Кусанаги недовольно взглянул в лицо приятеля, но не понял, что оно выражает: тот стоял против света.
Мы тормозить не собирались, да, честно говоря, и не знали как. Скачущая впереди Дарья обернулась, глаза её были абсолютно чёрные от края до края, а на плече скалился зелёный в голубенькую крапинку бес. Зависть и обида. Но на кого и с чего так резко-то?
— Ты говорил про лето. Вот я и спрашивал, начиная с июня.
– Держи ровнее, – потребовал я, на ходу вытаскивая револьвер. – Сниму в два выстрела!
— Спасибо. Но всё-таки достаточно августа. — Юкава невозмутимо поднёс чашку ко рту, как будто не замечая раздражения своего приятеля.
Но, видимо, я перехвалил себя, поскольку прицельная стрельба с несущейся галопом кобылы получается только у неуловимых мстителей. Обе пули ушли в молоко, хотя одна сбила бесёнку рог. Негодяй расшипелся, расплевался и показал нам «фак»! Ну вот кто он после этого?! Подонок, конкретный подонок!
– Дети, остановитесь! Внимание всем постам, старшая ведёт стрельбу из огнестрельного оружия по курсанту МЧС! Вызывайте спецназ! Дети, прижмитесь к тротуару, остановите коня!
Кусанаги, вздохнув, вновь посмотрел в блокнот.
Ага, конечно. Дарья повернула своего скакуна куда-то во дворы и через них запутанным путём вылетела в сквер около порта. Мы, естественно, за ней. Полиция, само собой, за нами. Но в парковой зоне там, где пройдёт лошадь, не везде проедет полицейская машина. Мы оторвались и прижали злодея к стенке. Вот и всё.
– Я её придушу! – Бес обиды переместился на шею внучки отца Пафнутия, растягиваясь в петлю. – Она моя, бесогон, ты её не…
— В середине августа грозы были по всему региону Канто, а именно…
— Ограничимся Токио. Ведь Тыквенное озеро расположено в западной части Токио.
Я выстрелил, как только утомлённая лошадь выровняла дыхание. Серебряная пуля снесла нечистому башку, забрызгав щёку девушки щиплющей кожу дрянью. Вот так.
Кусанаги ударил блокнотом по столу.
– Э-э, чё за хурма?
— Почему ты сразу об этом не сказал? Облегчил бы мне работу!
– Тебя спасали. – Мы с псом сползли с усталой лошадки. Которая тут же подошла к не менее утомлённой подруге, они обе снюхались мордами, делясь пережитым на ментальном уровне.
— Извини, — сказал Юкава, — продолжай.
– Девочки, а вы кто?
Пробормотав проклятья, Кусанаги вновь открыл блокнот.
– Дарья, какого фейхоа?! – в её стиле рявкнул я. – Это же мы, Тео и Гесс! Не узнаёшь, что ли?
— В районе Тыквенного озера в августе грозы были двенадцатого и семнадцатого. В сентябре — шестнадцатого.
– Парни?!
— Подожди минутку!
– У тебя был бес. Мы его ликвидировали. Это твой дедушка сказал, что ты в опасности, он как-то понял по вашему последнему телефонному разговору.
— Что теперь?
– Ребята, вы психи? – зачем-то уточнила седая внучка. – Хотя да, кого я спрашиваю. У деда мозги с Афганской отбиты! Да он в последний раз в Питере группу уличных музыкантов разогнал, а аппаратуру в Фонтанку выкинул. За что? За песню Цоя «Восьмиклассница»! Он их обещал всех на месте убить за пропаганду педофилии. Там в песне девчонку зовут в кабак, типа восьмиклассницу, четырнадцать лет, в кабак?! Напоить там и что дальше, в загс, что ли? Ага, как же… Да любой русский отец придушил бы какого угодно питерского корейца, который потащил бы его несовершеннолетнюю дочь по кабакам!
— Ты сказал: семнадцатого августа. Точно семнадцатого?
– Кстати, да, – переглянувшись, признали мы с доберманом.
— Точно, — сказал Кусанаги, несколько раз перечитав запись. — А в чём дело?
В ту же минуту из-за поворота раздался вой сирены.
— Значит, семнадцатого. Семнадцатого августа. А в следующий раз гроза была шестнадцатого сентября.
– Задница Вольтерова, мы линяем…
Юкава поставил чашку на стол, сунул левую руку в карман халата и принялся медленно расхаживать по комнате. Правой он почёсывал затылок.
– Я вас прикрою, бегите! – поспешила пообещать Дарья Фруктовая, когда в следующее мгновение мы уже вернулись домой.
— Эй, ты чего? Это всё, что тебя интересует? — Кусанаги с удивлением наблюдал за кружащим по комнате приятелем.
Вдруг Юкава остановился. В тот же миг замерла и рука, чесавшая затылок. Устремив глаза в одну точку, он застыл как статуя.
Часы вроде бы даже и не сдвинули стрелки. Батюшка кинулся нам навстречу так, как будто бы мы и не расставались минуту назад.
И вдруг рассмеялся. Это было так неожиданно, что Кусанаги было подумал, что его приятель рехнулся.
– Живые от…
— Сколько дней он был в поездке? — спросил Юкава.
– Да что, собственно, с нами сделается? Обычный бес обиды и зависти. Можно было даже матом изгнать, но там такая скачка была…
— Что?
— Этот тип, которого ты подозреваешь. Как долго он был в Китае?
– Анчутка?
— Две недели.
– Слушаюсь, ваше святейшество?
— Две недели… Короче, вернулся в Японию в начале сентября.
– На стол накрывай от. Устали ребята, да и Геська-то, поди, голодный.
— Ну и что?
Мой напарник тут же поднял морду к потолку и завыл самым жалостливым образом, словно некормленый узник Петропавловской крепости. Когда ему требуется, он умеет и не такое выдавать. Это определённо талант, таким просто родиться надо. Не каждому дано, но ведь у доберманов оно как-то получается? Невероятная порода, второй такой нет.
— Нельзя ли предположить, что он совершил преступление после возвращения? Тогда не дающее тебе спать алиби разлетится вдребезги.
— У меня была такая мысль. Но, увы, это невозможно.
Мы быстро разделись в сенях. А потом я вдруг вспомнил страшные слова Марты о доберманах. Да, она во многом права. И если вы захотите, то, войдя в специальные группы того Контакта, сразу оцените, сколько выбрасывается на улицу собак-отказников от трёх месяцев и выше. Люди (если их можно так назвать) берут себе живую игрушку, с которой так классно пофоткаться, или чтобы демонстрировать ее знакомым на променаде. А потом мы видим перепуганных доберманов на цепи в будке, как на Кубани!
— Из-за времени, прошедшего после убийства?
Но бывает, что этих же невоспитанных, ничего не понимающих щенков просто выкидывают за забор, без ошейника и прививок. Их ловят или отстреливают – голодных, чешущихся, блуждающих, брошенных, как, впрочем, и собак любой другой породы. Но они-то животные, а вы люди! Я уж не говорю про ответственность и совесть, но хоть слово «сострадание» вы слышали?
— В общем, да. Специалисты говорят, что, судя по степени разложения трупа, убийство имело место самое позднее двадцать пятого августа. А уж сентябрь точно исключается.
— Вот как? — Юкава опустился на стул. — Значит, убийство в сентябре невозможно. Понятно, понятно. — Он вновь засмеялся, плечи его затряслись. — Так и есть. Иначе и быть не могло.
Перечитайте (или хотя бы прочитайте) Антуана де Сент-Экзюпери. Он француз, он знает, он прямым текстом кричит вам в лицо: вы всегда отвечаете за тех, кого приручили (купили, взяли в дом, оставили себе, приняли как подарок и т. д.), так задумайтесь, пожалуйста! Хотя с кем я говорю, а?
— Что ты хочешь сказать?
Юкава закинул ногу на ногу, обхватил руками колено.
– И стопочку поставь! Парни от внучку-то мою от беса избавили. Это ж просто праздник какой от ни есть, а то?
— Детектив Кусанаги! Мне кажется, вы здорово запутались. Нет, извините, преступник вас запутал.
– Сию минуту, ваше святейшество!
— Что ты хочешь сказать?
Кто-то, возможно, будет ругаться, но я вновь перечислю всё, что он подавал на стол. Да, в других книгах герои не отвлекаются на еду, на сон, на туалет, на умывание. Счастливые же люди, лысина Сократова?! Мы, наверное, не столь счастливы, но мы реальны. Вопреки развлекательной литературе!
— Ладно, слушай. — Юкава кончиками пальцев поправил очки. — Убийство произошло не позже семнадцатого августа.
— Что?
Кухонный бес подал ужин в азиатском стиле – узбекский плов с говядиной, морковью, зирой, чесноком и специями, густой лагман с полосками теста ручной лепки, горячие лепёшки с кунжутом, томлёная печёная тыква в меду, сочные цукаты, засахаренный фундук и зелёный чай. Если кто хочет список рецептов от Анчутки, обращайтесь отдельно, мы предоставим. Нам несложно!
— Никаких сомнений. Короче, утверждение о том, что убитый был жив восемнадцатого августа, — брехня.
Однако сначала был доклад. Отец Пафнутий выслушал всё терпеливо и спокойно, как и положено святому отцу. Он безоговорочно верил нам и ни капли не сомневался ни в одном моём слове. В том плане, что Гесс-то, естественно, помалкивал себе в миску, лишний раз не раскрывая рта. Он знает, когда стоит заткнуться, и до сих пор ни разу не ошибся. Умничка, я же говорил, уникальный пёс.
8
Легли мы где-то в районе часа ночи. Лично я рухнул почти сразу, мозг отрубился, и сон ударил меня тяжёлой лапой по затылку так, что до утра никаких надежд на ответную реакцию просто не было. Сон, и всё. Отвалите звонки из Системы.
Акиё Какимото призналась в том, что совершила преступление вместе с Ёсихисой Сасаокой, ровно через три недели после того, как школьники нашли «посмертную» маску, в воскресенье. После ареста Сасаоки она уже была близка к тому, чтобы начать давать признательные показания, а когда на дверях гаража были найдены отпечатки пальцев Сасаоки, ей просто не оставалось ничего другого, как рассказать всё начистоту.
Проснулся утром, за минуту до того, как Гесс сунулся ко мне с холодным кожаным носом.
— Это его идея — убить мужа! — заговорила она, чуть не брызжа слюной. — Я этого не хотела, но он пригрозил, что, если я не соглашусь, он обо всём расскажет мужу, я была в безвыходном положении!
– Пошли гулять?
Подо «всем» имелась в виду связь с инструктором спортивного клуба. По её словам, Сасаока пронюхал об этом и стал её шантажировать.
Естественно, мы пошли. Да кто бы спорил? Если я задержусь хоть на полчасика, так он из принципа весь дом зальёт, с него станет. Уж простите за физиологию…
Однако версия Сасаоки была несколько иной.
Пока мой пёс делал свои дела, я размялся, боксируя с невидимым противником на свежем воздухе. Утренний морозец бодрил, резкие движения давались легко, удары просто вспарывали воздух, и, кажется, даже рёбра совсем уже не болели. Зато как болели бёдра!
— Она говорит, что это я её подбил? Чушь! Именно она обратилась ко мне за помощью, мол, муж узнал об измене и вот-вот подаст на развод. Обещала, что, если я помогу ей, она простит мне мой долг. Деньги, взятые на покупку лошади. Но я брал деньги, действительно намереваясь купить лошадь. Ни о каком мошенничестве я и не помышлял. Эта женщина — страшный человек. Она меня использовала.
Видимо, растянул какие-то мышцы вчера во время незапланированной верховой езды. Всё-таки в первый раз на лошади, и сразу в галоп, хорошо ещё вообще не навернулся из седла. Кстати, этому было бы неплохо научиться, в нашей работе такое может пригодиться, и не раз.
Детективы, участвовавшие в расследовании, пока что не могли решить, кто из двоих говорит правду. Кусанаги, как и многие его коллеги, считал, что и Акиё, и Сасаока в своих показаниях не вполне искренни. Хотя бы потому, что оба активно участвовали в осуществлении задуманного преступления.
Логически развивая мысль, я подумал, что точно так же стоило бы сдать на права. До армии не озаботился, в Пияле ни одной автошколы нет, так что только по переезде хотя бы Архангельск. Но надо, надо, очень надо. Вдруг где-то на задании придётся сесть за руль?
По их словам, убийство произошло вечером шестнадцатого августа. Когда Синъити Какимото отправился в ванную, Акиё, дав знак Сасаоке, впустила его в дом, и он убил её мужа ударами молотка.
– Гав!
От трупа они избавились утром следующего дня. Сасаока, воспользовавшись «ауди», принадлежавшим Какимото, отвёз труп к Тыквенному озеру и утопил. На обратном пути он оставил машину в Сайтаме.
Я резко обернулся в левосторонней боксёрской стойке. Гесс зря не гавкнет, и действительно, у забора материализовался дежурный чёрт в фашистской форме. Один, рядовой, с бодро начищенным розовым пятачком и строгим прищуром свинячьих глазок. Судя по всему, вестовой.
Но главное дело предстояло провернуть на следующий день: они хотели создать видимость того, что Синъити в то утро был ещё жив, и тем самым обеспечить себе полное алиби. Для этого они заранее подготовили похожий «ауди» и подгадали так, чтобы соседи видели, как машина выезжает из гаража дома Какимото. Но именно эта уловка и стала для них роковой.
– Пакет для партизанен Фиедька!
Исходя из предположения, что убийство произошло не позже семнадцатого августа, Кусанаги постарался выяснить, где в то время Сасаока мог добыть «ауди». В результате оказалось, что у одного из его друзей по скачкам есть машина той же марки. Этот человек, судя по всему не причастный к преступлению, подтвердил, что восемнадцатого августа уступил на время свою машину Сасаоке.
– Давай, – автоматически козырнул я.
Задним числом казалось, что дело яйца выеденного не стоит. Но из-за того, что Акиё Какимото сама первой дала повод подозревать Сасаоку, Кусанаги упустил из виду, что они оба могут быть соучастниками преступления. Предположив, что следователи рано или поздно выйдут на Сасаоку, они решили этим воспользоваться, и план их прекрасно сработал.
— Но как ты догадался, что преступление было совершено до семнадцатого августа? — вновь и вновь спрашивал у Кусанаги начальник.
Он вытащил из-за пазухи узкий белый конверт и протянул мне. Коротко дёрнул подбородком, словно кланяясь, притопнул каблуками, а потом резко взвился в небо, как ракета, улетая куда-то за чёрную полоску леса. Ну и ладно, болтать с ним о жизни всё равно никто не собирался. Их уже, наверное, бить пора – и за то, что черти, и за то, что фашисты. Зачастили тут…
И каждый раз Кусанаги отвечал, постукивая пальцем по лбу:
– Письмо от злой тётеньки, – поведя носом, сообщил мой пёс.
— Вот такой я умный!
– Скорее всего, – признал я.
Вряд ли бы тот же обер-лейтенант бросился мне писать, с ним мы вроде и прошлый раз всё обговорили. Подписи на конверте не было, а внутри оказалась цветная фотография Марты в купальнике на фоне черногорского пляжа. И что, типа вот и всё?
Нет, с обратной стороны фото изящным почерком были выведены три слова: «Это мой подарок». Хм…
9
– Марта красивая, добрая, дай я её лизь!
На двери здания значилось: «Лаборатория высокого напряжения». Кроме того, жёлтая надпись грозно предупреждала: «Опасно! Посторонним вход строго воспрещён!» Уже одно это заставило Кусанаги понервничать, а когда он вошёл и осмотрелся, ноги у него подкосились. При взгляде на гигантские изоляторы, которые он видел только по телевизору и на фотографиях, ему показалось, что он очутился внутри электростанции. На полу извивались, как змеи, бесчисленные кабели.
Я отрицательно покачал головой, убрав фото в конверт. Не надо ничего тут лизать, надо срочно поговорить с отцом Пафнутием. Я убедился, что доберман выгулян и напрыган, и мы вернулись в дом.
— Когда попадаешь в такое место, главная мысль — как бы случайно к чему не притронуться, — сказал он в спину решительно идущему впереди Юкаве. — Я абсолютно ничего не смыслю в электричестве. Кажется, вот-вот откуда-нибудь ударит током. Надеюсь, что это не так.
Батюшка уже ждал нас за столом. Гесс убежал к своей миске на кухню, а пока Анчутка подавал горячие оладьи с мёдом и вареньем, я быстро рассказал о произошедшем.
Остановившись, Юкава обернулся:
— Иногда бывает.
– От ить прав ты, паря, чёй-то зачастили к нам рогатые, в друзья от набиваются, что ли? Так нам от такого-то счастья и даром не нать, и за деньги не нать! Без того от в Системе-то на нас порою глядят косо. Вроде от как ты и добрый бесогон-то, однако ж проблем с выбором друзей у тебя тоже хватает.
— Что?
– Вот, передали это. – Я достал конверт с фото.
— Например, взгляни вон на тот ящичек, возле тебя. Знаешь, что это?
– Глянем от, чё тут… Ух ты?! – вытаращил глаза отец Пафнутий.
Кусанаги посмотрел вправо. Там стоял железный ящик размером с большую газовую плиту. Наверху — два выступа, только и всего. На какой-либо прибор не похоже.
– Секси ля фам, ол-ля-ля! – подтвердил высунувшийся из-за его плеча безрогий красавчик.
— Понятия не имею. Даже не буду гадать. Что это?
— Конденсатор, — сказал Юкава. — Слышал о таком?
– Да задница Вольтерова, не в этом же смысле. – Я несколько нервно вырвал снимок и показал им надпись с обратной стороны. – Понимаете, отче, если она сделала эту фотографию, то, значит, была там с нами в Черногории. Она могла убить Марту! Могла, но не убила. Это и есть подарок.
— Конечно, конденсатор! Помнится, что-то учили в школе на уроках физики, — радостно ответил Кусанаги и в то же время подумал: «Чему я так глупо улыбаюсь?»
Батюшка с бесом, переглянувшись, уставились на меня с нескрываемым уважением.
— Можешь дотронуться. Возле выступов.
— Это не опасно? — Кусанаги осторожно протянул руку.
– Соображаешь от, Федька. Да только если она-то тебе такой подарочек сделала, так от, поди, он последний и есть. Второго шанса-то не будет.
— Во всяком случае, не смертельно, — равнодушно сказал Юкава. — Может подбросить вверх, если ударит током.
– Не будет, – кусая губу, согласился я.
Кусанаги поспешно отдёрнул руку.
Мы все глубокомысленно помолчали, даже мой пёс перестал чавкать. Но пауза затягивалась, перерастая из чеховской во мхатовскую, а оттуда во вгиковскую. Если помните, там одно время у молодых режиссёров при выпускном показе фильмов было жутко модно давать на широком экране концептуальное падение листа бумаги на пол минут на пять-шесть. Какому больному эстету оно надо?
— Надеюсь, шутка?
— Как правило, все находящиеся здесь конденсаторы отключены от питания. Но при долгом бездействии они накапливают статическое электричество. Если бы конденсатор этого класса был полностью заряжен, тебе бы сразу пришёл капец.
– Чё делать-то будем, а? – разрядил паузу святой старец. – В Систему-то звонить смысла от нету. Девицу твою лишний раз предупреждать, так от и на то большого ума-то не надо. За Якутянкой-то с ножом гоняться, так вообще от глупость безбожная. Ох, ладно, мне-то уже в церковь пора, а вы тут от сами покумекайте. Но, покуда от не вернусь, без меня ничего не сотворять!
Кусанаги отскочил и бросился с кулаками на Юкаву:
Ну, собственно, это и было единственно возможное решение, по крайней мере, на данный момент. Нам распределили домашние дела, основная масса которых, как и всегда, легла на плечи кухонного беса. Мне вменялись тренировки по стрельбе, чтение матерных скороговорок по тамбовской системе.
— Так чего же ты сразу не предупредил, чтобы я не дотрагивался!
Это когда губы мажешь мёдом, они слипаются при разговоре, а ты должен научиться очень быстро открывать и закрывать рот, буквально отплёвываясь словами. Да, именно от скорости речи иногда зависит победа в схватке. К обеду мне следовало быть в полной боевой готовности. Как я понимаю, скорее всего, меня вновь вызовут в офис бесогонить.
— Не волнуйся. Посмотри на выступы — видишь, они соединены кабелем. В таком случае электричество не накапливается. — Усмехнувшись, Юкава вновь зашагал вперёд.
В принципе, нормально. Мы не особо устали, застрелив одного нечистого в Петербурге, так что вполне могли бы и ещё поработать. Тренировались во дворе вместе с Гессом, он подбрасывал лапой зелёный мячик, я должен был попасть в мяч из воздушного ружья, а доберман укусить его, то есть мячик, до того, как он коснётся снега. Развлечение вполне себе непритязательное, но эффективное.
Посреди беспорядочно заставленной оборудованием лаборатории в глаза бросалась прямоугольная ёмкость с водой, вроде аквариума, размером с ванну. Благодаря стенкам из прозрачного плексигласа можно было без труда видеть погружённые в воду предметы, от которых тянулись провода.
В дом вернулись, только когда оба взмокли, хоть отжимай. Анчутка успел навести везде порядок, вымыть полы, застелить свежее постельное бельё и сейчас возился на кухне, напевая что-то вроде:
— Подойди ближе.
— Опять какая-нибудь страшилка?
Любовь – животное развратное!Она томится при свечах.Вьёт в сердце гнёздышко приватноеИ на губах твой чует страх.Рвёт вены меж твоими рёбрами,Укутывает, словно снег.В сердца вгрызается утробные,И умирает человек!Жарко, холодно, привольно…Больно-о-о!!!
— Не поверишь, но это необходимо для твоего расследования.
Подчинившись, Кусанаги заглянул внутрь аквариума. И невольно ахнул.
На минуточку мне показалось, что нечто подобное я уже слышал, только на немецком. Впрочем, могу и ошибаться, мотив был достаточно сложный, а я как чёрный гот предпочитаю другую музыку.
Первое, что поразило, — стоящая под водой голова манекена. Скорее всего, женская, но без волос. В нескольких сантиметрах от лица была установлена та самая алюминиевая пластина. Чуть дальше свисал электропровод. На конце он был оголён и как будто растрёпан.
Мы с напарником успели только-только переодеться, в смысле я снял с него мокрую фуфайку и отправил сушиться к печке на кухню, а сам успел натянуть старую армейскую футболку, когда на подоконнике заплясала знакомая оранжевая бесовка. Нас вызывают.
— Я попытался воссоздать ситуацию на Тыквенном озере, — объяснил Юкава.
– Никуда не идём, – предупредил я Гесса, высунувшего нос из кухни. – Отец Пафнутий просил ждать его здесь. Тем более мне ещё скороговорки почитать надо.
— Так вот как всё было!
Он пожал плечами и равнодушно вернулся дожимать Анчутку с внеплановым перекусом. Вообще-то много есть вредно, это к любой собаке относится, да и к людям тоже. Я пару раз пробовал отобрать у него кость, так этот прохиндей успешно давил мне на жалость, а если кухонный бес попытается недоложить чего-нибудь в миску, то его и кусь можно запросто, и облаять до кучи!
— Приблизительно.
Так что с воспитанием ретивого добермана проблем у нас ещё воз и маленькая тележка. В идеале бы заручиться занятиями или хотя бы консультациями у хорошего кинолога, но где же его взять? Интернет в этом плане не лучший советчик, есть вещи, которые лучше доверять профессионалам лично, на месте, нос к носу: хозяин – кинолог – пёс. Всё-таки речь о ранимой собачьей душе, тем более когда мы говорим про доберманов.
— И каким образом получилась наша алюминиевая маска?
Тем временем настырный оранжевый бес (бесовка) утомился (утомилась) прыгать передо мной по столу, куда-то скрылся (скрылась), но уже через минуточку явился (явилась) вновь с листом бумаги и красным карандашиком. Наверняка упёрто всё это было из комнатки святого отца.
– Ну и что дальше? – невольно заинтересовался я.
— Именно это я и собираюсь тебе продемонстрировать.
Юкава прошёл вдоль тянущегося от аквариума провода.
Бесёнок в юбке упреждающе поднял лапку, требуя не торопить его, а потом, высунув язык от старания, кряхтя написал на листе несколько слов знакомым округлым почерком: «Эй, вы чего, парни? Тут как бы работа есть, труба зовёт! Даю пять минут на сборы, ок?»
Конец был подсоединён к какому-то явно кустарно сооружённому агрегату. Основой выступал конденсатор, похожий на тот, который только что так напугал Кусанаги. Но этот был намного больше.
Всё понятно, в офисе Марта, отказать ей не в моих силах, так что…
— Всего лишь устройство для имитации грозы, — объяснил Югава.
– Должны успеть вернуться, – решил я, выглядывая в окно. Идущего из храма отца Пафнутия не было видно даже издалека, а мы по факту обычно разбираемся с заданием в какие-то полторы-две-три минуты. Да если и задержимся, так в край Анчутка прикроет. – Гесс, собирайся!
— Грозы?
– Кого кусь?
— Видишь, вон там электроды с противоположными полюсами.
– Ещё не знаю, но в офисе Марта, а значит…
Он указал на устройство с закреплёнными на нём на расстоянии нескольких десятков сантиметров медными электродами.
– Вкусняшки, вкусняшки, вкусняшки!
Присмотревшись, можно было заметить, что один из электродов соединён с проводом, тянущимся от аквариума.
Шнурованные армейские ботинки, револьвер за пояс, фляжку со святой водой в карман, и деловой доберман бьёт тяжёлой лапой по заднице счастливую оранжевую нечисть в юбочке и бантах. Привет, Система, мы идём!
— С помощью этого можно устроить небольшую грозу.
— И что тогда будет?
Мгновенный переход, белый офис, пустой коридор, никого на лавке, значит, ждут только нас.
— В Тыквенном озере нашли электропровод, правильно?
– Следующий!
— Да.
– Говорю же, нас. Привет, – поздоровался я, толкая дверь.
— Этот провод был намотан на какой-то железный каркас, валявшийся на берегу. Помнишь?
Моя рыжая любовь в приталенном платье с декольте сидела за ноутбуком, вытирая платочком набегающие слёзки. Не понял…
— Разумеется.
– Кто она?
— Как тебе удалось разузнать, семнадцатого августа в этом районе была сильная гроза. Более того, зафиксировано, что молния ударила возле озера.
— В этот железный каркас?
– В смысле? – одновременно затупили мы с Гессом, потому что особ женского пола в нашем доме не было. От слова «абсолютно»! Если, конечно, Анчутка не притворяется. Декарт мне в печень, так его имя, оказывается, можно прекрасно читать и в женском роде?!
— Да, — кивнул Юкава. — Он сыграл роль громоотвода. Как ты знаешь, молния по своей сути — это электрический разряд. Скопившаяся в грозовой туче электрическая энергия мгновенно разрядилась в железный каркас. Понимаешь?
– Что у тебя с ней?
Кусанаги кивнул. Даже ему, профану в физике, было нетрудно представить эту картину.
– С кем?
— И что же стало с электроэнергией, устремившейся в железный каркас? В обычных условиях она бы ушла в землю. Частично так и произошло. Но к каркасу оказался примотан провод, ещё лучше проводящий электричество. Большая часть электроэнергии должна была через него попасть в озеро. — Сказав это, Юкава показал пальцем на ёмкость с водой.
– С Дарьей Фруктовой! Господи, как ты вообще мог связаться с девушкой, если у неё такая фамилия?!
— И что дальше? — заторопил его Кусанаги. До сих пор в объяснении всё было понятно.
– Седая внучка, – облегчённо выдохнув, сообщил я встревоженному доберману. – Нет, Дашка своя в доску. Мы с ней друзья!
— Однако, — продолжал Юкава, — что бы случилось, если бы этот провод оказался недостаточно толстым, чтобы пропустить такое громадное количество энергии? Или, допустим, он был в каком-то месте повреждён?
– Типа секс только по дружбе и всё такое?..
Несколько секунд подумав, Кусанаги покачал головой:
– Нет, просто друзья. Знаешь ли, между мужчиной и женщиной имеет место быть и обычная человеческая дружба. Гесс, подтверди?
— Не знаю. Что?
– Даша хорошая! – глотая слюни, быстро заговорил мой пёс. – Нет, она психическая на всю голову, с Тео ругается, бесов боится! Но у них случки не было, честное доберманье! Дашь вкусняшку? А я тебя лизь!
— Вот мы и проверим на эксперименте, — сказал Юкава, доставая из кармана очки и протягивая их Кусанаги.
– Не надо меня лизь, – сумрачно ответила Марта, но выдвинула ящик стола. – И да, имей в виду, милый, ты оправдан лишь показаниями своего напарника, который… кому вкусняшки?.. врать не умеет. Ему я верю больше, чем тебе.
— А это ещё зачем?
Ох, если б она только знала, как прекраснейше умеет врать этот сукин сын…
— Для безопасности. Очки без диоптрий. Надень на всякий случай.
— А что может произойти?
– Между прочим, на последнее задание, связанное как раз таки именно с внучкой отца Пафнутия, нас охотно отправил твой заместитель. Дезмо счёл, что ситуация требует привлечения бесогонов. И он оказался прав, там реально был бес зависти и обиды.
— Стенки могут не выдержать — надо защитить глаза от осколков.
Вняв предостережению, Кусанаги поспешно надел очки.
– К кому или на кого, вы не уточняли?
— Ну, начнём! — Юкава начал медленно вращать диск стоящей рядом машины. — Сейчас я загружаю электричество в конденсатор. Другими словами, если угодно, создаю грозовую тучу.
Честно говоря, нет. Нам это и в голову не пришло. Хотя вот прямо сейчас, по неспешном размышлении на трезвую, не опьянённую адреналином голову, этот момент вдруг показался заслуживающим внимания. Кому могла завидовать Дарья, на кого так сильно обижаться? Хорошие вопросы, интересные, да…
— А не может так получиться, что молния по ошибке ударит в нас? — спросил Кусанаги. Разумеется, он хотел пошутить.
– Вот именно, – сдвинув брови, сурово кивнула моя любимая. – Я сразу поняла, что она на тебя глаз положила, бабский угодник в чёрном с доберманом под мышкой! Что молчишь?
— Вряд ли. Если, конечно, я чего-то не напутал в электроцепи.
Побледнев, Кусанаги посмотрел на сосредоточенное лицо приятеля.
А что, собственно, я мог ей сказать? Она не права ни разу, ни в одном пункте. Фруктовая нацелилась как раз таки на красавца Анчутку, я ни разу ничей не угодник, а уж удержать под мышкой здорового двухлетнего добермана вообще мало кто сможет. Это вам не штангу тягать, он же под настроение и тяпнуть может.
— Зарядка конденсатора завершилась, — сказал Юкава, взглянув на электроды. — Сейчас между двумя электродами разница в напряжении в несколько десятков тысяч вольт. Эти два полюса разделяет стена под названием воздух. Но если напряжение станет достаточно высоким, чтобы пробить эту стену…
– Ладно, парни, к приключениям готовы? Тогда норм. У нас опасное дельце, надо разобраться с одной из сект.
Это всё, что он успел сказать. В следующий миг раздался сильный грохот, и Кусанаги увидел, как между двумя электродами пробежала искра. Почти одновременно с этим послышался тихий треск в аквариуме.
Мы с Гессом недоверчиво фыркнули: что может быть опасного в секте? Да мы этих самых сектантов уже сто раз гоняли, обычно там правят бал мелкие бесы самомнения, гордыни и презрения. Пришли на собрание, выматерили от души, перекрестили, как положено, прочли молитву – и домой. А вонючий пепел пусть они сами выметают. Диоген им в бочку!
— Что это?
– Я рада, что вы полны энтузиазма. – Марта встала из-за стола, крайне соблазнительно потянулась, жмурясь от удовольствия, и, цапнув сумочку, щёлкнула клавишей Enter.
Кусанаги бросился было к аквариуму, но Юкава схватил его за руку.
— Было бы глупо под самый конец погибнуть от удара током. — Проделав какие-то манипуляции, он похлопал Кусанаги по спине: — Теперь можно, идём, посмотрим.
Они приблизились к аквариуму. Заглянув внутрь, Кусанаги не мог сдержать удивления.
Мгновением позже мы были на месте.
— Кажется, получилось! — Юкава запустил обе руки в аквариум и вытащил голову манекена. К его лицу плотно прилипла тонкая алюминиевая пластина. Он осторожно снял её и со словами «Получите ваш заказ!» протянул Кусанаги.
Ранняя осень, тёплый вечерок, незнакомый мне современный город, но, судя по вывескам, мы по-прежнему в России. Благодаря уже устоявшейся привычке первым делом я посмотрел на напарника. Вместо могучего, играющего мышцами пылкого добермана на меня преданно уставилось крохотное недоразумение на тонких ножках.
Взяв в руки пластину, Кусанаги стал внимательно её рассматривать. Она была изогнута, поразительно точно воспроизводя весь рельеф лица манекена.
— В чём же фокус?
– Чихуахуа?! – не сразу поверил я.
— Ударная волна.
– Не выражайся при девушках, – строго напомнил мне Гесс, потешно тявкая.
— Ударная волна?
Ох ты ж, задница Вольтерова, а кто же тогда я? Какая-нибудь светская львица с распухшими, как подушки, губами, длиннющими ресницами, искусственной грудью шестого размера и баскетбольным мячом вместо задницы? Но в витрине ближайшей кофейни отражался совсем другой образ. Господи боже, это-то за что?..
— Поскольку электроэнергия была слишком большой мощности, провод на одном участке не выдержал — расплавился и разорвался. Это произошло мгновенно. Как перегорает пробка.
– Да ладно, мне нравится, – объявила моя рыжая прелесть, как всегда оставаясь самой собой, то есть эффектной красавицей в облегающем испанском платье чуть ниже колен, в туфлях на среднем каблуке, с сумочкой в руках и тёмных очках на чуть вздёрнутом носике.
Юкава достал из воды электропровод. Его конец сильно оплавился. Точь-в-точь как провод, найденный в Тыквенном озере.
— В этот момент в воде образовалась мощная ударная волна. Под её воздействием алюминиевая пластина облепила лицо манекена.
А я… ох, маманя-а!
— И в результате получилась маска, — пробормотал Кусанаги.
– Милая, тебе не кажется, что бородатый полковник в полной форме Кубанского казачьего войска, при всех регалиях, всё-таки не должен ходить по улицам с чихуахуа?
— Эта техника известна с давних времён, но сейчас она практически вышла из употребления. Я тоже впервые увидел своими глазами, как это происходит. Очень поучительно.
— Бывают же на свете чудеса!
– Тео, казаки – это сейчас тренд. Их сам президент поддерживает. С собачкой да, косячок вышел, но в остальном-то всё норм?
— Ничего чудесного. Вполне предсказуемый результат. Я же тебе говорил: многие загадочные явления, будоражащие общественность, — это проказы газов и жидких тел. То, что мы наблюдали, всего лишь один из примеров.
– Где мы? – сдался я, прекрасно отдавая себе отчёт в бесполезности спора.
— Нет, я под чудом имел в виду другое. — Кусанаги поднял глаза. — Если бы не нашли маску, не обнаружили бы труп. Кроме того, не смогли бы по грозе определить день, когда произошло преступление. Если вдуматься во всё это, можно поверить, что ненависть Синъити Какимото к своему убийце воплотилась в маске. Впрочем, ты терпеть не можешь всех этих оккультных вещей и наверняка скажешь, что я несу чушь.
– Э-э, кажется, в Краснодаре. Ну, судя по вон той вывеске, Краснодар же?
Кусанаги был уверен, что Юкава начнёт над ним иронизировать. Но тот достал из кармана халата сложенный листок бумаги. Ксерокс с какого-то текста.
Я покосился на стену здания, около которого мы стояли. Ага, тут написано «Краснодарский государственный историко-архитектурный музей-заповедник имени Фелицына». В принципе, правильно, куда меня в таком виде ещё могло забросить? Тут хоть, похоже, все казаки. Или должны ими быть.
— Помнишь, когда я услышал о железной маске, я спросил тебя о ружье? Проводят ли в окрестностях Тыквенного озера охоту с ружьями?
– Секта арендует помещение в музее?
— Да, помню. И что означал твой вопрос?
– Нет, что ты. Они, как я понимаю, на пару кварталов вперёд по улице. Там должно быть какое-то небольшое заведение для частных вечеринок. Туда-то мы и заявимся!
— Честно говоря, я уже тогда заподозрил, что маска — результат воздействия ударной волны. Но каким образом образовалась эта ударная волна, я ещё не знал. Поэтому первой моей мыслью было — ружьё.
На минуточку мне услышались в голосе Марты незнакомые доселе нотки авантюризма и лёгкой безбашенности. Нет, в нашей работе определённый драйв и кураж, разумеется, приветствуются, но всему надо знать место и время. Бесогонство вряд ли можно назвать хобби, по факту скорее это довольно опасная и малопредсказуемая профессия. Причём первое качество хорошего бесогона (или бесобоя) – это самодисциплина. Без этого у нас долго не выживают, увы и ах…
— Это можно сделать с помощью ружья?
— Если выстрелить в воде, получится тот же эффект. Но чтобы создать металлическую форму, какого-нибудь пистолета недостаточно. Необходима мощность именно ружья.
Рыжая красавица бодро цокала каблучками по нагревшемуся за день асфальту. Она не раз привлекала к себе взгляды молодых парней, да и мужчин постарше, пытавшихся сигналить ей из дорогих авто. Зря, хлопцы, у вас просто нет шансов. Потому что рядом шли мы!
— М-да… — неопределённо кивнул Кусанаги, с трудом представляя, как такое возможно. — Но какое это имеет отношение к нашему нынешнему разговору?
Суровый возрастной казачина в высокой папахе, красной черкеске с серебряными газырями, шароварах и сапогах плюс ещё с эффектным кинжалом на поясе. А на уровне моей щиколотки грозно рычал свирепый пёсик, из тех, кого на светских раутах обычно носят под мышкой. Зрелище то ещё…
— Существует специальная техника моделирования коронок. Их надевают на зуб с помощью силовой ударной волны, аналогичной той, что создаётся ружейным выстрелом. Её разработали в одном нашем университете. — Юкава протянул Кусанаги листок, который держал в руках. — Вот ксерокопия статьи, посвящённой этому методу. Взгляни.
Мне пришлось поставить в памяти очередную галочку напротив обещания при первом же случае к чертям собачьим отметелить всю группу специалистов из технической поддержки. Однако мой доберман веселился, как всегда! Для него, кем ни выгляди (хоть ребёнком, хоть ослом, хоть старым дедушкой), это ведь всё равно игра! Непонятно, чем я недоволен? Может, меня лизь?..
— Да чего там смотреть!
– Дай лапку, – остановившись, попросил я.