Леви отступил на полшага и посмотрел сестре в глаза.

– Зачем? Все в прошлом. С этим покончено.

Мерси прикусила губу, задаваясь вопросом, какой информацией можно поделиться с братом.

– Он мертв, верно?

Леви уставился на нее.

– Почему ты спрашиваешь об этом сейчас?

– Потому что появилась кое-какая информация, из-за которой я должна задать этот вопрос.

– Он мертв.

– Откуда ты знаешь?

Брат словно съежился на глазах.

– Я проверял, – тихо сказал он. – Я трижды возвращался проверить, не обнаружили ли его. Ничего не изменилось.

– Где он?

Леви побледнел.

– Думаю, лучше, если об этом буду знать только я. Тебе придется поверить мне на слово. Я нашел подходящее место, где спрятать тело. Теперь там остались только кости.

Напряжение немного ослабло. Мерси слегка покачнулась.

Один мертв. А что насчет второго?

Леви нахмурился.

– Тебе надо выпить кофе. – Он указал ей на высокий табурет у ближайшего столика. – Что приготовить?

– Американо. С густыми сливками.

Брат лязгнул чем-то за стойкой, и кофемашина зашипела: внутри полилась вода.

– Мне нужно знать, почему ты спрашиваешь, мертв ли он, – сказал Леви, не отрываясь от своего занятия.

– Помнишь зеркала?

Он быстро взглянул на Мерси.

– Да.

– Их снова разбивают. Здесь, в Иглс-Нест.

– Жертвы – женщины?

– Нет, пожилые мужчины. Выживальщики.

Леви нахмурился, не отрываясь от приготовления напитка.

– Совпадение. Явно разные случаи.

– И да, и нет. Именно поэтому мне пришлось спросить, мертв ли он.

Леви принес Мерси напиток в ярко-бирюзовой чашке с блюдцем такого же цвета и уселся на соседний табурет.

– Той ночью он был не один.

Мерси снова встревожилась.

– Роуз не уверена, слышала ли той ночью второй голос.

– Ну, никто не приходил искать убитого, и никто не донес о стрельбе в нашем доме. Я ждал, что на следующий день заявятся полицейские. И в следующие дни, когда этого не произошло, – тоже, – сказал Леви. Выражение его лица стало напряженным. Он как будто постарел с того момента, когда Мерси впервые вошла в кофейню.

– Помню. Я годами ждала, что кто-нибудь хлопнет меня по плечу и объявит: «Эй, я знаю, что случилось той ночью».

Какое-то время они сидели в тишине; Мерси прихлебывала кофе.

– Почему никто не пришел его искать? – прошептала она. – Люди не исчезают просто так.

Леви сделал глубокий вдох и выпалил:

– Я его не узнал. Никто из нас не узнал. Думаю, он не местный.

– А второй не сообщил куда следует…

– Потому что знал, что сам виновен. Это все равно что вызвать полицию и пожаловаться, что у тебя украли героин.

Мерси с братом и Роуз часто повторяли этот логический довод, чтобы успокоить нервы, когда испытывали настолько сильный стресс и чувство вины из-за убийства, что это мешало нормально жить.

– Тогда мы прервали череду нападений, – заметил Леви, наклонившись к сестре через стол. – Следующей жерт-вой стала бы ты или Роуз. Мы остановили его.

– Точно остановили? Ведь кто-то снова разбивает зеркала и убивает, – Мерси уставилась на брата.

– Они охотятся не за молодыми женщинами. Значит, кто-то другой.

– Думаю, это второй. Тот, который сбежал, – прошептала она.

– Спешишь с выводами.

– Ты знал, что на месте убийств Сандерс и Варгас пропало оружие? Тогда на это не обратили особого внимания, но сейчас это важная подробность, учитывая, что у трех убитых недавно также украли стволы.

Леви почесал бороду.

– Любой преступник на месте тех старых убийц вынес бы стволы. Ты отследила, кому продали недавно украденное?

– Нет, – плечи Мерси поникли. – Наш аналитик работает над этим. Трудно чего-то добиться, когда стволы, скорее всего, приобрели нелегально. И потом, уверена, что-то куплено давным-давно, лет сорок назад.

– А тогда не было ничего необычного в том, чтобы продать винтовку соседу. Всем было наплевать. Значит, мы вернулись к тому же вопросу, который задавали себе все пятнадцать лет. Кто второй?

Фоновая музыка заполнила повисшую между ними тишину. Звонкий голос Нэнси Уилсон[24] вопрошал в песне, так ли она боится того, кто так боится ее.

– Мы понятия не имеем, как его найти, и он не хочет, чтобы его обнаружили, – Мерси высказала очевидное.

– Роуз больше не делилась никакими мыслями насчет того, кем он может быть? – поинтересовался Леви.

– Когда я говорила с ней вчера – нет. На барбекю у Бевинсов в тот день, когда она вроде бы слышала голос в первый раз, собралась бо́льшая часть города. И не факт, что она помнит все достоверно. – У Мерси начала кружиться голова. – Она могла услышать голос в магазине… или даже перепутать с телепередачей… мы не можем быть уверены, что она слышала его именно у Бевинсов.

Зародившееся в ее груди беспокойство, словно маленький бутончик, быстро распустилось и расцвело. Былая уверенность Роуз в том, где она слышала второй голос, стала катализатором, настроившим Мерси против отца. Она была уверена в правоте сестры и хотела поехать на ранчо Бевинса и найти источник голоса. Отцу они наврали, что Роуз услышала, как какой-то человек ходит возле их дома, и подумала, что он собирается вломиться внутрь. Ни отец, ни остальные члены семьи так и не узнали правду о том, что кто-то действительно вломился в дом и напал на дочерей.

Карл Килпатрик заявил, что Роуз ошиблась насчет голоса и что он не позволит Мерси окончательно испортить его и без того напряженные отношения с могущественным владельцем ранчо. Он велел дочери молчать. Когда она воспротивилась, конфликт наложился на ее давнее недовольство отцовскими взглядами на роль женщин: в доме, в обществе, в уготованном им будущем. Мерси знала, что не сможет прожить в тени мужчины всю оставшуюся жизнь. Когда их ссора достигла высшей точки, Карл велел дочери согласиться с ним или убираться прочь – навсегда.

Родные встали на сторону отца. Мерси со своими убеждениями оказалась в одиночестве, подвергнутая остракизму.

Она сделала тяжелый выбор и оставила позади Иглс-Нест, семью и привычную жизнь. Однако нападавший всегда занимал ее мысли. Воспоминания о нем не исчезали.

Его запах.

Его руки.

Его горячее дыхание. И острые ногти. И болезненные удары. И…

Она выбросила воспоминание из головы.

Только не сейчас.

Мерси чувствовала себя покинутой.

Ее чуть не изнасиловали и не убили, но она держала это в секрете. А ее семья восстала против нее.

– Как ты получила эту работу? – резко спросил Леви.

Мерси оценила попытку сменить тему и мысленно отбежала от края пропасти, у которой оказалась. Она знала, что брат интересуется не ее образованием. Он хотел знать, как она могла убить кого-то и после этого стать агентом ФБР.

– Просто утаила кое-что. Я без проблем подтвердила, что меня никогда не судили за преступления. И легко прошла все психологические тесты.

– Это потому, что твои действия были оправданны, – твердо сказал Леви. – В глубине души ты знаешь, что поступила правильно. Мы оба поступили правильно. Тебе нравится работа?

– Люблю ее, – призналась Мерси. – Пища для мозгов каждый день. Я провожу много времени за компьютером, но обожаю собирать кусочки головоломки воедино, как только нахожу их.

– Звучит скучновато, – отозвался брат. – Впрочем, ты всегда любила задавать вопросы и вглядываться в суть вещей. Помню, как ты часами копалась в грязи и восхищалась каждым ее слоем.

– Грязь меняла цвет и структуру. Я хотела знать, почему.

Это правда. Мерси разбирала на части – вплоть до мельчайших видимых деталей – разные предметы, а затем приставала к братьям и сестрам с расспросами.

– Я всегда думал, что ты станешь каким-нибудь ученым, – хрипло сказал Леви.

– Мне больше нравится моя нынешняя работа.

– Повезло тебе, что уехала.

Тон брата ранил ее в самое сердце.

– Ты не можешь так говорить всерьез.

Его взгляд сосредоточился на кофейной чашке, а не на Мерси, как ей хотелось бы.

– Долгое время я не считал, что тебе повезло. Я злился на тебя и радовался, что с твоим отъездом прекратились семейные ссоры, но потом стал завидовать тебе, что сбежала.

Ударь он ее, Мерси удивилась бы меньше.

– Тебя здесь ничего не держало. С чего бы завидовать мне?

– Я застрял. Нужно было разобраться с Кейли и ее матерью. Передо мной не были открыты все пути, как перед тобой.

– Открыты все пути? – злость вырвалась наружу. – Меня выставили за дверь и велели не возвращаться. Отец заявил, что я не права. Передо мной стоял выбор: жить по его законам или уйти. Это ни разу не открытый путь, черт возьми!

Леви поежился, но посмотрел сестре прямо в глаза.

– Знаю. Теперь-то я понимаю. Но тогда мне хотелось только одного – тоже уйти. Не так я представлял свое будущее…

Мерси огляделась по сторонам.

– По-моему, у тебя очень даже неплохая жизнь. Красавица-дочь и отличный бизнес. – Она встретилась с братом взглядами. – С виду уютное, тихое местечко.

Леви с гордостью оглядел помещение.

– В основном это дело рук Кейли. У нее талант создавать замечательные вещи из кучи хлама. – Он бросил взгляд на сестру. – Она во многом похожа на тебя.

Мерси не знала, что и думать. Она одержима? Не может не обдумывать все тщательно?

– Папа был не прав, когда заставил тебя делать такой тяжелый выбор. – Кадык Леви заходил ходуном. – Я сказал ему, что он все испортил. Но слишком поздно, тебя уже давно не было с нами. Он – гордец и никогда не признает свою ошибку.

Мерси сидела молча. Никогда прежде она не чувствовала себя… практически отмщенной.

И чувство удовлетворения от мести оказалось пустышкой. Бессмысленностью.

Многие годы ей хотелось сказать родным «вы совершаете ошибку», а брат только что это признал.

Что не залечило старую душевную травму.

Она продолжала отхлебывать кофе, не чувствуя вкуса, пораженная тем, что слова Леви не избавили ее от многолетних мук вины.

Ничего не изменилось.

Я по-прежнему чужая в своей семье. Я потеряла годы, которые не вернуть.

– Тут царит хрупкое равновесие, Мерси, – сказал Леви, потирая кутикулу ногтем большого пальца. Она заметила, что все кутикулы на его руках покрасневшие и припухшие. – Социальное положение и власть значат все. Отец и Джосайя Бевинс уживаются в городе только благодаря постоянным усилиям и тщательно подбираемым словам.

Мерси вспомнилась корова Дейзи.

Леви не смотрел сестре в глаза, ковыряя палец. Уродливые негласные правила жизни в Иглс-Нест, о которых она догадывалась еще подростком, никуда не делись. Ничего не изменилось. Люди заботились только о том, как бы защитить свои задницы.

Зазвенели колокольчики. Мерси почувствовала, как в спину ударил поток холодного воздуха с улицы. Она напряглась, осознав, что ее спина открыта вошедшему, но тут Леви поднялся с места и моментально превратился в веселого продавца кофе:

– Здорово, ребята. Как дела?

Он взглянул на Мерси и вопросительно приподнял бровь.

Она не понимала, чего хочет брат. Леви зашел за стойку и спросил у новых посетителей, что они желают. Четверо мужчин в тяжелых ботинках прошли мимо нее. Их куртки были испещрены каплями дождя. За ними в помещение ворвались запахи влажной земли и свежего воздуха. Мерси рассматривала их спины и прислушивалась к болтовне брата. Он называл всех по именам: Крэйг, Майк, Рэй, Чак. А в промежутках между заказами продолжал смотреть на сестру так же вопросительно.

Один из мужчин повернулся и глянул на нее через плечо. Мерси не сразу узнала его – на это ушла пара секунд.

Майк Бевинс.

Леви пытался спросить, хочу ли я, чтобы они знали, кто я такая.

Майк отделился от группы и направился к ней, протягивая навстречу руку:

– Вы из приехавших в город агентов ФБР, не так ли? Мы признательны, что вы занялись расследованием этих убийств. Весь город взбудоражен.

Она встала и пожала ему руку. Судя по его взгляду, Майк совершенно не узнавал ее.

На Мерси нахлынуло облегчение вперемешку с раздражением. В молодости Майк проводил много времени в компании Оуэна. Очевидно, обращать внимание на младшую из Килпатриков было ниже его достоинства.

Она ответила дежурной улыбкой.

– Мы делаем все, что в наших силах.

За его спиной Мерси заметила, что трое других мужчин обернулись посмотреть на них. Она узнала Крэйга Рафферти, а вот двух остальных не могла припомнить.

Тот, кого звали Чак, приблизился с огромной чашкой кофе в руке. Его темные глаза изучали Мерси, пока он делал глоток.

– Копы в кофейнях. Разрыв шаблона, а?

Ей захотелось пнуть его в коленную чашечку. Со всей силы.

– Точно так же, как и работники ранчо в «Ранглерах» и тяжелых ботинках, – ответила Мерси и дотронулась до своей верхней губы. – Между прочим, у вас пенка на усах. Видимо, вы, ребята с ранчо, отвыкли пить черный кофе? – Она подмигнула собеседнику с лукавой усмешкой. – Я тоже люблю ореховый сироп.

Фу.

Майк ухмыльнулся и толкнул локтем соседа.

– Берегись, Чак. Она тебя раскусила.

В глазах Чака вспыхнула злость. Он отвернулся.

– Не обращайте на него внимания, – Майк Бевинс по-прежнему улыбался.

– Так и сделаю.

Мерси снова села и отхлебнула свой напиток, надеясь, что Бевинс поймет, что она не желает больше общаться. Майк слишком напоминал ей своего отца Джосайю. То же телосложение, те же глаза. Но, по крайней мере, Майк искренне дружелюбен. С Джосайей всегда казалось, что его вежливость напускная.

– Если нужен кто-то, хорошо знающий город, я с удовольствием покажу и его, и окрестности. – Его голубые глаза блестели в предвкушении.

Ой-ой.

– Спасибо, но я и сама справлюсь. GPS и все такое.

– GPS не сообщит, где найти отличные обеды, – настаивал на своем Майк. Он наклонился поближе и коснулся ногой ее табурета. – Мне понравилось, как вы отшили Чака.

Мерси испытала желание тяжело вздохнуть.

– Спасибо за предложение. Но… серьезно, я сама справлюсь.

Запасы ее терпения и вежливости подходили к концу.

Бевинс еще долгое мгновение озадаченно смотрел ей в глаза.

Не привык, чтобы ему отказывали?

Мерси принужденно улыбнулась, чтобы он чувствовал себя не таким уязвленным. Почему женщины не могут просто сказать «нет», а мужчины – смириться с этим?

– Я на работе, – добавила она, мысленно ругая себя за решение обойтись с Бевинсом мягко и потакать его самолюбию.

Майк кивнул.

– Как пожелаете. Приятно вам провести время в Иглс-Нест.

Он повернулся и направился к остальным. Последний в очереди уже расплачивался за заказ. Все четверо вышли, вежливо кивнув Мерси или коснувшись полей своих шляп. Чак смотрел прямо перед собой.

Леви снова присел напротив сестры.

– Майк узнал тебя?

– Нет. Он знает, что я – одна из приехавших агентов; видимо, о нас уже ходит много слухов. В конце концов всплывет и мое имя.

Как он отреагирует, узнав, что приставал к млад-шей сестре Оуэна?

– Я не был уверен, хочешь ли ты, чтобы я тебя представил.

– Пока не хочу.

– Что ты сказала Чаку?

– Сделала комплимент его напитку.

– Он просто осёл. Давно не появлялся в городе.

– Я узнала Крэйга Рафферти. Когда-то была слегка влюблена в него.

– Не может быть! Ты же тогда была ребенком.

– Достаточно взрослым, чтобы интересоваться симпатичными дружками брата. Мне нравилось, что они высокие и угрюмые.

– Он уже пятнадцать лет никуда не выезжает. Все на той же работе. Хорошо, что вы тогда не поладили – иначе ты стала бы женой работника ранчо. Как тебе такое, спецагент Килпатрик?

– Иногда – случаются такие дни – эта перспектива кажется неплохой.

– Не верю. Твоя куртка, наверное, стоит его полумесячную зарплату.

Ее куртка была капиталовложением. Такая качественная ткань вечна.

– А твои познания о моде значительно расширились.

– У меня дочь-подросток.

– И то верно.

Изучая брата, Мерси наконец расслабилась. Через пятнадцать лет молчания перекинулся мостик, кошмар долгих лет разлуки исчез. Лицо Леви снова стало знакомым, морщинки в уголках глаз казались привычными. Он – ее брат.

Мерси переполнял оптимизм. Ей хотелось знать все про Леви и Кейли.

Его зубы сверкнули в широкой улыбке.

– О чем думаешь?

– Впервые я рада, что вернулась.

20

Трумэн сидел у себя за столом, рассматривая фотографии разбитых зеркал из домов Неда Фейхи и Эноха Финча. Снимки из дома дяди Джефферсона он помнил наизусть. Теперь же внимательно разглядывал остальные в поисках сходства и спрашивал себя, удастся ли ему понять, чем именно разбили зеркала.

В доме Джефферсона они были уничтожены пулями. Сам дядя – тоже.

Однако в двух других случаях рядом с зеркалами не нашли ни одной пули.

Почему никто до сих пор не связал их с зеркалами из старых убийств? Несомненно, хоть один полицейский или шериф должен был вспомнить такую деталь. Почему на нее обратила внимание та, кто в то время была подростком?

Совпадение?

Если б Мерси Килпатрик не назначили расследовать эти преступления, те два старых дела по-прежнему валялись бы в архиве, ожидая, пока Лукас не сотрет с них накопившуюся пыль?

Трумэн не верил в совпадения. Во всяком случае, пока не спешил верить.

Он разложил все снимки на столе. Пять разных дел. Четырнадцать разных фотографий. Во всех маленьких зеркальцах стекла вывалились из рамы, однако зеркала в ванных комнатах остались на своих местах. За исключением того, которое находилось в одной из ванных в доме Варгас: зеркало служило дверцей аптечке и разбилось вдребезги – осколки разлетелись по всей полке.

Все эти разрушения – дело рук одного человека? Но зачем?

Трумэну хотелось побиться головой об стол. Это было бы не менее продуктивно, чем пялиться на снимки.

– Эй, шеф! – в его кабинет вошел Ройс Гибсон. – Вы хотели узнать новости насчет агентов?

Трумэна ощутил укол совести.

– Точно.

– Спецагент Петерсон едет в сторону Бенда. Полагаю, его цель – офис ФБР. Спецагент Килпатрик выехала этим утром по Восемьдесят второму шоссе. За пределами города я их не отслеживал.

Начальник полиции на минутку призадумался.

– У Восемьдесят второго шоссе живет Рик Тёрнер, не так ли?

– Именно так, сэр.

Мерси направлялась в дом сестры. Трумэн задумался, нервничает ли она. В то утро Килпатрик особо не распространялась о своей сестре, но Дейли собрал достаточно информации, чтобы знать: встреча предстоит не из легких.

– Спасибо, Ройс.

Полицейский задержался в дверях, переминаясь с ноги на ногу и обводя взглядом комнату.

– Еще какие-то новости? – Трумэна кольнуло подозрение.

– Это может показаться глупостью…

– Я сам решу, глупость это или нет.

Ройс еще немного помялся.

– Ходят слухи… Не то чтобы сплошь и рядом, но я слышал уже трижды. И каждый повторяет, что понятия не имеет, правда ли это.

– Так что это, Ройс?

Иглс-Нест питался слухами. Через цепочку сплетников Трумэн получил немало крайне полезной информации. Плюс кучу мусора.

– Вы слышали о пещерном человеке? – голос Гибсона задрожал.

Дейли приподнял бровь. Пещерный человек Ины?

Лицо Ройса стало красным. Он пристально разглядывал свои ботинки.

– Вы велели рассказывать все…

– Выкладывай.

Полицейский наконец собрался с духом и посмотрел шефу в глаза.

– Я слышал, будто несколько охотников заметили возле пещеры оружие плюс следы того, что там кто-то живет. И они быстро ушли, испугавшись, что вторглись в чьи-то владения.

– Когда это было? Какие охотники? – рявкнул Трумэн.

– Не знаю. Охотники пришли с другой стороны Каскадных гор. Где-то в городе они обмолвились о находке и спрашивали, не живет ли кто в той пещере. Учитывая, сколько в последнее время болтовни об украденном оружии, я подумал, что это может быть важным…

Трумэн сидел молча. Охотники? Рассказывают небылицы в баре?

– Кто-нибудь еще упоминал пещерного человека?

Ройс вновь уставился на свои ботинки. Начальник полиции терпеливо ждал.

– Россказни ходили всегда. Некоторые уверяли, что видели живущего в лесу жутковатого парня. Никто никогда не говорил, что у него есть гора оружия, но все уверены, что он с удовольствием вас подстрелит.

– Россказни? Вроде баек, которые травят старшеклассники?

– Ну да, в этом роде.

Трумэн мысленно сосчитал до десяти.

– Ройс, нельзя поконкретнее? Можешь вспомнить хоть кого-то, кто в самом деле видел этого пещерного человека или его оружие?

У полицейского был совершенно несчастный вид.

– Да я и говорю – это только слухи… Просто подумал, что рассказы охотников, будто они видели то же самое, добавляют слухам правдоподобности.

– А охотники рассказывали об этом недавно?

– Да.

– Черт, – Трумэн внимательно посмотрел на молодого полицейского. – Можешь проследить, кто автор этих рассказов? Начни с расспросов барменов и официантов. Возможно, стоит навестить Сэнди. Постарайся найти людей, слышавших об этом из первых рук, от самих охотников… а не от своих собутыльников. Постарайся также определить примерное местонахождение пещерного человека. Наверняка твои приятели – вы же вместе ходили в старшую школу – знают, что в лесу есть какое-нибудь место, которого все стараются избегать, верно? Иногда в основе слухов лежат факты. Давай разберемся, что к чему.

Гибсон с энтузиазмом кивнул:

– Приступлю немедленно.

Он отдал честь и решительно зашагал по коридору.

Я что – только что отправил полицейского гоняться за плодом пьяного воображения?

Не важно. Нужно серьезно относиться к любой информации. Вдобавок Трумэн уже не в первый раз слышал о пещерном человеке. И он был не прочь проверить слухи о пещерном человеке с целым складом оружия.

Зазвонил телефон.

– Трумэн Дейли слушает.

– Шеф Дейли? Это Наташа Локхарт из судмедэкспертизы.

Трумэн живо представил миниатюрную фигуру судмед-эксперта. Он познакомился с ней после смерти дяди. Наташа казалась очень компетентной и целеустремленной: подходящие качества для ее профессии.

– Да, доктор Локхарт. Чем могу помочь?

– Я отправила вам – а также ФБР и полиции округа Дешутс – электронное письмо. Но хотела бы сама поговорить с вами: понимаете, вопрос личный…

Уровень кислоты в его желудке внезапно подскочил втрое.

– Появились кое-какие результаты лабораторных экспертиз тел Эноха Финча и вашего дяди. Вы ведь в курсе, что есть тесты, на которые уходят целые недели, верно? Анализы некоторых образцов я делаю прямо у нас в кабинете, но обычно отправляю на более детальное исследование.

– Верно. Продолжай уже.

– В крови Эноха Финча обнаружены следы рогипнола[25]. У вашего дяди тоже.

Трумэн потерял дар речи. Джефферсон Биггс был категорическим противником всех назначаемых лекарств. Он считал, что фармацевтические компании промывают людям мозги, чтобы те поверили: им якобы необходимы медикаменты. Что это заговор с целью отнять у американцев деньги и держать их в зависимости от своей продукции. Неужели дядя врал? Проповедовал борьбу с лекарствами, в то же время глотая таблетки в ванной? В таком случае он оказался бы далеко не первым известным Трумэну лицемером…

Но это его дядя. Дейли был твердо уверен, что Джефферсон Биггс никогда не солгал бы ему.

– Трумэн?..

– Я здесь. Вы проверяете Неда Фейхи на наличие того же препарата в крови?

– Проверяю. – Наташа сделала паузу. – Собственно говоря, таблетки вашего дяди обнаружили у него в желудке. Он принял их прямо перед смертью.

Трумэн вспомнил два стакана на дядином кухонном столе. Он знал, что в обоих был виски: значит, тем вечером Джефферсон с кем-то пил. Со стаканов сняли отпечатки пальцев, однако обнаружили только дядины. На втором стакане отпечатков не нашли.

Джефферсон достаточно доверял убийце, чтобы выпить первым? А потом тот хладнокровно стер отпечатки со своего стакана перед уходом?

– У меня есть предположение, как рогипнол оказался в его организме, – медленно произнес Трумэн. – Дядя был не из тех, кто принимает лекарства.

– Откуда бы ни появился рогипнол, странно, что он в крови у обоих.

– Согласен.

Трумэн пообщался с судмедэкспертом еще около минуты и повесил трубку. Затем прошел по коридору к шкафчику с коробками – в них хранились вещдоки с места убийства Джефферсона. После нескольких минут поисков он нашел пакет с двумя стаканами. Натянул пару виниловых перчаток и сломал печать, чтобы осмотреть их. Стаканы по-прежнему покрывал мелкий черный порошок, используемый для снятия отпечатков.

Дейли поднес один к носу и понюхал. В воздухе все еще витал запах виски.

Сумеют ли эксперты обнаружить следы лекарства в высохших остатках виски на стаканах?

Попытаться стоило.

Дядя не лжец. Если в его организме найден рогипнол, значит, кто-то его обманул.

Кто-то, с кем он был готов выпить.

21

Мерси застегнула молнию на своей черной куртке и засунула перчатки в карманы, с тоской глядя на удобную гостиничную кровать. От усталости и нервного напряжения хотелось забраться под одеяло, но она знала, что ни за что не заснет. Когда Мерси испытывала стресс, успокоиться ей помогало только одно. Прогулка поздним вечером два дня назад привела в порядок ее мозг и придала уверенности, что она не бежит по кругу, как белка в колесе. Мерси было необходимо почувствовать, что она чего-то добилась, прежде чем позволить себе расслабиться.

Кто-то постучал в дверь.

Эдди? Она уже пожелала ему спокойной ночи час назад – в девять. Мерси посмотрела в глазок, и у нее перехватило дыхание.

Кейли Килпатрик. Племянница.

Девочка то и дело озиралась по сторонам, и камешек в ее носу сверкал в коридорном свете. На ее лице отразилось нетерпение, и Кейли постучала снова.

Она знает, кто я такая?

А иначе зачем ей приходить?

Мерси поняла, что сегодня ей не удастся выбраться из отеля «Сэнди». Она отодвинула засов, сняла цепочку и отворила дверь.

Кейли стояла неподвижно, разглядывая лицо Мерси. Та не препятствовала, отвечая тем же.

Мерси была выше девочки-подростка на целых четыре дюйма. Волосы Кейли светлее. А вот глаза точно такие же, как у Мерси.

– Ты моя тетя, – произнесла девочка.

– Да.

– Меня зовут Кейли.

– Я знаю, – Мерси не удалось придумать ответ получше.

Кейли снова заозиралась.

– Можно зайти на минутку? Хочу поговорить.

Вопреки здравому смыслу, Мерси отступила назад и позволила племяннице войти. Кейли оглядела комнату и уселась возле крошечного письменного стола. Когда ее взгляд упал на куртку Мерси, ее глаза округлились.

– О! Ты что, уходишь?

– Это не срочно. – Килпатрик-старшая закрыла дверь, сняла куртку и с тихим вздохом села на кровать, повернувшись лицом к племяннице. – Отец сказал тебе, кто я?

– Да. – Кейли по-прежнему мерила Мерси взглядом с головы до пят. – В понедельник, после того, как вы ушли со своим кофе, я спросила, почему он вел себя так странно. И допытывалась до тех пор, пока сегодня после полудня он не выложил мне всё. – Девочка нахмурила брови. – Вижу сходство. Люди постоянно говорят, что я похожа на тетю Перл, но мне кажется, что я больше похожа на тебя. Отец сказал, что тебя вышвырнули из семьи, но отказался объяснить, почему. – Она выжидающе посмотрела на Мерси.