Благодаря удивительному органу, дромб «видит» врага и сразу же прыгает на него монструозным кузнечиком весом под центнер. Сбивает с ног, наваливается сверху и начинает орудовать ужасным клыком как мясник тесаком на бойне. Дромб очень быстр в первом прыжке, затем резко замедляется.
Сам я под такую атаку не попал, но несколько раз видел, как дромб нападает на урглаха и чем это заканчивается. Впрочем, урглахов мне ничуть не жаль – они меня едва не прикончили, пришлось побегать. Эти гады во многом пострашнее дромбов. Это и по их внешнему виду заметно – крупные тощие кошки без малейшей шерстинки на теле. Странное телосложение – лапы и тело будто из скалок для теста сложили. Белесая морщинистая кожа, гигантские глаза и уши папоротники, длинные загнутые когти, раздваивающийся от середины хвост с шипами на концах. Уровни от сотого и вплоть до двухсотого! Двигаются крайне быстро, причем полностью бесшумно. Нападать предпочитают с потолка или карнизов. Еще в прыжке начинают громко и противно орать, призывая сородичей – выслеживают поодиночке, атакуют и пируют вместе.
Я пережил схватки с двумя «шестидесятыми» дромбами и вышел из них победителем. И с трудом спасся от одного урглаха, подкараулившего меня на перекрестке. Врага заметил Ползун и поспешно уркнул. Я шатнулся в сторону, и воющая кошка упала мне на ноги, а не на плечи. Это и спасло – когда со свистом замелькали когти, я был уже в двух шагах и спасался бегством. Очень уж серьезные у них боевые умения – мельница из мелькающих лап и хвоста, бьющих и рвущих врага. Бронированный воин может и выдержит. А меня сразу в лоскутки.
Прочих существ здесь тоже хватало, но их я особо не замечал – уж на мышей, крыс, змей и гигантских насекомых я и под Альгорой вполне насмотрелся. Равно как и на плесень, лишайники, грибы и прочую подземную флору. Кое-что было новенькое – например растущая из щелей огненно-красная жгучая трава. Но она не трогала, если ее не трогать. Знай себе переступай и иди дальше.
Что примечательно – ни одного игрока, хотя канализация Бастионграда расположена под самой поверхностью. Мало кому желалось бродить по этой шахматной скучной доске. Из идиотов только я.
На поверхности быстро сгущался вечер. Спустился я уже в сумерках. Очередной игровой день подходил к концу. Немного проштрафившийся Шмыг торопился успеть сделать сегодня хоть что-то – никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сейчас. Иначе реальность однажды пнет тебя. Пинка судьбы мне не желалось. Так что отдых подождет.
Я пробежал несколько километров, прежде чем приблизился к утопленном в земле фундаменту башни. Спуститься можно было и поближе, но я опять перестраховывался. Не хотел, чтобы перед завтрашним шухером – если он случится – кто-то заметил рыщущего у Великой Сторожевой парня, выискивающего пути вниз. Поэтому я нырнул под землю за лавкой бакалейщика, отыскав лаз под ящиком с гнилыми овощами.
И вот я здесь. У фундамента.
Сердце сразу упало. Приведший меня сюда коридор был наглухо перекрыт монолитной кирпичной стеной. И как я сразу же проверил – стена оказалась со статусом «неразрушимо». Сориентировавшись по карте, легко предсказал мой следующий маршрут, благо сетка коридоров неожиданностями не страдала. Вернувшись чуть назад, дважды свернув, избежав атаки дромба и убив нескольких наглых крыс и одного очумевшего крота, я уперся в очередную стену. Восточная стена фундамента мало чем отличалась от южной. Те же кирпичи. Вот только статуса «неразрушимо» не было. И в стене было пробито квадратное отверстие. А рядышком жирно выведено: «Лаз сделан Доном Хуаном Латего из клана Архитекторов». Чуть ниже приписка «Бойтесь слизи!».
Воодушевляет. Оценив информацию, мысленно поблагодарил Дона Хуана и того, кто предостерег о слизи. И сразу подтвердились мои предположения о заинтересованности прочих игроков в решении проблемы Великой Сторожевой. И не только игроков одиночек – тут не скрывают своих намерений и кланы.
Постояв прямо перед пробитой в стене дырой, я убедился, что никто не спешит хватать меня страшной волосатой лапой и затягивать внутрь. Но лезть все же не хотелось, я ведь помнил – никто так и не сумел решить эту проблему. Не считаю себя тем, кто решит этот вопрос – у меня были совершено иные намерения. Мне бы просто проскользнуть снизу-вверх тихой мышкой, не потревожив загадочного монстра и успешно добраться до вершины башни. Там я осмотрюсь, выберу позицию и выйду «офф». Когда же вернусь в Вальдиру незадолго до полудня, затаюсь, выжду нужного момента и совершу один меткий бросок, после чего уйду телепортом. Таков план. Свиток телепортации и яйцо с собой, равно как и прочие необходимые мелочи могущие понадобиться – те же отмычки и несколько взрывных зелий, к примеру. Темный набор джентльмена.
Поняв, что ничего не происходит, я решился. И вытянул торчспир, засунув его пылающий конец в темную дыру. Пламя осветило кирпичную кладку и залитые чем-то темным каменные плиты пола. На горящее копье упала тяжелая капля. Зашипело пламя. Я испуганно отшатнулся, отступил, выставил перед собой оружие и замер. Слюна монстра? Упомянутая слизь? По воздуху плыл странный неприятный запах, облачко красноватого пара поднималось к потолку. Совершенно внезапно на плече ожил Ползун. Его студенистая туша пошла волнами, плавающий внутри тела туманный смайлик исказился, концы фантомного рта поползли вниз, рисуя картину напряженного и печального лица. Косясь на гримасничающего питомца, я поглядывал на медленно рассеивающийся красный пар и ничего не понимал.
Кого почуял Ползун? Он у меня особыми умениями предчувствия не отличался. Да и нюх у него так себе. Как и зрение. Когда мимо проползала гигантская тварь – мамаша убитого мною розового дейнозуха, будь он неладен – слим считай и не дергался. А тут такое волнение удивительно. Что там за тварь? Поедатель слимов?
– Я тебя в обиду не дам, дружище – тихо шепнул я.
– Ур! Ур! Ур! Урррр!
Да что с ним?
– Тихо, Ползун! Тихо! – шикнул я и пет неохотно затих, подчиняясь безусловному приказу. Растекся дрожащей лужей по моим плечам и спине. Я покосился на показатели – чистый вес Ползуна составлял восемнадцать килограмм четыреста грамм. И все его килограммы давили на мой хребет – то есть считались переносимым мною грузом. Что не сделаешь ради любимого питомца – на руках носить будешь, рыбьим бульоном отпаивать и сахарными косточками откармливать…
Но я отвлекся.
Шатнувшись вперед, уперся рукой в край отверстия и снова запустил внутрь щуп торчспира. Порожденный им дымный шар света осветил этакую квадратную ячейку примерно три на три метра, высотой в два. В потолке еще одно отверстие – такое же, как и предыдущее, рукотворное, пробитое в кирпичном своде. Края верхнего отверстия обильно покрыты странной слизью, похожей на окровавленную слюну бешеного зверя. По спине пробежал холодок, я осторожно ступил вперед, перешагивая «порог» Великой Сторожевой. Башня приняла меня… нога плеснула в красную лужу, и я живо вспомнил Мерзкий Багрянец и своего прислужника Мярра. Но здесь все было куда более… зловеще… Влажное чавканье и журчание, красная вязкая лужа на полу, странный едва-едва различимый дрожащий звук, вползший в мои уши и там обосновавшийся, едва я оказался внутри квадратной комнатки.
Осветив каждый угол, поднял копье выше, погрузив его в очередной проход. Ничего кроме кирпичного свода и обильных красных потеков. Монстр просто истекает слюной, как я погляжу. Надо примерно такая же комнатенка как и та, в которой нахожусь. Похоже, весь фундамент Великой Сторожевой представляет собой систему закупоренных сот, а не цельный монолит. И к чему? Где упомянутый подвал? Опять неточности в легендах, что обрекают тебя на блуждания и сомнения. Подпрыгнув, я уцепился за край и, перепачкавшись в красной жиже, оказался наверху. Вгляделся в измазанную ладонь.
**** **** слизь ***
Название «восхищало». Определились что это не слюна, а слизь, а вот чья именно – не узнал. Я побоялся расспрашивать из-за приступа паранойи. Но на игровой форум залезть не поленился, где и порыскал про Башню города Бастионград. Нашел два раздела и оба закрытых – войти можно только по приглашению. Оба раздела клановые. Нашел пару объявлений, где игроки предлагали поделиться инфой в обмен на игровую валюту. Опять не подошло это мне – светиться не хотелось. Поэтому и блуждаю в потемках, с тревогой таращась в темноту – с другой стороны мне не привыкать. Я боюсь только за яйцо выданное богом Снессом – если помру, оно останется здесь и придется возвращаться. Боялся, но продолжал двигаться вперед. И проникнув в следующую комнатушку, почти без удивления обнаружил, что ее стены изобилуют заляпанными красным надписями.
Вверх – боковой колодец внутри стены. Идет до первых этажей.
Влево – тупик через две комнаты.
Вправо – к нижнему уровню фундамента. Прямо под тушу. Осторожно – море жгучей слизи!
Я оказался на небольшом перекрестке сделанном другими. И с благодарностью принял их помощь, выбрав первый указатель и последовав вверх. Мне не нужна «туша» с моем жгучей слизи. Мне нужна вершина башни. К тому же я помнил, что в мире Вальдире ни одно повреждение не останется слишком долго. Мир либо залечит свои раны сам, либо же воспользуется помощью таких личностей как Дубля Осьмнадцатый. Это плохо еще и тем, что кому-то из игроков может взбрести в голову мысль прийти и проверить отверстия в фундаменте. И здесь он наткнется на меня. Результат такой встречи туманен. И в любом случае нежелателен. Следовало пошевеливаться. Что я и сделал.
Рукотворный огонь осветил следующую каморку. За ней следующую. Оскальзываясь в мутной красной слизи, хватаясь за выступы, держась за стены и порой упираясь в потолок, я преодолевал страннейший жуткий лабиринт, понимая, что уже забыл откуда начал путь. Теперь я мог полагаться только на надписи и карту. И если придется бежать сломя голову, это меня и подведет – незнание пути. Стану задерживаться и меня догонит. Кто догонит? Кто-нибудь…
«Еще тупик».
«Кислотные щели».
«Ядовитый пар! Только под зельем „Чистый вдох“»!
«Тупик и вязкое озерцо! Легко ЗаЛиПнУтЬ!!!».
«Дальше разоренная могилка строителя. Ничего ценного не осталось. Тупик»!
Изучая и фотографируя самые примечательные надписи, я всегда выбирал тот путь, что вел меня через лабиринт наверх. И достиг цели, когда вместо очередной каморки «гробницы» уткнулся в темную пустоту. В лицо ударил порыв свежего воздуха. Именно свежего, прилетевшего откуда-то с воли, принесшего с собой запах пыли, дождя и цветочного аромата. После затхлости внутри сотового фундамента подобные ароматы стали настоящей амброзией для моего носа. И заставили собраться. Часть дороги пройдено. Я поднялся до уровня поверхности. Но впереди еще долгий путь. И где-то здесь обитает монстр… Огонь осветил следующую надпись, будто бы нарочито выведенную жирно и с потеками:
«Он огромен! ОГРОМЕН!».
Воодушевления это не добавляло. А вот холодных мурашек будто из ведра ливануло. Пару раз вздохнув, я собрался с духом и выбрался из ставшей почти родной склизкой норки. Встал на ноги, глянул наверх. Я оказался внутри башенной стены – тут начиналась вентиляционная шахта. В стене прочные железные ступеньки, за одну из которых я и схватился. И полез вверх, ритмично переставляя ноги и перехватываясь свободной рукой. Мог бы зажечь любимый медный фонарь, но его я с собой не взял. Ностальгия. Случись что – не хотелось бы потерять навеки.
Через метров пятнадцать во внутренней стене обнаружился прямоугольный проем с небольшим «балкончиком». Я мог бы миновать его и продолжить подъем. Но до моих ушей донесся странный тяжелый вздох и рокочущее урчание, от которого, казалось, зарезонировала вся Великая Сторожевая. Стена под моей ладонью задрожала. На плече едва слышно пискнул Ползун, умолкший из-за моего прямого приказа. Но питомец аж изнемогал, переживал, ходил волнами и тыкал мне в затылок всей массой, словно заставляя взглянуть вниз. А почему нет?
Высунувшись в «окно», я лег на козырек. В лицо ударил тот самый странный запах, которым был напитан фундамент башни. Я все не мог определить на что походит запах, а тут ответ сам пришел на ум. Насекомыми. Однажды я открыл старую книгу и в ноздри немедленно влетел едкий тараканий запах. И здесь то же самое. Едва я определил запах, тут же увидел и насекомое. Оно ползло мимо меня. Первое впечатление – жук скарабей. Вообще, жук был в «скафандре» из красной слизи, он полз по стене, деловито переставляя лапы и источая голубоватое прерывистое свечение. Мерзкий этакий светлячок. Уровень первый. Кроха. Прихлопнуть одним щелбаном. Жук сорвался и полетел вниз. Я невольно проводил его взглядом и застыл – в темной бездне подо мной жило и сверкало звездное небо. Галактики! Целые галактики, звездные скопления, отдельные системы, что беспрестанно мигали и смешивались, раз за разом меняя звездный рисунок. По таким быстро меняющимся приметам мореходу курс в ночи не проложить.
Я прикипел к каменной плите. Забыл про слизь. Забыл про торчспир. Забыл про время. Я глядел в сверкающее прекрасное разноцветное звездное небо и не мог оторвать глаз. Зрелище завораживало. Тысячи жуков сползались и расползались, а я видел, как сходятся и расходятся звездные скопления, как они сливаются, проходят сквозь друг-дружку, меняют цвет звезд с синего на красный или привычный желтый, а порой на ослепительно белый, что держался недолго и после яркой вспышки гас навсегда. На моих глазах зародилось и взорвалось несколько суперновых. А я все смотрел…
Снова уркнул Ползун. Вздрогнув, я очнулся, включил видеозапись, сделал несколько скриншотов, подальше убрав факел, чтобы трепещущее пламя не портило картины бескрайнего звездного неба под ногами. Запечатлев на память, проверил характеристики копья-факела и встал. Примерился, стоя на самом краю пропасти, взмахнул рукой и подобно гарпунеру метнул пылающее копье в звезды. Огненной кометой оно умчалось вниз и ударило точно в черный центр одного звездного кольца. Ударило и задрожало воткнувшись. Трепещущий огонь стал ярче. А следом я метнул еще один торчспир, нацелив его чуть в стороне. А следом и третий.
Тьма рассеялась.
Свет живых звезд потускнел.
А я застыл на краю козырька, внезапно оказавшись в глубоком шоке.
Я увидел его.
Я увидел монстра.
На дне Великой Сторожевой, прямо на фундаменте, колыхалось гигантское красное море слизи заполненное живыми звездами-насекомыми. Подо мной застыл в мучительной агонии гигантский темный смайл с изломанной грустной чертой рта. В правом глазу монстра полыхал брошенный мною факел, отчего «лицо» казалось еще большее страдающим.
Слим.
Знаменитым и страшными бессмертным монстром Великой Сторожевой Башни города Бастионград оказался банальный слим!
Безобидный слим…
И я даже сумел прочесть его уровень – первый!
И даже обозначение цвета – красный.
Остальная информация была скрыта теми же клятыми звездочками, прикрывающими буквы. Тут потребуется мощный артефакт, навык или свиток с заклинанием, чтобы развеять пелену тайны полного имени слима-гиганта.
Но вообще… кое-что ясно и так.
Брат-близнец моего Ползуна. Только близнец очень уж огромный, кошмарный и, вроде бы, страдающий от паразитов – вряд ли нормальное живое существо согласится терпеть в своем теле несколько тысяч прожорливых «звезд».
– Бедолага – совершенно искренне выдохнул я, глядя на освещенное дно башни.
И в ответ неожиданно прозвучало гудящее и вибрирующее:
– У-Р-Р-Р-ГА-А-А-А! У-Р-Р-Р-Н-Н-Г-А-А-А-А!
Хрипло, громко, но плачуще и странно по-детски.
– Ур! Ур! – закричал в ответ Ползун.
Я возражать не стал. Продолжил молча стоять и смотреть вниз.
– У-Р-Р-Р-ГА-А-А-А!
– Ур-р-р! Ур! – исходил криком качающийся на моих плечах слим.
Я опасливо вздрогнул – едва вопль моего переживающего питомца донесся до дна башни, как добрый десяток крупных «скарабеев» прекратил хаотичное ползание. Они резко изменили маршрут и направились ко мне.
Жуки живущие в теле слимов. Мне этого не надо. Если это какая-то жуткая звериная болезнь, я против того, чтобы Ползун ею переболел. К черту…
Бросив последний взгляд на поразившее меня гигантское существо, я вернулся в шахту и велел питомцу снова:
– Тихо!
Ползун умолк. А мне в спину донесся рыдающий долгий стон:
– У-Р-Р-Р-Н-Н-Г-А-А-А-А!
– Чтоб меня! – бормотал я, шустро поднимаясь по железным скобам. Передвигался наощупь, без света. Факел зажгу позже – когда оторвусь от преследующих жуков.
– У-Р-Р-Р-Н-Н-Г-А-А-А-А!
– Чего не ожидал – того не ожидал. Ладно бы призрак какой бестелесный. Лич. Туман живой. Но слим? Черт!
– У-Р-Р-Р-Н-Н-Г-А-А-А-А-А-А-А!
– Я вернусь! – опустив лицо, завопил я в черноту шахты – Вернусь! Обещаю!
«И к чему?». Но промолчать я не смог. Равно как и проигнорировать страдающего слима переростка. Плохой из меня «темный» – не умею наслаждаться чужими страданиями.
Я поднимался, а из уставшей за прошедший день головы не вылезала тень исполинского слима затопившего подвал заброшенной башни. Сразу возникло столько вопросов, что не сосчитать и не ответить.
Почему он такой огромный и при этом всего первого уровня?
Ну, тут в принципе просто – мой Ползун тоже прекрасно отъедается, растет как на дрожжах в массе, но не в уровнях. Дай ему еды – и он превратился в жирдяя. Вот только я Ползуна откармливаю постоянно, чуть ли не каждую минуту сую ему в несуществующую пасть кусок крысиного мяса или обрывок лишайника. Балую его. Но вряд ли кто-то завозит сюда тонны еды для безымянного красного слима.
Тогда почему он все еще такой огромный, раз его не кормят? Тем более, если жуки – это паразиты, стало быть, они пожирают слима заживо. Или слима все же кормят?
Жуки… похожи на чуть уплощенных, будто прихлопнутых скарабеев. Их легион. И все они в слиме, но порой вылезают и блуждающими звездами ползут по темным стенам башни. Их уровень тот же – первый. Но они в прочном хитине, зубастые и шипастые, так что слим им не соперник. Он для них просто живое вкусное тесто – бр-р-р-р…. Как-то страшно звучит. Живое тесто… незавидная участь. Лучше бы они его уже сожрали и слим отправился бы в рай для слизистых мучеников. Но он не умирает!
И это главный вопрос – почему вся вальдирская рать не смогла гигантского слима покарать?
Стишок так себе, но суть отражает – почему слим еще жив, если в его смерти заинтересовано так много игроков и «местных»? Слим не похож на легендарного дракона или смертоносного лича обладающего ужасной магией. Это просто слим – а я про них многое знаю, точно такой же сидит на моем плече. Прихлопнуть слима первого уровня сможет даже хромая муха лишенная крыльев.
Вот уж точно – вопросов в разы больше, чем ответов. И меня эта долгая мрачная история заинтересовала. И напугала – после того, как узрел светящихся жуков паразитов. Мне еще не хватало чтобы Ползун вшей нахватался. Поэтому на стены я поглядывал с удвоенной бдительностью. Но это я перестраховывался – едва зажегся новый торчспир, как я понял, что успешно миновал «зону слизи». А вертикальная шахта с частыми окнами и не думала заканчиваться, ведя меня все выше. И воздух становился все свежее. В нос заполз запах дождя и мокрого леса. Похоже надо мной разверзлись небеса. Но запах леса?
Когда прямой путь наверх уже наскучил, дорога внезапно оборвалась, а надо мной засверкали звезды. Я вздрогнул и едва не сорвался от испуга – почему-то подумал, что шахта, которой я следовал, незаметно изогнулась огромной дугой и вновь привела меня вниз, к фундаменту и к слиму проглотившему звездное небо. Вот уж страх так страх… но порывы свежайшего воздуха и частые капли дождя бьющие меня по макушке и плечам, убедили в том, что я достиг цели – вот и вершина Великой Сторожевой.
Первым делом я потушил факел. Ни к чему выказывать темные намерения ярким светом.
– Добрались, дружище – шепнул я Ползуну и тот радостно уркнул в ответ. Мы отдалились от страдальца внизу, и питомец успокоился.
Ухватившись за край, я подтянулся и выбрался из зева колодца. Распрямился и вздел руки над головой – победа. Пусть небольшая, но я это сделал. Преодолел подземные катакомбы, избежав смерти от лап и клыков монстров, прошел лабиринтом фундамента, увидел знаменитого монстра и поднялся по почти бесконечной лестнице на вершину Великой Сторожевой, царящей над Бастионградом. Да, пусть небольшая – но победа.
Осмотревшись – благо лунного света хватало – я понял откуда запах мокрого леса. Лесом пахло оттого, что на вершине недостроенной башни росли деревья и кустарник. Имелась и трава. Покачивали бутонами сонные цветы. Пара птиц спали на гнездах. Стихийный парк. Логично – ветер приносит почву и семена, небо изливает дождь, птицы летят на зелень и приносят удобрения и еще семена. Оттого Вальдира и кажется такой настоящей, такой живой.
Поняв, что угрозы нет, я осмелел и принялся исследовать вершину уже куда тщательней. Это моя площадка для проказы и знать ее я должен досконально.
Через полчаса я обнаружил еще три колодца ведущих вниз, большой лестничный проем являющийся сорокаметровой пропастью, нашел несколько длинных лиан свешивающихся вниз с краев башни и болтающихся в воздухе. Обошел и ощупал несколько пирамид из строительного материала. Кирпичи, каменные блоки и балки – всего в избытке. Поставки были на высшем уровне. Наткнулся на недостроенную стену какой-то вершинной постройки. Стена была неразрушимой, но при этом сплошь исписанной.
«Еще одна вершина покорилась мне! Лорд Гюнтер!»
«Не так уж и сложно было. Тонкая Лоа»
«Я был здесь! Архидемон Древнейший!»
«Я взобрался по внешней стене! Без экипировки! Только навыки и ловкость! А вам слабо? Локи-токи»
«неслышный Шепот тут промчался»
«Приземлились и осмотрелись. Ничего такого. Флориан и Златоцвет»
«Хватит пачкать стены ерундой!»
«Я спрятал здесь клад! Дорогущий клад! Му-ха-ха!».
«Прыгаю вниз с большим зонтом и огромной надеждой. Умный Джо».
«Был здесь. Не впечатлен. Даркнесс»
«Вид отсюда потрясающий. Диана Охотница»
И это только малая часть всех надписей. И ведь не ленились. Впрочем… вот глупость же делаю… глупость! Но!
Черными чернилами я сделал ма-а-аленькую надпись в нижнем левом углу исписанной стены.
«Шмыг и Ползун были здесь».
Мальчишеская выходка.
Но и мы с Ползуном отметились.
Надеюсь, никто не ведет учета новых надписей и времени их появления – а то попадусь как дурак, когда кто-то сложит два и два и поймет, что последняя надпись появилась незадолго до одного нехорошего происшествия…
Я пришел оставить глубокий след в мире Вальдиры. Вот и оставил… какой-никакой – а след…
За стеной был обрыв. Это я обнаружил, когда взобрался на вершину недостроенной стены и уселся на ее краю, беззаботно свесив ноги. Крохотный человечек на плече угрюмого исполина высящегося над городом.
Что мне сразу бросилось в глаза с такой высоты?
Ответить легко – первое что я заметил, так это отсутствие ночи. Единственным местом откуда не прогнали вступившую в законные права ночь, была верхушка Великой Сторожевой. И больше нигде не осталось даже смутной тени. Так ярко не освещается, наверное, ни одна армейская база реального мира. Ни одна цирковая арена. Ни одна театральная сцена не обладает таким количеством ярких слепящих софитов.
Совершенно определенно в Бастионграде люто ненавидели ночь. И потому прогнали ее из города навеки с помощью леса фонарей, прожекторов и плавающих в воздухе светильников. Каждая улица освещена ярче чем днем. Ни одна стена не отбрасывает тень. Ее не отбрасывают и крохотные фигурки бродящие по улицам.
Я бы сказал – Лас Вегас. Но игорным весельем и беззаботностью тут и не пахло. Как есть огромная армейская база, строгая, чистая, освещенная.
Вдоволь насладившись зрелищем, я совершил большой круг по незаконченной верхушке башни и приметил удобные для броска места. От каждой потенциальной позиции прошелся до колодца, откуда я выполз. Прошелся несколько раз, усердно отрабатывая отступление. Дело предстоит нешуточное. Слинять мне надо будет со скоростью света. Вернее, со скоростью тьмы – ведь мало кто задумывается над тем, что тьма никогда не отстает от света, всегда следуя за ним по пятам.
Завершив все дела, сделав пару набросков в блокноте и пару скриншотов, я забрался в густые кусты, накрылся плащом и затих.
Выход.
Как же я устал за сегодня… а сколько дел совершил… я заслужил долгую передышку.
Вспышка.
Пелена искрящегося алого тумана расступилась и меня поглотила родная тьма.
Глава седьмая
Ситуация многослойная и глубокая. Надо копать. Время бить в набат
В комнате моей было тихо.
Приятно тихо. Шумели едва слышно вентиляторы игрового кокона и настольного компьютера, из-за приоткрытой двери доносились мирные голоса домашних.
Забираясь в кокон, дверь я прикрыл плотно. Мама Лена была здесь и уходя, нарочно оставила дверь приоткрытой, чтобы я знал о ее визите. Стало быть, что-то она для меня оставила. И что же?
Отыскалось искомое быстро. На письменном столе появились накрытая полотенцем тарелка и большая кружка. Рядом лежала аккуратно выровненная стопка распечатанных фотографий, по соседству приткнулась тетрадь с началом романа. А на тетради записка придавленная чернильной ручкой. Ну-ка…
Ненадолго позабыв про усталость, потягиваясь и охая, доплелся до стола, где и уселся. Убрал с тарелки полотенце и в нос тут же ударил запах домашних пирожков. С капустой. Сразу учуял. А еще с рисом и яйцами. Это любимые пирожки отца, который обожал подъедать такие пирожки десятками, запивая их крепким говяжьим бульоном. Ради него мама Лена сегодня расстаралась. Ну и нам кое-что обломилось. В кружке бульон? Нет. В кружке компот, уже остывший, но все еще очень пахучий.
Ополовинив литровую кружку, я смочил пересохшие горло, пищевод и желудок. С пирожками торопиться не стал, пусть перешедший в вертикальное положение организм немного придет в себя. Я взялся за записку.
«Фотографии просмотрела. Описание заданий прочла. Ситуация складывается многослойная и глубокая. Но интересная. Надо копать. Новый текст прочла. Красными чернилами отметила слова паразиты, подчеркнула ненужные предложения, но решать тебе. Главное продолжай. Немного перекуси – и займись собой. Помни про чтение.
P.S. У нас гости. Будь добр либо появиться в подобающем виде, либо не появляться вообще. На кухне найдешь еще пирожки, компот, бульон и домашний йогурт».
«Не появляться вообще» – мигом я решил этот вопрос, допил компот, глянул взглядом каннибала на пирожки и отправился переодеваться. Сначала тренировка. Не удержавшись, на полпути вернулся назад и сцапал пирожок с капустой. Не натощак же тренироваться. У меня проблем с лишним весом нет. Жадно откусил и зажмурился от блаженства. Пустой желудок требовательно взвыл и схватил пищевод за горло, требуя скорее доставить продовольствие.
Тихо спускаясь по лестнице, добрался до первого этажа. И едва ступил на первую ступеньку ведущую в подвал, как голос одного из гостей, до этого слушавших отца, резко возвысился, переполнился возмущенными нотками.
– Смерть это, а не игра! Смерть! Какое уж тут новое поколение? Какая здесь свобода выбора? Иллюзия! Нет никакого выбора! Они попросту бегут от слишком жестокой реальности, ныряют в виртуальность, спасаясь от тягот настоящей жизни! Вот что происходит! А вы мне тут про свободу и право выбора! Вальдира – это смерть для нового поколения, а не странная некая ступень иного развития! Бред! А посольства Вальдиры? Как они вообще получили право заживо закупоривать людей в банки? Настоящее консервирование!
– Каждый вправе решать за себя сам – примирительно прогудел отец – Бренди?
– Плесните – чуть сбавил обороты неизвестный, но тут же завелся снова – И про вымещение стресса в виртуальности – тоже бред! Куда там! Вражда с игрового мира тянется в настоящий! Все уже спуталось. Чего только стоит та кошмарная история, когда игроков заблокировали в ночном клубе и подожгли! Они заживо сгорели! Из-за какой-то игры! Половина насмерть. Остальные – на всю жизнь инвалиды! Калеки изуродованные! Вот весело поиграли, да? Выместили стресс на виртуальности! Выжившие, конечно, отрицают любую связь с Вальдирой, недоумевают о причинах, грешат на маньяка пиромана. Но и так все ясно! Кто им поверит? Так что ни о каком вымещении стресса и злости на виртуальность и речи нет! Все с точностью наоборот! Где такое видано? И ведь это только начало!
– Ну, это скорее исключение из правил – мелодичным хорошо поставленным голосом произнесла также незнакомая мне на слух особа – Общий уровень преступности упал. Как и уровень употребления наркотиков. Особенно среди молодежи.
– Еще бы! Когда им наркотики принимать и преступления совершать, если они бледными овощами в гробах лежат? Разве это приемлемый выход? Надо что-то решать! Запрещать! Время бить в набат! Тревога! Мы должны использовать все наше влияние, чтобы остановить происходящий ужас! Если мы объединим наши силы – сможем сделать немало! Для начала запретить…
Ошарашенно покачав головой, я прекратил подслушивать и спустился в подвал. Ничего себе накал страстей. Надеюсь, на моих виртуальных приключениях не скажется сегодняшняя беседа. Отец у меня предпочитает с размаху не рубить, так что вряд ли завтра мы с Кирой услышим приказ избавиться от коконов и Вальдиры. Но все же страшновато. И в душе поселилось стойкое чувство неприязни к этому крикуну, желающему бить в набат. Чего прицепился? Тебя же силком не пихают в игровой кокон, как и заживо в банке не консервируют.
Правильно отец сказал – каждый имеет право выбора.
Зашумела беговая дорожка и ненужные мысли вылетели из головы. Занемевшее тело сначала с неохотой, а затем со все растущей радостью отозвалось на нагрузку. Пробежка, три-четыре упражнения, затем сауна, что уже разогревается. А пока включу аудиокнигу из плейлиста…
* * *
В комнату вернулся истинным разбойником – с богатой добычей. Еще несколько пирожков, компот и йогурт, а на кухне выпил немало бульона и обглодал мозговую кость с ошметками мяса. Разгрузившись, уселся за стол, разложил бумаги и принялся за работу. Внимательно проглядел скриншоты, освежая в памяти недавние события, после пододвинул тетрадь и начал писать. Слова лились удивительно легко, я потерял счет времени и писал до тех пор, пока не занемела рука. Оценив уровень накатившей сонливости, через силу проверил пометки любимой домоправительницы и с большинством из них согласился. Там, где согласен не был, оставил свои пометки с пояснением, ощущая при этом гордость автора – так мол было задумано, правила русского языка не нам писаны. Поставив последнюю галочку, убрал бумаги на край стола, вписал в записку благодарность, после чего нырнул в сеть.
Надо почитать про праздник Хрустального Пения. Глаза слипаются, в ушах шумит, состояние как после попойки в трактире Двуглазый Циклоп. Но я все же нашел нужную информацию, прочел, удивленно похмыкал, выключил комп и завалился спать.
Завтра с утра меня ждет Вальдира. И, кстати говоря, я туда вовсе не стресс вымещать отправлюсь. А затем же, зачем каждый раз – интересно мне там. Вот и все. Неправ тот крикун.
Выход.
Прощай реальность.
Здравствуйте подушечное королевство и одеяльная страна.
Можно выбрать сон на заказ? Если да, то мне пожалуйста про Ва…
Глава восьмая
Бросок с вершины Великой Сторожевой
Впервые мне требовалось вернуться в Вальдиру не как можно раньше, а к полудню.
Но, само собой, я заявился обратно ни свет ни заря. Заявился и затаился, надежно спрятавшись в кустарнике у штабеля строительных материалов. Тут я и намеревался провести несколько часов, дожидаясь нужного мига и цепко оглядываясь по сторонам. Я ожидал подлых сюрпризов – вроде незваных гостей, воздушного патруля, какой-нибудь сторожевой магии разбросанной повсюду на время торжественного мероприятия и прочих гадостей.
Ночью мне снилась всякая чертовщина. Усталый и перегруженный виртуальной яркостью мозг выдавал сотни картинок, этаких отрывков, непонятно, где начинающихся и заканчивающихся резким обрывом. Но общая тематика прослеживалась – до, во время, или уже после броска яйца меня задерживала беснующаяся толпа, после чего… дальше все разнилось. То надо мной смыкалось людское море и все чернело, то меня тащили к железным дверям, и я знал, что это вход в тюрьму. То кто-то плачущим гневным голосом кричал о моих прегрешениях и взвывал к невидимым мне судьям, требуя для меня высшей меры наказания – изгнания из Вальдиры навеки. В этот миг я и проснулся – когда со отрывистым стуком опустился молоток невидимого судьи и его каркающий голос изрек: «Изгнание навеки! Вон из Вальдиры!». Думаю, в мои сновидения вмешался подслушанный кусок беседы, когда любящий бренди гневный крикун призывал использовать все силы и влияния дабы остановить консервирование живых игроков…
Одним словом – бреда страшного я насмотрелся.
И потому твердо решил ни в коем случае не попадаться.
Час уходил за часом, я выжидал с терпеливостью столетней ящерицы. Порой приходил в движение и снова изучал окрестности вокруг башни, проверял и темные колодцы ведущие в черную пустоту. Передвигался исключительно ползком. Все было в порядке. Народу прибывало. Улицы Бастионграда становились все оживленнее. Незадолго до полудня в воздух поднялись странные раздутые создания, напоминающие воздушные глазастые шарики с живыми щупальцами, удерживающими либо плетеные корзины с пассажирами, либо большие сверкающие кристаллы. Да, все идет по порядку.
Про кристаллы я прочел еще вчера. Эти ограненные куски хрусталя пустотелы. В гранях кристаллов немало особых отверстий, в которые задувает высотный ветер. Другие отверстия воздух испускают. И в результате слышна странная и немного заунывная, но в целом торжественная музыка. Кристальная музыка, как я называют. Под нее то скоро и начнут петь те, кто выйдет вон из той серой мрачной постройки, по некоему недоразумению названной Храмом Радости. В храме тоже имеется гигантский пустотелый кристалл вокруг которого с самого утра проходят песнопения. Внутри этого гигантского кристалла то ли искра золотистой энергии, то ли что-то блестящее и волшебное сделанное из золота. Рассмотреть не удалось. Мутноват кристалл. И на скриншотах не видно. И по легенде это «нечто» внутри кристалла и внутри Храма Радости дает Бастионграду особую защиту, которую и следует обновлять музыкой и песней раз в год – в праздник Хрустального Пения.
Сегодняшняя и всегдашняя программа праздника проста и строго линейна.
Утренние хоровые пения в Храме Радости.
Вся поющая толпа начинает светиться золотистым к полудню и дружно выходит на улицы.
В строгом торжественном порядке они проходят по четырем главным улицам, описывая квадрат по центру города.
После чего проводится Турнир Бастионграда с богатым призами.
Вечером – столь же торжественный пир и чествование победителей.
Все.
Но это они так думают. На самом деле программа будет изменена – мною.
И выглядеть она будет примерно так:
Утренние хоровые пения в Храме Радости.
Вся поющая толпа начинает светиться золотистым к полудню и дружно выходит на улицы.
С облака падает рубиновый луч и туда куда он укажет, вдарит гигантское яйцо.
А дальше хаос, крики, вопли, кровавая резня переходящая в вакханалию… что-то воображение разыгралось.
В общем – если у меня все получится, то их праздник по расписанию точно не пройдет.
Что в яйце? До сих пор не знаю. Но праздник оказался серьезным, самым серьезным праздником Бастионграда.
А облака обещанные… они уже начали сгущаться. Серые крохотные облачка-перышки медленно, но верно, наплывали со всех сторон и кружились в небесной синеве, тыкаясь пушистыми боками в летающих кальмаров с кристаллами. Пока это не тучи… но облачков все больше. А до полудня осталось меньше четверти часа…
Лежа на спине, я положил на живот огромное яйцо. В ладони зажато зелье полученное от бога Снесса. Дыхание ровное, я спокоен и расслаблен. Я жду долгого звонкого гонга – говорящего всем ожидающим, что вот-вот светящиеся золотистым светом певцы покинут Храм Радости и ступят на улицы. Это сигнал и для меня….
Удивительно, но, когда гонг наконец раздался, я не испытал ни малейшего волнения. Успел перегореть за прошедший десяток самых напряженных минут ожидания. Услышав гонг, я не двинул и пальцем. Я продолжил неподвижно лежать, полностью обратившись в слух. Еще не время. Снизу, с далеких-далеких улиц, донесся слитный вздох, следом прилетел нарастающий гомон. Это дышали и гомонили тысячи собравшихся на праздник. Такого масштаба я не ожидал – событие почти национального масштаба, блин. Их так много, а я так одинок…
Невовремя тренькнуло. Игровая система оповестила, что благодаря стараниям городских магов, волшебство магического перемещения блокировано во всем Бастионграде до завершения торжества. Ожидаемо. Именно поэтому я и репетировал отход.
Еще три минуты. Гомон нарастал. Еще минутка… и гомон сменяется радостным выдохом-вскриком многотысячной толпы.
Я сел. Аккуратно и неспешно встал. Прижимая к груди гигантское яйцо, свободной рукой откупорил и выпил зелье.
Добавлен эффект «Меткость от бога».
Добавлен эффект «Руки темной стали».
Добавлен эффект «Метатель от бога».
Добавлен эффект «Демонически-злорадный хохот».
Над моей головой небо стремительно застилалось большими серыми тучами, появившимися будто ниоткуда, соткавшимися из многочисленных серых облачков.
Долгий удар грома прозвучал еще одним гонгом – и этот сигнал был только для меня.
Я перешел на бег. Проворным ловким зверем я бежал на обращенный к Храму Радости угол башни, находящийся от него на реально большом расстоянии. Высота и сила зелья на моей стороне. Главное не споткнуться, не упасть… секунды тикают…
Прыжок, еще один, я взлетаю по лежащей на краю куче каменных блоков и застыв на мгновение, смотрю вниз. Двери Храма Радости широко распахнуты, из них вытекает сплошной золотой поток. Будто ручей расплавленного золота струится на улицы Бастионграда, ежесекундно «поджигая» серую столпившуюся массу. Одно касание – и очередной празднующий начинает светиться. Улицы все светлее, они уже ярче неба и солнца. И никто не смотрит наверх… хотя…
– Эй ты! – выдохнувший из сопел воздух, ко мне несется гигантский воздушный кальмар, смешно пуча гигантский злой глаз. В корзине под ним несколько сверкающих броней свирепых зеленокожих воинов. Стража… где клятый лазерный прицел?
И едва подумал о нем панически, как из самой «жирной» и будто бы что-то или кого-то скрывающей, ударил тонкий красный луч, угодивший точно в головную часть вытекающего из храма процессии. Спасибо за указание цели, бог.
Стоя на самом краю, я подался вперед всем телом, выгнулся изогнутым луком и совершил бросок. Птичье яйцо со свистом умчалось вперед и вниз. И летело с такой скоростью, что временно наплевало на закон гравитации – строго по прямой. С моих губ сорвался странный скрипучий смешок, затем еще один. Я неотрывно наблюдал за уменьшающейся точкой брошенного снаряда.
– Эй ты! – заорал из корзины зеленый верзила, направляя на меня большой арбалет. Остальные стражи перегнулись через край корзины и с тревогой смотрели вниз.
Вспышка.
Легонькая и слабенькая, темно-серая, мгновенно рассеявшаяся, спасовавшая перед золотым яростным свечением. Я попал. Попал точно в точку указанную рубиновым лучом. Можно уходить. Но что-то держало меня на месте несмотря на всю опасность, несмотря на то, что я стоял на самом виду и ко мне подлетал живой воздушный шар. Вдалеке послышался рев дракона, облака пронзила красная крылатая тень. Золотая толпа на секунду замерла. Мне показалось что исполинский золотой полоз приподнял треугольную хищную голову и грозно глянул вверх, на меня, на темную наглую фигурку в неимоверной вышине. Глянул, презрительно шевельнул жалом языка и пополз дальше по улице, продолжая сверкать великолепной чешуей.
Запрокинув голову, я разразился невероятно громким раскатистым смехом. Таким громким, будто я смеялся через рупор мегафона или хохотал в микрофон, подсоединенный к огромным колонкам. Сам смех… нормальный человек не должен так хохотать. Никогда. Если только не хочется надолго переселиться в дом с вежливыми санитарами и зарешеченными окнами. А внизу одна золотая «чешуйка» резко потемнела, будто отвалилась. Всего одна исчезнувшая чешуйка… всего одна из тысячи чешуек несокрушимой золотой брони. Но в одной великолепной книге одной недостающей чешуйки оказалось достаточно для умелого лучника, чтобы поразить огнедышащее злобное чудовище в его единственное слабое место. Хватило и здесь – как я понял, я угодил точно в лидера процессии, в гигантского золотого рыцаря с высоченным шлемом, больше напоминающим митру высокопоставленного священника. Рыцарь «погас». А следом начали гаснуть и остальные… и вновь послышался потрясенный единый вздох толпы, быстро перерастающий в яростный рев.
Я повернулся и бросился бежать. В место, где я только что был ударил арбалетный болт. С вершины груды стройматериалов я прыгнул рыбкой. Мой краткий полет сопровождали окрики стражи и приближающийся рев дракона. Упав, перекатился через плечо и рванулся к черном зеву спасительного колодца, попутно вломившись в густые заросли кустарника. Сделал всего шаг и кустарник вокруг меня полыхнул яростным пламенем. С перепуганным воплем я проломился через трещащие ветви, сбивая с себя ошметки огня. Вырвался из огненной ловушки и круто свернулся, не удержался на ногах, покатился по камню – передо мной упал красный дракон с несколькими наездниками на спине. По камню врезал метательный топор, брошенный игроком-гномом с крылатым шлемом.
Мною вела память. Не зря проверял Великую Сторожевую и репетировал отход. Нырнув в узкий проход между штабелями каменных блоков, промчался по этому лазу, пролез в небольшую дыру и сполз в уже дымящийся кустарник, где рухнул на пузо и торопливо пополз.
– Где он?!
– Покажись, гнусный мерзавец! Покажись! Яви свой мерзкий лик, темная тварь!
«Фига себе»…
– Кто-нибудь засек его ник? Расу? Уровень? Где он?!
– Ищите!
– Бей массой! Радмир, Коха – вниз! Найти! Выдох!
Стоящий где-то слева красный дракон с ревом выдохнул струю огня. В прорехе между листьями я увидел его здоровенную голову с разинутой пастью, похожую на причудливое сопло гигантского огнемета.
– Вон он! Вижу! В кустарнике справа! Бей!
«Влип!»… – признал я обреченно, ничуть при этом не собираясь сдаваться. Просто продолжил бежать. Есть тут одна интересная дырка в каменном покрытии верхнего этажа. Едва протиснется не самый упитанный человек или эльф. Гном и полуорк точно застрянут со своими широченными плечами. А отличаюсь благородной худобой. Кустарник с треском полыхнул и сгорел за мгновение, превратившись в черную пустошь за моей спиной. Встав на поджаренные пятки, я рванул вперед.
– Вижу!
– Бе… а черт! В сторону!
Чего это они? Рискнув бросить короткий взгляд в сторону внезапного переполоха, я чуть не споткнулся – в башню свирепо вдарила шипящая красно-серая молния исходящая из наплывшей на Великую Сторожевую той самой гигантской черной тучи. Молния ударила в красного дракона и тот рухнул на брюхо, не убитый, но уж точно контуженный. С его спины посыпались окутанные мелкими разрядами седоки, вопящие и матерящиеся. Следующая молния ударила в воздушного кальмара и проткнутым шариком тот рухнул вниз, унося с собой одного стража. Два полуорка успели спрыгнуть на башню и бежали ко мне. А я бежал от них. Пришлось изменить направление и вернуться к маршруту на один из широких колодцев. Третья и последняя увиденная молния ударила между мной и преследователями, разбрызгав вокруг каменную шрапнель и сотни змеек-молний. Я прыгнул вперед и бесстрашно ухнул в черную дыру, извернувшись в полете и показав висящей надо мной туче два оттопыренных больших пальца и заходясь в демонически-злорадном хохоте. Туча зубасто улыбнулась в ответ, сверкнула двумя щелями светящихся красным змеиных глаз и начала тяжело разворачиваться, не обращая внимания на бьющие по ней магические разряды.
Дальше я не видел – я камнем летел в бездну. Прямо к далекому склизком фундаменту Великой Сторожевой. Летел и хохотал… тьма поглотила и меня и хохот. Проглотила и заглушила с легкостью. А заодно и защитила – я увидел возникший на светлом фоне темный силуэт, что на миг вскинул руки над головой и хлещущим ударом опустил. Ко мне рванулся длинный огненный язык. Но он прошел мимо, даже не опалив. Выставив руку с «цепкой», я с надеждой растопырил пальцы, но пока они хватали лишь воздух.
– Чтоб ты сдох! – провопили сверху и вниз рванулась новая порция пламени.
На этот раз ко мне тянулся не огненный язык. Нет. Вниз летело что-то вроде тягучей громадной огненной капли. Мои пальцы коснулись стены и сорвались. Я дернулся в ту сторону, дотянулся до влажного камня, заскреб ладонью и сумел зацепиться. Снова сорвался… снова полетел вниз, но уже чуть медленнее. Опять коснулся, дернулся ближе и приник к стене, впиваясь в нее магией, кончиками пальцев и носками сапог. И остановился. Прижался всем телом. Застыл. Вжался и растекся по стене подобно слиму. И огненная страшная капля с сопением включенной на всю мощь газовой горелки пролетела мимо. Пропустив страшный «лифт», я проворно полез следом.
– Сдохни! Сдохни!
Да ты чего, парень? Откуда столько ненависти? Будто я раскокал любимый чайный сервиз твоей прабабушки!
Разве мой поступок не является игровым моментом? Меньше фанатизма, приятель, побереги нервы и сердце!
– Развейся в прах, отродье!
Далеко вверху зародились искорки огня. Наблюдать за приближением очередной смертоносной «лифтовой кабины» я не стал – ведь как раз поравнялся с темным лазом ведущим в вентиляционную шахту. Туда и нырнул. Нащупал железные скобы и начал своеобразное и очень быстрое движение вниз – разжимал руки, падал вниз, пролетая за раз не меньше десятка метров. Наощупь хватался за одну из скоб, останавливался. Повторял все заново, летя к подножию башни большими прыжками. И все это в кромешной темноте. И ведь вновь пригодился опыт моей игровой юности, когда немало пришлось поблуждать по темным коридорам и трубам канализации Альгоры. Сейчас я все проделывал абсолютно спокойно, не замедляясь и даже не огорчаясь, если вытянутые пальцы хватали пустоту, а не ожидаемую ступеньку. Я просто летел дальше, зная, что всегда смогу ухватиться за другую скобу или же просто за щель в стене. Я опытный стенолаз и не менее опытный «темнолаз».
– Н-на! – едва-едва слышным эхом донеслось сверху. Метатель огня не унимался и умудрился все же если не поразить меня своим огнем физически, то психически. Из-за пролетающих за редкими стенными проемами огненных вспышек, мне начало чудиться, что за стеной оживленная ночная автострада или тоннель метро. Багровые всполохи на мгновения вырывали из темноты мои перепачканные руки и вертикальный ряд пролетающих мимо скоб. Мои ладони попеременно казались мне то когтистыми лапами хищного зверя, то пауками с растопыренными лапами. Я падал на дно колодца и радостно хохотал – на этот раз уже собственным, а не навеянным магически смехом.
Получилось!
Задание бога Снесса успешно выполнено.
Я метнул здоровенное яйцо точно в цель, угодив по золотому шлему величественного рыцаря, предводителя торжественной церемонии.
Теперь, сделав дело, я улепётывал во все лопатки и не слишком сильно переживал по поводу преследователей. Еще чуть-чуть и прожигающий карман свиток телепортации сослужит мне великую службу.
Глянув на карту, я вцепился в очередную скобу и не став прыгать, начал аккуратно спускаться. Через десяток секунд мои ноги шлепнули в неглубокую лужу на полу. Я достиг подножия Великой Сторожевой. В паре шагов от меня, за тонкой стеной, колыхалось звездное ночное небо с яркими звездами-жуками.
– УН-Г-А-А-А-А-А! – протяжным стоном напомнил о себе гигантский слим.
– Прости, братунь – повинился я, выуживая свиток – Я вернусь, обещаю. А сейчас надо бежать.
Словно в подтверждение моих слов сверху донесся яростный приказ:
– Быстрее! Быстрее!
– Альгора – шепнул я.
Тусклая вспышка… и свиток обратился в горсть трухи, что в свою очередь рассыпалась в прах, облачком упавший в лужу. Ах ты ж… сердце ушло в пятки и судорожно забилось там, заставляя меня подпрыгивать на месте. Блокирующая телепортацию волшба не рассеялась. Плохо. Главное не стоять!
Изогнувшись, я нырнул в пробитую в фундаменте дыру. Проскочил через следующую. Пролез через особо узкую третью. И замер… снизу доносились глухие неразборчивые голоса. И они становились ближе…
Логично. Я далеко не главный гений Вальдиры и найдутся игроки поумнее и поопытней меня. Например такие, что сообразили перекрыть местную карликовую канализацию и направить к фундаменту башни десяток сильных бойцов. И прямо сейчас через ячеистый лабиринт фундамента пробираются крайне злые игроки, мечтающие поймать одного хитрого воришку. Я в ловушке. Мне хватило секунды, чтобы правильно оценить свои шансы избежать поимки и опознания. Выбора нет. У меня остался только один вариант. Забившись в угол, я уселся, успокаивающе шикнул на вновь заволновавшегося Ползуна и открыл главное меню. Мигом отыскал пиктограмму выхода и решительно щелкнул по ней. Я успею «развеяться» до появления преследователей, и моя личность останется нераскрытой.
Внимание! Происходит автоматическое сохранение системы!
Выход будет возможен через: 06:21… 06:20… 06:19…
Проклятье свету! Это еще что такое?!
Выход!
Внимание! Происходит автоматическое сохранение системы!
Выход будет возможен через: 06:17…
Приносим извинения за временные неудобства!
– Нехорошо – с трудом сглотнул я виртуальную слюну и щелкнул по пиктограмме еще разок, щелкнул с неистовой верой новообращенного фанатика.
Приносим извинения за временные неудобства!
Вальдира не отпускает меня. Просит задержаться еще на шесть минут. Тогда как уже через две-три минуты я окажусь в бронированных лапах врагов. И кто знает, что они сделают со мной… травма может остаться на всю жизнь…
Что делать?
Холодный и почти видимый синеватый вопрос повис перед моими глазами.
Что делать?
Вниз – точно нет. Это я сообразил сразу. Из узкого лабиринта надо выбираться немедленно. Я рванулся обратно вверх, поднимаясь к подножию заброшенной башни, двигаясь прямо навстречу злым голосам и выкриками. Проскочил крохотную каморку, пролез выше, круто свернул и подпрыгнул, ухватился за край отверстия, подтянулся. И замер в изумлении – надо мной больше не было непроглядной тьмы. Вся башня была ярко освещена начиная от вершины и почти до середины. И яркий белый свет быстро опускался ниже, безжалостно прогоняя темноту, изгоняя ее из самых дальних закоулков. Появилось желание заметаться с тоненьким криком из стороны в сторону, дабы сделать хоть что-то, а просто стоять в ступоре подобно оленю увидевшему стремительно приближающиеся фары машины.
Я не стал бегать из стороны в сторону и тоненько кричать.
Путь вверх отрезан. Путь в фундамент – тоже. Телепортация блокирована. Выхода из игры нет.
Мне остается одно – затаиться. И надеяться на удачу, а если она изменит – вступить в неравный бой и погибнуть. Но это на крайний случай. Пока же – затаиться! А для этого нужно подходящее место. Взлетев по двум десяткам железных ступенек, я выпрыгнул через один из вентиляционных проемов и ухнул вниз – в центр нижнего этажа башни, прямо в пасть исполинского красного слима.
Прыгнул я по памяти. Но она меня не подвела – по пяткам жестко ударил камень. Я приземлился на небольшом островке вздымающемся из живого слизистого моря затопившего Великую Сторожевую. У моих ног плескались стонущие волны. Мелькали плавающие многоногие звезды. В мою сторону повернулся мутный призрачный глаз.
– У-Н-Г-А-А-А-А-А!
С этого расстояния выкрик бессмертного монстра буквально оглушал. Я не ответил. Было не до этого. Распластавшись на пока еще погруженном во тьму камне, я глянул вверх. Гигантский шар света неотвратимо опускался. Надо торопиться. В тот раз, вчера, когда островок был освещен вонзившимся в него пылающим торчспиром, я увидел, что это груда обычных кирпичей и каменных блоков. Этих стройматериалов вокруг немеряно. Уже это говорит о том, как быстро все случилось – видимо слим гигант возник здесь разом, явился как снег на голову, парализовав всю работу. Главное, чтобы островок не обладал гордым статусом «неуничтожимо». Нет. В этот раз мне повезло. Хватило одного сильного рывка и с чавкающим звуком в моих ладонях оказался извлеченный кирпич. Я отложил его в сторону и взялся за следующий. А затем еще за один. Трудился в лихорадочном темпе, старательно выполняя страннейшую и возможно страшнейшую в мире работу – я рыл самому себе могилу. И могилу глубокую. Чем глубже – тем лучше.
С каменным блоками дело шло туже – большие они. Но и их я подхватывал, выворачивал из чавкающей смеси желтой глины и красной слизи, выкладывал вокруг краев продолговатой могилы. А вокруг становилось все ярче. Это уже не темнота. Это просто предрассветный сумрак, что вскоре полностью исчезнет. И что самое важно – к мигу, когда он пропадет, должен пропасть и я. Исчезнуть бесследно…
Нагрести большую кучу грязи. Шикнуть на Ползуна. Рухнуть спиной в радостно поглотившую меня могилу. Сгрести на ноги и тело грязь. Навалить кирпичи и сдвинуть блоки. Устроиться поудобней и затихнуть.
Вовремя…
Маскировка +75.
Ну да. Могила кого угодно прикроет с надежностью бетонной плиты.
Что с блокировкой выхода?
Выход будет возможен через: 05:23…
Приносим извинения за временные неудобства!
Белый свет достиг дна Великой Сторожевой и затопил собой все вокруг. Скрытый грязью, слизью и кирпичами, я невольно прищурился, сквозь узкие щели своего укрытия глядя на ставший таким яркий внешний мир. Прищурился и пораженно распахнул глаза снова, осознав, что за цифры увидел на таймере отсчитывающем мгновения до выхода.
Пять минут двадцать три секунды?
Быть того не может! Не может!
Я, конечно, быстр и горжусь этим. Но даже я, со всей своей привычкой к темноте и приобретенной сноровкой, не сумел бы вырыть укрытие и закопаться в него. За полторы-две минуты – да. За одну минуту – нет. Таймер тикал с задержкой. Почти уверен в этом.
Проклятые светлые мошенники. Жулики! И еще бочку на темных катят! Разве это спортивно?
Выражать эмоции я не мог. Я во всем уподобился своим друзьям умертвиям, на которых недавно наткнулся в их подземной усыпальнице. Они с прекрасной неподвижностью возлегали на каменных полках и с мнимой слепотой таращились в никуда. Поступил так и я, понимая, что ничего другого мне не остается, хотя и сжимал с холодной решительностью тонущие в слизи рукояти кинжалов.
Тикай, тикай, проклятый таймер работающий на врагов! Тикай!
Бух…
Прямо на мою могилу приземлился рыцарь. На живот будто тонну положили. Я смотрел снизу-вверх сквозь узкую щелку. Видел стальные высокие сапоги с позолотой, шипастые наколенники, край тяжелого золотого плаща.
– Где он?! – гремящий требовательный голос выражал многое о своем владельце, это голос нетерпеливого и властного лидера привыкшего что на его вопросы отвечают незамедлительно.
– Не видим!
– Пока не обнаружен!
– Ищите! – снова громыхнул рыцарь и топнул ногой, вбивая кирпич мне в грудь.
Минус сорок хитов жизни. Чтоб тебе пусто было ходячая консервная банка! Вали отсюда тушенка с ножками! Вали!
Бух!