Босх решил чуть припугнуть продавца и проследить за его реакцией.

– Так кто умер? – спросил он.

– О чем это вы? – чуть ли не взвизгнул молодой человек.

– Если распродажа, то, значит, кто-то умер?

– Нет, не обязательно. Есть люди, которые по какой-то причине хотят продать свою коллекцию драгоценностей, часов. Это и называется распродажей.

Он опять стрельнул глазами на дверь.

– Мистер Грант там? – спросил Босх.

– Кто?

– Нельсон Грант. Он в заднем помещении?

– Нет никакого Нельсона Гранта. Это просто вывеска. Мой отец придумал это имя, когда открывал магазин, потому что наше имя здешним людям трудно произнести.

– Так там ваш отец?

– Да нет там никого, а отец уже давно отошел от дел. Магазином управляем мы с братом. Почему вы пристаете ко мне с этими вопросами?

– Потому что речь идет об убийстве. Как вас зовут?

– Я не обязан сообщать вам это. Сэр, если вы не собираетесь ничего покупать, мне придется попросить вас уйти.

– В самом деле? – улыбнулся Босх.

– В самом деле. Пожалуйста, уйдите.

Босх заметил на прилавке справа от него подставку с визитными карточками. Он неторопливо подошел и взял одну из них. На карточке были написаны имена братьев.

– Питер и Пол Нгуены, – прочел Босх вслух. – Я правильно произношу имена? Они, наверное, не вполне годятся для торговли? Понятно, почему ваш отец придумал Гранта.

– Да. А теперь, пожалуйста, уходите.

– А вы Питер или Пол?

– Да зачем вам это надо?

– Затем, что я веду расследование.

Босх достал бумажник и показал продавцу удостоверение детектива, не выпуская его из рук и закрывая пальцем штамп: «Уволен». Он долго отрабатывал этот жест дома перед зеркалом.

– А где ваш жетон? Он у вас есть?

– Для того чтобы задать несколько безобидных вопросов, жетон не нужен. Вы не против ответить на них?

– Я не против, если это позволит быстрее покончить с этим делом.

– Хорошо. Так все-таки Питер или Пол?

– Питер.

– Питер, посмотрите на этот снимок.

Босх открыл фотоархив на своем телефоне и показал молодому человеку фотографию Лекси Паркс, которую переснял из «Таймс».

– Вы не узнаете эту женщину? Она не заходила к вам в начале года?

Нгуен отчаянно замотал головой, демонстрируя полное неведение.

– Да вы представляете, сколько человек заходило в наш магазин с начала года? И я же не торчу в этом зале безвылазно каждый день, у нас с братом есть служащие. Я не в состоянии ответить на ваш вопрос.

– Ее убили.

– Очень сожалею, но наш магазин тут ни при чем.

– Она звонила вам за четыре дня до убийства. Это было в феврале.

Молодой человек застыл с приоткрытым ртом, – очевидно, включилась память.

– Что вы вспомнили? – спросил Босх.

– Из департамента шерифа звонили насчет этого. Женщина-детектив. Она спрашивала об этой убитой и о телефонном разговоре.

– Детектива звали Шмидт? Что вы ей сказали?

– Фамилии ее не помню. Я позвал к телефону брата, так как он дежурил в магазине в тот день, когда звонила женщина насчет часов. Он сказал, что она спрашивала, как ей починить часы, и он посоветовал ей найти адрес мастерской в Интернете. Мы не занимаемся ремонтом, мы только продаем, и все.

Босх сверлил его взглядом. Либо парень врал, либо брат обманул его. Лекси Паркс звонила в магазин, уже переговорив с ремонтной мастерской «Одемар Пиге» в Лас-Вегасе. А после этого спрашивала Нгуенов, где ей могут починить часы? Она звонила по какой-то иной причине, а братья Нгуен скрывали это.

– Где ваш брат? – спросил Босх. – Мне надо побеседовать с ним.

– Он взял отпуск и уехал.

– И когда вернется?

– Когда отпуск кончится. Слушайте, мы ничего не нарушали. Пол только объяснил ей, как надо поступить.

– Это неправда, Питер, и мы оба это знаем. Когда я выясню, почему вы говорите неправду, я вернусь. Разве что вы захотите избежать лишних хлопот и расскажете мне, как все было, прямо сейчас.

Нгуен молча смотрел на него. Босх решил подойти с другой стороны:

– Не исключено, что придется допросить вашего отца.

– Отец умер, и магазин тогда тоже дышал на ладан. Мы с братом создали все это. – Он обвел широким жестом помещение со всеми его витринами и драгоценностями.

В этот момент в магазин вошел еще один посетитель, в широкополой шляпе. Он стал рассматривать изделия, выставленные в правом конце витрины, низко наклоняясь над ней.

Босх взглянул на него, затем на Нгуена.

– У меня клиент, – сказал тот. – Вы мешаете.

Босх достал из кармана визитную карточку, заведенную еще тогда, когда служил в полицейском управлении. Он вычеркнул телефон отдела нераскрытых преступлений и вписал номер своего сотового, а также, едва различимо, слова «на пенсии» – на случай, если карточка попадет в руки человека, который хотел бы использовать ее против Босха.

Он положил визитку на прилавок перед Нгуеном:

– Подумайте как следует. И пусть ваш брат позвонит мне, пока еще не поздно.

По пути к своей машине Босх размышлял о том, что не узнал никаких новых фактов, но разворошил гнездо и обнаружил нечто более важное, нечто подозрительное. Он чувствовал, что приближается к пониманию того момента, когда Лекси Паркс допустила неосторожность, стоившую ей жизни.

Он сидел за рулем, не включая зажигания, и просчитывал свои дальнейшие шаги. Хотел выпить кофе, но вспомнил, что кружка уже пуста. Впервые он в полной мере ощутил, что свободен делать то, что ему подсказывает интуиция, и двигаться в направлении, выбранном им самим. Конечно, ему приходилось принимать интуитивные решения и на государственной службе, но только с одобрения начальства. Необходимо было соблюдать определенный порядок проведения расследования и представления обнаруженных фактов. Все действия он должен был согласовывать с напарником. Надо было не забывать о бюджете и о том, что каждый его шаг и каждое написанное им слово будут проверяться и могут быть обращены против него.

Босх только сейчас почувствовал, что теперь эти препятствия не сдерживают его. Внутренний голос говорил ему, что в расследуемом деле есть какая-то тайна, в центре которой находятся эти часы, название которых он даже не мог правильно произнести. Об этом говорила изворотливость Питера Нгуена при ответах – притом, что он находился в привычной обстановке, на своем поле. Босх подумал, не вернуться ли в магазин, когда уйдет клиент, и не нажать ли на продавца – или, наоборот, дождаться в машине возможного появления его брата. Но затем он решил воспользоваться предоставленной ему свободой и отправиться туда, куда его вела интуиция, не спрашивая чьего-либо разрешения и одобрения.

Он завел двигатель и отправился в путь.

28

– Куда он поехал? – спросил Лонг, вернувшись в автомобиль и осматриваясь.

Сидевший за рулем Эллис махнул рукой:

– Возможно, домой. Что сказал Нгуен?

– Босх спросил о часах и о телефонном звонке. Нгуен прикинулся овечкой, сказал, что с Паркс имел дело его брат. Но Босх определенно на этом не успокоится. Все куда более серьезнее, приятель. Он уже слишком много знает.

Эллис подумал над этим, не заводя двигатель.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

– Нгуен говорит, это все. Он перепугался, увидев меня, так что, если бы что-то было, он бы выложил.

Эллис потянулся было к ключу зажигания, но передумал.

– Куда подевался его братец?

– Он говорит, что не знает. Думает, что умотал в Мексику.

– Что ты успел услышать из их беседы?

– Только самый конец. Босх не купился на его байки, это как пить дать. Надо завязывать с ним. Тут одним предупреждением не отделаешься, это тебе не мотоциклист. Он явно сам не успокоится.

– Сначала надо дождаться, когда братья будут вместе. Мексика – чушь собачья.

– Я тоже такого мнения. Что, предлагаешь подождать?

Эллис ничего ему не ответил, и в салоне воцарилось молчание. Наконец Лонг не выдержал:

– Когда же начнем действовать?

– Проверь по телефону, куда направляется Босх.

– Ты же сказал, что, наверное, домой.

– Да, но проверь.

Лонг открыл приложение, связанное с сигнальным устройством на кузове «чероки», и вскоре определил его местонахождение.

– Едет по Ла-Сиенга в сторону десятой автострады.

– А дальше куда угодно.

Эллис включил зажигание, но с места пока не трогался.

– Так что же мы предпримем с Босхом? – не унимался Лонг. – Убрать его, и вся проблема.

– Все не так просто, – покачал головой Эллис. – У него есть друзья. Если Холлер потеряет на этом деле второго сыщика подряд, обоснованно возникнут вопросы. Нам нужен подобный ажиотаж?

– Скоро у нас не останется выбора, – пробурчал Лонг.

– Возможно. Но пока что он есть.

Эллис хотел отъехать с обочины, но, посмотрев в заднее зеркало, увидел там знакомую фигуру, пересекавшую бульвар.

– Тот, кто умеет ждать, получает все, – сказал он. – Вот и братец.

– Где?

– Сзади. Подходит к магазину. Я знал, что Мексика – вранье.

Эллис выключил зажигание. Братьев было двое, и это меняло ситуацию.

29

От бульвара Сансет Босх проехал по Ла-Сиенга к югу в направлении автострады I-10. Остановившись, чтобы заправиться, он продолжил путь по многополосному шоссе к стеклянно-бетонным башням городского центра. Он не развивал большую скорость, пока не вышел на автомагистраль I-15, напрямую соединявшую город с Лас-Вегасом, а там уже нажал на газ и помчался вперед. Он решил, что скорее разберется в истории с часами, если будет встречаться с людьми, а не общаться с ними по телефону. Лучший способ добыть информацию – поговорить с человеком тет-а-тет, даже и без жетона. Бросить телефонную трубку ничего не стоит, а захлопнуть дверь перед чьим-либо носом труднее.

Кроме того, надо было обдумать добытые данные, привести мысли в порядок. Открытые пространства пустыни, раскинувшейся между Лос-Анджелесом и Лас-Вегасом, должны были помочь взглянуть на дело новыми глазами, учесть все нюансы и наметить направления расследования. Босх всегда предпочитал добираться до мекки азартных игроков через пустыню Невады, а не по воздуху.

Примерно на середине пути он решил позвонить Холлеру. После их прогулки среди могил он ни разу не видел и не слышал адвоката. Сразу связаться с ним Босху не удалось, и он оставил сообщение, что едет в Лас-Вегас и хотел бы поговорить.

Холлер перезвонил ему через двадцать минут и объяснил, что был на слушании другого дела.

– А почему Вегас? – спросил он. – Чего ради тебя туда понесло?

– Сам пока точно не знаю, – ответил Босх. – Это своего рода авантюра с моей стороны. Если же там выяснится что-нибудь ценное, я сразу тебе сообщу.

– Не проще ли было позвонить туда? Дорога занимает четыре часа.

– Позвонить-то всегда можно – если знаешь, кому звонить. Но иногда нутром чувствуешь, что лучше съездить.

– Гарри, это прямо дзен какой-то.

– Да нет, скорее похоже на вызов полиции по телефону.

Босх проезжал Примм на границе с Невадой. До Лас-Вегаса оставался час пути.

– А как там видео, снятое на кладбище? – спросил он.

– С ним сегодня работает специалист. Перешлю тебе все, что получится.

– Отлично.

– Твои танцульки в доме Паркс сегодня аукнулись. Люди шерифа пожаловались окружному прокурору, прокурор пожаловался судье. Теперь я должен идти к нему объясняться.

– Вот черт! Прости меня, пожалуйста. Может, хочешь, чтобы я был рядом? Я развернусь и приеду.

– Чем дальше ты будешь, тем лучше. Вегас очень подходящее место. Без тебя мне легче будет договориться с судьей. Мы с ним знакомы. Он тоже был раньше защитником, так что посочувствует моим бедам. Я скажу ему, что никак не могу найти хорошего помощника.

Босх улыбнулся, зная, что Холлер улыбается тоже.

– Добавь еще, что я новичок в этом деле и не знаю, что можно, а чего нельзя.

– Обязательно скажу это.

Братья оставили тему убийства и поговорили о своих дочерях, окончивших школу. Холлер предложил сделать им общий подарок – круиз вдоль западного берега Канады до Аляски, где они могли бы покататься на собачьих упряжках с ледников и познакомиться друг с другом поближе, перед тем как поселиться вместе в кампусе. Это предложение порядком огорошило Босха, потому что он не думал ни о каком подарке. Он просто не знал, что полагается что-нибудь дарить выпускникам школы.

Он одобрил идею круиза, и Холлер пообещал позаботиться об этом. У него был знакомый турагент, с которым он когда-то работал. Затем братья распрощались, и Босх вернулся к мыслям о расследовании и предстоящих поисках в Лас-Вегасе. 

* * *

Босх был в Вегасе когда-то давно по одному делу и убедился, что город продолжает обзаводиться новыми казино, дорожными развязками и эксклюзивными магазинами. Сервисный центр «Одемар Пиге» находился в новом торговом комплексе посреди стеклянных казино, отелей и разнообразных коммерческих и жилищно-бытовых офисов. Это огромное здание задавило и поглотило все, что было до него и что Босх помнил со времен прошлого визита. Босх объехал комплекс дважды, прежде чем нашел въезд на автостоянку; из-за переизбытка транспорта у него ушло на это минут пятнадцать. Поставив машину, он прошел по эспланаде с такой концентрацией роскошных бутиков, какой не видел нигде, включая Родео-драйв и Беверли-Хиллз.

Зал магазина «Одемар Пиге» был заполнен шкатулками из темного дерева со стеклом, которые демонстрировали марки часов и были установлены на индивидуальных пьедесталах. В дверях стоял охранник с наушником, какими пользуются сотрудники спецслужб. Столь шикарных костюмов, как у него, Босх не носил ни разу в жизни. За стойкой у входа сидела женщина, по-видимому собравшаяся на премьеру в оперный театр. Она приветливо улыбнулась Босху, зная, что обыкновенные синие джинсы и вельветовый спортивный пиджак могут скрывать большие деньги, – завсегдатаи лас-вегасских казино нередко прятались за неказистым фасадом, так что внешний вид у Босха был какой надо. Он порадовался, что манжеты пиджака скрывают его «Таймекс» на правом запястье.

– Вход в сервисный центр здесь? – спросил он у женщины.

– Здесь и магазин с выставочным залом, и сервисный центр, – ответила она жизнерадостным тоном. – Вы хотите купить часы?

– Не совсем. Я хотел бы поговорить с каким-нибудь менеджером этого центра по поводу часов, которые были здесь в ремонте в начале года.

Женщина нахмурилась, подняв брови домиком.

– Я позову мистера Жерара, – сказала она и исчезла за дверью позади стойки.

В ожидании встречи Босх стал рассматривать выставленные в зале часы, все время чувствуя затылком сверлящий его взгляд охранника.

– Сэр? – послышался голос.

Обернувшись, Босх увидел возле стойки мужчину в костюме с галстуком и окладистой бородой, очевидно компенсировавшей недостаток волос на макушке. Он был в очках с выдвижной линзой на левом глазу.

– Чем могу быть полезен? – спросил мужчина.

– Я хочу получить информацию о часах, которые были сданы вам в ремонт в начале года.

– Позвольте уточнить. Вы их владелец?

Он говорил с акцентом, национальную окраску которого Босх никак не мог определить. То ли швейцарский, то ли немецкий…

– Нет, я не владелец. Я следователь из Лос-Анджелеса. Мне надо найти эти часы и выяснить некоторые детали, связанные с их ремонтом.

– Это довольно необычно. Вы из полиции?

– Недавно уволился. Меня попросили помочь в расследовании дела об убийстве.

Менеджер посмотрел на него с подозрением:

– Вот как? Об убийстве…

– Да. Я работал в отделе по расследованию убийств. Если сомневаетесь, можно ли говорить со мной на эту тему, я дам вам имена и телефоны сотрудников УПЛА, которые могут удостоверить мою личность и поручиться за меня.

– Покажите мне ваше удостоверение.

– Да, пожалуйста.

Босх достал из бумажника удостоверение. Штамп «уволен» можно было на этот раз не скрывать.

– Что за часы вы имеете в виду? – спросил менеджер, возвращая Босху удостоверение.

– Вы мистер Жерар? – спросил Босх.

– Да, я Бертран Жерар, менеджер по сервису и продажам. А кого убили?

– Женщину по имени Александра Паркс. Это было в феврале. Может быть, вы слышали об этом?

Жерар неуверенно покачал головой. Похоже, имя Паркс ни о чем ему не говорило.

– Это было громкое дело, – сказал Босх. – Но в вопросах, связанных с часами, она, возможно, выступала под фамилией мужа – Гаррик.

На этот раз по лицу менеджера было видно, что он что-то вспомнил, но при этом не встревожился.

– Фамилия мне знакома, – сказал Жерар. – Но я не знал об убийстве. Ее телефон не отвечал, а прежний владелец часов не хотел выкупать их, так что они до сих пор у нас.

Босх молчал. Менеджер только что сообщил факт, о котором Босх не знал и который не понимал. Но он боялся задать какой-нибудь лишний вопрос, чтобы не спугнуть Жерара и не прекратить разговор, и надеялся, что тот добавит что-нибудь сам.

– А прежняя владелица… – все же произнес он осторожно. – Почему она не хочет взять часы обратно?

– Это был владелец, а не владелица, – ответил Жерар. – Он купил у нас часы для жены. А кто просил вас заняться расследованием?

Вот этот вопрос был точно лишним. Надо было отвлечь внимание от него. Босх огляделся.

– Мистер Жерар, – сказал он, – где мы могли бы поговорить наедине?

Жерар ответил не сразу. Возможно, сомневался, стоит ли ему ввязываться в это дело.

– Пойдемте, – сказал он наконец и кивнул охраннику, давая понять, что все нормально.

Он провел Босха через дверь в конце выставочного зала и через второй, более просторный зал, где стоял верстак с различными инструментами для ремонта часов. У задней стены возвышался, достигая потолка, гигантский сейф, в котором, по всей вероятности, хранилась основная часть товара. В зале никого не было. Этот факт в совокупности с лупой на очках Жерара говорил о том, что менеджер был по совместительству часовщиком, чинил и отлаживал изделия.

Из этого зала они прошли в маленький кабинет. Жерар сел за содержавшийся в безупречном порядке письменный стол и открыл большой календарь. Пролистав его, он нашел нужную запись, выдвинул ящик стола и достал папку с прикрепленными к ней часами в мягком чехольчике. Он отцепил часы и осторожно положил их на стол, после чего раскрыл папку.

– Они были посланы нам в ремонт Александрой Гаррик из Западного Голливуда, но это вы и без меня знаете.

– Да, – согласился Босх.

Он старался говорить поменьше, чтобы не спугнуть собеседника и дать ему высказать как можно больше полезной информации.

– На нашем веб-сайте подробно расписан порядок сдачи часов на техническое обслуживание и ремонт.

– А почему часы требовали ремонта? – вырвался вопрос у Босха, о чем он тут же пожалел.

Жерар взял часы и обвел пальцем циферблат.

– Стекло треснуло по непонятной причине, так что ремонт был очень простой. Все, что требовалось, – заменить стекло. Я заказал новое из Швейцарии, и на его доставку ушло десять дней.

Жерар посмотрел на Босха, ожидая следующего вопроса, и тот поспешил задать его, чтобы вернуть инициативу разговора менеджеру:

– Когда они выслали вам часы?

Жерар сверился с записью в папке:

– Транспортная компания «Федэкс» доставила их второго февраля…

Это было за неделю до убийства Александры Паркс.

– …Но я вскрыл посылку и проверил ее содержимое только через три дня, пятого.

– И что было с часами потом? – спросил Босх.

– При продаже часы регистрируются на имя покупателя, – сказал Жерар. – А если их перепродают – то на имя нового покупателя, и тогда все операции производятся для него со скидкой. А эти часы как были зарегистрированы на имя первого покупателя, так и остались.

– Они были куплены в подарок на распродаже, – сказал Босх.

– Проблема была в том, что эти часы были мне знакомы. Я продавал их первому покупателю.

Жерар замолк, а Босх не знал, как сформулировать следующий вопрос. Что-то в истории с часами явно казалось менеджеру странным, если не тревожным, но он не говорил, в чем именно эта странность заключается, в то время как для Босха это было самым главным.

– Значит, вы не знали о перепродаже часов? – спросил он.

– Вот именно.

– А кому вы продали их первоначально?

– Этого я не могу вам сказать. Мы должны соблюдать конфиденциальность в отношении клиентов и не имеем права называть их имена. Люди, обращаясь к нам, рассчитывают на это.

– Ну хорошо. Так что же вы сделали в связи с этим?

– Человек, которому я продал часы первоначально, сделал у нас покупку уже второй раз за последние три года. Он собирал редкие часы и покупал их для себя и жены. Я думал, что оба наши экземпляра все еще у него, и вдруг эти часы поступают к нам от другого лица. Тогда я взял на себя смелость позвонить этому человеку и проверить, действительно ли он сам перепродал часы.

Жерар стал говорить с остановками, и приходилось подталкивать его вопросами. Такая манера была знакома Босху и означала, что человек не хочет обсуждать ту или иную тему. Подобное случалось, когда он начинал расспрашивать об убийстве совершенно непричастных к тому людей.

– И что он вам поведал?

– Мне не сразу удалось с ним поговорить. К телефону подошла его жена и сказала, что мужа нет дома.

– И вы пообщались с ней.

– Мне не хотелось вселять в нее тревогу без явной необходимости. Я назвал себя и сказал, что звоню, чтобы проверить, удовлетворяет ли их покупка и не нужна ли моя помощь. Мы предлагаем клиентам бесплатное техническое обслуживание и чистку часов, они оплачивают только доставку и страховку.

– Это было очень предусмотрительно с вашей стороны. Что она ответила?

– Она сказала, что оба купленных у нас экземпляра украли.

– Украли.

– Да, это была кража со взломом. Женщина была в это время в Париже, а часы оставила дома. Она никогда не берет их с собой в поездки, боясь ограбления. Муж не сопровождал ее в тот раз, так как ему надо было работать. Однажды, когда он вышел, грабители проникли в дом и украли все ценные вещи.

– Она сказала, когда это случилось?

– За несколько месяцев до этого. Точную дату не помню.

– Они живут здесь, в Лас-Вегасе?

Поколебавшись, Жерар решил, что может назвать место жительства клиента, не нарушая конфиденциальности.

– Они живут в Беверли-Хиллз.

– Хорошо, – сказал Босх. – Вы сообщили клиентке, что украденные часы находятся у вас в магазине?

Жерар опять замялся, и Босх догадывался, что его смущает.

– Нет, напрямую не сообщил. Понимаете, я хотел поговорить с ее мужем – ведь официально он был клиентом. Я попросил ее передать мужу, чтобы он позвонил мне, и сказал, что, возможно, знаю, где находится один экземпляр.

– То есть вы не признались, что они снова у вас.

– Не признался.

– Муж позвонил вам?

– Да, в тот же день. Он изложил мне совершенно иную историю. Оказывается, часы не были украдены – он обманул жену, сказав ей это, а на самом деле он тайком от нее продал часы вместе с остальными ценностями. Он был смущен и нервничал; объяснил мне, что ему пришлось продать все это из-за большого проигрыша в казино, который он скрывал от жены.

– И он придумал историю с ограблением.

– Да.

– А вы не знали, что он азартный игрок?

– Нет, я ничего не знал о нем, кроме того, что он живет в Беверли-Хиллз. Но он платил наличными. Правда, я с самого начала подозревал, что он приехал в Лас-Вегас не только ради часов.

– Где он работает?

– Он врач, но какого профиля – не знаю.

Босх подумал, что если все это правда, то вряд ли часы связаны с убийством Лекси Паркс и он зря потратил время на эту версию. Он постарался скрыть свое разочарование.

– Он не сказал, где и кому продал часы?

– Я не спрашивал об этом. Наш разговор был коротким. Он только хотел предупредить меня, что все, рассказанное мне его женой, не соответствует действительности. Он спросил, не сообщил ли я об этом полиции, и я ответил, что хотел сначала поговорить с ним.

Босх кивнул, внимательно глядя на Жерара. Тот многое раскрыл Босху, но это, казалось, не уменьшило тревогу, которую часовщик явно испытывал.

– Больше вы ничего не хотите сообщить мне, мистер Жерар?

– Сообщить еще что-то?

– Да, связанное с этой историей. Может быть, вы что-то упустили?

– Да нет, это все, что он мне открыл.

– Значит, вы не звонили в полицию?

– Нет, я сказал ему правду.

– А с миссис Гаррик вы не говорили об этом? – спросил Босх.

Жерар опустил глаза, сосредоточившись на сложенных на столе руках, и Босх понял, что нащупал что-то важное.

– Вы говорили с ней, – сказал Босх.

Жерар промолчал.

– Вы сказали ей, что приобретенные ею часы, должно быть, краденые?

Менеджер кивнул, не поднимая головы:

– Она позвонила, чтобы узнать, не починили ли мы уже ее часы. Это было в промежутке между моим разговором с женой доктора и его звонком мне. Я ответил миссис Гаррик, что, получив от нее часы, я заказал стекло для замены. Затем я спросил, где часы были приобретены, она ответила, что на распродаже в одном из ювелирных магазинов Лос-Анджелеса.

– «Нельсон Грант и сыновья»?

– Я не помню названия.

– И что же вы ей сказали?

– Я честно ответил, что заменить стекло не составит труда, но я не уверен, что имею право это делать, так как возникает вопрос о том, кто является владельцем часов.

– Какова была ее реакция?

– Она была порядком шокирована и сказала, что ее муж купил часы вполне законно в ювелирном магазине и что он полицейский. Она добавила, что ни за что не стала бы покупать краденые вещи, что это подорвало бы ее репутацию, она потеряла бы работу. Она была очень расстроена тем, что я мог заподозрить ее в этом. Я извинился и постарался успокоить ее. Сказал, что ожидаю дополнительной информации, и попросил позвонить мне через день или два, когда я буду знать об этом больше.

Жерар наконец поднял глаза; в его взгляде сквозило сожаление по поводу этого телефонного разговора.

– А потом вам позвонил врач.

– Да, и сказал, что он продал часы.

Жерар покачал головой при мысли, что зря поднял тревогу.

– Вы не сообщили об этом миссис Гаррик?

– Да, я позвонил ей. Она, конечно, сердилась, но с этим я ничего не мог поделать. Есть люди, которых не разжалобишь. Я торговец и очень хорошо это знаю.

Босх кивнул. Все это, очевидно, ничего ему не давало. Указав на часы, он задал последний вопрос:

– А почему они все еще у вас?

Жерар взял часы в руки и задумчиво посмотрел на них. Босх при этом заметил желтый почтовый бланк, приклеенный к папке. Читая вверх ногами, Босх тем не менее легко разобрал фамилию – доктор Шуберт – и номер телефона с индексом триста десять, относящимся к территории Беверли-Хиллз.

– Мы не договорились с ней об оплате ремонта, – ответил Жерар. – Я вставил новое стекло и попытался связаться с ней, но телефон, номер которого она прислала вместе с часами, был отключен. Я решил подождать, когда она сама позвонит, а затем, откровенно говоря, забыл об этих часах. У меня много другой работы. А оказывается, она умерла, ее убили.

Босх вздохнул. Он знал, что после смерти жены Винсент Гаррик ликвидировал номер телефона, по которому менеджер пытался дозвониться до нее.

– Очень печальная история, – сказал Жерар.

– Да, – согласился Босх.

Жерар положил часы на стол и робко спросил, словно боялся услышать положительный ответ:

– Ее убили из-за часов?

– Вряд ли, – ответил Босх.

Менеджер снова взял часы и стал упаковывать их в мягкий чехол. В этот момент Босх заметил какую-то надпись на задней крышке корпуса.

– Простите, можно взглянуть? – спросил он.

Взяв протянутые ему часы, Босх перевернул их и прочитал надпись: «Винс и Лекси. Навсегда и на один день», а затем вернул часы Жерару.

– Последний вопрос, и я не буду больше вам досаждать, – сказал он.

– Да, пожалуйста.

– Как вы думаете, почему она послала вам часы в мягком чехле, а не в шкатулке?

Жерар пожал плечами и спросил:

– А шкатулка была?

– Да, в шкафу вместе с чеком магазина, где ее муж купил часы. Но она почему-то послала их просто так.

Жерар опять пожал плечами.

– Может быть, потому, что шкатулка слишком громоздкая, – предположил он. – Проще было отправить их в почтовом контейнере через «Федэкс». Наши клиенты довольно часто пересылают часы таким образом.

Причины, конечно, могли быть какие угодно. Ответ на этот вопрос знала только Лекси Паркс, а она была мертва.

– А как насчет цены? – спросил Босх. – Муж уплатил за них шесть тысяч долларов наличными. Это была выгодная сделка?

Жерар нахмурился:

– Наши часы пользуются спросом во всем мире и не падают в цене, а у некоторых марок она даже возрастает. Да, это была выгодная сделка, очень выгодная. При такой цене имело смысл заняться продажей этих часов.

– Благодарю вас, мистер Жерар.

30

Босх возвращался в Лос-Анджелес. В стереодинамиках звучал тенор-саксофон Камаси Вашингтона, по сторонам пролетала выжженная солнцем пустыня, а Босх мысленно разбирал по винтикам расследуемое дело.

Он очень любил эти моменты уединения, когда ничто не мешало сосредоточиться и думать. Он разделял свои мысли на три группы: то, что он знал, то, что предполагал, и то, что хотел знать. Последняя группа всегда была самой большой.

На первый взгляд поездка в Лас-Вегас не прибавила к третьей группе никаких новых фактов о роли часов в убийстве Лекси Паркс. Часы нашлись, и объяснение, данное Бертраном Жераром, выглядело убедительно. Но Босх не был готов отбросить эту версию и продолжал рассматривать часы как звено в цепи расследуемых событий. Так, ему не давала покоя мысль о звонке Лекси Паркс в магазин «Нельсон Грант и сыновья» – просто потому, что Питер Нгуен говорил об этом уклончиво и неохотно. Гарри решил, что совершит еще один визит в магазин, чтобы побеседовать с обоими братьями. Надо было также встретиться с доктором Шубертом и сравнить его версию истории с часами с той, что поведал Жерар. Это была стратегия исчерпывающего учета и отбора данных, пробега по всем базам.

Покинув Лас-Вегас и вновь оказавшись среди открытого пустынного пространства, Босх задумался об Александре Паркс. Она была общественным деятелем и занималась, помимо всего прочего, защитой прав потребителей в Западном Голливуде. Если бы вскрылось, что она носит краденые часы, она оказалась бы в очень трудном положении и могла бы даже потерять работу. Босх гадал, что она делала в интервале между звонком Жерара, предполагавшего кражу, и его повторным звонком, когда выяснилось, что тревога ложная. Босх знал, что она звонила в магазин «Нельсон Грант и сыновья». Но, может быть, кому-то еще? Мужу, подарившему ей эти часы?

Босх решил, что надо еще раз просмотреть список телефонных разговоров Паркс в отчете о расследовании. Прежде чем отбросить версию с часами как необоснованную, надо было проделать определенную работу.

Когда Босх проезжал через Примм, где перед въездом в Калифорнию предоставлялась последняя возможность отдаться азартной игре без ограничений, раздался телефонный звонок. На экране высветилась надпись: «Неизвестный абонент», что предполагало, скорее всего, сотрудника полиции. Босх принял вызов.