— Тимми сказал, что ты якобы собралась в тюрьму. Я не ослышался? — спросил Лео.

У Тимми была удивительная способность слышать и запоминать лишь самые волнующие слова из тех, что произносила его мать.

— Ну не в прямом смысле, конечно. Просто я хочу проведать кое-кого, кто в этот вторник вышел на свободу. Кстати, пап, ты помнишь так называемую Спящую Красавицу?

— Ту, что убила прекрасного человека, а потом пыталась убедить полицию, что ее подставили? Ей светило пожизненное, но присяжные расчувствовались и пожалели ее… — По отцовскому лицу промелькнул тревога. — Лори, только не говори мне, что ты встречаешься с ней.

Глава 10

Дисплей мобильного телефона Лори извещал ее, что машина прибыла и ждет на Девяносто четвертой улице, однако Лео по-прежнему продолжал убеждать ее, что это поездка — напрасная трата времени.

— Она посмотрит тебе прямо в глаза, а потом нагло солжет, точно так же, как и во время ареста.

Лори уже пожалела о том, что упомянула причину своей поездки в Коннектикут. Сделав последний глоток кофе — лишняя унция кофеина ей явно не помешает, — она сказала:

— Я пока еще не решила.

— Могу заранее сказать, что скажет тебе эта Кейси. Что-де некий неизвестный злоумышленник опоил ее на банкете какой-то гадостью.

— Да я и сама знаю, — ответил Лори, проверяя портфель, чтобы посмотреть, все ли нужное захватила с собой. — Анализы показали наличие в крови не только алкоголя, но и «Рогипнола». По ее словам, это не препарат типа экстази, для поднятия настроения. Его часто используют насильники, чтобы обездвижить жертву.

— Вот только, Лори, некий злоумышленник здесь ни при чем. Она приняла препарат сама, чтобы потом свалить вину на кого-то другого. — Лео от возмущения даже покачал головой.

— Пап, мне пора, хорошо? Я пообещала Кейси, что по крайней мере выслушаю ее. Ты ведь сам учил меня: раз дал слово, то…

— Но зачем тебе делать это именно сегодня? Куда торопиться-то? Займись другими делами.

Лори едва не сказала: «Потому что Бретт дышит мне в затылок», — однако вовремя сдержалась, чтобы не давать отцу очередной причины презирать ее начальника.

Отец всегда был на ее стороне. Сколько раз он говорил ей, что ее с руками и ногами оторвет себе любая телестудия? Если спросить Лео, то ее кабинет должен быть под завязку набит наградами вроде «Эмми», а «60 минут» — валяться в ее ногах, умоляя стать их ведущей.

— Похоже, мать Кейси не в восторге от того, что дочь хочет участвовать в моей передаче.

— Умная женщина, — с чувством произнес Лео. — Полагаю, она знает, что ее дочь виновна.

— В любом случае я предпочла бы познакомиться с ней раньше, нежели позже, — на тот случай, если все же решу сделать о ней передачу.

— Которую ты, я надеюсь, никогда не сделаешь.

Тимми и Лео проводили Лори до черного автомобиля, поджидавшего возле дома. Лори на прощанье обняла сына, после чего Лео зашагал с внуком в школу. Лори проводила их взглядом.

Пока за окном машины пролетали городские кварталы, журналистка почему-то подумала, что ей крупно повезло с этой долгой поездкой в Коннектикут и обратно. Ее сын не единственный, кому не терпелось увидеть сегодня вечером Алекса. Плотный рабочий график — что может быть лучше, чтобы время пролетело как можно скорее!

Глава 11

Пола Картер стояла в дверях гостевой комнаты, наблюдая, как ее дочь обустраивает импровизированный кабинет. Кейси вышла из тюрьмы с двумя коробками. Судя по тому, что видела Пола, в основном они содержали папки и блокноты, которые теперь были сложены на комоде и обеих прикроватных тумбочках. Не считая вылазки в Нью-Йорк пару дней назад, Кейси проводила все свое время здесь, изучая эти документы.

— Наверное, комната маловата? — спросила Пола.

— По сравнению с моей камерой это королевская опочивальня, — ответила Кейси с печальной улыбкой. — Я серьезно, мам. Большое тебе спасибо за все, что ты сделала для меня. Знаю, тебе было нелегко перебраться сюда.

«Сюда» означало городок Олд-Сейбрук, штат Коннектикут, всего в десяти с половиной милях от тюрьмы, на пятнадцать лет ставшей для Кейси домом.

Пола никогда не планировала покидать Вашингтон. Она переехала в столицу в двадцать шесть лет, чтобы выйти замуж за Фрэнка. Тот был на двенадцать лет старше ее. Познакомились же они в Канзас-Сити. Фрэнк был партнером в одной из крупнейших в стране юридических фирм, она работала помощницей адвоката одного из его местных корпоративных клиентов. Производственный брак, случившийся на заводе клиента в Миссури, означал долгие месяцы дачи показаний. К тому моменту, когда дело было улажено, Фрэнк сделал ей предложение, а также спросил, не согласится ли она переехать в Вашингтон, округ Колумбия. На что Пола ответила ему, что единственная негативная сторона такого решения — это то, что она будет страшно скучать по Робин, дорогой сестре-близнецу, и своей маленькой племяннице Анжеле, которая только-только научилась называть ее тетя По. Робин была матерью-одиночкой. Пола нашла для нее место секретарши в своей фирме и помогала ей растить дочь. В юности обе сестры мечтали поступить в юридическую школу.

Всего за три дня Фрэнк нашел решение: Робин и ее дочь тоже переедут вместе с ними в Вашингтон. Его фирма наймет Робин в качестве секретарши и даже даст ей гибкий график работы, если она захочет получить лицензию помощника адвоката или даже поступит в юридическую школу. Так они все втроем — Пола, Робин и крошка Анжела — переехали в Вашингтон.

Это было главное приключение в их жизни! Пола и Фрэнк поженились в течение года, а накануне второй годовщины их свадьбы на свет появилась Кейси. В отличие от Робин, Пола так и не осуществила свою мечту стать адвокатом. Зато она была счастлива замужем за Фрэнком.

У них был прекрасный дом в Джорджтауне, с небольшим двориком, где обе девочки могли играть в полной безопасности. Белый дом, Верховный суд, Национальная аллея — до всего этого было рукой подать. Ну кто бы мог подумать, говорили они с Робин, что их дочери будут расти в американской столице?

Этот город как будто сам стал членом их семьи. И вдруг, в тридцать шесть лет, всего через два года после окончания юридической школы, Робин услышала диагноз — рак. Она прошла через все лечение — у нее выпали волосы, ее постоянно тошнило… Увы, все безрезультатно.

Анжела училась в школе, когда они похоронили ее мать. Она жила вместе с ними в Джорджтауне, пока не окончила школу и не перебралась в Нью-Йорк, мечтая сделать там карьеру модели. Через четыре года Кейси тоже выпорхнула из родительского гнезда — сначала в колледж университета Тафтса изучать историю искусств, а затем в Нью-Йорк, чтобы воплотить полученные знания в карьеру искусствоведа.

В Вашингтоне остались лишь Фрэнк и Пола. Но, по крайней мере, двоюродные сестры снова были вместе, пусть и в другом городе. Вернее, так было сначала, до истории с Хантером.

Три года назад, когда Пола и Фрэнк поднимались по ступеням мемориала Линкольна, Фрэнк упал и умер. Врач в мемориальном госпитале Сибли сказал Поле, что ее муж ничего не почувствовал. «Ему как будто выключили свет». По мнению Полы, муж умер от разбитого сердца. Разбилось же оно в тот день, когда Кейси признали убийцей.

Без Фрэнка их джорджтаунский дом опустел и сделался слишком большим для нее одной. Пола регулярно ходила на прогулки, посещала достопримечательности, которые когда-то посещала с теми, кого больше не было с ней рядом. Робин и Фрэнк. Сестра и муж. Увы, оба были мертвы.

Анжела по-прежнему жила в Нью-Йорке. А Кейси — в Коннектикуте, в крошечной камере шесть на восемь футов. Столица Америки перестала быть членом ее семьи. Ее семья — это Кейси, Фрэнк, Анжела, Робин. И Пола продала дом и купила таунхаус в Олд-Сейбруке лишь для того, чтобы быть поближе к дочери. По правде говоря, она была готова заплатить миллион долларов, если б ей разрешили поселиться в соседней с Кейси камере.

И вот теперь ее дочь здесь, и этот дом отчасти можно было назвать домом. Пола смахнула слезу в уголке глаза в надежде на то, что дочь не заметит. «Фрэнк умолял тебя сделать чистосердечное признание, подумала она. „Я стар, — сказал он тогда, — и моложе не стану“. Кейси, ты ведь могла выйти на свободу девять лет назад. У отца было по меньшей мере еще шесть лет — а может, и больше, — которые он мог бы провести с тобой…»

Мысли Полы прервал стук в дверь.

— Должно быть, это Лори Моран, — сказала она. — Не знаю, зачем тебе это понадобилось, но, Господь свидетель, ты никогда не прислушивалась к моим советам.

«Точно так же, как ты не прислушалась к совету отца», — добавила про себя Пола.

Глава 12

— Вы уверены, что не хотите чаю? — спросила Пола уже в третий раз. Между этими тремя разами она то разглаживала подол юбки, то поправляла висевшую на стене картину, то нетерпеливо ерзала, сидя на своем конце дивана.

— Спасибо, не отказалась бы. — На самом деле чаю Лори не хотелось. Она была готова выпить что угодно, даже стакан кислого молока, если только это оградит ее от заряда нервной энергии хозяйки дома.

Как только Пола вышла из комнаты, Кейси сказала:

— Я постоянно вспоминаю два своих последних дня под одной крышей с родителями. Сразу после убийства Хантера. Они приехали ко мне из Вашингтона и заночевали в моей квартире. По их словам, не хотели оставлять меня одну. Впрочем, мне и самой было неуютно одной. В течение этих двух дней мать предлагала мне фрукты, сыр, сок, чай. Она могла встать посередине нашего с ней разговора и начать вытирать кухонный стол. Полы были начищены ею до такого блеска, что в них можно было увидеть свое отражение.

К тому моменту, когда Пола вернулась с серебряным чайным подносом и чашками, Лори незаметно перевела разговор на тот вечер, когда был убит Хантер.

— Во сколько часов вы уехали с банкета в «Чиприани»? — спросила она.

— Вскоре после девяти. Мне было неприятно, что из-за меня Хантер вынужден уйти с собственного банкета. Официанты только начинали подавать десерт. Я сказала, что возьму такси, но он возразил — дескать, поедет со мной. Мне было лихо, я едва держалась на ногах. Наверное, Хантер видел, что со мной что-то не так. Лишь позднее я поняла, что кто-то подмешал мне в бокал какой-то наркотик.

«Об этом мы еще поговорим», — подумала Лори. А пока она хотела услышать, как развивались события, от начала и до конца.

— То есть шофер отвез вас обоих к Хантеру домой?

— Да, Рафаэль. Он ждал нас в машине.

— Вы не захотели оставаться в Нью-Йорке, потому что чувствовали себя плохо? — Помимо дома Хантера в Нью-Милфорде, у обоих были квартиры на Манхэттене.

Кейси покачала головой.

— Это был волшебный дом. Я действительно считала, что там мне тотчас станет лучше. Пока мы ехали туда, я то засыпала, то просыпалась. Я должна была сразу догадаться, что со мной что-то не так. Обычно я засыпаю плохо. И никогда не сплю ни в машине, ни в самолете.

Даже обвинение признало наличие в крови Кейси «Рогипнола». Вопрос заключался в другом — приняла ли она препарат сама после того, как убила Хантера, с целью создать себе алиби или же кто-то подмешал ей его в вино еще на банкете?

Изучив материала дела, Лори знала, что у полиции имелся снимок машины Хантера, когда та проезжала пункт оплаты при выезде на Генри-Хадсон-паркуэй. На этом фото Кейси прямо сидит на заднем сиденье рядом с Хантером. На суде прокурор ссылался на этот снимок как на главное доказательство того, что на банкете в бокал Кейси никто не подмешивал никакого наркотика. «Рогипнол» она приняла сама уже после убийства Хантера.

— Скажите, усталость была единственным симптомом? — спросила Лори. Когда ее подруга Маргарет утверждала, будто ее опоили каким-то наркотиком, по ее словам, ощущение сильно отличалось от обыкновенной усталости.

— Нет. Я чувствовала себя ужасно. Кружилась голова, мутило. Бросало то в жар, то в холод. Я с трудом ворочала языком, как будто позабыла все слова. Помню одно: что не владела ни разумом, ни телом. И лишь молила Бога, чтобы Он избавил меня от этой пытки.

Точно так же описывала это состояние и Маргарет.

— Вы позвонили в полицию после полуночи, — заметила Лори. — А точнее, в семнадцать минут первого. Что произошло между тем моментом, когда вы приехали к Хантеру домой, и вашим звонком в полицию?

Кейси сдула от глаз челку.

— Как странно рассказывать об этом снова… Все эти годы я раз за разом прокручивала в голове события той ночи, но с момента моего ареста никто не пожелал услышать мою версию.

В голове Лори раздался отцовский голос: «Если она невиновна, то почему не дала показания?»

— Позволю себе не согласиться с вами, Кейси. Все отчаянно желали услышать вашу версию, но вы упорно молчали.

— Так мне посоветовала мой адвокат. Она сказала, что у суда имеется пара свидетелей, по словам которых, между мной и Хантером случались ожесточенные ссоры. Что, разумеется, сработает на суде против меня. Обвинение разорвет меня на мелкие клочки, рассказывая мне, сколько раз я выходила из себя и что говорила в таких случаях. Но если я привыкла честно высказывать свое мнение, это ведь еще не делает меня убийцей.

— Если вы согласитесь участвовать в нашей передаче, вам будут заданы те же самые неудобные вопросы. Вы это понимаете? — спросила Лори.

— Абсолютно, — сказала Кейси. — И я отвечу на любой из них.

— Даже на полиграфе?

— Даже не полиграфе, — согласилась она без малейших колебаний.

Вообще-то в планы Лори не входило прибегать к детектору лжи, ибо эта штука ненадежная. Однако готовность Кейси подвергнуть себя такому испытанию говорила в ее пользу. Тогда журналистка решила проверить ее честность еще одним способом: а именно, спросила, готова ли она передать свои права адвокату, чтобы тот общался с Лори напрямую. И вновь Кейси ответила согласием.

— Хорошо, продолжайте свою историю, — сказала Лори.

— Дорогу до дома Хантера я почти не помню. Как уже говорила, я то засыпала, то просыпалась вновь. Когда мы подъехали к его дому, Хантер разбудил меня. Видя, что я не могу выйти из машины, Рафаэль предложил свою помощь. Затем, держа Хантера за руку, я кое-как вошла в дом. А войдя, по всей видимости, рухнула на диван и вырубилась. Потому что, когда я очнулась, на мне все еще было вечернее платье.

— И что было после того, как вы проснулись на диване?

— Шатаясь, я побрела в спальню. Я была все еще сонная, но кое-как сумела пройти по коридору. Хантер лежал на спине на кровати, но не под одеялом. Было не похоже, что он спал. Он как будто упал навзничь и остался лежать в такой позе. По фотографиям я знаю, что у него на рубашке и на одеяле была кровь, но тогда мне показалось, будто он в крови с ног до головы. Я подбежала к нему и потрясла, умоляя проснуться. Затем потрогала его пульс. Мне показалось, что тот еще слышен, но затем я поняла, что это просто дрожит моя собственная рука. Хантер был мертв. И холоден, как лед.

Глава 13

Мать Кейси снова заерзала на диване.

— Я знала, что твой первый день дома для тебя — это слишком большой стресс. Мисс Моран, может, мы продолжим этот разговор позже?

Лори была готова поклясться, что в глазах Кейси промелькнуло раздражение.

— Мама, я почти полжизни ждала, чтобы сказать эти слова. Прошу тебя, не мешай… В общем, я позвонила в полицию, а затем — моей кузине Анжеле. Как хорошо, что она у меня есть! Не знаю, как бы я жила эти пятнадцать лет, если б не она…

Кейси посмотрела на Полу и добавила:

— И, конечно, если б не мама… Полиция обнаружила меня на той кровати, обнимающей Хантера. На мне было платье без бретелек, поэтому мои руки и плечи все перепачкались кровью. На Хантере была белая рубашка и брюки от смокинга; сам смокинг брошен на скамеечке в изножье кровати.

— А как полицейские попали в дом? — спросила Лори.

— По их словам, входная дверь была приоткрыта. Правда, проснувшись на диване, я этого не заметила.

— Не кажется ли вам это странным — я имею в виду открытую дверь?

— Кажется. С другой стороны, мы часто оставляли входную дверь незапертой, пока не ложились спать. К тому же в доме была сигнализация. Но ее мы обычно включали, когда уезжали в город. По всей видимости, когда Хантер помогал мне войти в дом, он совершенно забыл замкнуть за собой дверь. Предполагаю, что убийца проскользнул в нее еще до того, как Хантер об этом вспомнил, а уходя, тоже оставил ее открытой.

Вдобавок к двум пулям, убившим Хантера, полиция также обнаружила два пулевых отверстия в стене между гостиной и главной спальней.

— Когда полицейские прибыли в дом, они нашли пистолет Хантера в гостиной? — спросила Лори.

Кейси кивнула.

— Как я уже сказала, когда прибыла полиция, я лежала на кровати, обнимая Хантера. Полицейские накричали на меня, требуя отпустить тело. У меня возникло ощущение, будто я снова во сне. Не знаю, что тому причиной — шок или наркотик, — но я подчинилась не сразу. Я все еще была сонная. Меня до сих пор мучает вопрос, было бы все иначе, если б я сразу подчинилась их требованию?

Полицейские были везде — они бегали по дому, заглядывали в туалеты и кладовки. Со мной они были бесцеремонны, требуя, чтобы я вышла в прихожую. Они оттащили меня от Хантера. Как только я оказалась в прихожей, женщина-полицейский пронзительно крикнула: «Пистолет!». Я пришла в ужас, уверенная в том, что они обнаружили прячущегося в доме преступника. Но нет, женщина лишь подняла пистолет, который нашла под диваном в гостиной. Она спросила у меня, видела ли я когда-нибудь его раньше. Пистолет был похож на тот, что был у Хантера, — «вальтер Р99». Калибр девять миллиметров, — пояснила Кейси. — Это было его недавнее приобретение.

— Хантер был заядлым стрелком и собирал оружие, — вмешалась Пола. — Я думала, Кейси сумеет убедить его оставить это хобби, но вместо этого узнала, что она вместе с ним ходила в тир… Мы с Фрэнком были в шоке!

Лори про себя отметила, что семье Кейси могут быть присущи определенные политические взгляды.

— Это было его любимое хобби, — пояснила Кейси. — Некоторые мужчины играют в гольф. Хантер собирал оружие.

— И какова была ваша реакция на то, что полиция обнаружила под диваном, на котором вы якобы спали, пистолет? — спросила Лори.

— Я была потрясена. Обычно Хантер держал свою коллекцию в сейфе под замком. За исключением одного пистолета, который всегда лежал в тумбочке рядом с кроватью. Когда я сказала полиции, что этот пистолет — его последнее приобретение, мне и в голову не могло прийти, что меня заподозрят в убийстве.

Согласно протоколам судебных слушаний, с которыми Лори ознакомилась накануне, Кейси заявила полиции, что ни разу не стреляла из нового пистолета Хантера. Когда он приобрел его, она решила, что ее жених будет хранить его в тире. В любом случае она клятвенно заверяла, что ни разу не держала его в руках. Но потом полиция обнаружила на пистолете отпечатки ее пальцев, а на руках — остаточные следы порохового дыма.

Тут в их разговор снова вмешалась Пола.

— Когда полиция попросила Кейси пройти тест на остаточный пороховой след, ей сказали, что это якобы нужно для того, чтобы исключить ее из числа подозреваемых. Нет, скажите мне: так честно? Сначала в полиции уверяют ее, будто они на ее стороне, а потом объявляют ее преступницей!

— Разумеется, я согласилась пройти тест. Я была готова оказать любую помощь. Вы даже не представляете, каково мне было осознавать, что я была там в ту кошмарную ночь! Я была там, когда кто-то с пистолетом в руках гнался за ним из гостиной в спальню и стрелял в него! Когда кто-то убивал моего любимого, я мертвым сном спала на диване в гостиной! Меня до сих пор мучает вопрос, звал ли Хантер меня на помощь? — Голос Кейси дрогнул.

Пола сокрушенно вздохнула.

— Не понимаю, зачем ворошить все это снова? Прошлого не вернуть. Будь у меня такая возможность, я бы заставила тебя сделать чистосердечное признание. Вместо этого ты послушалась присяжных. А потом твоя некомпетентная адвокатша фактически сама упекла тебя за решетку, утверждая, что в тот вечер ты якобы была не в себе. Ведь если Кейси была готова пойти в тюрьму за непредумышленное убийство, то она могла бы сразу сделать такое признание и получить легкий срок.

— Мама, прекрати! — Кейси вскинула руку. — Уж кому, как не мне, знать, какую цену я заплатила за этот суд!

Лори пробежала глазами список альтернативных подозреваемых, который вручила ей Кейси: ее бывший бойфренд, Джейсон Гарднер; Габриэль Лосон, светская львица, домогавшаяся Хантера; Эндрю Рейли, младший брат Хантера, завидовавший его успеху; Марк Темплтон, финансовый директор фонда; Мэри Джейн Файндер, личная помощница генерала, которую Хантер заподозрил в дурных намерениях.

— Может, есть еще кто-нибудь? — уточнила она.

— Нет, это все имена, что пришли мне в голову, — подтвердила Кейси. — Любой из них мог подмешать мне в бокал наркотик, а затем уехать с банкета сразу после нас, будучи в полной уверенности, что когда мы приедем в Коннектикут, я уже буду без сознания.

— А если нет? — спросила Лори. Из того, что она слышала про «Рогипнол», ей было известно, что его действие может быть самым разным. Мог ли киллер быть на все сто процентов уверен, что застанет Кейси в глубоком обмороке?

— Я думала об этом, — сказала Кейси. — С одной стороны, мне больно думать, что я была без сознания и не могла помочь Хантеру. С другой — вынуждена признать, что тот, кто убил его, убил бы и меня, если б вдруг заметил, что я прихожу в сознание.

Пола умоляющим взглядом посмотрела на дочь.

— Только не надо скоропалительных выводов, — сказала она. — Называть чьи-то имена в телешоу… Ты подумала, как отреагируют эти люди? Да они сотрут тебя в порошок! И тогда любые твои надежды перевернуть в своей жизни новую страницу пойдут прахом.

— Мама, меня уже и так стерли в порошок, и мне не нужна новая страница. Я не хочу жить дальше другим человеком. Я просто хочу вернуть себе мою жизнь. Я не желаю ходить по торговому центру, видя, как ты оглядываешься на каждого второго посетителя, опасаясь, что тот меня узнает.

Затем, не добавив больше ни слова, Кейси внезапно поднялась с дивана и вышла в коридор. Назад она вернулась с фотографией.

— Я провела два дня, изучая каждый документ моего дела в новом свете. Не могу поверить, что я не видела этого раньше. Наверное, выйдя из тюрьмы, оказавшись в новом месте, я как будто прозрела. Я пятнадцать лет думала о том, как мне доказать, что в тот вечер в дом вошел кто-то еще. И, похоже, теперь я знаю, как это сделать.

Глава 14

Через четыре часа, сидя на заднем сиденье внедорожника, Лори вновь посмотрела на часы. Обычно ей нравилось, что их телестудия расположена в Рокфеллер-центре с видом на знаменитый каток. Но сегодня практически весь транспорт на Манхэттене стоит в одной громадной дорожной пробке.

В ужасе от того, что заставляет Бретта ждать, она, не выдержав, выскочила за три квартала от Рокфеллер-центра и практически добежала до него трусцой. Когда вышла из лифта на шестнадцатом этаже, на часах было уже без пяти четыре. Лори запыхалась, но успела вовремя.

Она тотчас заметила Джерри и Грейс — они выглядывали из-за двери ее кабинета. Грейс, как обычно, нанесла полную боевую раскраску. Сегодня она была в фиолетовом трикотажном платье с V-образном вырезом, которое облегало ее выпуклости, словно вторая кожа. При этом оно было достаточно длинным, чтобы его подол слегка прикрывал верх ее высоких, выше колена, черных сапог. Для Грейс это был весьма скромный наряд. Тощий и длинный Джерри высился над ней каланчой, облаченный в щеголеватый костюм, который он сам называл «облипунчиком». Оба при виде Лори тотчас расправили плечи.

— Вы двое похожи на заговорщиков. В чем дело? Живо выкладывайте.

— Я только что хотел спросить у тебя то же самое, — кисло ответил Джерри.

— Единственный известный мне заговор — это заговор местного транспорта, задавшегося целью не дать мне успеть к четырем часам на встречу с Бреттом.

— Не только с Бреттом, — загадочно добавили Грейс.

— Может, вы все-таки скажете мне, что происходит? — потребовала Лори.

Джерри заговорил первым.

— Мы видели, как пятнадцать минут назад секретарша Бретта встретила на ресепшне Райана Николса. Он ведь наш новый ведущий. Говорят, у него идеальное резюме.

Грейс сделала вид, будто обмахивается невидимым веером.

— Причем не только резюме. Нам всем будет недоставать Алекса. Но и Райан в принципе неплох.

Великолепно. Лори еще в глаза не видела Райана Николса, но он уже заручился поддержкой не только Бретта, но и Грейс и Джерри. Более того, приехал в студию за пятнадцать минут до начала встречи…

Войдя в кабинет Бретта, Лори застала его сидящим рядом с Райаном на диване. А еще она заметила на кофейном столике бутылку шампанского и три бокала. Во время их встреч Бретт никогда не предлагал ей сесть на диван. Единственный раз, когда он предложил ей шампанского, имел место после того, как их первый выпуск занял первую строчку в телерейтингах. Лори так и подмывало извиниться, что своим вторжением она нарушила их приватную беседу.

Райан встал, чтобы поздороваться с ней. Грейс не преувеличивала, когда говорила о его внешности. У него были светлые волосы и большие зеленые глаза. И, разумеется, идеальная улыбка. Рукопожатие его оказалось крепким, если не сказать чересчур.

— Рад наконец познакомиться с вами, Лори. Надеюсь, что вольюсь в вашу команду. Бретт только что говорил мне, что вы сейчас в процессе выбора нового дела для очередного выпуска вашей передачи. Я страшно рад, что запрыгнул в нее еще на первом этаже, если можно так выразиться.

«Вольюсь в вашу команду»? «Запрыгну в вашу передачу»? «Не слишком ли он торопится?» — подумала Лори.

Она попыталась изобразить энтузиазм по этому поводу, хотя и знала, что лжец из нее никакой.

— Да, нам с Бреттом предстоит принять массу решений как по поводу нового выпуска, так и его ведущего. Но я ценю, что вы проявили интерес. С вашим опытом вас наверняка рвут на части.

Райан растерянно посмотрел на Бретта.

— Лори, извини, наверное, я был недостаточно точен во время нашего с тобой последнего разговора. Райан и есть твой новый ведущий. Ты можешь вычеркнуть его поиски из списка неотложных дел.

Лори разинула рот, но не произнесла ни слова.

— Извините, — произнес Райан, — Боюсь, я должен совершить визит в туалет. Скажите, Дана не покажет мне, где его искать? Обратную дорогу я найду сам.

Бретт кивнул, и Райан вышел за дверь.

— Пытаешься саботировать мои решения? — усмехнулся Бретт. — Ты поставила всех в глупое положение.

— Извини, Бретт, я ничего не пыталась. Но я и понятия не имела, что ты принял решение, даже не поинтересовавшись моим мнением. Мне казалось, что «Под подозрением» — это моя передача.

— Любая передача, которую делают в этой студии, — моя передача. Я вручил тебе резюме Райана и не получил от тебя никаких возражений.

— Я не знала, что это так срочно.

— Это мое решение, и я его принял. В свое время нам повезло с Алексом, но думаю, что Райан даже лучше. Благодаря ему мы получим также более юную аудиторию. Честно говоря, с его послужным списком он вполне может стать следующим генеральным прокурором. На наше счастье, он видит себя звездой телеэкрана.

— И это, по-твоему, большой плюс для журналиста?

— Давай обойдемся без этой пафосной риторики. Ты делаешь телевизионное реалити-шоу, Лори. Это все, что тебе следует помнить.

Лори покачала головой.

— Я бы так не сказала, Бретт, и ты это прекрасно знаешь.

— Хорошо, ты сделала несколько прекрасных передач. Ты даже помогла людям. Но это стало возможным лишь благодаря рейтингам. У тебя был целый месяц, чтобы предложить мне нового ведущего, но ты почему-то тянула резину. Говорю тебе, ты еще поблагодаришь меня за то, что я нашел его для тебя.

Раздался негромкий стук в дверь, и в кабинет снова вошел Райан. Лори поспешила изобразить свою лучшую улыбку.

— Добро пожаловать в нашу передачу, — сказала она. Бретт тем временем открыл бутылку шампанского.

* * *

Лори едва успела сделать первый глоток, когда Бретт спросил у нее, как там продвигается история Кейси. Лори пустилась в объяснения, но ее перебил Райан:

— Но ведь этот случай совершенно прозрачный. Насколько я понимаю, цель передачи «Под подозрением» — это попытка заново рассмотреть сомнительные случаи с точки зрения тех, кто долгие годы жил под этим самым подозрением.

«Большое спасибо за разъяснение целей нашего шоу», — мысленно съязвила Лори.

— В деле об убийстве Хантера Рейли давно поставлена точка, — продолжал Райан. — Единственная подозреваемая была признана виновной и получила срок. Дело закрыто. Или я что-то не понял?

Лори попыталась было объяснить, что они с Бреттом решили, что случай с неправосудным приговором очень даже хорошо вписывается в формат их передачи и способен поднять ее рейтинги.

На этот раз ее перебил Бретт:

— Райан прав. С этим случаем все ясно как божий день. Девушка перебрала на банкете, чем поставила Хантера в дурацкое положение. Возможно, по приезде домой между ними вспыхнула ссора. Он решил разорвать помолвку, она же в ответ направила на него пистолет. Насколько мне помнится, улики были неопровержимыми. Единственный вопрос заключался в том, сделала она это сознательно или же в состоянии аффекта. Думаю, присяжные из жалости к ней выбрали второй вариант.

— Извини, Бретт, но когда мы с тобой разговаривали в последний раз, ты сказал, что тебе все равно, невиновна она или нет, — одно ее имя заставит зрителей переключить телевизоры на наш канал.

Райан даже не стал ждать, что на это ответит Бретт.

— Это старая медийная модель, — возразил он. — Пятнадцать минут славы сегодня равны пятнадцати секундам. К тому времени, когда передача выйдет в эфир, об этой Картер уже все забудут. Рейтинги же главным образом зависят от молодежной аудитории. Там нужны зрители, которые потом будут обсуждать передачу в социальных сетях. Они никогда не слышали ни о какой Кейси Картер.

— И снова он прав. — Бретт указал бокалом с шампанским на Райана. — Что мы здесь имеем? Свежий взгляд? Или же просто начнем пережевывать доводы защиты, выдвинутые пятнадцать лет назад?

Лори хотелось одним глотком допить шампанское, однако вместо этого она поставила бокал. Ей нужна трезвая голова. Журналистка сунула руку в портфель и, вытащив оттуда снимок, который дала ей Кейси, протянула его Бретту.

— Вот наш свежий взгляд.

— И что это? — спросил он.

— У Кейси было пятнадцать лет на то, чтобы изучить улики по своему делу. Она может по памяти пересказать каждое слово полицейских отчетов. Но после нашего с ней разговора в среду она отправилась домой и начала изучать документы новыми глазами, в том числе и приложенные к делу фотографии. По ее словам, выйдя на свободу, Кейси посмотрела на многие из них совершенно иначе. Теперь она может вспомнить, как все тогда было.

— Ну-ну, — язвительно прокомментировал Райан.

— Например, она заметила вот это, — сказала Лори, указывая на фото.

— Прикроватная тумбочка, — сказал Бретт. — Что в ней такого?

— Дело не в самой тумбочке, а в том, чего на ней нет. Любимое фото Хантера, сделанное с президентом в Белом доме, — отсутствует. А оно, по словам Кейси, было там всегда. Она досконально изучила все другие снимки сцены преступления. Полиция сфотографировала буквально каждый дюйм. Но ни на одном из этих снимков нет того фото в стеклянной рамке. Куда оно могло исчезнуть? Полиция обыскала весь дом, перевернула его вверх дном…

— То есть вы верите слову убийцы, что на этой тумбочке раньше стояло какое-то фото? — уточнил Райан.

— В основе нашей передачи лежит принцип, что версия каждого из ее участников должна быть выслушана, — резко ответила Лори. — Мы называем это исследованием.

— Минуточку, — перебил их Бретт. — Предположим, что она права и фото действительно отсутствует. Но что из этого следует?

— То, что настоящий убийца взял его себе на память. Из дома больше ничего не пропало. Все остальное на месте.

К великому облегчению Лори, Бретт кивнул.

— То есть взявший это фото должен был знать, что оно значило для Хантера, — сделал он вывод.

— Именно, — ответила Лори, перебирая в уме возможных подозреваемых.

В первую очередь ее внимание привлек друг Хантера, Марк Темплтон. Хантер доверил ему распоряжение финансами своего самого главного детища — фонда, названного в честь матери. Нагреть руки на этих деньгах было бы сродни личной мести. Хантер был богат, красив, влиятелен, его любили. Лори представила себе, как год за годом в Темплтоне, работавшем в его тени, копилась обида, подпитываемая также обвинением в нарушении финансовой отчетности и угрозой разоблачения. Два выстрела в спальне. И фото на прикроватной тумбочке — Хантер и президент, оба с издевкой смотрят на него.

— Подумайте о рейтингах, — сказала Лори, пуская в ход самый веский для Бретта довод. — Возвращение Спящей Красавицы. Кейси Картер впервые говорит перед камерой.

Лори была готова лопнуть от ярости, видя, как взгляд Бретта снова переместился на Райана за одобрением.

— Откуда мы знаем, что это фото в рамочке вообще существовало? — спросил тот.

— Мы не знаем, — сказала Лори. — Пока. Но что это меняет?

— В таком случае пока это просто твои домыслы. Работай дальше. — Бретт резко поставил бокал и встал. — Райан, боюсь, нам пора. Не хотелось бы опоздать к раздаче автографов.

— Это еще что такое? — удивилась Лори.

— Ты знаешь моего друга-историка, Джеда?

— Конечно, знаю!

Еще бы не знать. Всякий раз, когда Джед Николс публиковал новую книгу, Бретт выкручивал руки отделу новостей, чтобы тот выкроил эфирное время для ее рекламы. Ей также было известно, что Джед был лучшим другом Бретта и его соседом по комнате в общежитии в Северо-Западном университете. И тут до нее дошло. Джед… Николс… Райан тоже Николс.

— Джед — дядя Райана, — пояснил Бретт. — Мне казалось, что я уже упомянул об этом.

«Нет, — подумала Лори. — Тогда бы я точно запомнила».

* * *

Засунув себе в ухо указательный палец, чтобы не слышать грохот транспорта на Уильямсбургском мосту, Лори стояла на крыльце перед зданием на перекрестке Ридж-стрит и Деланси и почти не слышала, что говорит в трубке ее отец.

— Пап, я опоздаю к Алексу. — У нее было такое ощущение, будто за последнюю неделю она пробежала большее расстояние, чем за последние пять лет, вместе взятые. — Вы поезжайте к нему с Тимми, а я чуть позже подъеду одна.

— Ты где? Судя по шуму, где-то посередине фривея… Ты все еще у Кейси Картер или как? Говорю тебе, Лори, эта женщина виновна.

— Нет, я в городе. Но мне нужно поговорить с одним свидетелем.

— Прямо сейчас? Ты все еще на работе?

— Да, но это не займет много времени. К началу матча приеду.

Как только она нажала на кнопку отбоя, на дисплее высветилось текстовое сообщение. От Шарлотты.

Анжела только что говорила с Кейси. Та сказала, что ты провела у нее полдня. Анжела сказала ей, чтобы она не слишком надеялась. Как лично ты настроена по этому поводу?

Лори быстро напечатала ответ:

В целом оптимистично. Но предстоит еще многое сделать.

Отправив эсэмэску, она положила телефон в карман.

Ей не хотелось думать о том, как ее отец отнесется к тому, если она в конечном итоге поверит, что приговор Кейси был неправосудным. Ей также не хотелось разочаровывать Шарлотту заявлением, что кузина ее лучшей подруги — убийца. Куда важнее для нее сейчас — найти сенсационные улики для следующего выпуска их передачи.

«Посмотрим, куда приведут меня улики, — подумала Лори, нажимая кнопку дверного звонка. — Это единственно верный ответ».

Глава 15

Квартирка была скромной, но сверкала чистотой. Что неудивительно, учитывая, что ее хозяйка, Элейн Дженсон, в течение десятков лет вела дом семейства Рейли.

— Спасибо, что согласились принять меня, миссис Дженсон.

— Можете называть меня Элейн. — Женщина была такой же опрятной, что и ее квартира. Безупречно выглаженная бирюзовая блузка, черные брючки; невысокая, ростом не выше пяти футов. — Однако должна признаться, что вряд ли согласилась бы, если б заранее знала про вашу телепередачу. Как я понимаю, это отнюдь не совпадение, что вы решили задать мне вопросы о Хантере вскоре после того, как Кейси Картер вышла из тюрьмы.

Когда Лори позвонила ей прямо из машины по дороге из Коннектикута, она сказала лишь то, что работает в телестудии и хотела бы побеседовать с ней о ее бывшем работодателе.

— Нет, не совпадение, — честно призналась она. — Более того, ваше имя я узнала от Кейси. — Элейн поджала губы; было видно, что это ее отнюдь не обрадовало. — Насколько я понимаю, она вам несимпатична.

— Несимпатична? Когда-то была симпатична… Но больше нет.

— Вы считаете ее виновной?

— Разумеется. Хотя поначалу отказывалась. Раньше я обожала Кейси. Такая молодая, такая умная и образованная… Мне казалось, что лучшей жены для Хантера — даже несмотря на возражения его отца — невозможно представить. Я рада, что ни разу не высказала своего мнения, потому что в конечном итоге генерал оказался прав. Вы только не подумайте, будто он предсказывал, что она окажется убийцей.

— Отец Хантера не одобрял выбор сына?

— Дорогая моя, мне казалось, что вам как репортеру это известно. Я не стану говорить об этой семье. Думаю, вам лучше уйти, мисс Моран.

— Я здесь не для того, чтобы копаться в старых сплетнях, — сказала Лори. — Если семья не одобряла выбор Хантера еще до его убийства, то Кейси мне ничего об этом не сказала.

Элейн опустила глаза.

— Это потому, что Хантер никогда ей этого не говорил, — еле слышно произнесла она. — Это все, что я могу вам сказать. Я больше у них не работаю, но Рейли всегда были добры ко мне. С моей стороны было бы нехорошо обсуждать их.

— Понимаю. — Лори встала со стула. — У вас такая милая квартира, — добавила она, меняя тему разговора. — Вы всегда жили в Нью-Йорке?

Телефонный номер Элейн, указанный в полицейских отчетах, после смерти Хантера остался прежним. Чтобы ее найти, Лори понадобился лишь один телефонный звонок.

— Я живу здесь с тех пор, как двадцать шесть лет назад вышла замуж. Но Хантер знал, что мои дети обожают играть на свежем воздухе. Летом я на несколько недель брала их с собой в его загородный дом. Мы останавливались в гостевом домике и все вместе помогали по дому. Но обычно я работала у них в семье в городе.

— А что вы можете сказать про Мэри Джейн Файндер? Она тоже приезжала в загородный дом?

— Да, но не по работе. Скорее чтобы быть рядом с генералом, — ответила Элейн с ноткой раздражения в голосе. — Разумеется, она останавливалась в самом доме.

Заметив неодобрение собеседницы, Лори решила нажать чуть сильнее.

— Если не ошибаюсь, в тот вечер, когда убили Хантера, она была на банкете. Что, согласитесь, довольно странно для простой секретарши.

— Мне тоже так подумалось. Да и не только мне. Но кто я такая, чтобы высказывать свое мнение вслух?

Похоже, Элейн пыталась выгородить семейство, но только не секретаршу генерала.

— Насколько мне известно, Хантер этого не одобрял.

Элейн ответила, тщательно подбирая слова, что не ускользнуло от Лори:

— Он был настроен настороженно. Отец был вдовцом, богатым, со связями. Как известно, всегда найдутся любительницы этим воспользоваться.

— А что вы скажете про водителя Хантера, Рафаэля? Я слышала, что они с Мэри Джейн были друзьями. Вы поддерживаете с ним контакт?

Рафаэль был в списке тех, кого Лори хотела бы расспросить. По крайней мере, он мог бы описать состояние Кейси по дороге с банкета.

Лицо Элейн сделалось печальным.

— Прекрасный человек. Умер примерно пять лет назад. Он был всеобщим любимцем. Почти всех, кто тогда работали у Рейли, больше нет в живых. Только Мэри Джейн. Будь это в ее власти, она оставалась бы там до последнего вздоха… Думаю, я сказала достаточно.

Лори снова поблагодари Элейн за то, что та уделила ей время. Уже подойдя к входной двери, она произнесла еще одну фразу:

— Судя по отзывам, Хантер был прекрасный человек.

Глаза Элейн вспыхнули любовью.

— Истинный джентльмен. Не только щедрый и порядочный, но и великий мечтатель. Из него получился бы прекрасный президент Соединенных Штатов.

— Полагаю, он и сам встречался с президентом? — спросила Лори.

— О да! — радостно воскликнула Элейн. — В Белом доме. Фонд Рейли был в числе пяти выбранных в качестве примера частных благотворительных инициатив. А все благодаря Хантеру. Сам фонд существовал уже давно, но именно Хантер решил сосредоточить его деятельность на профилактике и лечении рака груди. Ведь эта болезнь унесла и его мать. Бедная мисс Бетси. Это было ужасно… — Голос Элейн дрогнул.

— Я слышала, Хантер был тронут признанием его заслуг со стороны Белого дома, — как бы невзначай заметила Лори.

— Я бы сказала, горд, — поправила ее Элейн; в ее голосе также слышалась гордость. — У него на тумбочке рядом с кроватью стояло фото — он вместе с президентом.

«Ага! Вот то, что и требовалось услышать», — подумала Лори, а вслух спросила:

— В загородном доме?

Элейн кивнула.

— Обычно люди держат такие вещи на почетном месте на стене в своем кабинете. Хантеру же было чуждо хвастовство. Думаю, он хранил это фото рядом с кроватью, потому что в этом было что-то личное.

— Наверное, мой вопрос покажется вам странным, и все же… Скажите, как, по-вашему, это фото было на прикроватной тумбочке в ночь убийства?

— Вопрос действительно странный. Но… да, оно там было.

— Потому что оно было там всегда?

— Не только поэтому. Видите ли, раз в неделю я ездила в дом Хантера в Коннектикут, чтобы провести там уборку. Рафаэль привозил меня туда, а потом отвозил домой. Так получилось, что я была там днем накануне убийства Хантера. Кстати, он тоже был там. Я как раз стирала пыль с фото, на котором он был запечатлен с президентом, когда в спальню вошел сам Хантер. Поскольку он собирался на банкет, я спросила его, вдруг этим вечером он снова сфотографируется с президентом. «Увы, президента на банкете не будет», — с улыбкой ответил Хантер. Он уехал, а наш с ним разговор почему-то не шел у меня из головы. Мне и помыслиться не могло, что больше я его не увижу.

— Скажите, помимо вас, в тот момент в доме кто-нибудь был?

— Нет, только я. Когда я уходила, то замкнула за собой дверь. А потом туда вернулись Хантер и Кейси, и… — Она не договорила.

Лори живо представила себе ту сцену, как будто все это происходило сегодня, прямо у нее на глазах, настолько ярка была эта картина. Она верила, что Элейн не солгала, говоря, что, когда Хантер уехал на банкет, фото стояло на прикроватной тумбочке; это, в свою очередь, означало, что у самой Лори появились основания верить, что Кейси в конце концов говорит правду. В тот вечер в доме побывал кто-то еще.

Глава 16

Они были дома у Алекса, ожидая начала футбольного матча. Тарелки с вкусняшками находились в полной боевой готовности. Поверхность серванта в гостиной была плотно заставлена чипсами, печеньем и прочей хрустящей снедью.

— Предполагаю, что полупустая тарелка с попкорном — это работа нашего Тимми, — сказала Лори.

— Я тоже немного поклевал, — признался Алекс. Он сидел на диване, обняв ее за плечи.

— Рамон, если дать Тимми волю, он будет питаться одними лишь макаронами с сыром и попкорном, — сказала Лори. Официальным (и добровольным) титулом Рамона было «мажордом», но на самом деле он был личным ассистентом Алекса, его поваром и другом. К счастью для Алекса и всех, кого тот приглашал к себе в гости, Рамон был прирожденным организатором вечеринок и всегда умел составить идеальное меню для любого события.

— Не переживай, здесь не только всякая сухомятка, — с улыбкой ответил Рамон. — Я приготовил нам на ужин индейку под соусом чили. Кстати, могу я предложить тебе бокал шардонне?

Когда Лори переступила порог его дома, Алекс приветствовал ее теплым поцелуем.

— Я бы сказал, что Рамон тебя неплохо знает, — заявил он как нечто само собой разумеющееся. — Я рад, что ты успела. Ведь опоздай ты к началу матча, твое сердце было бы разбито. Я это точно знаю.

Лори любила смотреть футбол, хотя страстной болельщицей себя не считала. Зато ей нравилось наблюдать, как болеют за любимые команды ее сын и отец. И она тоже радовалась каждому набранному очку. Когда же Алекс устроился рядом с ней на диване и положил руку ей на плечо, это тоже было приятно.

Во время перерыва Тимми с радостью последовал за Рамоном в кухню, чтобы приготовить себе свой собственный десерт из мороженого. Отец Лори воспользовался моментом, чтобы спросить, как прошла ее поездка в Коннектикут.

— По крайней мере, Кейси больше не посещала торговый центр, — сказал он с явным осуждением в голосе. — Это надо же было додуматься — не успела выйти за ворота тюрьмы, как отправилась делать покупки! Не лучший пиар-ход, если она рассчитывает на чье-то сочувствие.

— Папа, все было совсем не так! Ей было просто нечего надеть!

Лори начала было рассказывать Алексу, как обстояли дела, но тот ее перебил.

— Твой отец сказал, что она приходила к тебе? — спросил он, причем голос его прозвучал как-то странно.

— Судя по его реакции, я бы сказала, что отец дал ясно понять, что не хотел бы, чтобы я бралась за этот случай. И что-то подсказывает мне, что и ты тоже.

— Извини, — произнес Алекс, — я не хотел, чтобы у тебя сложилось такое впечатление.

— Теперь, после того как ты провела в ее обществе полдня, каково твое мнение? — спросил Лео. — Она и в самом деле такая чокнутая, как о ней говорят?

— Ничуть, — Лори умолкла, подыскивая подходящие прилагательные. — Она откровенная. Очень простая. Говорила о своем деле прямо и четко, хотя и без эмоций. Так, как если б была репортером или адвокатом.