– Дай ей договорить, – резко произнес Дэниел.

– Мне нужно в Долину. Там моя дочь. Ее держат в плену Потерянные монахи. Долина – колония…

Члены команды, потрясенные до глубины души, растерянно смотрели друг на друга. Абран едва не испепелил меня взглядом. Уперся рукой в стол, будто вот-вот собирался вскочить на ноги. У меня перехватило дыхание, и я торопливо продолжила:

– Пираты напали на Долину. Использовали биологическое оружие, чтобы подчинить себе население. Там была эпидемия чумы. С тех пор прошло несколько месяцев. Не думаю, что…

Уэйн вскочил так быстро, что опрокинул стул. Абран предостерегающе вскинул руку.

– Даже не надеюсь, что вы простите меня за этот обман. Но молчать не имею права. На островке, мимо которого мы скоро будем проплывать, спрятаны антибиотики. Хорошо бы взять их с собой. Тогда сможем защититься от болезни, если эпидемия еще не улеглась. Да и на будущее лекарства пригодятся: вдруг в Долину опять запустят заразу? Предлагаю голосовать: забирать с островка антибиотики или нет?

Абран смотрел на меня с каменным лицом. Его глаза потемнели от ненависти.

– С чего ты взяла, что мы теперь вообще поплывем в Долину? – бросил Уэйн.

Судя по свирепому взгляду, он с удовольствием свернул бы мне шею.

Я поспешно отвернулась от Абрана и тихо произнесла:

– Больше вам плыть некуда.

Марджан смотрела на меня с такой грустью, что я невольно отвела глаза. На Бехира и Перл даже взглянуть не решалась.

В кают-компании повисла гробовая тишина. Стало слышно, как ритмично позвякивает сломанный блок на палубе и как волны плавно накатывают на борт. Сладкий аромат помидоров и персиков стал кислым, едким. Соус застыл, как глазурь. К рыбе никто не притрагивался.

– Выкинуть бы тебя за борт, – холодным, ровным тоном произнес Абран. – Вот только что делать с Перл?

– С ней ты ничего не сделаешь! – резко бросила Марджан.

Сердце бешено заколотилось. Во рту пересохло так, что язык не ворочался. Я силилась вспомнить корабельные правила. Как тут наказывают нарушителей? Нет, Перл на необитаемый остров не высадят, снова и снова повторяла я себе. Эта мысль одновременно и успокаивала, и пугала. Перл не причинят вреда, но меня с ней разлучат.

Дэниел встал.

– Как бы вы с ней ни поступили…

– Дэниел, не вмешивайся! Это наше дело, – перебила я.

Если меня ждет кара, пусть Дэниел останется на «Седне» и позаботится о Перл. Я знала, что в этом смысле могу на него рассчитывать.

– Ты знал, что она нам врала? – спросил Дэниела Уэйн.

– Нет, не знал. Я от всех скрывала, – вмешалась я.

– Отведите ее в трюм, – приказал Абран.

Уэйн с грохотом кинулся ко мне, оттолкнул пустой стул, схватил меня под мышки и поднял, как тряпичную куклу.

– Не смей! – рявкнул Дэниел и бросился на Уэйна.

Абран вскочил, загородил Уэйна собой, толкнул Дэниела в грудь и локтем пригвоздил к столу. Перл спрыгнула со стула и хотела бежать ко мне, но ее перехватил Томас. Перл звала меня и тянула ко мне руку.

На палубе царила темнота. Меня будто окунули глубоко под воду. Голоса из кают-компании звучали призрачно, как звуки с затонувшего корабля. Уэйн тащил меня в трюм, а в ушах стояли пронзительные крики Перл. Она умоляла членов команды не трогать меня.

Глава 31

Уэйн связал мне руки и закрыл меня в кладовой. Дверь запер снаружи. Я села на пол и прислонилась к мешкам с мукой на нижней полке. Упавший со стены календарь валялся у моих ног. Марджан заполняла его тщательно и добросовестно. Квадратик с очередным числом исписан ее аккуратным почерком: перечисляет, что мы в этот день приобрели, а что израсходовали. Все даты перечеркнуты диагональной чертой. Все, кроме одной. Выходит, сегодня пятое октября.

Я потянулась к календарю и придвинула его ближе. День рождения Роу второго октября. Всего несколько дней назад ей исполнилось тринадцать. У меня месячные начались как раз в этом возрасте. Скорее всего, ее первая менструация тоже не за горами. А может быть, это уже случилось. Ее тело тикает, как часы, а я изо всех сил стараюсь успеть вовремя. А теперь кто знает, доберусь ли я до нее?

Шаги над моей головой стали тише, потом смолкли. Я решила, что в моей ситуации чем меньше задумываешься, тем лучше. Дремала, прислонившись к мешкам. С каждой волной я заваливалась на пол. Спустя долгое время – похоже, наступило утро – дверь открылась, и вошел Абран.

Я подалась вперед.

– Как Перл? – спросила я.

– Нормально. Она с Марджан.

Абран закрыл дверь и прислонился к ней. Я ждала, когда он заговорит.

– Про ресурсы тоже врала? – ледяным, бесстрастным тоном спросил Абран. – Про материалы для постройки домов? Про колодцы? Про безопасное расположение? Про плодородную землю?

– Земля и правда хорошая, – ответила я.

Напрягла память. О чем я сказала правду, а что приукрасила?

– Ты поставила под угрозу все, что я создал. Все. Ты хотя бы собиралась строить коммуну вместе с нами? Или просто забрала бы дочку и сбежала? – спросил Абран.

Я опустила взгляд. Думала только о том, как спасти Роу и не подвергать риску Перл. Дальше не загадывала.

– Как лучше для Роу и Перл, так и поступила бы, – ответила я.

– А может, тебя там еще кто-нибудь ждет?

– Кто?

– Твой муж. Отец твоих девочек. Может, ты умолчала о нем и рассказала только про дочь, чтобы нас разжалобить? Не жена, жаждущая воссоединиться с супругом, а мать, спасающая дочь. Уловка вполне в твоем стиле, – качая головой, произнес Абран.

– Нет, – ответила я. – Моего мужа нет в живых.

Абран мерил шагами тесное пространство кладовой.

– Мы подумывали о том, чтобы изменить курс, но ты права: других подходящих вариантов нет. Свободной земли осталось мало. – Он всплеснул руками и рассмеялся: – Всех интересовало, откуда ты узнала про антибиотики! Я ответил, что тебе знакомый рассказал. – Абран пронзил меня острым, как нож, взглядом. – Команда не должна знать, что я служил на корабле «Черной лилии».

– Я никому не скажу, – пообещала я.

Абран лишь сердито зыркнул на меня:

– Я годами зарабатывал доверие этих людей. Ты подорвала мой авторитет. Это я решаю, что им нужно знать, а что – нет. За такое я мог бы высадить тебя на необитаемый остров.

С руками, связанными за спиной, встать оказалось непросто, и все же я поднялась на ноги. Вскинула голову, с вызовом прищурилась:

– Я вам нужна.

Абран шагнул ко мне:

– Тебя легко заменить.

Мы оба понимали, что он лукавил. Абран протянул руку к консервной банке и повернул ее этикеткой к нам. Наши припасы иссякали: половина полок опустела.

– Скажи спасибо Марджан. Дэниел тоже пытался тебя оправдать, но его мы бы не послушали. Марджан выступила в твою защиту. Сказала, что не может тебя винить. Бехир ее поддержал, а без них двоих нам не справиться. Поэтому на остров мы тебя высаживать не будем, но, когда приплывем в Долину, в коммуну тебя не примем. Поможешь расправиться со стражей Потерянных монахов – и проваливай на все четыре стороны. Не выживешь в дикой природе и сдохнешь или сумеешь уплыть куда-нибудь еще, мне плевать. Для меня ты в любом случае мертва. Мы возьмем в коммуну Перл и другую твою дочь – если она, конечно, жива. А тебя изгоним.

Я кивнула, хотя сердце сковал ледяной страх. Но я старалась держать себя в руках. Абран просто зол, сказала я себе. Пока доберемся в Долину, успокоится. По крайней мере, мы с Перл избежали худшего: нас не бросят на необитаемом острове. Теперь у меня есть время что-нибудь придумать.

Но при одной мысли о том, что меня разлучат с Перл и Роу и бросят умирать одну, кровь стыла в жилах. За время плавания я должна найти способ стать незаменимой. Доказать, что коммуне без меня не обойтись. Тогда меня оставят.

– Теперь будешь ловить для нас рыбу днями и ночами! Чтобы я тебя без сетей и лесок не видел! Работай до кровавых мозолей! – приказал Абран, указывая вверх, на палубу.

Я опять кивнула. Абран зашел мне за спину и разрезал веревку, связывавшую мои запястья. Облегчение почти сразу сменилось тяжестью. Болью, поселившейся глубоко в груди. Я думала, меня выручит мастерство рыбачки, ведь со мной на борту команда никогда не будет голодать. Но меня спасло совсем другое. Милосердие Марджан. Она сжалилась надо мной, потому что не хуже меня знала, что значит потерять ребенка.

– Команда проголосовала за то, чтобы забрать из тайника антибиотики. – Лицо Абрана исказила кривая усмешка. – Радуйся, ты ведь этого хотела.

Я понимала: его гнев – всего лишь тонкий покров, скрывающий душевные раны и разочарования. Я шагнула к нему и очень удивилась, не почуяв запаха алкоголя.

– Прости. Мне очень жаль, правда, – произнесла я.

Абран невесело рассмеялся:

– Что-то ты не очень убедительно просишь прощения. Хоть немного раскаиваешься?

Подумав, я покачала головой.

Он сцепил руки в замок на шее, выставив вперед локти, и отвернулся.

– Я доверял тебе больше, чем большинству остальных, – проговорил Абран. – Надо же быть таким идиотом! Думал, ты сыграешь важную роль в создании коммуны. Ты и я. Вместе. Представлял, как будем трудиться бок о бок…

Он выбросил вперед руку, будто указывая на это воображаемое место, где мы могли бы создать что-то новое.

Я хотела оправдаться, убедить его войти в мое положение.

– Я все понимаю. Извини. Не хотела, чтобы между нами все закончилось вот так, – пробормотала я.

– «Между нами»? – Абран запрокинул голову и хохотнул. – Ты обманула всю команду, а меня, по-твоему, волнуют только наши отношения?!

Боль в голосе Абрана говорила о том, что очень даже волнуют. Предательство оказалось особенно болезненным, потому что его совершила я.

– Все это время ты знала, что Долина – колония. Вела нас, ни о чем не подозревающих, в логово врага.

Голос Абрана звучал чуть громче шепота. Он подошел ко мне, и что-то в его взгляде заставило меня попятиться. Он приблизил свое лицо к моему и рявкнул:

– Ты знала!

Абран бросился на меня и схватил за горло, но душить не стал. Едва коснувшись моей кожи, его пальцы обмякли. Он уронил голову мне на грудь и разразился рыданиями.

Я обняла его, погладила по волосам.

– Все пропало, Майра. Я все потерял! – бормотал Абран, уткнувшись мне в грудь.

– Неправда. Плавание нам по силам. В Долине ты создашь коммуну, как и обещал. Мой обман ничего не меняет. Я помогу, чем могу, а потом уйду.

Абран отошел от меня и вытер лицо локтем. Открыл дверь, потом обернулся.

– А хуже всего то, что ты мне по-настоящему нравилась, – произнес он.

– Ты мне тоже, – тихо ответила я.

Но Абран лишь вздохнул и вышел.

Глава 32

Когда подплывали к Руэнлоку, солнце стояло высоко. Я представила огромную стрелку часов, движущуюся по невидимому кругу на небосводе. Чем ближе мы подходили к острову, тем более напряженным становился Дэниел. Прищурившись так, что глаза превратились в щелки, он поворачивал румпель. Он пристально вглядывался в горизонт, будто боялся что-то пропустить – или кого-то.

Суша представляла собой усыпанный камнями горный склон. Тут и там росли сосны и вечнозеленые кустарники. Уэйн влез на мачту с биноклем и высматривал другие корабли или признаки того, что пираты на острове. Пока никто ничего подозрительного не заметил.

Перл подошла и встала рядом со мной.

– Ты это все делаешь для моей сестры? – спросила Перл.

– Что – все? – ответила я вопросом на вопрос.

– Мы из-за тебя плывем к пиратам. Поэтому все так волнуются.

– Мы плывем не к пиратам. Просто остановимся, чтобы забрать их припасы, и всё.

– Здесь нет порта, – произнесла Перл.

– Перл, я это делаю ради нас. Ради всех нас.

Перл окинула меня оценивающим взглядом. Подняла руку, показала мне порезанный палец. Кожа вокруг ранки стала ярко-красной, из пореза сочился гной.

– Больно, – пожаловалась она.

– Перл!

Я схватила ее палец, рассмотрела поближе, и на спине выступил холодный пот. Я убрала волосы с лица и выругалась.

– Что, совсем плохо? – спросила Перл.

Она старалась не показывать вида, что напугана.

Я притянула дочку к себе и поцеловала в затылок.

– Нет, скоро заживет. Обещаю.

Тут к нам подошел Абран.

– Вот где мы встанем, – сказал он Дэниелу, указывая на крошечный каменный островок, выглядывавший из воды меньше чем в полумиле от суши. – Оттуда мы с Майрой доплывем до берега на каноэ.

– Там нельзя, – возразил Дэниел, не удостоив Абрана даже взглядом.

Абран напрягся.

– Я сказал – встаем возле островка. Не хочу возиться с якорем. В случае необходимости мы должны быть готовы уплыть как можно быстрее.

Руки Абрана дрожали. Он сунул их в карманы.

– Пробоина в корпусе нам скорости не прибавит, – возразил Дэниел. – Основная часть горы слишком близко к поверхности.

– Я бы на твоем месте не перечил, – произнес Абран.

Дэниел взглянул на него с усмешкой. Я встала между ними.

– Можно спустить каноэ на воду прямо здесь. Якорь бросать не понадобится. Сколько мы пробудем на острове? Часа два, не больше.

Я повернулась к Дэниелу, надеясь, что он меня поддержит.

– Корабль, конечно, немного отнесет, но я его поверну обратно, – ответил Дэниел.

– Когда будем возвращаться, «Седна» должна быть на месте, – велел Абран.

Его лоб блестел от пота. Абран нервно кусал губу.

– В Дэниеле не сомневайся, – успокоила я.

Уэйн и Томас помогли нам спустить каноэ на воду. Мы с Абраном слезли в него по лесенке. Пока гребли к берегу, я все вглядывалась в промежутки между деревьями: высматривала людей или пиратский лагерь. Никаких судов не видно, но, может быть, они стоят на якоре в укромном месте: за поворотом или в бухте.

Мы вытащили каноэ на берег и спрятали под соснами. Абран заглянул в записную книжку и прочел вслух:

– «За елками в склоне пещера. Справа ручей. Вверх вдоль ручья до пещеры».

Ручей нашли легко. Он тек между несколькими соснами и впадал в океан, образуя крошечный водопад. Мы стали подниматься в гору, но очень быстро запыхались. Часто делали остановки, чтобы попить из фляг.

По берегам ручья росли мелкие фиолетовые цветочки. Похожие дикие цветы я видела вдоль дороги в Небраске. Сейчас даже странно вспомнить, что когда-то я сидела за рулем машины. Ехала и смотрела на окружающий пейзаж. На проносящиеся мимо телеграфные столбы, цветы в канавах, почтовые ящики. Все эти вещи почти не замечаешь, пока не поймешь, как трудно без них.

Мы проделали путь примерно в полмили, но до елок так и не добрались.

– Ты уверен, что там именно елки? – спросила я. – Может, какие-нибудь другие деревья?

– Я делал записи очень тщательно, – ответил Абран.

– Ты иди туда, а я поищу здесь. Только далеко не забредай. Еще не хватало потеряться, – сказала я.

Мы разошлись в разные стороны. Насколько хватало глаз, вокруг стояли одни сосны. Никаких елей. Я внимательно смотрела под ноги. Только бы не упасть. Тогда сразу полечу со склона. На сердце камнем давило дурное предчувствие. Похоже, мы так и не найдем того, что ищем.

Тут я споткнулась о камень и опустила взгляд. На земле валялся окурок самокрутки. Я подняла его. Окурок пах даже не табаком, а сажей. На земле остались несколько очень четких отпечатков. Они вели прочь от того места, где я стояла. И сигарета, и отпечатки свежие. И то и другое здесь появилось недавно. На острове кто-то есть…

Я оглянулась через плечо, пытаясь разглядеть, не прячется ли кто-нибудь под деревьями. Тут ко мне подошел Абран и поманил за собой.

– Нашел, – объявил он.

– Тише, дурак, – прошипела я, торопливо перебираясь к нему через камни.

– Надо было написать, что от ручья елок не видно: они чуть левее, – сообщил Абран.

Мы обошли ели и очутились перед пещерой. Ее стены покрывала влага, похожая на капли пота. Нутро пещеры уходило далеко в темноту.

– Смотри, что нашла, – сказала я. Разжала кулак и показала окурок. – А еще следы.

– Вот дерьмо! – Абран опустил голову и выругался покрепче. – Знал же, добром дело не кончится!

– Успокойся. Мало ли кто тут бродит. По-тихому заберем все, что надо, и уплывем.

– Не надо было сюда заходить!

– Но сейчас-то мы здесь. Не уплыву, пока не проверю, на месте ли лекарства. Факел взял?

Абран огляделся. Он весь съежился, будто хотел сжаться в комок.

– Абран! – прошипела я.

– Что? Да, взял.

Он расстегнул молнию на сумке и достал палку, обмотанную смоченной бензином тряпкой. Мы зажгли факел. Абран в последний раз обернулся через плечо и вошел в пещеру.

Я последовала за ним и ступила на каменный карниз вдоль стены. Посреди пещеры раскинулось озерцо. Вдали слышалось журчание, но свет нашего факела туда не доставал.

Абран уже успел уйти вперед.

– Надо торопиться, – бросил он.

Карниз вдоль стены пещеры скользкий, вдобавок усыпан камешками. Я едва не поскользнулась. Хотела ухватиться за стену, попыталась нащупать хоть какую-то опору, но руки лишь скользили по гладкой поверхности. Абран остановился у противоположного берега озера. Вокруг плясали тени от факела. Я могла различить только силуэт Абрана. Я подобралась к нему. Вдали верещали и врезались друг в друга летучие мыши. Расправив крылья, они пикировали вниз с каменного потолка – совсем как морские птицы, когда ловят рыбу. На кого охотились летучие мыши, в темноте было не разобрать.

Абран присел на корточки у края озера и воткнул факел между двумя камнями. Потом свесил в воду ноги и нырнул.

Я попыталась разглядеть его под водой, но было слишком темно. Я выждала некоторое время. Снаружи донесся шорох. Я глянула на вход в пещеру, но ничего не сумела рассмотреть – солнце ударило в глаза. В пещере стояла затхлая вонь. Такое чувство, будто я земли наглоталась. Даже замутило.

Тут Абран вынырнул. Я вздрогнула от неожиданности. От него по воде расходились темные круги.

– Медикаменты на каменном выступе, под землей с растениями. Подай конец, – велел он.

Я сняла бухту с плеча, размотала и протянула конец Абрану. Он взял и опять нырнул. Когда вылез на берег, мокрый насквозь, сел рядом со мной.

Мы оба изо всех сил тянули трос. Груз оказался тяжелым. Я уже все ладони стерла, и вот наконец над водой показался край ржавого металлического ящика. Абран наклонился, ухватил ручку и потащил ящик к берегу. Наконец металл ударился о камень. Абран встал перед ящиком на колени и стал очищать заржавевшие петли.

– Это тот самый? – уточнила я.

Над нами с криком пронеслась летучая мышь. Я пригнулась, закрывая голову руками.

– Не помню. Наверное, – произнес Абран. – Вот только замка здесь нет. По-моему, в прошлый раз мы запирали ящик на замок.

Одна из петель настолько заржавела, что из-за нее крышка не открывалась. Абран стал бить по петле камнем, пока не отломил ее. Звуки ударов эхом разносились по пещере. Постепенно они становились все тише и тише и наконец смолкли. Так же исчезают круги на воде.

Абран поднял крышку ящика. Мы заглянули внутрь. Содержимое лежало в воде. Абран достал прозрачные пластиковые пакеты с пузырьками лекарств. Поднес их к тусклому огню факела.

– Пенициллин, тетрациклин, амоксициллин, – читал Абран, по очереди складывая пакеты на камни.

Он снова полез в ящик и извлек еще несколько штук, но внутри лежали не антибиотики, а патроны.

Я нахмурилась:

– Ты же говорил, в тайнике одни лекарства.

Абран помолчал.

– Раньше так и было.

Он напряженно застыл, будто прислушиваясь. Никаких подозрительных звуков: только ветки деревьев качались на ветру.

– На ящике нет замков, потому что на остров привезли новые припасы. Пираты до сих пор здесь, – выдохнул Абран.

Я сняла с плеча рюкзак и принялась запихивать внутрь пластиковые пакеты.

– Может, нас подкарауливают… – прошептал Абран. Его зрачки расширились, хотя он глядел на залитый ярким солнцем вход в пещеру. – Устроили засаду…

– Давай собирай лекарства, – велела я и толкнула его, чтобы пошевеливался.

Я то и дело вытирала ладони о штанины. На стенах пещеры влага, в ящике вода, а тут еще пот градом катился со лба – попробуй тут обсохни. Я подумала об остальных на борту «Седны». Заметил ли Дэниел, что на острове пираты? Я почти надеялась, что они догадаются уплыть без нас.

Мы набили до отказа рюкзаки и потушили факел. Темнота окутала нас плотным одеялом. Мы крались по каменному карнизу, для равновесия держась за стену. Абран поскользнулся на мокром камне и съехал вниз. Я схватила его за руку и втянула обратно.

– Спасибо, – буркнул Абран.

Лицо его было совсем рядом. От Абрана пахло алкоголем.

– Ты что, виски во флягу налил? – спросила я.

– Немного. Мне так легче сосредоточиться.

Я так крепко стиснула руку Абрана, что он ойкнул и попытался высвободиться.

– Я тебе серьезно говорю: возьми себя в руки, пока не поздно, – прошипела я.

Я выпустила его руку. Абран покачнулся, ухватился за край каменной стены и выглянул из-за угла.

– Кажется, чисто, – прошептал он. – Попытаемся добраться до ручья.

Я кивнула. Мы выскочили из пещеры и понеслись вниз, стараясь не спотыкаться о камни. Огибали деревья и упавшие ветки. Когда добежали до ручья, Абран жестом велел мне остановиться. Мы присели на корточки и поползли за папоротниками и кустами, росшими вдоль ручья. Мы то и дело оглядывались по сторонам и прислушивались. Морские птицы издавали пронзительные крики, неприятно резавшие напряженный слух. Солнце светило так ярко, что приходилось щуриться. Даже мышцы лица устали.

Тут Абран предостерегающе выставил руку. Прижал палец к губам и указал на две сосны. Между ними стоял худой мужчина в длинном черном плаще и курил сигарету. На шее у него красовалась татуировка – кролик. Похоже, мужчина что-то напевал себе под нос, но из-за птичьего гвалта было ничего не разобрать.

Глава 33

Мы с Абраном распластались на земле. Убрали локти под себя, уперлись подбородками в землю. Мы оба не сводили глаз с мужчины. Трава царапала руки, камни впивались в ноги и грудь. Абран тяжело дышал рядом. Его дыхание было неровным и хриплым. Я толкнула его и прижала палец к губам. Абран зарылся лицом в землю. Стало потише. Его плечи тряслись.

Мужчина глянул на деревья. Как раз в той стороне стоит наш корабль. Пульс застучал у меня в ушах. Разглядит ли пират «Седну», или ее заслоняют деревья?

Мужчина докурил сигарету, бросил на камни и побрел в нашу сторону. Птицы притихли, и мы разобрали, что за мелодию он напевал. Какая-то старая ирландская баллада. Голова у мужчины бритая, если не считать длинной косы, спускавшейся от затылка. Кролик на шее вытатуирован в профиль. Казалось, его красный глаз уставился прямо на меня.

Деревья отбрасывали на траву длинные тени. Интересно, давно ли мы на острове? Удалось ли Дэниелу удержать корабль на месте? Мужчина приблизился к ручью, присел на корточки, ополоснул руки. Потом встал и вытер их о длинный плащ. Мы затаились в кустах на другом берегу ручья. Я почувствовала, как Абран рядом напрягся еще сильнее, если это вообще возможно. Кажется, вот-вот лопнет. Вид у него отчаянный, как у утопающего.

Мужчина отвернулся и не спеша зашагал вдоль ручья. Мы с Абраном облегченно выдохнули. Мужчина повернулся к нам спиной и отошел от ручья на несколько шагов. Абран поднял голову, взглянул на меня и кивнул.

Мы тихонько поднялись на ноги и застыли, пригнувшись. Мы внимательно следили за мужчиной. Тут тишину нарушил голос. Мы с Абраном вздрогнули. Я не расслышала, что кричал издалека второй пират, но, кажется, разобрала слово «корабль».

– Где? Далеко? – прокричал в ответ пират в черном плаще.

– Надо бежать, – прошептал Абран.

Его лицо блестело от пота. Руки тряслись.

– Не сейчас, – прошипела я и вцепилась в его предплечье.

Только бы не рванул наутек! Но Абран вырвался из моей хватки и во весь опор кинулся вниз по течению ручья. Я выругалась себе под нос и бросилась за ним, спотыкаясь о камни и выставив вперед руки, чтобы низкие ветки не хлестали по лицу. Нога поехала на каменной осыпи, но я вовремя ухватилась за ствол дерева.

В кору над моей головой врезалась пуля. Не оборачиваясь, я кинулась бежать. За спиной что-то кричали. Разобрала несколько ругательств. Тут раздался еще один выстрел. Абран несся впереди, ломая низкую поросль. Я почуяла запах крови. Понятия не имею, откуда он взялся. Голова кружилась, перед глазами все расплывалось.

Я заметила внизу сосны, под которыми мы спрятали каноэ. Абран споткнулся и покатился вниз по крутому откосу, врезаясь в камни. Вот он упал на ветки сосен, потом скрылся под ними. Ветки качались, роняя иголки. Я плюхнулась на бок и скатилась с откоса. Подо мной затрещали ветки, и я рухнула рядом с Абраном. Мы приземлились возле каноэ. Абран пытался встать, но двигался очень медленно. Я схватила его за руку и дернула вверх. Абран застонал. Я убрала руку. Вся ладонь была в крови.

Шаги преследователей зазвучали громче. Наверху трещали ветки и сыпались камешки. Мы потащили каноэ к морю, с плеском спустили на воду и запрыгнули внутрь. Воду вокруг вспорол град пуль. Выстрелы разносились по бухте, будто эхо. Звуки одновременно казались и далекими, и близкими, будто я плавала в воде, а пули разрывались прямо внутри меня.

Я бросила Абрану весло. Мы лихорадочно гребли, налегая изо всех сил. Пот заливал глаза. Пуля воткнулась в борт, и каноэ качнуло. Я обернулась. Через пробоину внутрь лилась вода. Казалось, этот момент длился бесконечно. Я будто летела в пропасть. Мысли в голове путались.

До «Седны» оставалось всего двадцать футов. Дэниел уже спустил штормтрап. Уэйн стоял на палубе и стрелял из винтовки. Вот каноэ врезалось в борт корабля. Оно качнулось и едва не перевернулось. Глаза защипало от соленой воды. Абран вскочил, ухватился за трап и повис на нем. Подрыгал ногами в воздухе, нащупал перекладину, встал на нее и полез.

Каноэ уже относило от корабля. Я подгребла поближе, бросила весло и прыгнула к трапу. Пальцы коснулись троса, но он выскользнул из рук, и я свалилась в воду. Я отчаянно цеплялась за борт корабля. На меня накатывали мелкие волны. На борт «Седны» обрушился шквал пуль. Я нырнула, потом снова поднялась на поверхность. Поплыла к трапу и на этот раз добралась до него. Команда выкрикивала приказы. Паруса наполнились ветром, и корабль дернулся. Пока я лезла вверх, судно развернуло, и меня ударило о борт. Я изо всех сил вцепилась в трап. Вода подо мной удалялась. Кто-то втягивал трап на борт. Когда я перевалилась через планшир, уставилась на содранные ладони. Одна рука кровоточила. Откуда столько крови?

Томас стоял у румпеля, выворачивая его до упора вправо. Бехир спустился с мачты и спрыгнул на палубу. На плече у него висела запасная бухта троса. Дэниел стоял у грот-мачты, закрепляя блок. Все что-то друг другу кричали, в моих ушах слова звучали будто какая-то бессмыслица.

Тут поднялся люк, и из трюма выглянула Перл. Я одним взглядом дала ей понять, чтобы не высовывалась. Перл захлопнула люк и скрылась. Я прислонила голову к планширу. Дерево, от воздействия стихий ставшее пористым, быстро впитывало кровь, текшую из моей руки.

«Мы это сделали», – пронеслось в голове. Добыли медикаменты. Я попыталась дышать ровно, но дыхание вырывалось из груди спазмами.

Выстрелов больше не было слышно. Я повернулась, с трудом поднялась на ноги. Остров быстро скрывался из виду. С такого расстояния он казался совсем маленьким. Дэниел поймал в паруса западный ветер, который стремительно уносил нас на восток.

Марджан опустилась на колени рядом с Абраном и помогла ему стянуть рубашку. На внешней стороне бицепса глубокий порез, но ран от пуль не видно. Должно быть, руку рассекло веткой. Марджан перевязала рану и взяла у Абрана рюкзак. Я протянула ей свой.

Люк снова приподнялся. Я кивнула Перл, показывая, что можно вылезать. Она кинулась ко мне. Я присела на корточки и прижала ее к себе. Перл уткнулась лицом мне в шею. Она так делала, только когда была совсем маленькой.

– Я достала лекарства, Перл, – шепнула я, зарывшись лицом в ее волосы. – Теперь твой палец быстро заживет.

Перл уперлась лицом мне в грудь. Я почувствовала, как она улыбнулась.

– О нет! – выдохнула Марджан.

Она открыла один из пузырьков, высыпала содержимое на ладонь и растерянно уставилась на него.

– Что такое? – спросила я и встала.

Марджан показала мне руку. В пузырьке оказались не таблетки, а семена.

Глава 34

Я ошеломленно уставилась на семена.

А где антибиотики? В голове крутилась только одна мысль: на пузырьках написаны названия лекарств. Можно подумать, будто так я заставлю их там оказаться.

Кто-то врезался в меня, и я растянулась на палубе. От падения вышибло дух, в голове звенело после удара о палубу. Абран схватил меня за рубашку и оттащил в сторону. Встал на колени, схватил меня под мышки и швырнул о стену кают-компании. Прежде чем я успела перевести дыхание, он уперся предплечьем в мою шею. Задыхаясь, я попыталась вырваться. Мысли становились все более отрывочными и бессвязными.

– Я тебе говорил, что я против? Это все ты виновата! – прошипел Абран.

Его лицо замерло рядом с моим. Голос хриплый и почти неузнаваемый. Глаза красные, лицо багровое. Я отчаянно дрыгала ногами.

Тут Дэниел оттащил Абрана и швырнул на палубу. Достал из кобуры пистолет, взвел курок и нацелил оружие на Абрана.

Марджан встала между ними и предостерегающе вскинула руки.

– Убери, – тихо велела она Дэниелу.

Перл кинулась ко мне. Я потерла шею: может, тогда голос опять появится?

– Это что было? – спросил Уэйн. – Откуда на острове пираты?

Дэниел глянул на меня, но я не сводила глаз с Абрана. Предостерегающе вскинула брови и одарила его красноречивым вопросительным взглядом: «Хочешь, я им объясню?»

Абран едва заметно покачал головой.

– Просто не повезло, – ответила я. – Они ведь теперь повсюду.

Уэйн едва не испепелил меня взглядом. Только тогда заметила, что мой рюкзак у него в руке. Молния наполовину расстегнута. Значит, рылся в вещах.

– Не тебя спрашивают! – бросил Уэйн.

Он не сводил глаз с Абрана. Тот медленно поднялся.

– Оказалось, пираты нашли тайник раньше нас, забрали лекарства и положили на их место что-то другое, – произнес Абран.

– Охренеть! – развел руками Уэйн. – По-вашему, две обоймы патронов и горсть садовых семян того стоили? Теперь пираты от нас не отвяжутся.

– Если правильно припоминаю, я вас не заставлял. Сами решили плыть за лекарствами, – возразил Абран.

– Найти нас будет не так-то просто, – заметил Дэниел.

– Думаешь, они не сообщат своим людям в портах? – парировал Уэйн. – Мы их обокрали. Это ведь пираты из «Черной лилии»?

Дэниел глянул на меня. Похоже, вспомнил, что Абран служил на корабле «Черной лилии», и сложил два куска головоломки вместе. Мы все молчали. Наконец Абран кивнул. Уэйн пнул стену кают-компании и выругался.

Уэйн прав. «Черная лилия» повсюду: в открытом море, в портах, на островах. И теперь все их пираты будут искать нас. Не столько чтобы вернуть украденное, сколько чтобы показать силу. Дать понять нам и всем вокруг, что с такими опасными людьми не связываются. «Черная лилия» – новая нация, способная отстаивать свои интересы.

– Доплывем до Сломанного Дерева, незаметно прошмыгнем в порт, поторгуем – и сразу обратно в море, – распорядился Абран. – Никому не рассказывать, что плывем в Долину. Тогда погони можно не бояться. На пути в Долину нас уже никто не настигнет.

Уэйн пренебрежительно махнул рукой и бросил рюкзак на палубу.

– Даже не надейся, что так легко отделаемся, – возразил он.

Я опустилась на палубу рядом с Перл и взяла ее за палец. Он стал ярко-красным. Из ранки все еще сочился гной. Я потрогала лоб дочки. Да у нее жар!

Я присела на пятки и зажмурилась. Опасность со стороны «Черной лилии» вдруг показалась пустяком. Казалось, остальные обсуждали что-то абстрактное, вроде ходов в шахматной игре. Мы тут спорим, играем мускулами друг перед другом, роем землю копытами, будто лошади на бегах, – и все из-за каких-то глупостей!

Страх застыл в глазах Перл, будто водяная лилия на поверхности пруда. Мы обе понимали: палец придется ампутировать.



Я бы с радостью отрубила себе всю руку, если бы это спасло Перл. Но жар все усиливался. Надо действовать быстро, иначе инфекция распространится, и потеря пальца будет казаться безобидным пустяком.

Я наточила нож с помощью точильного камня в кают-компании. Тусклый свет проникал внутрь сквозь грязное окно. Дэниел зажег фонарь над нашими головами, чтобы было лучше видно. Перл сидела в углу на табурете. В темноте ее волосы отсвечивали не просто рыжим, а красным.

Родители обучили Абрана только основным азам хирургии, но он сказал, что для ампутации пальца этих знаний хватит. Как бы там ни было, он уж точно справится лучше остальных. Как только решили, что оперировать будет он, я заставила его подробно рассказать мне обо всех этапах процедуры. Чистый срез возле костяшки. Потом – жгут и наложение повязки, чтобы остановить кровотечение. Новая ткань, называемая «дикое мясо», сама собой образует на месте раны корку, которая будет служить барьером инфекций.

Войдя в кают-компанию, Абран даже не взглянул на меня. Принялся деловито раскладывать куски чистой ткани. Поставил на стол бутылку алкоголя, чтобы продезинфицировать и клинок, и рану.

Я шагнула вперед и протянула Абрану нож. От него пахло перегаром. Я глянула на бутылку. Ее явно открывали. Абран посмотрел мне в глаза и попятился, чуть качаясь.

Напился! Опять! Ну почему он пьян именно сейчас, когда больше всего нужен мне трезвым? Внутри бешеным водоворотом закручивалась ярость. Я уперлась рукой в стол. Терять самообладание нельзя. Абран опустил взгляд и пробормотал что-то неразборчивое. Тут я выставила вперед руку и ткнула его пальцем в грудь.

– Уходи, – прошипела я.

– Сказал, что все сделаю, – значит сделаю, – заспорил Абран.

– Вон отсюда! Еще не хватало, чтобы ты ее покалечил больше, чем надо, – приказала я.

Абран залился краской и выскользнул из кают-компании. Мы с Дэниелом помогли Перл взобраться на стол и уложили ее. Дочка горячая, будто раскаленный уголек. Я вытерла пот с ее лба, убрала волосы с лица. Дэниел положил на язык Перл таблетку кодеина. На борту осталось всего несколько штук, но Марджан настояла, что Перл они необходимы: пусть примет и во время операции, и после. Дэниел поднес к губам Перл бутылку алкоголя. Морщась и отплевываясь, она отпила несколько глотков. Алкоголь стекал у нее с подбородка.

– Долго будет больно? – спросила Перл.

– Некоторое время поболит, – ответила я, вытирая ей лицо.

– Палец точно нельзя оставить? – задала новый вопрос Перл.

– Милая, дальше будет только хуже. Операция тебя спасет.

Глаза Перл заметались по кают-компании, будто она отчаянно искала выход. Потом она крепко зажмурилась. Дэниел взял ее за здоровую руку и шепнул что-то ей на ухо.

Я чувствовала себя воздушным змеем. Будто кто-то размотал катушку, и я улетела высоко в небо и теперь покачиваюсь там, беспомощная, не в силах управлять своим полетом. Ничего сделать не могу, на землю вернуться не в состоянии – остается только колыхаться на ветру.

Где-то далеко внизу я сделала тот самый чистый срез. Перл закричала, Дэниел торопливо бинтовал ей руку. Перл с рыданиями бросилась в мои объятия. Я прижала ее к себе. Нас обеих трясло. Наступила ночь. Мы ничего не видели, только слышали голоса друг друга. Горячая кожа, ее ресницы на моей щеке, мои губы в ее волосах, переплетение рук и одна-единственная тень в сгущавшейся темноте.

Глава 35

Убедившись, что рука Перл забинтована как следует, мы уложили ее спать на койку в общей каюте. Я пошла в камбуз. Надо помочь Марджан разделать карпа, которого я сегодня поймала.

– Я и сама справлюсь, – тихо сказала Марджан.

– Подай ведро, – велела я.

Сейчас лучше ни о чем не задумываться. Но чем больше я старалась выкинуть из головы мысли о Перл, тем упорнее перед глазами вставало ее лицо. Я подвела дочь. Подвела. Я так сильно закусила губу, что ощутила во рту вкус крови.

Марджан протянула мне ведро. Я бросила туда пригоршню кишок. Вонзила лезвие ножа между чешуей и мясом, вырезая филе. Разложила филе на столешнице и только тогда заметила, что Марджан не сводит с меня глаз.

– Ты знала, что на острове будут пираты? – спросила она.

Я не ответила. Марджан прибавила:

– Твоя знакомая, от которой ты узнала про антибиотики… Про Долину тебе тоже она рассказала?

– Да. Она туда недавно плавала. По пути оставила тайники с ценными запасами.

Клинок ударился о дерево, отделяя голову от туловища рыбы. Я отбросила рыбью голову в сторону, обмакнула нож в ведро с водой и поводила лезвием по краю, чтобы очистить нож.

– Отвечаю на твой вопрос: нет, конечно. Откуда мне было знать, что мы на пиратов напоремся?