кто именно) выбрал свой метод проникновения в Замок.

Но где же краб?

Почему в этот раз он не атакует незваных гостей?

Григ пошел дальше, обескураженный и слегка напряженный. И буквально через минуту обнаружил тело.

Это был Сноходец, и хуже того – знакомый Сноходец. Молодой парень, предпочитавший, видимо, в силу возраста, проводить Сны либо в квартале Телесной Радости (на вечеринке у Ли они и познакомились), либо на Треке Отважных, где авто- и мотогонщики вели бесконечное соперничество на трассах немыслимой сложности. Были ли у парня, которого Григ знал лишь по прозвищу «Мото», какие-то особые умения, он не знал.

Настораживало то, что перед Григом лежало мертвое тело. Оставаться на месте после смерти – удел рельефа. Даже простец, погибая в Снах, исчезает, что уж говорить о Сноходцах!

Может быть, это значит, что если Григ умрет здесь – он уже не вернется в Страну Сновидений?

– Испытание, – сказал Григ таксе, сидя на корточках у тела Мото. – Черный Замок проверяет мою решимость. Зуб даю!

Он внимательно изучил тело, пытаясь понять, отчего погиб Сноходец. И обнаружил след от удара в спину, нанесенного узким тонким лезвием. Похоже, парня зарезал кто-то, идущий с ним рядом, кому он доверял.

– Я думаю, что меня защищает фальшивый артефакт, – сказал Григ таксе. Похлопал себя по нагрудному карману, где лежала расплющенная Спираль. – Хоть он и ненастоящий, но в нем есть какая-то сила. А вот эти, которые вошли в Замок за нами, начали сходить с ума. И принялись убивать друг друга.

Они с таксой двинулись дальше и нашли еще одного мертвого Сноходца, незнакомого Григу. Тот явно боролся перед смертью, руки у него были изрезаны в кровь, смертельная рана нанесена в шею.

Что ж они все умирают поодиночке? Доверяют убийце даже после смерти товарища?

– Снотворец, – решил Григ. – Они идут в команде Снотворца, и когда тот убивает одного – верят, что это было необходимо.

Такса посмотрела на него скептически, но спорить не стала.

Они пошли вперед по утомительно-однообразному коридору и тот, очевидно, счел испытание на скуку завершенным – как-то резко и внезапно закончился просторным залом из черно-белого камня, с огромными витражами по стенам, заливающими помещение хоть и цветным, но ярким светом.

В центре зала, не издавая ни звука, боролись двое – Снотворец Клиф, сжимающий в руках кинжал с длинным узким лезвием, и смутно знакомая девушка. Ладони у девушки были изрезаны в кровь, но она ухитрялась сдерживать руку Клифа.

– Григ! – закричал Клиф, увидев Сноходца.

Мгновение Григ колебался.

Это ведь был Клиф! Скажем честно, один из самых приличных Снотворцев, кого он знал.

Григ услышал от него массу интересных историй, он выпил с ним немало сидра и бурбона, и, даже несмотря на неудачный поход, Клиф выполнил обещание и честно с ним расплатился…

– Это уже не ты, – сказал Григ и выстрелил.

Оружие в его руке издало фыркающий звук. Клиф засветился изнутри и превратился в облако белого сияющего пара.

Кинжал, звякнув, упал на пол.

Девушка, всхлипнув, схватила оружие и замерла, напряженно глядя на Грига.

Такса возмущенно залаяла.

– Я был вынужден, – сказал Григ. – Понимаешь? Он сошел с ума.

Такса хмуро посмотрела на него, но лаять перестала.

А Григ вгляделся в девушку и вспомнил ее.

– Анна! – крикнул он. – Это я, Григ! Помните? Ресторан «Три звезды»! Когда вы впервые появились в Снах!

Видимо, дела у Снотворцев шли неважно, если к штурму Замка они привлекли совсем уж неопытных Сноходцев.

– Григ! – радостно воскликнула девушка.

Неловко разведя руками, Григ пошел к ней. Спросил:

– Ты как?

Анна непонимающе смотрела на него, не выпуская из рук кинжала. Белый пар, мерцая, расходился по помещению.

– Клиф тебя не ранил?

– Нет, – она покачала головой.

– Все в порядке, – сказал Григ. – Вряд ли я его убил, он же Снотворец, но на какое-то время мы в безопасности.

Анна вдруг улыбнулась и пошла к нему.

Не выпуская кинжала.

Такса зарычала.

– Но-но! – Григ отступил на шаг и поднял оружие. – Анна?

– Григ, ты молодец! – воскликнула Анна. – Август-Роберт с тобой?

– Тут каждый идет своей дорогой, – ответил Григ осторожно.

– Нет. Нам надо держаться вместе, как в кругах, – сказала Анна. – Мы вполне можем пройти этот путь вместе.

– Откуда ты знаешь про круги? – спросил Григ.

Анна вздохнула, провела ладонью по лицу – словно стирая себя и рисуя заново: смуглая, рыжеволосая и не такая уж юная.

– Мария… – выдохнул Григ. – Блин!

Мария улыбалась, остановившись в нескольких шагах. Оружие в руках Грига ее, похоже, ничуть не страшило.

– Видишь, я тебя не обманываю. А ты думал, что настолько уникален?

– Менять облик в Снах – редкий дар.

– Все поддается тренировке, Григ.

– Ты меня обманула, – сказал Григ. – Когда была Анной. Но зачем?

– Надо было понять, каков ты на самом деле, – объяснила Мария. – Ты мне понравился. И когда пришел в Библиотеку – тоже. Григ, да расслабься! Мы не враги!

Григ помотал головой. Спросил:

– Так это ты убила Сноходцев?

– Смерть в Снах – это всего лишь дурной сон. – Мария улыбнулась. – Григ, да успокойся! Ты же реально славный человек! Неужели тебя не смущают эти замшелые пни, десятилетиями и веками реализующие свои комплексы? Снотворцы, которые и после смерти лишь воюют, жрут, пьют, трахаются? Которым наплевать на реальный мир?

– Людям нужны разные сны, – ответил Григ. – Для того, чтобы понять себя и других. Чтобы пережить утраты и испытать радость. А Снотворцы… что им остается-то? Они уже мертвые, они живут только в Снах. И есть разные Снотворцы, есть ученые и поэты, художники…

Мария презрительно махнула рукой.

– Все пустое, Григ. Бесконечная мышиная возня. Слушай, не знаю, кто ты такой, мы так и не смогли этого понять. Но люди уходят в Страну Сновидений не от хорошей жизни. Ты болен? Парализован? Беден? В заключении? Все решаемо, поверь. Жизнь лучше, чем сон.

– Ты о чем? – спросил Григ настороженно. – И что еще за «мы»?