Софи расплылась в улыбке.

– Что? – спросила Белла, недоуменно оглядываясь.

– Эта песня. – Софи начала подпевать: – «Хочу увидеть солнце после дождя…»

– «Хочу увидеть полет синей птицы…» – подхватила Белла.

Когда песня закончилась, Белла обняла ее:

– Ты в порядке?

– Буду. У меня было солнце. Я видела синюю птицу. Может, сейчас и идет дождь, но я буду в порядке.

Белла потерла себе поясницу и отложила мешок с глазурью.

– Ну, что скажешь?

– О боже, как красиво!

Торт покрывала бледно-голубая глазурь, и Белла уже до половины украсила его тонким кружевом белых сахарных нитей.

– Но такая морока. Кажется, я дошла до точки, пора сделать перерыв. Хочешь чего-нибудь выпить?

Свернувшись калачиком на своем обычном месте в одном из розовых кресел, Софи подняла бокал и произнесла в тосте:

– За твой прекрасный торт. Когда закончишь, он будет смотреться потрясающе.

– Да, я тоже довольна, невеста хотела чего-то простого и элегантного и чтобы торт включал в себя цвета подружки невесты.

– По-моему, у тебя получилось.

– С этим заказом было несложно.

Софи отпила глоток холодного белого вина и постучала ногтем по бокалу, наблюдая, как по стеклу стекает конденсат.

– Я все думала о тех инструкциях. О романтичных.

– Что, Мистер Особенный? И как же я догадалась?

– Потому что это шло от сердца.

– Нет, потому что я знаю тебя. Ты такая мягкотелая. Давай, скажи мне, что у тебя очередная гениальная идея.

– Пока только наметки. – Софи запнулась, неуверенно глядя через стол на прекрасный незаконченный торт. – Это вроде как торт моей мечты, но… я готова пожертвовать им ради кого-то, кто так пишет. Похоже, он и его невеста заслуживают такого.

– Ты уверена? А какой он, торт твоей мечты? Мой меняется чуть ли не каждую неделю, когда я вижу, сколько кругом потрясающих вариантов дизайна.

– Помнишь, я говорила тебе, что люблю серебряные шарики? Мне хотелось бы торт, покрытый серебряными шариками. Серебряные драже, и ничего больше. Думаю, он смотрелся бы изумительно.

Белла сморщила носик.

– Симпатично.

– Нет, правда! – не унималась Софи, стараясь пробиться сквозь скептицизм собеседницы. – Ну вот, теперь из-за тебя мне не по себе. Смотри, я начала делать предварительные наброски. – Порывшись в сумке, она достала блокнот и бегло просмотрела свои предыдущие наброски, прежде чем передать его Белле.

– Хм, – сказала Белла, рассматривая рисунок под разными углами.

– Пока на бумаге, не вполне понятно.

– Угу, – согласилась Белла.

– Но это сработает.

– Да, но как ты собираешься убедить счастливую пару?

– А что, если я испеку пробный? Уменьшенную версию.

– Может, получится. В эти выходные успеешь? Я напишу парню и спрошу, сможет ли он к нам заехать на него посмотреть. И я смогу сделать фотографии для галереи на сайт. Тебе понадобится чертовски много этих серебряных шариков. Надо, пожалуй, связаться с оптовиком. Этот торт уж точно займет тебя на уикенд!

– Так и задумывалось, – мрачно отозвалась Софи. – Ты не против, если я буду возиться с ним у тебя на кухне?



К трем часам дня в воскресенье руки Софи практически свело в крабовые клешни.

– Лучше бы я никогда этого не начинала! – простонала она, сжимая в руках пинцет, когда Белла с Уэсом заглянули на кухню.

– Господи, тут словно сказочный град прошел! – сказал Уэс, оглядывая пол.

– Скользкие поганцы! – с чувством сказала Софи.

– Так надо было просто ими торт обсыпать, – заметила Белла.

– Тогда он не выглядел бы правильно или как-то по-особенному, – отрезала Софи, но тут же почувствовала себя виноватой. Хотя, с другой стороны, торт такой романтичный, что надо все сделать идеально. – Если высыпать, где-то ляжет в несколько слоев, а где-то не прилипнет и появятся проплешины.

– Извини, – сказала Белла. – Может, тебе сделать перерыв? Ты поела?

Софи покачала головой, в отчаянии глядя на часы.

– Ты сказала, он придет в шесть, да?

– Да, но я всегда могу позвонить и перенести.

Жених собирался привести свою невесту посмотреть на торт.

– Ты же сказала, что это единственный вечер, когда им обоим удобно.

– Да, но у тебя есть еще три часа. Ты занимаешься этим с девяти утра. Тебе нужен перерыв.

– Не хочу рисковать, глазурь начинает твердеть. И мне осталась только последняя треть верхнего яруса.

Испечь торт было проще всего. Вчера утром она сделала три мини-коржа, каждый на два дюйма больше в диаметре. И все равно получилось добрых тридцать сантиметров в высоту. Вчера днем Белла помогла ей собрать торт, укрепив коржи дюбелями и скрытой подложкой, чтобы верхние коржи не продавили нижний. С глазурью возникли кое-какие проблемы, поскольку она должна была быть абсолютно правильной консистенции, достаточно твердой, чтобы серебряные шарики-драже не проваливались и не скатывались, но достаточно мягкой, чтобы не затвердела, пока Софи заканчивает возиться с декором. Каждый серебряный шарик пришлось укладывать пинцетом, так как с них осыпалась серебряная пудра, если к ним прикасались. Софи подозревала, что, наверное, выглядит так, словно она в родстве с феей-крестной, настолько она была покрыта серебряной пылью.

– По крайней мере, выпей кофе и съешь маффин, – твердо сказала Белла. – А я пока продолжу.

Софи поколебалась. Может, она слишком по-собственнически себя ведет? Укладывая каждый серебряный шарик, она вспоминала что-то особенное. Первые пирожные, которые она пекла с мамой. Тот день, когда отец снял стабилизаторы с ее велосипеда. Ее первая опубликованная статья. Первый поцелуй. Ее первый поцелуй с Тоддом. В первый раз, когда они легли в постель. День на пляже в Кони-Айленде. День на Джонс-бич. Так много причин быть счастливой. Так много дорогих воспоминаний, которые она всегда будет хранить. Тодд, может, и недосягаем, но он показал ей, как надо жить. Он показал ей новый взгляд на жизнь. Он подарил ей Бруклин.

– Эй… Софи, вернись ко мне. – Белла выхватила пинцет у нее из рук. – Ты можешь мне довериться! Ради бога, девочка, присядь и выпей кофе. Уэс, заставь ее.

– Не впутывай меня! – прорычал тот, поднимая руки в притворной капитуляции.

– Обещаю, что ничего не испорчу. Тебе нужен перерыв.

Софи наблюдала, как Белла взяла дело в свои руки.

– Черт возьми! Эти штуки как… О черт, я уронила еще одну. Чья это была гениальная мысль?

Разминая сведенную судорогой руку, Софи рассмеялась над комичным смятением Беллы.

– Подожди, пока не проведешь здесь несколько часов.

– Да у меня через полминуты терпение кончилось.

На самом деле терпение Беллы иссякло через минут десять, чему, честно говоря, Софи была очень даже рада.

Софи уложила на место последние несколько драже и отступила назад. Смотрелось действительно потрясающе. Просто, но так эффектно.

– Удивительно, – сказала Белла. – Беру свои слова обратно, никогда бы не поверила, как это красиво. Это определенно что-то особенное.

– Думаю, да. Надеюсь, невесте понравится. Лучше бы убрать подальше все острые инструменты на всякий случай.

– Как ей может не понравиться?

– Пусть только посмеет что-то сказать, я в этот торт всю душу вложила. Это поистине мой торт.

Слезы навернулись ей на глаза при мысли о каждом из тысяч серебряных шариков, которые она равномерно расположила на расстоянии доли миллиметра друг от друга.

– Вот именно. У нас осталось последнее дело, – объявила Белла.

Софи посмотрела на нее недоуменно.

– Это произведение искусства, нельзя оставлять его на кухне. Мы перенесем его в кондитерскую. Я поручила Уэсу кое-что сделать.

– Его надо на что-то переложить, – сказал тот. – Будем надеяться, мы его не уроним.

– Даже не говори так! – содрогнулась Софи. Сама мысль об этом казалась невыносимой.

Они осторожно подняли торт на тележку, которую Белла держала как раз для таких целей, и откатили ее в зал.

– Ну надо же!

Уэс проделал удивительную работу, развесив несколько гирлянд-фонариков вдоль дальней стены. Вся мебель была убрана, за исключением одного круглого стола, который Белла накрыла белоснежной камчатной скатертью.

– Выглядит просто сказочно. Это будет красиво оттенять торт.

Софи позволила Белле водрузить торт на маленький столик, и Уэс выключил верхний свет.

Как великолепная серебряная звезда, торт мерцал в огоньках гирлянд. Стиснув руки, Софи тихонько ахнула:

– Это прекрасно!

Сердце у нее екнуло от прекрасного зрелища, а на глаза навернулись слезы.

– Ну, кем бы ни была эта парочка, я чертовски надеюсь, что они любят друг друга до безумия! – яростно сказала она.

Уэс и Белла подошли и встали по бокам от нее.

Белла сжала ее руку.

– Это так красиво и романтично. И только послушай! Минута в минуту.

Они договорились, что Софи проведет презентацию, а Белла будет заниматься вопросами денег и сроков. Даже если парочке не понравится, Белла договорилась, что в понедельник будет профессиональная фотосессия, снимки с которой она разместит на своем веб-сайте. Уэс исчез на кухне, а Софи задержалась, бросив последний взгляд на торт. Она слышала, как Белла отпирает дверь кафе и тихо с кем-то разговаривает.

Затем через зал кондитерской к ней двинулась тень.

Она ждала, заламывая руки, внезапно она занервничала. А что, если им не понравится торт? Тень подошла ближе и шагнула в круг света, крошечные лампочки внезапно осветили лицо.

– Тодд!

– Софи, – тихо сказал он.

Где же Белла? Она посмотрела на часы.

– Мы собираемся встретиться с… – Ее голос стих.

С медленной улыбкой, не сводя с нее глаз, он шагнул вперед и взял ее за руку.

– Потрясающий торт.

– Так и есть, – сказала Софи, гордясь каждым его дюймом.

– И именно то, о чем я просил.

– О!

Рот у нее открылся, она едва осмеливалась дышать, когда посмотрела на торт, а затем снова на него. Надежда бурлила, пела в ее венах. Ее глаза расширились, когда она посмотрела на него. Тодд поднес ее руку к губам.

– Я хочу подарить тебе, – с каждым словом он нежно целовал каждый сустав ее пальцев, – солнце, луну и звезды, – продолжал он, держа ее за руку и не сводя глаз с ее лица. – Ты делаешь мой мир светлее, а мою жизнь – ярче.

Его слова согрели ее изнутри. Она не могла заставить себя открыть рот, будто у нее закоротило в мозгу. Софи ничего не понимала. Она нахмурилась, испугавшись, что неверно расслышала. Тодд нежно разгладил эту морщинку.

– Англичанка, я люблю тебя. Я не заслуживаю тебя, но я знаю, что ты любишь меня, – он криво улыбнулся, – и я принимаю это.

Момент был такой волшебный, что она не хотела его портить какими-то словами. Вместо этого она сжала его пальцы, ее глаза встретились с его глазами, позволяя всей любви в ее сердце излиться наружу.

– А наш великолепный свадебный торт – само совершенство.

Его голос был таким мягким, что сердце у нее замерло, и она уставилась на него широко открытыми глазами, едва осмеливаясь поверить в то, что слышит.

– Наш? – спросила она задыхающимся шепотом.

Тодд кивнул.

– Он прекрасен. Звездный свет и любовь. Миллион звезд, чтобы загадать желание.

Ее губы изогнулись.

– Романтично.

– Можно сказать и больше.

– И как надолго? – тихо спросила Софи, сжимая его руку и молясь, чтобы не ошибиться.

– Как насчет вечности?

– Вечность – это очень долго.

– Все или ничего. Я хочу всего.

– Ты хочешь на мне жениться? – недоверчиво прошептала Софи.

Он кивнул, и в его глазах заплясали шаловливые искорки.

– Но с одним условием… только на тебе.

– Почему? – спросила Софи, все еще не вполне веря, что этот великолепный мужчина хочет ее.

Он вздрогнул, а потом посмотрел на торт.

– Потому что ты луна и звезды в моей жизни и я больше не могу жить без тебя.

– Ты уверен?

– Никогда в жизни я не был так уверен.

– Но… – Она нахмурилась.

– Я люблю тебя. – От его улыбки у нее закружилась голова. – Настоящей любовью. – Тодд коснулся ее руки, словно желая убедиться, что она никуда не исчезла. – Такой, о которой читаешь в книгах, слышишь в песнях. Такой любовью, которая бескорыстна. Беззаветной любовью, которую ты подарила мне, когда я даже не думал, что смогу ответить. Ты пошла на риск, когда это говорила. Ты была права, я был трусом. Я провел все выходные, думая о твоих словах. Даже обсуждал это с Марти. Кстати, он считает, что ты классная.

– Приятно слышать. – Софи улыбнулась.

– Всю неделю я пытался придумать причины, почему не хочу быть с тобой. И я мог думать только о причинах, почему я хочу быть с тобой. Чем дольше я думал, тем больше мне хотелось увидеть тебя.

– А как же твой гарем?

– Отказался.

– А как же?..

– А как насчет того, чтобы поцеловать меня, Софи, и согласиться провести со мной остаток своей жизни?

Софи улыбнулась сквозь слезы.

– Отличный план.



Благодарности

Процесс написания черновика любой книги для меня всегда болезненный. Он сродни вырыванию зубов при помощи плоскогубцев, и эта книга – не исключение. Сердечно благодарю моего замечательного редактора Шарлотту Леджер и моего милого агента Бру Догерти, без поддержки и ободрения которых эта книга, вероятно, не вышла бы в свет. В равной мере благодарю моего прекрасного редактора Кэролайн Киркпатрик за ее ободряющие заметки на полях. Кэролайн, ты даже не представляешь, какой заряд уверенности ты мне дала!

А теперь (и я слышу уже замечания «я же тебе говорил»), после всех моих эгоистичных выпадов, думается, Тодд Макленнан, возможно, стал моим самым любимым персонажем.

На мысль перенести место действия истории Софи в Бруклин меня натолкнула семейная поездка в Нью-Йорк пару лет назад. Мы сняли квартиру через Airbnb недалеко от Смит-стрит и обнаружили, что в этом районе царит замечательная шумная атмосфера, которую мне очень захотелось использовать в качестве фона. После мы жили у моей дорогой подруги, профессора Роберты Элинс, и ее мужа Стивена в Амагансетт. Так в моей книге появилась поездка в Хэмптонс.

Огромное спасибо Роберте, которая правила мои выражения на американском сленге, и, несмотря на эту щедрость, боюсь, что я откровенно украла кое-какие их со Стивеном истории о тамошних местах (а вы бы так не сделали, будь вашими соседями Гвинет Пэлтроу и Сара Джессика Паркер?) и знаменитостях, которых можно встретить в этом районе. Ребята, огромное спасибо за ваше замечательное гостеприимство и за то, что позволили нам остановиться в таком великолепном месте. Иметь дом возле такого пляжа – это нечто!

Огромное спасибо Шерри Хостлер, самому удивительному и талантливому дизайнеру тортов, которая любезно поделилась со мной кое-какими тайнами кондитерского искусства, а также великодушно позволила мне позаимствовать ее идею со съедобными серебряными шариками на свадебном торте. Погуглите, торт просто умопомрачительный!

Спасибо Нику, богу моего домашнего очага, который правит нашим кораблем, пока я отсиживаюсь в писательской пещере. Я не могла обойтись без поддержки наших детей Элли и Мэтта.

И последняя, но не менее важная благодарность моим подругам-писательницам Донне, Аните и Лиз, а также замечательной команде «Харпер Импульс»: Джейн Линфут, Кэролайн Робертс, Заре Стоунли, Дебби Джонсон, Белле Осборн и Джорджии Хилл, которые умеют поддержать… а еще пишут отличные книги.