Николаша заорал:

– Джейн, вам принесли деньги!

Кабанова подскочила.

– Где они?

– Вот я молодец, – заржал Махонин, – психологии не обучался, а допер, что сказать надо.

– Вам пора, – произнес Константин Львович, глядя на Джейн.

– Отлично, – рассердилась она, – не накормили меня как следует и вон гоните? На мороз?

– Дорогая, – по-прежнему спокойно сказал Энтин, – в соседнем доме есть хорошее кафе, я угощу вас всем, что пожелаете. И домой вы поедете на такси!

– За чей счет? – предусмотрительно поинтересовалась Кабанова.

– Я оплачу счетчик вперед, – пообещал Константин.

– Зачем тебе понадобились данные прислуги Решеткиных? – налетела я на Николашу, когда мы остались в своей компании.

– Потом объясню, если получится то, что я задумал, – отмахнулся Махонин. – Если же это не пройдет, то и говорить не о чем!

Костин посмотрел на меня.

– Едем к Владимиру?

Я подскочила.

– Конечно. Интересно, зачем он нас вызвал?

Мы вышли в коридор, спустились в паркинг и быстро доехали до клиники, которая находилась недалеко от нашего офиса.

Увидев наши удостоверения, девушка на ресепшен вызвала доктора. Тот не замедлил себя ждать и сразу перешел к делу.

– Добрый день, меня зовут Никита Сергеевич. Кто из вас Костин?

Володя протянул ему руку.

– Рад знакомству.

А я постаралась не рассмеяться. Если вы видите мужчину и женщину, то кто из них Владимир Костин? Уж точно не представительница слабого пола.

– Аня, выдай гостям экипировку, – велел Майоров.

Мы получили одноразовые халаты, шапочки, бахилы и пошли в глубь лечебницы.

– В нашей лаборатории, – говорил на ходу доктор, – выделили два лекарства, которыми отравили господина Маркса. Это не аптечные препараты, они используются только в больницах под наблюдением врачей. Дозировка тщательно рассчитывается. Как все лекарства, они имеют побочные эффекты. Со стороны нервной системы это часто неконтролируемая плаксивость, истеричность, депрессия, ненависть к себе, суицидальные настроения. По линии сердечно-сосудистой системы частые резкие скачки давления, тахикардия, проблемы с ЖКТ.

– Прекрасные средства, – усмехнулся Костин.

Майоров неожиданно согласился:

– Да. Они помогают тем, кому поставлены диагнозы галлюциноз, диссоциативная фуга, синдром отрицательного двойника…

– Это что за недуги? – растерялась я.

– Галлюциноз возникает по разным причинам, – начал объяснять врач, – при ясном сознании у пациента появляются различные видения. Ну, например, он беседует с человеком и вдруг приходит в ужас, потому что видит не хорошо ему знакомую личность, а, например, героя какого-то ужастика.

– Я не откажусь встретить Спонж Боба, – пробормотал Володя, – он мне нравится!

– Диссоциативная фуга, – продолжал Никита Сергеевич, – стирание из памяти того, что связано с личностью пациента. Фамилия, возраст, профессия, сведения о родителях, детстве – вся информация пропадает. При этом могут остаться сведения о прочитанных книгах, бытовых навыках. Больной знает, как пользоваться ножом, вилкой, но не может назвать имя матери, бабушки, которые его научили правильному обращению со столовыми приборами. Диссоциативная фуга может длиться один день, а может остаться надолго. Описаны случаи, когда она сохранялась на всю жизнь. Люди получали новое имя, отчество, фамилию, овладевали другой профессией…

Майоров остановился около двери.

– Зачем я загрузил вас этими сведениями? У Владимира отравление лекарствами. Он не смог объяснить, как и почему принял такую дозу. Сомневаюсь, что имела место попытка суицида, психолог категорически ее отрицает. Маркс сильно испуган. Завтра утром он спецрейсом в сопровождении врача из немецкой клиники улетает в Мюнхен, нам он не доверяет. Отказывается есть то, что приготовлено на кухне клиники, требует покупать пакетированные соки, детское питание в банках. Медсестра при нем крышки снимает. Думаю, пациент знает, что его хотели отравить. Вполне вероятно, что ваше присутствие, несмотря на то, что больной сам попросил вызвать вас, приведет его в состояние гнева или истерики. В любом случае, если Марксу станет плохо, немедленно вызывайте меня. Звонок находится в изголовье кровати. Общаясь с Владимиром, помните: его мозг пострадал от лекарств, проявите терпение, ни в коем случае не ведите беседу на повышенных тонах.

Никита Сергеевич распахнул дверь, мы вошли в холл со встроенными шкафами и двумя створками. Майоров открыл левую.

– Господин Маркс, я привел…

– Ну наконец-то, – перебил его хриплый голос. – Почему так долго?

Глава сороковая

– Я соврал вам, – всхлипнул Маркс и заплакал.

Я села на табуретку.

– Пустяки. Я сама могу обмануть.

– И я лгу по сто раз в день, – признался Костин.

– Нет-нет, – замотал головой Владимир, – понимаете, я умер!

– Кто? – не понял его тезка.

– Я! – ответил Маркс. – Мне стало плохо в ресторане. Голова закружилась, потом заболела, пол с потолком стал местами меняться. Я очутился в «Скорой». Меня раздражали звуки. В машине все звенело, стучало, врач постоянно говорил… Потом наконец-то наступила тишина. И темнота.

Больной схватился рукой за петлю, которая свисала с кронштейна, подтянулся и сел.

– Молчание, как в пустыне. Ни одного шороха. И вдруг появился старик с бородой. Он вышел из мрака, взял меня за руку и громовым голосом произнес:

– Ты знаешь, что сделал!

Меня жутчайший ужас охватил. Я спросил его:

– Вы кто?

И услышал:

– Тот, кто может подарить жизнь или вызвать смерть. Если ты сейчас уйдешь, то попадешь в ад.

Махнул рукой, и я увидел…

Маркс закрыл лицо руками.

– Ужас! Кошмар! Огонь! А старик продолжает:

– Хочешь жить? Расскажи, как детей убил. И не попадешь в ад.

Костин сидел с самым серьезным выражением лица, но я поняла, что мы сейчас с ним думаем об одном и том же. Скорей всего, из-за отравления у бедняги началась болезнь, о которой нам только что рассказывал врач. Забыла, как называется недуг, но помню, что он вызывает галлюцинации.

– Вы верующий человек? – спросил Костин. – Посещаете церковь?

Владимир выдернул салфетку из коробки, которая стояла на тумбочке, вытер лицо и ответил:

– Нет. Мама постоянно ходила в церковь и пугала меня: «Вот попадешь после смерти в ад, заплачешь, да поздно будет». У нее в комнате висели картины, которые меня, маленького, пугали. На них изображался страшный суд. Но потом я вырос и перестал бояться. И вот сейчас! Я увидел… Кого? Бога! Я ему сказал: «Все расскажу!» Он ответил: «Хорошо, ты не умрешь. Но, если обманешь, я тебя заберу и кину в ад!» И раз! Вспыхнул свет. Я понял, что нахожусь в клинике. Слушайте, не перебивайте! Молчите! Я должен выполнить свое обещание, иначе окажусь в лапах дьявола.

– Я весь внимание, – кивнул Костин.

Маркс заговорил.

Много лет назад он, молодой глупый парень, занял денег на покупку машины и не смог вовремя вернуть долг. Барыга включил счетчик, Володя оказался в безвыходном положении. И очень обрадовался, когда ростовщик предложил ему отработать кредит.

Я опустила глаза. Мы с Костиным знаем эту историю, ее нам рассказали Виктор и Таня, родители Феди Круглова. Но говорить это Марксу не стоило, надо просто выслушать его. А он честно вываливал правду. Про то, как стал могильщиком, про дружбу с Юрием Трошиным… После того как Володя выбрался из могилы, дошел до дома Кругловых и был радушно принят Татьяной, у него случилась истерика. Да и кто бы сохранил в такой ситуации холодный разум? На волне приступа парень выложил Татьяне правду. Но ночью он слегка успокоился, понял, что совершил невероятную глупость, и снова перепугался. Не стоило откровенничать с глупой деревенской бабой, сообщать ей свое имя. К счастью, утром Татьяна ушла, Вова остался в избе один. Он взял одежду Виктора, деньги, которые нашел в шкафу, и сбежал. Судьба потом еще несколько раз сводила его с Кругловой, но Маркс прикидывался ничего не знающим и не сказал, где надо искать Федора. Хотя прекрасно знал, куда тот отправился. Младший Круглов пошел с Кисуниной туда, где некогда располагалась лаборатория. Наивная Лена, которой Владимир наобещал кучу всякого добра, согласилась выполнить его просьбу. Он знал, что девочка дружит с Кругловым и Окошиным, те помогали ей носить ведра с водой для его матери. Когда Татьяна прибежала к Владимиру с вопросом о Феде, Маркс сразу сообразил: Кисунина его обманула, позвала с собой друзей. Но сообщать Кругловой правду он не собирался. Почему? Есть ответ. Вы помните, что Владимир подружился с Юрием, шофером, привозившим трупы на кладбище? Два молодых человека сначала общались только по необходимости, потом сблизились. Юра показал приятелю, что спрятано в лаборатории, открыл ему одну комнату, Сергей увидел, что в ней хранится золотой запас босса: дорогие часы, украшения – все это стоит безумных денег. Еще Трошин сказал, что самые дорогие уникальные вещи спрятаны за дверью, которая снабжена ловушкой. Шеф, который складировал богатство, был покровителем Трошина, он ему весьма откровенно объяснил:

– Можешь открыть все помещения, кроме одного. Я понимаю, что у человека может возникнуть желание сунуть нос куда не следует, поэтому предупреждаю сразу: в дверь, которую запрещено трогать, вделано специальное устройство. Едва откроешь ее, активируется баллон с газом. Тут же потеряешь сознание и будешь дышать отравой. А дальше уж как тебе повезет: или подохнешь на месте, или идиотом станешь, доживать будешь остаток жизни кретином. Не веришь? Проверь. Открой ту дверцу. Все ключи у тебя. Только знай, раньше в лаборатории работали ученые, создавали атомную бомбу. Ловушку при входе в помещение, где находилось секретное оружие, придумали они. Сомневаешься в способности военно-промышленного комплекса уничтожать того, кто сунул нос в его секреты? Тогда открой створку.

Юра испугался, он не приближался к той двери, за которой хранились сокровища. А вот из той комнаты, куда относил вещи, которые ему велел прятать босс, не постеснялся кое-что утащить. Маркс знал о мелком воровстве приятеля и один раз его предупредил:

– Юрец, перестань тырить. Не ровен час поймают. Плохо тогда тебе будет.

– Не-а, – отмахнулся Трошин, – босс мне доверяет. Я ему как сын. Он не помнит, сколько чего тут есть. Сто часов или девяносто девять? Никогда пересчитывать не станет. Я не наглею, помаленьку беру. Нам с Кариной квартира нужна.

Владимир замолчал и больше разговоров на деликатную тему не заводил.

Время шло, Маркс смирился со своей участью, понял, что навряд ли его отпустят. Единственной радостью в безысходной жизни были приезды Юры. И вдруг! Как-то раз в районе полудня к домикам подкатила дорогая иномарка. Из-за руля вылез мужчина с папкой в руке, направился к двери в горе, открыл ее, вошел внутрь и надолго пропал.

Володя испугался. Кто приехал? Что ему надо? Юра всегда появлялся вечером, он неоднократно говорил, что никто, кроме него и «папы», понятия не имеет, где хранятся ценности.

Прошло несколько часов, прежде чем незнакомец вышел и направился к домикам. Владимира затрясло от страха, но он продолжал стоять у кустов малины, делал вид, что собирает ягоды.

Шофер приблизился к Марксу и осведомился:

– Ты кто?

– Сторож, – представился парень, – работаю здесь.

Чтобы незнакомец не подумал, будто Владимир врет, Маркс посмотрел гостю прямо в глаза. Лицо водителя было приметным: широкое, квадратной формы, рот походил на разрез бритвой, на правой щеке была родинка, брови черные, густые. Глаза…

Володя похолодел, когда увидел, какие они: овальной формы, карие, с длинными ресницами. Но не внешний вид водителя напугал Маркса, а его взгляд: холодный, оценивающий, злой. Так, наверное, смотрит на свою жертву крокодил.

– Сторож, – повторил незнакомец. – Юрия знаешь?

Володя решил изобразить дурака.

– Не-а!

– Сюда кто-нибудь приезжает? – не успокоился мужик.

– Ага, – подтвердил Маркс.

– Кто?

– Маленький автобус, – промямлил Владимир, – за рулем дядька. Велел мне не высовываться, когда он приезжает. Сидеть в домике. Я и сижу.

– И какая у тебя служба? – не утихал гость.

– За порядком следить, траву косить, – начал загибать пальцы Маркс, надеясь, что сможет обмануть человека с жутким взглядом и тот сочтет его идиотом.

– Автобус что-то привозит? – задал совсем уж конкретный вопрос собеседник.

Володя стиснул губы, потом воскликнул:

– Это секрет! Никто о нем знать не должен.

Мужик молча пошел к своей роскошной иномарке. Вечером на знакомом автобусе прикатил не Юрий, а два парня…

Маркс рассказал нам, как в него стреляли. В начале разговора я думала, что мы уже все знаем. Но оказалось, что в истории, которую сообщила нам Таня, были пробелы. Она ничего не рассказала о ловушке с газом, о появлении «папы». Возможно, Владимир все-таки кое-что утаил от Кругловой, и уж точно Татьяна не знала о том, что случилось дальше. Да и мы тоже выяснили правду только сейчас.

Глава сорок первая

Благополучно сбежав от сострадательной Кругловой, Владимир вернулся к матери, которая от радости чуть голос не потеряла, и поселился в столице. Велел родительнице:

– Если кто меня искать будет, отвечай: «Не знаю, где сын, он давно пропал».

Бедная Ксения, которая не чаяла увидеть сына живым, попыталась хоть что-то узнать, стала задавать ему вопросы. Но Владимир не ответил ни на один.

Примерно год Маркс сидел взаперти дома. Как-то раз он включил давно опостылевший телевизор, попал на программу «Криминальный мир» и стал слушать новости.

– Вчера был убит Игорь Пронов, известный под кличкой Пуля, – вещал корреспондент, – он являлся руководителем ОПГ, на счету которой было много убийств и других преступлений. Где жил Пуля, есть ли у него семья?

Эти вопросы остались без ответов. Игорь вел скрытный образ жизни, не имел прислуги, о его личных делах никто не осведомлен. Киллер подстерег авторитета в момент его выхода из ресторана…

На экране появилось фото. Маркс ахнул, он сразу узнал мужика со взглядом аллигатора, который приезжал в лес. У Владимира было время, целый год, чтобы подумать, что случилось. Когда Игорь неожиданно приехал, он держал в руке папку. Наверное, Юра ошибся. Пронов вел список всех своих сокровищ, и, возможно, у него возникли сомнения в честности единственного человека, которого он приблизил к себе. Гарик провел инвентаризацию, увидел, что часть добычи пропала, и принял меры. Юру он, скорей всего, убил. И отдал приказ застрелить Владимира.

Когда программа закончилась, Маркс испытал эйфорию: босс приятеля мертв. О том, что у Пронова есть тайное место, где спрятано много ценностей, знали только Юрий и он, Володя. Можно расслабиться и выйти из дома. Маркс потихоньку вернулся к обычной жизни, восстановился в институте. Правда, следующие двенадцать месяцев он продолжал жить настороже, но никто его не искал.

Шли годы, Маркс защитил кандидатскую, работал смотрителем музея. Женщину своей мечты он не нашел, службы с приличным окладом не имел. Везде, куда он приходил на собеседование, ему вежливо говорили:

– Спасибо, вам позвонят.

Но телефон Владимира продолжал молчать. Диплом кандидата наук, на который Маркс возлагал большие надежды, этих надежд не оправдал.

Потом его мать Ксения заболела, врач посоветовал ей уехать в деревню. Весной Владимир стал ездить по ближнему Подмосковью, но за дачи, самые дешевые, похожие на курятники, просили такие деньги, что он содрогался. Ксении делалось все хуже, она еле дышала в Москве. Володя чувствовал себя нищим. Но что делать? Ответа Маркс не знал.

Как-то раз, когда он вернулся из очередного путешествия по области, мать радостно ему сообщила:

– Я нашла дачку.

– Где? – изумился сын. – Как?

Ксения начала путано рассказывать о старой подруге детства, которая предложила ей пожить в своем доме. Володя понял: она лжет, и потребовал рассказать правду.

Ксения смутилась, долго отнекивалась, но в конце концов рассказала такую историю. У нее есть сестра Раиса, та забеременела, не состоя в браке. Родители велели дочке сделать аборт, но она отказалась. Ксения, которая всего на два года старше Раи, встала на сторону отца и матери.

– Как нам в глаза соседям смотреть? – злилась мамаша.

– Что люди скажут? – гневался папаша. – Воспитали…

И беременную выгнали из дома.

Отношения между Раей и семьей разорвались. Родители даже перед смертью не захотели найти младшую дочь. Старшая тоже не думала о сестре, но болезнь меняет человека.

Узнав о своем диагнозе, Ксения пошла в церковь, стала молиться, и священник посоветовал ей помириться с сестрой. Единственное, что старшая знала о младшей: та живет в деревне неподалеку от Москвы. Давным-давно Ксюша получила открытку: «Ты стала тетей, у меня родился мальчик. Если хочешь нас увидеть, приезжай». Далее был указан адрес. Мать Владимира, сама не зная почему, не выкинула послание, по какой-то причине хранила почтовую карточку. Когда сын в очередной раз уехал на поиски дешевого загородного жилья, Ксения отправилась по адресу, который был указан на открытке. Сидя в автобусе, она думала, что, конечно, не увидит Раю, но, может, кто-нибудь в селе знает, как ее найти? Ксения хотела попросить у сестры прощения.

Дом стоял на месте, а дверь на стук открыла… Раечка. Сестры постарели, но сразу узнали друг друга.

Владимир молча слушал мать, а та, плача, говорила:

– Рая не сердится, она нам сдаст по-родственному свой дом дешево, не как обычным дачникам.

– Сдаст? – повторил сын. – Могла бы и бесплатно пустить.

– У Раи умерли сын и невестка, – объяснила Ксения, – она одна воспитывает внучку, поэтому пускает людей пожить, а сама ютится у подруги.

Владимир разозлился на жадную бабку и чуть не закатил истерику, когда узнал, где находится с таким трудом найденный дом! В Горяеве! Название этого села навсегда врезалось в его память. Деревушка находилась рядом с Потапкино, куда он прибежал голым, когда выбрался из могилы.

Сначала Володя наотрез отказался ехать в избу Раисы, Ксения зарыдала, обозвала сына убийцей и стала повторять:

– Я задохнусь в городе.

В конце концов Маркс успокоился, подумал, что Пронов давно мертв, прошел не один год после того, как Володя провел ночь у Кругловых. Горяево не Потапкино, нечего бояться, и он согласился на переезд.

Несколько недель прошло в хлопотах. Но потом все устроилось, нашлись съемщики московской квартиры, они сразу заплатили аванс. Володя нанял машину и перевез мать в Горяево.

Войдя впервые в избу, Маркс испытал шок. В комнате, которая стала спальней Ксении, на стене висели два фото. Снимок незнакомой молодой женщины и… Юрия. Того самого водителя «папы»!

– Кто это? – спросил Володя, старательно скрывая свое изумление.

– Сын и невестка Раисы, – пояснила Ксения, – они давно умерли. Оба от пневмонии.

– Давай уберем портреты, – процедил Маркс, – нехорошо, когда висят снимки покойников в спальне.

Снимки переместились в кладовку. Володя подумал, что их дружба с Юрой вспыхнула неожиданно. Почему-то парни сразу почувствовали доверие друг к другу. Юре не следовало откровенничать с могильщиком, а Володе не стоило доверять шоферу. Но они быстро стали близкими людьми. Может, это случилось из-за их родства? Юноши – двоюродные братья, вот только Юра об этом так и не узнал, а Володя выяснил правду только сейчас.

И на Маркса нахлынули воспоминания. Через пару месяцев после переезда Володя отправился к холму с дверью и сообразил: там давно не ступала нога человека. Тропинки заросли сорняками. Совсем успокоившись, Володя вернулся домой и перестал бояться появления убийцы. В голове роились другие мысли: интересно, покойный босс успел вывезти золотой запас? Или, убив за воровство Юру и думая, что убил его, оставил добычу на месте? Ведь все, кто мог знать о казне, по мнению шефа, были мертвы. Зачем менять «склад»? Это хлопотно. Еще Марксу хотелось заглянуть в комнату, куда Юрию категорически запретили входить. Есть ли на двери баллон с газом? Вдруг Пуля придумал его, чтобы отпугнуть Юру, и ловушка – плод фантазии босса; вдруг ее нет? Владимир решил выяснить правду, а это непростая задача. Не стоит приводить рассказ Маркса о том, как он искал документы секретной лаборатории. В институте, где он когда-то учился, готовили сотрудников архивов. Маркс стал искать своих бывших однокурсников. На осуществление этой задачи ушло немало времени. Но недаром русский народ сложил поговорку: терпение и труд все перетрут. Потратив немало времени, Владимир обзавелся детальным планом лаборатории, который купил у однокашника. Конечно, ему не хотелось брать кредит, но как иначе заплатить жадному мужику, который отказался помочь Володе бесплатно?

– Плевать, что учились вместе, – сказала архивная «крыса». – Гони монету, и получишь все, что надо.

И не подвел. Еще Маркс обзавелся специальными отмычками. Мастер, который их сделал, клялся:

– Перед ними ни один замок не устоит.

Маркс изучил документы, понял, как нужно действовать, и заказал несколько комплектов.

На схемах, которые раздобыл Маркс, особое внимание уделялось двери, за которой скрывалась лаборатория. Остальные комнаты были местами хранения и подсобками, где готовили какие-то реактивы, держали животных для опытов. Они закрывались на обычные замки. А вот одна створка…

Мало того, что в нее врезали самые современные по тем временам замки, так еще и устроили ловушку. Пуля не соврал Юре. На самом деле был баллон с нервно-паралитическим газом, химическим запрещенным оружием. Но кто знает, сколько всего запрещенного и официально уничтоженного хранится на военных складах?

Открыть дверь и не надышаться отравы мог лишь тот, кто знал пароль. Как явствовало из чертежа, на стене около входа была панель с двадцатью кнопками с цифрами. Какие надо нажать? В каком порядке? Ответов на эти вопросы Маркс не получил.

Владимир расстроился, но сдаваться не собирался. Он решил использовать кого-нибудь, кто откроет дверь. Ловушка сработает, газ вытечет, и Маркс безо всякой опаски войдет в помещение. На всякий случай он приготовил противогаз и одежду, которая полностью закрывала тело и лицо. Почему не воспользоваться средством защиты и самому не открыть дверь? Маркс навел справки о таких газах и узнал, что они проникают в человека не только через нос и рот. Отрава проходит сквозь кожу, глаза. Противогаз, который был у него, безусловно, защита, но против того, чем заправили баллон, плохая. Да и одежда не очень поможет. В любой ткани есть микроотверстия, в противном случае она не «дышит». Чтобы спокойно находиться в токсичном облаке, нужен спецкомбинезон и особый дыхательный аппарат, а такое снаряжение Маркс не раздобыл.

Владимир предполагал, что помощник, которому он не сообщит о газе, активирует ловушку и отключится. Маркс подождет несколько часов, потом без опаски войдет внутрь.

Что будет с тем, кто надышался отравы? Маркс вытащит его наружу, посмотрит, что в комнате, запрет дверь и уйдет. Помощник очнется и тоже смоется. В документах лаборатории подчеркивалось, что газ не убьет взрослого человека, он его парализует примерно на сутки, потом тот очнется. Он будет испытывать головную боль, временную потерю памяти, проблемы с почками, головокружение, тошноту… Реабилитироваться не один день придется. Испытывал ли Владимир муки совести, когда собрался подставить какого-то человека? Нет! Он мечтал о деньгах и был готов их заполучить любым способом.

Кандидат на отравление нашелся сразу: Лена Кисунина, которая за небольшие деньги приходила помогать Ксении. Маркс пообещал ей массу благ, и наивная Лена, взяв ключи рано утром, пошла в проклятый лес.

Владимир двинулся за ней спустя шесть часов. Когда он оказался у горы, дверь была приоткрыта. Маркс ликовал. Ура, его замысел осуществился. Он вошел внутрь и увидел… три тела. Оказывается, противная девчонка вопреки его приказу идти одной прихватила с собой приятелей. Но делать было нечего, Владимир вытащил подростков в лес и бросил их в разных местах. Лену в лесу, одного мальчишку у домиков, а второго скатил в овраг. Потом Маркс вернулся в лабораторию, вошел в комнату и ошалел. Чего там только не было! Картины, бархатные футляры с драгоценностями, альбомы с марками. Надеясь на богатую добычу, Володя прихватил очень вместительный рюкзак и две спортивные сумки. Сейчас надо было набить их тем, что подороже.

Когда сумки были полны, Маркс окинул взглядом «сокровищницу» и понял: чтобы унести все, потребуется много ходок. А если хочешь уложиться за один раз, то пригоняй самосвал.

Ликующий грабитель вытащил добычу из комнаты в коридор, и, собираясь вернуться сюда завтра, захлопнул тяжелую дверь. Он теперь знал: она сделана из свинцовых пластин, в середине пустое пространство, набитое песком и специальной асбестовой крошкой. Когда створка закрылась, Владимир запер замки и вдруг услышал характерное шипение. Звук мог означать только одно: в пустой баллон снова втекает газ. О том, что это может произойти, Маркс понятия не имел. В документах ни словом не упоминалось об этом.

Владимир пошел домой, сгибаясь под тяжестью своей добычи и думая о газе. Значит, где-то установлена емкость с отравляющим веществом? Из нее яд попадает в резервуар на двери. Володя благополучно дотащил до дома сумки. Вопрос, что делать с ловушкой, перед ним более не стоял. Он знал, как открыть дверь и не пострадать. Дело было за малым. Найти глупого, жадного подростка и отправить его в лес.

Глава сорок вторая

Владимир стал внимательно присматриваться к местным детям. Он сразу понял, что жертва газовой атаки должна быть из семьи, где на ребенка никто не обращает внимания. И то, как развивались события после исчезновения трех ребят, убедило его в правильности своих расчетов. В неизвестность канули Лена Кисунина, Паша Окошин и Федя Круглов. У первой мать – проститутка, у второго родители отпетые алкоголики, а вот у третьего – работящие люди, которые любили сына. Пропажа Лены и Паши прошла незамеченной. В селе эти ребята никого не интересовали, в школе не волновались о прогульщиках-двоечниках. Не явились первого сентября на занятия? И слава богу, меньше будет проблем в классе! Вот с Кругловым было иначе. Мать Феди обежала все окрестные деревни, бросилась в милицию, отец собрал поисковый отряд. И что самое неприятное, Татьяна узнала Маркса, пыталась с ним поговорить, открыто обвинила его в воровстве. Но Владимир уже перестал бояться босса и пригрозил Кругловой судом за клевету, Таня ушла и более не возникала. Потом до Горяева донеслась весть: пропавший паренек нашелся, но он стал идиотом, ничего не помнит, не знает, как его зовут. Услышав известие о возвращении Федора домой, Маркс занервничал, потом выдохнул с облегчением. Газ лишил Федю ума и воспоминаний, Владимиру не стоит опасаться, что подросток расскажет правду. Но для второго похода необходимо найти мальчика из асоциальной среды, над которым дети смеются, и с ним никто не захочет отправиться в проклятый лес. Все равно надо строго предупредить его: «Идешь один!» С девчонками Маркс решил больше не связываться. Они трусливы, болтливы, любят действовать в компании.

Володя стал изучать подростков и быстро наткнулся на нужную кандидатуру – Сергей Кабанов. Мальчишка подходил по всем параметрам: безотцовщина, не имеет друзей, объект издевательств, вечно сидит один на бревнах за околицей села, читает толстые книги. Правда, у него была мать, о богатстве которой судачили местные кумушки. Женщина занималась ростовщичеством, а еще изображала из себя сновидицу-провидицу, к ней шли клиенты. Такая определенно имеет капитал. Но Евгения слыла скрягой, ходила оборванкой, никак не заботилась о Сереже, мальчик выглядел бомжом. Володя решил остановиться на его кандидатуре и завести дружбу с Сергеем.

Осень в тот год выдалась холодной, каждый день шли ливни, а в конце октября начался снегопад. Маркс понял, что поход откладывается до будущего лета, но не расстроился. Он умел ждать и получил время для того, чтобы привязать Сергея к себе.

Маркс знал, что подросток увлекается чтением, поэтому предложил ему несколько интересных книг.

Владимир был прекрасно образован, собрал большую библиотеку, обладал глубокими знаниями по истории и литературе. Он был замечательным рассказчиком. Как все это сочеталось с его сребролюбием и использованием детей для достижения своих целей? Увы, фундаментальные знания не всегда идут рука об руку с милосердием, любовью и желанием помочь ближнему. Скажем откровенно, Владимир был подлым, жадным человеком, для которого деньги стояли на первом месте. Он талантливый лицедей, легко мог изобразить, что прекрасно к вам относится. Маркс мигом сообразил: Сережа не нравится одноклассникам, потому что не похож на них. В детском коллективе считалось доблестью не учить уроки, получать двойки, прогуливать занятия. А Кабанов стремился к знаниям, всегда первым тянул руку, чтобы его вызвали к доске, в его дневнике стояли одни пятерки. Ребята бегали в кино, смотрели телевизор, а Сережа ездил в Москву и брал там в какой-то библиотеке тьму книг. Зато на контрольных чудаковатый ученик успевал решить все варианты и разослать ответы по рядам. Одноклассники охотно принимали помощь, но это не мешало им зло смеяться над Сергеем и обзывать его идиотом. Переживал ли мальчик из-за отсутствия друзей? И да, и нет. Конечно, он мечтал иметь близкого человека, но категорически не хотел искать товарища среди школьников. Кабанов видел, что они глупы, а ему было не интересно с такими людьми. О чем с ними говорить? Паренька тянуло к тем, кто постарше. Маркс просчитал настроение Сережи и начал свою игру. Когда наступил апрель, мальчик был готов таскать для взрослого друга угли из печки голыми руками.

В начале лета Владимир попросил Сергея об услуге. Наверное, не стоит объяснять, что предстояло сделать подростку? Кабанов согласился и пошел в лес. Маркс через несколько часов тоже явился на опушку и нашел дверь в лабораторию запертой.

Владимир испытал удивление, он не знал: приходил Сергей сюда или нет? Потом он осмотрелся, заметил помятую траву и сообразил: мальчик тут был. Конечно, Маркс побоялся открыть дверь, вернулся домой с пустыми сумками. И несколько дней ждал, когда Кабанов прибежит к нему и объяснит, что произошло. Но мальчик не появлялся. В конце концов Владимир решился пойти к его матери, повод для визита он придумал и спросил у Евгении Ивановны:

– Ваш сын взял у меня почитать ценную книгу и не вернул. Хочу забрать издание, позовите подростка.

Кабанова резко ответила:

– А я при чем? Кто унес книгу, тот пусть ее и возвращает! Куда мальчишка делся, понятия не имею. Шляется где-то! Ночевать не приходит.

Через пару недель Владимир понял, что с Сергеем случилось нечто ужасное, наверное, он погиб. В голове роились разные вопросы. Где тело? Оно осталось в лаборатории? А кто тогда запер дверь? Маркс терялся в догадках. Но в селе было тихо, ни милиция, ни кто-либо чужой не появлялись. Через год Маркс принял решение сходить в лабораторию, открыть двери, на которых нет ловушки, взять там наиболее ценные вещи и уехать в Москву. Того, что Владимир унес раньше, хватало на осуществление его мечты: открытие собственного вуза. Маркс уже аккуратно навел справки, узнал, сколько стоит то, что он стащил. Мысли о вскрытии двери с ловушкой он не отбросил, но решил заняться этой проблемой чуть позднее. В голове Владимира начал формироваться новый план дезактивации яда. Но он пока был нечетко продуман.

Маркс отправился в лес, с радостью отметил, что никто к горе не приближался, лопухи и борщевик у входа в лабораторию выросли гигантских размеров. Очень довольный Владимир подошел к двери, хотел вставить ключ и… понял, что скважина заделана. Маркс оторопел, потом стал осматривать другие три скважины двери… Стало ясно, что здесь поработал кто-то со сварочным аппаратом. Чтобы открыть створку, понадобится специальное техническое оснащение и человек, который умеет им пользоваться.

Сильно встревоженный, Владимир вернулся в съемную избу, сложил вещи и уехал в столицу. В городской квартире обитали жильцы, да и возвращаться туда Владимир поостерегся. Он снял халупу и затаился. Ксения тогда находилась в больнице, ей стало совсем плохо.

После кончины матери Маркс выждал еще год, потом стал создавать институт. Дело это непростое, но Владимир щедро раздавал взятки и добился своего. Вуз неожиданно стал пользоваться успехом. Количество студентов в нем невелико, но прибыли Владимиру на сытую беззаботную жизнь хватало. Олигархом он никогда не стремился стать, хотел обрести материальный достаток и получил его. Все шло прекрасно, пока не появились мы и не стали задавать Владимиру неприятные вопросы. А потом он отравился суши в ресторане, угодил в больницу, и ему приснился сам Господь.

Владимир замолчал и уставился на нас. Костин сказал:

– Я не хожу в церковь, но, думаю, вам надо пойти в храм и поговорить со священником. Возможно, он подскажет, что надо делать в этом случае. Спасибо, что рассказали правду. Могу поделиться информацией: Лена Кисунина жива, она попала в детдом, прошла через многие испытания, вышла замуж, родила детей и сейчас живет счастливо. Федора нашли родители, он жив, но у него разум воспитанника детского сада, он не смог восстановиться. Судьба Павла Окошина неизвестна. По неуточненным данным, Сергей Кабанов попал в приют, его усыновила прекрасная семья, он стал врачом.

– Кто-то из них преследует меня, – простонал Владимир. – Как он выяснил правду, не знаю, но решил отомстить и отравил суши.

Костин встал.

– Похоже, вас не собирались убивать, решили просто испугать. Удачной вам поездки в Мюнхен.

Глава сорок третья

Не успели мы сесть в машину, как раздался звонок Махонина.

– Вы где?

– Только-только завершили беседу с Марксом, – ответила я, – мне очень хочется принять душ, смыть впечатление от общения.

– Приезжайте в офис, – скомандовал Николаша, – у меня получилось! Знаю, кто отравил Евгению и Владимира.

Я тут же забыла про душ.

– Кто?

– Сами услышите, – ответил Николаша, – Энтин и Миша уже здесь. Только вас и ждем.

Поскольку беседа шла по громкой связи и Костин слышал каждое слово, он быстро развернулся.

Я стала рассуждать вслух:

– Кисуниной навряд ли могла прийти в голову идея навредить Джейн и Владимиру. У нее все в порядке. Она побоялась бы совершить преступление, у Елены дети. Небось она понимает: если ее поймают, то отправят на зону, ребята останутся без матери. Федор по состоянию здоровья тоже не мог совершить преступление. Кто у нас остался? Сергей? У него трудная судьба, издевательства в детстве, мать, которая держала его впроголодь, интернат…

Теряясь в догадках, я стала торопить Костина, и когда мы наконец приехали, буквально вбежала в комнату для совещаний.

– Послушайте разговор, который вели отец, мать и сын, когда Сергей после беседы с нами вернулся домой, – предложил Николаша, когда я плюхнулась на стул.

– Как ты смог записать беседу? – изумился Макс.

Николаша постучал себя кулаком по лбу.

– Мой мозг! Он гениален!

– Как у всякого скромного человека, – засмеялся Миша.

Махонин не обратил внимания на слова Вуколова, он обратился ко мне:

– Помнишь, я попросил тебя узнать имена тех, кто работает в доме Решеткиных?

Я кивнула.

– Мы выяснили, что у них только одна домработница по имени Марфа Егоровна Деревянкина.

– Отчество нам не нужно, девушке двадцать с небольшим, – сказал Николаша, – я с ней встретился. Но сначала поговорил с агентством, которое помогает Алевтине Семеновне подбирать помощниц по хозяйству. Там просто застонали, услышав фамилию Решеткина. У этой хозяйки никто более полугода не задерживается.

— Джон Кеннеди, — с самым честным лицом соврал я.

– Грубиянка, не платит денег? – предположил Вовка.

— Джон Кеннеди, — эхом повторил парень, — есть, конечно, проходите.

– Нет, – возразил Николаша, – вежливая, никаких резких слов не произносит. У прислуги отдельная комната со своим санузлом. Зарплату платит вовремя, на Новый год и день рождения дает премию. Но! Алевтина патологическая зануда. Чашки в буфете должны стоять по размеру, ручками в одну сторону. Если они поставлены вразнобой, хозяйка спокойно скажет:

Я кивнул бдительному юноше и вошел в лифт, отделанный изнутри деревом. Тихо шурша, кабина вознесла меня на двадцать восьмой этаж. Чем выше забирался подъемник, тем сильнее у меня на душе скребли кошки. Стыдно признаться, но я боюсь высоты и меньше всего хотел бы жить в пентхаусе на крыше небоскреба. Интересно, почему квартиры, расположенные почти под облаками, стоят, простите за каламбур, заоблачные деньги? На мой взгляд, самым дорогим должен быть первый этаж, к земле поближе, в случае непредвиденных обстоятельств, да хоть при пожаре, можно легко выскочить.

– Исправьте.

Продолжая размышлять на тему цены апартаментов, я дошел до роскошной дубовой двери и ткнул пальцем в звонок. Створка распахнулась, и передо мной возник весьма симпатичный блондин, похожий на фото из журнала «Счастье». Накачанное тело покрывал ровный загар, светлые волосы в художественном беспорядке окружали лицо, большие темно-карие глаза, крупный рот и широкие брови дополняли образ, о котором грезили тысячи идиоток. Я невольно вспомнил меткое определение, вылетевшее из уст Сони: мачо чужой мечты.

Потом проверит, как выполнено ее указание, и снова недовольно заметит:

– Ряд неровный, чашечки стоят не по линеечке. Вон та ручка слегка выбивается из общего строя. Исправьте.

Поймите меня правильно, я не имею ничего против мужчин физически крепких. Но думается, что мускулы и загар должны появляться на теле естественным путем. Моряк, нефтяник, строитель, путешественник не вызывают у меня никаких эмоций, кроме положительных. Бицепсы и трицепсы у таких людей свидетельствуют о недюжинной силе, а загар говорит о том, что парни много времени проводят на воздухе. Но Вяльцев явно «потемнел» в солярии и рельеф мышц приобрел в фитнес-клубе, абсолютно идиотском, на мой взгляд, месте. Ну какой смысл наращивать массу тела, просто двигая железки. Зачем? Вы собираетесь побеждать на соревнованиях или решили освоить работу грузчика? Если нет, то к чему бугры на руках и спине? И еще, Андрей явно красил волосы, хотя для артиста это вполне естественно.

И так пять-шесть раз, пока наконец прислуга не угодит Але. Вот еще пример: Алевтина зайдет в библиотеку и вызовет горничную:

— Добрый день, — поздоровался я, пытаясь побороть неприязнь к красавчику.

– Салфетку на журнальном столике нужно стелить красную. А здесь зеленая. Исправьте. И помните, край свисает со столешницы ровно на шесть с половиной сантиметров. А у вас семь. Исправьте. Прекрасно. Сейчас нормальная длина уголка, но часть салфетки на столешнице лежит криво. Исправьте. Ну, теперь неплохо, только надо…

— Джон Кеннеди? — прищурился хозяин.

– Ой, хватит, – взмолился Макс, – я бы сбежал от Алевтины через пару часов.

– Женщины терпеливее мужчин, – заметил Энтин, – и тем, кто работает по найму, очень нужны деньги. Порой домработнице негде жить, или она свою квартиру сдает, вот и терпит придирки хозяев.

– Алевтина такая зануда, что народ от нее убегает, – перебил психолога Николаша. – Марфа работает пятый месяц. Она мне призналась, что хочет через пару недель смыться, уже нашла новое место. Я предложил ей заработать, и девушка согласилась. Делать ей особенно ничего не надо, нужно только спрятать в домашней одежде хозяйки крохотную фиговинку. Марфа блестяще справилась с задачей. И вы сейчас услышите интересный разговор. Участие в нем принимают трое: Сергей, Алевтина Семеновна и Николай Викторович. Никого лишнего, только свои. Разговор вначале у них шел о еде, потом Алевтина объясняла Марфе, что полотенце на кухне висит не так, как нравится хозяйке. Я вам включу ту часть беседы, которая интересна нам. Слушайте.

Я кивнул.

Раздалось позвякивание, потом голос Николая:

– Сержик, что от тебя хотели детективы?

— Вы не похожи на американца, — с подозрением отметил Вяльцев.

– Поводом для приглашения послужил анализ ДНК, – объяснил сын. – Евгения сидела у них в офисе.

– Ой! – воскликнула Алевтина. – Ты занервничал, когда увидел эту бабу?

— Разве я представился гражданином США?

— Нет, — усмехнулся Андрей и сделал шаг назад, — но, когда слышишь имя Джон, да еще в сочетании с фамилией Кеннеди, невольно приходит на ум Америка. Проходите, думаю, в гостиной нам будет удобно.

Сергей не стал лукавить:

Резко оборвав фразу, хозяин повернулся и двинулся по коридору, я поспешил за ним, ощущая, как легкая неприязнь трансформируется в несвойственную мне злобу. Да этот Вяльцев просто хлыщ. Интересно, почему женщины падают штабелями к его ногам?

– Встреча была не особенно приятной. Но у меня к Евгении отношение как к больной, которая явилась на прием: жаль, что она занедужила, но я попробую ее вылечить. У меня есть одна мама, это ты. Кабанову я даже не знаю, как назвать. Биоинкубатор? Значит, повод вызвать меня – анализ ДНК. Но на самом деле они осторожно пытались узнать, заходил ли я в бывшую лабораторию, открывал ли дверь с ловушкой.

Андрей спокойно шел в глубь квартиры, на заднем кармане его джинсов сверкала выложенная стразами надпись «boy». На поясе был прицеплен брелок причудливой формы. При каждом шаге Андрея ярко-розовая безделушка в золотом обрамлении подскакивала вверх, потом падала вниз и била мачо по филейной части. Если бы меня при каждом шаге что-то стукало, я мигом бы это оторвал. Но Вяльцеву, похоже, брелок нравился. Вот только что он изображает?

– Опля! – воскликнул Николай. – Откуда они все узнали?

Я прищурился, пригляделся и вздрогнул. Пенис. Почти десятисантиметровой длины, выполненный с анатомическими подробностями, а розовый цвет делал аксессуар вообще пугающе натуральным. Меня передернуло. Я вовсе не ханжа, весьма толерантен и спокойно отношусь к футболкам с малоприличными надписями и скабрезными рисунками. В конце концов, если тебе не нравится чужая одежда, отвернись и не смотри на человека. Но брелок в виде члена! Согласитесь, это уже слишком!

— Устраивайтесь, — проговорил Вяльцев и исчез в комнате.

Борясь с брезгливостью, которую стихийно начал испытывать к актеру, я шагнул в гостиную и невольно вскрикнул.

– Нашли Лену Кисунину, мою бывшую одноклассницу, – ответил Сергей. – Девчонка постоянно надо мной издевалась. Оказывается, Владимир отправил ее за год до меня в лабораторию. А Елена взяла с собой Круглова и Окошина, двух мальчишек ей под стать. Компания не справилась с задачей. Федор сейчас на уровне пятилетнего ребенка, где Окошин – никто не знает. Кисунина потеряла память, жила под другим именем. Недавно случайно все вспомнила.

В первую секунду мне показалось, что я сейчас упаду вниз. Не было пола, стен, потолка, перед глазами расстилалась пустота. Чуть впереди открывалась панорама Москвы, крыши домов и серое дождливое небо.

– Маркс омерзительный тип, – выпалила Алевтина.

— Садитесь, — любезно предложил Андрей и поплыл по воздуху к дивану.

– Жуткий мужик, – согласился Николай.

Я сглотнул слюну и внезапно понял, что пол в комнате зеркальный, потолок тоже, внешняя стена гостиной сплошь из стекла, похоже, помещение оформлял сумасшедший дизайнер.

Сергей стал пересказывать беседу, которая состоялась в нашем офисе, мы молча слушали запись. Сын Джейн подробно изложил родителям всю информацию и завершил свою речь словами:

— Что же вы? — ухмыльнулся Андрей. — Не стесняйтесь.

– Кто-то отравил суши, которые Маркс ел, а до этого Евгению угостили рыбой с ядом.

Я осторожно ступил на сверкающую плитку.

– Мда, – крякнул Николай, – я не злой человек, но в этом случае встану на сторону того, кто решил наказать Кабанову и Маркса, потому что считаю: так им и надо!

— Ой, — заорал Вяльцев, — падаем! Летим в пропасть.

– Владимир отвратителен! – воскликнула Алевтина. – Сереженька! Мальчик мой! Как хорошо, что ты, тогда подросток, оказался умным и почуял опасность.

В мою спину словно воткнули железный прут, я дернулся, прыгнул назад и уцепился пальцами за косяк.

– Я вам несколько раз рассказывал, как обстояло дело, но не грех и повторить, – произнес Сергей. – Я полностью доверял Владимиру. Сейчас понимаю, что он тогда был совсем молодым мужчиной. Но когда тебе едва четырнадцать стукнуло, а Маркс уже работал, то он казался чуть ли не дедушкой. Он давал мне интересные книги, обещал помочь с поступлением в вуз. Я его отцом считал. Не мог не выполнить его поручение и отправился в лес, путь шел мимо дома Раисы Трошиной. Майя меня увидела и крикнула:

— Прикол, — заржал хозяин, — ну все одинаково реагируют. Лешка Панков чуть не описался, правда, он пьяный приехал. Ха-ха! Да не рушится ничего, просто эффект такой. Стебно?

– Заходи, я одна сижу. Бабушка испекла творожник и уехала в Москву.

— Очень, — хмуро согласился я.

Я, тогда вечно голодный, с радостью воспользовался ее предложением. Девочка стала меня расспрашивать, куда я иду, зачем прихватил пустой рюкзак. Вы же понимаете, Майя тогда была единственным моим другом, и я ей правду сказал. Трошина заявила:

— Ни у кого такой гостиной нет, — радовался Вяльцев, — у нас с дизайнером договор подписан: данный интерьер уникален, он не тиражируется.

– Двину с тобой. Извини, но твой Владимир мне совсем не нравится. Он ласково улыбается, а глаза при этом холодные и злые.

— Мало найдется людей, способных отдыхать в такой комнате, — не вытерпел я.

Я промолчал, думал, что Майя просто ревнует меня к Марксу. Она вчера позвала меня съездить с ней в город, а я отказался. Да еще, вот же дурачок, честно объяснил:

— А я живу в другом месте, — объяснил Андрей, — стану я к себе всяких пускать. Это офис, для журналистов, режиссеров и прочих зверей. Ладно, времени мало, излагайте ваши предложения.

– Владимир Николаевич обещал дать мне очень интересную книгу. Но только на один день.

Я считал Маркса своим учителем, обожал его.

Наверное, следовало еще немного поломать комедию, поприкидываться и постепенно перейти к причине своего визита, но жуткая гостиная действовала на нервы, более всего мне хотелось покинуть ее, поэтому я без экивоков заявил:

Сергей кашлянул.

— Соня просит вас дать разрешение на поездку Марка в Крым.

– Ну и пошли мы в проклятый лес, путь был неблизкий, небыстро добрались до входа в лабораторию. Я дверь легко открыл, ключи подошли, и масло, которое Маркс дал, помогло. Живо нашли нужную дверь в коридоре. Я без проблем отпер замок, потянул за ручку. Створка тяжелая, сразу не открылась, а я в те годы был не самый сильный. Медленно на себя дверь тянул, услышал тихое шипение, потом почуял запах дешевого одеколона, как в парикмахерской. И вдруг! Майя изо всей силы как пнет ногой дверь. Та захлопнулась. Трошина спортивная гимнастка, у нее мускулы железные были. Я смотрю, она нос, рот закрыла юбкой, которую с себя сдернула, стоит в одних трусах, и кофту стягивает, мне кидает: «Лицо закрой», потом за руку меня схватила и тащит к выходу: «Бежим, скорей!» Помню, как мы мчались вперед, выскочили на полянку, и все. Потерял сознание.

Андрей откинулся на подушки, поджал под себя ноги и закивал:

— Понятно, дальше.

— Вы согласны?

— Ну… продолжайте.

— Нам надо отправиться к нотариусу, тут недалеко, я договорился, нас примут без очереди, в обеденный перерыв, посетителей не будет, вас никто не увидит.

— Так, хорошо!

— Это все.

Вяльцев нахмурился:

— Малобюджетное?

— Простите?

— Интеллектуальное?

— Извините?

Андрей схватил со стеклянного столика пачку тонких темно-коричневых сигарет. Забыв предложить гостю закурить, хозяин щелкнул зажигалкой и язвительно сказал:

— Знаете, чем отличается великая интеллектуальная лента, снятая слишком умным режиссером, от сериальчика?

— Нет, — опешил я.

Вяльцев с наслаждением затянулся, выпустил струю сизого дыма и усмехнулся:

— Шедевр станут вымучивать пять лет, потому что постоянно будут заканчиваться бабки. Гонорар актерам дадут копеечный или не заплатят вовсе, кассы лента не сделает, зритель не пойдет на нуднятину. И какие новые истины откроет режиссер? Всё крутится вокруг столба любовь — секс — деньги. Ну еще смерть! Но человеку неохота лишний раз слышать о неминуемой кончине. В интеллектуальное кино артистов заманивают обещанием премий, но только чего-то в Россию с «Оскарами» не возвращаются. Ну получат хрустальную хрень на каком-нибудь местном фестивале в Крыжополе, и кому она нужна? Спасибо, конечно, за оказанную честь, но я в таких соревнованиях не бегаю. Андрей Вяльцев человек простой, он хочет бабла и не стесняется признаться в любви к презренному металлу. Да и зачем презирать деньги? Без них даже самый интеллектуальный режиссер не просуществует, а если он гордо говорит: «Мне ничего не надо», значит, он альфонс, живет на содержании у жены или матери. Могу вам такие имена назвать! Вроде гений, а у своих баб на сигареты клянчит. Да, вот еще чего понять не могу: ну почему фильм «Бриллиантовая рука», идиотская, между прочим, комедия, — это наше все, а сериал про Каменскую — это плохо? Че, в первом случае речь идет о фильме, который заставляет задуматься о смысле жизни, так это чушь! Ерунда!

— Вы решили, что я пересказываю сценарий! — догадался я.

— Разве нет?

— Вам в действительности, так сказать, в реальном времени, надо сейчас поехать со мной к нотариусу.