– Какую закуску?

– Ну хоть какую-то. Я просто так подобную крепкую отраву выпить не могу, – призналась Мелани.

– А ты собираешься участвовать?

– Ну… раз уж я тут… Конечно собираюсь. Вы же один не справитесь.

– Не справлюсь. Я помню, что какие-то навыки у меня имеются, но вот конкретики совсем мало, – пожал плечами Донован.

– Ну, у меня с конкретикой порядок. Сейчас я все принесу, – сказала Мелани и удалилась, чтобы вернуться с двумя удобными рюмками и несколькими пакетами кисло-сладкой закуски.

– О, ты, наверное, сможешь сделать и все остальное?

– Да не вопрос, – сказала Мелани, решив, раз уж обстоятельства закинули ее в такой непонятный клубок, где ей все задолжали, то почему бы не воспользоваться случаем, тем более что такую выпивку она видела лишь в рекламных буклетах.

– Вам достаточно? – спросила она через какое-то время, поудобнее устраиваясь на стуле, пододвинутом к столу.

– Ну, я не знаю, – признался Донован, оценивая содержимое стакана на свет.

– Треть – это хорошая мужская порция. А себе я налила четверть.

Донован понюхал напиток и поморщился.

– Это хороший алкоголь, мистер. Но если не нравится запах – пейте, задержав дыхание.

– Как это?

– Сейчас покажу. Но сначала нужно сказать тост.

– Тост? А без тоста нельзя?

– Нельзя. Но достаточно короткого: «За здоровье!». В вашем случае это очень кстати.

– Да, кстати.

– Правда, есть тост еще короче.

– Какой?

– «Поехали».

– Куда поехали?

– Никуда. Это тост такой. Говорят: «Поехали» – и сразу пьют.

– Ага, мне это подходит. А это страшнее, чем инъекции?

– Нет, это лучше, если закуска хорошая.

– А у нас хорошая?

– Ну… – Мелани огляделась. – Воды не хватает.

– Зачем вода?

– Водой нужно залить помидорные чипсы, и тогда будет закусон на все сто.

– Я ничего из сказанного не понял, но вам верю. Давайте уже начнем, а то я очень волнуюсь.

25

И они начали. Мелани говорила какой-нибудь тост, и они выпивали «по маленькой». Потом тост говорил Донован, но лишь один – «Поехали».

Дело двигалось быстро, и вскоре Донован ощутил так нужную ему легкость и способность принимать трудные решения. И тогда он вернулся к терминалу, чтобы снова заняться тонкими регулировками эмулятора.

В этот раз он бесстрашно снизил коэффициент искажения на целых семь процентов и нажал «ввод». И снова был удар, однако Донован перенес его сидя, только перед глазами поплыли разноцветные круги, да в пищеводе стало так сильно жечь, так что он в отчаянии замотал головой.

– Что случилось? – сразу спросила Мелани, интуитивно протягивая ему бутылку с водой. Донован выпил ее всю и в одно мгновение ощутил себя трезвым. Былой легкости как не бывало. Вернулось чувство беспокойства и неуверенности. О том, чтобы снова заняться регулировками, он и думать боялся.

– Мне снова нужно выпить, – сказал Донован.

– Вы еще слабы, мистер. Нельзя вот так сразу налегать.

– Мне это здорово помогло, понимаешь? Я должен довести регулировки до нуля.

– Ну, я понимаю, но тогда нужно принять нейтрализатор, а уж потом продолжить.

– Нейтрализатор? – переспросил Донован.

– Да. Я всегда так делаю, а иначе здоровье посадить можно. Вам – так обязательно надо.

– А где взять этот самый нейтрализатор?

– У вас в аптечке должен быть стопудово. Или в баре. Я посмотрю.

Неуверенной походкой Мелани направилась в гостиную и вскоре вернулась с вакуумной упаковкой капсул.

– Как и выпивка, у вас в доме все самое наилучшее.

– Это нейтрализатор?

– Самый лучший, – подтвердила Мелани, шлепнув на стол упаковку. – Без побочных явлений типа там поноса или еще чего. Сама-то я предпочитаю тринитроцеллюлозную массу заглатывать. И недорого, и для кишок полезно.

– Ну ладно. А сколько принимать?

– Давайте две. Думаю, будет нормально. Сама-то я могла бы и четырьмя капсулами закинуться.

– Ну так закиньтесь, – предложил Донован, протягивая упаковку.

– Не, мне нормально. Давайте примите пару, и через десять минут будете как кристаллитовая брошка.

Донован забросил пару капсул в рот и, секунду помедлив, проглотил, почувствовав, как они неприятно царапнули по пищеводу.

– И воды – воды побольше, – подсказала Мелани, подавая вторую бутылку.

Донован послушно допил ее до дна и вскоре почувствовал некоторое беспокойство. Он тревожно взглянул на Мелани, и она кивнула.

– Да-да, вода почти сразу выходит. Так что бегите скорее, мистер, это там, в коридоре, сразу направо!

Пока Донован отсутствовал, Мелани, после некоторого раздумья, налила себе треть стакана и выпила, а выдохнув, поцокала языком и покачала головой.

Даже сквозь хмель ей удавалось прочувствовать изысканный и насыщенный букет напитка.

Вернулся Донован и сел за стол. Потом показал ладони с растопыренными пальцами.

– Это что? – не поняла Мелани.

– Я помыл руки, если что.

– Правильно. Вот теперь можно и накатить.

Мелани стала разливать из бутылки содержимое насыщенного янтарного цвета.

– Накатить?

– Да. Это значит поверх уже принятого.

– А сколько мне сейчас можно? – уточнил Донован.

– А сколько тебе нужно? Ой, простите, мистер. Это все алкоголь.

– Да ладно, говори мне «ты», мы ведь выпиваем, а это, насколько я… насколько я помню, является актом неформального знакомства.

– Ну ты и выдал! – пьяно воскликнула Мелани и налила стакан Донована до краев.

– О, так много!

– Ты заслужил, мистер.

– Чем же?

– Ну, этой… – Мелани качнула бутылкой в поисках подходящих слов. – Несгибаемой волей! Во!

Они выпили, и почти сразу Донована повело. Он передвинулся ближе к терминалу и, немного поиграв с указателем на экране, снизил активность эмулятора аж на тридцать процентов. Затем, прислушавшись к ощущениям и почувствовав, как его начинает плавно раскачивать, словно лодку на огромных волнах дремлющего океана, поднял активность до двадцати процентов и снова взял паузу.

Несмотря на накативший хмель, он все еще не решался нажать «ввод», чтобы исполнить изменения.

– Мелани!

– Да!

– Еще полстакана…

– Ты уверен? Может, побольше?

– Нет, будет в самый раз. И это… Ну, приготовь мне эти капсулы, чтобы я…

– Уже готовлю. Подам, как только скомандуешь. А пока вот твоя доза.

С этими словами она подвинула ему стакан, где было чуть больше половины.

Донован взглянул на новую порцию, потом на экран терминала, где уже плыли все значки и операторы. Он понимал, что еще немного – и потеряет контроль, однако интуитивно чувствовал, что пока лекарственный эффект недостаточен для того, что он задумал.

«Пора», – скомандовал он себе и в пару глотков допил алкоголь, затем перевел значение активности на полный «ноль» и подождал несколько секунд, чувствуя, как затуманивается сознание.

Как подавал окончательную команду, он не осознавал, лишь видел, что выполнял какие-то действия, но будто со стороны. При этом ожидал чего-то вроде обрушения потолка, но нет, только ощущение сужающегося пространства и приглушенный голос Мелани, которая что-то ему настойчиво втолковывала.

Кажется, потом он еще что-то пил.

«Наверное, нейтрализатор», – успел подумать Донован.

26

Очнулся он ранним утром, оттого что где-то рядом громко пели птицы и стрекотали похожие на стрекоз четырехкрылые тертиции.

Все эти звуки показались Доновану слишком резкими и какими-то новыми. Никогда прежде он их не слышал. Или слышал?

Он попытался подняться и ударился головой о стол, под которым лежал прямо на полу.

Кое-как перевернувшись на живот, Донован выполз из-под стола и, усевшись, огляделся. Похоже, он находился в гостях – на коротком диванчике спала какая-то женщина, а вся обстановка вокруг была незнакомой. Донован с трудом поднялся – ноги его едва слушались. Он прошел к окну и выглянул наружу, снова не узнавая ничего из того, что увидел.

Усыпанный желтыми цветами куст возле самого дома, лужайка с проложенными на ней мощеными дорожками. Еще цветы, бассейн и, видимо, небольшая оранжерея.

А еще он увидел море и даже услышал шум волн. Оно было совсем близко, может, в каких-то полусотне шагов.

– Море, оно совсем близко! – не удержался он от восклицания.

– Первая линия, прикинь? – прозвучал совсем рядом хрипловатый голос.

Донован обернулся и увидел женщину, которая прежде спала на диване. Должно быть, они были знакомы, но он готов поспорить, что видит ее впервые.

– Это ваш дом? – спросил он.

– Ах, если бы… – произнесла она и потянулась. – Этот дом ваш, мистер. А точнее, твой, мы ведь вчера перешли на «ты».

– То есть мы…

– Нет, я работала на тебя, пока у тебя были деньги, – пояснила женщина и, достав зеркальце, взглянула в него, но тут же убрала, оставшись недовольной тем, что увидела.

– А теперь денег нет?

– Вроде так, – пожала плечами женщина.

– Как вас зовут? Извините, я совсем ничего не помню.

– Похоже, что так, – согласилась женщина, поглядывая на него снизу вверх. – У тебя изменилось выражение глаз.

– Выражение глаз?

– Да, вчера ты был какой-то потерянный. А сегодня уже собран. Как спортсмен.

Она тяжело вздохнула и, оглянувшись на стол, добавила:

– Надо полечиться. Хотя правильнее, конечно, наглотаться нейтрализатора.

– Нейтрализатора? – переспросил Донован.

– Да, – сказала женщина, возвращаясь к столу, где возле панелей ввода и монитора стояли початые бутылки со спиртным. – Я, кстати, Мелани. Ты ведь спрашивал.

– Очень приятно, Мелани, – кивнул Донован и, оттолкнувшись от подоконника, на ослабевших ногах тоже направился к столу. – А как меня зовут, не подскажете?

Плюхнувшись на стул, он виновато улыбнулся, ожидая шуток или неодобрения со стороны Мелани, но она восприняла такую просьбу спокойно.

– Тебя зовут Донован Баллок.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Ты же не возражаешь, если я еще дерну твоей дорогой выпивки? Выпить нейтрализатора я всегда успею.

– Не возражаю. Кстати, вот про нейтрализатор…

– С этим порядок. Я тебе вчера мощную дозу скормила – специально распотрошила пять ампул, чтобы порошок в воде быстрее растворился.

– Я не помню.

– Не помнишь. Ты принимал на последних сполохах сознания. Дернул стакан и отвалился. Я тебя даже на кушетку, вон ту, затащить не смогла. Успела только поддержать, чтобы на пол не рухнул. Так под столом и остался, – пояснила Мелани и одним махом опрокинула половину десертного стакана.

Донован смотрел во все глаза, ожидая какой-то негативной реакции Мелани, но ее даже не передернуло. Она лишь покачала головой с закрытыми глазами, а потом открыла их и, взглянув на Донована, сказала:

– Жаль, что у тебя бабки кончились. В смысле, деньги.

– Но раньше ведь были?

– Были. И ты вчера чего-то там нащупал в терминале… Вроде аккаунт…

– Аккаунт? – оживился Донован. – Это я посмотрю.

– Давай посмотри. Я тебе раньше массаж делала и… – Мелани дотянулась до открытой пачки пшеничных чипсов, негодных для закуски и приспособленных для здорового питания. Однако в данной ситуации выбирать не приходилось – никакой другой пищи в этом доме не было. Не считая таких же полезных и невкусных коктейлей. Но и их в холодильном шкафу совсем мало – она проверяла.

– Эй, да они заблокировали мои счета! – воскликнул через некоторое время Донован.

– Что? – лениво переспросила Мелани; она решила пока не идти в душ, поскольку и так было нормально.

Когда-то ей приходилось лечиться от алкогольной зависимости, потом она обходилась без этого несколько лет, и вот теперь, похоже, эта напасть ее снова настигла.

Ничего не хотелось делать, не хотелось думать. Хотелось лежать в туманной дреме, смотреть в безупречно отделанный потолок и осознавать, что в доме имеется еще по крайней мере дюжина бутылок крепкого высококачественного пойла.

– Я вошел в пре-аккаунт банковского распорядителя! Напротив моих трех счетов у него стоит блок!

– Охренеть… – выдохнула Мелани и, приподнявшись, налила себе еще. Ситуация позволяла. – А это законно?

– Блокировать мои счета?

– Нет, ломать этот самый аккаунт?

Донован не ответил, и Мелани выпила, с запозданием подумав, что хорошо бы отметиться в компании, иначе ей могут поставить прогул и как следствие влепить штраф. У них это запросто. Жалованье, бывало, задерживали, а вот штрафы исполнялись мгновенно.

– Как ты думаешь, что мне теперь делать? – спросил Донован.

– Не знаю. Можешь набухаться.

– Это не решит проблему. К тому же я, кажется, должен и тебе, правильно?

– Тебе не кажется, ты мне должен. Это стопудово.

– Послушай… – Донован вышел из-за стола и покачнулся.

– Эй-эй, не торопись! Ты еще вчера был как дерьмо из синтетического студня. Так что двигайся разумно. Понял меня?

– Я чувствую в себе силы… – возразил Донован.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Мелани и налила себе еще. – Я делала тебе массаж, и я знаю. Да, с корпусом у тебя порядок. Наверное, ты был раньше каким-то там спортсменом – мышца так и играла, но потом, видимо, последствия травмы, куча бабок, брошенных в восстановление, и вот ты можешь ходить. Известная история, я нескольких таких бедняг встречала. Их лучшая форма на фото и видео. А у тебя и этого нет – на стенах вон только инсталляции… Где твои кубки и медали, брателло?

Мелани выпила очередную порцию и задержала дыхание, чтобы не выпускать раньше времени этот аромат, по три ранда за кубический фут выхлопа.

– Я не знаю… Может, я не спортсмен?

– А кто тогда? С таким мощным обвислым торсом? Может, сетевая модель? Или, банально, спортивный инструктор для престарелых миллиардерш?

Мелани пьяно хохотнула и грохнулась со стула на пол.

– Упс, команда… Требуется попридержать ходовые мощности…

– Давай поедем в банк. Я должен разобраться в этой проблеме.

– Какой банк? Ты же шаришь, я правильно поняла? Шаришь в компьютерах и прочей снаряге?

И, заметив недоумение в глазах клиента, Мелани откашлялась и, поднявшись, вернулась на стул.

– В том плане, что нужно решать вопросы онлайн. На хрена ехать в какой-то банк, который, возможно, просто место в арендованном дата-центре за полтысячи километров отсюда. Что ты там хочешь увидеть?

– Я хочу увидеть Фредо Берковского. Вон, посмотри. Он не робот, он реальная личность с собственным домом где-то за городом.

Мелани приподнялась и, настроив оптимальный режим зрения, сумела рассмотреть на терминальном экране улыбающуюся физиономию на фоне дома и аквамариновой листвы дерн-лонгеров – очень модных в последнее время сортов лишайника.

– Ты хочешь приехать к нему домой?

– Нет. Если это реальный человек, значит, он работает в реальном офисе.

– И где этот офис?

– У меня имеется его адрес.

– У тебя имеется все. Чего же ты хочешь от меня? – спросила Мелани и налила себе еще.

– Я хочу занять у тебя немного денег.

– Зачем?

– Затем, что сейчас я не могу вызвать даже такси.

Мелани выдохнула и выпила новую порцию, а потом, сделав попытку задуматься, все же кивнула и, вынув свою карточку, подала Доновану.

– Давай, чувак, покажи, что этот город для простого народа. И… давай их всех… убьем! Нет? Тогда просто исхерачим правой ногой. Ис-хе-рачим! Ты слышишь меня?

И она снова рухнула на пол. А Донован, получив карточку, через приложение в терминале вызвал такси, указав в качестве оплаты реквизиты Мелани.

27

Смена заканчивалась, и старшина Керзон нетерпеливо посматривал на стенные часы. Смотреть на свои наручные он опасался, поскольку начальник смены, лейтенант Узо, так и выискивал повод на кого-нибудь наорать.

Еще пять минут. Всего пять минут, и потом!..

Керзон уже решил, как он будет действовать. У него было время все обдумать и взвесить.

Заказчик ему прямо-таки всучил аванс, еще неделю назад, и сказал, чтобы старшина Керзон подумал. Безупречный, дисциплинированный старшина Керзон, отслуживший в компании «Рекс-стандарт» двенадцать лет.

И он думал. Правда, недолго. Тот аванс составлял три тысячи рандов, а обещанное вознаграждение – в три раза больше. И ведь требовалось-то всего ничего – сунуть в приемное гнездо чужой активатор, а уж он и серверную систему сам запускал, и все необходимые приложения.

– А если меня вычислят по следам взлома и даже по видеофиксации? – спросил неделю назад старшина, пряча в карман аванс.

– Следов не будет. И фиксации тоже. Активатор вычистит все следы, заменив файлы статичной картинкой. Все предусмотрено. Вы, главное, постарайтесь, Питер.

– Вообще-то Фред.

– Да, Фред. Постарайтесь, и мы будем вам благодарны.

И вот без пяти минут до конца дежурства появились сменщики, которым Керзон был несказанно рад. Даже Холдеру, которому в прошлом месяце продул в «кармандазу» двадцать рандов.

– Ты чего такой довольный, Фред? – удивился Холдер.

«Не пались, старшина. Не пались!» – мысленно приказал себе Керзон и тотчас напустил на лицо кислое выражение. Однако ноги выдавали его – он будто пританцовывал.

– Ты в толчок, что ли, торопишься, Фред?

– Да, сушняк заливал, вот и скопилось, – улыбнулся старшина.

– Можешь быть свободен. Считай, смену мы приняли.

– Эй, без моего приказа он не имеет права никуда уходить! – напомнил о себе лейтенант Узо.

– Запретишь ему в толчок ходить, что ли? Вышло время – теперь ты ему не командир.

Поймав на себе взгляд Узо, старшина подавил улыбку торжества и, оставив дежурный пост с потертым столом и продавленным стулом, направился в сторону раздевалки.

Раздевалка Узо находилась в другом крыле, поэтому вскоре старшина оказался в длинном коридоре один. Еще раз оглянувшись, он шагнул на лестницу и, быстро поднявшись на два этажа, оказался в административной части компании.

В этот час служащих здесь уже не было, за исключением тех, кому пришлось задержаться на рабочем месте. Но, прислушавшись, Керзон не услышал ни приглушенных голосов, ни шумов и поскрипываний канцелярской техники.

Вот и дверь в отделение секретариата отдела кадров. Старшина остановился возле нее, и несколько камер в коридоре тотчас взяли его на прицел. Неприятно, конечно, однако он знал, что сейчас система безопасности работала в режиме накопления и «разбора полетов» – инспекция отснятого материала состоится только в одиннадцать пятьдесят следующего дня.

Итак, вот дверь, а вот – в кармане ключ. Его Керзону удалось добыть, опираясь на опыт неприличного поведения по отношению к менеджеру среднего звена компании – Салли.

Было время, когда он за ней крепко ухлестывал, практически преследовал, но Салли оказалась крепким орешком, и Керзону эта игра надоела. Он нашел объекты попроще и посговорчивее. А тут, очень кстати, разыграл возвращение прежней страсти.

Выследил Салли одну в коридоре, прижал к стене и залез одной рукой под юбку, а другую быстро сунул в карман ее вязаной кофты.

Салли, конечно, разозлилась, и он получил по роже, да так, что на скуле осталась ссадина. Зато мини-сканнер сработал штатно, и мемо-файл ключа оказался в распоряжении Фреда.

Эта функция держалась около семидесяти часов, и следовало поторопиться.

Керзон приложил ключ к гнезду, и дверь открылась.

Автоматически зажглось освещение. Секунду подумав, старшина направился к электронному шкафу, где хранились файлы на всех сотрудников компании.

Однако все ему были не нужны. Открыв наборную панель, он ввел несколько команд, после чего вставил в главное приемное гнездо чип, переданный заказчиком.

Неожиданно взвыли все вентиляторы систем охлаждения серверных блоков, да так громко, что даже битый жизнью Керзон следка перетрусил. Но затем сработали оптимизационные программы, и все обеспечение вошло в штатный режим. Керзон начал проворно бить пальцами по клавиатуре, пробираясь через плотную структуру бюрократических построений, и вот наконец то, что он искал: список команды охранного сопровождения особо ценных грузов. Тут находились и подробнейшие досье на членов этой команды, и аттестаты прохождения данными сотрудниками специальной подготовки.

– Попались, красавчики… – прошептал Керзон, ощущая, как капли пота стекают по спине.

Три секунды – и информация оказалась на планшетном боте. Однако, предупрежденный заказчиком, он не двигался, следя за тем, как на экране мелькают малопонятные отметки, свидетельствовавшие о происходящей внутри системы безопасности сервера битве.

Все, можно убираться.

Он выхватил из гнезда бот и направился к выходу, а позади него один за другим гасли огни в серверных шкафах.

Едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, старшина Керзон спустился на два этажа и, уже оказавшись в раздевалке, практически в безопасности, вдруг испугался: а если его обманули, и в архиве безопасности никто ничего не стер? Или просто не получилось стереть?

Однако, вспомнив, как послушно исполняли команды серверы и системы жизнеобеспечения, успокоился. Нет, все должно быть в порядке. Только в порядке.

28

Боно Руканезе стоял у окна, держа в руке дымящуюся сигару, и смотрел на серебрившиеся воды бухты Сина-Роза. Тонкий аромат сигары щекотал ноздри, и иногда Боно ужасно хотелось затянуться, однако врачи говорили: нет, сеньор Руканезе, достаточно уже того, что вы невоздержаны в алкоголе.

Свиньи! За те деньги, что он им платил, могли бы придумать микстуру, компенсирующую вред от траканской соломки, из которой была скручена сигара, входившая в безумно дорогой курительный набор. Одна только коробка набора, сделанная из хрустального дерева, стоила как модерновый автомобиль.

Но они, видите ли, не могли. Почему-то для производителей алкоголя сумели придумать компенсаторы, делавшие утро после полуночной пьянки спокойным, как горное озеро. А для сигар у них не получается.

– Свиньи… – пробурчал босс и, прикрутив на сигаре регулирующее колесико, заставил ее погаснуть, чтобы ни одного золотника драгоценной соломки не тратилось без пользы.

В дверь постучали, и босс сунул сигару обратно в ящик. После чего сел в кресло и, приняв величественную позу, крикнул:

– Входите!

Дверь приоткрылась, и показался Арнольд Шапиро, который номинально руководил статистикой клиентской базы компании. Но он давно перерос этот пост и обязанности менеджера, поскольку в погоне за эффективностью набрал такой объем компетенций, что многим в компании это перестало нравиться, а вот босс, напротив, одобрял действия Арнольда.

Одобрял… И с некоторых пор стал продвигать чужака, который не был симмерийцем. Правда, эта привычка сначала заглядывать в приоткрытую дверь, а потом уже входить в кабинет – это в Шапиро боссу совсем не нравилось.

«Не наш он», – иногда вздыхал Боно Руканезе, и так и эдак прикидывая, как лучше пристроить Шапиро в компании, чтобы иметь все плюсы от его руководящего таланта и работоспособности и минимизировать минусы, связанные с его происхождением.

В компании было полно родственников и хороших знакомых босса – симмерийцы держались клановой политики. И всей этой своре лентяев хотелось поменьше работать и побольше загребать.

Впрочем, босс уже решил делать ставку на чужака. В конце концов, с национальной архаикой в бизнесе предстояло покончить, поскольку в затылок компании дышали могущественные конкуренты. Например, компания «Рекс-стандарт» из соседнего Квинбурга.

Теперь, когда «Рекс-стандарт» поглотил другого бывшего конкурента, «Арго», Боно Руканезе решил сплачивать ряды так активно, как никогда прежде.

– Давай уже без этих своих безобразий, Арни! Ты меня пугаешь, честное слово! – признался босс, сопровождая сказанное воздеванием рук к небу.

– Трижды прошу прощения, сэр. Все еще не могу избавиться от комплекса «самого младшего из младших менеджеров», – улыбнулся Шапиро и опустился на стул вместо кресла, хотя босс Руканезе продвигал его в качестве старшего менеджера и без пяти минут члена генерального совета.

Босс уже принял решение, что на ближайшем заседании совета Шапиро займет одно из кресел за круглым столом. Он предвидел реакцию симмерийцев, в том числе самых ближайших из своих родственников, и уже заготовил для них пространные тирады, в полной мере обличающие особенности каждого из тех, кто покусится на право босса принимать такие решения.

– По твоему лицу я вижу, что ты принес интересные новости.

– Да, сэр. Удалось получить информацию из кадровой системы «Рекс-стандарт».

– Очень интересно, Арни. Очень интересно. Давай раскрывай их тайны. Слушаю тебя внимательно.

– На всякий случай я напомню, что важным стратегическим шагом для нашей компании является укрепление сотрудничества с «АМС», поскольку они за наши услуги платят тарифы, на два порядка превышающие общепринятые стандарты. На два порядка, это значит в сто раз больше.

– Я знаю, что такое «на два порядка», Арни. Продолжай, – кивнул босс.

– В перспективе нам нужно стать монопольными подрядчиками «АМС», но «Рекс-стандарт» тоже не дураки. По всей видимости, они пошли путем генной инженерии обратного порядка и стали выращивать суперохранников, которых затем пристегнут к контрактам по сопровождению особо ценных грузов этого заказчика.

– А у нас ответить нечем? – уточнил босс.

– У нас нет исследовательского центра наподобие того, каким располагают «Рекс-стандарт». У нашей компании всегда были другие приоритеты.

– Ну да, мы предпочитали расчищать дорожку через подмазку бандитов, полиции, прокуроров…

– И проведение превентивных устрашающих акций, сэр. Правда, не всегда там, где нужно, и не всегда против тех, кто этого заслуживает.

– Ну, при большом производстве неизбежны издержки, Арни, ты же знаешь.

– Да, сэр. Мало того, я считаю, что ваши методы, до поры, были более эффективными, чем исследовательская работа центров «Рекс-стандарт» и «Арго», однако теперь наступила их очередь праздновать победу.

– Поясни.

– Сэр, мне удалось получить информацию прямо с фермы по выращиванию суперохранников «Рекс-стандарта». Вот тут все данные, – сказал Шапиро и, привстав, положил на стол перед боссом пару листков пластиковой бумаги.

– Ага, посмотрим… – кивнул Руканезе, однако, едва погрузившись в текст, отодвинул листки.

– Буквы больно мелкие. Давай лучше ты своими словами.

– Сэр, там перечислены параметры подготовки охранников: физическая подготовка, стрелковая, антистресс, ориентирование в темноте, экстремальное ориентирование…

– Вот это последнее – это как?

– Это когда со всех сторон палят и бросают гранаты, а специалист должен вести себя хладнокровно и продолжать выполнять задачу.

– Это как если бы тебя зажали на Ровери-стрит в Малаке, да? Вас пятеро, их – двадцать?

– Так точно, сэр, это поведение в ситуации, когда конвой попал в засаду.

– Эх и жаркая бывает там обстановочка! – оживился босс и заерзал в кресле, сразу вспоминая, где и когда ему приходилось в прошлом оказаться в такой ситуации. – Ох и времена были! Ох и времена!

Он невольно потер левый бок, где остались отметины от заряда кертонитовой картечи, прошившей его бронежилет. Она вошла неглубоко – кончился заряд в гравитационных микроинициаторах.

Вернувшись из воспоминаний, Руканезе вздохнул и снова посмотрел на Шапиро.

– Продолжай, Арни.

– Одним словом, там описан весь перечень дисциплин – всего двенадцать, а напротив сроки, через которые курсанты успешно сдавали нормативы. Заметьте, только с оценкой «хорошо» и «отлично».

– И что, очень быстро учатся?

– Сверхбыстро, сэр. Поэтому я предполагаю, что используется какая-то особая программы подготовки. Секретная, разумеется.

Руканезе снова заглянул в отодвинутые было листки. Потом покачал головой и спросил:

– А это точно? Откуда сведения?

– Списаны из листов успеваемости.

– Это хорошо, Арни, что у тебя так поставлена разведка. Хотя это дело Хаммерта… Он тебе помогает?

Шапиро отвел глаза, не зная, как сказать, чтобы не навредить Хаммерту, ведь тогда скажут, что он, Арнольд, стукач.

– Ну, ты хотя бы обращался к нему? – понял ситуацию Руканезе.

– Сэр, у начальника отдела внешней разведки слишком длинная процедура согласования действий.

– Но ведь мы же его финансируем. А на что шпионишь ты?

– Я изыскиваю резервы. К тому же вы личным распоряжением дали нам надбавку в пять процентов к бюджету.

– Понятно, – кивнул Руканезе, подавляя вздох.

Племянники его совсем не радовали. Совсем. Они уже почти не пытались имитировать какую-то полезную деятельность для компании, и все чаще ему приходилось пускать в ход свои личные связи, чтобы вытаскивать их из скандалов, связанных с полицейскими расследованиями.

– Хорошо, Арни. Что ты предлагаешь в создавшейся ситуации?

– Мы не знаем, как далеко продвинутся эти суперохранники и когда они будут готовы для рекламы перед заказчиком. А если они действительно продемонстрируют что-то особенное, этот сказочно выгодный контракт может быть передан «Рекс-стандарту» в монопольное выполнение.

– И? Я не слышал предложений…

– Нужно действовать жестко и срочно. В стиле нашей компании времен ее становления.

– Эк ты витиевато разводишь! – усмехнулся Руканезе. – Наши ребята говорят попроще. Ну хорошо, наводка за тобой, а вот исполнением пусть займется Хаммерт. Работать, конечно, следует как можно аккуратнее, но, полагаю, среди его персонала найдется дюжина подходящих специалистов. Как думаешь?

– Я надеюсь, сэр, – пожал плечами Арни.

– Ладно, иди и готовь все, что необходимо, а я прямо сейчас переговорю с Хаммертом, чтобы был как шелковый.

29

Арнольд Шапиро уже достаточно хорошо знал принципы внутренней политики компании, поэтому явился к Хаммерту подготовленным – принес небольшой портфель.

– Мистер Шапиро? – поднялась со своего места смуглая фотомодель, исполнявшая обязанности секретаря.

– Да, это я. Мне назначено.

– Но у меня… – она нагнулась над столом, сверяясь с записями и демонстрируя почти полностью открывшуюся в декольте грудь.

– Мы договаривались устно, – сказал Шапиро и толкнул дверь, не ожидая разрешения секретаря.

– А, это ты, Шапиро? – лениво отреагировал Хаммерт Руканезе, его рабочее кресло было поставлено в режим релаксации. – Как же ты… не вовремя…