Ивонн содрогнулась от ужаса, вспомнив, как муж упал за борт. Он просидел на перилах всего пару минут, потом сказал, что качает слишком сильно, и хотел слезть, но потерял равновесие. Вот тогда она и толкнула его что было сил.
От неожиданности он вытаращил глаза и крикнул: «Нет, нет, нет!..» Над перилами промелькнули его ноги в ботинках.
Ивонн побежала за помощью слишком рано, лучше было подождать. Казалось, и пяти минут не прошло, как Роджера начали искать.
Только потом она вспомнила, что муж отлично плавает. А вдруг его найдут живым? Тогда он ни за что не поверит, что она столкнула его случайно.
Если его спасут, это будет катастрофа. Ивонн так трясло от страха, что врач предложил успокоительное, а Бренда накинула ей на плечи плед.
Только Бренды здесь не хватало! В довершение всего она вдруг решила поиграть в сестру милосердия и собралась остаться на ночь!
Когда Бренда подошла к Ивонн с пледом, в коридоре послышался стук, и молодой стюард крикнул соседям:
– Простите! Мы ищем мистера Пирсона. Он не с вами?
– Нет, – ответил приглушенный голос.
– Прошу прощения.
Бренда повернулась к Ивонн.
– Если хотите, я побуду с вами.
– Благодарю, не стоит. Мне теперь придется привыкать к одиночеству. Спасибо вам еще раз, не беспокойтесь.
Когда Бренда наконец ушла, Ивонн налила себе виски со льдом, подняла бокал и мысленно сказала Роджеру: «Прощай! Ты бы все равно покончил с собой, чтобы не сидеть двадцать лет за решеткой». Интересно, скоро выплатят пять миллионов? Наверное, через неделю. А куда Роджер подевал деньги, которые стянул у старухи? Может, перевел на тайный банковский счет? Ивонн была уверена: если к ней сунется ФБР, она сумеет их убедить, что не в курсе финансовых дел мужа.
С этой мыслью новоиспеченная вдова плеснула себе вторую порцию скотча.
44
– Входите, – сказал Фейрфакс, когда в дверь постучали.
Явился начальник охраны.
– Выяснили что-нибудь? – спросил капитан.
– Ничего, сэр, – ответил Сондерс. – За последние два часа Пирсона никто не видел. Уверен, что на корабле его нет.
– Значит, все-таки упал за борт.
– Боюсь, что так.
Фейрфакс ненадолго задумался.
– Их номер на верхней палубе?
– Да.
– Тогда Пирсон пролетел метров двадцать. Как думаете, можно выжить, упав с такой высоты?
– Очень сомневаюсь. Пирсон упал спиной вперед, и он был пьян. Если не погиб сразу, то наверняка потерял сознание и быстро утонул. Вдобавок мокрая одежда тянула его вниз. Даже если бы мы сразу вернулись, вряд ли удалось бы его спасти.
– Согласен, – вздохнул капитан. – Я сообщу Моррисону, а вы передайте отцу Бейкеру, чтобы зашел ко мне.
– Хорошо, сэр.
Хозяин судна взял трубку после первого гудка. Капитан объяснил суть дела и сказал, что вместе с капелланом пойдет к Ивонн.
– Уверен, вы подберете правильные слова, – ответил Моррисон. – Утешайте ее, как хотите, но ни при каких обстоятельствах не поворачивайте назад!
45
Весь корабль потерял покой и сон. Выступление певцов отменили, но в барах почти не осталось свободных мест, а в казино набилось еще больше народа, чем обычно.
Леди Эм пригласила друзей выпить на ночь, чтобы прогнать невеселые мысли. За этим занятием их и нашла Бренда. Всем хотелось узнать, как чувствует себя Ивонн.
Весь зал судачил о том, что Роджера так и не нашли. Капитан сообщил, что спасательную операцию начинать не будут, поскольку несчастный почти наверняка погиб.
Тед Кавано с Алвирой и Вилли тоже решили выпить. Молодой человек выбрал столик, и миссис Мехен заметила, что он сел поближе к леди Хейвуд. Не укрылось от Алвиры и то, что старая дама отвернулась, поймав его взгляд.
Майклсон опять не пришел, а госпожа Демилль устроилась рядом с одиноким мужчиной у стойки бара.
Внезапно леди Эм встала.
– Чек за меня подпишет Бренда.
Она старалась говорить спокойно, но это давалось ей с трудом.
– Мне пора отдохнуть, желаю всем спокойной ночи.
Помощница тут же вскочила.
– Я вас провожу!
«Боже упаси, воровка!» – подумала леди Эм, а вслух ответила кратко, тоном, не допускающим возражений:
– Нет, не стоит.
Она чувствовала себя ужасно: от плеча вниз по левой руке распространялась грызущая боль. Нужно было вернуться в номер и принять нитроглицерин.
Леди Хейвуд задержалась возле Теда Кавано, помедлила и прошла мимо. Алвира успела заметить, какой мрачный взгляд она бросила на молодого человека. Сердится на него? Почему?
Вскоре все стали расходиться. Миссис Мехен улучила момент и сказала Селии:
– Вы сегодня такая красавица. Как ваши дела?
– Без изменений. Очень хочу, чтобы все закончилось хорошо, как вы мне обещали!
Тед Кавано, услышав ее слова, обернулся. Лицо девушки показалось ему знакомым. Он подумал секунду и вспомнил: Селия Килбрайд, невеста Стивена Торна. Ее тоже считают мошенницей, но правда ли это? Она похожа на ангела.
46
Пока остальные переживали за Пирсона, Тысячеликий не терял времени зря. Ему было даже на руку, что трагедия отвлекла внимание гостей. Все увлеклись пересудами, говорили, какая это потеря для семьи и друзей, какой ущерб для репутации компании. Теперь у «Королевы» будет печальная слава.
«Кошмар!» – с иронией подумал Тысячеликий.
Перед решающим ударом он чувствовал невероятный прилив энергии. Вор никогда не убивал без особой нужды, но сегодня могло выйти иначе. Леди Эм, скорее всего, проснется – она жаловалась на слишком чуткий сон.
И все-таки дольше ждать было нельзя: капитан убеждал старуху отдать изумруды ему на хранение, и если она согласится, другого случая украсть их не представится.
На фуршете он не мог отвести взгляд от ожерелья. Неповторимого. Безупречного. Через пару часов оно окажется в его руках!
47
Как только Алвира и Вилли вошли к себе в номер, она с тревогой спросила:
– Ты заметил, что леди Эм хотела подойти к Теду, а потом передумала?
– Я думал, она просто пожелала ему спокойной ночи. Что тебя насторожило?
– Он ходит за ней по пятам. Это неспроста.
– И какова может быть причина, дорогая?
– Какая-то точно есть, уж поверь. Сегодня на фуршете он подошел прямо к леди Эм и уставился на изумруды. Я слышала, как он сказал, что еще не видел таких потрясающих украшений из Древнего Египта.
– Похоже, он просто сделал милый комплимент.
Вилли зевнул, показывая, что пора спать, однако жена не обратила на этот сигнал внимания.
– Днем, пока ты решал кроссворд, я вышла на палубу, а там прогуливалась леди Эм. И вот меня кто-то обгоняет – я вижу, что это Тед Кавано. Идет прямиком к миссис Хейвуд и заводит с ней разговор. Вряд ли это была случайная встреча. И уж тем более леди Эм не станет просто так болтать с незнакомцем.
– Да, к ней не подойти, – согласился Вилли.
– Они, видно, о чем-то заспорили, потому что она развернулась и поспешила выйти, будто хотела от него сбежать.
– Наверняка сначала она поставила его на место.
Вилли поднялся и снял твидовый пиджак.
– Дорогая, день был непростой. Может, мы…
– Я заметила еще кое-что, – перебила жена, разгладив складку на вечернем платье. – Вчера за ужином мы удачно сели, и я поглядывала на леди Эм: она мне очень нравится. Однако потом я обратила внимание на Пирсонов. Ах, Вилли, как холодно они смотрели друг на друга! Особенно Ивонн. У нее был очень мрачный вид. Представить не могу, каково ей теперь. Вот как бы ты себя чувствовал, если бы мы поссорились, а потом я упала за борт?
– Мы никогда не ссоримся, дорогая, так что я бы на твоем месте не слишком волновался.
– Ты прав, но я думаю, что Ивонн очень переживает из-за той ссоры.
Алвире не хотелось спать, однако Вилли снова зевнул, и она решила отложить разговоры на завтра. Заснуть ей никак не удавалось из-за предчувствия какой-то беды. И беды серьезной.
48
Леди Эм ушла в номер одна, и Бренда окончательно утвердилась в мысли, что хозяйка знает про поддельные камни. Последствия были очевидны. Бренда отлично помнила, как Жерар, их старый повар, умолял леди Эм не наказывать его за воровство. «Тюремный срок пойдет вам на пользу, – ответила тогда хозяйка. – Я оплатила троим вашим детям учебу в хороших колледжах. Дарила им подарки на дни рождения, доверяла вам. А теперь убирайтесь, до встречи в суде».
«Именно так она и мне скажет, – в отчаянии думала помощница. – Этого нельзя допустить!» У Бренды раньше была клаустрофобия. Она почти избавилась от приступов, но теперь вздрогнула, представив, как захлопывается дверь тюремной камеры.
Выход оставался только один. За ужином леди Эм стало плохо, и если она умрет, врач скажет, что у нее было больное сердце. Она пьет много лекарств, ключ от комнаты у Бренды есть, а таблетки леди Эм очень сильнодействующие. Когда хозяйка пойдет прогуляться, можно подложить их в другие флаконы, и потом у нее случится инфаркт. «Только это и спасет меня от тюрьмы, – сказала себе Бренда. – Или придумаю что-нибудь получше. С фантазией у меня, пожалуй, неплохо».
49
Ивонн выпила два бокала виски и вызвала стюарда. Возможно, тот удивился, что убитая горем вдова заказывает ужин из трех блюд и бутылку «Пино Нуар», однако вида не подал.
Стюард обслужил миссис Пирсон и напомнил, что будет на дежурстве всю ночь, если ей что-нибудь потребуется.
К счастью, он ушел вовремя, потому что пару минут спустя в номер явились капитан и священник. Пока Фейрфакс объяснял, почему не отправился на поиски Роджера, Ивонн беспокоилась только об одном: вдруг у нее от виски покраснели глаза? Однако вскоре она расслабилась. Убитая горем вдова и должна ходить с красными глазами. Что с того, если она утешается алкоголем? Кто будет ее в этом упрекать?
Когда капитан и священник удалились, Ивонн сделала глоток вина и стала думать о будущем. Надолго ли хватит страховки Роджера? Квартира на Парк-авеню и дом в Ист-Хэмптоне куплены не в кредит, но их конфискуют, если о воровстве станет известно. А при том шикарном образе жизни, который она ведет, пять миллионов быстро кончатся.
Что еще можно предпринять? Ясно, что леди Эм проверит счета, как только вернется. Нужно ей помешать. В конце концов, ожерелье Клеопатры проклято, и любой, кто наденет его в море, погибнет. Ивонн усмехнулась. Что, если миссис Хейвуд тоже любит посидеть на перилах?
Она еще долго обдумывала все ходы и выходы. Избавиться от Роджера оказалось легко, но легко ли будет избавиться от миссис Хейвуд?
50
Селия вошла в свой номер, со вздохом облегчения захлопнула дверь и бросила сумочку на кофейный столик. Обед, утешения Алвиры Мехен – казалось, все это было давным-давно. Кое-кто из гостей «Королевы» ее узнал и теперь, наверное, думал, что она сообщница Торна. Вечером девушка ловила на себе смущенные взгляды.
Она долго сидела на кровати, убеждая себя, что сдаваться нельзя. Потом стала вспоминать сегодняшний вечер. Зря она надела вечернее платье! Ей сделали много комплиментов, но люди, возможно, задавались вопросом, а не куплено ли оно на ворованные деньги. К тому же на борту мог оказаться кто-то из обманутых вкладчиков, ведь Стивен многих соблазнил своими щедрыми посулами.
Ничего хорошего не будет от таких мыслей! Она сняла сережки, и вдруг зазвонил телефон. Это была миссис Хейвуд.
– Знаю, что моя просьба возмутительна, – сказала она без лишних предисловий, – но не могли бы вы прийти ко мне прямо сейчас? По очень важному делу. И захватите, пожалуйста, свой монокль.
– Хорошо, – согласилась удивленная девушка. – Я сейчас.
Дверь была слегка приоткрыта. Леди Эм сидела в красном бархатном кресле, точно королева на троне.
– Спасибо, что пришли, – устало сказала она. – Сама не ожидала, что мне придется позвать вас в такое время.
Девушка улыбнулась и села рядом с ней. Вид у леди Эм был такой измученный, что Селия не стала тратить слов попусту.
– Как я могу вам помочь?
– Прежде чем я перейду к делу, вы должны узнать две вещи. Я в курсе печальной ситуации с вашим женихом и на сто процентов уверена, что вы невиновны.
– Спасибо, леди Эм. Это много для меня значит.
– Как хорошо, когда есть кому довериться. Видит бог, сейчас я осталась совсем одна. И совершила ужасную вещь. Роджер погиб не случайно, это самоубийство, и произошло оно из-за меня.
– Из-за вас! – воскликнула Селия. – Но почему вы так решили?
Леди Эм остановила ее, подняв руку.
– Дослушайте. Много лет назад мы с Ричардом начали вести дела с фирмой, которую основал дед Пирсона. Потом она перешла к отцу, затем – к сыну. И вот, накануне отплытия меня пригласили на фуршет. Я встретила там друга, который предупредил, что мне нужно быть осторожнее. Сказал, что Роджер – человек не таких строгих правил. Ходят слухи, что его заподозрили в хищении денег. Друг предложил мне нанять стороннюю фирму для проверки. Это меня так обеспокоило, что я сообщила Пирсону о решении провести аудит. – Леди Эм погрустнела. – Я ведь знала его еще ребенком. У меня была яхта, его мать с отцом часто на ней гостили и, конечно, брали с собой ребенка. Я шутила, что он мой суррогатный сын. И вот каким он оказался!
– Что бы вы сделали, если бы подозрения подтвердились?
– Отправила бы его за решетку, – твердо сказала леди Эм. – И он это знал. Совсем недавно повар, прослуживший у меня двадцать лет, начал подделывать счета. Я часто устраиваю приемы и не сразу заметила воровство. Его приговорили к двум годам тюрьмы.
– Он заслужил наказание, – твердо сказала Селия. – Если обманываешь людей, особенно тех, кто хорошо к тебе относится, ты должен отправиться в тюрьму.
Леди Эм помолчала, а потом спросила:
– Вы принесли свой микроскоп?
– Да. Это называется лупа.
Леди Эм протянула Селии браслет.
– Что вы о нем думаете?
Девушка стала не спеша рассматривать украшение.
– Увы, безделушка. Бриллианты не лучшего качества. Такие часто встречаются на распродажах.
– Я так и думала.
Губы старой женщины дрогнули.
– Значит, и Бренда тоже меня обкрадывала.
Миссис Хейвуд забрала браслет.
– Положу обратно в сейф и притворюсь, будто все в порядке. Хотя помощница, кажется, уже догадалась, что я раскусила ее.
Она сняла ожерелье Клеопатры.
– Очень жалею, что взяла это сокровище на корабль. Я передумала отдавать его Институту. Когда вернусь в Нью-Йорк, вызову своих юристов, они помогут фирме Кавано вернуть изумруды в Египет.
Селия догадывалась о причине, однако все же спросила:
– Почему вы передумали?
– Мистер Кавано – славный молодой человек. Он меня убедил. Какую бы сумму ни отдал за ожерелье мой свекор, оно все равно украдено из гробницы. Правильнее будет вернуть его.
– Вы меня не спрашивали, но я все-таки скажу, что это верное решение.
– Спасибо.
Леди Эм погладила камни.
– Сегодня на фуршете капитан умолял меня положить изумруды в его личный сейф и приставить к нему охрану. Интерпол сообщил, что на корабле международный преступник. Я не согласилась, хотела надеть ожерелье завтра, однако теперь уже раздумала.
Миссис Хейвуд вручила изумруды Селии.
– Вот. Положите в свой сейф, а утром передайте капитану. Днем я останусь в номере, а помощницу отпущу на все четыре стороны. Мне нужно спокойно подумать.
– Я все сделаю, как вы просите, – ответила Селия и встала.
Она сжала в руке ожерелье и вдруг, повинуясь внезапному порыву, обняла леди Эм и поцеловала в лоб.
– Нас обеих обидели незаслуженно. И мы обе справимся.
– Да, мы справимся, – ответила миссис Хейвуд.
51
«Он ее не просто обманывал, а старался втянуть в свои махинации. Бедная девушка, – размышляла леди Эм, пока готовилась ко сну. – Хорошо, что я отдала ей изумруды. Хранить их у капитана гораздо надежнее».
На нее вдруг навалилась страшная усталость. Миссис Хейвуд легла, закрыла глаза. Однако часа через три проснулась и вздрогнула: было такое чувство, будто в комнате кто-то есть. В свете луны и ночника леди Эм увидела, что к постели приближается человек.
– Кто вы? Убирайтесь! – крикнула она.
И тут что-то упало ей на лицо.
– Не могу дышать. Я задыхаюсь!
Миссис Хейвуд отчаянно сопротивлялась, но силы были неравны. Уже теряя сознание, она успела подумать, что проклятие Клеопатры сбылось.
День четвертый
52
Леди Эм приказала подать завтрак в восемь. Раймонд Броуд постучался, потом открыл замок своим ключом и вкатил тележку. Дверь в спальню была приоткрыта, и стюард увидел, что миссис Хейвуд еще спит. Не зная, что делать дальше, он вернулся на пост и позвонил ей по телефону.
Леди Эм не ответила даже на седьмой по счету звонок, и тогда Раймонд заподозрил неладное. Возраст у дамы солидный, и в ванной столько пузырьков с таблетками. Пожилые люди часто умирают в круизах.
Прежде чем вызвать врача, стюард вернулся в номер и окликнул хозяйку – она не отозвалась. Помедлив, Раймонд вошел и потрогал ее руку. Пальцы оказались холодными – его опасения подтвердились, Эмили Хейвуд была мертва. Он в смятении схватил телефон, стоявший рядом на столике.
Сейф леди Эм был открыт, а драгоценности в беспорядке валялись на полу. Лучше не трогать, иначе обвинят в краже, подумал Раймонд и позвонил врачу.
Доктор Эдвин Блейк был уже немолод и раньше работал сосудистым хирургом, но три года как вышел на пенсию. Он рано овдовел, дети выросли. На место судового врача его устроил друг, который справедливо предположил, что путешествовать на лайнере – отличное времяпрепровождение. Блейк ни разу не пожалел об этом, и очень радовался, когда его перевели на «Королеву Шарлотту».
Блейк сразу поспешил в номер леди Эм. Он с первого взгляда понял, что женщина мертва, однако насторожился, заметив, что одна ее рука свешивается с кровати, а другая поднята над головой. Доктор внимательно изучил лицо умершей и заметил, что в уголках ее рта засохла кровь.
Затем он огляделся, поднял вторую подушку, которая валялась на покрывале. На другой стороне наволочки остались размазанные пятна крови – весьма красноречивое свидетельство. Блейк сделал вид, что все в порядке, и сказал лишь:
– Боюсь, леди Хейвуд испытывала очень сильную боль. Причина смерти – сердечный приступ.
Он взял стюарда под локоть, вывел из спальни и закрыл дверь.
– Я сообщу капитану сам, а вас попрошу не говорить никому ни слова.
Строгий тон подействовал на стюарда – он тут же забыл о желании рассказать о случившемся всей команде.
– Конечно, сэр. Какая потеря! Леди Хейвуд была прекрасной женщиной. И подумать только, вчера произошел несчастный случай с мистером Пирсоном!
«Вряд ли мы имеем дело с несчастным случаем», – мрачно подумал доктор Блейк. Он хотел уйти, но подумал и остановился.
– Раймонд, подежурьте здесь и никого не пускайте в номер до моего возвращения. Все понятно?
– Да, конечно. У помощницы леди Хейвуд есть ключ. Будет ужасно, если она войдет, не зная, что хозяйка мертва.
«Или попытается уничтожить доказательства», – добавил про себя Блейк.
53
Сондерс, доктор Блейк и капитан Фейрфакс вошли в номер вместе. Прежде чем тело леди Эм унесли в корабельный морг, фотограф с разных ракурсов снял ее лицо, положение правой руки, пятна на подушке.
Сондерс подошел к сейфу и заглянул в него. Одни драгоценности в беспорядке лежали внутри, другие валялись на полу.
– Ожерелье на месте? – тихо спросил капитан.
– Нет, сэр. И теперь я окончательно уверен, что леди убили из-за него.
54
Миллиардер Грегори Моррисон был яркой личностью. Иметь свою круизную компанию он мечтал с детства.
Отец, капитан буксира, советовал ему не тратить время и после школы сразу начать работу в море, но Грегори хватило мудрости поступить иначе. Он окончил колледж с отличием, получил диплом магистра в области управления бизнесом. Потом работал аналитиком в Кремниевой долине и зорко следил за самыми перспективными компаниями. Он создал свой инвестиционный фонд, через пятнадцать лет продал его и стал миллиардером.
Моррисон тут же вернулся к своей цели – стать владельцем пассажирских судов. Первый корабль он купил на аукционе, отремонтировал и отправил в круиз. На борт пригласили знаменитостей, а те, в обмен на бесплатное путешествие, писали в «Фейсбуке» и «Твиттере» о своих впечатлениях.
Способ оказался действенным, и публика раскупила билеты на два года вперед. Вскоре Моррисон приобрел второе, третье, а там и четвертое судно.
К тому времени ему было за шестьдесят. Он страстно хотел быть лучшим и безжалостно расправлялся с любым препятствием на своем пути, неважно – был это предмет или человек. И все, чего добился Грегори, приближало его к воплощению главной мечты: создать неповторимый корабль.
Лайнер должен был затмить и «Королеву Марию», и «Королеву Елизавету», и «Роттердам». Моррисон отказался от участия партнеров и акционеров, чтобы новое судно принадлежало исключительно ему.
Грегори знал, что самым роскошным в истории был «Титаник», и заказал архитектору точную копию его великолепной лестницы и столовой. Затем в план были внесены курительная комната, корты и огромный бассейн.
Каюты Моррисон сделал больше, чем на судах конкурентов. К столу подавали посуду из серебра высшей пробы и тончайший фарфор, а на стенах висели портреты монархов и членов королевских семей Европы. Для Грегори не существовало мелочей, и на траты он не скупился. Корабль назвали в честь принцессы Шарлотты, праправнучки Елизаветы Второй.
Грегори недооценил лишь одно – брешь, которую проделает столь масштабное предприятие в его бюджете. Блестящий успех первого вояжа был необходим ему как воздух!
Моррисон разрешил упомянуть в пресс-релизе «Титаник» и теперь кусал локти. Журналисты плевать хотели на то, что это отсылка к роскоши убранства, и писали о трагедии, произошедшей сто лет назад.
В первые три дня после отплытия «Королевы» Грегори Моррисон бдительно следил за каждой подробностью.
Крупный мужчина с пронзительными карими глазами и пышной седой шевелюрой, он производил сильное впечатление. Его боялись все, от шеф-повара до клерков и стюардов. Когда капитан Фейрфакс попросил о встрече, Моррисон первым делом уточнил:
– Что случилось?
– Думаю, лучше поговорить у вас в номере, сэр.
– Еще один пассажир упал за борт? Жду вас немедленно!
Капитан пришел вместе с начальником охраны и Блейком. Дверь в номер была уже открыта для них.
– Только не говорите, что кто-то умер! – воскликнул Моррисон, увидев доктора.
– Боюсь, все еще хуже, сэр, – сказал капитан. – Не кто-то, а леди Эмили Хейвуд. Ее нашли мертвой в постели сегодня утром.
– Эмили Хейвуд! – взорвался Моррисон. – Что с ней произошло?
– Ее задушили, – ответил доктор Блейк. – В этом нет никаких сомнений.
Если обычно лицо у Грегори было красным, будто от холодного ветра, то сейчас оно посерело.
– Ожерелье, в котором она вчера появилась, – произнес он, сжимая и разжимая кулаки. – Вы его нашли?
– Сейф открыт, украшения разбросаны, изумрудов среди них нет, – почти шепотом ответил Сондерс.
Хозяин молчал целую минуту. Больше всего его беспокоило то, как сохранить убийство в тайне. И даже представлять не хотелось, какую ужасную огласку получит первый вояж, если обо всем пронюхает пресса.
– Кто еще знает?
– Кроме нас четверых, только стюард. Это он обнаружил тело. Я сказал, что она умерла своей смертью.
– Знать не должна ни одна душа! Капитан, придумайте объявление. Пусть сообщат, что леди умерла во сне. И ни слова о пропавшем сокровище!
– Мы должны принять меры, чтобы место преступления осталось нетронутым, однако тело придется унести, – сказал начальник охраны.
– Может, подождем до полуночи? – спросил Моррисон.
– Лучше не надо, сэр, – посоветовал доктор Блейк. – Это вызовет подозрения. Мы объявим о смерти, и никому не покажется странным, что леди Эм унесли в морг.
– Уносите, когда пассажиры будут обедать. А что нам известно об этом стюарде?
– К моменту, когда он ее обнаружил, она пролежала мертвой пять-шесть часов, – ответил Сондерс. – Убийство произошло примерно в три ночи. Что касается Броуда, то он работает на нас уже пятнадцать лет. Репутация у него безупречная.
– Дверной замок взломали?
– На нем ни царапины.
– У кого еще был ключ?
– У помощницы, Бренды Мартин, – сказал Сондерс. – Но позвольте обратить ваше внимание: на борту, по слухам, находится Тысячеликий, легендарный вор. Если верить Интернету, он даже похвастался, что отправится в плавание. Такой хитрец наверняка нашел бы способ проникнуть в номер и открыть сейф.
– Почему мне не сообщили, что на борту преступник? – взревел Моррисон.
– Сэр, я уведомил вас, что с нами путешествует агент Интерпола, – вставил капитан Фейрфакс.
– Вижу, этот идиот работает просто отлично!
– Сэр, а не стоит ли сообщить обо всем юристам? Может, они что-то подскажут? – спросил начальник охраны.
– Мне их подсказки не нужны! Я должен прибыть в Саутгемптон вовремя! Никаких больше происшествий! И уберите чертов труп!
– Еще один вопрос, сэр. Украшения на полу, вероятно, имеют большую ценность. Если мы оставим их лежать там, их могут украсть. Но если мы уберем их…
– Да, – перебил Моррисон. – Тогда мы нарушим картину преступления.
– Я взял на себя смелость выставить охрану у двери номера.
Моррисон будто не слышал.
– Уверены, что ее убил не стюард? Если это сделал он, я не хочу ничего знать. Вы же понимаете, как владелец я отвечаю за сотрудников перед законом.
Моррисон начал расхаживать взад-вперед по комнате, сжав кулаки.
– Что известно о Бренде Мартин? И кто еще путешествовал с леди Хейвуд?
– Роджер Пирсон с женой. Он управлял финансами леди Хейвуд и был ее советником.
– А кто та молодая красавица? Она была на фуршете, но я не помню имени.
– Это Селия Килбрайд. Ее пригласили с лекцией, как и профессора Лонгворта, – ответил Сондерс.
– Она специализируется на историях знаменитых драгоценных камней, – добавил Фейрфакс.
– Мистер Моррисон, – сказал начальник охраны. – Думаю, стоит расспросить пассажиров из номеров по соседству с леди Хейвуд. Может, они что-то слышали или видели кого-нибудь в коридоре.
– Ни в коем случае! Они сразу почувствуют подвох. Мы не расследуем преступление, и мне все равно, кто убийца. Главное, это не мой сотрудник. – Моррисон задумался. – Повторите еще раз, что говорит стюард.
– В его рассказе все довольно складно, – ответил Сондерс. – Как вы знаете, персоналу разрешается входить в номер. Броуд увидел, что леди Эм еще в постели и сказал, что завтрак подан. Не получив ответа, он позвонил ей по телефону, однако трубку не брали. Броуд вернулся в спальню, обнаружил, что сейф открыт, потом убедился, что женщина мертва и позвонил доктору Блейку.
– Скажите ему: если не хочет, чтобы его уволили, пусть держит рот на замке. Втолкуйте, что она умерла во сне. Это все.
55
Профессор Лонгворт завтракал, когда к нему присоединилась Бренда Мартин. «Необычайно скучная женщина», – подумал он. Профессор любезно встал и приветствовал ее улыбкой.
– Как сегодня леди Хейвуд? Я волновался за нее, вчера вечером она была очень бледна.
– До девяти она не позвонила, значит, сегодня останется в номере.
Рядом возник официант, и Бренда, как обычно, заказала себе плотный завтрак: апельсиновый сок, дыню, яйца с гренками под голландским соусом, сосиску и кофе.
Пришла Ивонн Пирсон.
– Не могу больше сидеть в одиночестве, – сказала она дрогнувшим голосом. – Так хочется побыть с друзьями.
Ивонн почти не накрасилась, что должно было подчеркнуть ее страдания. В гардеробе не нашлось черных вещей, и она придумала блестящий выход – надела серый спортивный костюм. Из украшений на ней было лишь обручальное кольцо с бриллиантами.
Спала Ивонн крепко и знала, что совсем не выглядит изможденной. И все же, когда официант отодвинул для нее стул, она со вздохом призналась:
– Я рыдала всю ночь. Представляла, как бедный мой Роджер упал. Ну почему он меня не послушал? Я столько раз умоляла его не сидеть на перилах!
Ивонн смахнула воображаемую слезу и взяла меню.
Бренда сочувственно кивнула, но профессор Лонгворт, знаток человеческой натуры, видел притворщицу насквозь. Хорошая актриса. С мужем они явно не ладили. Тот все время заискивал перед леди Эм, а его жена не скрывала, как они оба ей надоели.
В этот момент по громкой связи к гостям обратился капитан. Он объявил, что леди Хейвуд скончалась во сне.
– О господи! – ахнула Бренда и выбежала из столовой. – Почему не сказали мне? Почему?
Генри Лонгворт и миссис Пирсон ошеломленно переглянулись.
За столом, где сидели Мехены, никто не мог поверить в услышанное.
– Две смерти за два дня, – произнесла госпожа Демилль. – А моя мама говорила: смерть приходит трижды.
– Слышала такую поговорку, – отозвалась Алвира. – Обычное суеверие.
«По крайней мере, я на это надеюсь», – мысленно добавила она.
56
Леди Эм доверила ожерелье Селии всего на несколько часов, однако девушка никак не могла уснуть из-за такой огромной ответственности. При мысли, что Бренда и Пирсон обкрадывали хозяйку, становилось не по себе. Наверное, страшно узнать – особенно в старости, – что близкие люди на такое способны. Жаль, что у миссис Хейвуд нет родных.
«Как и у меня», – мрачно подумала Селия. Ей очень не хватало отца именно теперь, когда на голову посыпались беды. Она жалела, что после смерти мамы он не женился. Как хорошо, если бы сейчас у нее остались брат или сестра, пусть даже сводные!
Мало кто из друзей верил в ее причастность к афере. Тем не менее почти все к ней заметно охладели. Они потеряли деньги, отложенные на дом или квартиру, свадьбу, новый интерьер. «Без вины виновата», – с горечью подумала девушка, засыпая.
Проснулась она в половине десятого, потому что в динамиках раздался голос капитана:
– Вынужден с глубоким прискорбием сообщить, что сегодня ночью скончалась леди Хейвуд.
Леди Эм умерла! Не может быть! Селия в панике вскочила с кровати. Они уже знают, что изумруды пропали? Наверное, сразу открыли сейф. А если она отдаст ожерелье капитану?
Девушка немного успокоилась. Вернув изумруды, она докажет свою невиновность. Разве вор так поступил бы?
Хватит себя накручивать. Все обойдется.
Ее мысли прервал телефонный звонок. Это был адвокат, Рэндольф Ноулз.
– Жаль вас огорчать, Селия, но я только что говорил с ФБР. Вас вызовут, как только вернетесь в Нью-Йорк.
Едва девушка повесила трубку, как позвонила Алвира.
– Селия, должна вас предупредить. В утренних новостях был сюжет об интервью Стивена. – Она помолчала. – И вы, наверное, уже слышали, что леди Эм умерла.
– Да, я знаю.
– Конечно, капитан ничего не сказал, но все уверены, что ее убили. Ожерелье Клеопатры исчезло!
Селия в ужасе опустилась на диван. Леди Эм убита?! Мысль о том, чем ей грозит такой поворот событий, взорвалась в голове как бомба, но девушка постаралась взять себя в руки.
«Ожерелье у меня, – думала она в отчаянии. – В номере миссис Хейвуд я была всего за час-другой до убийства. Кто поверит, что она сама вручила мне сокровище? Да еще притом, что Стивен клянется, будто я с ним заодно. Любой нечистый на руку скупщик заплатит за ожерелье огромные деньги, а потом предложит его подпольному коллекционеру. Или же камни распродадут по отдельности. У кого есть для этого все связи? Конечно, у меня!»
Селия достала из сейфа ожерелье и посмотрела на безупречные изумруды. Больше всего ей сейчас хотелось швырнуть их за борт.
57
Бренда подошла к номеру хозяйки, но у двери стоял охранник.
– Извините, мэм. Посторонним входить запрещается, приказ капитана.
– Я личная помощница леди Хейвуд. Конечно, мне можно…
– Извините, мэм. Таков приказ.
Бренда развернулась и зашагала по коридору, с негодованием расправив плечи. «Я держалась бы именно так, если бы в самом деле переживала», – подумала она.
Все кончено. Не нужно таскаться за старухой как собачонка, исполняя каждый каприз. Ральфи! Отныне они все время будут вместе! И не надо больше скрываться из страха, что леди Эм это не понравится. С квартиры, конечно, попросят съехать, но пока время есть, за аренду платить не придется. Хозяйка завещала ей триста тысяч, а на продаже драгоценных камней они сколотили два миллиона. Свобода! Больше никаких унижений.
А если спросят, почему украшения оказались дешевкой, она не должна ничего объяснять. Леди Эм постоянно все скупала. Может, ее обманывал какой-нибудь ювелир? Смотреть будут на те драгоценности, которые застрахованы, а эти вещи они с любовником, к счастью, не трогали.
Бренда почти успокоилась, но тут ей пришло в голову, что леди Эм, возможно, успела поговорить с Селией. Надо бы разузнать о ней побольше.
Она открыла ноутбук и набрала имя девушки в поисковике. Первым делом он выдал статью об афере с фондом. Однако взгляд упал на другой заголовок: «Леди Эмили Хейвуд убита на борту шикарного лайнера!»
Бренда прочитала заметку и захлопнула ноутбук, тяжело дыша от волнения. «Если бы старуха умерла во сне, я бы легко отделалась, – подумала она. – Но если ее убили, мной начнут интересоваться всерьез. Хотя, возможно, это станет прикрытием для меня и Ральфа. Пишут, что ожерелье Клеопатры пропало. Значит, убийца наверняка взломал сейф. Если его не схватят, никто и не разберет, какие украшения исчезли. Спросят меня – скажу, что леди Эм иногда заказывала копии. Вор взял настоящие драгоценности, а безделушки оставил».
Бренда приободрилась. Так вот почему возле номера поставили охрану! Они пытаются скрыть убийство и кражу.
Леди Эм больше нет, алиби обеспечено, однако осталось кое-что еще. Если Селия Килбрайд знает о фальшивых камнях, она может и рассказать об этом. Вдруг в порту Бренду поджидает полиция? Правда, Селию тоже подозревают в мошенничестве, и вряд ли ей поверят.