На другой день на Большом базаре появился маленький продавец цветов с лотком, на котором были разложены всевозможные цветы. А по бокам шли его верные друзья и помощники. Они вели разговор как бы между собой, но делали это так громко, что привлекали внимание всех, кто был поблизости.
- Какие чудесные цветы! - восклицал Андерс.
- Как живые, - вставлял словечко Винсенто.
- Наверное, они стоят кучу денег, - добавлял Пабло. - Откуда они? Из Рио?
- Что ты! Эти цветы из Парижа! - отзывался Санчо. - Они сделаны знаменитым мастером и получили приз на Всемирной выставке.
Лудивина моргнула несколько раз и постаралась взять себя в руки.
- Эти цветы были на Всемирной выставке? - удивлялся Андерс.
- Конечно! Потому они так прекрасны!
Нужно поспать, без отдыха не обойтись. Чересчур много событий и эмоций за одни сутки. В конце концов она решила выпить снотворное, хоть и понимала, что это будет проявление слабости – слишком уж удобный и потому опасный способ справляться с бессонницей, к нему легко привыкнуть, а она и так уже сидит на успокоительном. Таблетки надо бы приберечь для вечеров, когда обостряется хандра, но сегодня ночью можно сделать исключение.
И тут кто-то из людей, слышавших этот разговор, не выдерживал и останавливался около лотка.
Пора было возвращаться домой.
- Сколько стоит эта веточка? - спрашивала полная загорелая женщина в ярко-желтом платье.
У нее за спиной по кабинету пронесся шепоток, разбавленный на этот раз едва различимыми вскриками и зловещим смехом. Лудивина вздрогнула, сердце кольнуло страхом.
- Совсем не дорого, сеньора, - отвечал Санчо и называл цену.
Она уставилась на книгу в переплете из человеческой кожи.
- Он отдает цветы даром! - восклицал Андерс. - Тебе попадет от матери за то, что так разбазариваешь свой товар.
И только после этого огляделась в поисках источника шума. Может, включился какой-то рекламный видеоролик в Интернете?.. Но экран ее монитора уже ушел в спящий режим.
А женщина уже спешила заплатить деньги, пока маленький продавец не увеличил цену.
Просто здесь темно, я начиталась призывов дьявола, плохо соображаю…
Одну модницу сменяла другая. И третья... И четвертая...
Лудивина не сомневалась, что ей почудилось.
И уже вокруг лотка сгрудилось много покупателей. Они рассматривали цветы и спешили купить. А друзья Санчо снова восклицали:
Да, именно. Дело в усталости и моем буйном воображении.
- Это не из Рио! Это из Парижа! Он продает их даром! Такой счастливый случай для покупателей! Ему попадет дома за то, что отдал товар за бесценок.
И все же она отчетливо слышала отголоски далекого дьявольского хохота, исходившие со страниц «Некрономикона»… Стоп! Так до всякой ерунды додуматься можно.
К полудню товар был продан, и друзья направились к выходу. Тогда Санчо отвел их в сторону и сказал:
Она потерла щеки, стараясь немного взбодриться. Срочно домой, спать, подзарядиться, снять напряжение, разогнать дурацкие мысли…
- Друзья, я выручил кучу денег... Давайте пересчитаем их и разделим поровну.
По крайней мере, я понимаю, что брежу, а то ведь могло быть и хуже – приняла бы все всерьез!
Трое друзей покачали головами.
Однако, укладывая дневник обратно в матерчатую сумку, она постаралась не прикасаться к нему голыми руками.
- Нет, - сказал Андерс, - все деньги твои.
Наверное, все-таки в ней говорят остатки суеверий.
- Но вы же помогали мне... Если бы не вы...
Лудивина положила книгу на этажерку, выключила свет, и тьма окутала ее без единого шепота и вздоха.
- Санчо, - сказал Пабло, - ты сам говорил, что пионеры должны помогать друг другу.
- Тебе семью надо кормить, - сказал Винсенто, - у тебя родители без работы...
10
- Пошли! - сказал Андерс.
В будний день блошиный рынок Сент-Уана был похож на толстого кота, разомлевшего на весеннем солнышке. Кот дремал, но нет-нет да и поглядывал вокруг из-под полуопущенных век, готовый наброситься на первую же мышь, неосторожно сунувшую в эти края любопытный нос.
Санчо стоял перед ребятами, опустив голову и держа под мышкой пустой лоток.
- Ладно, - вдруг сказал он и вскинул голову, - пошли. Но прежде я угощу вас мороженым. Вперед!
Народу на улочках и в узких торговых рядах было мало, а кое-где и вовсе ни души; витрины большинства магазинчиков прятались за серыми металлическими ставнями, у открытых прилавков не было видно продавцов. Ни орды зевак, ни бродячих старьевщиков, ни туристов.
- Вперед! - отозвались друзья.
Они обнялись, запели свою любимую песенку и, расталкивая толпу, зашагали к выходу.
Лудивина с Сеньоном вошли в крытый пассаж и запетляли по лабиринту торговых рядов, но им лишь изредка попадались антиквары, пришедшие подлатать товар у себя в лавках, или редкие оптимисты, никогда не запиравшие заведения. Лудивина подошла к одному из таких с вопросом, где найти Жабара. Он не знал, второй тоже; третий ответил, да так, что подробно расписанный маршрут отсюда и до торговца эзотерическими диковинками был достоин эстрадного скетча. Сеньон держался чуть поодаль, стоял, засунув руки в карманы серой толстовки «Бруклин Индастриз», грозно и цепко поглядывая вокруг, точно сторожевой пес. С тех пор как отпустил усы, он стал все больше походить на британского актера Идриса Эльбу и все меньше на расхожий образ жандарма.
В это время вдалеке послышались выстрелы. Друзья остановились.
Лудивина победно помахала у него перед носом клочком бумаги, на котором записала инструкции антиквара. Гильема они оставили в Отделе расследований собирать протоколы опросов обитателей Ла-Курнев, живущих по соседству с бараком. Поклонник гавайских рубашек был скорее аналитиком, как он сам любил повторять, кабинетным мыслителем, королем деталей, нежели оперативником, и двое коллег не упускали случая свалить на него бумажную работу.
- Что это? - спросил Винсенто.
– Ты что-то плохо выглядишь сегодня, – заметил Сеньон, пока они пробирались по проходу, заваленному пустыми картонными коробками. – Опять бессонница?
- Стреляют, - отозвался Андерс.
– Заботишься о моем здоровье? – хмыкнула Лудивина. – Как мило…
- Это идет бой с Лысым генералом, - решил Санчо. - Бежим в \"Глорию\", к Боливару!
– Слушай, приходи к нам ужинать почаще, Летиция тебе всегда рада. Постоянно спрашивает, как у тебя дела.
А вокруг уже началась суматоха. Люди куда-то бежали. Торговцы торопливо закрывали свои лавочки. На базаре поднялась настоящая буря.
После квебекской авантюры Сеньон с женой окружили Лудивину заботой, и в первые недели она их стараниями не чувствовала себя одинокой. А потом решила провести остаток отпуска в Альпах, куда ее привело навязчивое желание исследовать образ мыслей самых извращенных психопатов, залезть к ним в душу и научиться у лучших специалистов тому, о чем не прочитаешь ни в одной книге.
Работая локтями, друзья прокладывали себе путь к выходу. Наконец им удалось выбраться на улицу. Они побежали в ту сторону, откуда доносились выстрелы.
– Просто кошмар приснился.
– Это из-за вчерашнего?
Их обогнали три танка, которые мчались, высекая искры из каменной мостовой.
– Из-за всего. Не беспокойся, Сеньон, ерунда.
– Вот уж нет, меня эта ерунда беспокоит. У тебя в последнее время по утрам круги под глазами аж до самого подбородка. Прошлым летом я думал, тебе стало лучше, наконец-то все наладилось, но после зимы у тебя, похоже, начался рецидив – опять в тоску впадаешь, я же вижу.
Где-то совсем близко разорвался снаряд. Над соседним домом вырос черный столб. Ребята прижались к стене и, как щитком, закрылись деревянным лотком, на котором совсем недавно лежали цветы. Осколки кирпичей забарабанили по лотку.
Лудивина поджала губы. Она не знала, что ему ответить, а лгать не хотелось – искренний и верный Сеньон этого не заслуживал.
- За мной! - крикнул Санчо.
– Бывают взлеты и падения, что поделать, – призналась она.
И три товарища, пригнувшись, побежали за ним.
А к вечеру друзья появились на улице, держа под мышкой по большой пачке свежих газет. Как заправские газетчики, они кричали на всю улицу:
– То, что тогда случилось, сказалось на нас обоих, не забывай. Я сам выжил только потому, что целую ночь просидел в шкафу. Не геройская победа, согласись. Но я оставил все в прошлом.
- Покупайте новую газету \"Свобода\"! Здесь напечатан подробный отчет о штурме президентского дворца. Лысый генерал сбежал, переодевшись в женское платье. Покупайте газету \"Свобода\"!
– Ты все равно об этом часто думаешь, я тоже это вижу. В такие моменты у тебя бывает очень грустный взгляд.
На высоком доме в центре города висел большой портрет президента Лысого генерала.
– Это нормально. Прошлое – часть меня, но я на нем не зациклился, просто перешел на новый уровень. Привел себя в порядок и стараюсь шагать дальше.
А под ним бушевала толпа. Люди кричали:
- Долой Лысого генерала!
– У тебя же семья, поэтому нет выбора.
- Свободу народу!
- Да здравствует республика!
– Верно, это мне очень помогает. И тебе тоже неплохо бы обзавестись семьей, Лулу. Нарожай детей от какого-нибудь хорошего парня – тебе это пойдет на пользу, я точно знаю.
- Сбросьте на землю это пугало!
- Снимите с него фуражку, и вы увидите, что он лыс, как коленка!
Лудивина невесело рассмеялась:
И вдруг портрет дрогнул, покосился, перевернулся вниз головой и стал спускаться, люди в окнах кричали:
– Хорошего парня нужно еще найти!
- Ловите! Пугало полетело! Головой вниз!
Сеньон обвел широким жестом весь мир:
Портрет диктатора, покачиваясь, сползал вниз. И из каждого окна люди провожали его проклятьями. Когда же портрет наконец жестко ударился о землю, в него, как в мишень, полетели яйца, помидоры, бананы.
– Только не говори мне, что такой красотке, да при такой офигенной заднице, приходится его с фонарем искать! В мире полно хороших парней!
Люди открыто пели те песни, которые раньше можно было петь только вполголоса. А на груди у Санчо и его друзей пылали красные галстуки.
– В том-то и дело, Сеньон: выбор слишком большой. Глобализация открыла нам горизонты, и вдруг оказалось, что слишком большой выбор убивает саму возможность выбора.
- Покупайте газету \"Свобода\", и вы узнаете правду о революции! кричали маленькие газетчики, размахивая пахнущими типографской краской газетами. - Лысый генерал бежал, переодевшись в женское платье!
– Да ладно, что ты несешь! Зачем далеко ходить? Познакомиться можно где угодно – у друзей, в Интернете, на службе. Если бы ты действительно этого хотела, уже обеспечила бы себе увлекательную любовную историю.
И все покупали газеты.
– Проблема в том, что у меня этих историй – завались, хватит на целый сборник рассказов, но для настоящего романа ни одна не годится.
- Кто вы такие, мальчики? - спросил у Санчо человек, заросший серебристой щетиной.
Сеньон вдруг обхватил ее за плечи и горячо прижал к себе. Рядом с этим здоровяком Лудивина казалась совсем маленькой и хрупкой. Она болезненно поморщилась, когда он задел травмированную руку.
- Мы - пионеры!
- Пионеры! Как красиво звучит это слово!
– Не кисни, Лулу, ты обязательно напишешь свой прекрасный любовный роман. Я даже уверен, что это будет нескончаемая эпическая сага! Просто тебе нужно мыслить позитивно. Все неприятности – они только здесь, в твоей раскудрявой головке.
- Мы пионеры всей страны!
И они двигались дальше, раздавая направо и налево новую, рожденную революцией газету.
Лудивина выдавила улыбку, чтобы порадовать друга, но на сердце было тяжело. Она не верила, что у нее может быть нормальная жизнь, такая, как у всех, – что ей суждено выйти замуж, родить детей…
Шел урок арифметики. Санчо сидел у окна и поглядывал на улицу. Он видел зеленую площадку для игры в регби, видел высокую кирпичную ограду, которая окружала колледж. Видел массивные кованые ворота.
- Сегодня мы разберем с вами решение уравнения с одним неизвестным, говорил учитель. - Я напишу вам простейшее уравнение...
– Помнишь, я говорил тебе о своем кузене? – не унимался Сеньон. Бедного родственника он пытался пристроить уже не в первый раз.
Он подошел к доске и, поскрипывая мелом, стал писать.
– О нет! Только не это! – ужаснулась Лудивина.
Санчо посмотрел на доску. Потом снова выглянул в окно. То, что он увидел, заставило его насторожиться. Ворота колледжа распахнулись, и во двор въехали два крытых грузовика. На землю стали прыгать парни в коричневых рубашках, прозванные в народе \"шакалами\".
– А что не так? Отказываешься из-за того, что он черный, да? Знаешь, пора бы уже стать современной женщиной! Прекрасные блондинки отлично смотрятся рядом с красивыми черными парнями. Посмотри на нас с Летицией!
В одном из них Санчо узнал директора колледжа, он отдавал распоряжения.
Лудивина лишь досадливо покачала головой.
Санчо вырвал из тетрадки листок и написал записку Андерсу: \"В колледж прибыли \"шакалы\". Андерс прочитал записку и послал ее Пабло. Так листок с тревожным словом \"шакалы\" обошел весь отряд. Ребята уже не слушали учителя и не смотрели на уравнения с одним неизвестным. Они тревожно переглядывались.
Тем часом ворота колледжа закрылись. И отряд \"шакалов\", вооруженных винтовками и автоматами, стал входить в парадную дверь.
\"Что делать?\" - написал Андерс и послал записку Санчо.
Они свернули из центральных рядов в узкие боковые проходы, крытые волнистыми панелями из мутного, почти непрозрачного пластика, плохо пропускавшего солнечный свет. Некоторые торговцы только что открыли свои заведения, выставив перед ними товар и тем самым еще больше сузив проход. Здесь продавали в основном старую мебель, по пути попадались лавчонки со старинными часами, коврами, серебряной посудой, картинами в кракелюрах, еще каким-то антиквариатом. Почтовых открыток, винтажных фотографий и декоративных тарелок было целое море. Столы и стулья громоздились пирамидами у витрин, скатанные ковры подпирали стены, и над всем этим витал дух старины.
\"Быть наготове!\" - ответил Санчо.
И вдруг дверь отворилась, и в класс вошел директор - старый директор колледжа, который в день свержения Лысого генерала исчез бесследно. Учитель от удивления выронил мелок. Ученики стали нерешительно вставать.
Заложив в лабиринте пару крутых виражей и постояв в нерешительности на нескольких развилках, двое жандармов наконец добрались до небольшого магазинчика, зажатого между лавками антиквара и торговца старинными куклами. Две деревянные тумбы почти заслоняли витрину; за ними виднелись полки, уставленные покрытыми патиной безделушками – в основном там были старые кольца, лупы, причудливые пресс-папье в форме когтистых лап, козлиных голов или пирамидок с инкрустированным глазом. Изрядную часть экспозиции занимали пожелтевшие книги и человеческие черепа из пластмассы, выполненные настолько реалистично, что казались настоящими. Удача наконец-то улыбнулась – логово Жабара оказалось открытым.
- Встать! - по-военному крикнул директор. - Сесть!
Класс с дружным грохотом встал и сел.
Лудивина вошла через узкую дверцу и чуть не задохнулась от густого запаха ладана, который курился тут во всех углах. Тесное помещение освещали десятки толстых свечей. Со стен глядели африканские маски, под ними стояли сотни горшков и горшочков, набитых разными ингредиентами. Напротив входа притулился маленький столик с хрустальными шарами, прядями волос и горстью грязных зубов. Ассортимент дополняли доски «уиджа» для спиритических сеансов, колоды карт Таро и гримуары, наваленные под вешалкой с соответствующей одеждой – главным образом черными и белыми плащами с капюшонами. За всей этой рухлядью Лудивине с трудом удалось рассмотреть в глубине сам прилавок, по сторонам которого стояли чучела животных, все повернутые мордой ко входу.
- Ученики, - заговорил директор, выходя на середину класса, - должен сообщить вам радостную весть. Президент жив. Президент борется. Красные мятежники доживают свои последние часы.
Человек, читавший газету, поднялся с табуретки навстречу посетителям. Это был метис с необычно длинными дредами, рассеянным взглядом и сеточками глубоких морщин по уголкам глаз; с одной стороны лица кожу изуродовал давний ожог.
Директор подошел к окну и посмотрел, все ли там в порядке, во дворе. У ворот стояли два вооруженных \"шакала\".
– Добро пожаловать к Жабару. Ищете что-то особенное?
- Сегодня руководители красных соберутся в оперном театре. И оперный театр вместе с ними взлетит на воздух! Ха-ха!
На верхних резцах у него были золотые коронки.
Директор натуженно засмеялся. Несколько учеников откликнулись ему.
– Ищем книгу для дневниковых записей. Из хорошей бумаги с водяным знаком в виде пентаграммы… – Лудивина внимательно следила за реакцией метиса и мгновенно уловила изменение в выражении его лица: взгляд тотчас сделался острее. Такие мелочи от нее не ускользали. – Похоже, вы понимаете, о чем я говорю.
- В нашем колледже разместился отряд преданных президенту молодых людей. Мальчики старших классов получат оружие и смогут пролить кровь за отечество. А вам, - тут директор подошел к Санчо, - вам придется снять свои красные тряпки. Советую, пока не поздно, одуматься.
– Кто вы такие?
- Мы одумаемся, - пообещал Санчо и спрятал галстук под рубашку.
Сеньон показал жандармское удостоверение:
И весь отряд, как по команде, сделал то же.
– Парижский отдел расследований. Мы тут по делу об убийстве.
- Очень хорошо! - сказал бывший директор.
– Так что не утруждайте себя выдумыванием баек, Жабар, – подхватила Лудивина. – Либо вы ответите на наши вопросы здесь и сразу, либо закроете лавку и поедете с нами, но это будет начало очень неприятного периода вашей жизни.
- Что он замышляет? - шепнул Пабло Андерсу.
– За что? Я ничего не сделал!
Тот пожал плечами.
– Мы бы охотно поверили, да вот только на месте преступления найдена одна из ваших поделок.
Жабар нервно тряхнул головой:
- Продолжайте урок! - скомандовал бывший директор. - Соблюдайте спокойствие, ждите распоряжений.
– Я так и знал, что из-за этой книжки у меня будут проблемы! Слушайте, мне не нужны неприятности, я дорожу своей репутацией. Все, что я делаю, – законно, ясно?
Он повернулся и, печатая шаг, направился к двери.
– А книга?
Когда прозвенел звонок и ребята вышли из класса, оказалось, что на каждом этаже дежурят по нескольку вооруженных \"шакалов\".
- Не бегать! - командовали они. - Стройными рядами ходить по кругу.
Мастер неловко переступил с ноги на ногу и снова покачал головой:
Санчо и его отряд шли рядом.
– Это был особый заказ.
- Как в тюрьме, - сказал Пабло.
– От постоянного клиента?
- Надо любой ценой выбраться из колледжа и сообщить о взрыве, сказал Санчо.
– От одного типа, который заглядывает ко мне время от времени. Однажды утром он явился сюда и попросил сделать ему дневник, вроде тех, что лежат на витрине у вас за спиной, но чтобы бумага была с пентаграммой, а переплет, мол, надо обтянуть материалом, который он принес. Сказал, это «шкура», но я сразу понял, что она принадлежала не животному. Я же не идиот!
- Как же это сделать? - спросил Винсенто.
– А вы не доперли своим выдающимся умом, что нужно позвонить в полицию? – жестко спросил Сеньон, решив надавить на свидетеля. Он, как и Лудивина, по опыту знал, что честные граждане, если их загнать в угол, имеют обыкновение сразу выбалтывать всю подноготную, чтобы оправдаться перед законом, поскольку надеются, что это освободит их от любой ответственности.
- Я попробую, - предложил Андерс. - Главное, выйти во двор, а там можно перемахнуть через ограду.
– Он заверил меня, что кожа взята у добровольцев, которым за это заплачено.
Ребята оглянулись. За ними, с опущенной головой, шел Кокос.
– Вам он тоже заплатил, и неплохо, я полагаю?
– Ну не то чтобы неплохо…
- Что же ты не радуешься? - спросил Пабло.
Лудивина пока не верила ни единому слову Жабара. Он определенно согласился выполнить работу и не задумываться о происхождении переплетного материала в обмен на приличное вознаграждение. По крайней мере, стало ясно, что у Чудилы были деньги, и наверняка это был процент за посредничество между бандой Жозефа и свежевателем из Лилля.
– Как зовут заказчика? – спросила она.
- Тебе расхотелось медаль? - усмехнулся Винсенто.
– Он представился как ГФЛ, платил наличными. Это все, что я о нем знаю, клянусь!
- Я с вами, ребята, - пробормотал Кокос. - Честное... честное пионерское.
– ГФЛ, – повторила Лудивина странную аббревиатуру. И поморщилась. ГФЛ – инициалы Говарда Филлипса Лавкрафта, американского литератора, которому приписывают авторство таинственного «Некрономикона». Какое, однако, чувство юмора… – Как он выглядит?
- Ты не пионер, - напомнил ему Санчо.
– Невысокий, длинные черные волосы, пирсинг с ног до головы, татуировки на шее и на руках. Короче, фигура заметная.
- Клянусь мадонной, - со вздохом прошептал Кокос.
В это время Андерс отделился от ребят и направился к выходу. Ребята шли по кругу, напряженно следя за товарищем.
– Такое же описание дал Жозеф, – кивнула Лудивина Сеньону и снова перевела пристальный взгляд на торговца, который посматривал на двух жандармов внимательно и с опаской. Она решила еще немного поднажать: – Вы ведь знаете о нем гораздо больше, чем сказали, Жабар. Либо вы сейчас же выкладываете все, что вам известно, либо я закрою эту лавочку и камня на камне не оставлю от вашей репутации. Клянусь, после того как я поговорю с местными управителями, вас вышвырнут с рынка на все четыре стороны, чтобы вы не позорили торговое заведение.
Через некоторое время Андерс от пинка \"шакала\" буквально влетел в круг.
– Но я ни в чем не виноват, честное слово!
- Не пускают, - сказал Андерс. - Даже в туалет... не пускают. Что делать, командир?
- Может быть, по водосточной трубе спуститься вниз? - предложил Пабло. - Я один раз пробовал.
Санчо не ответил ему. Он думал. И вдруг он сказал:
– Ваша книга лежала рядом с трупом на месте убийства, – поддержал Сеньон напарницу в ее игре. – Если учесть вашу специализацию здесь и некоторые особенности преступления, поверьте мне, нам легко удастся установить связь между вами и тем сатанинским зверством.
- Кокос, ты можешь оказать нам услугу, и тогда мы снова примем тебя в пионеры.
Жабар, теперь уже действительно сильно напуганный, замотал головой:
- Я сделаю все! - с решимостью ответил Кокос.
– Нет, я…
- Пойди к директору и скажи: эти ребята что-то замышляют. И посоветуй ему запереть нас на чердаке.
– А если мы найдем ГФЛ, – перебила Лудивина, – это моментально избавит вас от нашего внимания. При расследовании подобных убийств не бывает толпы подозреваемых. В данном случае либо вы, либо он.
- Зачем? - спросил Кокос - Я не хочу больше доносить этому паршивому коротышке. Мой отец - делегат народа.
– Вы переходите все границы! – попытался возмутиться Жабар, но не слишком уверенно. – Нельзя же обвинять человека без доказательств!
- Делай, что тебе говорят, - строго сказал Санчо. - Я даю тебе пионерский приказ как сыну депутата народа.
- Делай, раз говорят! - пробурчал Пабло, подталкивая Кокоса к выходу.
– Мы-то, может, и верим, что ты тут ни при чем, – перешла на «ты» Лудивина, – но если у прокурора не окажется кого-нибудь получше, он скорее всего захочет предъявить тебя присяжным, и тогда придется доказывать им, что ты не имеешь никакого отношения к ритуальному убийству, на месте которого валялась твоя книга.
Кокос как-то грустно посмотрел на ребят и заковылял к выходу.
– Но я ее только изготовил! Я ничего не знаю об этом преступлении!
– Скажи нам, где найти ГФЛ, и мы оставим тебя в покое.
- Проведите меня срочно к директору колледжа, - сказал он.
– Я не знаю!
- А по шее не хочешь? - отозвался дежурный \"шакал\".
– О’кей, ты сам напросился. – Лудивина завела руку за спину и достала из-под ремня пару наручников.
– Нет! Вы не можете меня арестовать! Так же нельзя!
- Важное дело, - стоял на своем Кокос. - Скажите ему, что у Алдана Бланко есть что рассказать ему.
– Еще как можно.
– Мы дали тебе право выбора, и ты сам принял решение. Давай, поворачивайся спиной, – велел Сеньон.
- Стой и жди! - приказал один из дежурных и нехотя ушел.
Жабар вскинул руки перед собой:
Вскоре Кокос очутился в кабинете директора.
– Нет-нет! Подождите! Может, я сумею вам объяснить, как его найти!
Лудивина глубоко вздохнула – похоже, получилось.
- Что у тебя, мой друг? Ты интересуешься медалью, не правда ли? спросил директор.
– Валяй, объясняй, – кивнул Сеньон. – Если попробуешь наврать, лично тебе обещаю: сгниешь в тюрьме.
Жабар нервно сжал челюсти и вытянул шею, пытаясь разглядеть за всем своим хламом проход перед лавкой и убедиться, что там никого нет и никто не услышит его признания.
- Нет, сеньор директор, я еще не заслужил медали. Но я ее заслужу.
– Жабар! – рявкнул Сеньон.
– Этот ГФЛ… он контачит с мелкими бандами, сбывает через них свой товар.
- Вот как? - Директор поднял брови.
– Человеческую кожу? – Лудивина забеспокоилась, что сейчас все вернется к их отправной точке – то есть к Жозефу и его подельникам.
- Сеньор директор, Санчо и его дружки что-то замышляют. Я не знаю что, они не доверяют мне, но они замышляют. Их надо запереть на чердаке.
Жабар кивнул.
- Вот как! У тебя котелок варит лучше, чем я думал! - воскликнул директор и обнял Кокоса. - Иди! Иди! Все будет в полном порядке.
Кокос повернулся и зашагал к двери. И директор вдогонку ему сказал:
– Но клянусь вам, я не знал, что он замешан в убийстве! Думал, люди продают собственную кожу добровольно!
- Благодарю тебя от имени президента!
\"Шакалы\" один за другим заталкивали юных пионеров на чердак, провожая каждого хорошим пинком. А когда все ребята оказались на чердаке, закрыли за ними тяжелую дверь и повесили замок.
– Ты вообще не хотел об этом думать, – поправил его Сеньон. – Давай дальше.
- Счастливо оставаться, красные щенки! - крикнул здоровенный \"шакал\" и вместе с другими побежал вниз по лестнице.
Санчо и его друзья стали пленниками.
– Он снабжает кое-кого в Аржантее
[23] и на это живет.
Едва тяжелая дверь чердака закрылась, Андерс крикнул Санчо:
- Объясни, что ты надумал?
Значит, ГФЛ, он же Чудила, не только свел банду Жозефа из Ла-Курнев со свежевателем из Лилля, но и сам приторговывал драгоценным товаром. Должно быть, увидел, как на Жозефа с его наркодилерами посыпались деньги, и, соблазнившись прибылью, попросил напрямую у поставщика партию товара, чтобы лично его пристроить.
- Может быть, ты спасовал? - спросил Пабло. - Хочешь переждать?
- Сам ты спасовал, - сказал Санчо. - Идемте. Сейчас все узнаете.
– Где именно в Аржантее? Кого снабжает?
И он повел ребят по темному лабиринту чердака.
На полу лежал змей с гордым именем \"Рита\", написанным золотыми буквами на крыльях.
- При чем тут змей? - спросил Винсенто.
– Не знаю, жизнью клянусь, не знаю! Он больше ничего не рассказывал. Однажды задержался у меня в мастерской, долго сидел, пока я работал над… переплетом. И вдруг начал болтать, понесло его, никак не мог заткнуться. И то, что он говорил, было полнейшим бредом – что-то про дьявола, который реально существует и ходит по улицам, но его никто не узнает… А потом неожиданно сказал, что человеческая кожа принесет ему кучу бабла. У него были какие-то планы насчет банды из Аржантеи. ГФЛ встречался с этими парнями на складе, где они устраивают собачьи бои, говорил, скоро они станут друзьями и вместе замутят адский бизнес в ожидании пришествия Сатаны. Это все, что я знаю! Правда!
- Змей теперь не нужен, - вздохнул Пабло.
- Змей нужен, - уверенно сказал Санчо. - Змей еще сослужит службу. Я полечу на змее в город.
Сеньон все это время слушал, подступив к Жабару почти вплотную и глядя на него сверху вниз, чтобы заставить нервничать. Теперь он отошел на шаг и, покосившись на Лудивину, убедился, что Жабар наговорил достаточно.
Некоторое время ребята молчали. Потом они в один голос загалдели:
- Ты с ума сошел?
– Возможно, ГФЛ еще заглянет к тебе в гости, – сказала она метису. – В этом случае ты немедленно дашь нам знать и будешь тянуть время, пока мы не приедем. – Лудивина спрятала наручники и вложила мастеру в руку визитную карточку с логотипом Парижского отдела расследований. – Любая мелочь важна для расследования, Жабар. Если вспомнишь еще хоть что-то, что может помочь тебе оправдаться, а нам – найти ГФЛ, звони мне в любое время суток. Понял?
- Ты не должен лететь, Санчо! Четыре этажа - это высоко!
Жабар энергично кивнул. Когда жандармы уже повернулись к выходу из тесной, пропахшей ладаном лавочки, он удержал Лудивину и протянул ей бусы из резных кусочков дерева, зубов и стеклянных шариков с какими-то вкраплениями внутри.
- Другого пути нет! - твердо сказал Санчо. - Я ведь уже летал.
– Вот, возьмите. Это подарок.
– Спасибо, Жабар, как-нибудь обойдусь.
- Но не с четвертого этажа!
– Нет, я настаиваю. Они вам пригодятся.
Друзья осаждали Санчо своими советами. Они рассердили его, и он крикнул:
– Это что, талисман на счастье? – иронично усмехнулся Сеньон.
- Хватит! Помогите лучше вынести змея на крышу! Я все равно полечу. Ведь если взорвется театр... сами понимаете, что будет!
Но Жабар был слишком серьезен и сосредоточен.
Пришлось друзьям повиноваться. Они стали разбирать змея, чтобы через слуховое окно вынести его на крышу.
– Это оберег для девушки. У вас плохая аура, мадемуазель. Очень сожалею, но вас сглазили. Кто-то навел на вас порчу. – Он вложил бусы Лудивине в ладонь и сжал ее в кулак.
В это время во двор колледжа въехали еще три фургона с \"шакалами\". И ребята поняли, что они очутились в самом \"шакальем\" логове.
11
Надо было действовать, чтобы не упустить время.
Майское солнце честно старалось, заливая мир теплом, но Лудивина мерзла. Руки были ледяные. Ей очень не понравилась эта история с бусами и слова Жабара, особенно после того как она побывала в логове сатаниста и прочитала его дневник. Лудивина была не из тех, кто склонен к суевериям, но когда тебя называют жертвой сглаза, это как-то не обнадеживает.
Змей был собран. Ребята молча прикрепили Санчо ремнями.
Они с Сеньоном вернулись в Отдел расследований, разместившийся в старом форте, и застали там Гильема, удрученного тем, что не удалось найти никаких зацепок. У него на компьютере была открыта программа Analyst Notebook – все это время он вносил в базу имена и фамилии, упоминавшиеся в протоколах опросов местных жителей, которые прислали ему из отделения полиции Ла-Курнев. Никто из соседей ничего не видел, не слышал, не знал и знать не желал. Типичная ситуация для иммигрантских кварталов.
Другая группа из Отдела расследований отправилась в Ла-Курнев брать показания у родственников убитого, опознанного Жозефом.
- Послушайте, - сказал вдруг Санчо, - если со мной что-нибудь случится, расскажите папе и маме. Только рассказывайте не очень страшно. И еще скажите, что вы меня удерживали, а я обманул вас и полетел.
Лудивина и Сеньон поделились с Гильемом скромными результатами своего визита к Жабару. Лудивина не думала, что из этого можно извлечь хоть какую-то пользу – если и удастся вычислить аржантейскую банду, с которой общался ГФЛ, он же Чудила, это займет уйму времени. Но Гильем ее удивил. Он сделал несколько звонков кому-то из своих многочисленных знакомых и, не прошло и часа, триумфально вскинул руки над головой, будто выиграл футбольный матч:
Санчо подошел к краю крыши. Зажмурился. Оттолкнулся. И полетел. Порыв ветра подхватил могучие крылья змея и понес его плавно и уверенно.
– Приятель из версальского РУСП
[24] дал наводку. ЦББОП
[25] ведет наблюдение в районе Аржантея за группировкой, которая занимается трафиком всех видов наркотиков, преимущественно тяжелых. Во время слежки они вычислили еще одну банду, помельче, которая тоже приторговывает дурью, но на героин не замахивается. Эти парни устраивают собачьи бои. Вы же что-то такое упоминали, верно? Немногие банды способны серьезно организовать собачий бизнес, а поскольку в Аржантее сейчас полно ребят из Бригады по борьбе с наркотиками, мы их не упустим.
И тогда, забыв о предосторожности, ребята замахали руками, запрыгали и закричали:
Лудивина подкатилась на кресле к столу Гильема:
- Вива Санчо! Вива Санчо!
– Личности уже установлены?