– Они у меня не все, – Декер вздохнул, – потому что… Потому как я не все их читал. Особенно данные медэкспертизы. Во всяком случае, поверхностно.

Марс удивленно поднял брови.

От Декера это не укрылось.

– От поступления звонка я там дневал и ночевал пять дней. Хотя это не оправдание. Но отпечатки и анализ ДНК – это такой верняк, что просто сбивает с ног, во всяком случае, я так думал. И в остальном был уже не столь прилежен. Что могло стоить Хокинсу свободы, а затем и жизни.

– Единственное, что делает тебя человеком, Декер. И позволь сказать, у меня имелись сомнения на этот счет. – Марс изобразил усмешку.

– Я не должен был ошибиться, по крайней мере так.

– И теперь ты пытаешься загладить вину. Делаешь все, что в твоих силах. Это все, что ты можешь.

Не услышав ответа, Марс подался ближе и доверительно спросил:

– Амос, скажи мне, что случилось? Я не узнаю этого парня. Что-то тебя гложет. Причем дело не только в том, что ты мог напортачить. А ну-ка, перец, выкладывай все начистоту. Иначе, без понимания, и сделать ничего будет нельзя.

– Понимаешь, Мелвин… Некоторые люди просто созданы для того, чтобы быть сами по себе. Работать в одиночку, жить, действовать… одни.

– И ты думаешь, что ты один из них?

– Мелвин, я знаю это. Чувствую.

– Амос, я был одиноким двадцать лет. Только я, стальные прутья и бетонные стены. Ну и дожидающаяся меня смертельная игла.

– А теперь я тебя не понимаю.

– Тогда давай я изложу яснее. Я был убежден, что я тоже одиночка. Что именно так и пройдет моя жизнь. Но я совершал ошибку.

– Это как?

– Я позволял обстоятельствам, находящимся извне, определять меня. Контролировать. Это неправильно. Еще хуже, чем лгать самому себе. Все равно что лжешь своей душе.

– Ты думаешь, что я примерно в таком положении?

– Во-первых, Алекс рассказала мне, как вы вдвоем оказались здесь. Навещали на кладбище твою семью.

Декер отвел взгляд.

– Ты чувствуешь себя привязанным к этому месту, и мне это понятно. Но ведь это не так. Ты отсюда переехал. Поступил в ФБР. А если б ты этого не сделал, я бы сейчас гнил в техасской тюрьме или, скорее всего, был бы мертв. Но речь не обо мне, а о тебе.

– Может, это было ошибкой – переехать, – промолвил Декер.

– Может, да, а может, и нет. Но суть в том, что ты сам сделал этот выбор. У тебя наилучшая в мире память, Амос. Нет ничего такого, чего бы ты не помнил. Я теперь знаю, что это и благословение, и проклятие. А с твоей семьей и тем, что с ней случилось, это вообще наихудшее из всех мыслимых событий. Но ведь есть же и хорошее? Все те счастливые времена? Ты ведь тоже их помнишь так, будто они случились только что. Я вот, например, даже не помню, как выглядела моя мама. В самом деле не помню ни прикосновений ее, ни улыбки. Не помню ни одной своей днюхи, когда был маленьким. Я лишь вынужден представлять, как это было. Ты же можешь все это воскрешать в памяти. Можешь переехать хоть в Сибирь, попасть там в пургу, а закроешь глаза – и вот ты уже снова здесь, ужинаешь со своей женой. Держишь ее за руку. Собираешь в школу Молли. Читаешь ей книгу перед сном. Это все здесь, чувак. Все уже здесь.

Декер наконец снова посмотрел на него.

– В этом самое трудное, Мелвин, – голос его пересох, ломался. – Я всегда буду сознавать это так четко, будто это было вчера. Знать, как чертовски много я потерял.

Марс подсел рядом и обвил ручищей широкие плечи Декера.

– Это и называется жизнью, дружище. Все хорошее, плохое и уродливое. Главное, не позволяй двум последним принижать первое, потому что первое – оно и есть самое важное. Если ты удерживаешь его в живых, то тебе по плечу справиться с чем угодно. Это и есть божеская истина.

Они сидели молча, но с неизменной точностью передавали друг другу свои чувства, как это часто бывает между близкими друзьями.

Глава 27

– Алекс бы вряд ли это одобрила, – хохотнул Марс.

Они стояли в вестибюле «Резиденс Инн» у буфетной стойки. Было время завтрака, и еда на ней являла собой подлинный кошмар кардиолога.

– Раньше эта часть дня была у меня любимой, – ответил Декер, вожделенно озирая блюда с беконом, пухлыми сосисками и яичницей, а также стопки блинчиков, вафель и кувшинчики с сиропом.

– Но она не баловала тебя взаимностью.

– Амос!

Оба враз обернулись на сухонькую старушку, которая спешила к ним с тарелкой рассыпчатого печенья на отлете. Женщине было за восемьдесят, искристые седины прикрывала сеточка для волос.

– Я слышала, вы вернулись в город. – Она приподняла тарелку: – Отнесете эту тарелочку к себе на стол, как раньше? Сама пекла.

– Привет, Джун. – Декер растерянно таращился на угощение, пока не получил от Марса тычок в бок.

Тогда он вздрогнул и засуетился с ответом:

– Да нет, спасибо, Джун. Наверное, обойдусь. Сейчас вот возьму, э-э, апельсинового сока и мисочку овсянки.

Джун оглядела его с подозрением:

– Вы что-то схуднули. Да какое там схуднули – просто кожа да кости! Не приболели, часом?

– Нет-нет. Я сейчас здоровее, чем за долгие годы.

Судя по глазам, она сильно сомневалась в его правдивости.

– Ну ладно, если передумаете, то посигнальте. – Она взглянула на Марса. – Вашему другу тоже бы не мешало слегка откормиться.

Марс выдавил улыбку:

– Да, мэм. Займусь прямо с утра.

– Ну, не хотите, как хотите, – и старушка засеменила прочь.

Марс окинул взглядом все это вредное изобилие на стойке и покачал головой:

– Старик, как ты мог, живя здесь, проходить мимо этого стола без обнимания?

* * *

Как только закончили есть, у Декера зажужжал мобильный. Звонила Салли Бриммер.

– Я скинула все файлы на флешку, – сообщила она осторожным полушепотом. – По электронке слать не рискую: здесь все отслеживается, а мне работа дорога.

– Можем где-нибудь пересечься, и ты дашь мне флешку.

– Я заканчиваю в шесть. Знаешь парк Макартур в восточной части города?

– Да.

– Можем встретиться там у пруда – как насчет половины седьмого?

– Буду на месте. Мисс Бриммер, вы кудесница.

– Да ладно тебе, просто Салли. У конспираторов в ходу имена, а не фамилии, Амос.

Послышались короткие гудки.

– Хорошие новости? – проницательно посмотрел Марс.

– Думаю, что да.

Телефон зажужжал снова. Вначале мелькнула мысль, что это снова Бриммер. Но номер был другой, хотя вполне известный.

– Капитан Миллер?

– Амос, прежде всего хочу принести извинения.

– За что?

– За то, что с тобой случилось. Арест, слушание об освобождении под залог. То, что мне сейчас сообщила Бет, лишний раз доказывает: Нэтти и Чилдресс клинические идиоты!

– Это для меня не новость. Но вашей вины здесь нет никакой.

– Нет, есть, поскольку я позволил Чилдрессу взять верх. Этот засранец меня обошел. Но вчера вечером я разыграл другую партию. Пошел прямиком к комиссару, а тот затем к своему шефу. В результате чего тебе прямо сейчас дано разрешение наблюдать за делом.

– В чем конкретно это выражается?

– В целом немало. Нэтти и Чилдресс не могут чинить тебе препоны. Ты можешь знакомиться с уликами, можешь даже разговаривать со свидетелями и выискивать потенциальные зацепки. Хотя не можешь вызывать подозреваемых на допрос. Вместе с тем тебя будут знакомить с данными медэкспертизы и другими промежуточными результатами.

– А Нэтти по-прежнему остается работать?

– К сожалению, да. Кляну судьбу, что Мэри пришлось взять самоотвод.

– В этом вы не одиноки. Но спасибо за все сделанное, капитан. Я очень признателен. По крайней мере, теперь снова могу приобщиться к делу. – Он взглянул на Марса. – Тут со мной еще подключается новый помощник. Думаю, он себя проявит.

– Дерзай, Амос. Нэтти как пить дать взбеленится, ну а уж ты найди клапан сбросить ему давление. Да, и еще кое-что.

– Слушаю?

– Найдена машина Сьюзан Ричардс.

– Где?

Миллер сообщил детали.

– А сама она нашлась? – настороженно спросил Декер.

– Следов нет. Нэтти наверняка уже на месте, проверяет. Действуй осмотрительно. Жаль, что больше сведений дать не могу. Все, мне тут звонят.

Он ушел со связи.

Декер оперативно рассказал Марсу о событиях.

– Значит, тачку нашли, а ее нет? Какие выводы напрашиваются?

– Да особо никаких, – пожал плечами Декер.

– Ну так что, сейчас едем туда?

– Едем.

Как раз в этот момент мимо их столика прокатывала тележку Джун, и Декер незаметно ухватил с тарелки пару тех печенек. Одну он кинул Марсу:

– На. Не говори, что я держу тебя на голодном пайке.

И надкусил свою печенюшку.

– Ха. Инфаркт у меня провоцируешь? – буркнул Марс и надкусил свою.

* * *

Свою каршеринговую «Мазду» Декер остановил возле полицейской ленты, туго трепещущей на ветру. Тут и там виднелись полицейские и патрульные машины.

Зеленая «Хонда Цивик» обнаружилась примерно в двух часах езды от Берлингтона – позади заброшенного мотеля, закрывшего свои двери уже лет сорок назад. Мотель стоял на местной дороге, которую путешественники с открытием поблизости новой автотрассы стали избегать.

Декер с Марсом вылезли из машины и огляделись. К ним незамедлительно подошел офицер. Декер предъявил удостоверение, держа его в раскрытом виде.

– ФБР? – коп слегка опешил. – Вы-то здесь что делаете?

– То же, что и вы. Пытаемся разыскать Сьюзан Ричардс.

– Эй! А ну-ка!

Декер ожидал этого, и все же внутри тревожно екнуло.

К ним развязной походкой подходил Нэтти.

– Что, Миллера взял себе в заступники?

– Капитана Миллера. У которого ты в подчинении.

Нэтти уставил в Декера палец:

– Ты только наблюдаешь, и на этом все! Шаг влево, шаг вправо, и опять будешь куковать в скворечнике.

К нему ошарашенно повернулся тот полицейский:

– Агента ФБР, в тюрягу?

– Да он не настоящий агент, – успокоил его Нэтти.

– В самом деле? – резко встрял Мелвин Марс. – Этот парень, между прочим, спас жизнь президенту США! У него прямая линия с Белым домом, совместный снимок с первым лицом и благодарственное письмо. – Он торжествующе поднял «V» из двух пальцев. – Вот такие у нас парни. Не то что некоторые.

Офицер взирал на Декера с боязливым почтением.

Нэтти ощетинился теперь уже на Марса:

– А ты кто такой?

– Он мой помощник, – ответил за Марса Декер.

– У тебя же вроде Джеймисон?

– Она на другом задании.

– А этот что, тоже фэбээровец?

– Он под мандатом моих полномочий.

– Это как? – не понял Нэтти.

– А так, что если попытаешься мешать моим действиям, Нэтти, то я пойду к комиссару.

– Ой дерьма в тебе сколько.

– Кто нашел машину? – задал вопрос Декер.

Нэтти, выпятив подбородок, притворился глухонемым.

– Послушай, Нэтти. Давай начистоту. Если у меня получится выяснить, кто это сделал, арест преступника зачтется тебе.

– Можно подумать, мне в этом нужна твоя помощь.

– Хорошо, тогда я буду действовать самостоятельно. Но если задержание проведу я, коврижки достанутся ФБР. Думаю, Чилдресс этому не обрадуется. Сейчас ты у него в фаворе, но так было не всегда. И сольет он тебя в ту же секунду, когда решит, что это ему не на руку. Помнишь дело Харгроува?

При одном лишь упоминании об этом Нэтти ощутимо напрягся и, по-прежнему с кислой миной, открыл блокнот.

– Нашел бомж, когда шарился в мусорке. Сегодня, около четырех утра. Сообщил местным. А те по нашему розыскному объявлению уведомили нас.

– Можно взглянуть на машину?

– Следственная группа уже осмотрела.

– В порядке наблюдения.

Нэтти хрюкнул горлом, развернулся и зашагал в ту сторону. Декер и Марс двинулись за ним.

– Не пойму, Декер, – шепнул ему на ходу Марс, – с чего ты взял, что этот тип – говнецо? Он просто говнище.

– Воняет реально, – согласился Декер.

– А тот Чилдресс что, еще хуже?

– Хуже. Потому что, в отличие от Нэтти, он умеет пускать пыль в глаза тем, кому нужно. В том числе нормальным людям. Именно это и делает его таким опасным.

Глава 28

Старенькая «Хонда» с неисправным глушителем приютилась рядом с огромным, проржавелым мусорным баком, напоминающим циклопическую ракушку на железном боку корабля.

Декер и Марс остановились в паре метров от него. Взгляд Декера прошелся по машине и окрестностям, после чего остановился на фигуре в синем комбезе техника, занятой сбором вещдоков.

– Снова привет, Декер, – подала голос Келли Фейрвезер. – Что это за друг?

– Мелвин Марс, – делая шаг вперед, представился Марс и протянул руку. – Помогаю, э-э… агенту Декеру с расследованием.

– Круто, – сказала Келли.

– Что есть на данный момент? – спросил Декер, бдительно глядя на Нэтти, который сейчас по ту сторону машины совещался с еще одним техником.

– Ну, во-первых, никаких отпечатков, кроме самой Сьюзан Ричардс. Ни внутри, ни снаружи.

– Логично, это же ее машина, – сказал Марс.

– Багаж сзади есть? – спросил Декер.

– Нет ничего.

– А ключи?

– И ключей нет.

– Какие-нибудь заметные следы?

– Ни крови, ни спермы, ни частей тела, ни тканей, ни других существенных биологических остатков.

– А присутствие в машине другого человека?

– Тоже не установлено. Ехала только она.

– Ничего, если я взгляну? – попросил Декер.

– Да пожалуйста. Только вот это надень.

Натянув поданные Фейрвезер латексные перчатки, Декер направился к машине.

Марс последовал за ним. В этот момент поднял глаза Нэтти, но тут же вернулся к своему разговору с техником.

Все четыре двери «Хонды» были открыты, в том числе и крышка багажника. Декер кивком указал на мусорный бак.

– Проверяли на наличие трупа?

Фейрвезер печально кивнула:

– Проверили. Ничего, кроме мусора. Теперь самой санобработка понадобится.

– Никаких следов ни от нее, ни от машины?

– Ничего не нашли.

Декер обежал бак глазами, после чего сунулся в проем передней водительской дверцы и прощупал там оба сиденья; то же самое и с задними. Марс все это время зависал у него над плечом.

– Келли, ты пометила координаты всех найденных отпечатков, внутренних и наружных?

Она кивнула и достала электронный планшет.

– Все здесь. Куда проще, чем та наша возня много лет назад, согласись?

– Соглашусь, – рассеянно сказал Декер, вглядываясь в цифровые экранчики.

– Здесь все как обычно, – комментировала Фейрвезер. – Руль с рулевой колонкой, подстаканник, консоль, бардачок, рычаг скоростей, кнопки управления, зеркало заднего вида, приборная панель, внутренние части дверей, окна.

– А снаружи? – спросил Декер, меняя цифровую страницу.

– Дверная ручка, передняя сторона водителя, задние двери. Вот наружное водительское окно. Опять же как обычно.

– После ее исчезновения сильных дождей у нас, кажется, не случалось?

– Да вроде нет.

– Так что никакие свежие отпечатки не могли пострадать или даже пропасть под ливнем?

– Верно.

– А как долго вообще держатся отпечатки пальцев? – полюбопытствовал Марс.

– Все зависит от поверхности, – стала перечислять Фейрвезер, – от вещества на пальцах, от фактора времени, погодных условий, еще много чего.

Декер вернул ей планшет.

– Что еще?

– Да почти ничего. Мы не знаем, какое расстояние проехала машина, так как неизвестно, какой у нее перед выездом был пробег. Под капотом есть стикер замены масла. С той поры машина проделала более шестисот километров, но масло меняли три с лишним недели назад. Из этого четких выводов не сделаешь.

– А по ошметкам насекомых на лобовом стекле?

– Тоже ни о чем. Она, кстати, после выезда из города могла его помыть.

Декер кивнул: об этом он тоже подумал.

– Ну что, Декер, решил загадку?

Нэтти обогнул машину и сейчас глумливо смотрел на него.

– Пока присматриваюсь, – ответил тот.

– «Присматриваюсь», – передразнил Нэтти. – Я всегда знал, что тебя переоценивают.

– Он здесь еще минуты не пробыл, – вмешался Марс. – А ты сколько уже топчешься?

Нэтти ожег его взглядом.

– Нет, серьезно, ты кто такой?

– Тебе ж сказали: помощник. Ты вот следуй моему примеру, тоже помогай.

– Декер, ну ты и комика сюда притащил, – Нэтти едко хмыкнул.

– Я б на твоем месте вот на что обратил внимание, – сказал Декер.

– На что?

– Отсутствие на крышке багажника отпечатков.

– И чего? Ричардс же сидела впереди.

– После того, как сунула в заднее отделение тяжеленный чемодан.

– Багажник можно было открыть и кнопкой брелка.

Декер покачал головой.

– Агата Бэйтс, соседка, сказала, что Ричардс завела мотор, а потом вернулась в дом и выкатила оттуда большущий чемодан, который упихала в багажник. Причем не сразу, а повозилась, прежде чем захлопнуть крышку. – Декер сделал паузу и перевел взгляд с Фейрвезер обратно на Нэтти.

– На багажной крышке никаких отпечатков не было, – подтвердила Фейрвезер. – Я ее прошла буквально дюйм за дюймом.

– Странно, – отметил Марс.

– Да что вы мне говорите, – застроптивился Нэтти. – Для открывания багажника она нажала кнопку у себя на брелоке, как я только что сказал.

– Такого быть не могло, – возразил Декер.

– Это почему?

– Ключ был в замке зажигания. Машина достаточно старая, поэтому, чтобы ее завести, необходимо вставить ключ, а не просто иметь его при себе. Значит, и ключ и брелок были уже в машине. – Он посмотрел на Нэтти. – Если не веришь, сходи проверь.

– Ладно, – нехотя уступил Нэтти. – Но если так, то где же отпечатки?

– А вот это действительно вопрос.

– Что же означает их отсутствие? – спросил Нэтти.

– Тоже вопрос, – кивнул Декер. – А вот еще один. Почему она сначала завела машину, а потом вернулась в дом и вынесла оттуда багаж? Почему бы сначала не вынести, а уже потом завести машину и уехать? При таком раскладе ей пришлось ходить туда два раза вместо одного.

– Ладно, сдаюсь, – потупился Нэтти. – С чего бы ей…

Но Декер уже отвернулся и пошел восвояси.

– Черт, как этот сучара меня выбешивает! – завелся Нэтти.

– Понимаю, – кивнул Марс. – Хочешь еще один совет, приятель?

Нэтти недовольно покосился.

– А почему я должен тебя слушать? Я тебя даже не знаю.

– Да, но я знаю Декера. Если ты хочешь решить свою задачу и получить повышение, то потеснись, дай этому парню местечко для работы.

– Черт, но ведь это я веду дело!

– Тогда тебе выбирать, хочешь ты с ним справиться или запороть. Подумай, денег не возьму.

Марс повернулся и отправился вслед за Декером.

Нэтти посмотрел на Фейрвезер, которая не сводила с него пытливых глаз.

– Что? – гаркнул ей он.

– Я этого парня не знаю, но звучит, по-моему, здраво.

– Ну почему все вы думаете, что Амос Декер ходит по воде? – Нэтти от досады вдарил себе кулаком по бедру.

– Послушай, у этого парня свои заморочки. Ни для кого не секрет. Но когда дело доходит до поимки негодяев, ты можешь назвать кого-нибудь, у кого это выходит лучше?

Она вернулась к работе, оставив Нэтти за разглядыванием своих ботинок.

Глава 29

На обратном пути в город Декер хранил молчание.

Марс время от времени на него поглядывал; несколько раз казалось, что он вот-вот что-то спросит, но всякий раз он отводил взгляд и молчал.

– Ты хочешь что-то сказать? – спросил наконец Декер.

Марс усмехнулся:

– А что, у меня это на лбу написано?

– В некотором смысле.

– Этот засранец Нэтти имеет на тебя зуб. С чего бы?

– Ему не нравилось, что мы с Ланкастер раскрывали в Берлингтоне убийства. Большинство их. Да можно сказать, почти все. Нэтти был в отделе восходящей звездой, пока в детективы не перевели меня. Его тогда поставили на более мелкие преступления, и я думаю, что он в этом винит меня. А потом он сильно облажался в деле Харгроува. Пропажа человека обернулась убийством. Это дало крен карьере Нэтти. И с той поры как я уехал, он, видимо, пытается взять реванш. И лижет задницу Питу Чилдрессу, хотя тот и вывесил его на просушку, когда пошли нестыковки по делу Харгроува.

– В нем есть хоть какой-нибудь толк как в детективе?

– Так-то он ничего, вполне на своем месте. Но всегда тяготеет к простым решениям. И ляпает ошибки. Иногда откровенно неряшливые. Делает выводы, каких не следует.

– Как ты с теми убийствами много лет назад?

Декер бросил на него быстрый взгляд.

– Я ту кару заслужил.

– Да брось ты, я тебя сейчас просто за ниточку подергал. Говорю тебе снова: будешь себя держать под таким вот давлением, однажды точно лопнешь.

– Дни хлопушек для меня, пожалуй, миновали.

– А что сейчас на повестке дня?

Декер взглянул на циферблат посреди приборной доски.

– До встречи с Салли Бриммер, у которой надо взять флешку, еще есть время.

– Тогда куда двинемся?

– К дому Сьюзан Ричардс.

* * *

Примерно через два часа Декер остановил машину на подъездной дорожке, и они вышли. При взгляде на дом Агаты Бэйтс ему показалось, что он видит, как старушка сидит у себя на веранде и почитывает книгу.

Марс окинул взглядом дом.

– По-твоему, Ричардс мертва?

– Следов насилия в машине нет. Снаружи тоже. Тело пока никто не нашел. Но все равно, в живых ее может и не быть.

– Как мы попадем внутрь?

– У меня есть ключ. Мэри Ланкастер дала мне его, когда мы занимались обстоятельствами исчезновения Сьюзан Ричардс.

Декер вставил ключ в замок, намереваясь повернуть.

– Постой-ка. Ты, случайно, не нарвешься на неприятности? Ты ведь должен просто наблюдать?

– Войду в дом – буду «просто наблюдать».

Декер провел Марса в переднюю часть жилья.

– Итак, Ричардс загружает чемоданище и делает отсюда ноги сразу после того, как вы ее притягиваете на допрос об убийстве Хокинса.

– И алиби у нее тоже не подлежит подтверждению. Других соседей в это время дома не было. А старушенция напротив, которая видела отъезд, не может дать четкий хронометраж по Ричардс на момент убийства Хокинса.

– Что, возможно, и объясняет причину ее побега. Она мужика и порешила.

– Да как она вообще узнала, что он снова в городе? – усмехнулся Декер.

– Может быть, случайно на него наткнулась. Или увидела и проследила за ним до гостиницы. А что, такое тоже возможно.

– Возможно, да, но маловероятно.

– Тогда что мы здесь делаем?

Декер первым поднялся наверх и вошел в спальню. Здесь он направился прямиком к стенному шкафу. Судя по всему, комната была перестроена и увеличена: вряд ли дом такого почтенного возраста мог изначально иметь столь просторный гардероб. Он был забит одеждой на вешалках, свитерами и обувью на полках, сумочками и клатчами на крючках.

Декер встал посреди комнаты и огляделся.

– У Харпер тоже есть шкаф, раза в четыре больше этого, – тоже оглядываясь, произнес Марс. – И забит по самые жабры. Не знал, что одному человеку может требоваться все это барахло.

– Общество требует, чтобы женщины заботились о своей внешности больше мужчин.

– Ого познания.

– Это не я. У меня жена так говорила.

– Сдается мне, Сьюзан Ричардс держала в сердце именно этот принцип.

Декер заприметил несколько пустых вешалок, брешь на полке размером в две пары туфель и свободный от сумочки крючок.