– Тебе, наверное, интересно, что я здесь делаю? – спросила она.

– Нет. Ты просто решила, что найдешь меня здесь, потому что в номере не застала.

– А вот и нет.

Он ответил вопросительным взглядом.

– Я прибыла сюда до тебя. – Она указала по улице. – Моя машина вон там. Я видела, как ты подъехал. И здесь я не одна.

У окна с ее стороны показалась еще одна фигура и постучала по стеклу.

Раздосадованный Декер снова разблокировал двери, и на заднее сиденье водрузился Марс.

– Вы что, следили за мной? – сердито спросил Декер.

– Какая ж это слежка, если мы приехали первыми? – хохотнул Марс. – Лично я, например, просто хотел взглянуть на твой старый дом. Очень милый.

Декер уставился в окно.

– Был таким, – тихо сказал он. – Первый и, наверно, единственный дом, который у меня когда-либо будет.

– Не зарекайся, – сказал Марс. – Жизнь всю дорогу шлет крученые, мы оба это знаем.

Декер поглядел на него в зеркало.

– Что за намек?

– Никогда не говори «никогда». Поскольку не знаешь наперед. Мне вообще светил тупичок из камеры смертников. Думаешь, я когда-нибудь загадывал, что буду сидеть сегодня здесь?

– Твоя ситуация была уникальная, Мелвин.

– А твоя нет? – фыркнула Джеймисон.

Декер умолк и снова перевел взгляд на дом.

Час был поздний, но слева наверху все еще горел свет. Там была спальня Молли. Сейчас, наверное, здесь комната дочурки Хендерсонов. Неизвестно, почему там сейчас свет; может, девочка приболела и мать за ней ухаживает.

Декер прикрыл глаза под внезапным и мощным наплывом образов и пятен света. Совсем как в прежние времена. Смерть близких обрушилась на него, норовя столкнуть в бездну. Тело затряслось безудержной дрожью.

– Декер, ты в порядке? – как сквозь толщу воды послышался отдаленный голос.

Что-то стиснуло руку и плечо. Открыв глаза, у себя на предплечье он увидел руку Джеймисон с побелевшими от напряжения костяшками, а на плече лапищу Марса. Джеймисон смотрела с нескрываемой тревогой, то же самое и Марс. Декер часто заморгал, и образы вроде как схлынули.

– У меня тут… проявления.

– Какие? – обеспокоенно спросила Джеймисон.

Декер для успокоения глубоко вздохнул.

– Воспоминания, как я нашел свою семью мертвой. Снова и снова, как лента Мебиуса. Цвета, образы… Вроде как бы уже выветрились из головы, а тут опять. – Болезненно морщась, он потер виски. – Не знаю даже, когда ждать повтора, и никак не могу это остановить.

– А сейчас прекратилось? – спросил Марс, в то время как Джеймисон боязливо наблюдала за происходящим.

Декер взглянул, но при виде ее сострадательного лица отвернулся.

– Пока вроде да.

– Когда это произошло? – тихо спросила Джеймисон.

– Первый раз, это когда я сидел у себя в номере. – Декер поглядел на Марса. – Помнишь, ты тогда заснул у меня на кровати? Я кое-как добрел до туалета. Потом выбрался на улицу под дождь. Думал… Думал, что реально не вынесу. И еще раз, после. – Он крепко стукнул себе сбоку по голове.

– Это случилось до твоего нынешнего приезда в город? – спросила Джеймисон.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, Алекс. Что нельзя жить прошлым.

– Знать – это одно. А что-то с этим делать – совсем другое.

Декер не ответил.

– Амос, – спросил Маркс, – что заставляет тебя сюда возвращаться? Я не о Берлингтоне, здесь все понятно. Но зачем возвращаться к дому, где все это произошло?

Мысленно Декер увидел себя, вдребезги усталого, вылезающего из машины после изнурительного дня на работе. Было уже около полуночи. В сущности, он уже несколько часов как должен был находиться дома. Но дело, над которым он работал, должно было вот-вот серьезно продвинуться, если над ним еще немного покорпеть. Он позвонил Кэсси и все ей рассказал. Та была не в восторге: ведь был запланирован выход на ужин с ее братом, который находился в городе проездом и остановился у них. Но Кэсси сказала, что все понимает. И знает, насколько для него важна работа над делами.

«Мое треклятое корпение».

Кэсси сказала, что выход можно перенести и на завтра. Брат остается у них ночевать, так что возможность совместного ужина еще не потеряна.

«Еще один шанс, которому не суждено было осуществиться».

Это были последние слова, которые Декер когда-либо слышал и говорил своей жене. В дом он вошел с намерением незаметно проскользнуть в постель, а наутро пригласить ее, Молли и своего шурина на завтрак. Эдакий сюрприз, в компенсацию упущенного вечера.

А за порогом притихшего дома его ждал кошмар.

И жизнь для него навсегда перестала быть прежней. Во всех без исключения смыслах.

И только суть была одна, во всей свой беспощадной ясности.

«Меня не было рядом, когда моя семья действительно во мне нуждалась. Я подвел их. Подвел сам себя. И я не знаю, как мне с этим жить. Смогу ли я».

– Амос? – осторожно окликнул Марс.

– Сюда я, наверное, возвращаюсь затем, – вымолвил Декер, – чтобы представить, как бы оно было… если б сложилось иначе.

Свет наверху, моргнув, погас. По какой-то причине это заставило Декера задвинуться еще глубже в нору, которую он себе мысленно вырыл.

В голове тяжко пульсировало. Мозг словно плавился.

Что-то или кто-то осторожно постучал в окно.

– Кого вы там еще притащили? – раздраженно буркнул Декер.

Джеймисон на своем сиденье словно застыла. В зеркальце машины ее оцепенелость словно копировал Марс.

Декер медленно повернул голову влево.

Там молчаливо стояла фигура.

А с той стороны стекла к его голове было приткнуто пистолетное дуло.

Взгляд направо открыл еще одну фигуру с пистолетом у стекла.

То же самое у двух задних дверей.

Водительская дверь рывком распахнулась, и от резкого удара по затылку Декер въехал лицом в руль.

Это было последнее, что осталось в памяти.

Глава 79

Очнувшись, Декер огляделся. Место показалось смутно знакомым. Постепенно стало понятно почему.

Он сидел на полу в старом доме Ричардсов. На той самой кухне, где встретили свой конец Дон Ричардс и Дэвид Кац.

Запястья и лодыжки резало от пут.

Рядом с собой он увидел Марса и Джеймисон, тоже связанных. Напротив них возле двери стоял человек.

Билл Пейтон, или, точнее, Юрий Егоршин. С не очень радушным видом.

Помимо него, в помещении находились еще трое – все крепкие, закаленные; железные надолбы с оружием. В «Американ Гриле» Декер никого из них не видел. Все как один быковатые качки.

Егоршин придвинул стул и сел напротив троих связанных.

– Декер, ты мне обгадил всю малину, – сказал он с тихой грозностью. – Надеюсь, ты это понимаешь?

– Такая уж у меня работа.

– Если б не подвела оптика и прочие… нескладухи, ты бы хрен когда проник у меня в «Гриль» со своим обыском. В обход ордера. Замаялся бы его получать.

– Наверное. Но вся эта история со шпионской сетью… Не думаю, что ты с ней подпадаешь под действие Четвертой поправки[34].

– Да. Тут и предел вашей плутократии, которой вы все так бахвалитесь и насаждаете где ни попадя.

Декер посмотрел в темноту за окном.

– Удивительно, что ты притащил нас сюда.

– Что? Ты, наверно, о свидетелях? Как бы нас не заметили соседи? – Егоршин замолчал, сжав губы в нитку. – Об этом не переживай. Что бы они ни увидели, сообщить об этом они уже никому не сообщат.

– Ты не должен был этого делать, – мрачно выдавил Декер, помрачнев лицом.

– Знаешь, какие были последние слова Дианджело перед тем, как он получил пулю в лоб?

Декер ничего не ответил.

– Он сказал: единственное, о чем он мечтает, – это переехать на юг. Я избавил его от лишних расходов. К тому же мне необходимо было уединение, чтобы разобраться с тобой и твоими друзьями.

От мысли про судьбу четы Дианджело в животе становилось тошно.

– Ты зря потратил столько времени, болтаясь здесь. Мог бы уже убраться из страны. А теперь слишком поздно. Высшая мера тебе светит.

– Насчет меня не беспокойся. У меня все схвачено. Есть завязки в таких местах, которые ты себе даже представить не можешь.

– Не знаю, воображение у меня весьма хорошее. А если ты о Питере Чилдрессе, то этот актив уже сгнил. Другие надо иметь.

– Этот актив меня не колеблет ни в коей мере.

– По какой же причине?

– По той же, что и Дианджело. Ввиду отсутствия на свете.

– Вы убили Чилдресса? – вскинулась Джеймисон.

Пейтон-Егоршин посмотрел на часы.

– С подтверждением двадцать минут назад. Нет, активы, о которых говорю я, куда выше, чем коп-интендантишка в дыре вроде сраного Берлингтона.

– Чего тебе от нас нужно?

– После каждой операции следует разбор полетов. – Он усмехнулся. – Для меня разбор полетов – это вы.

– Мы ничего тебе не скажем, – сказала Джеймисон с вызовом.

– Цаца. Не могу даже перечислить, сколько раз мне доводилось это слышать на протяжении моей карьеры.

Егоршин властно простер руку. Один из его людей что-то вытащил из-под плаща и подал ему. Предмет напоминал металлический щуп.

Сбоку ручки Егоршин сместил рычажок, наклонился и концом щупа тронул Марса. Под мощным разрядом тока тот с воплем дернулся и завалился набок, прерывисто дыша.

– Мелвин! – выкрикнула Джеймисон. Она попыталась до него дотянуться, но лишь упала. По кивку Егоршина ее оттащили и приткнули спиной к стене.

Декер не отводил от Егоршина взгляда.

– Какого рода информация тебе нужна?

– Все, что ты знаешь. Планы на перспективу. Все, что представляло бы для меня интерес или пользу.

– А потом ты что, нас просто отпустишь?

– Врать не буду: нет. Не хочу, чтобы кто-то давал мне в такой ситуации ложные обещания. Зато в обмен на вашу информацию предлагаю вот что. – Из кармана пиджака он вынул пистолет и дунул в черный глазок ствола. – По одной пуле каждому в голову. Вы ничего не почувствуете, это я обещаю.

– М-да. Безболезненная мгновенная смерть. Я про такое слышал. Но все равно не радует.

– Ты даешь информацию или нет? – строго спросил Егоршин. – Или мне твоего друга еще раз щекотнуть? – Он приподнял свое орудие пытки.

– Нам теперь известно очень многое, – заговорил Декер. – Рэйчел Кац дала изобличающие показания. Мы знаем о твоем тайном бункере. Успели провести обыск в офисе Брэда Гардинера.

– И ничего не нашли, так как там ничего нет.

– Есть и другие способы преследования. Мы знаем, что ты рассадил по всей стране своих агентов.

Егоршин зловеще вынул из кармана глушитель и стал навинчивать на ствол пистолета.

– Что еще?

– Остальное может дополнить Митци Гардинер.

– Сомнительно. Кстати, где она?

– По-прежнему в больнице, под усиленной охраной.

– Ты меня не понял.

Декер бросил на него твердый взгляд.

– Ты не пытался убить ее в больнице. Для меня удивительно, зачем ты вообще сохранял ей жизнь все эти годы.

Егоршин посмотрел на одного из своих людей и указал на дверь из кухни. Подручный ушел и через несколько минут вернулся с Брэдом Гардинером. Руки у него были связаны за спиной, а вид растрепанный и измученный.

Декер глянул на него снизу вверх.

– Этот тоже тут ошивался? Как глупо.

– Это был не его выбор, – ответил Егоршин. – Я так решил.

– А его действительно зовут Брэд Гардинер? – спросила Джеймисон. – Или он тоже русский, как ты?

Егоршин встал.

– Нет, племенной американец. Как Дэвид Кац. Они здесь тусовались только из-за денег. И денег немалых. Одно слово, американцы: взасос с ними готовы целоваться.

– Кац до своего убийства денег много не заработал, – заметила Джеймисон. – Владел всего лишь «Грилем». На империю вряд ли потянет.

Егоршин утомленно покачал головой.

– Как ты думаешь, откуда он взял деньги, чтобы начать свою карьеру? Еще до своего переезда сюда. Откуда у него были «Мерседес», дорогое шмотье, портфель инвестиций на миллионы долларов, первый взнос за «Гриль» и разные кредитные линии? И как ему удавалось так быстро по ним рассчитываться? Таланта и ума у него было не особо, как и желания упахиваться ради своего благосостояния.

– Как вы с ним познакомились? – задал вопрос Декер.

– Да какая разница. Примерно так же я познакомился и с этим, – сказал Егоршин, кивая на Гардинера. – Необходимая, хотя и неприятная часть моей работы.

Гардинер ни на кого даже не глядел. Стоял с пустыми глазами и мелко подрагивал.

Джеймисон посмотрела на Гардинера.

– Значит, ты за деньги продал свою страну? Стал изменником.

– Верно. А изменники заслуживают казни, – сказал Егоршин.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, он приставил пистолет к виску Гардинера и нажал на спусковой крючок.

Пуля, прошив голову, врезалась в дальнюю стену кухни. Брэд Гардинер рухнул замертво.

Глава 80

Все уставились на тело, распростертое на кухонном полу.

– Вот черт, – произнес Марс, который уже оправился от электрошока и сидел, припав спиной к стене.

Декер поднял взгляд на Егоршина.

– Зачем было его убивать?

– Для меня это уменьшает осложнения.

– Ну да. При чем, кстати, вообще ресторан?

– Что может быть лучше для, так сказать, «американизации»? Взаимодействие с клиентами. Узнаешь и постигаешь все: сленг, диалекты, манеры, поп-культуру, спорт. Американцы на нем помешаны. Картошка фри! Этикет соцсетей. Просто становишься завзятым американцем. В России мне б понадобились годы, чтобы сделать то, что мы здесь с оперативниками проворачиваем за какие-то месяцы. Все гениальное вполне себе просто.

– А подземная комната?

– В ресторане всего, что тебе требуется, все равно не сделаешь.

– Да, мы видели там операционную.

Егоршин пренебрежительно махнул рукой.

– Некоторые из моих начальников все еще живут во времена холодной войны. К операциям мы прибегали редко. Лучше загодя формировать агентуру из людей западной внешности.

– Найти в комнату вход нам удалось не сразу. Пришлось повозиться.

– И все же вы это сделали. Осмелюсь спросить, каким образом?

– Размеры помещения не совпадали с площадью за пределами кухни.

Егоршин погрозил Декеру пальцем:

– Вот я тебя. Один из моих людей в ресторане сообщил, что ты шибко увлекся разговором с одной из официанток. Ты явно был персоной, за которой стоило следить.

– За что вы меня и попытались устранить? – спросил Декер. – Тогда, на обратном пути от Митци?

– Уж извини. Но это вполне логичный способ справляться с трудностями.

– У Эрика Тайсона и Карла Стивенса на руках были наколки «КИ».

– Мой отец имел честь в нем состоять, поэтому мы ее делали кое-кому из наших новобранцев. Но при этом прятали ее среди символики групп ненависти, чтобы сложнее было обнаружить.

– Ты сказал «новобранцы»?

Егоршин выставил ладонь:

– Впрочем, это уже за рамками того, что я могу раскрывать. Игра, которую вы тоже вовсю практикуете с нами. Никто не без греха. Только не нужно упускать из виду факт, что игра эта с весьма реальными последствиями.

Егоршин поглядел на тело Гардинера, снова сел и сунул пистолет за пояс.

– Одного не понимаю, – сказал Декер. – Митци говорила, что ее муж пристраивает людей на всякие престижные должности в финансовом секторе, юриспруденции, хай-теке и госаппарате.

– Это ты к чему?

– Даже с новой идентичностью и легендой агентам непросто выдерживать проверку бэкграунда. Можно сделать нужные документы и всякое такое, выправить аттестаты с дипломами, но проверка биографии неизбежно уходит туда, где они учились и жили, в разговоры со старыми соседями, родственниками, учителями и коллегами.

– Это правда. Именно поэтому мы и выработали другой подход.

– Какой же?

– Начать с того, Митци не имела понятия, чем на самом деле занимается ее муж. Она рассказала вам только то, что ей полагалось знать. На самом деле никаких наших людей он на эти псевдовысокие должности не ставил. Иначе проверка, ты прав, была бы очень интенсивной.

– Как же вы поступали?

Егоршин улыбнулся.

– Низкопробная работа для сбора разведданных годится гораздо лучше.

– Что у вас, в таком случае, считается «низкопробным»? – спросила Джеймисон.

– Например, повара при богатых людях. Охранники на секретных объектах. Вы и не подозреваете, насколько эти места бывают уязвимы в плане утечек. В России с этим обстоит совсем по-другому. А здесь, в Америке, все отдается на аутсорсинг. Так компании сокращают расходы. Между тем углубленные проверки обстановки стоят дорого и требуют времени. Мы используем личных шоферов руководителей и бывших госчиновников. Удивительно, насколько они болтливы у себя в машинах, как будто водитель за рулем совершенно глух. Стюардессы на частных самолетах. Домашняя прислуга, бригады уборщиков и гувернантки сильных мира сего, особенно на наших побережьях. Персональные помощники всех мастей. IT-персонал, имеющий доступ к паролям, облакам и конфиденциальным данным, которые можно ловить онлайн. Обслуживающий персонал всех типов в элитных отелях, ресторанах, спа-салонах и закрытых пансионах. Там американцы тоже щебечут столь самозабвенно, будто этих пеонов не существует. А они, эти самые пеоны, отличаются очень хорошим слухом и памятью. Скажем, я частенько езжу на ваших скоростных поездах «Асела». Просто сижу себе и слушаю, как народ громко треплется по своим телефонам: юристы и руководители корпораций, журналисты и телеведущие, и даже ваши госчиновники разбрасываются почем зря наиважнейшими сведениями. В моей стране за это бы расстреливали. Включаешь себе диктофон, потягиваешь кофеек, все идет как по маслу. Вот почему у нас есть люди, которые работают там, а также в местах, где конфиденциальная информация может подслушиваться внешне малозаметными людьми. Америка – это гигантский воздушный шар в дырках утечек, которые вы же сами и прогрызаете. Ну нам что, возражать, что ли?

Джеймисон тревожно поглядела на Декера, который не сводил с Егоршина глаз.

– Перечень таких занятий можно продолжать и продолжать. Возможности безграничны. Мои агенты хорошо подготовлены ко всем своим видам деятельности. Документы у них высочайшего класса – работы непочатый край, информация поступает нон-стопом. Ваша страна угробит себя без единого стороннего выстрела, единственного ракетного пуска. Ничего этого не придется делать, потому как вы сами погубите себя своей тупой беспечностью. При вашем верхоглядстве и чванливой самонадеянности вас останется лишь взять голыми руками.

– Я думала, что все ваши шпионские операции теперь ведутся в киберпространстве. Хакеры с армиями ботов, чтобы влиять на общественное мнение, – сказала Джеймисон.

Егоршин пожал плечами.

– Общественное мнение? Блеф и сплошные фейки! Кибершпионаж? Господа американцы, уж чья б корова мычала! Безусловно, запущенная вами кибервойна имеет место. И ведется весьма интенсивно. Поэтому нам в ней приходится как-то реагировать на вас, оголтелых интриганов и наветчиков. Но никакие боты и хакеры, подтасовки и фейки не сравнятся, на мой взгляд, по эффективности с маневрами в поле. Я о человеческом интеллекте. Люди собирают информацию непосредственно из источника. И могут добиваться этого бесконечно гибкими, утонченными способами, которые нельзя сымитировать строчками кодов, тенетами которых вы опутали весь мир.

– На войне как на войне, – рассудила Джеймисон.

– А теперь расскажите мне о Митци, – потребовал Егоршин.

– Что именно? – спросил Декер.

– У меня здесь свой интерес. Так что с ней будет?

– Пока неизвестно. Все зависит от степени ее вины.

– Возможно, ее нет вообще.

– Мы полагаем, что она подставила своего отца.

– Нет, она этого не делала.

– Откуда ты можешь это знать? – спросила Джеймисон.

Декер неотрывно смотрел на Егоршина, но молчал. Он прикрыл глаза и в глубине своей памяти перечитал последнее письмо от медэксперта:

«С Мерилом Хокинсом никаких родственных связей».

Декер открыл глаза и снова сосредоточился на Егоршине.

– Давай-ка еще поразбираем полеты. Мне недавно сообщили, что в ДНК под ногтями Эбигейл Ричардс присутствуют следы третьего лица. Я думал, это Мити Гардинер. Но тест показал, что третья сторона не имеет к Мерилу Хокинсу никакого отношения.

– Значит, это была не Митци, – сказала Джеймисон.

Декер ее как будто не слышал. Он говорил, не сводя глаз с Егоршина:

– Знаешь, меня всегда интересовало это имя.

– Пейтон – типично американская фамилия.

– Нет, не твое фейковое имя. А настоящее имя Митци.

– Что здесь удивительного? – спросил Егоршин, слегка напрягшись лицом.

– Я вник в это некоторое время назад, потому что такое имя необычно для американца. Митци – это скорее уменьшительное прозвище, которое немцы дают дочерям с именем Мария. А в Германии как раз родился ты.

Егоршин покачал головой.

– Мой отец был русским. Егоршин фамилия не немецкая. А Восточная Германия была гораздо больше похожа на Россию, чем Западная.

– Может, твой отец и был русским, но ваша семья жила все же в Восточной Германии. А твоя мать была американкой.

– Я вижу, подготовлен ты хорошо. Но к чему ты клонишь? Митци Гардинер не немка. Она родилась здесь.

– Да, это так. И тебе уже шестьдесят два года. А Митци сорок.

– Декер, – вклинился Марс, – на что ты намекаешь?

Декер не сводил глаз с Егоршина.

– Во время твоей учебы мать Митци работала в кафетерии в штате Огайо. В двадцать два года ты был, наверное, студентом выпускного курса. А она была на несколько лет старше тебя.

Егоршин откинулся на спинку кресла.

У Джеймисон отвисла челюсть.

– Постой. Ты хочешь сказать…

– Под этими ногтями была ДНК Митци, – сказал Декер. – Но это не доказывает, что она Мерилу дочь. Лиза забеременела от тебя еще в колледже. Она родила ребенка, когда ты еще учился?

– Проклятье, – пробормотал Марс.

– На следующий день после ее рождения меня отозвали на родину, – тихо сказал Егоршин.

– И ты просто уехал, не сказав ни слова?

– Я любил Лизу. Я… хотел быть с ней. Воспитывать ребенка. Мы назвали ее Марией в честь моей бабушки по отцовой линии. Но я рассказал Лизе про имя Митци.

– И оно, похоже, пристало. Крепче, чем ты сам.

– Сложно сказать. Меня в ту пору не было.

– Итак, она встретила Мерила, и они поженились. Митци он удочерил. Ей они, вероятно, ничего не сказали, и она просто думала, что Мерил – ее настоящий отец. В конце концов они перебрались в Берлингтон. – Декер сделал паузу. – А ты именно поэтому со временем выбрал этот город для своей деятельности.

Егоршин посмотрел на своих людей, после чего встал и зашагал по комнате.

– Я хотел… увидеть, что стало с ней. А когда приехал сюда, чтобы делать свое дело… она была…

– Наркоманкой.

– Для меня это было ужасно. И тут еще моя дорогая Лиза…

– У которой был рак.

– Да. Надежды не оставалось никакой.

– Как ты поступил?

– Договорился встретиться с Митци, через посредника.

– Ее дилера, Карла Стивенса?

– Да. Я сказал ей, что давно знаю ее мать и хочу им помочь. Я достал ее матери лекарство и передал его Митци.

– Но одновременно подстроил, чтобы с ее помощью попал ее отец.

Егоршин перестал расхаживать и с сердцем выкрикнул:

– Ее отцом был не он, а я!

Этот выплеск Декера не смутил.

– Ты ушел, а он нет. Он ее вырастил – не ты. Он делал все возможное, чтобы ей помочь. Вот то, что я называю отцовством.

Егоршин снова зашагал по комнате, нервно потирая скулы.

Декер наблюдал за ним.

– Ты пожелал избавиться от Дэвида Каца. Зачем?

– Он был такой же, как этот, – Егоршин презрительным кивком указал на мертвого Гардинера. – Сколько б мы ни давали, этому подлецу все время было мало.

– А Ричардсов зачем было убивать?

– Ты думаешь, Дональд Ричардс тоже не грыз нам карман?

– Он помогал отмывать через банк деньги и требовал прибавку?

– Да. Это становилось невыносимым. Пришлось действовать.

– Но как ты вовлек в это дело Митци?

Егоршин пожал плечами.

– Я рассказал ей кое-что о Мериле… В таком ракурсе, что она решила встать на мою сторону. И я сказал, что хочу помочь ее матери. Благодаря мне Лиза ушла из жизни мирно, без мучений.

– Ой ли? Она умерла, зная, что ее муж обвиняется в убийстве. Вряд ли это можно назвать мирным.

– Декер, на твое мнение мне глубоко наплевать.

– Так что все шло тип-топ. Пока в город не вернулся Мерил, чтобы доказать свою невиновность. – Декер снова сделал паузу. – А ты явился в гостиницу и убил умирающего.

– Добил. Иного выхода не было.

– После чего ты подставил под убийство Сьюзан Ричардс, подстроив так, что она якобы покончила с собой из раскаяния. Хотя на самом деле ее убил тоже ты.

– Кому-то надо было это сделать.

– А мы у тебя, вероятно, следующие.

Егоршин сел на место.

– Вот что я тебе скажу, Декер, – помолчав, сказал он. – Способ выжить у тебя есть, но только один. Единственный. Мне нужна Митци. Нужно, чтобы она ушла со мной.

Декер покачал головой.

– Не вижу, как такое возможно осуществить. Она все еще без сознания в больнице, окружена охраной.

Егоршин вытащил пистолет.

– Тогда тебе нужно хорошенько подумать, если только ты не хочешь, чтобы я застрелил кого-то из твоих друзей. Кстати, кого именно? Выбирай, я разрешаю.

Не дождавшись ответа, он указал на Марса:

– Тебя. Вставай.

– Стой, – бросил Декер. – Тебе нужен я. Меня и устраняй.

– Нет, мистер Декер. Ты мне нужен, чтобы решить мою проблему.

Он махнул стволом на Марса:

– А ты давай поднимайся. Иначе стрельну в тебя сидячего.

Марс выпучил глаза и покачал головой.

– Блин, пахнет разрывом намертво, «номер эрсорок три», мать его.

– А ну вставай! – рявкнул Егоршин. – Кому говорят!

– Ослаб со страху, помощь нужна. Или не видишь, что я связан по рукам и ногам?

Егоршин посмотрел на своих подручных и нетерпеливо кивнул. Те подошли к Марсу, наклонились, и каждый сбоку ухватил его под руку.

Поднять Марса оказалось не так-то просто, но они справились. В ту секунду, когда его подошвы коснулись пола, он мощным ударом головы сбил того, что справа, и в резком развороте двинул плечом под подбородок второго – тот отлетел к стене и ударился об нее затылком; глаза закатились, и он сполз на пол.

Не остался сидеть и Декер – со связанными за спиной руками он пружинисто оттолкнулся и прыгнул на замешкавшегося Егоршина с такой силой, что сбил его с ног. Тот отлетел назад, ударился о раковину и кульбитом врезался в оконное стекло, скрывшись где-то снаружи в фонтане осколков.

Оставшийся подручный прицелился в Декера и уже нажимал на курок, когда на кухне грохнул выстрел.

Пошатнувшись, подручный в изумлении посмотрел себе на грудь, где расплывалось красное пятно.

Декер и Марс уставились на Джеймисон. Каким-то образом та умудрилась перекатиться вперед, ухватить связанными руками оружие одного из упавших, навести его и выстрелить – и все это за считаные секунды.

Раненый упал на колени, а затем повалился вперед.

Джеймисон обшарила одного из подручных, нашла у него складной нож и с его помощью освободила от пут себя, а затем Декера и Марса.