Старик посмотрел на меня так тепло и трогательно, что я чуть не расплакалась. Он немного помолчал и проговорил:
– Сегодня в полночь.
Я не ожидала, что времени оставалось так мало.
– У вас есть целый вечер, чтобы передумать. Я буду ждать до полуночи в кафе «Негоцианты».
* * *
Настал вечер. Я удобно устроилась на диванчике, обтянутом пурпурным бархатом, в знаменитом кафе на улице Гренет. В сумке лежала книга Оригена, которую я днем взяла в библиотеке, – мне не терпелось узнать, о чем писал человек, вдохновивший Евагрия и объявленный еретиком.
Почти все столики были заняты – кое-где ужинала целая семья, но в основном тут сидели парочки. Бокалы позвякивали и переливались содержимым, от блюд с яствами разносились аппетитные запахи, а за привычной лионской сдержанностью чувствовалось приподнятое настроение сотрапезников. Иногда до меня долетали обрывки разговоров и веселый смех.
Я заказала большой чайник травяного чая – единственное, что могла себе позволить, зная, что вот-вот официально стану безработной.
Сочинения Оригена оказались совсем небольшой книгой, и я собиралась быстро разобраться с ней, но это оказалось не самым простым делом. Мне всегда казалось, что человечество непрерывно развивалось и совершенствовалось, а значит, росло в культурном и интеллектуальном плане. Но по мере чтения я понимала, что полторы тысячи лет назад жили люди, по сравнению с которыми наши мыслители выглядели глупыми школьниками.
Время шло. Я пила чай крошечными глотками, чтобы растянуть его на подольше.
Стемнело. Мерцающие бордовые драпировки на стенах создавали в кафе уютную, теплую атмосферу.
23:00. Впервые за день я засомневалась. Вдруг Оскар Фирмен не придет?
Я вернулась к чтению, краем глаза посматривая на входную дверь. Резные деревянные часы внушительных размеров, многократно отражающиеся в зеркалах, отсчитывали минуты.
23:40. Следить за нитью повествования было все сложнее. Мысли разбегались. Я представляла, как иду по пути духовного роста, учусь доверять себе, людям и жизни и становлюсь счастливее день ото дня. После всего случившегося на корабле я понятия не имела, в какой сфере работать. Кажется, я могла выбрать любую…
Вдруг я вспомнила тот день, когда Джереми позвал меня на сцену и я впервые спела. На несколько минут мечта стала явью, радости не было предела. Что, если двигаться дальше в этом направлении? Да, там полно подводных камней, а шансы на успех мизерные, но все же…
«Лучше умереть по пути к идеальной жизни, чем вообще не отправиться на поиски», – писал Ориген в своем серьезном трактате.
В полночь я поняла, что больше никогда не увижу Оскара Фирмена.
25
На следующий день меня ждала другая встреча – в кафе «Абель» на улице Гинемер. На этот раз разговаривать предстояло с Шарлем. Из-за кораблекрушения история с испытательным сроком повисла в воздухе, но я решила сама написать заявление об увольнении, чтобы избавить начальника от лишних административных хлопот.
Я толкнула дверь старинного лионского бистро и оказалась в зале, украшенном темным резным деревом и заполненном аппетитным запахом грибного соуса. Шарль уже пришел. Он сидел на высоком табурете за старой барной стойкой, отполированной до блеска за долгие годы службы. Не обращая внимания на дымящуюся чашку кофе, он изучал лежавшую перед ним кипу документов.
При виде меня он вскочил и, улыбаясь, бросился навстречу:
– Сибилла!
Я удивилась: за все время нашего знакомства он ни разу не проявлял таких эмоций. Хотя, возможно, его радовал мой предстоящий уход…
– Добрый день, Шарль.
– Садитесь. Хотите кофе?
– Да, спасибо.
Пока он делал заказ, я достала из кармана письмо и протянула ему.
– Что это?
– Заявление об увольнении. Не хочу, чтобы у вас были сложности из-за меня.
Он взял письмо и разорвал на мелкие кусочки. Я не понимала, что происходит.
– Сибилла.
– Да?
– Сибилла, благодаря вам я спасен!
– Я вас не понимаю.
– Примите, пожалуйста, мои извинения!
– Что происходит? Объясните, наконец!
– Простите, что десять дней назад накричал на вас за то, что вы потратили целый день на заключение нового договора со страховой. Сибилла…
– Да?
– Сибилла, страховая выплатит нам полную стоимость корабля. Нового корабля! Вы представляете? Это просто невероятно!
– Ого…
– Даже бухгалтер-эксперт до сих пор не может прийти в себя. Он сказал, что ни разу не видел настолько хорошо составленного контракта. Да, этот контракт стоил нам дорого, но сегодня он меня спас! Я больше не нуждаюсь в американских деньгах!
– Да уж, я тогда была чересчур предусмотрительна. Сегодня я бы не стала так дотошно подходить к вопросу. Выходит, даже у недостатков есть положительная сторона…
Шарль предложил мне место управляющей на будущем корабле, куда он хотел взять всех бывших сотрудников. «Победителей не судят!» – гордо бросил он.
Я невольно улыбнулась.
Мне не хотелось сразу давать ответ. Новый корабль должны были доставить через полгода. У меня было время, чтобы попробовать себя в шоу-бизнесе.
С тех пор как клетка из страхов и сомнений дала трещину, жизнь казалась гораздо увлекательнее, чем раньше. Теперь мне хотелось взять от нее все.
Что произошло дальше, вы знаете…
Оскар Фирмен не раскрыл мне «универсального лекарства» – я нашла его сама. Им оказалась любовь. Каким бы характером вы ни обладали, излечить может только она. Любите себя, любите других людей, любите жизнь – и у вас все сложится.
26
Комо, 2 февраля 2018 года
Яркое солнце заливало террасу. Вдалеке озеро переливалось всеми оттенками синего. Белый парус тихо скользил по поверхности, подгоняемый легким бризом. Свежий ветерок гладил щеки и приносил терпкий запах лесов, покрывавших окрестные холмы.
Сэм устроился в одном из белых плетеных кресел, наслаждаясь изумительным видом. Рядом сидел Джереми Фланаган. Перед ними горделиво возвышался спасенный из воды «Блютнер». После реставрации он обрел былой лоск и снова стал похож на светского щеголя.
Сэм позаботился обо всем, чтобы устроить сюрприз Сибилле Ширдун. О его планах знала только Джулия. Инструмент доставили к вилле в полной тишине – его прибытие напоминало религиозную процессию, типичную для юга Италии.
Но к сожалению, за последнюю неделю Сибилла Ширдун очень сдала. Она не вставала с постели, и сиделка предпочитала не беспокоить ее.
– Можете просто сообщить, что пришли гости? А она сама решит, выходить или нет.
Строгая дама ответила отказом.
Сэм и Джереми сидели и ждали.
Чтобы скоротать время, они тихонько переговаривались. Джереми волновался. Он боялся, что после стольких лет Сибилла его не узнает. Все-таки ему недавно исполнилось восемьдесят три года… Постепенно темы исчерпались, и разговор сошел на нет.
Сэм вспоминал историю Сибиллы и советы великого магистра касательно каждого типа личности. Он думал о том, как сильно эта встреча изменила ту незаметную, болезненно застенчивую женщину, которой она была, выведя на авансцену собственной жизни. Он представлял, как она создавала благотворительный фонд, как руководила им и добилась небывалого успеха… Просто уму непостижимо.
Что касается самого журналиста, он никак не мог понять, какой тип характера достался ему. В последнее время он колебался между первым, четвертым и шестым. Непростой выбор. В какой-то момент он пришел к выводу, что нет смысла лишать себя чего-то, если тебе подходят целых три пути духовной эволюции.
И потом, почему бы не пользоваться сильными сторонами каждого из типов личности? В зависимости от ситуации можно быть перфекционистом, как номер один, помогать людям, как номер два, эффективно работать, как номер три, превращать страдания в творчество, как номер четыре, опираться на логику и рассудок, как номер пять, быть предусмотрительным, как номер шесть, и оптимистом, как номер семь, держать все под контролем, как номер восемь, и жить в гармонии с миром, как номер девять.
Джереми поднялся с кресла и прошелся по террасе. Он сел за рояль, повернувшись лицом к озеру. Тишину райского места нарушало только доносившееся издалека тихое чириканье. Потом и птицы замолчали, словно тоже замерев в ожидании.
Сэм задержал дыхание.
Джереми положил руки на клавиши… и заиграл.
Звук был удивительно чистым: верхние ноты звенели, как колокольчики, нижние гладили слух нежным бархатом. Сама мелодия никого не могла оставить равнодушным. Сэм понял, что звучали «Sibille’s reflections».
В какой-то момент журналист обернулся. Сибилла Ширдун стояла в дверном проеме. На ней было струящееся платье цвета слоновой кости. Она направилась к сидевшему спиной Джереми. Слезы текли по ее щекам. Подойдя к пианисту, она медленно положила руку ему на плечо.
Он повернул голову, не переставая играть. Их взгляды встретились. Сэм услышал, как она прошептала:
– Спасибо, Джереми. Спасибо за все.
* * *
Два месяца спустя Сэм прилетел в Каталонию, чтобы написать статью о празднике святого Георгия. Местная телепрограмма сообщила о смерти великой Ширдун.
Конечно, он понимал, что рано или поздно это должно было случиться, и все же ему стало грустно. Словно черным покрывалом, окутала его тоска.
Интернет уже пестрил статьями на всех языках мира, посвященными певице.
Несколько часов спустя ему позвонил Жоэль Жобе, тот самый человек, который сумел вернуть к жизни старый рояль.
– Я слушал новости. Знаю, что произошло, – сказал он. – Это мне кое о чем напомнило. Три месяца назад, разбирая рояль, я обнаружил блокнот с записями. Он был спрятан под декой. Надо сказать, хорошо спрятан. Я отложил его, собирался рассказать вам, но тут меня срочно вызвали в Швейцарию, и я совсем забыл.
– Можете отправить мне блокнот?
– Конечно.
– Я сейчас в Барселоне, скину адрес отеля эсэмэской.
Радости Сэма не было предела – еще чуть-чуть, и он сможет прочитать дневник Сибиллы Ширдун, где она подробно рассказывала о том периоде своей жизни.
* * *
Лион, 4 мая 2018 года
Сэм сидел в приемной нотариуса, к которому перешли дела Оскара Фирмена, и листал журналы. Почти все они писали о Сибилле Ширдун, но ничто не могло сравниться с его шедевром. Из-за того что в редакции скопилось слишком много материалов, серию интервью пришлось сдвинуть, и она увидела свет… накануне смерти дивы. Из всей печатной прессы только «Ньюсуик» вышел с ее лицом на обложке. Продажи побили все рекорды.
– Месье Бреннан?
– Это я, – отозвался Сэм.
– Мэтр Варен ждет вас. Прошу следовать за мной, месье.
Журналист встал и пошел за секретаршей, в очередной раз поразившись тому, как торжественно умеют говорить французы.
Они свернули в коридор, пол которого покрывал отличный паркет, стены были отделаны светлым деревом, а высокий потолок украшала лепнина. Выглядело все это очень дорого.
На секретарше был модный костюм и туфли на высоком каблуке.
Сэм пожалел, что надел кроссовки, а не ботинки.
– Добрый день, месье, – приветствовал его нотариус, вставая из-за стола.
– Добрый день, мэтр, – ответил Сэм, протягивая визитку.
Он усмехнулся про себя. Впервые в жизни пришлось использовать это старинное обращение.
– Здравствуйте! – раздался звонкий голосок.
Совсем юная девушка убирала книги в огромный шкаф.
– Нужно говорить: «Здравствуйте, месье», – тут же поправил нотариус высокомерным тоном.
– Привет, – ответил ей Сэм.
– Это стажер, – снисходительно пояснил мэтр Варен.
Они сели, и Сэм сразу взял быка за рога:
– Вам звонила моя ассистентка.
– Да, я в курсе.
– Значит, вы знаете, что я собираю информацию о человеке, умершем около пятидесяти лет назад, клиенте вашего предшественника.
– Да, это Оскар Фирмен, клиент мэтра Жаке, – ответил он, похлопав рукой по тонкой папке, лежавшей на рабочем столе.
– И вы знаете, что я ищу потомков месье Фирмена.
– У него их нет, – ответил он, открывая папку. – Я проверил. Ни одного наследника. Его имущество было передано государству.
В этот момент секретарша снова вошла в кабинет:
– Вы не могли бы подойти на секунду, мэтр, мадам Жирар все еще ожидает вас…
– Да… Сейчас подойду. Прошу прощения, я вернусь буквально через две минуты, – сказал он Сэму и исчез в коридоре.
Журналист повернулся к девчушке:
– Ты уже работаешь? Сколько тебе лет?
– Мне четырнадцать, прохожу практику.
– Хочешь стать нотариусом?
– Ну… вообще-то, нет. Я все это терпеть не могу!
– Тебе не нравится профессия или твой шеф?
В коридоре послышались шаги. Нотариус вернулся в кабинет.
– Оскар Фирмен оставил завещание?
– Вы знаете, что я не имею права разглашать эту информацию.
– Но ведь прошло пятьдесят лет, и у него нет наследников…
– Да, но закон есть закон.
– Я не собираюсь лезть в чужие тайны или совать нос в финансовые вопросы, просто хотел узнать, не оставил ли он каких-то особых инструкций или писем…
Нотариус вздохнул:
– Могу сказать только одно. Он оставил письмо, но нам так и не удалось найти адресата.
– А кто этот адресат?
– Я не могу сказать.
– Но мне нужно только имя.
– Нет.
– Вам же это ничего не стоит, это никому не причинит вреда…
– Я не имею права сообщать его вам.
– Вы ничем не рискуете! У него даже нет наследников…
– Прошу вас, закончим этот разговор, – сказал он сухо и встал. – Пойдемте, я вас провожу. Следующий посетитель уже ждет.
Сэм последовал за ним, гримасничая и передразнивая старого сухаря. Девушка прыснула от смеха. Сэм подмигнул ей, а нотариус метнул злобный взгляд.
Выйдя из конторы, Сэм в расстроенных чувствах перешел дорогу, сел в кафе напротив и заказал бутылку «Будвайзера». Он устроился на террасе, достал из кармана телефон и принялся просматривать длинный список неотвеченных писем. Ему казалось, что с каждым днем их приходило все больше. Целая лавина…
Он сделал глоток пива, собрал волю в кулак и открыл первое, собираясь написать ответ.
– Держите!
На стол упал конверт.
Сэм поднял глаза. Перед ним стояла та самая девчушка.
Вот это да!
– У тебя будут проблемы.
– Плевать! Сегодня последний рабочий день. Больше он меня не увидит!
Сэм улыбнулся ей:
– Спасибо огромное! Удачи тебе.
Она подмигнула и быстро убежала.
При виде имени на конверте Сэм выпучил глаза.
Сибилла Блютнер
Он невольно улыбнулся и отхлебнул еще пива.
Юная Сибилла была настолько недоверчивой, что не захотела открыть Фирмену свою настоящую фамилию. А за псевдонимом не пришлось далеко ходить.
Конверт был тщательно запечатан. Сэм подозвал официанта и попросил нож, чтобы вскрыть печать.
Его сердце колотилось, когда он доставал сложенный вчетверо лист бумаги.
Письмо было датировано тринадцатым июля тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года. Его написали больше пятидесяти лет назад.
Сэм прочитал его и положил перед собой на маленький мраморный столик.
Оскар Фирмен говорил, что писал Сибилле, но послание вернулось с пометкой «Адресат не найден». Поэтому он принял решение составить завещательное письмо в надежде, что нотариус сумеет разыскать ее.
В своем тексте… он давал согласие на публикацию дневника!
Сэм глубоко вздохнул.
Если бы это произошло всего месяц назад… Сибилла была бы так рада!
Еще глоток пива.
Теперь он знал, что делать.
* * *
Прошло два месяца. Сэм приехал в Экс-ан-Прованс на оперный фестиваль. Он готовился к интервью с немецким дирижером во дворе епископского дворца, когда в кармане завибрировал телефон.
Это был Филипп Робине, владелец издательства «Кальманн-Леви».
– Добрый день, Филипп!
– Как дела, Сэм?
– Что я могу сказать… Под солнцем Прованса, среди старинных зданий и музыкантов – вполне неплохо! Как раз вспоминал вас утром. Хотел узнать, на какой день запланирована презентация книги.
– Предположительно на семнадцатое октября.
– Отлично, очень хорошо.
– Сэм, как думаете, какое название выбрать? В дневнике Сибиллы Ширдун мы ничего не нашли.
Название. Он об этом даже не задумывался.
Хотя…
Внезапно в голове промелькнула фраза – такая четкая и ясная, словно ее подсказала сама Сибилла.
Он улыбнулся и произнес:
– «Я обещаю тебе свободу».
Примечания
1
Феликс Потен – предприниматель, создавший во Франции в середине XIX в. сеть магазинов розничной торговли продуктами питания, пользовавшихся огромной популярностью. Его наследники продолжили дело под маркой «Felix Potin», предлагая не только продукты, но и полуфабрикаты и готовые блюда.
Вернуться