Она наклонилась и достала их показатели за последние сутки, когда они находились врозь. Рейн сразу заметил резкий рост значений их индивидуальной энергии почти в одно и то же время.

Он ахнул:

– Что это значит?

– Это значит, что они решили переспать.

Его сердце ухнуло вниз, а телом завладел страх.

– Что? Как? Они даже не в одном месте находятся.

– Они – родственные души, Рейн. Им не надо находиться в одной комнате, чтобы принимать такие решения. Они реагируют друг на друга, помнишь?

Он поднялся, и по телу внезапно пробежала дрожь.

– Мы должны остановить их.

Анита закивала как сумасшедшая:

– Знаю. Собирайся. Сейчас же!

Он схватил рюкзак и отбежал от стола, но, добравшись до двери, остановился и обернулся:

– Анита, лететь не меньше восьми часов. Что, если мы не успеем вовремя?

Все краски схлынули с ее лица. Она с трудом прошептала ответ:

– Тогда это станет моей огромной ошибкой.

Глава 30

ВОТ И НАСТУПИЛ ДЕНЬ КОНЦЕРТА.

– Ты собираешься переспать с ним сегодня? – спросила Лиззи.

Она зависла над моим туалетным столиком, тщательно накладывая тушь.

– Что? Не говори глупостей. Конечно же, нет.

– Точно, собираешься. – Рут конфисковала мою плойку и уже час подвивала кончики своих красных волос. – Иначе не накрасила бы ногти на ногах.

Я посмотрела на идеально накрашенные ноготки, над которыми корпела целое утро.

– Разве не может девушка просто так сделать педикюр?

– Ты никогда так не заботилась о своих ногтях, – сказала Аманда. Она склонилась к другому зеркалу и нанесла на губы блеск. – Даже летом, разгуливая в шлепках, ты почти никогда их не красишь.

Девочки пришли ко мне, чтобы нарядиться и выпить перед выступлением несколько бокалов. Обычно я с нетерпением ждала этого момента. И время, проведенное с девчонками в сборах, было лучшей частью вечера, но не в этот раз. Нет. Сегодня они устроили допрос с пристрастием.

Я глотнула вина и уселась на кровать.

– Я правда не считаю, что ногти на ногах как-то связаны с планами переспать со своим парнем.

– Можешь и дальше так думать, – сказала Лиззи, засунув кисточку обратно в тюбик, и достала карандаш для глаз. – Но при этом ты подсознательно рассматриваешь такую возможность. И именно потому сегодня так зациклилась на своей внешности.

– Я не зациклилась на своей внешности. Просто хотела бы собраться без вас. Вы занимаете не только все отражающие поверхности, но и мои вещи.

Рут выключила плойку и бросила ее, все еще горячую, прямо в центр ковра. Я поморщилась, но ничего не сказала.

– О, расслабься, Лоусон, – сказала Рут. – Мы превратим тебя в красотку. Не волнуйся.

Я сделала еще глоток.

– Да, кстати, – я изучила свое лицо без макияжа в зеркале над головой Аманды, – я могу и сама уложить волосы и накраситься.

– Не глупи, – сказала Лиззи. – Доверься нам. Ты будешь выглядеть необыкновенно.

– Необыкновенно не означает хорошо. Иногда так говорят о чьей-то внешности, но при этом человек выглядит ужасно.

– Серьезно, остынь. Ты будешь выглядеть великолепно. Доверься нам. Мы же были правы насчет платья, разве не так?

Я посмотрела на красивое зеленое платье, которое они убедили меня купить. Оно смотрелось на мне так же идеально, как в магазине. На самом деле оно смотрелось так хорошо, что мне постоянно приходилось сдерживаться, чтобы не бросать взгляды на свое отражение каждые две секунды.

Лиззи закончила обводить глаза карандашом и закинула всю косметику обратно в косметичку.

– Et voila! – Она вытянула губы, глядя в отражение, а потом повернулась ко мне. – Я готова. Так, теперь твоя очередь.

Рут вылила на свои волосы как минимум литр лака.

– Я тоже закончила и могу помочь.

О господи!

– Не бойся ты так. – Лиззи подошла ко мне с дьявольским блеском в глазах, сжимая косметичку так, словно в ней находилось опасное оружие. – Ты будешь выглядеть великолепно. Ной решит, что выиграл в лотерею.

Я прикончила вино в своем бокале и закрыла глаза:

– Тогда начинайте. Отрывайтесь!



Я боялась посмотреть в зеркало. Особенно после бормотания подруг: «Упс!», «Фу! Только не этот цвет!» и «Надо немного подправить». Поэтому, когда Лиззи объявила, что они закончили, я так и не открыла глаза:

– Спасибо, девчонки. Выглядит замечательно.

– Поппи, ты даже не посмотрела. Открой свои проклятые глаза.

Нервничая, я открыла один глаз, потом второй и позволила себе посмотреть на свое отражение. А затем ахнула.

Девушка, смотревшая из зеркала, совсем не была на меня похожа. Там была какая-то сногсшибательная искушенная женщина. Именно женщина. Они кое-что сделали с моими глазами – великолепный смоки айс в зеленоватых тонах, идеально подходящих к цвету платья. Выделили какими-то чудодейственными румянами скулы, о существовании которых на своем лице я даже не подозревала. На губы нанесли блеск, сохранив при этом естественный оттенок. Хотя теперь они покалывали и казались такими надутыми, будто меня ужалила пчела. А мои обычно растрепанные волосы собрали в небрежный пучок, оставив несколько волнистых прядей обрамлять лицо.

– Тебе нравится? – спросила Аманда, все еще удерживая в руке кисть. – С глазами не переборщили?

– Мне нравится, – сказала я, не в силах отвести взгляд от собственного отражения.

– Прическу сделала я, – сказала Лиззи. – Тебе она нравится?

– Великолепная, – призналась я. – Не знаю, как ты это сотворила, не удивлюсь, если ты обладаешь магическими способностями. Я так и не научилась пользоваться невидимками.

– Вот теперь ты наверняка переспишь с ним, – глаза Рут светились. – Когда Ной увидит тебя, он не сможет устоять.

– Ого, Рут, – сказала я. – Это был настоящий комплимент.

Она показала мне язык:

– Знаешь, что? Мне неприятно это признавать, но ты выглядишь хорошо. Теперь я жалею, что не разрешила Лиззи сделать себе прическу. Но мне хотелось сначала посмотреть, что она сделает с тобой.

– А это то, что ты называешь кармой, – сказала я.

Затем подняла бутылку вина и разлила остатки по бокалам. Мы выпили всего одну. Никто не хотел напиться и испортить себе вечер.

– Девочки, предлагаю тост: «За самый классный вечер!»

– Поддерживаю, – сказала Лиззи.

– Я тоже, – присоединилась Аманда.

Рут подняла бокал:

– А я выпью за то, чтобы Поппи наконец занялась этим.

Я повернулась к ней, изображая злость:

– Я не собираюсь спать с ним. Ногти на ногах ничего не значат.

Рут сделала глоток.

– Да-да, – пробормотала она. – Просто подожди, когда увидишь его на сцене.

В приподнятом настроении мы сели в автобус, идущий до стадиона. Из-за выпитого вина мы хихикали и бесились, поэтому чем дольше мы ехали, тем меньше пенсионерам, возвращающимся из магазинов, нравилось наше поведение.

Все началось достаточно невинно. Рут принялась напевать песню Ponyboys. Мы вдохновились и присоединились к ней. А пройдясь по всему их плей-листу, перешли на нашу любимую группу Queen. И тут возникла одна проблемка. Когда ты слегка нетрезв, забываешь, что остальные-то трезвы. Наши попытки заставить водителя автобуса спеть отрывок из «Богемской рапсодии»[31] не встретили позитивного отклика.

Думаю, ответственным за наше надоедливое поведение а-ля молодежь совсем стыд потеряла было скорее нервное волнение, чем вино. В нашей крови пульсировало предвкушение сегодняшнего вечера. Нам предстояло пережить то, что впоследствии станет нашими воспоминаниями, в которые мы будем с радостью погружаться даже через десятилетия, постарев и поскучнев.

Когда водитель автобуса с облегчением высадил нас, солнце уже зашло. Лишь красная полоса выжигала небо, отбрасывая жуткое свечение на стадион.

Разодетые, дрожащие от холода подростки уже сформировали очередь. Девочки стояли скрестив руки на груди, отбрасывали назад волосы и весело смеялись, хотя их губы посинели, а обнаженные животы покрылись мурашками. На парнях была типичная для концертов одежда: джинсы и футболки с изображением группы. А еще они притворялись, что им не холодно, выпячивая грудь и соревнуясь в количестве выпитого алкоголя.

Мы стояли и смотрели на толпу.

– Здесь уже так много людей, – сказала Аманда, стуча зубами в легком черном платье и обняв сама себя. – А двери откроют только через час.

Рут пожала плечами:

– Ponyboys – известная группа. Люди хотят занять лучшие места.

Лиззи прыгала с ноги на ногу, как ребенок, которому нужно пописать. Я чувствовала, как кожа покрывается мурашками под тонким шелком платья.

– Я так рада, что нам не придется тут торчать, чтобы попасть внутрь.

Лиззи кивнула:

– Я тоже. Куда нам идти?

Я осмотрела внушительные стены стадиона:

– Не знаю. Думаю, к служебному входу. Но я не знаю, где он.

– Ну явно не у центральных ворот, ведь так? – спросила Рут. – Давайте обойдем его по кругу. По крайней мере, согреемся в движении.

Мы начали обходить огромное здание. Казалось, внутри него с легкостью мог разместиться целый город.

– Поверить не могу, что мой парень играет на такой большой площадке, – пробормотала я скорее самой себе.

– Мой тоже! – вставила Рут. – Не забудь про Уилла.

Лиззи закатила глаза.

– Как мы могли? – прошептала она, и я тихонько захихикала.

Довольно скоро мы увидели парковку, заполненную белыми фургонами и гигантскими туристическими автобусами.

– Думаю, мы пришли, – сказала Рут. – Ого! Это, похоже, автобус Ponyboys.

– Он огромный, – сказала Аманда.

Суматоха царила вокруг дверей, которые охраняли два невероятно толстых и жутких на вид вышибалы. На них были костюмы как у «Людей в черном» и солнцезащитные очки, хотя к этому моменту стало уже очень темно. Вышибалы кивали, когда мимо них проносились коренастые мужчины со звуковым оборудованием.

– Полагаю, у этих парней наши пропуска, – сглотнув, сказала я. И понадеялась, что Ной не забыл их оставить на входе.

Мы процокали каблуками, стараясь вернуть себе серьезный настрой, понимая: любой намек на веселье – и вечер закончится, так и не начавшись. Вышибалы повернулись к нам.

– Групп должны встать в очередь, как и все остальные, – произнес зычным голосом тот, что побольше. – Мне плевать, с кем из группы вы договорились переспать после концерта. Вернитесь к главному входу.

Меня это разозлило.

– Мы не фанатки, – резко ответила я. – Мы близкие друзья участников группы.

Меня перебил чуть менее жирный:

– Так говорят все фанатки. Близкие друзья, на хрен. Поворачивайте ко входу, девочки. Давайте!

Я ощетинилась:

– Вы меня не слушаете. Мы не глупые фанатки. Мы здесь с группой, которая выступает на разогреве.

Толстый открыл свой рот.

– Прежде чем вы меня перебьете и станете дальше оскорблять, предлагаю вам проверить список, в котором найдете наши имена.

– Хорошо, – со злым выражением лица сказал тот, что потоньше. – Вас зовут…

– Поппи Лоусон, Элизабет Хили, Аманда Прайс и Рут Космос.

Мужчина сунул руку в костюм и достал помятый листок:

– Если вас, девочки, здесь нет, то не думаю, что после такого наглого поведения вообще пропущу вас на концерт.

– Наши имена там есть, – сказала я, скрестив пальцы и молясь, как безумная, чтобы Ной не забыл их туда внести.

Вышибала нахмурил брови, дойдя до конца списка:

– А, вот вы где.

Мне очень хотелось сказать: «Я же вам говорила!», но подавила порыв.

– Теперь вы нас пропустите? – спросила Рут.

– Да, – он нехотя сдвинулся. – Прямо и налево.

Как только мы благополучно зашли, наше хорошее настроение вернулось с новыми силами и мы заулюлюкали.

– Черт возьми! – сказала Аманда. – В какой-то момент мне показалось, что нас не пропустят.

– Проклятье, Поппи, где ты раньше скрывала свою напористость? – спросила Лиззи. – Обычно ты побаиваешься вернуть еду в ресторанах, даже если на ней корка льда.

Я засмеялась:

– Ненавижу вышибал. Они всего лишь громилы, упивающиеся властью. Во мне они пробуждают бойца.

Мы побрели по коридору, глазея по сторонам. Повсюду тянулись километры проводов. И кажется, у всех, кто появлялся на нашем пути, были с собой планшеты.

Коридор казался бесконечным. Я понятия не имела, где мы находимся, и надеялась, что вот-вот будет поворот налево – каблуки уже убивали меня. А потом откуда ни возьмись появились Ной и парни из группы. Он заметил нас и улыбнулся. Широкая улыбка испускала лучи прямо в меня:

– Вы добрались!

Он выглядел потрясающе. У меня подогнулись колени, пока я наблюдала за его приближением. Ной надел темные рваные джинсы и простую черную футболку, но она обтягивала его рельефную грудь и выпуклости на руках. Еще он нацепил подвеску – что-то этническое, со стеклярусом, которую я обсмеяла бы на ком-либо другом, но на Ное она выглядела непринужденно и круто. Он уложил волосы гелем в слегка небрежный начес в стиле пятидесятых.

Мне хотелось зарыться в них руками. Хотелось коснуться его лица. Мое сердце бешено заколотилось под шелком платья, и понадобилось все самообладание, чтобы не наброситься на Ноя.

И вот его руки обвились вокруг меня, и я почувствовала его невероятный запах и поцелуй на своей щеке.

– Нас не хотели пропускать, – обнимая его, сказала я. – Вышибалы ужасны.

– Да, они как ночной кошмар, – сказал Ной. – Один из них назвал жену Брайана групп и заставил встать в очередь. После чего она в ярости позвонила мужу и устроила допрос, есть ли у него групп.

Я отстранилась:

– Брайан? Из Ponyboys? Ты болтал с ним?

Ной кивнул:

– Да. Мы протусовались весь вечер. Они очень крутые.

– У тебя друзья везде, где надо.

Он засмеялся:

– Похоже, да.

Позади нас раздался смех. Рут уже успела при всех одарить Уилла недетским поцелуем, чтобы «успокоить его нервы», а остальные мило болтали. Лиззи рассказывала о вышибалах и о том, какие они жирные, и ребята одобрительно смеялись.

В помещении было намного теплее. Я скинула пальто и спросила:

– Куда его можно положить?

Я подняла пальто, но Ной стоял как вкопанный и смотрел на меня.

– Поппи, ты выглядишь невероятно, – прошептал он.

Я покраснела и скромно повернулась сначала одним боком, потом вторым:

– Это новое платье. Тебе нравится?

Ной практически раздевал меня взглядом.

– Нравится? Серьезно, как мне теперь сосредоточиться на выступлении, зная, что ты в зале и выглядишь вот так?

Я улыбнулась, наслаждаясь его реакцией. Затем шутливо пощелкала пальцами перед его лицом, будто пыталась привести в чувства после гипноза.

– Пальто, – напомнила я. – Куда его положить?

Ной схватил меня за руку и повел:

– Пойдем, покажу тебе.

Он пересек гримерку, направляясь к небольшому шкафу, в котором висело множество пальто, шарфов и сумок.

– Вот, – сказал он. – Можно оставить здесь.

– Спасибо.

Я достала вешалку и повесила на нее пальто. А когда повернулась, меня ожидал поцелуй. Он подтолкнул меня к шкафу и обнял:

– Ной, что ты делаешь?

Продолжая целовать меня в шею, он ответил:

– Да ладно тебе. Ты такая красивая.

– Разве тебе не надо репетировать или делать еще что-нибудь?

– Тсс!

Я перестала сопротивляться и поцеловала его в ответ.

Глава 31

КОГДА МЫ ВЫШЛИ из гримерки, у нас был слегка потрепанный вид, а друзья, завидев нас, наградили аплодисментами.

– Долго вас, ребята, не было, – сказал Уилл.

Он приобнял Рут и выпятил грудь. Думаю, сегодняшним вечером ему нравилось играть в бога рока.

– Да… мы потерялись, – смеясь и обнимая меня, сказал Ной.

– Потерялись?

– Ага.

– Во рту друг у друга?

Ной снова засмеялся.

– Возможно. Так, все запомнили сет-лист?[32] – Он хлопнул в ладоши и притворился, будто не происходило ничего необычного.

– Да, босс, – поддакнула группа.

– И все успели отлить? Знаю, звучит странно, но вы же не хотите обмочиться на сцене?

– Господи, Ной, – сказал Райан. – Думаю, ты можешь не беспокоиться о нашем недержании.

– Просто проверяю. Рок-звезды не должны писаться в штанишки. Это не круто.

– Обещаю сходить до сцены.

– А ты, Джек? Мы же знаем, что ты можешь не справиться… после той поездки в Оксфорд.

Джек слегка покраснел, а парни дали друг другу «пять».

– Заткнись. Мы несколько часов простояли в пробке!

– Просто сходи отлить, и я не расскажу девчонкам, что случилось.

До этого момента я и не замечала (слишком отвлеклась на руководство по неконтролируемому желанию для начинающих), что Ной был похож на сгусток нервной энергии. Он возбужденно размахивал моей рукой, а также барабанил пальцами по своему бедру. К тому же выбивал дробь по линолеуму. Не будь он таким милым, я бы поиздевалась над ним. Но вместо этого сжала его руку и прошептала:

– Ты нервничаешь?

– Это так очевидно?

Я откинула прядь волос с его лица:

– У тебя все получится. Ты же это знаешь, верно?

– Я просто надеюсь, что не запаникую и не облажаюсь. Это выступление так важно для нас, Поппи.

В его широко раскрытых глазах была уязвимость, в эту секунду я полюбила его еще сильнее. Это чувство промчалось по моим венам, принося одновременно и теплоту, и тошноту.

– Этого не случится, клянусь. Но если начнешь немного паниковать, просто отыщи в толпе мое лицо. Я буду в первом ряду отбиваться от твоих фанаток бейсбольной битой.

Ной улыбнулся.

– А еще, что бы ни происходило, ты можешь быть уверен, что тебя кто-то любит. Несмотря ни на что. Даже если ты наденешь гитару задом наперед и расплачешься.

Он снова улыбнулся.

– Ведь именно это и имеет значение в жизни.

Во взгляде Ноя, обращенном ко мне, полыхал огонь. На мгновение я подумала, что он снова собрался облапать меня. Но вместо этого его глаза слегка увлажнились, и он погладил меня по щеке:

– Мне так повезло с тобой.

– Знаю.

Казалось, мои слова успокоили его, и мы присоединились к общей шутливой беседе. Райан хвастался количеством девушек, которых он смог провести за сцену ради «траха». Думаю, ему в голову ударило волнение. Это, конечно же, расстроило Лиззи, которая разразилась одной из отлично отрепетированных феминистических тирад. Джек попросил у Аманды разрешения порепетировать барабанную дробь у нее на спине, и она слегка неуклюже наклонилась вперед, стараясь улыбаться, пока он снова и снова стучал по ней. Уилл все пытался привлечь внимание Рут, но она была слишком занята – высматривала популярных людей вокруг. На ее лице мелькнуло узнавание, а глаза озарились. Она подняла руку, чтобы утихомирить нас.

– Ребята, – сказала Рут, – это они.

Прямо к нам направлялись Ponyboys. Их солист Брайан был мокрым с головы до ног, словно только что вышел из душа. За ним шли оставшиеся три члена группы. Я не знала их имен. На самом деле все всегда крутилось лишь вокруг Брайана. Позади них вышагивала хмурая невысокая блондинка. Я догадалась, что это жена Брайана, которая все еще дулась из-за групи.

– Чуваки и чувихи! – Брайан поприветствовал нас с фальшивым американским акцентом и дал Ною «пять».

Брайан из Ponyboys дал «пять» моему парню, будто это обычное дело.

– Все нормально, Брайан? – спокойно спросил Ной. – Выглядишь слегка промокшим. Что случилось, приятель?

Брайан потряс длинными каштановыми волосами, и все вздрогнули, когда до нас долетели брызги.

– Я вышел покурить, – сказал он. – Знаешь, успокоить нервишки и все такое. И тут откуда ни возьмись раздался гром, а затем начался настоящий ливень, отчего я моментально промок насквозь. Странное дерьмо, да? Это напоминает мне о том случае в Новом Орлеане, когда… – И он углубился в рассказ.

Я довольно быстро заметила, что Брайану нравился звук собственного голоса. Казалось, ему было все равно, что его никто не слушал. Мои подруги просто смотрели на него, словно не могли поверить, что он настоящий. А парни из его группы терпеливо ждали, пока он договорит, закатывали глаза, и по их виду можно было прочесть: «Ну вот, началось». Только Ной вежливо кивал и поддакивал в нужных местах.

Когда история наконец-то закончилась, краткий пересказ которой звучал бы так: «В Новом Орлеане пошел дождь, и Брайан промок», он посмотрел на часы:

– Черт побери, уже пора. Ребята, скоро ваш выход.

– Наверное, нам лучше кое-что проверить напоследок, – сказал Ной.

– Удачи, ребята, хотя она вам и не нужна. Я побывал на вашей репетиции и уверен, вы взорвете это место. – Брайан снова дал «пять» Ною. – Но, конечно, нас вы не переплюнете.

Он развернулся и ушел, бормоча, что надо бы обсохнуть. Его группа и жена покорно последовали за ним.

Какое-то мгновение наша компания молчала.

– Ого, – сказала Лиззи, – поверить не могу, что я только что вроде как познакомилась с Брайаном из Ponyboys.

– Он чудила, верно? – сказал Райан. – Мы случайно застали его играющим на скрипке.

Ной снова хлопнул в ладоши:

– Ладно, слушайте, ребята. Пора. Я хочу, чтобы вы все сходили в туалет. Особенно ты, Джек.

– О господи, началось. Полиция мочевого пузыря опять на страже.

– Я не шучу. Через пять минут встречаемся здесь и идем готовиться. – Ной повернулся к нам: – Дамы, вам, наверное, стоит отправиться в зал. Охрана позаботится, чтобы вы получили лучшие места.

Затем последовала суматоха, и все устремились в разные стороны. Я собралась было пойти за девочками к сцене, но почувствовала, как меня схватили за руку.

– Привет, – сказал Ной, разворачивая меня лицом к себе.

Я провела пальцами по его коже над воротом футболки:

– И тебе привет.

– Ты не пожелаешь мне удачи?

Я поиграла с его подвеской.

– Она тебе и не нужна, но все равно ни пуха ни пера.

– А как же поцелуй на удачу?

Я приблизилась к его губам и аккуратно коснулась их. Затем нежно прикоснулась кончиком языка к его языку и отстранилась.

– Иди, бог рока, – сказала я. – Пришло время зажечь.

Он одарил меня великолепной улыбкой:

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя сильнее. А теперь выйди и покажи всем, насколько ты крутой.

Я развернулась и побежала за девчонками, все еще не веря, что мой парень собирается выйти на сцену на огромном стадионе.



Как и сказал Ной, помощница указала нам на места в первом ряду.

– Пройдите вот сюда, – сказала блондинка с планшетом. – С этой стороны самый лучший обзор.

Мы поблагодарили ее и пробрались сквозь толпу. Наш приход совсем не обрадовал множество девушек, которые протиснули свои полуобнаженные тела в первый ряд. На самом деле многие кричали нам: «Наглеж!» К счастью, с нами была Рут. Она упивалась негативом и показывала всем средний палец, расплываясь при этом в улыбке.

– Только представьте, – сказала она. – Этим лузерам пришлось несколько часов простоять в очереди под дождем, а нам играючи удалось пробраться на первый ряд. Господи, мне нравится спать с участником группы.

Лиззи улыбнулась, явно не обращая внимания на негативный прием:

– А мне даже не пришлось с кем-то спать. Я получаю это все потому, что с ними спят мои подруги.

– При желании ты бы могла замутить с Джеком, – сказала Рут. – Он явно запал на тебя.

Лиззи состроила гримасу, и я мысленно улыбнулась, вспомнив ее речь о настоящей любви.

– Когда начнется выступление? – спросила Аманда.

Ее слегка придавили с обеих сторон, но она старалась вести себя так, будто ничего не происходит.

Я посмотрела на телефон:

– Через пять минут.

– Это так волнительно.

– Знаю.

Для семи часов в зале было уже полно народу. Обычно мало кто стремится послушать группы на разогреве. Людям скучно, и они больше заботятся о том, как бы занять местечко получше. А многие вообще прибывают минут за пять до выступления хедлайнеров. Но, судя по всему, сюда пришли и на «Боль перемен».

Чтобы выбить себе место, мы попихались с несколькими девушками, которые намеревались привлечь внимание членов группы. Одна из них, одетая в футболку «Я люблю Брайана», взахлеб рассказывала подруге «очень романтичный момент», когда она после выступления занималась с ним сексом в туалете какого-то клуба.

– Это было так мило, – сказала девушка. – Он даже позаботился обо мне. Постелил на пол свою куртку, чтобы у меня не замерзла спина.

Бедная жена Брайана!

Подруга девушки, высокая шатенка с длинными волосами, с удовольствием выслушивала подробности.

– Брайан – это нечто, – сказала она, перекинув волосы через обнаженное плечо. – А ты видела фотки группы на разогреве? Там такой гитарист! Сегодня я уж точно проберусь за сцену.

Секундочку! Это она про Ноя?

– Я слышала, что они реально хороши, – сказала «любительница туалетов». – А еще говорят, что их гитарист – самый настоящий потаскун. Трахает все, что движется.

– Пока он трахается со мной, меня это не заботит.

Мое настроение упало. Лиззи подтолкнула меня локтем в бок, вырывая из рук ярости и чувства незащищенности, охвативших меня.

– Что?

– Не хочу портить тебе вечер, но… – Она показала пальцем на стоящих чуть дальше в первом ряду. – Я подумала, ты должна знать.

Я посмотрела в ту сторону:

– О нет!

– Уверена, она не доставит проблем.

Там была Порция. Я совсем про нее забыла. Но она, очевидно, не забыла про Ноя. Выбила себе местечко прямо по центру и окидывала сцену взглядом, полным решимости.

Не приободрило меня и то, что выглядела она превосходно. Нарядилась в серебристое облегающее платье, которое сверкало на свету. Ее длинные светлые волосы идеально ниспадали на спину, на лице был безупречный макияж.

Я застонала:

– Мне не стоило приходить.

– Что? Почему?

Я обвела рукой девчонок, стоящих вокруг. Они словно почувствовали, что группа скоро начнет выступление, и начали активно пихаться, пытаясь выплеснуть скопившуюся энергию. Прежде робкие на вид девушки вдруг превратились в агрессивных монстров: они расталкивали всех локтями и «случайно» наступали на ноги, чтобы сохранить свои места.

– Это, – сказала я, – никак не повышает мою самооценку.

Лиззи приобняла меня:

– Не глупи. Ной влюблен в тебя по уши.

– Но как я могу соревноваться со всеми этими девушками?

– Ты же Поппи Лоусон! И ты великолепна! – сказала Лиззи. – Сегодня мы развлекаемся! Поппи, у нас есть пропуска за кулисы самого масштабного концерта, когда-либо проходившего в Мидлтауне. А теперь проглоти эту антисамолюбивую конфету, которую ты смакуешь, и веселись.

Только я собралась ответить, как выключили свет, и все закричали. Мое сердце заколотилось еще быстрее. Вспомнилось их выступление, когда я впервые увидела Ноя. Казалось, с тех пор прошло не менее миллиона лет.