– Нет… – Щеки Стиви запылали.

– Это обязательно. Извини.

Стиви направилась к двери и уже взялась за ручку, когда ее вдруг осенила одна мысль. Она повернулась к детективу.

– Было еще кое-что. Пропуск Джанелль.

Детектив Ажитер подняла голову.

– Что это?

– Кто-то взял электронный пропуск моей подруги Джанелль. Когда мы пошли на йогу в четверг, он был у нее. Но когда выходили с занятия, он исчез из ее сумки. А на следующий день он нашелся на тропе перед нашим коттеджем.

– Почему ты сказала, что его кто-то взял? Может быть, она его потеряла?

– Нет, она положила его в карман сумки и закрыла на молнию. Я сама это видела. Когда мы вышли из зала, его там не было.

– Как фамилия Джанелль?

– Франклин.

Детектив занесла что-то в ноутбук.

– Спасибо, Стиви. Можешь возвращаться в коттедж.

В главном холле два охранника беседовали с полицейскими. Никто не обратил внимания на Стиви, выходящую из кабинета Эллингэма. На лестничной площадке она увидела, как Чарльз о чем-то серьезно разговаривает с доктором Куинн и несколькими преподавателями. Стиви вышла из Гранд-Хауса незамеченной.

Она пошла обратно к «Минерве». Быстро набежали облака, поднялся ветер. Вокруг не было ни души, словно все остались дома – на территории школы было как-то слишком тихо и тревожно. Рой самых разных мыслей, страхов и волнений одолевал Стиви, но одна мысль больше всего не давала покоя. Туман. Зачем вообще спрашивать о тумане? Кого волнует чертов туман? Должна быть какая-то причина. Детектив спросила дважды.

Стиви перебрала в уме все, что знала о дым-машинах. Их арендуют или сдают в аренду. Они выплескивают струи искусственного тумана. Еще они воняют.

Что-то шевельнулось в ее мозгу. Туман. Он упоминался в какой-то другой ситуации. Туман.

Сухой лед. Это было связано с сухим льдом там, в мастерской, когда Джанелль и Дэш спорили о досках, а потом Дэш заглянул в контейнер с сухим льдом и сказал, что с дым-машинами легче работать.

Стиви остановилась, не пройдя и половины пути до «Минервы», достала телефон и забила в поисковик слова «сухой лед». Быстро пробежав по найденным страницам, она остановилась на той, что содержала слова «угроза безопасности».

Сухой лед, твердый диоксид углерода… обычно нетоксичен, однако использовать следует с осторожностью… при обычных условиях переходит в углекислый газ… должен использоваться в хорошо вентилируемых помещениях, в противном случае существует риск отравления, так как углекислый газ замещает кислород, особенно в низко лежащих строениях, таких как подвалы… может быстро привести к потере сознания и смерти…

Стиви сглотнула.

Сухой лед хранился в мастерской. Кто-то забрал пропуск Джанелль. Пропуск Джанелль мог открыть мастерскую.

Она вроде как должна идти домой. Она уже нарушила достаточно правил.

Ей лучше вернуться в «Минерву».

Так почему же она развернулась и двинулась прямиком к мастерской?

По ее пропуску туда не войдешь. И что, интересно, она надеется там найти? Но интуиция толкала ее вперед.

– Я проверю записи, – услышала она голос Ларри.

Стиви заметила, как детектив Ажитер и Ларри тоже идут в направлении мастерской, и спряталась за гольф-каром.

– Вы фиксируете время входа и выхода? – спросила детектив.

– Да, система записывает и то и другое. Подождите немного. – Ларри прижал телефон к уху. – Джерри! Мне нужно, чтобы ты проверил записи по одному пропуску. Имя – Джанелль Франклин. Меня интересует, где ее пропуск отмечался в четверг вечером.

Стиви кралась за ними следом на достаточном расстоянии, чтобы ее не заметили. Перед дверью мастерской они остановились, Ларри достал свой пропуск и открыл дверь. Если они зайдут внутрь, Стиви не услышит дальнейшего разговора, а сама мысль, что она так и не узнает, о чем они будут говорить, казалась ей просто невыносимой.

Толком не понимая, что делает, она рванулась к двери и успела зацепиться за нее, прежде чем та захлопнулась. Оставив узкую щель и удерживая дверь одним пальцем, она подождала, пока Ларри и детектив отойдут вглубь мастерской, потом осторожно заглянула внутрь. Они стояли у дальнего конца помещения и смотрели на голубой контейнер.

Ей не верилось, что она на самом деле это делает.

Стиви толкнула дверь и проскользнула внутрь, встав за стеллажом для инструментов.

– Господи, – пробормотал Ларри, – он был полон. Какого черта… Да, Джерри. Хорошо, поехали. В 16.50 база творчества. Потом ничего до 1:12 уже следующего дня. А где он отметился? Ага, здесь, в мастерской.

Я понял.

Он убрал телефон в карман.

– В общем, со слов Стефани Белл, – сказала детектив, – пропуск Джанелль Франклин пропал во время занятия йоги.

– Я проверю ее расписание, но йога у них как раз на базе творчества. Это подтверждается. Выходит, кто-то взял пропуск…

– И использовал его, чтобы прийти сюда ночью, в начале второго, на следующий день. Нужно распечатать эту информацию. Что получается? Он пришел сюда, взял…

В этот самый момент у Стиви зазвенел телефон.

Ларри и детектив оглянулись. Таиться было бессмысленно, и Стиви вышла.

– Это я здесь, – призналась она и мельком взглянула на экран телефона.

Там высветилось: «РОДИТЕЛИ».

Глава 19

Ларри взял Стиви за локоть и вывел из мастерской. Взгляд его стал чуть менее теплым.

– Я знаю, – начала Стиви, – я…

– Послушай, Стиви, – перебил он ее, – ты умная девочка, и ты мне нравишься. Давай откровенно. Ты должна делать в точности то, что я тебе говорю.

– Я знаю, я просто…

– Нет. Ты должна это понять. Скажи мне, что ты поняла.

– Я поняла, – закивала Стиви. – Но Джанелль…

Он повел ее к Гранд-Хаусу.

– Ты посидишь в комнате охраны, – сказал он. – И не будешь ни с кем разговаривать, пока я не скажу. Договорились?

Телефон Стиви снова зазвенел.

– Кто это? – спросил Ларри.

Она показала ему экран. Там снова было: РОДИТЕЛИ. Он жестом показал, чтобы она ответила, и не спускал с нее глаз.

– Стиви! – Ее родители оба были на линии, так что непонятно, кто произнес ее имя первым.

– Нам только что звонили из школы, – начала мать. – Мы едем забирать тебя.

Стиви схватилась за лоб.

– Мам, я в порядке.

– Стиви, там кто-то умер!

– Ну да, знаю.

– Мы выезжаем, ты вернешься домой, – сказал отец.

– Слушайте, – Стиви попыталась придать голосу уверенности, – ужасно, конечно… но такое может случиться где угодно.

– В твоей старой школе никто не умирал.

– Неправда. А та авария на трассе, в которой…

– Стиви, мы с отцом берем выходной и приезжаем. Через несколько дней. У тебя будет время забрать документы.

Стиви не должна была плакать в этот момент. Она не хотела. Только не она. Скорее, заплакал бы Хейз. Но, как говорил Ларри, не всегда происходит то, чего тебе хочется. Она вытерла слезы.

– Слушайте, – Стиви едва сдерживала дрожь в голосе, – это было… Давайте поговорим, когда вы приедете, хорошо?

Родители с неохотой согласились, и Стиви положила трубку. Лицо Ларри немного смягчилось – высеченная каменная скала стала чуть менее зазубренной и острой.

Над их головами послышался шум, похожий на тот, что был ночью. Стиви и Ларри взглянули наверх и увидели красно-белый вертолет.

– Пресса, – сказал Ларри. – Уже здесь. Скоро будут на пороге.

Он шумно выдохнул и ускорил шаг.

– Идем, – сказал он. – Отведу тебя в «Минерву» и займусь газетчиками.

– Я тут на секунду потеряла голову, – справившись со слезами, сказала Стиви. – Испугалась за Джанелль. Больше не буду. Обещаю, что пойду прямо домой и ни за что не остановлюсь, даже если мне предложат двести долларов! Простите меня. Идите, вам нужно работать. Можете мне верить.

Ларри пристально взглянул на нее.

– Хорошо, – сказал он. – Но если я узнаю, что ты не сдержала слова, ты спалишься. Я смогу проверить.

Она повернула к «Минерве», чтобы доказать свое намерение, но Ларри окликнул ее.

– Береги себя, Стиви, – сказал он. – Иди к друзьям. Даже если этот парень тебе не нравился, сейчас не время быть одной.

– Кто вам сказал, что мне не нравился Хейз? – спросила Стиви.

– Двадцать лет в полиции. Я был детективом. Начинаешь разбираться в таких вещах.

– Вы были детективом? – Стиви вытаращила глаза. – Серьезно?

– Пятнадцать лет в отделе убийств.

– А почему бросили?

– Потому что открывал слишком много дверей и видел слишком много ужасного, – тихо ответил он. – И многое уже никогда не забудется. У всех полицейских есть такой груз увиденного, нечто, что встает перед глазами каждый раз, когда пытаешься заснуть. Двадцать лет – это много. Я знаю, ты интересуешься работой в полиции, но не играй в детектива, поняла? Не суй нос в работу полиции.

– Хорошо, – пробормотала Стиви.

– Мы поняли друг друга?

– Да. – Стиви подняла глаза на Ларри. – Думаю, поняли.

* * *

Стиви вернулась в «Минерву» в оцепенении. С родителями определенно будут проблемы, и ее действительно могут забрать домой, если только ее не исключат из школы раньше. Когда Стиви подошла к большой голубой двери, дом предстал перед ней в новом свете. Может быть, она и не должна была находиться здесь. Все это – большая ошибка. У судьбы свои планы…

Нет.

Стиви не из тех, кто считает, что все за них решает судьба. Судьба – это когда ты делаешь выбор или, по крайней мере, пытаешься. Из школы ее пока не выперли, и родители еще не забрали ее домой. И что-то продолжает происходить вокруг. Если Хейз стащил пропуск, если он взял сухой лед из того контейнера… какого черта тогда он с ним делал в том туннеле?

Все еще размышляя над этим, она вошла в общую комнату. Казалось, никто не сдвинулся со своих мест с тех пор, как она ушла. Кто-то разжег камин: в комнате было жарко. Огонь придал комнате совершенно другой вид: более камерный, природный и деревенский. Поленья потрескивали, словно кто-то плясал на битом стекле.

– Ты в порядке? – спросила Джанелль. Нейт тоже повернулся к ней.

– Ага, – ответила Стиви, стягивая толстовку.

Она огляделась, ища, куда бы присесть. Элли и Дэвид все так же сидели на диване, но теперь по разным сторонам. Элли рисовала; на коленях Дэвида лежал ноутбук, но смотрел он прямо на нее.

Стиви поймала его взгляд и быстро отвела глаза. Она села за стол.

– Они сказали, что случилось? – спросил Нейт.

Стиви отрицательно тряхнула головой.

– Так нам разрешат выйти? – продолжил он.

– Наверное. Скоро. Мне родители звонили. Похоже, им рассказали. Так что и ваши скоро узнают. Скоро вообще все узнают.

– Да уж, – проронил Дэвид.

Его голос заставил Стиви вздрогнуть. Джанелль это заметила и теперь с любопытством переводила взгляд с нее на Дэвида.

– Да все уже в курсе. Похоже, скоро мы будем по уши в консультантах.

Он продолжал на нее смотреть. И это был не простой взгляд. Он был прямой, пристальный и проникающий в самую глубину.

– Лучше позвоню родителям сама, – сказала Джанелль, хватаясь за телефон. – А можно? Как думаешь, уже можно рассказать?

Стиви пожала плечами.

– Тогда подожду, – сказала Джанелль. – Спрошу Пикс, когда она выйдет из душа.

– Апре ле делюж, – подняв голову, произнесла в никуда Элли. – Ле паран.

Никто не нашел что ответить на это.

– Ладно, подождем, – вздохнул Нейт.

– Мы и так ждем, – сказал Дэвид.

Каждый раз, слыша его голос, Стиви чувствовала, что он рядом, в этой комнате. Да, прошлой ночью они только целовались, но целовались много. И валялись на полу. И обнимались. Как теперь с ним разговаривать?

Элли внезапно встала и направилась в свою комнату. Их осталось четверо, сидящих в неловкой тишине. В дверь постучали, и в дом вошел Ларри в сопровождении полицейского.

– Джанелль, – позвал Ларри, – возьми, пожалуйста, свой пропуск и пойдем с нами.

Глаза Джанелль расширились, но она тут же встала, сходила за пропуском и через минуту вышла с мужчинами.

– Зачем им понадобился пропуск Джанелль? – спросил Дэвид у Стиви.

– Потому что в четверг его кто-то взял, – ответила она, глядя на дверь.

– И что?

Стиви замолчала. Дэвид встал и сел рядом с ней за стол.

– У тебя никаких идей на этот счет?

– Не могу ничего сказать, – ответила она.

Нейт молча наблюдал за ними. По лестнице спустилась Пикс.

– Кто-то только что приходил? – спросила она.

– Полиция забрала Джанелль и ее пропуск, – ответил Дэвид. – А Стиви не может сказать, зачем.

– Я не из вредности, – сказала Стиви. – Просто не могу.

Пикс бросилась к двери и выскочила наружу.

Атмосфера в комнате продолжала оставаться натянутой. Стиви смотрела на руку Дэвида, лежащую на столе. У него были длинные пальцы. Эти пальцы прошлой ночью касались ее волос и других мест. Его ладони были сильными, гораздо сильнее, чем казались. Она искоса глянула на него. Густые брови, такие выразительные. Когда он в игривом настроении, они взлетают, когда ведет себя вызывающе – выгибаются дугой. А сейчас они прямые. Он наблюдает.

Ее вдруг накрыло странное желание присесть к нему на колени, прижаться к щеке, снова целовать, целовать прямо здесь, возле камина, на виду у Нейта и лосиной головы.

Откуда эти мысли? Они пронеслись через мозг, как быстрые кролики через дорогу.

Дэвид поднялся, отпихнув стул, и вышел в коридор, ведущий в комнату Элли.

– Что ж. – Нейт глянул на Стиви.

– Угу. – Она слегка улыбнулась ему.

– У тебя на самом деле все в порядке?

Она кивнула.

– Потому что выглядишь как не в себе. Но это нормально. Прошлой ночью я тоже был не в себе, а сегодня уже вроде как в себе. Так что теперь твоя очередь, если хочешь.

– Всегда хотела быть рядом со смертью, – задумчиво произнесла Стиви. – Знаешь, сейчас я во всем этом. Рядом со смертью. Кошмарно говорить, что я этого хотела, но…

Она покачала головой.

– Тебе интересно, – сказал Нейт. – Я видел твои глаза, когда Ларри пришел и сказал, что полиция хочет с тобой поговорить.

– Это плохо?

– Нет, – ответил он. – Так уж получилось. Мы просто были здесь, когда все это произошло.

Он сковырнул ногтем шероховатость на поверхности стола.

– Спасибо, – сказала Стиви.

– За что?

– Ты меня понимаешь.

– Понимаю. – Нейт пожал плечами. – У нас ограниченный словарь эмоций. Мы замкнутые дети.

Входная дверь открылась, впустив Джанелль. Она села рядом со Стиви и склонила голову на ее плечо.

– Они забрали мой пропуск, – сказала она, – и собираются обыскать комнату Хейза. Не знаю, зачем забрали. Я ничего не сделала.

Стиви тихонько положила ладонь на голову подруги. Так необычно было чувствовать тепло головы на своем плече. Джанелль ей доверяет, поэтому и прильнула. И Нейт тянется к ней.

А Дэвид, человек, который был ей ближе всех, хранил многозначительное молчание.

Глава 20

Домашний арест закончился в три часа.

Казалось совершенно естественным, что проводы прошли в юрте. Не было никакого официального объявления. Студенты просто приходили и рассаживались на пыльных креслах-подушках, старых диванах и кушетках. В воздухе висело наэлектризованное смущение – все переговаривались, но тихо; вокруг стоял равномерный низкий гул. Кто-то принес с собой еду: пакетики с чипсами, конфеты и всевозможные снеки передавались по кругу.

Стиви, Нейт и Джанелль подошли к юрте. У входа их ждала Ви; она обняла Джанелль за шею, и они выглядели как парочка.

Как только они вошли, Стиви сразу же почувствовала себя объектом повышенного внимания. Точно так же, как совсем недавно головы поворачивались к Хейзу, теперь все взоры присутствующих были направлены в ее сторону. Они знали. Это она, «та, которая была там».

Мэрис и Дэш сидели отдельно, на широком диване в окружении небольшой группы ребят, расположившихся перед ними на подушках. Мэрис была вся в черном: черных плотных колготках, длинном черном свитере в обтяжку с золотым поясом. Она словно вырядилась в костюм Женщины-кошки. Дэш в своей необъятной рубашке сидел, съежившись, в углу дивана, обхватив колени руками. По лицу Мэрис медленно текли слезы. Когда Стиви вошла, она театрально воздела руки.

– Стиви! – позвала она. – Нейт!

Стиви подошла к ней, и Мэрис вцепилась в ее руку.

Стиви не знала, был ли это искренний жест, или актерский жест, или искренний актерский жест. Она чувствовала себя очень уставшей и в то же время настороженной, и странное ощущение вины витало вокруг нее, как навязчивый аромат.

– Вас сегодня вызывали повторно на беседу? – спросил Дэш. – Мы оба были.

– Мы тоже, – кивнула Стиви.

– Они сказали тебе что-нибудь?

– Опять спрашивали про дым-машины, – сказала Стиви.

– Ага, и нас, – шмыгнула носом Мэрис. – И где мы были. И во сколько вернулись домой в тот вечер, когда были в туннеле.

– Во сколько вы с ним расстались? – небрежно поинтересовалась Стиви. – Ему же нужно было вернуться в коттедж вовремя.

– Прямо перед одиннадцатью, – ответила Мэрис. – Он пошел домой. И я пошла домой.

Дэш сидел как громом пораженный.

– Простите, что напоминаю обо всем этом, – тихо сказала Стиви. – А в прошлом году вы тоже все вместе делали проект? Вы работали над «Концом всего»?

– Нет, – покачал головой Дэш. – Это он сделал полностью сам. В течение одного лета. Создал из ничего. Он бы стал звездой, понимаешь? Я уверен. Знаю, что он собирался уехать в Голливуд: сниматься в фильмах и стать известным. Он был крутым актером.

– Я сказала то же самое, когда впервые его увидела, – пробормотала Мэрис. – Звезда. Звезда, звезда, звезда.

Стиви предпочла не напоминать Мэрис, что, когда она встретила Хейза, тот уже был почти звездой.

– Он был честным, – продолжала Мэрис. – Самым честным человеком, которого я когда-либо знала. Вот поэтому его игра была такой классной.

– Честным? – переспросила Стиви.

– Ну, не честным, – нервно пожала плечами Мэрис. – Чистым. И… таким раскованным. Как только мы встретились, я сразу поняла, что мы будем вместе.

Она замолчала и уставилась на свои ногти. Потом вдруг вскинула голову и прищурилась. Стиви оглянулась посмотреть, на кого она так смотрит. В юрту вошла Гретхен.

– Она стерва, – сказала Мэрис.

– Она бывшая Хейза, да? – спросила Стиви.

– Она мучила его. Только посмотри на нее.

На самом деле это Гретхен выглядела измученной. Она плакала.

– Та история с Бет – все это Хейз делал только ради шоу, – сказала Мэрис. – Я знаю, что´ народ будет говорить, но все это ради шоу.

Все ради шоу. Эта фраза вытащила на поверхность то, о чем Стиви думала все время, но не могла выразить словами. Что-то во всем этом казалось… не срежиссированным, конечно, но… был в этом какой-то элемент шоу. Они сами делали шоу. И то, как Хейз ушел, не позволив Мэрис идти за ним. Сплошная драма.

Джанелль взяла Стиви под руку и увела в другой конец юрты. Они с Ви склонились над ноутбуком Нейта. Мельком Стиви увидела, что Дэвид тоже был поблизости.

– Снова Жермена Батт, – сказал Нейт, развернув ноутбук так, чтобы всем было видно.

Все вокруг замолчали, просматривая репортаж Жермены. На этот раз она упомянула пропажу сухого льда. Новость быстро распространилась по юрте.

– Сухой лед? – негромко спросила Джанелль. – Это из-за него все произошло? Из-за него пропал мой пропуск? И умер Хейз?

– Как можно умереть из-за сухого льда? – спросил Нейт.

– Можно умереть из-за отравления углекислым газом, – пояснила Джанелль. – Если ты заперт в маленьком помещении с большим количеством сухого льда, он в итоге заменит кислород в воздухе. Это Хейз взял упаковку сухого льда?

– Вроде как такое могло произойти, – уклончиво отозвалась Стиви. – Я что-то слышала об этом, когда меня вызвали в Гранд-Хаус.

Джанелль нахмурилась.

– Тогда он должен был взять много, – сказала она. – А эта штука тяжелая. Реально тяжелая.

Группа замолчала и погрузилась в раздумья. Ви легонько похлопала Джанелль по руке.

– Ну и что теперь? – спросил Нейт.

– Скорее всего, я не задержусь в школе, – сказала Стиви.

– Думаешь, тебя исключат? – спросила Ви.

– Не исключат, – заявил Дэвид. Он тихо подошел сзади и облокотился о спинку дивана. – Они никого не исключают. Я пробовал.

– Меня могут забрать родители, – сказала Стиви.

– Почему?

– Они не хотели, чтобы я сюда приезжала.

– Почему? – спросила Ви.

– Потому что они понимают только то, что нормально. А «Эллингэм» – это ненормально. Здесь полно такого, что их беспокоит. Люди здесь другие. Они разрешили мне приехать, потому что это круто и бесплатно, но они воспользуются любым поводом, чтобы забрать меня отсюда. И, кажется, чья-то смерть сойдет за вполне подходящий повод. Так что этот особый шикарный мир больше не для меня. Мне остается вернуться в местный штаб Эдварда Кинга и сидеть там, слушая разговоры людей, которые верят в инопланетян, а не в глобальное потепление.

– Господи, – пробормотала Ви. – Может, что-нибудь еще можно сделать?

– Без понятия. Разве что я внезапно превращусь в королеву выпускного. Им понравится.

– А может, нам всем придется уехать, – сказал Нейт. – Возможно, школу закроют.

– Народ, – сказала Джанелль. – Хватит уже. Хейз умер.

– И что, нам теперь нельзя говорить о закрытии школы? – угрюмо спросил Нейт.

Стиви услышала, как кто-то из сидящих неподалеку громким шепотом повторил: «Школу закроют?».

Жизнь – быстрая штука, но испорченный телефон еще быстрее.

Дверь юрты распахнулась, и на пороге возникла Элли.

Она шаталась и потрясала Рутой над головой. Было очевидно, что она напилась.

– Хейз умер! – громко провозгласила она на манер королевских глашатаев. – Да здравствует Хейз!

И принялась извлекать из саксофона пронзительные звуки.

Это объявление не слишком хорошо восприняли в комнате. В отличие от того первого вечера в юрте, сегодня никто не был готов поддержать творческие порывы Элли. Дэвид отлепился от дивана, подошел к ней и что-то прошептал на ухо. Она отшатнулась и заиграла еще ожесточеннее. Он схватил ее за локоть и попробовал увести, но она снова оттолкнула его.

С разных концов к ней стали подходить другие студенты. Поначалу могло показаться, что они пытаются ее остановить, но тут один из них начал прыгать в каком-то странном танце. Элли тоже запрыгала. Остальные присоединились к ним. Дэвид пожал плечами и вернулся на диван. Мэрис с ужасом смотрела на танцующих, а потом вдруг вскочила, ворвалась в их круг и принялась танцевать, бешено размахивая руками.

– О мой бог, – пробормотала Джанелль, – что это такое?

– Вакханалия, – ответил Нейт.

Маленькая танцующая группа высосала оставшиеся в юрте воздух и энергию и не останавливалась, пока в помещение не вошла другая группа, гораздо менее торжественная. Она состояла из Ларри, Чарльза, доктора Куинн и двух полицейских в форме. Юрта замерла в тишине.

– Внимание всем! – Ларри поднял руку.

Элли со всей силы дунула в Руту.

– Элемент, – обратился к ней Ларри. – Если ты не возражаешь.

Саксофон умолк.

– Полиция поговорит с каждым из вас в течение нескольких минут, – начал Ларри. – Беспокоиться совершенно не о чем. Нам просто нужно установить исходную информацию о том, что здесь случилось. Поэтому я попрошу всех вернуться в свои коттеджи.

– Ужин принесут в ваши комнаты, – сказал Чарльз. – И повторяю: у нас есть консультанты, они могут прийти в любой момент. Тот, кому нужна помощь, просто может ответить на мое электронное письмо или обратиться к любому преподавателю.

Эллингэмцы стали расходиться по домам, теперь еще более возбужденные.

– Вас всех заберут на допрос в полицию, – всю дорогу не унимался Дэвид, пока жители «Минервы» шли к своему коттеджу. – Тебя заберут, и тебя, и тебя…

– Я не собираюсь с ними говорить, – заявила Элли.

– Ага, удачи, – бросил Дэвид.

– Я не обязана это делать и не хочу, – продолжала Элли. – У нас тут что, фашистское государство?

– Не думаю, что это будет похоже на допрос, – сказал Нейт. – Звучало вроде, что им нужно выяснить, что случилось.

– Ты к тому же еще и пьяная, – сказал Дэвид. – Сначала кофе, потом копы.

Она засмеялась и толкнула его в грудь, застав врасплох. Дэвид повалился на землю.

– Пьяная так может? – заплетающимся языком спросила она.

– На сто процентов, – ответил он, поднимаясь и отряхиваясь.

Элли, шатаясь, прошла вперед несколько шагов и чуть не упала. Она была пьяна сильнее, чем Стиви сначала подумала. С Элли вообще было трудно говорить, а уж в таком состоянии – и подавно.

– Давай, бери ее под руку. – Джанелль подтолкнула Стиви.

Джанелль догнала Элли и уверенно взяла ее под руку, оглянувшись на Стиви.

– А давайте пойдем вместе! – предложила она. – Мы же можем пойти вместе?

– Мы можем пойти вместе, – пробормотала Элли. – Почему бы и нет? Вместе. Вместе!

Удержать Элли в вертикальном состоянии стало для них той еще задачкой.

– Знаешь, – Элли задышала в лицо Стиви горячим винным запахом, – это он мне сказал взять Руту. Он шарил в этом. Он шарил в этом.

– Хорошо, – сказала Стиви.

– Он шарил в искусстве. Больше, чем все думали.

– Хорошо.

Дэвид размашисто шагал рядом, засунув руки в карманы. Не желая быть сваленным на землю еще раз, он был совсем не против того, чтобы Элли вели Стиви и Джанелль.

– Эй, Нейт! – Элли принялась крутить головой в поисках Нейта. – А ты тоже в этом шаришь. Ты пишешь. Ты шаришь в этом.

– Правда? – спросил он.

– Ты пишешь о том, что видишь в своей голове.

Она попыталась постучать себя по голове, но Джанелль цепко держала ее руку.

– Вода, – сказала она. – Нам нужна вода! А потом немного кофе. И ванна! Как насчет ванны?

– Ванна! – воскликнула Элли. – Ты шаришь в этом. Вы все шарите! Кроме Стиви. Ты шаришь в этом, Стиви?

– Шарю, – ответила Стиви, не имея ни малейшего понятия, что Элли имеет в виду.

Им удалось провести Элли в ванную комнату, не спалившись перед Пикс. Джанелль наполнила ванну. Зная, что Элли склонна купаться, не раздеваясь, они засунули ее в воду прямо в одежде.

В ванне Элли притихла, послушно отхлебывая маленькими глотками горячий кофе. Через пару часов, когда в коттедж зашли полицейские, она чувствовала себя более-менее сносно. Джанелль, Нейт и Стиви уже прошли через это.

Дэвида позвали первым. Беседа проходила в его комнате и длилась около десяти минут.

– Что они хотели знать? – спросила Стиви, когда он вернулся в общую комнату.

– Знал ли я о планах Хейза. Говорил ли он кому-нибудь о туннеле, о сухом льде. Он не говорил. Я был здесь, когда Хейз все это устроил, и мы с Элли курили травку.

Я, конечно, так не сказал и надеюсь, у нее тоже хватит ума это не ляпнуть. Скоро узнаем.

Элли уже достаточно протрезвела, чтобы не ляпнуть. Она сказала, что они с Дэвидом остались дома и работали.

Когда все закончилось, все почувствовали, что напряжение дня упало на них как бетонная плита. Какое-то время обитатели «Минервы» сидели на своих местах в общей комнате без сил и без движения, а потом один за другим потянулись спать. Элли ушла первой, за ней – Джанелль и Нейт. Дэвид развалился в гамаке.

– Так ты на самом деле думаешь, что твои родители заставят тебя уехать? – спросил он.

– Ну, кто-то да заставит, – отозвалась Стиви. – Не они, так школа.

Дэвид вытянул ноги, растягивая ткань гамака.

– Они тебя не выкинут, – сказал он. – Здесь это не принято. Поверь. Я тестировал систему.

– Кто-нибудь умер после твоих тестов?

– А после твоих? Ты же не делала ничего такого, что могло бы вызвать смерть Хейза, так?

– Не думаю. Но…

– Ты же не делала ничего такого, о чем потом пожалела, так?

Стиви впилась в него взглядом. Что он имеет в виду? То, чем они занимались прошлой ночью? Что за мутную игру он затеял этим разговором? Она не желает в ней участвовать.

– Пойду спать, – вставая, сказала девушка. – Спокойной ночи, Уэстли. Утром меня, скорее всего, убьют[2].

– На твоем месте я бы не шутил про смерть, – пробормотал Дэвид, когда Стиви вышла в коридор.