Мужчины, надо полагать, хотели своим женщинам приятное сделать, порадовать – потому что это их подарок. Но об этом барышни позабыли и бросились с подругами мужниным достоинством мериться – у кого больше. Ну срамота же…

Надо было отправить к царю гонца с известием об одержанной победе. Самым подходящим для этого поручения Ахалцихели счел Лухуми Мигриаули.

Герою моей программы всё это надоело, и он купил жене тюльпан, один: «На, милая, мерь!» Но проблема на самом деле в другом: у женщины, по сути, брак разрушается, а её волнует, что она подругам скажет. Какова его ценность тогда?.. Что ж, получай тюльпан! Это как чёрная метка.

Шалва давно приглядывался к Лухуми. Ему нравились и самоотверженная храбрость, и преданность царю этого богатыря. В походе Мигриаули показал себя смелым и отважным воином, и лучшего вестника победы Шалва выбрать не мог. Щедро одарив Лухуми, Ахалцихели велел ему взять лучших коней и с небольшим отрядом скакать в Тбилиси, чтобы сообщить царю радостное известие.

Вообще мужчины по сути своей щедрые существа. Только они должны хотеть прилетать в это гнездо. Если их там радостно встречают, то, держа что-то в клюве, они сами становятся круче в собственных глазах. Дать мужчине почувствовать себя рыцарем – это самый простой способ сделать его ещё лучше и вообще счастливым.

С того дня, как Лилэ поселилась во дворце, жизнь Лаши озарилась новым светом, уподобилась безоблачному летнему небу. Любовь их была словно слияние солнца с луной, день оспаривал у ночи честь развлекать и радовать влюбленных, не устававших глядеть друг на друга.

Хорошие взаимоотношения – это больше, чем просто глазурь на торте жизни. Это и есть сам торт – истинная сущность того, что нам требуется для достижения успеха.
Джон Максвелл

Ограничив свой мир любовью, они отрешились от всяких забот.

Правильно принять подарок – искусство. При дорогом подарке: «Господи, зачем ты купил мне такой дорогой подарок, я так тронута! Невероятно!» При недорогом подарке: «Милый, если бы ты знал, как мне приятно! Ты такой заботливый, такой внимательный!» – ну и т. д. (женщины умеют, когда им нужно), и в следующий раз будет полная чаша.

Только теперь ощутила Лилэ жизнь как благословенный дар. Она словно и не жила до того вовсе, не помнила ничего из своего прошлого — ни детства, проведенного в нужде, ни замужества, — все залил нахлынувший свет счастья, и глаза ее закрылись для прошлого.

Если посмотреть на вопрос отношения к деньгам чуть объёмнее и попробовать трансформировать свою «жадность» во что-то стоящее, то здравый смысл подсказывает следующее:

• да, с финансовыми страхами надо бороться – хотя бы просто потому, что они неконструктивны;

Лишь иногда какая-нибудь мелочь случайно напоминала ей о Лухуми. И тут же, как надоедливый призрак, отгоняла она мысли о муже и, как выпорхнувшая из клетки птица, восторженно отдавалась своей любви.

• с удовольствием от статуса, который дают деньги, – не обязательно (если это, конечно, не выглядит уродливо – с понтами и с пренебрежением к другим людям);

• с привычкой быть слишком прижимистым я бы тоже поборолся, ведь если у вас есть такая возможность, то логично учиться получать удовольствие от жизни, на которую вы себе заработали (в конце концов, в могилу их не унесёшь, а тратить деньги, не получая удовольствия, да ещё и мучиться от этого – и вовсе катастрофа).

Под крылом царственного возлюбленного притаилась она, оберегая свое счастье. И в самом деле, чего ей было страшиться? Стены дворца высоки, и охрана надежна. Совесть не тревожила ее: соединение с любимым человеком, учил ее Лаша, высшее благо, оправданное перед богом и людьми.

Ни у глупцов никто не бывает счастлив, ни у мудрецов никто не бывает несчастлив.
Цицерон Марк Туллий

Так как же бороться с финансовым страхом? Прежде всего надо попытаться быть хоть чуть-чуть более рациональным существом. А что говорит разум? Он говорит, что страх сам по себе и как таковой средством защиты не является. Проще говоря, этим ты деньги не спасешь.

Единственное, что огорчало ее и заставляло с сожалением оглядываться назад, было воспоминание о матери, бедной Цицино. Почему не дожила она до этих дней, почему не может взглянуть на счастье дочери, на исполнение ее самых заветных мечтаний!

Страх – это просто эмоция, которая указывает на те сферы, где мы не способны оценивать ситуацию объективно, рационально.

Так что, если ты боишься, самое время включить рассудок и рассуждать здраво: «Я голодаю? Нет, не голодаю. Мне жить есть на что? Да, есть. Зарабатываешь, деньги поступают регулярно? Зарабатываю, регулярно. Ты тратишь? Трачу. Не умер? Не умер. Чего боишься?..»

Трудно было сказать, кто из них более счастлив: царь или Лилэ. Они наполняли друг друга радостью и блаженством, соперничали в ласке и нежности.

Необходимо постепенно вырабатывать в себе привычку быть более свободным в обращении с деньгами. С другой стороны, если вы боитесь нанести ощутимый удар по своему бюджету собственным неконтролируемым транжирством, определите для себя набор финансовых правил.


Например, вы можете очертить определённый лимит средств на траты, которые вы производите не по необходимости, а более-менее произвольно. Определяйте эту сумму не из экономии – мол, если ужаться хорошенько и все пояса затянуть, то я смогу уложиться в такую-то сумму.

Только теперь, рядом с Лилэ, Лаша почувствовал все преимущество своего положения, всю силу царской власти, всю радость жизни. Беспечный по натуре, он совсем отошел от всяких дел. Лишь изредка, очнувшись от угара, он удивлялся самому себе: как случилось, что чаша его чувства не переполнилась, почему непрестанно тянется он к Лилэ, без конца любуется ею.

Человеческому разуму нужны не столько крылья, сколько гири.
Фрэнсис Бэкон

Нет, куда лучше рассуждать иначе: при моих долгосрочных и ежемесячных выплатах, а также крупных финансовых затратах остаётся такая-то сумма, которую можно так-то распределить по основным категориям трат.

Но ничто не могло ему помочь разобраться в себе. И разум, и сердце, и душа, и тело с одинаковой силой тянулись к Лилэ, искали ее близости.

Дальше вам остаётся определить объём финансов в каждом из этих секторов, чтобы знать порядок цифр, в рамках которых можно, что называется, «ни в чём себе не отказывать».

Подобный подход, во‑первых, не загонит вас в финансовую яму, потому что вы заранее знаете о верхней планке, которую нельзя преступать, а во‑вторых, это смотивирует вас не столько тратить, сколько зарабатывать.

Во дворце все удивлялись столь необычайной любви царя. Давно отрешенные от жизни старцы и священнослужители, явные и тайные враги Лаши порицали его поведение и помрачение разума царя приписывали колдовским чарам его любовницы.

Любую цель люди понимают иначе, чем человек, её указующий.
Фрэнсис Чизхолм

Почему это работает как мотивация? Представьте себе, что вы провели распределение средств по отдельным блокам, и получается, что на занятия спортом остаётся, допустим, всего 100 рублей. При этом вам нравится клуб, который куда дороже, а вы ещё и с тренером хотите заниматься.

— Змей соблазнил Адама и Еву и навеки изгнал их потомков из рая, нашептывали мирянам монахи, давно забывшие о радостях жизни. Грозя царю божьей карой, они отворачивались от Лилэ как от колдуньи и нечистой, крестились при встрече с ней и избегали ее.

Что ж, вам становится понятно, ради чего можно напрячься в следующем месяце, и при этом вы не обрушите бюджеты других направлений, как это бывает при спонтанных непродуманных покупках.

Но зато молодые царедворцы, жадные до наслаждений, оправдывали увлечение царя и завидовали ему.

— Не только мы, но даже великие мудрецы прошлого, узрев подобную красоту, не смогли бы унять сердце и отвратить очи от ее совершенств, потушить в себе страсть к подобной женщине… — говорили они.

Правда в том, что нам в любом случае приходится что-то корректировать – или заработок и больше работать, или расходы. И нужно сделать всё, чтобы не оказаться в психологических ловушках, которые расставлены здесь на каждом углу.


Если человек принципиально не тратит «лишних» денег, то им, скорее всего, владеет установка, что ему крайне трудно будет их заработать. Это логично – я не трачу, потому что где я ещё возьму? Но это политика консерватора, а консерваторам иногда нужно выходить из своего тоннеля.

К караван-сараю подъехали всадники. Лошади были взмылены, ездоки забрызганы грязью.

Жизнь делится на три части: когда ты веришь в Санта Клауса, когда ты не веришь в Санта Клауса и когда ты уже сам Санта Клаус.
Боб Филлипс

Если вы решаетесь на расходы, у вас возникает готовность зарабатывать больше. Вместо блокирования своей активности человек начинает активнее двигаться, предпринимать какие-то новые, нестандартные шаги. Как результат – он больше работает и больше же зарабатывает. Точнее – больше тратит, больше работает, больше зарабатывает – в таком порядке.

Поручив коней слуге, встретившему их у ворот, прибывшие вошли в заезжий двор.

Второй поведенческий момент – это не тратить деньги бездумно. Ведь всегда можно найти способ использовать их как инвестиции в будущее. Да, можно потратить деньги на одежду, контент (книги, курсы), развлечения и товары для дома, а можно инвестировать те же самые деньги – в имидж, в образование, в настроение и в организацию рабочего места.

То есть деньги те же, даже покупки, возможно, те же, но если они осознаются вами как инвестиция, то они психологически превращаются для вас из «затрат» в «инструмент» увеличения прибыли.

— Смотрите-ка, никак, Лухуми! — воскликнул один из сидевших за столом кахетинцев, пристально вглядываясь в вошедших.

Те, кто испытывает любовь к результату своего труда, всегда будут лучшими руководителями, потому что они сами будут тратить больше времени и усилий, совершенствуясь в своём деле.
Рик Джойнер

Подобные инвестиции и правда дают свои дивиденды: хорошее настроение повышает оптимизм и работоспособность, правильный образ даёт нужные сигналы тем, с кем ты работаешь или выстраиваешь деловые связи, продуманная профессиональная подготовка конвертируется в конкретные проекты, комфортное место работы увеличивает эффективность и производительность труда.

— Он и есть… А с ним и наш Ило! — проговорил другой.

Многое, иными словами, зависит не от денег как таковых, а от того, как мы воспринимаем их функцию. Чем они для вас являются – ограниченным ресурсом, который надо во что бы то ни стало спасти, или единственным способом ощутить радость жизни? Если так, то вы стоите на тропе бессмысленной экономии или бессмысленных же трат.

Лухуми подошел прямо к хозяину. Остальные направились к свободному столу. Тут Ило узнал своих земляков и поздоровался с ними.

Но если вы думаете о деньгах как о способе повысить эффективность и производительность своей деятельности, как об инструменте, который позволит вам больше зарабатывать, вы переключаетесь с логики зависимости от денег на логику использования денег для зарабатывания денег.


Третий поведенческий момент – это своеобразное одушевление денег, к которому мы склонны. Сами по себе деньги, по существу, – лишь некая условность – это договорённость между людьми использовать некие знаки в качестве средства обмена действительными ценностями. Но мы приписываем деньгам некое самостоятельное существование.

— Идите сюда, садитесь с нами! — кричали пирующие, обрадованные неожиданной встречей.

Деятельность завершается суммой интеллектуальных постижений.
Георг Зиммель

Вошедшие направились к ним и уселись вокруг стола.

Мы иногда думаем о деньгах как о чём-то, что «может нас осчастливить», или о счастье, которое «обходит нас стороной». То есть мы мыслим их как некую самостоятельную сущность, обладающую своей волей и даже своим сознанием. И очень важно заметить эту ошибку восприятия.

Деньги должны быть для вас тем, чем они и являются на самом деле, а именно – следствием ваших действий: когда вы создаёте то, что нужно другому, и он компенсирует ваше вложение сил своими средствами – теми самыми деньгами.


— Мы победили! Нахичеван опять наш! Спешим в столицу к царю, вестниками победы… За ваше здоровье, друзья! — поднял чашу Ило и жадно приник к ней. — А что делается в нашей стороне, друзья? Новости какие? — спросил он, набивая рот едой.

Эта простая логика избавит вас от мыслей о деньгах как о некоем монстре или идоле. К ним возникает более простое отношение. Не лёгкое, а именно простое.

— У нас… Спокойно у нас… — сдержанно ответил один из кахетинцев и, наклонившись поближе к Ило, тихо спросил: — А что, Лухуми ничего не знает?

Если деньги перестают ощущаться вами как некое божество, то, и покупая близкому человеку подарок, и обсуждая с боссом свою зарплату, вы не святотатствуете, не нарушаете табу и не покушаетесь на святыню.

— О чем, Закро? — удивился Ило, перестав жевать, с удивлением уставившись на собеседника.



— О своей семье, говорю, ничего не знает? Царь-то у него жену отнял.

Глава десятая

Кусок застрял у Ило в горле.

Зачем вам деньги?

— Жену отнял, говорю, — наклонившись еще ближе, повторил Закро.

— Что ты говоришь, Закро? Как же это так?! — встревожился Ило.

Деньги, которыми обладаешь, – орудие свободы; те, за которыми гонишься, – орудие рабства. Жан-Жак Руссо
— А очень просто! — вздохнул Закро.



— Как поверить в это? Разве так награждают слугу за верную службу, за преданность?..

Наверное, я всё-таки должен оговориться и даже заявить это официально: быть богатым и здоровым лучше, чем бедным и больным. С деньгами, безусловно, легче и веселее, чем без них. Но нужно определить, какую роль деньги занимают в вашей жизни.

Меж тем Лухуми распорядился быстрее менять лошадей, заказал обед и направился к столу.

Если деньги определяют качество вашего существования, то это сказка о проданном смехе. И увы, большинство наших сограждан убеждены, что отсутствие или нехватка средств и есть причина всех их несчастий.


Все притихли.

— А, вы уже за столом? И наши здесь? — обрадовался Лухуми. Здравствуй, Закро! Сандала, здорово! — с каждым в отдельности поздоровался Лухуми и подсел к приятелям.

Богатые тоже плачут. Статистика, научные исследования, да и мой профессиональный опыт показывают: количество несчастных людей, страдающих от психологических проблем и комплексов, среди состоятельной публики ничуть не меньше, а зачастую даже и больше, чем в любой другой социальной группе. И деньги не помогают в решении этих проблем.

— Вы что носы повесили! Мы с победой едем, а вы заскучали! — весело обратился Лухуми к сидящим, принимаясь за еду.

Что тебе поможет справиться с одиночеством, если ты не считаешь себя Аленом Делоном, мягко говоря, и убеждён, что женщины рядом с тобой только из-за денег?

Все растерянно молчали, только проголодавшийся Лухуми усердно работал челюстями.

Счастье – ничто, если его не с кем разделить, и очень немногое, если оно не вызывает зависти.
Сэмюэл Джонсон

Утолив голод, он поднял чашу с вином.

У бедного человека хотя бы остаётся иллюзия, что когда-нибудь, заработав много денег, он решит все проблемы – будет свободен, привлекателен и невероятно востребован.

— За ваше здоровье, ребята! — обратился он ко всем сидящим за столом и осушил чашу. — А что слышно у нас? Все спокойно? — спросил он, вытирая усы.

— Спокойно! — не поднимая головы, проговорил Закро.

По крайней мере пока перед ним стоит понятная задача – как достать деньги? Он переживает, мучается, прикладывает усилия и кое-как их достаёт – куда деваться? И здесь пока всё логично: есть проблема, есть пути её решения, есть тяготы этого пути, и есть некий эффект.

— О моих ничего не знаешь? Как они там?

Теперь представьте себе на секундочку (дольше не советую), что деньги у вас есть, причём много денег. Вы уже не думаете о том, как и где их достать, и даже, допустим такую погрешность, у вас нет проблемы, куда и на что их потратить.

— Ничего. Мы ведь раньше тебя уехали из дому, — солгал Закро, переглянувшись с остальными: мол, не проговоритесь!

Что, наступило счастье? Отнюдь, если ваш мозг не занят вопросом, как достать деньги, он порывается решать другие задачи. Причём с той же силой внутреннего недовольства собственным бытиём, потому что интенсивность ощущения неудовольствия от жизни – величина стабильная.

Лухуми снова поднял чашу.

Счастье людей заключается в том, чтобы любить делать то, что они должны делать.
Клод Адриан Гельвеций

— За нашего царя! Пошли ему бог здоровье и силу на вечные времена! — провозгласил он и выпил до дна.

— За здоровье царя! — недружно отозвались остальные, виновато посматривая друг на друга, и нехотя подняли чаши.

— Кони готовы, — доложил слуга.

Какие это будут проблемы? Например, есть ли смысл в вашей жизни? Таков ли ваш брак, каким вы хотите его видеть? Любят ли вас те, от кого вы этого ждёте? А если любят, то за что? Не за деньги ли? А после такого вопроса, как правило, быстро убеждаешься в том, что именно за деньги – и никак иначе.

— Сейчас идем… За наш отъезд! Счастливо оставаться! — И Лухуми осушил на прощанье третью чашу. — А теперь в путь!.. Спасибо, соседи! Лухуми достал из кармана пригоршню монет и высыпал на стол. — Мы угощаем!

Такие размышления способны свести с ума кого угодно, теперь же они и вовсе одолевают вас с немыслимой силой. А как же? Конечно, ведь денег-то теперь зарабатывать не надо, денег – завались!

Растерявшиеся кахетинцы не успели и слова вымолвить, как Лухуми быстро пожал всем руки и направился с товарищами к выходу.

В конечном счёте качество жизни определяется не тем, как я живу, а тем, как я себя чувствую. Раньше казалось, что самочувствие улучшится, будь у меня чуть больше денег. Но, заработав, я могу осознать: счастье – это то, что внутри, а деньги – это то, что снаружи.

Оставшиеся за столом долгим взглядом проводили царских гонцов.

Если у меня сформировалась привычка тревожиться, если внутри у меня, мягко говоря, не всё спокойно, то появление денег в моей жизни не только не снимет этой проблемы, но, напротив, сделает её явной. Теперь уже трудно будет сослаться на то, что причина моей тревоги в недостаточности финансовых средств.


— Лучше бы не возвращаться ему живым! — с горечью проговорил Сандала, тяжело вздыхая.

В то утро Лилэ почувствовала под сердцем сильный толчок. Она испуганно вскрикнула, но, сообразив, что с ней, успокоилась. Радостное чувство охватило ее.

Когда исчезают «объективные трудности», на поверхность вылезают «субъективные», без которых и деньги не стали бы у нас «объективной проблемой». Так разве же не в их отсутствии мы видели причины своих несчастий?

Когда ребенок шевельнулся вторично, Лилэ взяла руку Лаши и, затаив дыхание, приложила ее к своему животу.

Лаша ощутил под рукой движение.

Почему, когда кто-то «считает деньги» состоятельного человека, он не спрашивает – счастлив ли он? А если сын стал наркоманом? Или вовсе остался без детей? Или муж изменяет? Вот как проблему с изменой можно решить с помощью денег – заплатить мужу, чтобы был верен?

— Что это? — испуганно спросил он.

Для сильного духом человека проигрыш – лишь дополнительный стимул к самосовершенствованию.
Стивен Чендлер

— Дитя шевелится, слышишь?.. — смущенно прошептала Лилэ, обняла возлюбленного, спрятала голову у него на груди.

Человеку, живущему в коммунальной квартире, кажется, что для счастья ему нужна однокомнатная квартира. И тогда всё будет по-другому! Но потом он поймёт, что нужна спальня и комната для гостей, ведь всем в одной комнате никак нельзя быть счастливыми.

Оба радовались, как дети. Хотелось рассказать кому-нибудь поскорее, но потом они решили хранить все в тайне — до поры. Сияющими глазами смотрели они друг на друга.

— Прибыл гонец от Ахалцихели! — доложили царю.

Следующей жизненной целью станет дом с собственной гидроэлектростанцией. Вместо обычной плитки в ванной уже потребуются мрамор и позолота. Это как ловить солнечный зайчик.

Лаша вышел в приемный зал.

Всё время человеку будет не хватать денег, он станет жаловаться, что эксклюзивные обои «от кутюр» стоят невероятно дорого, начнёт нервничать и откладывать свою настоящую, счастливую жизнь «на потом»: «Вот построю дом и заживу в нём счастливо». Но ведь качество жизни не определяется количеством мрамора и стоимостью унитазов!

Он опустился на трон, усадил рядом с собой Лилэ и торжественно поздоровался с царедворцами.

Он спешил услышать вести не столько о победе грузинского войска, сколько о судьбе Лухуми. В душе он надеялся, что Лухуми, может, не вернется с этой войны. Смерть законного супруга развязала бы Лилэ руки, и брак с царем стал бы для нее возможен.

Все психологические проблемы, связанные с деньгами, происходят от непонимания слова «достаточно». Как только человек осознаёт, что ему достаточно имеющихся денег, то любую прибавку к зарплате он будет воспринимать как приятный бонус и получать удовольствие от этих денег.


Георгий знал, что нахичеванцы самоотверженно защищают крепость. На войне распоряжается случай, и царь надеялся на случай, который из тысячи людей, обреченных на смерть, избирает одного. Нельзя сказать, чтобы Лаша хотел смерти Лухуми, но война есть война: одни возвращаются, другие нет. Никто бы не обвинил царя в гибели телохранителя, и совесть его была бы спокойна.

…В конце зала показался гонец, весь в пыли. Он сделал несколько шагов вперед и упал на колени.

В противном случае всё, что к вам приходит, воспринимается не как прибыль, а как возмещение чего-то недостающего. И вы всю жизнь словно долги выплачиваете.

— Победа, государь! — воскликнул гонец, и голос его показался знакомым Георгию. Он вздрогнул.

Вестник на коленях приблизился к нему и поднял голову. И вдруг застыл от неожиданности. Рядом с царем Лухуми увидел свою жену, Лилэ. «Мерещится», — мелькнуло у него в мозгу, и он протер глаз.

Лилэ вскрикнула и в беспамятстве откинулась на подушки.

Да, мы приучены определять свою социальную состоятельность через уровень материального благополучия. Но можно ли сделать из этого вывод, что с деньгами мы из себя что-то представляем, а без денег – ровным счётом ничего? То есть с деньгами мы – личность, а без денег – тварь дрожащая? Мне кажется, подобный тезис не может устроить ни одного уважающего себя человека.

— Помогите! — крикнул царь.

Вокруг Лилэ засуетились лекари и челядь.

Я – это я, а мои деньги – это мои деньги. У меня может быть много денег, но я – это всё равно я, у меня может и не быть денег, но я всё равно остаюсь самим собой. Подобные рассуждения, по-моему, куда разумнее.


Растерянный, дрожащий, смотрел Лухуми на происходящее. Он потерял представление о том, где находится и что это все значит.

В противном случае мы должны были бы согласиться с тем, что, например, какой-нибудь Рокфеллер значительно лучше Достоевского, который большую часть своей жизни прожил в долг и бегал от своих кредиторов, как угорелый заяц.

По знаку Эгарслана на Мигриаули набросились четверо стражников. Ошеломленный Лухуми не сопротивлялся. Ему скрутили руки за спиной, подняли и повели.

Он двигался словно в тумане, не понимая, что происходит. Может, во сне все это видит или бредит, устав с дороги.

К сожалению, в нашем сознании (точнее – подсознании) деньги стали эквивалентом личности. Когда люди разоряются и пускают себе пулю в лоб, о чём они в этот момент думают? Они думают, что, потеряв деньги, они потеряли самих себя.

Лухуми втолкнули в подвал и заперли за ним тяжелую железную дверь. В каменной темнице стояла нестерпимая духота, подземелье было переполнено узниками.

От пережитого потрясения Лухуми едва держался на ногах. Ему трудно было дышать спертым воздухом, он пошатнулся и чуть не упал. С трудом удержался на ногах, протиснулся в угол и присел на дощатые нары. Долго сидел он в оцепенении. Потом постепенно свыкся с полумраком, стал осматриваться. Узников было так много, что большинству негде было ни лечь, ни сесть, и несчастные вынуждены были подолгу стоять на ногах.

Искреннюю радость доставляет человеку возможность восхищаться кем-нибудь; ничто так не возвышает его – хотя бы на короткое время – над всеми мелочными условиями, как искреннее восхищение.
Томас Карлейль

На единственной трехногой скамье восседал мрачного вида детина. Широко расставив ноги, он хмуро уставился на Лухуми. Плоская бритая голова его была покрыта шрамами.

Он нахмурил узкий лоб, и густые, сросшиеся брови его слились с линией волос.

Но кто они в этом случае такие, если вся их ценность заключается в одних только деньгах, которые, как известно, приходят и уходят, созданы для того, чтобы их тратить, и могут улетучиться в мгновение ока?

— Убил? — строго спросил он Лухуми.

Вот, собственно, и разгадка. Я могу думать, что я – личность, но до тех пор, пока деньги определяют моё эмоциональное состояние, этот тезис ничего не стоит. Только в тот момент, когда деньги перестают быть мерилом меня, моей собственной ценности, я становлюсь самим собой.

— Нет! — покачал тот головой.

Но как тогда поворачивается ситуация с самими деньгами? Мультимиллионер Аристотель Онассис говаривал: «Не гонитесь за деньгами, а идите им навстречу». И эта рекомендация дорогого стоит. Однако же для того, чтобы куда-то идти, необходимо быть кем-то, а если без денег ты, как тебе кажется, никто, то и идти тебе – некуда и, по большому счёту, незачем.

Короче говоря, нам уже давно пора понять, что деньги – это психологический фантом, некая фикция, с помощью которой мы пытаемся оправдать свою тревогу, с одной стороны, и задобрить её же – с другой.


Разумеется, это получается не всегда – слишком фиктивна эта опора. Но если же мы действительно хотим быть успешными и состоятельными, то начинать строительство собственного благополучия следует не с кровли, а с фундамента. А фундамент – это мы, и без денег. Деньги же к нам прилагаются. И, до тех пор пока мы не поймём, что здесь первично, мы никогда не будем счастливы.

— Значит, украл?

— Нет! — ответил Лухуми.

Признаваться в незнании – одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.
Мишель де Монтень

— Эй ты! Наберись-ка ума да не ври! — угрожающе процедил сквозь зубы бритый и, положив руки в карманы, вплотную надвинулся на Лухуми, ударом ноги опрокинув свою скамью. — Не строй из себя Авраамова агнца. Сюда никого не приводят после обедни. Ты или убил, или ограбил кого-нибудь на большой дороге… Говори, что было, тут не хуже тебя парни! Ну, выкладывай!

Какую проблему мы пытаемся решить с помощью денег? Это только кажется, что «всё можно купить», но здесь всегда обнаруживается подмена. Вы можете купить красоту, но не любовь, ведь в этом случае будут любить вашу красоту, а не вас.

— Не знаю… я и сам не знаю… — качая головой, проговорил Лухуми.

Можно купить социальный статус, но уважение людей в этом случае будет относиться не на ваш счёт, а на счёт ваших денег. Наконец, можно купить «материальное благополучие», но что такое это «благополучие», если на душе неспокойно?

— Брось врать! Не скажешь, сами дознаемся… Деньги есть?

В «финансовом вопросе» мы постоянно путаем причину со следствием. Впрочем, об этом узнаёшь только после того, как вопрос о деньгах – с таким трудом и муками – решён тобой окончательно и бесповоротно.


Лухуми не понял вопроса и с удивлением уставился на незнакомца.

— Ну, чего глаза вытаращил? Выкладывай, что есть! Тут так заведено.

Не стоит удивляться, что ещё достаточно молодые, перспективные, успешные, талантливые, работоспособные люди в свои тридцать-сорок лет говорят: «Пора бы на пенсию». А и правда – зачем им работать?..

— Тебе какое дело до моих денег? — опять удивился Лухуми.

Они уже на износ потрудились, они уже, что называется, под пулями походили. Спасибо большое, больше не надо. И долгов у них нет. И всё есть: дом, машина, квартира, поездки по всему свету.

— А вот сейчас увидишь — какое! Ну-ка, Шило, Пень! Обработайте гостя!

Только гора может научить нас, как на неё взобраться.
Джонотан Гэбэй

Двое здоровенных детин вскочили с места. Один из них, длинный и худой, в самом деле походил на шило, другой был приземистый и коренастый.

Они утрачивают мотивацию. Ради чего напрягаться, если всё есть, а ощущения смысла жизни нет? Да и радости прежней от достижений уже тоже нет. Когда «после пуль» – квартира, машина, новые страны – это радость.

Они подскочили к Лухуми и уцепились за его карманы.

— Отстаньте от меня! У меня своего горя достаточно! — Мигриаули резко отстранил их от себя и выпрямился.

А теперь по сравнению с ней, с той радостью, когда добивался, когда получалось, стало неинтересно, нет того удовольствия – вымотались, всего, чего могли, кажется, достигли.

— Ой, я его узнал! Мне за это награда полагается! — крикнул кто-то из глубины камеры. — Ведь это же царский телохранитель Лухуми, одноглазый Лухуми! Он с другими воинами разорил наше логово, еще, помню, Черного Саркиса схватил…

— Совсем хорошо! — крикнул бритоголовый. — У царского телохранителя денег должно быть много! А ну, налетай, ребята! — И бандиты снова набросились на Лухуми.

Но сойти в этот момент с дистанции – это гибельный путь.

Он еще раз попытался образумить назойливых негодяев, но те не отступали и тянулись к его карманам.

• Во-первых, сделанные вложения уже сами по себе требуют денег, поскольку содержание имущества – это огромное обременение: страховки, охрана, домработница… За всё это постоянно надо платить.

— Значит, не хотите оставить меня в покое? — угрожающе проговорил Мигриаули и, схватив коренастого, отшвырнул его, как мяч, в угол темницы.

Между тем долговязый успел выхватить из кармана Лухуми кисет с деньгами и, сунув его бритоголовому главарю, поспешил скрыться.

• Во-вторых, любые деньги, если только они не космические, – это лишь иллюзия стабильности, и, если ты этого внутренне не чувствуешь, нужно хотя бы разумом это понимать.

Лухуми потянулся за своим кисетом, но получил такой удар в живот, что скрючился и присел. Разъяренный, он быстро вскочил и зажал противника своими могучими руками, словно в тиски. У того захватило дыхание. Он швырнул кисет на пол и попытался выхватить из кармана нож.

• Наконец, в‑третьих, без работы человек, привыкший жить на адреналине, с ума сойдёт уже через полгода.

Бывший царский телохранитель предупредил это движение, сгреб его в охапку и с силой швырнул к двери.

Да, это своего рода вызов: необходимо структурировать свою жизнь в условиях, когда уже нет отчаянной необходимости работать, но работать всё равно придётся. Нужно справиться с произошедшей девальвацией целей: ещё недавно человек ощущал, что у него есть прямо Цели, а теперь… просто «надо работать».


Тот, как мешок, брякнулся об пол возле железной двери. Некоторое время он лежал неподвижно. Все молча уставились на посрамленного вожака.

Что ж, тут без переосмысления своей жизни, изменения структуры ценностей и приоритетов не обойтись. Работа, чувства, деньги, отношения – это теперь, по сути, новая жизнь – в других обстоятельствах, других условиях. Нужен новый путь, новая цель. Но какая?..

— Ты ли это, Колода! Тебе это не к лицу! — проговорил наконец Шило.

Колода начал медленно расправляться, словно свернувшаяся улитка. Он потер висок, рукавом вытер сочившуюся кровь. И, внезапно выхватив из кармана складной нож, раскрыл его и, нагнув голову, как бык, пошел прямо на Лухуми.

Если у человека нет необходимости зарабатывать деньги, потому что он не знает, что сделать с теми, которые у него уже есть, он теряется, работа в его глазах теряет былую привлекательность.

— Отстань, тебе говорю! — крикнул ему Лухуми, и не успел тот замахнуться ножом, как Лухуми схватил скамью и поднял ее перед собой, как щит. Нож вонзился в дерево. Рывком подавшийся вперед Колода не сумел удержаться и снова растянулся перед своим врагом. Лухуми обхватил его своими ручищами, словно железным обручем, поднял высоко и изо всех сил опять швырнул о каменный пол.

Ещё пять лет назад, когда новый проект появлялся на горизонте, он был вне себя от восторга, а сейчас смотрит и думает: «Зачем напрягаться? Не, я за такие деньги не буду». Но дело не в деньгах, дело в том, что в этом нет субъективно ощущаемого смысла.

Колода тяжело грохнулся и остался лежать без движения.

Исследования показывают, что если человек заявляет, что у него есть 5 или более друзей, с которыми он может обсудить важные проблемы, вероятность того, что он считает себя «очень счастливым», возрастает на 60 процентов.
Михай Чиксентмихай

Узники, озадаченные таким оборотом дела, глядели на одноглазого богатыря, не смея пикнуть.

Хватаясь прежде за каждую новую работу, можно было узнавать что-то новое, оказываться в новых средах и при новых обстоятельствах, учиться в процессе, жадно осваивать всё на ходу, с колёс…

Шило отыскал кисет Лухуми, с опаской приблизился к нему, молча положил кисет рядом и удалился.

Мигриаули положил деньги в карман и направился к нарам у стены. Лежавшие на них вскочили и предупредительно очистили ему место.

В этом были вызов, драйв, стресс и адреналин, кураж и даже какая-то бесшабашность своего рода. Ведь всё получалось! Каждый новый шаг – новая возможность, новые знания, новые рубежи, новые достижения, ты сам – новый! А сейчас? Зачем рисковать? Ради чего?..

Тяжело дыша, Лухуми опустился на нары. У него болела голова, руки и ноги не подчинялись ему, скованные болью и усталостью. Внезапно его сморил сон, и он повалился на жесткое ложе.

Получив большой опыт и квалификацию, человек ещё дороже начинает стоить на рынке труда. Это ещё одна причина, почему вроде как не нужно ему напрягаться, как раньше.

Проснулся Лухуми поздно ночью. Удивленно осмотрелся. В подвале было почти пусто. Вчерашние забияки исчезли. Какой-то сутулый старик расхаживал молча из угла в угол, заложив руки за спину.

Но в этом и состоит риск: если вся работа, которую выполняет человек, ему в целом понятна, проста для него, а поэтому же скучна, то это значит, что он лишь воспроизводит то, что уже умеет, – его навыки не совершенствуются, его видение сужается. А принципы конкуренции никто не отменял.


— Где это я? — еще не совсем очнувшись ото сна, спросил Лухуми.

— Ты в дворцовой тюрьме, — спокойно отозвался старик, продолжая вышагивать по камере.

Через пять лет людей, которые занимаются тем же и в целом на том же профессиональном уровне, будет уже столько, что не протолкнёшься. И что тогда? Уже сейчас обернись, и чувствуешь, как тебе дышат в спину, а дальше что?

— Да… вчера меня втолкнули сюда, — стал припоминать Мигриаули. — Но здесь было много людей, а сейчас…

Правда жизни в том, что успешный человек уже не может больше ни бежать, ни осваивать новые рубежи, ни конвертировать свой нынешний успех в освоение новых ниш и подходов. И беда, если у него нет уже мотива – вырваться вперёд, обогнать конкурентов, снова быть впереди. Беда, если нет этой движущей силы, если бензин закончился.

— Да, их было немало, — подтвердил старик и опустился рядом с Лухуми на нары. — Ты вчера чуть не убил их главаря, и они со страху попросили перевести их отсюда.

Нет ничего страшнее мнимого благополучия. Благополучие – это не деньги, которые человек скопил тяжким трудом. Благополучие – это способность адекватно реагировать на динамику, на бесконечные изменения жизни, отвечать на новые вызовы, которые она бросает нам всё чаще и чаще.


Лухуми вспомнил вчерашние события.

Но что же с этим делать, как вытянуть себя за волосы из такого болота, когда вроде бы всё неплохо, не жмёт и не давит, а внутреннего страха, что всё вдруг рухнет, как у старшего поколения, нет?

Одним из эффективных подходов для решения этой задачи является, на мой взгляд, переосмысление своей профессиональной и просто рабочей деятельности.

— Что им, бессовестным, нужно было от меня! — с горечью проговорил он.

Как сделать так, чтобы работа, которую ты выполняешь, стала способом реализации тех твоих психологических особенностей, которые и создают твоё уникальное конкурентное преимущество?

— Совести у них нет, это верно, — подтвердил старик. — Вся их жизнь прошла в убийствах и грабежах. В тюрьме они чувствуют себя как дома.

Хорошие идеи могут немного пугать, но это не повод от них отказываться.
Саймон Хартли

— А кто был тот, бритоголовый, что так налетел на меня? — спросил Мигриаули.

— Это главарь воровской шайки, Кундза — Колода. Никто не знает его настоящего имени. Сколько раз его к виселице приговаривали, но он увертывался каким-то чудом!

Когда мы только начинаем свою карьеру, мы же в основном подстраиваемся под задачи, которые нам удаётся выхватить, как угли из горящего костра. Это не то время, когда можно привередничать и выбирать. Да и знаний, что на самом деле у тебя лучше всего получается, ещё нет, потому что ты просто ещё не всё успел попробовать делать.

— А в чем он теперь провинился?

Теперь ситуация изменилась, вы можете позволить себе – благодаря статусу в профессии, клиентской базе и финансовой независимости – начать делать что-то, что у вас по-настоящему круто получается, но, возможно, пока не является мейнстримом и толком на рынке ничего не стоит, а может, даже и рынка пока такого нет.

— Не перечислишь его преступлений, сынок! Ему и пятнадцати лет не было, когда он застал свою мать с любовником и топором зарубил того на месте. Сбежал из дому и стал бродяжничать. Потом поступил служкой в какой-то монастырь. Стал там монахов смущать. Бросили его в темницу. Не миновать бы ему петли, но он сбежал и скрылся в городских трущобах. Человек он сметливый, дерзкий, стал главарем воров и грабителей, мошенников и убийц. На весь город страх наводил. Все воры, разбойники, мошенники отдавали ему часть награбленного, его слово было законом для них. Никто до сих пор не смел поднять на него руку. Дай тебе бог здоровья, сынок, утешил ты меня. На руках вынесли его отсюда, вряд ли жив останется.

— И поделом ему! Сколько я его просил оставить меня в покое. Ведь я тоже человек, вынудил он меня… А ты что же не ушел с ними, отец?

Но если вы вложитесь в это дело по полной, то, возможно, сможете переломить ситуацию, и то, что доставляет вам кайф само по себе, станет ещё и средством заработка на значительную часть вашей будущей жизни.

— Мне с ними делать нечего. В жизни я не съел куска, добытого бесчестным путем.

Правда в том, что мы испытываем мгновения счастья, когда наши потребности, достигнув пика, удовлетворяются. И потребность в активности, в деятельности является не просто одной из базовых потребностей человека, но, в каком-то смысле, и структурирующей его, системообразующей, основополагающей в жизни.


— Как же ты, честный человек, попал сюда?

— Долго про меня рассказывать. Сорок лет преданно служил я царям — и Георгию, деду нынешнего царя, и Тамар. Сам был начальником этой тюрьмы. И вот отблагодарил меня нынешний государь, Георгий Лаша. Бежал важный узник из тюрьмы, так меня за это посадили.

Посмотрите, как неработающие пожилые люди вынуждены придумывать для себя какие-то развлечения взамен работе. У кого-то всё просто – грядки-посадки, но для большинства это проблема – даже небольшое количество сил надо куда-то тратить, если не хочешь стать овощем перед телевизором.

— Как же так несправедливо обошлись с тобой, таким почтенным человеком?

Но поиск этих развлечений, если человек не видит в них перспективы, превращается для него в пытку. Можно любить музеи, но когда тебе приходится идти в них, потому что больше некуда, – ты их возненавидишь. Так что правда такова: если тебе приходится заставлять себя искать развлечения, они превращаются в извращённую работу.

— Чему удивляться? Еще не то говорят про нашего царя. Он отбил жену у своего слуги, человека преданного, не раз спасавшего ему жизнь, а потом взял и убил его…

Да, в какой-то момент у вас может возникнуть ощущение, что вы долго работали, устали, нужно ещё чуть-чуть поработать и можно уже будет окончательно зажить «для себя».

— Да нет, пока не убил, но было бы лучше, если бы убил! — Тяжелый вздох вырвался у Лухуми, и старик заметил, как крупная слеза скатилась из единственного глаза его собеседника.

Дверь отворилась. Вошли тюремщики. Они заковали Лухуми в кандалы и увели его. С десятком других узников погнали его куда-то.

Но наш психический аппарат устроен таким образом, что деятельность, которую мы осуществляем, должна непременно иметь цель. Всё, что мы делаем, мы делаем зачем-то.


Фильмы, книги и путешествия – факультатив, который позволяет нам отвлечься от будничной рутины. В тот момент, когда они перестают выполнять роль отдушины, они теряют всякое своё очарование и начинают душить.

Под утро заключенных доставили в крепость, расположенную на крутой неприступной скале.

Иллюзия уставшего человека в том, что отдых – это и есть главное счастье. А на самом деле, когда он отдохнёт от накопившейся усталости и пресытится развлечениями, которые сейчас кажутся ему чем-то распрекрасным и манной небесной, возникнет реальная проблема – куда вложить высвободившиеся и всё прибывающие изнутри силы?!

Черная мрачная тюрьма еще издали наводила ужас. Из толстых каменных стен, обросших мхом, сочилась вода. Темные провалы редких окон были забраны густыми железными решетками.

Стражники сдали арестованных начальнику тюрьмы, который распределил их по камерам. Лухуми долго вели по темным крутым лестницам и велели остановиться перед железной дверью.

Современный человек не знает, что делать со временем и силами, которые он выпустил из своих рук.
Пьер Тейяр де Шарден

Отомкнув три замка, стражники с трудом отворили тяжелую дверь. В темном провале мерцал слабый свет.

Некоторые, оказавшись на этом распутье, думают не о том, как создать для себя новую и интересную работу, а о так называемом «самообразовании».

Тюремщики сняли с Лухуми кандалы и цепями приковали его к стене. Этого им показалось мало, они опоясали его железным обручем и, точно зверя свалив на пол, ушли.

В целом, это может быть неплохой идеей, но когда самообразование превращается в образ жизни – это уже никакое не самообразование, а лишь культурно-приемлемая аддикция. Образование – это навыки, которые надо применять, а всё прочее – это просиживание штанов.

Как волкодав на привязи, метался Лухуми, он задыхался от бессильного гнева. Наконец он устал, и ярость его как будто унялась. Обессиленный, он опустился на пол.

Наша психика требует занятости, но мы не можем без осмысленной деятельности: нормальные люди не копают «отсюда и до обеда». Они в этом случае делают вид, что копают.

Раз в неделю его ненадолго выводили на тюремный двор подышать воздухом.

Что бы мы ни делали, даже одного удовольствия от работы недостаточно – надо иметь цель. Люди даже сексом перестают заниматься, когда им уже нет нужды обаять и удержать партнёра, доказать ему, что ты – лучший.

Кого только не встречал Лухуми на этих прогулках: и мятежников, и воров, и убийц, и разбойников! Сначала он ужасался, когда узнавал о совершенном тем или иным узником преступлении. Но, вдумываясь в причины, их вызывавшие, он часто начинал жалеть преступника. Большинство заключенных составляли простые бедные люди, труженики, привязанные, как и он, к своей семье и хозяйству, ввергнутые в тюрьму жестокостью и несправедливостью, царящими в этом мире. Они или вообще не были ни в чем виноваты, как и Лухуми, или были превращены в преступников власть имущими.

Сталкиваясь с кризисом «успеха», человек способен превратить свою жизнь в одну большую проблему или ощутить в нём импульс для новой, активной и рабочей жизни. Он должен так переосмыслить и перестроить свою профессиональную деятельность, чтобы ему хотелось, а не приходилось работать. Деньги в данном случае вторичны, они догонят.


Во дворце сначала никто не знал, откуда явилась Лилэ, кто она такая, да и никого это особенно не занимало. Бывало уже так не раз — наскучит царю очередная наложница, и, смотришь, ее уже выпроводили из дворца, а место ее занимает другая. Думали, и сейчас будет так же.

Тут дело в другом: нужно, чтобы человек чувствовал, что ему важно ходить на работу, чтобы сама работа ощущалась им как нечто крутое и значимое. Чтобы естественным казалось встать и пойти утром в условный офис, но не из-за денег, а из-за самой работы. Деньги у такого человека уже никогда не будут определяющей мотивацией, но лишь приятным бонусом.

Но предположения царедворцев не оправдались. Время шло, а Георгий все больше привязывался к Лилэ и требовал, чтобы все относились к ней с почтением.

Нужно сделать работу такой, чтобы она ощущалась вами важным делом. То, что вы делаете, по форме может быть даже игрой, но по сути – оно должно быть серьёзным и долгосрочным, нацеленным в будущее занятием.