— К сожалению, не моё. Я просто попробовал воспроизвести зарождающуюся технологию в своей лаборатории.

— Значит, и вы иногда повторяете за другими?

— Не стоит насмехаться над подражанием. Сперва ты повторяешь за другими. Затем делаешь самостоятельный первый шаг. Такова теория исследований. — Юкава обесточил аппарат, затем щёлкнул выключателем на стене. — Что ж, а теперь послушаем тебя. Кажется, речь пойдёт о биолокации?

— Да. Извините, что отрываю от дел.

— Ничего. Честно сказать, мне даже интересно. Но сперва заварю-ка я кофе. — Сняв белый халат, Юкава подошёл к раковине.



Юкава сел на стул, отхлебнул глоток кофе и с шумом выдохнул. Покачал головой вправо-влево, словно разминая затёкшие плечи, а затем свободной рукой поправил очки на переносице.

— Иначе говоря, эта школьница решила во что бы то ни стало снять подозрения с матери. И взялась найти пропавшую собаку. Надеялась, отыскав её, выйти на настоящего преступника.

Каору кивнула:

— Могу понять, почему она так подумала. Пропажа собаки — большая загадка в этом деле. И всё же, найти её подобным способом…

— Ты говорила, она использовала маятник. Можно поконкретнее?

— Как я уже сказала по телефону, это цепочка, украшенная кристаллом. Она держала её и задавала вопросы. Куда мне идти, чтобы найти собаку? Направо? Налево? На юг? На север? А маятник, получается, давал ответы «Да» или «Нет».

— И ты сама это видела.

— Видела. Всякий раз, когда девочка подходила к развилке, она садилась на корточки и что-то делала. Но я и представить не могла, что она спрашивает дорогу у маятника.

Юкава поставил кружку на рабочий стол:

— Это определённо биолокация. Обычно используют рамки — два металлических прута, изогнутых в виде буквы L, но я знаю, что иногда применяются маятники.

Каору задумчиво склонила голову:

— Как на это смотрит наука? Я поискала в Интернете и всё равно толком не разобралась. Известно, что таким образом отыскивали подходящие места для рытья колодцев. Но есть статьи, в которых биолокацию провозглашают лженаукой. И только с ними согласишься — вот тебе истории о том, как коммунальные службы привлекают лозоходцев для поиска старых водопроводов.

Юкава криво усмехнулся:

— Беда в том, что биолокация, как и любая сверхъестественная способность, принципиально неопровержима.

— Как вас понимать?

— С давних пор учёными поставлено множество опытов для подтверждения биолокации. Не стоит удивляться тому, что этим занимались и в XXI веке. В итоге не получено никаких данных, свидетельствующих о её действенности. Опыты были простые: найти закопанные в землю предметы или выбрать из нескольких ящиков тот, в котором что-то есть, но вероятность удачного исхода оказывалась не выше вероятности случайной догадки. Короче говоря, если вместо использования биолокации выбирать наобум, результат не изменится.

— Значит, это всё-таки жульничество…

— В том-то и сложность, что мы не можем утверждать наверняка. То, что отдельный эксперимент не показал статистически значимого отклонения, не позволяет однозначно отрицать существование биолокации. Возможно, опыт проведён неправильно, или у подопытного недостаточные способности, или он просто мошенник. Иначе говоря, какие результаты ни получи, опровергнуть биолокацию как явление невозможно. Это и есть принципиальная неопровержимость.

— Вас послушать, сэнсэй, — вы ни во что не верите.

При этих словах Юкава недовольно нахмурился:

— «Не верите» — выражение обидное. Я готов признать любой феномен, сколь угодно удивительный, если на него указывают результаты корректно поставленного эксперимента. Но до той поры я не могу ничего комментировать.

— Хорошо, а нынешний случай? Хадзуки Масэ, используя биолокацию, нашла останки собаки, и это факт.

Юкава посмотрел Каору прямо в лицо:

— А давай о тебе. Ты веришь тому, что рассказала девочка?

— Я… Мне сложно ответить, и это меня смущает. Я всё видела своими глазами, мне хочется ей верить. В то же время меня не отпускают сомнения: как такое возможно?

— Обнаружение останков собаки как-то повлияло на ход расследования?

— Немного… хотя нет, можно сказать, довольно серьёзно повлияло. При изучении останков в них обнаружили сельскохозяйственный яд. По-видимому, его каким-то образом подмешали в пищу.

— Ядохимикаты? Это однозначная связь с убийством в доме. Будем считать, что преступник отравил собаку и избавился от её трупа. Сколько она весила?

— Около двенадцати килограммов.

— А украденное золото — десять. В сумме — двадцать два килограмма. Чтобы унести такой груз, женщине средней комплекции понадобилась бы тележка.

— Совершенно верно. К тому же золотые слитки можно спрятать в сумке, а вот с двенадцатикилограммовой собакой породы каи-ину так не получится. Разумно предположить, что преступник воспользовался машиной.

— А у той женщины — страхового агента — она есть?

— Нет. Мы справились в конторах по прокату автомобилей, но пока ни в одной не нашлось записей о том, что наша подозреваемая брала у них машину.

— Понятно. Обнаружение останков собаки заставило следствие метаться во все стороны. — Развеселившийся Юкава широко улыбнулся. — И всё же, зачем преступнику прятать мёртвую собаку?

— Этого я не знаю. Но можно предположить, что он опасался, не выявят ли яд при обследовании…

— Не хотел оставлять вещественных доказательств? Тогда, по-моему, проще было вовсе обойтись без ядов, — пробормотал Юкава себе под нос, а затем посмотрел на Каору. — Как полиция собирается поступить с показаниями девочки, обнаружившей столь важную улику?

— Пока не решено. Начальство тоже в замешательстве. Нельзя же записать в материалы дела, что останки собаки нашла с помощью биолокации дочь главной подозреваемой…

Юкава мелко затрясся от смеха:

— В состав упомянутого начальства, полагаю, входит Кусанаги. Ты поэтому пришла ко мне за советом?

— Раз вы всё понимаете, вы могли бы как-то разгадать эту загадку?

— Твои начальники тоже не бездари. Неужели никто из них не предлагал логичного объяснения, как девочка нашла останки?

— Разумеется, предложения были. Например, мой шеф считает, что девочка изначально знала, где спрятана собака. Другими словами, она сама, в том или ином виде, замешана в этом деле.

— Ну вот. Нет, правда, вполне логично.

— Но тогда я не понимаю, зачем понадобилось приплетать биолокацию. Достаточно было послать в полицию анонимное письмо с указанием места, где лежит труп. На самом деле девочка сказала мне, что так бы и сделала, если бы нашла собаку. И всё же — повторю в который раз — я следила за ней всю дорогу.

Слушая уверенный тон Каору, Юкава тоже посерьёзнел и замолчал. Глядя на него, она продолжила:

— Хочу ещё кое-что добавить. Одноклассники Хадзуки Масэ знают, что она занимается предсказаниями. Редко на людях, и всё же несколько человек видели это лично. Говорят, она почти никогда не ошибается.

Каору опросила нескольких учеников возле школы, в которую ходила Хадзуки Масэ. Разумеется, она не упоминала о расследовании убийства, но сказала, что она из полиции. Все ребята отвечали честно.

Сидевший со скрещёнными руками и глядевший в пол Юкава поднял голову:

— Можно встретиться с девочкой? Желательно — здесь, в лаборатории.

— Хорошо. Постараюсь устроить, — кивнув, ответила Каору. Этих слов Юкавы она и ждала.

7

На следующий день Каору привезла Хадзуки Масэ в Университет Тэйто. Разрешение на её встречу с Юкавой дал Кусанаги.

— Я на него рассчитываю! Передай ему: «Молюсь, чтобы ты, как и всегда, докопался до истины», — напутствовал он Каору, когда та покидала управление полиции.

Всю дорогу до университета Хадзуки молчала. Каору уже объяснила ей, что хочет, чтобы та поговорила с профессором физики. Но похоже, девочка не нервничала. И обиженной тоже не выглядела. Казалось, она была согласна на всё, лишь бы это помогло снять подозрения с её матери.

Когда они добрались до университета, Каору оставила девочку ждать в коридоре и зашла в тринадцатую лабораторию одна. Юкава стоял перед рабочим столом. На столе было собрано какое-то странное приспособление. Оно состояло из четырёх параллельных отрезков труб, концы которых прятались в коробках.

— Что это?..

— Типичное устройство для проверки лозоходцев. Если я решу, что это необходимо, проведём опыт. По одной из труб пустим воду и предложим с помощью биолокации определить, по какой именно. При этом сделано так, что звука воды не слышно. — Юкава резко повернулся к Каору. — Что ж, веди свою самозваную прорицательницу.

— Сейчас.

Она вышла в коридор. Хадзуки стояла у окна и смотрела на улицу.

— Хадзуки! — окликнула Каору. — Ты готова?

Но девочка не ответила. Так и осталась стоять спиной к Каору. Когда та уже собралась позвать её снова, Хадзуки пробормотала:

— Так просторно…

— А?

— В институтах просторные дворы. Совсем не такие, как в нашей школе.

— Здесь — да. Но институты бывают разные.

Хадзуки наконец обернулась:

— Вы тоже окончили институт?

— В общем, да. Правда, не такой большой.

— Вот как? Ну разумеется. Сейчас не стать следователем, если нет высшего образования.

— Это не так. Есть и те, кто окончил только старшую школу.

— Но им наверняка приходится туго. По сравнению с выпускниками институтов. Повышают позже других и всё такое?

— Как и в обычной компании или в государственном учреждении.

— Так и знала, — пробормотала Хадзуки, а затем с вызовом посмотрела на Каору. — А я не хочу поступать в институт. Даже среди тех, кто закончил институт, полно дураков. Закончу старшую школу и буду вкалывать как проклятая. И никогда не уступлю всяким там обладателям дипломов.

— С таким настроем ты не пропадёшь, — улыбнулась Каору. — Ну что, поговоришь с Юкавой-сэнсэем?

— Да, — ответила Хадзуки.



Внимательно изучив маятник, сделанный из кристалла, Юкава удовлетворённо кивнул и вернул его Хадзуки. Они сидели друг напротив друга за столом, а Каору примостилась на стоящем чуть в стороне металлическом стуле.

— Качественный кристалл. Как он к тебе попал? — спросил Юкава.

— Бабушка подарила, когда мне было пять лет. Мама моего умершего папы.

— Бабушка ещё здравствует?

Хадзуки покачала головой:

— Умерла почти сразу, как подарила кристалл. Она болела и уже не вставала с постели. Наверное, поняла, что ей недолго осталось, и решила передать его мне.

— И тогда же она объяснила про биолокацию?

— Да. Кристалл, насколько я знаю, передавался из поколения в поколение. Но слово «биолокация» она не говорила.

— А как она это называла?

— Прабабушка, когда её учила, назвала это «Мидзугами-сама».

— Мидзугами-сама… То есть «дух воды». Понятно. — Судя по виду, объяснение Юкаву вполне устроило.

— Что это? — рискнула спросить Каору.

— В полном соответствии с названием — дух, связанный с водой. А что может быть для земледельцев дороже воды? В древности земля, откуда она проистекает, считалась священной. Наверное, прабабушка девочки называла кристалл духом воды, потому что в прошлом его применяли для поиска источников. — Тут Юкава вновь обратил свой взгляд на Хадзуки. — Как давно ты пользуешься маятником?

Она ненадолго задумалась:

— Честно сказать, не помню. Я и не заметила, как к нему привыкла.

— Когда ты его используешь?

— Определённых правил нет. Бабушка сказала: используй, когда не знаешь, как следует поступить, или когда тебе нужен ответ на какой-то вопрос.

— Ты веришь любому ответу, полученному от маятника?

— Конечно! Для того и спрашиваю.

— Тебе не приходило в голову, что он может дать неправильный ответ?

— Нет. Если сомневаешься, он не отвечает.

— И не было случая, чтобы он ошибся?

— Нет.

— Ни разу?

— Ни разу. — Девочка не сводила с лица Юкавы немигающего взгляда.

Физик тяжело вздохнул:

— Есть ли вопросы, на которые он не способен ответить?

— По-моему, нет.

— Значит, пока у тебя есть маятник, ты можешь узнать всё что угодно. Погоду на завтра или ответы на экзамене, — шутливым тоном сказал Юкава, словно её поддразнивая.

Но Хадзуки, судя по всему, его слова не задели — она едва заметно улыбнулась. Не без горечи, как показалось несколько удивлённой Каору.

— Бабушка мне сказала: «Не используй маятник из жадности». Например, для предсказания результатов скачек или лотереи. — Тут Хадзуки легонько пожала плечами. — Но признаюсь, один раз я попыталась узнать задачи для контрольной.

— И как прошло?

Девочка помотала головой:

— Не получилось. Он мне отказал.

— Отказал?

— Когда используешь маятник, есть обязательный первый шаг. Надо спросить: правильно ли то, что я собираюсь сделать? «Я хочу узнать задачи, которые будут на контрольной, правильно ли я поступаю?» — так я спросила. Маятник ответил: «Нет». И я подумала: значит, этого делать нельзя, и больше не спрашивала.

Юкава изумлённо раскрыл глаза и откинулся в кресле. Мельком глянул на Каору и снова посмотрел на Хадзуки.

— Значит, когда ты решила найти останки собаки, ты тоже сперва спросила у маятника, правильно ли поступаешь?

— Верно.

— И он ответил «Да»?

— Да.

— А как именно ты действовала потом?

— Сначала мысленно представила то, что хочу найти. Это было несложно, собаку из того дома я видела много раз.

— Ты могла бы описать собаку так, чтобы и я мог её представить?

После вопроса Юкавы Хадзуки несколько раз моргнула. Каору показалось, что у девочки впервые за весь разговор закрались какие-то сомнения.

— Густо-чёрная шерсть, часто лает. Смотрит на тебя так, будто сейчас укусит. Уши торчком, из пасти торчат клыки. Как-то так.

— Представила, а дальше?

— Вышла из дома и пошла, спрашивая у маятника направление.

— А про эти твои действия не надо было спрашивать, правильно ли ты поступаешь?

— Тоже надо было.

— И ты спрашивала всякий раз, когда выходила на развилку?

— Да, — тихо ответила Хадзуки.

Юкава смотрел на неё, скрестив руки на груди:

— В последнее время для чего ещё ты использовала маятник? Пусть даже это не связано с делом.

Хадзуки смущённо потупилась, но всё же собралась с духом и подняла голову:

— Мальчик на год старше предложил с ним встречаться. Он мне давно нравился, и я подумала: почему бы не согласиться? Но потом мне показалось, что у меня нет времени на развлечения, и я спросила у маятника. Тот ответил, что лучше не надо. И я мальчику отказала.

Слушая её, Каору не могла не удивиться. Она и не подозревала, насколько девочка доверяет маятнику.

— Ты об этом не жалеешь? — спросил Юкава.

— Нисколько. Ведь прошло совсем немного времени, и я увидела, что он ходит на свидания с другой девочкой. По-моему, если у них сложится, всем будет лучше. У меня на носу экзамены, так что маятник дал правильный ответ, — с улыбкой сказала Хадзуки, а потом убеждённо закончила: — Маятник всегда прав.

Юкава расплёл руки и хлопнул себя по коленям:

— Спасибо. У меня больше вопросов нет.

— И всё? — обескураженно спросила Хадзуки. — Вы не будете ставить опыты?

— Обойдёмся без них. Разговора вполне достаточно. — Юкава повернулся к Каору. — Отвези её домой.

— Хорошо, — сказал она и встала.



— Интересно, профессор мне поверил? — сидя в машине Каору, пробормотала Хадзуки. — Когда я рассказываю взрослым о маятнике, они всегда говорят, что это жульничество или самообман.

— Он никогда не делает выводов, не имея веских оснований.

— Правда?

Отвезя девочку домой, Каору отправилась обратно в Университет Тэйто. Об этом попросил Юкава — шепнул ей на ухо, когда она выходила из лаборатории.

— Почему вы не провели опыт? — спросила Каору, не успев переступить порог.

— Я же сказал: проведу, если решу, что это необходимо. Поговорив, я пришёл к заключению, что необходимости нет.

— Почему?

— Начну с выводов: она врёт. Останки собаки она нашла безо всякой биолокации. Девочка знала, где они, ещё когда выходила из квартиры.

— Что позволяет вам так утверждать?

— По её словам, выйдя из дома, она спрашивала у маятника, куда идти. По-хорошему, тут не обойтись без определённой подготовки. Надо заглянуть в карту и в общих чертах наметить район поисков. Иначе как понять, что туда можно добраться пешком?

— О! — открыла рот Каору.

— Я спросил: «Когда ты решила найти останки собаки, ты тоже сперва спросила у маятника, правильно ли поступаешь?» Она ответила: «Верно». Заметь — «останки собаки». Иначе говоря, она знала, что собака мертва.

Этот диалог запомнился и Каору. Она прозевала явное противоречие и теперь корила себя за невнимательность.

— Но если так, почему она не пошла прямиком туда? Я точно видела, как она время от времени останавливается, садится на корточки и что-то делает.

— Я думаю, здесь ей стоит поверить. Она разговаривала с маятником. Но спрашивала не о направлении. На каждой развилке она решала, следует ли ей вообще идти дальше.

— Шла — и сомневалась, идти ли?

— Именно так. Мне кажется, у неё были основания предполагать, где находятся останки собаки. Но обратиться в полицию она не могла. Её что-то удерживало. Поэтому она решила для начала удостовериться сама. Но и для этого требовалась недюжинная отвага. Поэтому по дороге девочка несколько раз спрашивала у маятника: правильно ли я поступаю, идти ли мне дальше?

— И что же её удерживало?

— Примерь на себя. Предположим, ты обнаружила некую важную для дела улику. Нечто, что может вывести на настоящего преступника. И всё же ты сомневаешься, рассказывать ли полиции. Каковы могут быть причины?

Каору погрузилась в размышления. И вскоре нашла один ответ:

— Настоящий преступник — мой знакомый…

— Вот! — Юкава кивнул. — Девочка подозревает кого-то из ближайшего окружения. И когда она задумалась, где этот человек мог бы спрятать мёртвую собаку, то вспомнила о той свалке.

— Попробую её разговорить. — Каору поднялась на ноги.

— Не надо. Полагаю, преступника можно отыскать проще, — сказал Юкава. — На нём есть отметина.

8

Тосикадзу Усуи, начальника Кимико Масэ и одновременно — её любовника, арестовали на третий день после того, как Каору свозила Хадзуки на встречу с Юкавой. Слитки обнаружили в его квартире за потолочными панелями, и потому чистосердечного признания долго ждать не пришлось.

Узнав от Кимико о золотых слитках, которые Каёко Нохира прячет в буцудане, он загорелся идеей: а нельзя ли их как-нибудь украсть? Усуи запустил руку в средства компании, и ему срочно требовалось покрыть недостачу.

И тут он услышал от своей подруги, что семья старшего сына госпожи Нохиры уезжает в отпуск. Второго шанса осуществить задуманное могло и не представиться.

Усуи пришёл к Каёко Нохире сразу после того, как её посетила Кимико. Сказал, что хотел бы лично познакомиться с клиентом, которому стольким обязана его подчинённая, вошёл в дом, а когда хозяйка отвлеклась, напал на неё сзади и задушил. Но в тот момент он не стал красть слитки, запер дом и ушёл, прихватив ключ от входной двери. Причину Усуи объяснил так: «Я знал, что золото спрятано в буцудане, но не представлял, как именно его извлечь. Поэтому я решил пробраться туда ночью и спокойно, не торопясь, поискать». Уходя, он подбросил в миску с собачьим кормом яд. Для того, разумеется, чтобы при его следующем появлении собака не залаяла.

Дождавшись, пока стемнеет, Усуи подъехал к дому. Поставил машину подальше от входа и снова проник в дом. Собака, похоже, была мертва и не шевелилась. Он прошёл в комнату Каёко Нохиры и, потратив немного времени, отыскал потайные отделения буцудана. Запихал все спрятанные там золотые слитки в сумку. Взял её, вышел на крыльцо и запер дверь.

До этого момента всё шло по-задуманному. Но когда он направился к воротам, случилось нечто непредвиденное.



— Собака, которую он считал мёртвой, неожиданно его укусила, — сказала Каору. — Потрясающая стойкость! Даже проглотив отравленную еду и уже умирая, она до последнего старалась исполнить свой долг сторожевого пса. Полиции есть чему у неё поучиться.

— Куда она его куснула? — спросил Юкава.

— Вцепилась в правую лодыжку. После отчаянной борьбы Усуи смог наконец стряхнуть с себя собаку. Тут, по его словам, она лишилась последних сил и затихла. Но теперь Усуи не мог оставить всё как есть, ведь его могли вычислить по крови, оставшейся на зубах собаки, и он решил избавиться от тела.

— Рана серьёзная?

— Довольно глубокая, я бы сказала. Ходить он мог, но ногу немного подволакивал.

— Такую сложно скрыть.

— Ваш совет нам очень помог, сэнсэй. «У преступника должна быть рана от укуса…» Великолепная догадка!

Криминалисты заново исследовали останки собаки и нашли на зубах человеческую кровь. В то же время, изучая окружение семьи Масэ, полиция заинтересовалась Усуи. Подтвердив точное совпадение ДНК, следователи обратились за ордером на арест.

— Раз обычная девочка заподозрила в нём преступника, значит, у неё была совершенно очевидная причина. Более того, как-то связанная с собакой. Я подумал, что у этого человека есть какие-то следы от контакта — царапина или укус. Поэтому я спросил, как девочка представляет себе эту самую собаку. Она ответила, что та выглядит так, «будто сейчас укусит». Отсюда логично предположить, что у преступника есть рана от укуса, а девочка её видела. Заодно это объясняет, почему он припрятал останки.

— Сегодня утром я поговорила с Хадзуки. На следующий день после преступления Усуи пришёл к ним домой. И она увидела, как он обрабатывает рану на ноге. Девочка сказала, что сразу поняла: его укусила собака. Но никому и словом не обмолвилась, ведь Усуи заботился об их семье, и она знала о его отношениях с матерью. Правда, собиралась послать в полицию анонимное письмо, если бы останки собаки нашлись на той свалке.

— Значит, она уже знала о том месте?

— По её словам, Усуи рассказывал, как однажды задавил соседского кота и выбросил туда его труп. Она это запомнила.

— Понятно. Даже пытаясь избавиться от мёртвых животных, он не смог придумать ничего более подходящего.

— Хадзуки рассказала нам, как всё было на самом деле, и теперь не придётся мучиться с оформлением показаний. Кстати, могу я задать один вопрос?

— Какой?

— Почему вы не использовали устройство для проверки биолокации? Я считала, что уж вы-то точно захотите открыть глаза девочке, слепо верящей в силу маятника.

Юкава посмотрел на Каору, вздохнул и покачал головой:

— Ты так и не поняла, что такое наука.

Каору надулась:

— Это почему?

— Наука не ставит своей целью развенчание всего мистического. С помощью маятника девочка общалась со своим внутренним «я». Таким способом она всего лишь избавлялась от сомнений и принимала решения. Маятником двигала её собственная совесть. И раз у девочки есть инструмент, указывающий, чего требует совесть, считай, ей повезло. Не нам в это лезть.

Глядя на то, с каким серьёзным выражением говорит Юкава, Каору улыбнулась:

— А может, вам хочется, чтобы её способность к биолокации оказалась настоящей?

Тут Юкава, всё так же молча, с многозначительным видом вздёрнул одну бровь и потянулся к кружке с кофе.

Часть 5. Нарушение

1

Чистое виски обжигало горло.

Мужчина давно не пил спиртного. Эту бутылку когда-то подарила Юме её подруга.

— Сказала, что бар, где она подрабатывала, разорился, и сотрудники поровну разделили между собой оставшуюся выпивку. Я виски не очень люблю, но подумала: почему бы и нет, иногда можно, — пояснила тогда Юма. И рассмеялась: — Вину я бы обрадовалась больше.

Бутылка хранилась в буфете вместе с лапшой быстрого приготовления и прочими запасами. Виски пришлось пить неразбавленным — в холодильнике не оказалось льда.

Напиток, несмотря на высший сорт, мужчине совершенно не понравился. Не тот, впрочем, был случай, чтобы наслаждаться оттенками вкуса, да и в алкоголе он никогда не разбирался. Ему просто хотелось напиться.

Мужчина сидел на кухонном стуле. Сжимая в руке стакан с янтарного цвета жидкостью, он перевёл взгляд на соседнюю комнату.

Юма лежала на полу. На ней была жёлтая толстовка с длинными рукавами, которую она носила с тех самых пор, как началась их совместная жизнь. Выглядело одеяние потрёпанным, но Юме оно нравилось.

Её глаза были закрыты. Тело замерло в полной неподвижности. Губы, некогда здорового розового цвета, посерели. Её белые, изящные руки никогда больше не погладят его по груди, а бёдра не содрогнутся в ответ на его пылкую страсть.

«Я лишился всего», — подумал мужчина. Он пережил немало потерь. Но всякий раз держал удар, так как верил, что величайшая драгоценность по-прежнему у него в руках. И это, разумеется, была Юма. Он чувствовал: пока она рядом, его жизнь не настолько беспросветна.

Но теперь не стало и её. При мысли о том, что будет дальше, у него потемнело в глазах. А сказать честно, он просто не мог думать о будущем.

Мужчина отхлебнул ещё виски. Тут на него напала икота. Набранный в рот напиток выплеснулся и намочил брюки на коленях.

«Почему всё так повернулось?» — подумал он. Жизнь представлялась ему совсем иной. Он верил, что его ждёт нечто более яркое, что дни его будут исполнены надежды. И никогда не жалел ради этого усилий.

Где-то заклинило одну шестерёнку. Где же?.. Он снова икнул.

Поставив стакан, мужчина поднялся. Нетвёрдой походкой подошёл к столу.

«Я знаю, — произнёс он про себя. — Я точно знаю, где и когда меня сбили с пути».

На стене перед ним висела пришпиленная копия страницы из еженедельного журнала. Заголовок гласил: «За раскрытием загадочных дел стоит гениальный учёный». Статья описывала, как первый следственный отдел управления полиции Токио, расследуя происшествия, которые можно было объяснить разве что сверхъестественными проявлениями, добился блестящих успехов, обратившись за помощью к физику одного из столичных университетов. Этого человека обозначали только инициалами и должностью, «доцент Ю. из университета Т.», но мужчина знал, кто это на самом деле.

Он взял лежавший на столе канцелярский нож. Выдвинул лезвие на несколько сантиметров и наискось резанул по странице на стене.

2

Пока Каору писала письмо, ей начало казаться, будто рядом кто-то есть. Она подняла голову. Перед ней возвышался Кусанаги, заинтересованно наблюдавший за её руками.

— Кому любовное послание?

— Всего лишь благодарственное письмо. Профессору геологии, помогавшему в расследовании.

— Ах да! Он проанализировал грязь, налипшую на труп. Ну-ну. Ты что, всегда шлёшь благодарственные письма?

— Не всегда, но стремлюсь к этому. Нам может вновь понадобиться помощь.

— О как… — Кусанаги поскрёб нос кончиком пальца. — Юкаве тоже писала?

— А?

— Он-то много раз нас выручал.

Каору выпрямилась и заморгала.

— И то верно! Надо написать.

Кусанаги расхохотался:

— Даже думать забудь! Мне приходилось слышать, как он критикует сданные студентами курсовые. Придирается не только к сути работы, но даже к стилю изложения. Отправишь ему небрежно составленное благодарственное письмо — получишь назад с исправлениями. А главное — ему ничего этого не нужно.

— Правда? Но хоть как-то мы должны его отблагодарить…

— Об этом не беспокойся. Я время от времени преподношу ему вино.

— Которое покупаете в том магазине, где работает красивая продавщица?

— Ну разумеется. Как говорится, приятное с полезным.

Кусанаги горделиво приосанился, и тут позади него возник Мамия:

— Вы оба, идёмте со мной.

Каору вскочила с места:

— Новое дело?

— Пока не могу сказать. Но история немного некрасивая. — Вид у Мамии был хмурым.

Он отвёл своих подчинённых в малый зал совещаний, где их ожидал суперинтендант полиции по фамилии Татара. Это был ветеран первого отдела, отдавший службе многие годы, и о его сыщицком чутье слагали легенды. Всегда гладко причёсанный, в очках, он производил впечатление человека тихого и миролюбивого, но на самом деле отличался взрывным характером, чем заслужил прозвище Паровой Котёл. Ходил анекдот, как однажды в припадке ярости он ударил кулаком по стене, пробил в ней дыру, да к тому же сломал руку.

Каору присела на стул в одном ряду с Мамией и Кусанаги. При мысли, что ей предстоит общаться с суперинтендантом Татарой, её едва не прошиб холодный пот.

Взгляд Татары был сосредоточен на каком-то документе. Он поднял глаза и посмотрел на Мамию:

— Вы ввели их в курс дела?

— Пока нет. Решил, что негоже, если нас кто-то услышит.

— Что ж, разумно. — Татара положил лист бумаги на стол. — Итак, это письмо прислали начальнику первого отдела. Перед вами копия. Оригинал сейчас исследуют криминалисты.

— Позвольте посмотреть, — сказал Кусанаги и протянул руку. Каору заглянула сбоку.

На бумаге виднелись ряды символов, очевидно, напечатанных на принтере. Когда Каору прочитала весь текст, у неё перехватило дыхание.

Письмо было таким:



«Дорогие мои сотрудники управления полиции Токио.

Я обладаю рукой дьявола. С её помощью я могу уложить в могилу любого, кого только захочу. Полиция ничем не сможет мне помешать. Ведь рука дьявола недоступна человеческому взору. Вам придётся признать, что жертву сгубил несчастный случай.

Обращаюсь к тем глупцам, кто сочтёт моё предостережение розыгрышем. Для начала в ближайшие несколько дней я проведу демонстрацию. Вы узнаете, на что я способен. А затем наше с вами сражение развернётся в полную силу.

Если вы сочтёте, что сами не справитесь, разрешаю вам, по вашему обыкновению, призвать на подмогу доцента Ю. из университета Т. Сойдёмся в бою и проверим, кто из нас поистине гениальный учёный. Будет интересно.

Доценту привет.

Рука Дьявола»



Кусанаги отложил лист бумаги:

— Что это?

— Говорю же — письмо начальнику отдела. Пришло сегодня утром по почте. Штемпель центрального почтамта Токио, отправлено, как предполагается, вчера днём. Адрес на конверте также отпечатан на принтере. Мы попросили криминалистов определить точнее, какой принтер использовался и какая программа обработки текста, — сказал Татара, не сводя глаз с Кусанаги, а затем перевёл взгляд на Каору. — Хочу узнать ваше мнение. Что вы думаете об этом письме?

Каору переглянулась с Кусанаги. На его лице отразилось замешательство.

«Тут мы с ним схожи», — подумала она.

— Пижонское послание, — произнёс Кусанаги. — Прямо-таки Двадцатиликий Демон[16] писал.

— Так, по-вашему, это просто розыгрыш?

— Нет. — Кусанаги покачал головой. — Текст, конечно, пижонский, но, насколько могу судить, на обычный розыгрыш это не похоже.

— Основания?