Эти мысли.
Эти образы.
– Не-е-е-е-е-т! – крикнул он и ударил правой рукой в стену.
Он с радостью воспринял мгновенную боль, но она не прочистила ему мозги. Где-то глубоко в подкорке, смешавшийся со всем увиденным за эту неделю, прятался образ Билли Стайлс, подвергшейся жестокому и беспощадному нападению. И оставленной умирать в лесу, где она испытала такой ужас, что он навсегда изменит ее жизнь.
Но не этот образ мучил его сейчас. Не он не отпускал его на регбийном поле. Речь шла о более личном и близком образе, который наполнял его яростью, сжигавшей, подобно лесному пожару, все его внутренности.
Это был образ тринадцатилетней девочки, брошенной всеми, никем не любимой, незащищенной, испуганной, но старающейся держаться, которую отвели в лес и изнасиловали.
И от этого образа он не избавится никогда.
Бросившись на скамейку, Брайант низко наклонил голову. И заплакал.
Глава 81
Было почти девять вечера, когда Ким припарковалась перед желтой входной дверью.
Она все еще не могла прийти в себя, ярость переполняла ее – стоило ей хоть чуть-чуть успокоиться, как мысли о случившемся вновь заводили ее.
– Ты будешь себя хорошо вести? – спросила она у Барни, постучав в так хорошо знакомую дверь.
Он посмотрел сначала на нее, а потом на дверь, что на его собачьем языке означало, по-видимому, ДА.
Тед Морган открыл дверь и улыбнулся ей навстречу, как делал всегда с того самого момента, когда в возрасте шести лет ее впервые направили к нему на консультацию.
– Ты запоздала, – сказал он.
– Прости, но…
– Я хотел сказать, что жду тебя вот уже несколько дней, – Тед отошел в сторону. Ким вошла, Барни вошел вслед за ней, и Морган закрыл за ними дверь.
– Где сядем? – спросил он.
– На кухне, – ответила Ким.
– Понятно.
– Что тебе понятно? – задала вопрос Ким, усаживаясь за обеденный стол.
– Ты пришла поговорить, – ответил психолог, наполняя кофеварку. – Сегодня будем пить растворимый. Не хочется тратить «Коламбиан Голд» на напиток, который ты, скорее всего, не допьешь.
– Тед, ты что, куда-то засунул его?
– Милая, я все объясню потом, – усмехнулся мужчина. – Прежде всего объясни мне, зачем ты пришла? – с этими словами он повернулся к Ким лицом.
– Ты следишь за новостями?
– Конечно.
– И знаешь, что значат эти смерти?
– Естественно. Первый эпизод – абсолютная копия того, что произошло с тобой и Мики, второй – реконструкция смерти Эрики и Кита. Именно поэтому я жду тебя уже несколько дней. Как поживают твои коробочки с воспоминаниями?
– Пока закрыты, – едва слышно ответила Ким. – Сегодня вечером в парке тоже кое-что произошло…
– Ты о девочке?..
Ким кивнула – она не знала, что все это уже успели показать в новостях.
– Очень мало деталей. Это тоже как-то с тобой связано?
– Приемная семья номер пять, – кивнула Ким.
Том поставил чашки на стол. Барни стал жадно лакать воду из миски, которую ему поставили на пол.
– Когда ты появилась здесь после приемной семьи номер пять, это было ни на что не похоже. В тебе появилась какая-то жесткость, которой раньше не было. Несмотря на все, что с тобой происходило до этого, у меня создалось впечатление, что именно в этой семье ты научилась ненавидеть.
– Продолжай, – попросила Ким.
– До того дня я не оставлял надежды, что смогу тебе помочь, что каким-то образом случится прорыв и твои раны затянутся…
Ким почувствовала, как в присутствии этого человека, единственной целью которого было ей помочь, ее ярость куда-то исчезает.
– Но, когда ты вернулась после семейства номер пять, я понял, что ты перешла в другое измерение. Что я больше не смогу до тебя достучаться.
Ким подумала, что, скорее всего, он был прав.
– На месте преступления я чуть не съездила по морде констеблю, – призналась она.
– Но ведь ты этого не сделала? Уверен, что…
– Только потому, что меня остановил Брайант. Честное слово, Тед, я бы его ударила.
– Мне хотелось бы узнать, что этот констебль натворил, но ведь ты пришла не для того, чтобы обсудить именно это, правда?
– Просто это доказывает, что Брайант прав, – покачала головой Ким.
– Прав в чем?
– В том, что я стараюсь подавить свои эмоции и действую так, как будто все это случилось с кем-то другим.
– М-м-м… это совсем не обязательно. Ты никогда не пробовала использовать технику копировальной машины? Когда ты притворяешься, что все, что с тобой происходит, в действительности происходит с кем-то другим?
Сглотнув, Ким согласно кивнула.
– Ну так если она помогала тебе раньше, то почему бы не использовать ее сейчас? По-научному это называется «диссоциация», и этот метод часто используется в случаях сексуального насилия над детьми…
– Продолжай, Тед.
– Хотя, боюсь, все это не так просто. Если ты дашь выход своим эмоциям, то твои коробочки с воспоминаниями откроются и воспоминания полностью поглотят тебя. Мы ведь говорим не о каком-нибудь одном или даже двух психотравматических инцидентах. Мы говорим о всех, потому что у тебя нет возможности их выбирать. Ты не можешь вспомнить одно и проигнорировать все остальное. Не тогда, когда ты сталкиваешься с реставрацией этих инцидентов, потому что в этом случае они как бы повторяются у тебя на глазах. А значит, единственный выход для тебя – подавлять свои эмоции, блокировать воспоминания, не давая им выйти на поверхность.
– То есть я все правильно делаю? – спросила Ким, почувствовав его поддержку.
– Не совсем, – ответил Тед, сделав глоток кофе.
– Ах вот как, – Ким почесала Барни за ухом.
– Потому что у тебя боль накладывается на боль и все это накладывается на гнев. Представь себе, что у тебя шкаф набит платьями, а ты все покупаешь и покупаешь. Ты открываешь дверь шкафа и бросаешь в него новые платья, даже не рассматривая их, а потом вновь захлопываешь дверь. Что, по-твоему, произойдет рано или поздно?
– Я куплю новый, большой шкаф.
– Очень смешно. А теперь ответь на вопрос.
– Рано или поздно я открою шкаф, и все эти платья вывалятся мне на голову.
– Абсолютно верно.
– То есть ты хочешь сказать, что я только откладываю свои эмоции и рано или поздно они меня настигнут?
– У любого шкафа есть свой лимит, Ким.
– Вуди снял меня с расследования, – глубоко вздохнула Ким.
– Из-за констебля? – казалось, эта информация ничуть не удивила Тома.
Ким кивнула.
Том сделал глоток.
– Какой-то сумасшедший реконструирует каждый психотравматический эпизод в твоей жизни. И делается это для того, чтобы сделать тебе больно, чтобы заставить тебя страдать. И это может очень плохо кончиться, потому что при таком уровне ненависти вся эта боль может закончиться только одним – смертью. Твоей смертью. Это единственный логический выход из ситуации.
А теперь я объясню тебе, почему так важна комната. Приходя ко мне, ты сама выбираешь, где ты хочешь сидеть. Когда ты хочешь подумать в одиночестве или тебе надо, чтобы я молча посидел рядом, ты идешь в сад. Если ты хочешь пообщаться на равных и рада выслушать мои мысли и мнения, то ты выбираешь гостиную. А вот когда тебе нужно, чтобы я согласился со всем, что ты скажешь, ты выбираешь кухню.
– Неужели?
– Именно поэтому ты получила растворимый кофе, – кивнул Том. – Потому что я очень редко с тобой соглашаюсь. И, боюсь, сегодняшний день тоже не будет исключением. Принимая во внимание все обстоятельства, твое эмоциональное состояние и твои действия – не говоря уже о необходимости обеспечить тебя защитой, – Вуди, на мой взгляд, абсолютно правильно снял тебя с расследования.
Ким почувствовала, как гнев возвращается и давит на ту тяжесть, которую она уже ощущала у себя в животе.
И не задумываясь о том, правильно она поступает или нет, она вскочила и вылетела из дома.
Глава 82
Увидев, как такси повернуло на стоянку, Элисон с облегчением вздохнула.
– Стейси, спасибо, что согласились… – начала она, вылезая из машины.
– Что, черт побери, происходит, Элисон? – спросила констебль, внимательно ее оглядывая. – Вы что, пьяны?
Элисон покачала головой.
– А тогда почему вы припарковались по диагонали и заняли три места? Если вам надо, чтобы вас довезли домой, то, имейте в виду, я единственный человек в отделе, который…
– Меня не надо никуда везти. И в трубочку мне дышать не надо. Мне нужен сотрудник полиции, которому я могу доверять.
Застонав, Стейси жестом показала таксисту, что он может ехать.
– Клянусь, моя партнерша готова вас растерзать. Мы сидели с попкорном и «Бейлиз» и смотрели фильм с Мелиссой Маккарти
[40]. Так что я тоже готова вас убить. Так в чем же…
– Стейси, мне очень жаль, – огорчение Элисон было вполне искренним. Иногда она забывала, что у людей, с которыми она работает, есть своя личная жизнь. – Садитесь в машину, и я вам все объясню.
Стейси прищурилась, но сделала, как ей сказали.
Элисон тоже села в машину, набрала в легкие побольше воздуха и все ей рассказала.
Она увидела, как девушка, вначале слушавшая ее совершенно безучастно, вдруг заинтересовалась и на ее лице сменился калейдоскоп эмоций, начиная с шока и кончая полным неверием.
Пересказав ей свой последний разговор с Томом, Элисон замолчала.
– То есть вы считаете, что это он? – уточнила Стейси.
– Если выбирать между ним и Кертисом – я ставлю на него.
– А почему вы позвонили мне?
– Потому что нашла, – объяснила Элисон. – Нашла пропавшую сережку Беверли, розового фламинго. Она тут.
Осмотревшись вокруг, Стейси уставилась на Элисон.
– Вы хотите сказать, что она под нами? Что вы над ней припарковались?
– Я не хотела, чтобы она еще больше загрязнилась, – кивнула Элисон. – Ведь на ней могло остаться ДНК убийцы.
– Элисон, вы открыли новый способ защиты вещественных доказательств, но если на Беверли напали около недели назад, то на сережке могут быть следы ДНК десятков людей, – сказала Стейси.
– То есть она никому не нужна?
– Этого я не говорила. Я только сказала, что с точки зрения доказательности она проблематична, но в принципе находка отличная, – с этими словами Стейси достала из кармана пакет для вещественных доказательств.
– Мне сдать назад, чтобы вы могли?..
– Нет, нет, – быстро ответила Стейси. – Я залезу под машину. Нельзя допустить, чтобы с сережкой что-нибудь случилось.
Элисон вышла из машины и неожиданно почувствовала приступ вины, увидев, как констебль встала на колени. Она оторвала эту женщину от ее партнерши в столь необходимое ей свободное время. Нагрузила ее своей историей, и теперь констебль шарит под дном ее машины в поисках улики по делу, к которому она не имеет никакого отношения.
На мгновение Элисон задумалась о том, скольких полицейских зараз она может вывести из себя.
И все потому, что она верит в свой профиль убийцы.
– Вот, попалась, – сказала Стейси, выползая из-под машины и отряхиваясь.
– Большое вам спасибо, Стейси. Мне так жаль, что я вас вытащила. Проблема-то моя, а не ваша, так что если вы передадите сережку мне, то это я уже буду думать, что мне с ней делать.
– К сожалению, Элисон, – закатила глаза Стейси, – я не могу по щелчку забыть все, что видела или слышала, так что нравится вам это или нет, но я тоже в деле. И вопрос сейчас стоит следующим образом: «Что НАМ с ней делать?»
Глава 83
Было уже почти одиннадцать, когда Ким наконец вставила ключ в свою дверь.
Прямо от Теда, в наступающих сумерках, она проехала в Клент Хиллз. Обычно ей нравился этот период между днем и ночью, во время которого она могла спокойно обдумать все происшедшее за день.
Она вспомнила, как однажды Брайант попытался объяснить ей разницу между астрономическими, морскими и обычными сумерками. Слушала она его не больше десяти секунд. Для нее сумерки – это время, когда ей нравится гулять с собакой.
Но сегодня сумерки не помогли ей избавиться от отрицательных эмоций, и ее гнев никуда не делся.
Налив воду в миску Барни, Ким наполнила перколятор для себя. Чашка кофе в этот ночной час точно не поможет ей заснуть, но, судя по всему, завтра ей будет некуда торопиться.
Остановившись, она посмотрела на жадно лакающую воду собаку. Капли разлетались во все стороны и падали на каменный пол.
– Ты прав, старина, все это выглядело слишком смешно.
«А ведь я не тот человек, который может пожалеть себя», – размышляла инспектор, усаживаясь на софу.
– Может быть, только сегодня? – обратилась она к собаке, которая внезапно материализовалась возле нее, и погладила пса по голове.
Ким улыбнулась, почувствовав, как он устраивается у нее под боком так, чтобы спина лежала вдоль ее ноги, а голова оказалась на бедре.
Инспектор подумала, что он хорошо ее выдрессировал – ее рука, почесав ему за ухом, спустилась ниже, на спину.
Теперь, оказавшись в тишине и покое, она не могла не почувствовать, как к ней вновь возвращаются события прошедшего дня.
Казалось, что уже много дней прошло с того момента, как она убежала со вскрытия, не в состоянии перенести вида почерневших, обугленных тел и отчаянно пытаясь сделать так, чтобы эта картинка не заслонила ей образ ее приемных родителей, какими она видела их в последний раз – улыбающихся и счастливых. Ким крепко зажмурила глаза, как будто это могло помочь не допустить кошмар в ее сознание.
Все еще не открывая глаз, она откинулась на спинку софы и вспомнила доброту в глазах человека, написавшего книгу о ее жизни. Ее гнев по отношению к нему исчез в тот самый момент, когда она поняла, что заставило его написать эту книгу и рассказать в ней всю правду.
Сложнее было справиться с вечными вопросами Брайанта относительно того, может ли она вести расследование.
Неожиданно Барни заерзал на софе и почесал подбородок задней лапой.
– Хорошо, хорошо, прямо он этого не говорил, – призналась Ким. Но именно так она восприняла эти вопросы, хотя и знала, что больше всего сержанта волнует ее благополучие.
А потом эта оценка Элисон ее психического состояния, которую психолог высказала перед участком. С ней она категорически не соглашалась до того момента, когда чуть не ударила полицейского на месте преступления.
«Все-таки меня это достало», – подумала инспектор, покачав головой.
Но она никак не хотела оправдывать этим свои действия, хотя они и повлекли за собой снятие ее с расследования.
Правда, вид лежащей там девушки, изнасилованной и подвергшейся чудовищным издевательствам, вновь вызвал в ней ощущения, с которыми она боролась практически всю свою жизнь: беспомощность, страх, отвращение, растерянность, гнев…
Она почувствовала, как от нахлынувших эмоций крепче сжимает голову Барни.
– Нет, нет, нет и нет, – сказала Ким, вставая и отодвигая пса. Подойдя к кофеварке, она налила себе чашку «Коламбиан Голд».
Она никогда не позволит этим ощущениям вновь мучить ее. Ей давно не тринадцать лет. Но всего на несколько минут…
А последняя обида прилетела от Теда, человека, который знал ее лучше всех на свете. И все-таки он встал на сторону Вуди. Она могла понять других, не видевших истинного положения вещей, но только не Теда. Ким была уверена, что уж он-то ее поймет.
Никто из них не мог понять, что воспоминания должны оставаться в своих коробочках. Она не может вынуть их, изучить, а потом стряхнуть с коробочки паутину. Все вокруг нее утверждали, что она подавляет эмоции, связанные с ее воспоминаниями, прячет их куда-то очень далеко, туда, где они забродят, запузырятся и взорвутся. Но все они ошибаются.
Все это похоже на цирковой фокус, на иллюзию или, может быть, на ловкость рук. Смотри туда, пока я делаю это здесь. Ей почти удалось абстрагироваться от событий, разворачивающихся у нее перед глазами, отвлекаясь на раскрытие дела, поиск улик и вещественных доказательств и проверяя различные, возникающие по ходу дела, гипотезы.
Ни Вуди, ни Брайант, ни Элисон, ни даже Тед не могли понять, что именно страстное желание поймать мерзавца помогает ей бороться со своими демонами.
Глава 84
Добравшись до офиса, Брайант глубоко вздохнул. Ну и как он должен все объяснить команде? Как он вообще собирается вести это расследование без командира? У него ведь мозги работают совсем по-другому.
Собственный мозг представлялся ему в виде киборга с отростками, которые тянутся во все стороны, а возвращаются с крохотными крупицами информации, которые попадают внутрь киборга и возвращаются в виде ответов на вопросы. Иногда он молчал только потому, что не мог за ней угнаться. Так как теперь он будет вести это расследование, не говоря уже об управлении командой?
– Твоих рук дело, Брайант? – усмехнулся сержант Девлин, когда они встретились на лестнице.
– Ты это о чем?
– Да так… проехали, – ответил Девлин и прошел мимо не останавливаясь, хотя, судя по его плечам, он все еще смеялся.
Да что, черт побери, здесь происходит? Но что бы это ни было, он за это не отвечает. Он только приехал, хотя Джек на рецепции улыбнулся ему понимающей улыбкой, когда он вошел в участок. Добравшись до лестничной площадки, Брайант осмотрел себя. Нет, рубашка заправлена в брюки, ботинки одинаковые, и на спине у него ничего не написано.
Вчерашнее повреждение было скрыто бровью, да все и так привыкли, что время от времени он возвращался с поля с ранениями. Просто со временем они появлялись все чаще и чаще.
– Идиоты, – прошептал он себе под нос, проходя через общее помещение в комнату отдела.
И вновь услышал смешки. И только потом понял их причину.
Дверь в отдел была закрыта, и на ней крест-накрест была наклеена полицейская лента.
– Какого?.. – возмутился сержант и прочитал надпись на двери:
НЕ ВХОДИТЬ ЗАКРЫТО
Отлично, просто то, что доктор прописал. Тупые шуточки какого-то идиота вовсе не способствовали успешному началу дня.
– Ну и кто это сделал? – спросил он, но все отвернулись и занялись своими делами.
Покачав головой, он начал сдирать ленту.
– Вы что, читать не умеете, Брайант? – раздался голос у него за спиной.
Обернувшись, он увидел хмурого Вуди.
– Сэр, какой-то тупица приклеил дурацкое объявление…
– Я – тот тупица, который приклеил это объявление, и на то у меня были причины, Брайант.
Еще лучше. Он только что назвал босса тупицей.
– Сэр?
– Блохи, сержант. Кажется, ими заражен весь ваш офис. Вчера я зашел сюда по делу, и мне искусали все ноги до колен.
Брайант не знал, что сказать. Вчера они все были в комнате и ничего не заметили.
– Но?..
– Там нельзя работать, пока фумигаторы не сделают свое дело.
– И где же, черт побери?..
– Вы уже большой мальчик, Брайант. И даже стали временно исполняющим обязанности начальника. Так что меня не касается, где вы найдете рабочее место, до тех пор, пока вы будете следовать процедурам и ваша работа будет эффективной, – с этими словами Вуди повернулся к нему спиной.
Брайант спрятал усмешку. Хотя он никогда не был фаворитом в гонках, он всегда добирался до финиша.
Глава 85
Четвертую чашку кофе Ким вылила в раковину и выключила кофеварку. Каждый новый глоток только вздергивал ей нервы и заставлял кровь еще быстрее мчаться по сосудам.
Черт побери, ее практически все раздражает, и при этом она умудряется оценивать все происходящее с рациональной точки зрения.
Ее раздражает Вуди, снявший ее с расследования, и при этом она может его понять. Она злится на Брайанта за то, что он занял ее место, но не уверена, был ли у него какой-то другой выход. Она готова убить Теда за то, что он с ней не согласился, и при этом осознает, что поехала к нему для того, чтобы услышать непредвзятое мнение.
Единственное, чего она не могла понять – почему ни один из членов ее команды не позвонил ей и не написал, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке.
Конечно, за вечер она получила двадцать текстовых сообщений от Брайанта, но они не считаются, а вот о чем думают ее остальные сотрудники сегодня утром? Они уже пришли на работу, узнали, что ее сняли с расследования, и все еще ни одной весточки?
Ким спрыгнула с барного стула и направилась к двери, ведущей в гараж. Это она проделывала уже третий раз за утро. Барни, не отходивший от нее ни на шаг, вопросительно смотрел на нее.
– Знаю, мальчик, – сказала она ему. – Но не могу избавиться от этих мыслей.
Обычно, когда у нее выдавалось свободное время, Ким сразу же шла в гараж, включала айпод на полную мощность и, расслабляясь под Брамса или Бетховена, занималась своим очередным проектом. Но только не сегодня. Сегодня у нее не свободное время. Сегодня ее просто отстранили. Это не выходной. Ее мозг функционировал в рабочем режиме, и она не могла отключить его.
Ким вздохнула, достала телефон, а Барни вернулся к софе.
Ни звонков, ни сообщений – никого не волнует…
Громкий стук во входную дверь прервал ее жалобы на судьбу.
«Да пошли вы, – подумала она. – Наверняка кто-то хочет впарить мне какую-нибудь хрень в виде двойных рам…»
Она распахнула дверь и увидела перед собой ухмыляющегося Брайанта.
– Какого?..
– Мы конфискуем твой дом в качестве временного командного пункта, – сообщил ей сержант. – А теперь в сторону, не видишь, мне тяжело. – Он прошел мимо нее, нагруженный оборудованием.
– Привет, босс, – поздоровалась Стейси, входя в дом.
– У нас блохи, – пояснил Пенн, переступая порог.
– У вас что?..
– Прошу прощения, – сказала Элисон, внося еще одну коробку.
– И вы тоже? – не поверила своим глазам Ким, когда ее гостиная наполнилась людьми.
– Я прикреплена к этой команде, так что куда они, туда и я, – объяснила профайлер, аккуратно обходя собаку.
– Ладно, а теперь давайте решать, как мы расположимся, – предложил Брайант, стоя рядом с остальными в центре комнаты.
По какой-то непонятной причине у Ким навернулись слезы на глаза.
Она постаралась сморгнуть от них.
– Вы подождите, не рассаживайтесь здесь. По крайней мере, пока не расскажете мне об этих блохах.
Глава 86
К девяти утра Брайант успел обнаружить дополнительные рабочие места, разложив кухонный стол, которым до него никто никогда не пользовался. Кто же мог представить себе, что он такой большой? Ким заметила рану у него над глазом и догадалась, что накануне он, должно быть, играл в регби, но ничего не сказала, потому что сержант не любил, когда ему напоминали, что он уже не в такой отличной спортивной форме, как раньше.
– Так что, значит, Вуди закрыл офис? – поинтересовалась она.
– Ну да, – кивнул в ответ Брайант, – и сказал мне, чтобы я нашел где-то временное убежище.
Ким не смогла сдержать улыбку. Она понимала, под каким прессом находится ее босс из-за ее поведения на месте обнаружения Билли Стайлс. И он выполнил все необходимые ритуальные действия, найдя при этом возможность вновь собрать ее команду воедино. Неофициально.
Пенн и Стейси заняли львиную часть стола своим компьютерным оборудованием. Для Брайанта они оставили крохотное место в самом конце.
Элисон угнездилась на барном стуле и открыла свой лэптоп на барной стойке.
С неким подобием веселого изумления Ким наблюдала, как Пенн распаковывает свой всегдашний контейнер и ставит цветок по имени Бетти в центр стола.
– Пришлось захватить с собой, – объяснил Пенн, перехватив ее взгляд. – Не мог же я оставить ее там.
Инспектору показалось, что блохи как таковые Пенна совсем не волнуют.
Все было готово, и они могли начинать.
– Вам там удобно, Элисон? – спросила Ким.
– Он не сводит с меня глаз, – сказала психолог, стараясь не шевелиться.
И она была права. Барни быстро избавился от назойливых ухаживаний Брайанта, Стейси и Пенна и теперь не сводил глаз с Элисон.
– Вы не любите собак? – поинтересовалась Ким.
– Я их боюсь, – ответила психолог, неподвижная как статуя.
Ким поняла, что с этим надо что-то делать. Но запереть Барни было для нее немыслимо.
Она прошла к барной стойке и разрезала морковь на две половинки.
– Он в жизни никого не укусил, но я знаю, что это вам мало поможет. Скорее всего, он так внимателен к вам, потому что ощущает ваш страх. Попробуйте, не глядя на него, опустить руку и предложить ему морковку.
На лице Элисон появилась паника.
– Клянусь, он вас не укусит, – заверила ее Ким. – Дайте ему морковку, он потеряет к вам всякий интерес и оставит вас в покое. Поверьте мне.
Элисон взяла морковку и опустила руку. Она выпустила ее из пальцев еще до того, как Барни дотронулся до нее, но внезапно раздавшийся хруст подтвердил, что теперь псу есть чем заняться и он оставит-таки ее в покое.
– Итак, ребята, если Брайант не против, предлагаю оценить, на чем мы сейчас стоим и…
– Он вернулся, – прошептала Элисон из-за стойки.
Перегнувшись через нее, Ким увидела, что Барни не отрываясь смотрит вверх. Очень необычно, если только…
– Элисон, а у вас в портфеле случайно нет ничего съестного?
– Уверена, что есть, – подала голос Стейси.
Кивнув, Элисон открыла портфель.
– Вы не слишком дорожите этим яблоком? – улыбнулась инспектор. – Дело в том, что это его любимый сорт. Поэтому он и не отходит от вас.
Покачав головой, Элисон достала яблоко. На этот раз она сама опустила руку и негромко пискнула, когда собачий нос коснулся ее.
Взяв свою добычу, Барни отошел в дальний конец гостиной.
– Итак, – повторила Ким, убедившись, что все смотрят на нее, – если Брайант согласен…
– Давайте сразу решим, что я со всем согласен заранее, окей?
– Отлично. Пенн, ты можешь найти Даггара и выяснить, что это за зверь такой – «Баклофен», потому что его следы нашли в крови всех четырех жертв? За эту ниточку стоит потянуть, но Даггар в приоритете. То, что его имя всплывает в связи с Эми и Марком, а также в связи с Рубиком, не просто совпадение.
Пенн записал что-то в своем блокноте и поднял голову:
– Босс, я хотел бы еще рассказать о том, что вчера узнал у Дженкса. Он сказал, что Эми и Марку помогал сотрудник какой-то благотворительной организации. Хочу попробовать выяснить, кто это.
– Ладно, но только не трать на это слишком много времени, – подумав, согласилась инспектор. – Два самых больших фонда – это «Кризис» и «Защита»…
– Фонд «Большие Проблемы», – добавила Стейси.
– «Болевая точка», – подал голос Брайант.
– И Армия спасения, – закончила Ким. – Там масса волонтеров, которые даже не запоминают всех, кому они предложили бесплатное одеяло.
– Понял.
– Стейси, я хочу, чтобы ты занялась Рубиком. Надо узнать его установочные данные. Он каким-то образом связан со всем этим, и нам надо знать о нем побольше.
– Босс, у меня есть еще кое-что, – заметила Стейси. – Вчера вечером я была в доме Фелпсов, когда Митч уже заканчивал обыск. Этот их сын, Джоэл… У меня создалось впечатление, что Фелпс не был его родным отцом. Все говорят, что он где-то в отъезде, но после того, что мне удалось прочитать в дневнике миссис Фелпс, я в этом уже не уверена. У меня есть его настоящая фамилия, и я попытаюсь его разыскать. Он должен знать, что произошло с его родителями.
– Если Брайант не…
– Он не возражает, – сказал сержант.
– Ладно, Стейси, ты сама только что напросилась.
Казалось, Стейси только обрадовалась этому.
Ким посмотрела на барную стойку.
– А вы, Элисон, продолжайте вашу работу. Насколько я знаю, Брайант уже посвятил вас в подробности вчерашнего происшествия, – сказала она, радуясь, что ей не придется делать это самой.
– Мы с Брайантом займемся этим, – с этими словами Элисон повернулась к сержанту. – Если, конечно, исполняющий обязанности детектива-инспектора не возражает.
Глава 87
– Ну и что мы со всем этим будем делать? – спросил Брайант, когда они оказались в машине.
– Я сейчас здесь с тобой в качестве консультанта, Брайант, а с остальным разберемся по ходу дела.
– Значит ли это, что я должен говорить тебе: «Заткнись» всякий раз, когда?..
– Можешь попробовать, – ответила Ким.
– М-м-м… хочешь заткнуть мне рот, да?
– Чуть-чуть, – призналась инспектор.
– Что ж, назад в Винсон Грин, ведь все дороги, кажется, ведут именно туда? – уточнил сержант.
– Главный ты, а не я. Я бы на твоем месте отправилась сначала в больницу, чтобы выяснить, как дела у Билли Стайлс.
– Командир, хочу сказать, что дуться как мышь на крупу тебе не идет, так что давай заканчивай с этим. – Брайант выехал с парковки. – И это приказ, – усмехнулся он.
Ким из окна посмотрела на уже страдающих от жары пешеходов, хотя еще не было и десяти. Обещанные ночные грозы так и не случились, и липкая жара только усиливалась.
– Знаешь, такие экстремальные погодные условия могут подвигнуть некоторых людей на совершенно невообразимые поступки, – заметил Брайант.
– Не забудь об этом, когда будешь отдавать мне приказы, – сказала инспектор.
– Кстати, чуть не забыл. Ты что, потеряла телефон?
– Просто не хотела ни с кем говорить, – честно призналась Ким.
– Понимаешь, если бы ты ответила хотя бы на одно из моих посланий, то мне…
– А я думала, что после того, как я не ответила на первые десять, ты догадаешься, – Ким повернулась к нему лицом. – Так что ты сказал Вуди, когда узнал, что он снимает меня с расследования?
– Сказал, что полностью согласен с его решением, – пожал плечами сержант. – И что жду не дождусь, когда же смогу наконец отдохнуть.
– Ну и как ты себя сейчас ощущаешь? – улыбнулась Ким.
– Черт бы подрал этих блох, – ответил Брайант.
* * *
– А ты уверена, что тебе это надо? – спросил сержант, когда они подходили к палате.
– А я здесь не для того, чтобы ее допрашивать, Брайант. Я просто хочу узнать, как она, и я сделала бы это, даже если бы мой дом не был захвачен, – ответила Ким, обгоняя сержанта и входя в палату.
Она подошла к сестринскому посту, но подождала, пока Брайант не предъявил свое удостоверение.
– Девушка… хотя спасибо, – сказала Ким, увидев женщину-констебля, все еще одетую во вчерашние черные брюки и майку с рукавами. – Вы что, так и не ездили домой? – спросила она.
– Нет, мэм, – покачала головой констебль. – Пришлось перекантоваться здесь, пока она была в операционной.
– Имя?
– Билли Стайлс… мы это уже подтвердили…
– Я имею в виду ваше, – пояснила Ким.
– Простите, Энни, – женщина устало улыбнулась.
– Хотите отдохнуть, пока?..
– Нет, благодарю вас, мэм. Я хочу быть здесь, когда девочка проснется. Надеюсь, что она запомнила мой голос. Хочу попробовать получить от нее хоть какую-то информацию. Результаты осмотра места преступления ничего не дали.