– Безумный старый дом, – замечает Билли, поднимая с пола кувалду. – Интересно, что же еще он скрывает…



Билли и Нед сидят за моим кухонным столом, широко улыбаясь, – я ставлю перед ними дымящиеся тарелки, от которых идет аромат говядины и лаврового листа.

– Я все утро принюхивался – так вкусно пахло! – признается Билли, чей бесконечный аппетит не перестает удивлять меня. С большим рвением он берется за ложку. – Нам было любопытно, что вы тут сварганили.

– Лабскаус, – отвечаю я.

– По мне, это жаркое из говядины. – Он проглатывает полную ложку и вздыхает, прикрыв глаза от глубочайшего удовлетворения. – Что бы это ни было, ощущение такое, будто я помер и отправился в рай.

– Еще это блюдо называют матросским рагу, – поясняю я, когда оба плотника принимаются с аппетитом есть. – Рецепт восходит к викингам, только те использовали рыбу. И пока он странствовал по миру, моряки постепенно заменили рыбу говядиной.

– Классно, что говядиной! – бормочет Билли.

– И пивом, – добавляю я. – В этом блюде очень и очень много пива.

Билли поднимает над головой кулак:

– Ура пиву!

– Ну же, Билли, вы не можете просто вдыхать аромат. Вы должны сказать, что вы об этом думаете.

– Я бы съел еще тарелку.

Кто бы сомневался! Когда речь заходит о еде, Билли самый неразборчивый человек из тех, кого мне приходилось встречать. Он проглотит и жареный башмак, если поставить его перед ним на стол.

А вот Нед неторопливо зачерпывает ложкой кусочки картофеля и говядины, а потом задумчиво жует.

– Надо понимать, это куда вкуснее того блюда, которое ели матросы в давние времена, – заключает он. – Этот рецепт непременно должен войти в книгу, Эйва.

– Я тоже так думаю. Рада получить печать одобрения от Неда Хаскелла.

– А что вы приготовите нам на следующей неделе? – интересуется Билли.

И получает кулаком в плечо от Неда.

– Эйва готовит не для нас. Она исследует рецепты для своей книги.

В эту книгу войдет несколько десятков достойных рецептов, от старинного франкоканадского пирога туртьер со свининой – ароматного, истекающего нежным жирком, – до седла оленя с ягодами можжевельника и множества блюд из соленой трески. Сейчас я могу испробовать все это на жителях штата Мэн, мужчинах со здоровым аппетитом.

Билли быстро управляется с жарким и уходит наверх, чтобы взяться за работу, а вот Нед задерживается за столом, наслаждаясь последними ложками еды.

– Нам будет очень грустно, когда мы закончим работать в вашей башенке, – признается он.

– Мне тоже будет жаль потерять своих дегустаторов.

– Я не сомневаюсь, Эйва, что к вам выстроится огромная очередь добровольцев.

У меня пиликает мобильный, и на дисплее всплывает имя моего редактора. Я старалась избегать разговоров с ним, однако общаться рано или поздно придется. Если не ответить сейчас, он будет настойчиво звонить каждый день.

– Здравствуй, Саймон, – говорю я.

– Так, значит, тебя не съел медведь?

– Прости, что не перезвонила раньше. Завтра я пришлю тебе еще несколько глав.

– Скотт полагает, что мы должны приехать и уволочь тебя домой.

– Я не хочу, чтобы меня тащили домой. Я хочу продолжать работать. Мне просто нужно было удрать.

– Удрать? От кого?

Я умолкаю, не зная, что ответить, и смотрю на Неда – он тактично поднялся и понес свою опустевшую тарелку в мойку.

– У меня полно дел, вот и все, – говорю я.

– О! И как его зовут?

– Ну а теперь ты и вовсе попал пальцем в небо. Позвоню тебе на следующей неделе.

Нажав отбой, смотрю на Неда, который тщательно моет посуду. В свои пятьдесят восемь лет он все еще строен – атлетически сложенный мужчина, который привык к физической работе, – однако в нем есть не только сила, за его молчанием скрывается какая-то тайна. Этот человек умеет слушать и смотреть, он воспринимает куда больше, чем мы догадываемся. Мне становится любопытно: что он думает обо мне? Возможно, он считает странным, что я отгородилась от внешнего мира в этом прекрасном доме, оставив при себе единственного компаньона – кота-бандита.

– Вам не обязательно мыть посуду, – говорю я ему.

– Да ничего. Не люблю оставлять после себя беспорядок. – Он ополаскивает тарелку, а затем берет кухонное полотенце. – Такой уж я человек.

– Вы сказали, что работаете в этом доме уже несколько месяцев.

– Почти полгода.

– Значит, вы знаете женщину, которая жила здесь до меня? По-моему, ее зовут Шарлотта.

– Хорошая женщина. Она учительница начальной школы в Бостоне. Мне казалось, ей тут нравится, так что я удивился, когда она собрала вещи и уехала из городка.

– Она не объяснила почему?

– Ни слова не сказала. Однажды приходим – а ее нет. – Вытерев тарелку, Нед ставит ее в шкаф – как раз на место. – Билли был немножко влюблен в нее, поэтому страшно огорчился, что она даже не попрощалась.

– А она рассказывала что-нибудь… мм… странное об этом доме?

– Странное?

– Ну например, говорила о необъяснимых запахах и звуках? Или о чем-то вроде этого?

– О чем?

– У нее не возникало ощущения, что кто-то… наблюдает за ней?

Обернувшись, плотник смотрит на меня. Я рада, что он, по крайней мере, решил обдумать мой вопрос.

– Ну… она и правда спрашивала насчет занавесок, – в конце концов произносит он.

– Каких занавесок?

– Она просила повесить занавески в ее спальне, чтобы никто не смог заглядывать внутрь. Я заметил, что окна смотрят на море и оттуда некому за ней наблюдать, но она потребовала, чтобы я поговорил об этом с владельцем. Через неделю она уехала из городка. Мы так и не успели выполнить ее просьбу.

Я холодею. Значит, у Шарлотты тоже было такое ощущение – что она не одна в этом доме, что за ней кто-то наблюдает. Однако занавески не скроют тебя от взгляда того, кого уже нет в живых…

Нед отправился наверх в башенку, а я падаю на стул возле кухонного стола и сижу там, массируя виски в попытке стереть воспоминания о прошедшей ночи. Если обдумывать все это при свете дня, иначе как сном мои видения не назовешь. Ну конечно, это был сон, потому что иное просто невозможно: давно умерший мужчина попытался заняться со мной любовью.

Нет, не так. То, что произошло прошлой ночью, любовью назвать сложно, это скорее попытка завладеть, подчинить себе. Пусть это пугает меня, но я жажду продолжения. «Я знаю, чего ты заслуживаешь», – сказал он. Откуда-то ему известно о моей тайне, о причине моего стыда. Он знает о ней, потому что наблюдает за мной.

Неужели он следит за мной и в эту минуту?

Выпрямившись на стуле, я нервно оглядываю кухню. Разумеется, здесь никого нет. Да и в моей спальне прошлой ночью никого не было, кроме фантома, созданного моим одиночеством. В конце концов, призрак – идеальный возлюбленный для каждой женщины. У меня нет необходимости очаровывать его или волноваться, что я слишком старая, толстая и некрасивая. Он не станет толкать меня во сне или раскидывать по спальне свои ботинки и носки. Он материализуется, когда мне хочется любви, а утром весьма кстати испаряется. И мне никогда не придется готовить ему завтрак.

В моем смехе слышится пронзительная нотка безумия. Или я схожу с ума – или в моем доме и правда обитает призрак.

Я понятия не имею, с кем поговорить и кому довериться. В отчаянии открываю ноутбук. На экране высвечивается последний документ, над которым я работала, – список ингредиентов для очередного рецепта: сливки из цельного молока, несколько чайных ложек сливочного масла и очищенные устрицы, объединенные в густое рагу, которое тушилось на чугунных плитах по всему побережью Новой Англии. Закрыв файл, я запускаю поисковик. Но что, черт возьми, я должна искать? Контакты местного психиатра?

Вместо этого я набираю: «Есть ли привидения в моем доме?»

К моему удивлению, на экране появляется список сайтов. Я щелкаю мышью на первой же ссылке.


Многие считают, что их дом населен привидениями, но в большинстве случаев подобным переживаниям находится логическое объяснение. Вот некоторые необычные явления, которые часто описывают:
– странное поведение домашних животных;
– непонятные звуки (шаги, скрипы), когда дома больше никого нет;
– предметы, исчезающие и снова появляющиеся на других местах;
– ощущение, что за тобой кто-то наблюдает…


Я отрываю взгляд от экрана и снова озираюсь, вспоминая о том, что капитан сказал прошлой ночью. «Кто-то же должен присматривать за тобой». По поводу странного поведения животных: Ганнибал так увлеченно уплетает свой обед, что вообще не поднимает головы от миски. Совершенно обычное поведение для Господина Толстяка.

Я пролистываю текст на сайте до следующей страницы.


– появление силуэтов, смутно напоминающих людей, или подвижных теней;
– ощущение, что до тебя дотрагиваются;
– приглушенные голоса;
– необъяснимые запахи, которые возникают и исчезают.


Перечитываю четыре последних абзаца. Бог мой, я испытала все! И это были не просто прикосновения и приглушенные голоса. Я чувствовала на себе тяжесть мужского тела. И до сих пор ощущаю, как сливались наши губы. Я глубоко втягиваю воздух, чтобы успокоиться. Это сколько же человек в отчаянии искали ответы в Интернете? И опасались, что сходят с ума?

Я снова переключаю внимание на дисплей ноутбука.


Что делать, если вы считайте, будто в вашем доме привидение:
– наблюдайте и документируете каждое странное происшествие, записывайте время и место необычного явления;
– записывайте на видео любые физические или звуковые явления, всегда держите при себе мобильный телефон;
– посоветуйтесь со специалистом.


Со специалистом. Где, черт возьми, взять такого?

– Ну и кому ты позвонишь? – спрашиваю я вслух и снова разражаюсь безумным смехом.

Вернувшись к поисковику, я набираю: «Исследование призраков в Мэне».

На экране появляется новый список ссылок. Большинство сайтов посвящено историям о домах с привидениями; судя по всему, в Мэне родилось множество подобных легенд и некоторые даже превратились в телепрограммы. Призраки в гостиницах, призраки на шоссе, призраки в кинотеатрах. Я пролистываю список, и скептицизм мой растет. Это скорее не настоящие привидения, а страшные истории, которые обычно рассказывают у костра. «Скиталица в белом». «Мужчина в цилиндре». Я пролистываю очередную страницу и уже решаю закрыть поисковик, как вдруг вижу в самом конце интересную ссылку:

«Помощь тем, у кого в доме обитает привидение. Профессиональное исследование призраков, штат Мэн».

Я щелкаю на ссылку. Сайт весьма скудный – лишь краткое заявление о целях:


Мы исследуем и документируем паранормальные события в штате Мэн. Мы также выполняем функции центра сбора и обработки информации, предоставляя эмоциональную и материально-техническую поддержку тем, кто столкнулся с паранормальными явлениями.


Тут же – контактная форма, однако номер телефона не указан.

Я набираю свое имя и номер мобильного. В графе «Причины обращения» пишу: «Полагаю, в моем доме призрак. Я не знаю, что с этим делать» – и нажимаю «Отправить».

Письмо улетает в Сеть, и я почти сразу начинаю чувствовать себя дурой. Неужели я и вправду написала охотнику за привидениями? Любопытно, что бы сказала моя сестра Люси, если бы узнала об этом? Всегда логично рассуждающая Люси, чья медицинская карьера связана с наукой. Сейчас я нуждаюсь в совете сестры, как никогда, однако звонить ей я бы не отважилась. Я боюсь того, что она скажет мне, и особенно того, что скажу ей я. Своему старинному другу и редактору Саймону я тоже не могу позвонить, так как он наверняка посмеется надо мной и заявит, что у меня крыша поехала. А потом напомнит, как сильно я задержала рукопись.

Изо всех сил пытаясь отвлечься, я выскребаю остатки жаркого в миску и несу ее в холодильник. Дернув за ручку, я утыкаюсь взглядом в бутылку совиньона блан, что поблескивает внутри холодильника. Она выглядит так соблазнительно, что я уже чувствую на языке прохладную и свежую едкость алкоголя. Бутылка взывает ко мне так настойчиво, что я почти не вслушиваюсь в окружающие звуки, а потому чуть не пропускаю дзиньк упавшего в мой ящик сообщения.

Я поворачиваюсь к ноутбуку. Сообщение пришло с незнакомого адреса, но я все равно открываю его.


ОТ: МЕЙВ КЕРРИДВИН
ТЕМА: ВАШИ ПРИЗРАКИ
КОГДА ВЫ ХОТЕЛИ БЫ ВСТРЕТИТЬСЯ?


9

Городок Транквилити, где живет охотница за привидениями, находится в двух часах езды от Такер-Коува. Если верить карте, напрямую там всего пятьдесят пять миль, но старое мэнское выражение «Отсюда туда не попасть» как нельзя лучше описывает мои передвижения; потихоньку, сворачивая с одной дороги на другую, я следую по направлению от побережья вглубь материка. Я еду мимо заброшенных ферм с разваливающимися сараями и залежей, поросших молодыми деревцами, прямиком в леса. Сюда из-за густых крон вообще не проникает солнечный свет. Мой навигатор ведет меня по дорогам, которые, кажется, тянутся в никуда, но я послушно следую указаниям противного голоса, раздающегося из динамика, потому что совершенно не понимаю, где нахожусь. В последний раз я видела чью-то машину много миль назад и уже всерьез начала задумываться, а не петляю ли я кругами: куда ни глянь – сплошные деревья, а повороты ничем не отличаются.

И тут мне на глаза попадается придорожный почтовый ящик со светло-голубой бабочкой, на котором краской выведено: «№ 41». Я прибыла в нужное место.

Моя машина подпрыгивает на грунтовой подъездной аллее, и деревья расступаются, открывая вид на дом Мейв Керридвин. По моим представлениям, жилище охотника за привидениями должно быть темным и зловещим, но этот коттедж в лесу выглядит словно домик, где гость наверняка обнаружит семерых очаровательных гномиков. Выбравшись из машины, я слышу позвякивание ветряных колокольчиков. За домом раскинулась березовая рощица; белые стволы кажутся призрачными стражами леса. На солнечном участке перед коттеджем красуется маленький огород, где цветут шалфей и кошачья мята.

Я иду по засыпанной щебенкой дорожке через огород. Здесь полно моих хороших знакомцев, без которых нечего делать у плиты, – узнаю́ тимьян и розмарин, петрушку и эстрагон, шалфей и орегано. Но тут растут и другие, неизвестные мне травы; в этом волшебном лесном уголке невольно задаешься вопросом: для каких таинственных нужд они могут использоваться? Может, для любовных зелий, а может, для изгнания дьявола? Я нагибаюсь, чтобы рассмотреть странную лозу с черными ягодами и лиловыми цветочками.

Выпрямляюсь и вздрагиваю от неожиданности: с веранды за мной наблюдает женщина. Давно ли она там стоит?

– Я рада, что вы добрались сюда, Эйва, – произносит она. – По дороге так легко заблудиться.

Мейв Керридвин, по-моему, вовсе не похожа на охотницу за привидениями. В ней нет ничего мистического или пугающего; это хрупкая женщина с некрасивым, но приятным лицом. Солнце покрыло ее кожу веснушками и прочертило глубокие морщинки вокруг карих глаз. В темных волосах серебрится седина. Я не могу представить, как эта женщина вступает в контакт с привидениями или изгоняет демонов; судя по виду, она скорее угощает их печеньем собственного изготовления.

– Прошу прощения, что вам пришлось потратить столько времени, чтобы встретиться со мной. Обычно я сама езжу к клиентам на дом, однако моя машина все еще в ремонте.

– Ничего страшного. У меня как раз было настроение уехать на целый день. – Я смотрю на огород. – Какая красота! Я пишу кулинарные книги и всегда охочусь за новыми приправами.

– Ну, это растение не стоит добавлять в еду, – отвечает она, указывая на куст, который я разглядывала. – Это белладонна. Смертельно опасный паслен. Можно умереть от нескольких ягод.

– И зачем же вы его выращиваете?

– Все растения используются по-разному, даже ядовитые. Раствор белладонны можно применять для анестезии или при язвенной болезни. – Она улыбается. – Входите же. Обещаю, что вам в чай я не добавлю ничего, кроме меда.

Я переступаю порог и на мгновение замираю, с интересом оглядывая зеркала, что висят почти на каждой стене. Одни представляют собой просто осколок стекла, другие высятся от пола до потолка. Некоторые – в роскошных рамах. Куда ни посмотри, везде что-нибудь да движется – это я верчусь от одного отражения к другому.

– Как видите, я помешана на зеркалах, – признается хозяйка. – Кто-то собирает фарфоровых лягушек, а я вот – зеркала со всего света. – Она поочередно указывает на свои сокровища, пока мы идем по коридору: – Это из Гватемалы. А это из Индии. Малайзия. Словения. В любой точке земного шара люди хотят любоваться собой. Даже гвинейцы любят сидеть и смотреть на собственное отражение.

Остановившись, я разглядываю особо интересный экземпляр. Круглое зеркало в жестяной раме с изображением гротескных пугающих лиц. Демонов.

– Интересное у вас хобби, – бормочу я.

– Это не только хобби, а еще и защита.

– Защита от чего? – хмурюсь я.

– В некоторых культурах считается, что зеркала таят в себе опасность. Мол, они служат порталами в иные миры и через них духи могут перемещаться туда-сюда и проказничать. Однако китайцы верят в защитные свойства зеркал и вешают их за пределами дома, чтобы отпугивать духов. Стоит демону увидеть собственное отражение, он в страхе исчезает и перестает докучать вам. – Она указывает на зеркало, висящее над дверью в кухню, с рамой, которая выкрашена в ярко-зеленый и золотой. – Это зеркало Багуа[3]. Видите, оно выгнуто? Это чтобы поглощать негативную энергию, которая благодаря ему не попадает в кухню. – Она замечает сомнение на моем лице. – Вы считает, что все это ерунда, верно?

– Я всегда скептически относилась к сверхъестественному.

– И вот куда это привело вас, – улыбается Мейв.

Мы сидим у нее в кухне, где с оконного карниза свисают кристаллы, отбрасывая на стены маленькие радуги. В этом помещении зеркал нет – вероятно, хозяйка считает, что кухня защищена от вторжений, поскольку по всему коридору развешены отгоняющие демонов зеркала. Я очень рада, что здесь их нет. Как и демоны, я побаиваюсь собственного отражения, избегаю смотреть в собственные глаза.

Мейв ставит на стол дымящиеся чашки с ромашковым чаем и садится напротив меня.

– А теперь расскажите мне о своем привидении.

Я робко усмехаюсь:

– Прошу прощения, но это звучит забавно.

– Разумеется. Вы ведь не верите в духов.

– И правда не верю. Никогда не верила. Я всегда считала, что люди, которые в это верят, – сумасшедшие или фантазеры, каких мало, но теперь ума не приложу, как объяснить то, что происходит в моем доме.

– Вы считаете, что происходит нечто сверхъестественное?

– Я не знаю. Ясно одно: я не выдумала все это.

– Не сомневаюсь, что это так. Однако в старых домах обычно скрипучие полы. Дерево разбухает и усыхает. Из кранов капает.

– Все это не объясняет мои видения. И ощущения, когда он ко мне прикасается.

Брови Мейв плывут вверх.

– Кто-то прикасается к вам?

– Да.

– К чему конкретно?

– К лицу. Он прикасается к моему лицу.

Мне не хочется рассказывать ей, к чему еще он прикасается. И как он своим весом прижимает меня к кровати.

– По телефону вы сказали, что ощущаете еще и запахи. Необычные ароматы.

– Запах всегда возникает перед самым появлением призрака, и обычно это первое, на что я обращаю внимание.

– Запахи часто описывают как сигналы присутствия потустороннего. Это неприятный запах?

– Нет. Что-то вроде… вроде ветра с океана. Аромат моря.

– Что еще вы замечаете? Вы говорили, что ваш кот часто ведет себя странно.

– Думаю, кот в курсе. Мне кажется, он видит… моего гостя.

Кивнув, Мейв делает глоток чая. Похоже, ее вовсе не удивляет мой рассказ, который кажется совершенно невероятным, и безмятежность Мейв постепенно успокаивает меня. Я склоняюсь к мысли, что моя история звучит не так уж дико.

– А что вы видите, Эйва? Опишите это.

– Я вижу мужчину. Он моего возраста, высокий, с густыми черными волосами.

– Полностью воплощенное видение.

– Да, с головы до ног. – «И даже больше», – добавляю я про себя. – На нем черный китель. Простой, без украшений. Как тот, в котором капитан Броуди изображен на портрете.

– Капитан Броуди – человек, который построил ваш дом?

Я киваю:

– Его портрет висит в здании Исторического общества Такер-Коува. Говорят, капитан погиб в плавании, что объясняет запах моря, который я ощущаю перед каждым его появлением. Обращаясь ко мне, он утверждает: «Ты в моем доме». Он верит, что дом по-прежнему его. Я не уверена, что он осведомлен о факте собственной смерти. – Я очень хочу, чтобы она мне поверила; бросив взгляд на стол, замечаю, как нервно сжались в кулак мои пальцы. – Это капитан Броуди. Я не сомневаюсь.

– Вы хорошо чувствуете себя в этом доме?

– Теперь да.

– А раньше нет?

– Когда я впервые увидела его с улицы, дом показался мне недобрым, будто бы не хотел, чтобы я входила. А потом я оказалась внутри и ощутила запах моря. И вдруг мне стало уютно. Показалось, что дом принял меня.

– Так, значит, вы совсем не боитесь?

– Поначалу боялась, а сейчас нет. Больше не боюсь. А надо?

– В зависимости от того, с чем вам пришлось столкнуться. Я имею в виду: только ли в призраке дело?

– А в чем же еще?

Мейв медлит, и я впервые чувствую ее волнение, словно она боится высказать свои истинные мысли.

– Призраки – духи умерших, которые не смогли навсегда покинуть этот мир, – поясняет она. – Они задерживаются на земле, потому что не закончили какое-то дело. А кто-то застревает здесь, не понимая, что уже умер.

– Как капитан Броуди.

– Возможно. Будем надеяться, так оно и есть. То есть вас посещает безопасный призрак.

– А есть опасные призраки?

– Это зависит от того, какими людьми они были при жизни. Дух хорошего человека обычно безобиден. Раз данный объект не пугает вас, вероятно, он к вам расположен. Более того, призрак, который принял вас в своем доме, может попытаться оказать вам покровительство, от чего-то защитить.

– Значит, мне не о чем беспокоиться?

Она тянется к своей чашке и снова делает глоток.

– Вероятно, не о чем.

Мне не нравится, что она повторяет это слово – «вероятно». И не нравится смысл, который она в него вкладывает.

– Может, я все-таки должна о чем-то волноваться?

– Есть, скажем так, некие сущности, способные привязаться к дому. Порой их привлекает негативная энергия. Например, полтергейст, кажется, появляется в жилищах, где обитают дети-подростки. Или там, где семьи переживают эмоциональные потрясения.

– Я живу одна.

– А не было ли у вас в недавнем прошлом личной драмы?

С чего начать? Я могла бы сообщить Мейв, что последние восемь месяцев я парализована чувством стыда. Могла бы рассказать, что сбежала из Бостона, потому что не в силах примириться со своим прошлым. Но обо всем этом я умалчиваю и отвечаю просто:

– Я пытаюсь закончить книгу. Просрочила сдачу почти на год, и мой редактор постоянно напоминает мне об этом. Так что да, ситуация стрессовая. – Мейв изучает мое лицо, просто буравит меня взглядом, поэтому, прежде чем задать вопрос, я отвожу глаза. – А если это и правда полтергейст, как его узнать?

– Он порой проявляется очень ощутимо. Перемещает или приподнимает предметы. В доме летает посуда, с шумом захлопываются двери. Бывает даже насилие.

Я вскидываю голову:

– Насилие?

– Но такого у вас не было. Верно?

Я колеблюсь.

– Не было.

Верит ли она мне? Ее молчание выражает сомнение, но спустя мгновение Мейв продолжает разговор:

– Я займусь исследованием прошлого вашего дома, узнаю, есть ли подробности, объясняющие присутствие привидения. А потом можно будет решить, как улучшить ситуацию.

– Улучшить? Вы имеете в виду: отделаться от призрака?

– Существует много способов избавления от подобных феноменов. События, о которых вы говорили, происходят ежедневно?

– Нет.

– Когда это было в последний раз?

Я опускаю глаза на свою чашку с чаем:

– Три ночи назад.

Три ночи я пролежала без сна, ожидая, когда снова появится капитан. Размышляя: а вдруг я просто-напросто придумала его? Беспокоясь, что я больше его не увижу…

– Мне бы не хотелось отпугивать призрака, – признаюсь я. – Мне просто нужно понять и подтвердить, что все происходило на самом деле.

– Значит, вы собираетесь смириться с его присутствием?

– А что еще я могу сделать?

– Вы можете попросить его уйти.

– Так просто?

– Иногда этого достаточно. У меня были клиенты, которые просили призрака освободить их жилище и перебраться в другое место. И все – проблема решалась. Если вы хотите отделаться от своего гостя, я могу вам помочь.

На мгновение я умолкаю, представляя, что больше никогда не увижу капитана во тьме. И больше никогда не почувствую его рядом… Он не будет присматривать за мной. Защищать меня. Не скажет: «Под моим кровом тебе никто не причинит вреда».

– Вы хотите жить в доме с привидением? – удивляется Мейв.

Я киваю:

– Пусть это покажется странным, однако я чувствую себя в бо́льшей безопасности, зная, что он рядом.

– Тогда разумнее всего ничего не предпринимать. Тем временем я разыщу информацию о Вахте Броуди. В архивах Библиотеки штата Мэн в Огасте собраны газеты за пару сотен лет, а у меня есть подруга, которая там работает.

– Что именно вы будете искать?

– Трагические события, которые происходили в этом доме. Смерти, самоубийства, убийства. Отчеты о каких-либо сверхъестественных явлениях.

– Я уже знаю об одной трагедии, которая произошла в этом доме. Мне рассказал о ней плотник. Это случилось лет двадцать назад в ночь на Хеллоуин. Какие-то подростки вломились в дом, напились и стали буянить. Одна девочка упала со вдовьей дорожки и разбилась насмерть.

– Вот видите, кто-то там все-таки умер.

– Но это всего-навсего несчастный случай. И единственная трагедия, о которой мне известно.

Мейв медленно переводит взгляд на кухонное окно, увешанное разноцветными кристаллами.

– Если бы в этом доме умер кто-нибудь еще, у меня появились бы вопросы.

– Какие вопросы?

Она смотрит на меня:

– Действительно ли ваша проблема связана с призраком?



Ранним вечером я пускаюсь в обратный путь – в Такер-Коув. По пути я заезжаю в придорожный ресторанчик, чтобы поужинать и обдумать слова Мейв: «Существует много способов избавления от подобных феноменов… Я могу вам помочь». Есть много способов заставить капитана Броуди навсегда исчезнуть. Но я хочу совсем другого, даже до разговора с Мейв я прекрасно понимала это. Я просто-напросто желаю, чтобы мне поверили. Хочется знать, что все увиденное и пережитое в Вахте Броуди было по-настоящему. Нет, я вовсе не боюсь призрака капитана Броуди!

Я в ужасе оттого, что, возможно, его не существует и я просто схожу с ума.

Ожидая, когда принесут заказанную мной жареную курицу, я просматриваю сообщения на своем телефоне. Во время разговора с Мейв я выключила звук, так что теперь в мобильном появилось несколько голосовых сообщений. Первое оставил мой редактор Саймон, который снова звонил справиться о состоянии дел с просроченной рукописью. «Главы, которые ты прислала, великолепны! Когда я увижу продолжение? А еще нам нужно поговорить о новой дате выхода книги».

Завтра напишу ему по электронной почте. Могу доложить, по крайней мере, следующее: работа идет бойко (и мои плотники уже набирают вес). Пролистываю сообщения дальше и вижу еще два голосовых – это спам, – а потом знакомый номер.

В 13:23 звонила Люси.

Пропускаю ее сообщение. Я не в силах слышать ее голос.

Вместо этого я переключаюсь на еду, которую только что принесли. Жареная курица суховата и волокниста, а картофельное пюре, судя по вкусу, из порошка. Несмотря на то что я не обедала, аппетит у меня не проснулся, однако поесть нужно непременно. Я не стану думать о Люси, Саймоне и книге, которую мне нужно дописать. Нет, я лучше подумаю о призраке: это так приятно отвлекает от грустных мыслей! Мейв заверила меня, что и другие люди, люди в здравом уме, видят призраков. Я совершенно не прочь побыть в компании привидения, ведь в доме полно места для нас обоих. Какой же одинокой женщине не захочется делить постель с бравым капитаном?

«Где вы были, капитан Броуди? Увижу ли я вас сегодня?»

Я плачу за ужин, к которому почти не притронулась, и снова выезжаю на дорогу.

Домой попадаю уже кромешной ночью. Кругом так темно, что на веранду мне приходится подниматься ощупью; добравшись до входной двери, я останавливаюсь – у меня звенит каждый нерв. Даже во мраке я вижу, что дверь приоткрыта.

Сегодня пятница, значит Билли и Нед должны были работать в доме, но они ни за что не оставили бы дверь незапертой. Я вспоминаю, у кого еще могли быть ключи. Донна Бранка. Артур Шербрук. Женщина, которая жила здесь до меня. Могла ли Шарлотта забрать с собой ключ, когда уезжала? Неужели кто-то еще завладел им?

Из дома раздается громогласное «мяу», и Ганнибал высовывает голову, чтобы поприветствовать меня. Мой хитроумный мейн-кун давно умеет поворачивать ручки и толчком открывать двери, и вид у него сейчас совершенно невозмутимый. А если он не встревожен, то здесь наверняка все в порядке.

Я слегка толкаю дверь, и она издает невероятно громкий скрип. Щелкнув выключателем в прихожей, я не вижу ничего необычного. Ганнибал сидит у моих ног и, шевеля хвостом, мяукает: требует ужин. Видно, все-таки Нед забыл запереть дверь. А может быть, Ганнибал умудрился ее открыть.

«Вероятно, это сделал призрак». Вслед за Ганнибалом я иду в кухню и включаю свет. Кот мчится к шкафу, где, как ему известно, хранится кошачья еда, но я уже не смотрю на своего питомца. Мое внимание привлек комок земли на полу.

И след ботинка.

Я замечаю второй отпечаток, а потом третий, и следы приводят меня к началу пути – открытому настежь кухонному окну.

10

Полиция обыскивает каждую комнату, каждый шкаф в моем доме. Говоря «полиция», я подразумеваю офицеров Квинна и Тарра. «Заяц и черепаха» – первое, что пришло мне в голову, когда я увидела, как они выходят из патрульной машины. Тот, что моложе, Квинн, скакнул с пассажирского сиденья, словно резвый кролик, а Тарр, полицейский лет пятидесяти, долго поднимал с водительского кресла свое грузное тело и выдавливал его наружу. Неудивительно, что медлительный Тарр целых сорок пять минут ехал по моему вызову на номер 911!

Но все-таки они прибыли и теперь работают по этому взлому с серьезностью, применимой разве что к расследованию убийства. Вслед за мной они поднимаются наверх, в спальни, при этом Квинн несется, перепрыгивая через ступеньки, а Тарр еле тащится позади. Я подтверждаю, что на первый взгляд ничего не пропало, все на месте. Пока Тарр дотошно заносит показания в блокнот, Квинн обыскивает шкафы, а потом мчится в башенку, чтобы удостовериться: взломщика там нет.

Вновь очутившись внизу, в кухне, полицейские внимательно разглядывают следы обуви, которые не могут быть моими, потому что слишком велики. Затем Тарр поворачивается к открытому окну – это очевидное место вторжения.

– Это окно было вот так же открыто, когда вы уезжали из дому? – спрашивает он.

– Точно не скажу. Я помню, что утром, когда я готовила завтрак, оно было открыто.

Я умолкаю, припоминая: может, я закрыла створки, но не задвинула шпингалет? В последнее время я так рассеянна из-за книги и из-за призрака, что детали, которые раньше не остались бы незамеченными, ускользают от меня. Например, я не знаю, откуда у меня синяки!

– Вы не замечали, что кто-то ошивается поблизости? Кто-нибудь подозрительный?

– Нет. Ну, то есть два плотника работают в доме, но подозрительными я бы их не назвала.

Полицейский открыл свежую страницу в своем блокноте.

– Их имена?

– Нед и Билли.

Фамилии вылетели у меня из головы. Тарр поднимает на меня глаза:

– Нед? Нед Хаскелл?

– Верно, так его и зовут.

Воцаряется молчание. Тарр размышляет над полученной информацией, и эта тишина кажется мне тревожной.

– У них и так есть доступ в дом, – замечаю я. – Я оставляю им ключ. Они могут просто войти через дверь, так что влезать в окно нет необходимости.

Его взгляд медленно скользит по кухне и в конце концов останавливается на моем открытом ноутбуке, который безмятежно покоится на столе, включенный в сеть. Тарр еле-еле, словно ленивец, переводит глаза на рабочую столешницу, где в плошке лежат никем не тронутые мелкие монеты. Пусть этот полицейский еле двигается, но глупым его не назовешь – он собирает зацепки, которые приводят его к совершенно непонятному умозаключению.

– Постороннее лицо вынимает москитную сетку и выкидывает ее в кусты, – говорит он, размышляя вслух. – Человек забирается внутрь через окно и оставляет грязные следы на полу. – Черепашья голова наклоняется: полицейский смотрит на следы, пропадающие посреди кухни. – Он попадает в ваш дом, однако не берет ни одной ценной вещи. Не трогает ваш ноутбук. И даже не сгребает в ладонь мелочь.

– Значит, это не грабеж? – спрашивает Квинн.

– Я еще не готов дать заключение.

– Почему он ничего не взял?

– Возможно, не успел.

Тарр ковыляет из кухни в прихожую. Кряхтя, медленно садится на корточки. И только в этот момент я соображаю, куда он смотрит: у самого порога входной двери валяется комочек земли. А я его сразу не заметила.

– Земля выпала из протектора ботинка, – говорит Тарр. – Странно, да? Посторонний больше нигде в доме не оставил следов. Только в кухне и здесь, по пути к входной двери. И это наводит на мысль…

– О чем? – спрашиваю я.

– Почему он ушел так быстро? Он ничего не взял. Не поднялся по лестнице. Просто влез в окно, прошелся по кухне и вылетел из дома в такой спешке, что даже не потрудился закрыть дверь. – Тарр снова кряхтит, поднимаясь. От натуги его лицо наливается краской. – Вот в чем загадка…

Некоторое время мы втроем стоим в тишине, раздумывая, как можно объяснить странное поведение постороннего. Прокравшись мимо меня, Ганнибал растягивается у ног полицейского Тарра и замирает, демонстрируя ту же апатию.

– Этого человека явно что-то спугнуло, – констатирует Квинн. – Возможно, он увидел свет фар подъезжающей машины и убежал.

– Но я никого не видела, – возражаю я. – Тем более, когда я приехала, ни одной чужой машины на подъездной аллее не было.

– Если это подросток, он мог притопать сюда и на своих двоих, – замечает Квинн, – по тропе – она начинается на общественном пляже, всего в миле от Вахты Броуди, и тянется по утесам вдоль берега. Да, полагаю, в этом все дело. Какой-нибудь парнишка решил, что дом пустой, и забрался в него. Такое бывало и раньше.

– Я слышала об этом, – признаюсь я, вспомнив рассказ Неда о непрошеных гостях, заявившихся в ночь на Хеллоуин, и о несчастной девочке, которая разбилась насмерть, упав с вдовьей дорожки.

– Мы просто дадим вам тот же совет, что и ей. Запирайте двери и окна. И сообщите нам…

– Ей? – Я перевожу взгляд с одного полицейского на другого. – Это вы о ком?

– О женщине, что жила в этом доме до вас. Об учительнице.

– К Шарлотте тоже кто-то вламывался?

– Она лежала в кровати, когда услышала внизу шум. Спустилась и увидела, что окно открыто. Человек уже скрылся, но ничего не взял.

Я смотрю вниз, на комок земли, упавший с ботинка незнакомца, который влез в мой дом сегодня вечером. Чужак, вероятно, был еще тут, когда моя машина выезжала на подъездную аллею. Вдруг я начинаю трястись и обхватываю плечи руками.

– А если это сделал вовсе не парнишка? – тихо интересуюсь я.

– Такер-Коув – очень спокойный городок, мэм, – замечает полицейский Квинн. – Иногда, конечно, попадаются воришки в магазинах, но серьезных происшествий не было примерно…

– Лучше соблюдать меры предосторожности, – вмешивается Тарр. – Запирайте окна и двери. Возможно, стоит задуматься о том, чтобы завести собаку. – Он бросает взгляд на Ганнибала, который умиротворенно мурлычет у его ног. – Вряд ли ваш кот способен навести ужас на взломщика и прогнать его.

Но я-то знаю, кто способен на это. Призрак.



Я запираю входную дверь на засов и прохожу по комнатам первого этажа, чтобы задвинуть шпингалеты на окнах. Полиция обследовала каждую комнату, каждый шкаф, однако меня до сих пор трясет и спать совсем не хочется.

Поэтому я иду в кухню и наливаю себе стакан виски. А затем другой.

Вторая бутылка почти опустела. Когда я въехала в Вахту Броуди, эта бутылка была полной; неужели я так быстро расправилась с виски? Я понимаю, что следует ограничиться одной порцией алкоголя, однако после всех волнений этого дня мне нужно что-нибудь успокоительное. Беру стакан, бутылку, в которой остался всего глоток, бреду наверх.