Когда на прошлой встрече Джа сказал, что потребуются солдаты, Крокодил сразу догадался, что речь пойдет о крупной провокации, но и понял, что участники подобных «проектов» не выживают – о чем незамедлительно поведал Винчи. Веселый бородач похвалил Крокодила за сообразительность и спросил, чего тот хочет. Крокодил рассказал, и теперь Джехути привез ему положительные ответы.

Что же касается солдат, их судьба Сечеле не интересовала.

– Перед нами поставлена задача устроить крупные беспорядки на Восточном побережье, кратковременный хаос, необходимый для принятия важного политического решения, – рассказал Джа. – Мы работаем над тем, чтобы стравить местные банды, но не уверены, что они сумеют устроить побоище нужного размаха. А твои ребята в таких делах мастаки.

– Сколько нужно людей?

– Чем больше, тем лучше.

– Как ты доставишь их в Америку?

– По морю.

– Что будет с моей землей?

– Сюда войдут окситанцы.

– Так я и думал… – Дога провел пальцем по столешнице. – Окситанцы…

Он знал, что так будет, но почему-то расстроился. Понимал, что у него нет шансов, но все равно расстроился.

– Что тебя смущает?

– Во-первых, отсутствие гарантий, – тут же ответил Крокодил. – Пока у меня есть только твое слово.

– Все документы и подтверждения, о которых я говорил, получишь перед посадкой на судно.

– Что помешает нарушить обещание?

– По большому счету – ничего, – признал Винчи. – Но я, как ты понимаешь, нахожусь точно в таком же положении: тоже много знаю и являюсь нежелательным свидетелем.

– Мне должно стать легче?

Джа рассмеялся и отломил кусочек козьего сыра.

– Все мы на что-то надеемся и на что-то рассчитываем. Фермеры верят, что у них будет хороший урожай, программисты надеются, что их приложение взорвет рынок, певец пытается нащупать мотив, который покорит сердца, а мы с тобой убиваем людей, Сечеле, это наш бизнес, и мы надеемся, что люди, для которых мы это делаем, нас не кинут. Но они могут кинуть, в этом заключается наш профессиональный риск, Сечеле. Не готов к нему – нужно было становиться фермером.

– Будь я фермером, я был бы или мертвым, или изнасилованным.

– Тебе виднее, – очень тихо ответил Джа, вновь берясь за сыр. – Так что скажешь?

– У меня ведь нет выбора, не так ли?

– Аквитания будет полностью освобождена в течение полугода, – не стал скрывать Винчи. – Мне жаль тебя огорчать, Сечеле, но решение принято и ребята обязательно пойдут на север. Ты окажешься между ними и президентом Аббасом.

– Хотите подмять всю Францию?

– Всю бывшую Францию, – уточнил Винчи.

– Пусть так, – Крокодил поморщился. – Заберете ее?

– Пока не знаю, мы в Окситании привыкли тщательно рассчитывать силы.

– Понятно, – Дога помолчал. – Обладая такой информацией, я могу пойти на сделку с президентом Аббасом.

– Он тебя точно убьет, – пожал плечами Джа. – Аббас в последнее время психует, так что рекомендую дождаться дворцового переворота и обратиться к тому, кто придет Аббасу на смену.

– Переворот случится раньше, чем через полгода?

– По нашим расчетам – примерно через полгода, – серьезно ответил Винчи, подождал, давая возможность хозяину заведения выставить перед ним горячее – сегодня Джа решил насладиться бараниной, – и продолжил: – Как только путчисты убьют Аббаса, мы двинемся на Иль-де-Франс.

– Воспользуетесь неразберихой?

– Обязательно.

– Понятно, – повторил Крокодил и коротко ругнулся. Он тоже выбрал баранину, но, в отличие от уплетающего за обе щеки Винчи, к мясу еще не прикоснулся.

– Что же касается наших с тобой перспектив, я могу достать отличные фальшивые документы, – произнес Джа, не закончив пережевывать очередной кусок. – Но в этом случае тебе придется поверить лично мне.

И сделал большой глоток вина. После чего вернулся к блюду.

– У тебя есть такие документы для себя?

– Разумеется.

– Я подумаю, – после паузы сказал Дога. – Какие гарантии?

– Никаких.

– А у тебя?

– Я не уверен, что выживу.

– Правда?

– Тебе решать, верить мне или нет.

– Почему ты это делаешь?

Еды в тарелке почти не осталось, поэтому Винчи отставил ее, вытер рот салфеткой и откинулся на спинку стула, не забыв взять в руку бокал с вином.

– Я делаю это по той же причине, что и ты: у меня нет выхода. Я бегу, потому что не могу остановиться. И ты бежишь. И мы оба знаем, что никто не даст нам гарантии, что мы добежим хотя бы до половины пути. Нам дают обещания, и если их выполняют, мы счастливы, если нет – мы мертвы.

– Я не хочу быть мертвым, – глухо сказал Крокодил.

– Поверь, я тоже, – хмыкнул Джа. – Но таковы правила игры.

– Я хочу, чтобы ты заплатил мне до посадки на судно.

– Хорошо.

– Значит, мы договорились. – Дога отодвинул тарелку, к которой так и не притронулся, жестом показал хозяину, что подходить и забирать ее не нужно, и чуть подался вперед. – Когда мы должны быть на том берегу?

– Время еще есть, – теперь помолчал Джа. – Завтра тебе позвонит человек, с помощью которого ты сформируешь свою американскую личность. Он же сориентирует тебя по срокам доставки солдат.

– ОК. Это все?

– Есть еще одно, совсем небольшое дело, – улыбнулся Винчи.

– Я не удивлен, – не было случая, чтобы после решения «общих» вопросов, связанных с государственными интересами Окситании или «Feller BioTech», Джа не предложил Крокодилу какое-нибудь выгодное дельце. – Что на этот раз?

– Нужна услуга.

Крокодил обладал большим авторитетом среди полевых командиров центральной Франции, и Джа частенько пользовался этим, формируя караваны вглубь континента. Однако на этот раз услуга оказалась иной. Хотя тоже была связана с транспортом.

– Сечеле, в ближайшие дни, точная дата пока не определена, мне нужно будет перевезти дорогостоящий груз. Допустим… в Париж.

– Почему «допустим»? – насторожился Дога.

– И мне очень нужно, чтобы груз сопровождали надежные люди, через которых невозможно выйти ни на тебя, ни на меня, – продолжил Винчи, не ответив на вопрос. Впрочем, и так все было понятно.

– Тебе нужно показательно разгромить караван, – догадался Крокодил. – Очередная провокация?

Джа деликатно улыбнулся:

– Я ведь сказал: нужно сделать так, чтобы этих смелых и, безусловно, надежных людей ни в коем случае не связали ни с тобой, ни со мной. Видишь, как сильно я ценю наши отношения?

Некоторое время Крокодил размышлял, после чего кивнул:

– У меня есть на примете небольшой отряд, командир которого дерзко мечтает заполучить в свое распоряжение часть моей территории. Ему давно пора сделать всем одолжение и куда-нибудь исчезнуть.

– Это я обеспечу, – уверенно пообещал Винчи.

– Вот и хорошо, – рассмеялся Дога. – Где они заберут груз?

– Я доставлю его в Марсе.

– Договорились!

* * *

Между Ньором и Сен-Жан-д’Анжели

автомагистраль А10, Франция

– Мы приближаемся! – громко доложил лейтенант Томпсон, командир отправленной к буровым платформам штурмовой группы. – До цели две мили.

– Принято, – коротко подтвердил Конелли.

– Жаль, что я не могу быть с парнями, – проворчал Гуннарсон, соскучившийся по «горячей» полевой работе.

– Все мы там, где должны быть.

А сейчас они должны быть в отеле, перед настенным коммуникатором в большой гостиной, в «окнах» которого отображались изображения с видеокамер бойцов и дронов: либо царила тьма, либо мелькали едва различимые силуэты. Штурмовать платформы решили перед рассветом, соблюдая все меры предосторожности, что было правильно с точки зрения тактики, однако зрелищность шоу стремилась к нулю.

– Не уверен, что я должен быть именно здесь.

– Гунни, перестань изображать ковбоя, – попросила Рейган. – Мы знаем, что ты крутой парень.

И едва заметно улыбнулась. Сегодня здоровяк вновь провел у синеволосой полночи, уйдя в свою комнату меньше чем за час до подъема. Конелли слышал его шаги, но снова, как и в прошлый раз, ничего не сказал. Однако обратил внимание, что на глазах Рейган вновь появились темные очки.

Афрошвед кашлянул и отвернулся, не став комментировать слова синеволосой, и вернулся к созерцанию темных «окон».

Одного звонка Конелли хватило, чтобы из Кальяри вышел LCS «Индепенденс» – военно-морское министерство стремительно подтвердило высокие полномочия специального агента, и моряки засуетились, хотя в обычное время не спешили выполнять просьбы GS. К самим платформам LCS приближаться не стал, прошел стандартным патрульным курсом, но высадил штурмовую группу на быстрых катерах, которую сопровождали четыре ударных дрона.

– Я несколько раз наблюдала за такими операциями, но всегда брала с собой попкорн, – негромко сказала Рейган.

– Я много раз был участником подобных операций, и сейчас мне стало чуточку обидно, – ответил Гуннарсон.

– Я… – однако высказать свое мнение или поделиться впечатлениями Фаусто не успел: раздался стук в дверь, а когда афрошвед ее открыл, на пороге оказался Винчи.

– Можно присоединиться?

Гуннарсон вопросительно посмотрел на Конелли.

– Не уверен, что вам будет интересно, – поморщился тот.

– С детства люблю фильмы о морских приключениях, – широко улыбнулся Джа. – Кстати, я принес попкорн. – И спокойно прошел в номер. – Кто будет?

– Давай, раз принес, – проворчала Рейган.

– Соленый или сладкий?

– Соленый.

Джа протянул синеволосой тот стакан, который держал в левой руке, и без разрешения плюхнулся на диван.

– Штурмовая группа LCS «Индепенденс»? – увидел удивленные взгляды и улыбнулся: – Узнал во-он того парня в каске.

Поскольку все «парни» на экране были не только в касках, но и в масках, к тому же в ночной тьме их силуэты едва читались, ответ выглядел издевательски.

– А если серьезно? – хмуро спросил Конелли.

– А если серьезно, то обо всех активностях вокруг Окситании военные обязаны ставить в известность GS…

– То есть тебя, – уточнила Рейган, после чего принялась за попкорн.

– …и до сих пор они всегда соблюдали это правило, – закончил Джа. После чего обаятельно улыбнулся синеволосой: – Да, Куколка: то есть меня.

– Не называй меня Куколкой, – промычала Рейган.

В ответ Винчи нежно прикоснулся к ее плечу, заставив отстраниться, и попросил афрошведа:

– Достань, пожалуйста, из бара пару бутылочек газировки, – а затем продолжил разговор с Конелли: – Сегодня военные не торопились с докладом, видимо, вы их попросили помолчать, но когда парни вышли на финишную прямую, то перестали играть в таинственность и обо всем мне рассказали.

– Почему они нарушили мой приказ?

– Потому что ты через пару дней вернешься в свой большой и наверняка красивый кабинет на пятнадцатом этаже «Бендера», а им тут еще служить, воевать и числить меня в соседях. А я могу быть очень неприятным соседом, если ты понимаешь, что я имею в виду. А могу быть очень милым… – Джа вновь повернулся к синеволосой. – Какие планы на вечер?

– Пошел к черту!

– Первая стадия – отрицание… – И прежде чем агенты среагировали на его слова, резко спросил: – Что вы рассчитываете найти на платформах?

– Подпольное производство нейрочипов. – К некоторому удивлению подчиненных, Фаусто решил сыграть в открытую.

– Такое бывает?

– Мы расследуем неафишируемый случай похищения оборудования из «Feller BioTech», – не моргнув глазом соврал Конелли. – Следы привели в Европу.

– И вы считаете, что где-то здесь производят no/maNika?

Фаусто вздрогнул, обменялся с синеволосой быстрыми взглядами, после чего протянул:

– Ты догадлив.

– На мою должность дураков не ставят, – отрезал Винчи.

– Слишком высоко? – попытался пошутить Гуннарсон, но был немедленно отбрит:

– Слишком важно. Там, где высоко, дураков как раз навалом.

Придумать остроумный ответ афрошвед не успел, лейтенант Томпсон сообщил:

– Мы приближаемся к цели.

И взгляды агентов устремились на экран коммуникатора.

Тьма постепенно рассеивалась, и на видео, которое шло с дрона, появились массивные силуэты буровых платформ.

– Каков план операции? – тихо и очень серьезно спросил Винчи, напрочь позабыв о попкорне.

– Военные отправили три катера, по одному на каждую платформу, – ответил Конелли, наблюдая за тем, как с каждого суденышка взлетают по два пингер-дрона: этим бойцам предстояло высадиться на платформы после атаки ударных беспилотников. – Как только парни войдут в боевой контакт, LCS «Индепенденс» изменит курс, а с его борта поднимутся три вертолета с десантом…

А в следующий миг Фаусто вздрогнул, Гуннарсон выругался, а Рейган вскрикнула, поскольку ночная тьма озарилась яркой огненной вспышкой и над водой прокатился жуткий грохот.

– Черт!

– Но как?!

Платформы взорвались одновременно – все три, но поскольку стояли они рядом, издалека показалось, что взрыв был один. Неимоверно мощный. Неистово яркий. Военные остановились, а вот один из ударных беспилотников, наоборот, ускорился и стал кружить над погибающими платформами, показывая происходящее во всех деталях. И люди завороженно наблюдали за тем, как кренились охваченные огнем строения, как что-то продолжало взрываться у них внутри и как уходили они под воду, унося на дно свои тайны.

– Было там что или нет, теперь не узнать, – пробормотал Джа. – Разве что с помощью водолазов.

Конелли посмотрел на Винчи.

– Ты можешь объяснить происходящее?

– Кто-то взорвал три буровые платформы, – развел руками Джа.

– Кто?

– Я обязательно помогу в расследовании, – издевательски пообещал Винчи. – Что же касается производителя no/maNika…

– Ты его знаешь?

– Нет, но знаком с продуктом. И вот что скажу… – Джа покосился сначала на мрачную Рейган, затем на сохраняющего невозмутимый вид Гуннарсона: – Рекомендую.

Пингеры переглянулись, но промолчали.

– Почему вы не ищете производителя? – угрюмо спросил Конелли.

– Не было приказа, к тому же я, если честно, не предполагал, что no/maNika производится здесь. И до сих пор не особенно верю.

– Почему?

– Я бы знал.

– А раз вы не знаете…

– Значит, производство находится на темных территориях.

Этот ответ подводил итог расследованию: платформы уничтожены, доказательств нет и не будет, а значит, никто не позволит провести тотальный осмотр запретных зон, Окситания выведена из-под удара. Можно улетать домой.

Однако Джа, как выяснилось, не закончил.

– Напрасно вы сразу не обратились ко мне, – продолжил он, без спроса забирая горсть попкорна из стакана Рейган.

– Что бы это изменило? – поморщился Фаусто.

– Возможно, ничего, возможно – очень многое, события часто развиваются и стремительно, и непредсказуемо, правда, Куколка?

– Козел, – прошипела синеволосая.

– Вторая стадия – гнев.

Рейган закатила глаза. Гуннарсон сжал кулаки, однако наломать дров не успел.

– Мистер Винчи, если вам есть что сказать, пожалуйста, говорите, – официальным тоном произнес Конелли, крепко сжав руку афрошведа. – Но избавьте нас от вашей… гм… манеры поведения.

Как ни странно, просьба подействовала, и Джа стал серьезен:

– Минут двадцать назад Сечеле Дога, мой старинный деловой партнер с темных территорий, спросил, не я ли нанял один из его вассальных отрядов. Я ответил, что нет, но поинтересовался, что происходит, и Сечеле рассказал, что отряд подрядился доставить неизвестный груз в Орлеан. Как вы понимаете, мой партнер не в восторге от того, что его вассалы договариваются на доставку без его ведома, и потому позволил мне разобраться с происходящим.

– Почему тебя это заинтересовало?

– Потому что мне кажется, что своим походом в «Feller BioTech» ты кого-то напугал, Пончик. Обращение к мелкому отряду показывает, что люди хотят скрыть груз и от меня, и от Сечеле, а значит, ты напугал кого-то очень сильно, и мне интересно, что они решили увезти подальше от Окситании, – Джа выдержал паузу. – А вам интересно?

– Когда вылетаем? – спросил Конелли.

Гуннарсон довольно улыбнулся.

///

– Легкие деньги? – повторил Акрам.

– А что тяжелого? – удивился Вазир. – Доводим грузовик до Орлеана, отдаем, получаем деньги и возвращаемся. Можно подумать, мы в Иль-де-Франс никогда не ездили.

– Ездили, – признал Акрам.

– Я без тебя знаю, что ездили, – грубовато отозвался Вазир, который очень внимательно следил за тем, чтобы рядовые члены банды оказывали ему, будущему шейху, положенное уважение. – И за такую простую работу мы получим вдвое больше, чем обычно.

– Вот это меня и смущает, – вклинился в разговор Кахтан. – Почему заказчики согласились с твоей ценой? Крокодил запросил бы с них меньше.

– Может, они не хотят, чтобы Крокодил знал о доставке.

– Логично, – пробормотал Кахтан.

– Не подумал об этом? – хохотнул Вазир.

– Нет.

В действительности Кахтан с удовольствием сказал бы что-то вроде: «Не твое дело», но в последнее время так говорить с Вазиром не рисковал никто. Даже те члены банды, которых он знал с детства.

– Мы берем уже третий караван в обход Крокодила, люди идут к нам, потому что мы работаем честно и всегда доставляем груз по назначению, – продолжил Вазир. – Крокодил теряет прибыль – мы ее поднимаем и скоро накопим достаточно денег, чтобы поставить вопрос об управлении территорией.

Набрать людей, выбить из облюбованного района прежнего руководителя и укрепиться на его месте – такой была мечта Вазира. Первая мечта, предварительная, поскольку в действительности честолюбивый юноша мечтал подняться гораздо выше.

А пока он ехал в бронированном внедорожнике, за рулем которого сидел Саад, и внимательно наблюдал за показаниями радара, непрерывно ощупывающего окружающее пространство в поисках неприятностей. Кахтан и Хамуд сидели в кабине большегрузного грузовика, тащившего морской контейнер с товаром, а замыкали процессию Ридван и Акрам – в быстром колесном броневике.

///

– И часто ты этим занимаешься? – холодно поинтересовалась Рейган.

– Чем, Куколка? – очаровательно улыбнулся Джа.

– Незаконными операциями, – ответила синеволосая. И веско повторила: – Незаконными.

Но серьезность ее тона плохо гармонировала с нелепым видом: черный военный комбинезон, тактические ботинки, бронежилет, каска и боевая «сбруя» смотрелись на полненькой Рейган настолько смешно, что даже Гуннарсон не поворачивался в ее сторону.

– Мы на темных территориях, Куколка, – прежним тоном ответил Винчи. Смутить его было невозможно. – Здесь отсутствует понятие законности.

– У США есть дипломатические отношения с Францией.

– «Франция», с которой у нас есть дипломатические отношения, ограничена Иль-де-Франс, Нормандией и Пикардией. В планах – начать войну за контроль над Па-де-Кале.

– И все равно Аббас – законный президент.

– Не волнуйся, Куколка, он не узнает о том, что мы здесь побывали.

В эфире послышался смешок: пилот не сдержался. Рейган сообразила, что затеяла разговор по общему каналу, покраснела и отвернулась.

Сборы не заняли много времени: из отеля они переехали в аэропорт, в один из дальних, надежно скрытый от посторонних взглядов, ангаров, переоделись и уселись в черный «Sikorsky Flash 19» без опознавательных знаков. Быстрый, малозаметный, но почти не защищенный и почти не вооруженный – если исключить пару автоматических пулеметов. Впрочем, вооружение вертолету не требовалось, поскольку его прикрывали два тяжелых ударных дрона, и вместо оружия «Sikorsky» тащил десант: десяток бойцов окситанского спецназа, затянутых в черные комбинезоны, и агентов, расположившихся сразу за кабиной пилота.

К удивлению Джа, рассчитывавшего лишь на компанию Фаусто, на захват отправились все «гости»: Гуннарсон заявил, что не имеет права отпускать Конелли, а синеволосая сказала, что ей будет скучно одной в отеле. Фаусто спросил, насколько опасным получится рейд, Винчи ответил, что как обычно, и Конелли разрешил Рейган присоединиться к отряду.

– Ты вообще забыл, что такое закон? – продолжила синеволосая, переключившись на ограниченный канал связи, объединяющий лишь агентов и Джа.

– Что тебя смущает?

– Все.

– Конкретно. Какой закон я нарушил?

– Французский.

– Я не франк. А то, что творится внизу, – Винчи небрежно кивнул на иллюминатор, – не имеет к закону никакого отношения.

– И тем не менее…

– И тем не менее я обеспечиваю здесь соблюдение наших интересов, защищаю наших людей и даже отыскал возможность помочь вам в расследовании. Но если тебя смущает формальная сторона вопроса, Куколка, только скажи: мы развернемся и вернемся в Тулузу, потому что мне, если честно, глубоко плевать на таинственный груз, который неизвестно кто тащит неизвестно куда. Возвращаемся?

– Не факт, что это наш груз, – негромко ответила Рейган.

– Возвращаемся?

– Нет, – ответил за нее Конелли.

Гуннарсон промолчал. Провел рукой по стоящему между ног ручному пулемету, но промолчал.

Однако Джа продолжал смотреть на синеволосую, а когда понял, что Рейган не ответит, обратился к ней неожиданно проникновенным тоном:

– Я понимаю твои сомнения, Куколка, и ты не первый агент, который прилетает в Окситанию из мира, где соблюдаются законы, и начинает учить меня жизни. Но рано или поздно ты поймешь, что представляют собой темные земли, и тогда твои сомнения исчезнут.

Пилот повернулся, нашел взглядом Винчи и показал растопыренную ладонь.

– Пять минут до соприкосновения, – объявил Джа, переключившись на общий канал. – Боевая готовность. Агенты, вы покинете вертолет, только получив мое личное разрешение. Понятно?

– Да, – кивнул Конелли. – Ты – командир.

///

Современные бои давно стали слишком быстрыми для обычного человека и даже для пингера. В смысле – современные высокотехнологичные бои, которые вели оснащенные по последнему слову техники военные развитых государств. Полудикие банды, как полевые на темных территориях, так и уличные в «цивилизованных» странах, продолжали делать ставку на автоматы и личную доблесть, но постепенно вымирали под напором более образованных конкурентов, у которых хватало ума управляться хотя бы с простейшим современным снаряжением.

Вазир Маркон понимал важность хорошего оснащения банды, однако недостаток денег не позволял ему купить действительно толковое оборудование, из-за чего в итоге он и разделил участь самых бестолковых полевых командиров.

– Воздух! – заорал он, увидев на мониторе радара три красные точки. – Воздух!

Но заорал слишком поздно, потому что установленная на «Sikorsky Flash 19» аппаратура РЭБ подавила его допотопный радар, и точки появились в тот миг, когда вертолет и дроны вынырнули из-за холма.

– Дерьмо! – крикнул Саад.

И оказался абсолютно прав: это было оно.

– НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИТЬСЯ! – прогрохотал из мощного динамика приказ, однако сидящий в вертолете человек был уверен, что бандиты не подчинятся, поэтому едва он замолчал, как вылетевшая из дрона ракета врезалась в замыкающий конвой броневик, высоко подбросив его в воздух. Саад и Вазир гибели друзей не увидели, но взрыв и выстрелы – зависший над горящим броневиком дрон добил выжившего Акрама из пулемета, – услышали.

– Что делать? – закричал Саад.

– Гони!

– Нет!

– Гони!

В действительности Вазир уже понял, что операция сорвалась, грузовик будет остановлен и захвачен, и решил попросту сбежать, бросив Кахтана и Хамуда на произвол судьбы. Однако объяснить свои резоны не успел.

– Гони!

Но зависший слева дрон открыл огонь из крупнокалиберного пулемета и бил с такой интенсивностью, что сорвал заднюю бронированную дверь внедорожника.

– Черт!

Пули стали залетать в салон, перепуганный Саад надавил на тормоз и выскочил из машины:

– Я сдаюсь! Сдаюсь!

А в следующий миг заорал, напополам разорванный тяжелыми пулями, которые имело смысл назвать снарядами. Крик быстро оборвался.

– Дурак! – Вазир врезал кулаком по приборной панели, зло посмотрел на снижающийся вертолет, из которого уже начали выпрыгивать затянутые в черное бойцы, передернул затвор автомата и повторил: – Дурак!

Он знал, что живым его брать не станут.

///

– Двое пленных, – негромко доложил один из спецназовцев. – Террористы, что сидели в грузовике, сдались. Они забрали груз в Марсе и везли в Орлеан. Кто заказчик – понятия не имеют, с ним договаривался Вазир.

– Главарь?

– Так точно: Вазир Маркон. Он был в передовом внедорожнике, оказал сопротивление и…

– Сдох, как положено, – закончил за него Винчи.

– Так точно.

– Бывает.

– То есть мы не знаем, где Вазир взял груз? – вклинился в разговор Конелли.

– Мы еще не знаем, что это за груз, – дружелюбно ответил Джа и демонстративно повернулся к фургону. Мучиться спецназовцы не стали: срубили замок мощным болторезом и распахнули створки.

– Что это такое? – удивился Фаусто, разглядывая паллеты с черными картонными коробками.

– Секунду… – Спецназовец забрался в фургон, ножом вскрыл крайнюю паллету, вытащил коробку и бросил Винчи. – Картон дешевый.

– Он серьезно?

– Что серьезно? – не понял Джа.

– Твой человек оценивает качество картона?

– Почему нет? По упаковке можно понять, подделка это или украденные со склада оригиналы, – Винчи разорвал коробку, поморщился, увидев множество других, маленьких, плоских и тоже черных, и открыл верхнюю. – Мы не ошиблись.

Внутри картонки оказался упакованный в пластиковую коробочку чип.

– no/maNika?

– Скорее всего, – кивнул Джа. – Во всяком случае, маркировки «Feller BioTech» на них нет.

– Сколько же их здесь? – спросил подошедший Гуннарсон.

– Примерно четыреста тысяч, – ответил Винчи.

– Откуда ты знаешь?

– Хороший офицер обязан разбираться в логистике.

А с тем, что Винчи – офицер хороший, спорить никто не собирался.

– До сих пор на темных территориях no/maNika не появлялась, – жестко произнес Джа. – И я не хочу, чтобы появилась.

– Появится, – буркнула Рейган.

– Знаю, – после короткой паузы ответил Винчи. – Но нужно оттянуть этот момент.

– А ты сам где берешь no/maNika?

– На черном рынке.

– И никогда не задумывался над тем, как они на нем появляются?

– Мне не приказывали искать производство. Но скоро я этим займусь…

– Когда вернемся в Тулузу?

– Когда вернусь из Нью-Йорка, – Винчи бросил Конелли одну коробочку. – На память. – Повернулся к спецназовцам: – Грузовик сжечь!

– Почему сжечь? – растерялся Конелли.

– Потому что мы его отсюда не вывезем, – ответил Джа и направился к вертолету.

Несколько мгновений Фаусто изумленно таращился на спину Винчи, после чего бросился следом:

– Ты серьезно?

– Абсолютно, – подтвердил Джа. – Меня вызывают в Нью-Йорк.

– Зачем?

– Пончик, милый, у меня есть масса других задач, помимо того, чтобы вытирать тебе сопли. Но ты не волнуйся: если производство развернуто в Окситании, оно никуда не денется. Если на темных землях – я все равно не успею ничего предпринять. После этого перехвата производство наверняка перенесут. И кстати, ваши жизни в опасности.

– Что?

– Почему?

– Потому что производители этого дерьма ребята сообразительные, не то что заурядные обитатели темных территорий. Они уже вычислили, что вы приехали их достать, и прикончат при первой возможности.

– Что же делать?

– Вы узнали главное, агент Конелли: производство расположено где-то здесь. И теперь мы им займемся.

– Когда?

Ответить Джа не успел, потому что в следующий миг в вертолете завыла сирена, предупреждая об атаке, но зазвучала она поздно, слишком поздно…

///

Ракеты ударили одновременно.

Небольшие самонаводящиеся ракеты прилетели из-за рощи, но как врагам удалось подобраться настолько близко, осталось невыясненным: пилот вертолета погиб и при всем желании не смог бы объяснить, почему оснащенный по последнему слову техники вертолет, работающий в связке с патрулирующими окрестности дронами, прозевал явление врагов. Возможно, бандиты использовали электронную маскировку, возможно, пилот отвлекся и не среагировал на предупреждение – возможно все. Но теперь это не имело значения, потому что четыре самонаводящиеся ракеты прилетели одновременно и почти одновременно взорвались: две угодили в вертолет, превратив его в пылающие обломки, третья сбила дрон, а вот четвертой пришлось повозиться. Последний ударный дрон успел совершить маневр уклонения, резко сменил направление движения, попытался набрать скорость, но… тоже не преуспел. Судя по всему, бандиты использовали ракеты с чипом «Паск», симулирующим боевой ИИ четвертого поколения, поскольку только такие устройства могли достать бросившийся наутек дрон.