– Найдем, – спокойно ответил адмирал. – Не уйдет.

– Нужно было уже найти.

– Я позаботился о том, чтобы участниками проекта «Чайковский» стали только семейные люди, – жестко закончил Касатонов. – Им есть что терять: мало кто захочет наблюдать за взрослением детей из тюремной камеры.

Несколько секунд Емельянова молча смотрела на адмирала, взвешивая каждое услышанное слово, а затем кивнула, показывая, что согласна. Но все равно недовольна.

– Это катастрофа, – пробормотал Штерн, разглядывая заголовки новостных сайтов.

– Не катастрофа, но неприятно, – буркнул Райли. – И к тому же они могли поставить на фото копирайт Vacoom Inc.

– Аллан, ты серьезно? – удивился адмирал.

– Почти.

Впрочем, удивился Касатонов притворно: все знали, что Райли никогда не забывал о маркетинге.

– Что говорить иностранцам? – негромко спросила Емельянова. – Предложения моей пресс-службы или глупы, или доведут дело до третьей мировой. Марк?

– Почему бы не сказать как есть: что мы обязательно все расскажем, но только после того, как разберемся в происходящем? – предложил Штерн.

– Иностранцы догадываются, что мы можем заполучить от инопланетян, но тот факт, что на «Чайковский» отправился Аллан, их слегка успокоит. Плохо, что они нам не верят…

– Они никогда нам не верили, – пожал плечами адмирал. – Но хотят получить свой кусок пирога. Тот факт, что к «Чайковскому» летит Аллан, покажет им, что мы готовы делиться.

Райли тихонько рассмеялся и показал адмиралу большой палец, Марк вздохнул, но согласно кивнул, признавая правоту Касатонова, Емельянова улыбнулась, и лишь Козицкий остался равнодушен.

– Я с тобой согласна, Алексей, – произнесла президент. – Иностранцам придется бросить кость.

– Нам еще нечего отдавать, – неожиданно произнес Козицкий.

– Что вы имеете в виду? – резко спросил адмирал.

– Только то, что сказал, – пожал плечами блеклый. – Инопланетный корабль находится в далеком космосе и удаляется от Земли. Ничего, кроме фотографий, мы иностранцам предложить не можем.

– На корабле наши люди и в том числе – опытнейший космонавт.

– При всем уважении к капитану Линкольну хочу заметить, что он находится на корабле, а не управляет им, – уточнил дознаватель. – В противном случае VacoomA не был бы обстрелян.

– Кстати, это обстоятельство существенно ухудшает наше положение, – нахмурилась президент. – Алексей, что с пришельцами?

– Как говорить с тем, кто не хочет общаться? – развел руками адмирал.

– Они отвечают на вопросы, – напомнил Козицкий.

– Больше не отвечают.

– А мы их больше ни о чем не спрашивали.

Марк замер, а затем коротко рассмеялся, скрывая растерянность.

– Что вы планируете делать? – негромко спросила Емельянова у Райли, но при этом внимательно посмотрела на дознавателя. Козицкий увлеченно играл разогнутой скрепкой.

– В самом крайнем случае мы можем пробить корпус их корабля… – ответил Аллан. – То есть мы считаем, что можем это сделать тем оружием, которым располагаем.

– А дальше?

– Подойдем к пробоине и устроим через нее переход на VacoomA.

– Звучит авантюрно.

– Если инопланетяне не ответят, ничего другого нам не останется.

– А они молчат… – протянул Штерн.

– Потому что мы не спрашиваем, – вновь заметил дознаватель.

– Козицкий, с каких пор вы стали специалистом по общению с пришельцами? – раздраженно поинтересовался Касатонов.

– С тех пор как узнал, что у вас таких специалистов нет.

– Это была шутка?

– Вы считаете мои слова смешными?

– Нет.

– Благодарю.

– Мистер Козицкий, вы можете говорить понятнее? – угрюмо спросил Райли.

– Прошу прощения, если мои реплики показались невнятными – я обдумывал происходящее.

– Алексей, Аллан, пожалуйста. – Емельянова приподняла руку, пытаясь успокоить адмирала и директора Vacoom Inc. – Дайте ему высказаться.

– Благодарю, госпожа президент. – Козицкий помолчал, сворачивая скрепку в проволочную абстракцию, и поинтересовался: – Мы уже знаем, как информация утекла в Сеть?

– Я переслал фото по стандартному каналу, – сообщил Райли. – Что с ними было дальше – понятия не имею.

– Мы тоже не знаем, – признался Касатонов. – Они проскочили защиту и разлетелись по основным информационным агентствам.

– С какого терминала?

– Неизвестно.

– Объясняющие подписи были?

– Одна фраза в заголовке писем: «С кем столкнулся «Чайковский». Во вложениях – только фотографии.

– Преступник просил у новостных агентств деньги?

– Нет.

– Обвинял правительство в обмане и сговоре?

– Нет.

– То есть преступник действовал не ради золота или идеи, – резюмировал Козицкий.

– К чему вы клоните? – спросила президент.

– В чем мотив человека, выложившего фотографии в Сеть и при этом рискнувшего судьбой? – быстро спросил дознаватель. И так же быстро продолжил: – Есть два сильных мотива: идея и деньги. Их мы исключили. Что остается? Ради чего он рискнул своим будущим?

Несколько секунд участники совещания обдумывали слова блеклого, после чего Касатонов неуверенно предположил:

– Может, он шпион?

– Из сотрудников кто-нибудь исчез?

– Нет.

– А шпион немедленно покинул бы центр.

– Но если исключить еще и шпионаж, то что остается? – растерялся Марк.

– Это они… – Адмирал первым догадался, к какому выводу подводил их Козицкий.

– Кто они? – не понял Райли.

– Инопланетяне влезли в нашу Сеть, – произнес дознаватель, глядя президенту в глаза. – Они читают наши новости, изучают нас и подкидывают задачки.

– Ты уверен? – тихо спросила Емельянова.

– К сожалению, да.

Козицкий знал, что иногда приносит плохие новости. Такие, которых лучше бы не было, но в этом заключалась его работа.

– Мистер Райли, сколько у нас времени? – спросила президент, переведя взгляд на Аллана.

– Через сутки мне придется развернуть VacoomA, – мрачно ответил Райли. – Иначе я никогда не вернусь на Землю.

– Я об этом не подумал, – протянул Штерн.

– Мы не можем просто отступить от корабля пришельцев, – твердо произнес адмирал. И нервно посмотрел на президента: – Вы понимаете, какой это клад?

– Понимаю, – вздохнула Емельянова. – Но что мы можем сделать? – И перевела взгляд на дознавателя: – Козицкий, если у тебя есть что сказать – сейчас самое время.

И все обратили внимание, что президент вновь перешла на «ты».

– В чем наша проблема? – тут же отозвался дознаватель.

– VacoomA не может пристыковаться к астероиду, – усмехнулся Райли. – Неужели непонятно?

– Нет, не в этом, – покачал головой блеклый.

– Не в этом? – изумился Аллан. – Тогда в чем?

Штерн закатил глаза и отвернулся, скрывая улыбку. Ему казалось, что такой умный человек, как Райли, давно должен был перестать спорить с Козицким.

– Невозможность стыковки – это следствие того, что вы не управляете кораблем, – объяснил дознаватель, с интересом разглядывая пустую чашку из-под кофе.

– Что же вы предлагаете? – с обманчивой мягкостью спросил Аллан, намереваясь заманить блеклого в ловушку.

– Взломайте его систему, – предложил Козицкий.

По мнению Райли, ловушка удалась, и он высокомерно осведомился:

– Вы представляете себе их уровень развития?

– Мне говорили, что пришельцы нас обгоняют, – равнодушно подтвердил дознаватель. – Но разве у Давида была ядерная боеголовка? Или базука? Он отправился сражаться с одной-единственной пращой и победил. А у нас есть свой Давид, его зовут Артур Баррингтон. Поставьте перед ним задачу взломать корабль, и посмотрим, что получится.

– Это смешно, – не сдержался Аллан. И нервно оглядел остальных участников совещания, ища у них поддержки против дерзкого предложения блеклого: – Смешно?

Адмирал промолчал.

– Возможно, наши системы несовместимы, – медленно произнес Штерн.

– Между ними точно есть канал связи, – уверенно ответил Козицкий. – Иначе как инопланетяне добрались до нашей Сети?

– Насчет проникновения в Сеть – это всего лишь предположение, – напомнила Емельянова.

– Да, госпожа президент, – немедленно согласился дознаватель. – У нас нет доказательств, но это не значит, что мы должны сидеть сложа руки. Пусть Баррингтон ломает инопланетян, думаю, у него получится.

– Мне бы вашу уверенность, мистер Козицкий, – вздохнул Аллан. – Я бы с огромным удовольствием ее разделил, но совершенно не понимаю, на чем она основана.

– Пришельцы не улетели, мистер Райли, – вдруг сказал дознаватель. – Они не улетели, они не идут на переговоры, они двигаются очень медленно. Что вы можете сказать, услышав эти три факта?

– А что я должен сказать… – начал Аллан, но Козицкий его перебил:

– У них проблемы, мистер Райли, я не знаю какие, но у них абсолютно точно проблемы. – Дознаватель резко повернулся к монитору, с которого на него смотрела Емельянова. – Прикажите атаковать, госпожа президент, пусть Баррингтон и Жарр попытаются взломать инопланетян. В данной ситуации это опасный, но правильный шаг. И единственный.

* * *

Неприятная новость не обрадовала, но в уныние ребята не впали, восприняли неудачу Райли с большим хладнокровием, чем ожидал капитан, и в этом Линкольну крепко помог Август. Даррел почувствовал, что, несмотря на бодрые слова и правильно подобранный тон, капитан не сумел полностью успокоить слушателей и после окончания речи громко заявил: «Мы ведь их протаранили! Вот пришельцы и боятся подпускать к себе второй клипер!»

Шутка понравилась, многие ребята рассмеялись, другие тоже принялись острить, и Линкольн с облегчением понял, что уныния и паники удалось избежать. В конце концов, VacoomA совсем рядом, рукой подать, и его присутствие придавало уверенности. Ведь самое трудное позади: спасатели сумели добраться до них через сотни тысяч километров пустого пространства, чем показали инопланетянам возможности Земли. А еще показали, что люди своих не бросают. А раз так, то переговоры с пришельцами неизбежны и скоро их отпустят.

Обязательно отпустят.

Ребята разбрелись по лагерю, вновь разбились на компании и принялись жарко обсуждать услышанное: с громкими шутками, улыбками и даже смехом. Были, разумеется, и такие, на кого не подействовали уверенность Линкольна и веселость Даррела, но они составляли меньшинство.

– Я не верю, что инопланетяне нас отпустят, – неожиданно произнесла Баджи.

После того как Сандра сходила с Линкольном в клипер и вернулась обратно в глубокой задумчивости, рыжая не находила себе места. Больше всего ее нервировал тот факт, что Конфетка категорически отказалась рассказывать о встрече с капитаном, объяснив это тем, что ей необходимо «все тщательно обдумать». Что именно требовалось обдумать четырнадцатилетней девушке, для Баджи было загадкой, но расспросы ни к чему не привели, после завтрака Сандра ушла на клипер, и с тех пор Картинка бесилась.

– Думаешь, они предложат починить им бампер? – усмехнулся Август.

– Мы им не нужны, – поддержала Бесполезного Анна.

– Тогда зачем они сделали нам прививку? – спросила Диккенс.

– В смысле? – не поняла Баррингтон.

– Если мы им не нужны, они могли бы просто отправить нас домой, – объяснила самбо. – Без всяких прививок.

Сначала замечание показалось дельным, но, поразмыслив, Анна с ним не согласилась:

– Может, мы умирали от их вируса? Не зря же они написали, что провели экстренную вакцинацию.

– Да, – согласился Даррел.

– Но зачем-то они нас держат? – заметила Октавия. – Почему не подпускают спасателей?

– Может, они нас изучают? – хмыкнул Август.

– Пусть спросят, что именно они еще о нас не знают, и я все расскажу!

Ребята рассмеялись, но Баджи попыталась вернуть их на серьезный тон:

– Мне кажется, Линкольн что-то скрывает.

– Что? – осведомилась Анна.

– Не знаю…

– Им уже нечего скрывать, – покачал головой Даррел. – На Земле знают об инопланетянах, инопланетяне знают о Земле, что еще можно скрывать?

– Например то, почему пришельцы не подпускают к кораблю спасателей.

Август явно собирался поспорить, серьезных аргументов не нашел, но молчать не стал, коротко рассмеялся и предположил:

– А вдруг инопланетяне хотят забрать нас на свою планету?

– И кого мы будем изображать? – поинтересовалась Диккенс. – Забавных зверушек для зоопарка?

– Лучших представителей человеческой расы, – парировал Даррел. – Представляешь, какими знаменитыми мы вернемся?

– Любимый, я достаточно знаменита, чтобы так рисковать, – проворковала ОК. – Ты, кстати, тоже.

– Любимый? – подняла брови самбо. – Раньше вроде Бесполезный был у тебя милым.

– А теперь стал любимым, – улыбнулась Октавия. – Правда, иногда он довольно дерзкий, но мне нравится.

– Поздравляю, – проворчала Диккенс, отводя взгляд.

– Спасибо.

– Кстати, кто-нибудь видел Карсона? – поинтересовалась Баджи. – Он не ночевал в лагере.

– Доктор и Вагнер утащили Яна в клипер, – ответил Август.

– Зачем?

– Чтобы не мешал нам спать.

– Грубо, – оценила Диккенс.

– Извини, конечно, но ты не права, – тут же среагировал Бесполезный. – После вчерашнего случая вряд ли кто-нибудь смог бы уснуть, зная, что Карсон рядом.

– Хочешь сказать, его накачали успокоительным и связали? – округлила глаза рыжая.

– Или заперли, – пожал плечами Август. – Как они заперли Пятого после вечеринки.

– Чарльз сидел в тюрьме? – заинтересовалась Анна.

– Пятый рассказал, что капитан выделил небольшой чулан в трюме и назвал его карцером, – ответил Даррел.

– А Линкольн предусмотрительный, – обронила Леди.

– Он – капитан, – отозвался Август. – И имеет право арестовать любого из нас.

– Мне это не нравится.

– Жизнь – жесткая штука, любимая, – вздохнул Бесполезный. – И некоторые ее правила кажутся отвратительными. На первый взгляд. – Даррел выдержал короткую паузу. – А некоторые – и на все последующие взгляды. Тот факт, что на корабле должен быть капитан, – не самое поганое требование.

– У Линкольна слишком много власти.

– Иначе в назначении капитана нет никакого смысла.

– Но получается, мы отдаем ему целую кучу своих собственных прав и обязуемся подчиняться?

– Точно так же, как ты отдаешь целую кучу своих прав государству.

– Но государство существует для всех нас.

– А Линкольн?

ОК замолчала и несколько секунд внимательно смотрела на друга. Затем спросила:

– Что Линкольн?

– Поверь, капитан с огромным удовольствием плюнул бы на нас и сосредоточился на личном спасении, но он не может, – проникновенно сказал Август. – И Вагнер не может. Их так учили, их так воспитывали. Они не думают о том, что отнимают наши права, они уверены, что помогают нам выжить, и знаешь, я с ними согласен, потому что, если бы не Линкольн и его штаб, здесь бы давно царила анархия.

– Уверен? – угрюмо спросила Баджи.

– Да.

Рыжая с сомнением покачала головой.

– Хочешь сказать, что общество держится на страхе и подчинении? – тихо поинтересовалась ОК.

– Общество держится на разуме, – объяснил Даррел. – Нас намного больше, и при желании мы могли бы избить Линкольна и его штаб до полусмерти и установить свои порядки, но все мы, несмотря на ворчание, понимаем, что капитан все делает правильно. Он нам нужен.

* * *

Разобраться во внутренней сети «Чайковского» не составило для Сандры труда. Отличия «космических» протоколов от стандартных, действующих по всей Земле, оказались незначительными, и девушка потратила на ознакомление меньше часа, после чего занялась тщательной проверкой системы. Работать приходилось через смартплекс: ни Сандру, ни Артура Линкольн к терминалу 2.0 не допускал, но при этом требовал, чтобы во время работы ребята находились в машинном отделении, прячась от остальных пассажиров клипера. В результате программисты сидели в одной комнате, но в разных углах и не общались между собой.

Ребята были настолько заняты, что даже не вышли на общее собрание, правда, Линкольн заранее рассказал девушке, о чем собирается на нем поведать. Рассказ предназначался обоим, но Артур не обратил на слова капитана никакого внимания и никак не среагировал, когда он покинул машинное отделение.

В следующий раз Линкольн появился примерно через полтора часа, остановился в дверях, помолчал, разглядывая ребят, а увидев вопросительный взгляд Сандры, кивнул, показывая, что нужно поговорить. Девушка завершила текущую сессию, убрала виртуальные монитор и клавиатуру, а выйдя из машинного отделения, поднесла к губам указательный палец, молча взяла удивленного капитана за руку и провела на вторую палубу.

– Что происходит, мисс Жарр?

– Здесь нет видеокамер, – очень тихо ответила Сандра.

– Это важно? – насторожился Линкольн.

– Мне кажется – да.

– Что вы узнали?

Девушка помолчала, глядя капитану в глаза, после чего сообщила:

– Я должна сразу сказать, что в настоящий момент у меня нет доказательств, которые подтвердят мои слова, но я не хочу, чтобы «Сирена» видела и слышала наш разговор, потому что предполагаю, что она находится под полным контролем инопланетян.

Капитан не удивился: он уже знал о предположении Козицкого и понимал, что инопланетяне могли проникнуть в земную Сеть, лишь управляя «Сиреной». Но все-таки уточнил:

– Доказательств нет?

– К сожалению, капитан… сэр…

– Говорите мне «капитан», мисс Жарр, этого вполне достаточно, – улыбнулся Линкольн. И тут же продолжил: – Если у вас нет доказательств, на чем базируется предположение?

Конфетка вновь помолчала, после чего поинтересовалась:

– Артур докладывал о существовании скрытого канала связи?

– С Землей?

– Все линии связи с Землей, Луной, орбитой, спутниками и прочими нашими устройствами я уже просмотрела, – небрежно ответила Сандра. – В том числе – скрытые.

– У вас не было доступа к ним, мисс Жарр, – напомнил Линкольн.

– Вы сами пустили меня в систему, – улыбнулась Конфетка, намекая, что следовало предвидеть такое развитие событий.

Честно говоря, капитан предвидел, поэтому не стал грозить Сандре карами, а просто поинтересовался:

– Вы нашли чужой канал связи, мисс Жарр?

– Да, – подтвердила девушка.

– Вы можете доказать его существование?

– Я предполагаю его существование на основании ряда косвенных признаков, – медленно ответила Сандра. – Я могу изложить свои соображения специалистам, но «Сирена» контролирует связь с Землей, а значит, инопланетяне в тот же миг узнают, что их тайна раскрыта.

– Понятно… – Линкольн потер подбородок и мрачно осведомился: – Почему вы спросили об Артуре, мисс Жарр?

– Если то, что о нем говорят, – правда, Артур не мог пропустить этот канал, – жестко ответила девушка.

– А если Артур его не искал?

– Тогда чем он занимается, имея полный доступ в систему? – Сандра покачала головой. – Я не знаю, какую задачу вы перед ним поставили, капитан, но любая из тех, что приходит мне в голову, подразумевает проверку каналов связи.

Линкольн кивнул, показывая, что согласен со словами Конфетки, тяжело вздохнул и еще более мрачно спросил:

– Вы считаете, что Артур работает на инопланетян?

– Я не собираюсь делать выводы, – отрезала девушка. – Однако хочу заметить, что есть и другой вариант: Артур отыскал канал, установил с пришельцами связь и сейчас общается с ними.

– О чем?

– Понятия не имею.

– Он же аутист!

– Вдруг это им помогает лучше узнать друг друга?

– Черт! – выругался капитан. – Черт! Черт! Черт!! – Он нервно прошел по разбитой палубе, и когда наступал на бурые пятна высохшей крови, девушка вздрагивала. – Но вы не можете доказать свои слова.

– Я не могу объяснить вам, потому что вы ни черта не поймете, и не могу привлечь экспертов, потому что поймут инопланетяне, – произнесла Сандра. – Но я могу взломать смартплекс Артура и посмотреть, чем он занимается на самом деле.

– Вот как? – Неожиданное предложение заставило Линкольна остановиться и с подозрением посмотреть на девушку. – Это ваша цель?

– Капитан, думала, вы уже поняли, что я могу взломать смартплекс Артура без вашей санкции, – спокойно ответила Конфетка. – И вы бы никогда об этом не узнали. Но я заключила сделку и работаю на вас.

– Да, мисс Жарр, на меня… – Линкольн помолчал. – Артур заметит?

– Постараюсь быть предельно осторожной, – пообещала девушка. – В любом случае ничего другого я предложить не могу.

– Тогда взламывайте, – распорядился капитан. – Я хочу знать, что происходит.

* * *

О разговоре с доктором Нуцци Анна думала со вчерашнего дня. Думала с беспокойством, взвешивала «за» и «против» даже во сне и мучилась, не зная, какое решение принять. С одной стороны, поскольку речь должна была пойти о брате, Анне очень не хотелось доверяться постороннему человеку, с другой – девушке срочно требовался совет, или поддержка, или просто участие того, кто сможет внимательно выслушать и понять сомнения, которые Баррингтон больше не могла держать в себе. Она почти открылась Пятому, но предупреждение Тельмы заставило Анну отшатнуться от Чарльза. Вагнер казался хорошим другом, но он связан должностью и обязан в первую очередь думать о службе. Наоми девушка и раньше не особенно доверяла, а после рассказа Тельмы и вовсе не могла на нее смотреть. Можно было довериться Октавии, Анна решила, что будет ей доверять, но у Леди не было достаточного опыта. Вот и получалось, что Нуцци оказался единственным кандидатом на разговор и как врач, и как человек.

Расставшись с друзьями, девушка направилась на «правую сторону», но не прямо, вдоль стены, а сначала свернула к «Чайковскому», поскольку увидела выбирающегося из шлюза Карсона.

– Привет!

Ян вздрогнул, остановился и неуверенно улыбнулся:

– Привет.

И при этом посмотрел на девушку так, словно очнулся после многолетней комы и с трудом воспринимает изменившийся мир. Он выглядел странным, пребывающим не в своей тарелке, но Анна решила, что это состояние стало следствием трагедии, истерики и успокоительного.

– А мы все гадаем, куда ты делся, – дружески улыбнулась девушка. – Баджи с ума сходит…

– Баджи? – удивился Карсон.

– Да.

– При чем здесь Баджи?

– Она волнуется.

– Зачем?

– Не зачем, а о тебе. – Анна подошла ближе. – Мы волновались о тебе, Ян, и нам всем жаль, что так получилось с Мэйсоном.

– Да, Эндрю жаль, – согласился Карсон, отводя взгляд. И замолчал.

Разговор явно не клеился, и Анна не понимала почему. Конечно, Карсон переживает смерть друга, чувствует себя несчастным, одиноким и, возможно, брошенным. Неизвестно, как он провел ночь, что ему снилось или грезилось, что он испытал, открыв глаза, и что ощутил, когда закончилось действие успокоительного. Наверняка ему очень, очень трудно и больно, и поэтому Анна попыталась продолжить:

– Где ты был? Мы пытались найти тебя вчера, после… Ну, после…

– После шума, который я устроил? – уточнил Ян.

– Да, – кивнула девушка. – Сначала всех отвлекло появление клипера, а потом мы заметили, что тебя нет…

– Как быстро все меняется, – с грустной улыбкой перебил Анну Карсон. – Утром темой дня был ответ инопланетян, потом – эпидемия, потом – счастливое выздоровление и несчастливая смерть четырех человек, а под вечер – прилет спасателей. Мы очень быстро живем.

– Никто в этом не виноват, – заметила девушка.

– Да, – коротко отозвался Ян.

– Ты скажешь, где был?

– Док вколол мне успокоительное, а капитан распорядился, чтобы я провел ночь на борту.

– Ты только проснулся?

Он помолчал, словно пытаясь осознать простой вопрос, потом кивнул:

– Да.

– Хочешь поесть?

– Меня покормили, а теперь… теперь я шел по утренним делам.

Ян выразительно посмотрел на девушку, Анна ответила сначала непонимающим взглядом, а затем покраснела и ойкнула:

– Извини, я не сообразила, что ты до сих пор не выходил из клипера.

– Ничего страшного. Увидимся.

– Увидимся.

И Карсон быстрым шагом направился к своему рюкзаку.

Ян вел себя странно и в какой-то момент показался смущенным, закрытым, старательно прячущим истинные чувства под маской отстраненности. Но он только что пережил смерть близкого друга, и Анна сказала себе, что Карсону просто требуется время.

«Баджи была права – ему необходима поддержка…»

Девушка хотела связаться по Сети с Октавией и рассказать о встрече с Яном, но увидела выходящего с «правой стороны» Нуцци и бросилась ему наперерез:

– Док!

– Мисс Баррингтон, – вежливо улыбнулся врач. – Что у вас случилось?

– Почему вы решили, что случилось? – растерялась Баррингтон.

– Посмотрел на вас и понял.

– Ну да… – Анна сообразила, что ее стремительный рывок нельзя было истолковать никак иначе, и смущенно улыбнулась. – Вы уделите мне пару минут?

– С удовольствием.

– А обещаете не смеяться над моими вопросами?

– Мисс Баррингтон, я практикую больше десяти лет и не имею привычки смеяться над вопросами пациентов.

– И наш… наш разговор останется между нами?

Нуцци понял, что девушка не только считает свой вопрос крайне важным, но и жутко волнуется, неуверенная в том, что его следует задавать. А поняв это, доктор подобрался, стер с лица улыбку и предельно серьезно произнес:

– Мисс Баррингтон, я – дипломированный врач и не имею права передавать кому бы то ни было услышанную от вас информацию. За исключением случаев, когда мое молчание способно навредить нашей маленькой команде.

– Например? – прищурилась девушка.

– Например, если вы расскажете, что заразились чем-нибудь непонятным.

– Нет, не заразилась.

– Тогда в чем дело?

Быстрое начало разговора помогло Анне не потерять темп и почти сразу ответить на вопрос:

– Док, аутизм излечим?

– Полностью?

– Да.

– До сих пор мне не доводилось слышать ни о чем подобном, – признался Нуцци. – Но вам лучше, чем мне, известно, что с аутизмом можно жить и даже социализироваться… В какой-то мере.

– Док, я спрашивала не об этом.

– Я помню, – кивнул Нуцци. – Я ответил на ваш вопрос, мисс Баррингтон, а теперь, если вас не затруднит, скажите, чем он был вызван?

– Я не могу ответить, – через силу произнесла девушка.

– Вы должны ответить, – мягко надавил врач.

– Почему?

– Потому что этот вопрос сжигает вас, мисс Баррингтон. Потому что вам нужен не столько ответ, сколько совет. Потому что вы знаете, что скоро этим вопросом зададутся все.

– Откуда вы знаете? – изумилась Анна.

– У меня всегда была склонность к анализу, мисс Баррингтон, – рассказал врач. – Как ловко подметил один мой новый знакомый, это все благодаря чтению детективов.

Он рассмеялся, и Анна ответила. То ли подействовали слова, то ли приятный, располагающий баритон, то ли пришло время поделиться с кем-нибудь сжигающими – тут Нуцци оказался абсолютно прав – подозрениями.

– Мне кажется… Нет, я знаю, уверена, что после катастрофы Артур стал другим, – призналась Анна, глядя врачу в глаза. – Точнее, он стал нормальным. Или становится нормальным, но боится это показать.

– Он стал иначе реагировать на происходящее?

– Иначе реагировать, иначе говорить и даже смотреть, – подтвердила девушка. – Вы заметили?