Что-то подсказало Счастливчику шмыгнуть под клетку-гремелку, пока его не увидели. Ему не нравились эти Длиннолапые. От таких типов городские собаки предпочитали держаться подальше.
Глава VII
Счастливчик и Микки выскочили из дома и помчались через разрушенную дорогу на лужайку перед соседним домом. Одновременно, обернувшись на бегу, они увидели, как бывший дом Микки осел на землю. Кости и внутренности дома полезли наружу из треснувших стен, обломки дождем посыпались на траву. Потом раздался оглушительный грохот. Покосившаяся стена сложилась внутрь, погребая под собой все, что там осталось.
Микки забегал кругами по траве, заливаясь истерическим лаем.
Счастливчик поймал его обезумевший взгляд.
— Хватит! — рявкнул он. — Прекрати, сейчас же! Твои Длиннолапые далеко, никто не пострадал!
Микки рухнул на землю, его бока ходили ходуном.
— Знаю, — провыл он, закатив глаза. — Но… Я собака, я должен защищать свой дом!
Счастливчик уселся рядом, лизнул его в нос.
— Нечего тут защищать, — грубовато сказал он. — Твои Длиннолапые давно ушли, дом опустел.
Словно в ответ на эти слова раздался новый треск, и передняя дверь вылетела вперед. В образовавшийся проем хлынули обломки рухнувшего дома, завалив вход.
— Если бы ты остался там, тебя завалило бы, — мрачно сказал Счастливчик, кивая на руины. — И меня вместе с тобой.
Микки тявкнул в знак согласия и отвернулся. Они долго лежали на траве, тяжело пыхтя и постепенно приходя в себя от пережитого ужаса.
Грохот обрушения постепенно стихал Вскоре о недавнем обвале напоминали только редкий треск, грохот да клубы белой пыли вокруг дома.
Микки вдруг вскочил и завыл в небеса, запрокинув голову.
— Все добрые Длиннолапые ушли! Их больше нет! Остались только плохие Длиннолапые!
Он заметался по лужайке, подбежал к дороге и снова завыл, призывая своих исчезнувших хозяев.
— Почему вы меня бросили? Ведь я не делал ничего плохого! Я бы никогда вас не покинул! Почему вы убежали?
Счастливчик молчал. «Пусть выплачется», — решил он.
Вопли Микки становились все громче.
— Вы разрешали мне подниматься наверх, вы пускали меня в комнату, где спали… Вы давали мне лакомства, вы играли со мной! Вы брали меня в большой сад, мы играли там вместе… Я оставался один дома и всегда ждал вас — целый день я сторожил дом и ждал вас! Я все время думал о вас, я жил вами… Почему же вы не взяли меня с собой?
Наконец, он выдохся и замолчал. Просто молча лег на траву и уронил голову на лапы, не сводя глаз с рухнувшего дома.
— Я думал, они вернутся, — беспомощно прошептал Микки, не глядя на Счастливчика. Его уши горестно упали, глаза погасли. — Другие Длиннолапые… плохие Длиннолапые… мы бросили им вызов, мы напугали их своим рычанием и оскалом! Я почуял запах их страха… но мне скверно от этого. Я поступил правильно, но я не хочу так поступать! Раньше я никогда не грозил Длиннолапым.
— Мир изменился, — сказал Счастливчик.
— В том-то и дело. Не только земля стала другой, не только город рухнул и растрескался, — жалобно проскулил Микки. — Изменились Длиннолапые и собаки. — Он обнюхал землю между своими лапами. — Собака-Земля, что же с тобой случилось? — Микки поскреб лапой траву и с горьким вздохом поднял тоскующие глаза на Счастливчика. — Я поступил неправильно, когда покинул стаю и пришел сюда. Теперь я понял, что старая жизнь закончилась, у нас больше не осталось ничего, кроме нас самих. — Он наклонил голову, заглянул в глаза Счастливчику. — Мне стыдно, что я так грубо встретил тебя здесь. Прости меня. Просто я ужасно разволновался из-за этих скверных Длиннолапых, а тут ты вдруг появился, вот я и растерялся… На самом деле я очень рад тебя видеть… но как ты здесь очутился? Откуда ты? Неужели ты тоже покинул стаю?
Счастливчик отвернулся и посмотрел на пыль, клубившуюся вокруг рухнувшего дома.
— Мне пришлось уйти, Микки.
Он поежился, вспомнив, как Альфа вышвырнул его прочь. Никто из собак не посмел возразить полуволку, даже Собачки-на-поводочке прикусили языки… Нет, Счастливчик не хотел говорить об этом. Не сейчас.
— Знаю, знаю, ты же одиночка! — протявкал Микки. — Но ведь на самом деле ты зависел от Длиннолапых не меньше, чем мы. Теперь, когда Длиннолапые ушли, что ты будешь делать в городе? С уходом Длиннолапых псам-одиночкам больше нет места. Теперь стая — это все, что у нас есть. Это наша семья. Мы должны вернуться и сказать, что ошиблись!
Счастливчик с усилием сглотнул, горло у него вдруг пересохло. Он был рад, что Микки готов уйти из умирающего города, пропахшего разложением и опасностью. В стае Микки будет в безопасности. Но ему, Счастливчику, путь обратно заказан. Стая никогда не примет его, потому что не посмеет поднять голос против полуволка. Счастливчик почувствовал, как в груди у него стало тесно от грусти.
— Все верно, здесь собакам больше нет места, — сказал он.
Город был отправлен. Город умирал. Здесь больше никто не сможет жить.
Карие глаза Микки просияли, он застучал хвостом по земле.
— Мы ушли совсем недалеко, Счастливчик! — воскликнул он. — Вот увидишь, скоро мы снова увидим наших! Мы же сильные и здоровые псы, мы побежим со всех лап. Если поторопимся, то к наступлению бессолнечницы будем в лагере!
Он вскочил и часто-часто запыхтел, вывесив язык.
Счастливчик даже не помнил, когда в последний раз видел Микки в таком воодушевлении.
«Он счастлив, потому что больше не чувствует себя брошенным, — с грустью понял он. — Он, наконец, смирился с тем, что его Длиннолапые не вернутся. Теперь у него есть только стая и он готов это принять. Как я скажу ему, что меня выгнали? Наверное, не стоит его огорчать… по крайней мере, пока».
Счастливчик встал.
— Что ж, если ты твердо решил вернуться, то… я провожу тебя немного.
Микки с радостным лаем подскочил к нему и стал лизать в щеки.
— Но сам я не могу вернуться в стаю, — быстро добавил Счастливчик, чтобы не внушать ему ложных ожиданий.
Микки запрыгал по траве, помахивая хвостом.
— Не можешь или не хочешь? Ах, Счастливчик, когда ты перестанешь обманывать себя, уверяя, будто тебе лучше жить одному? — Он шутливо куснул Счастливчика за ухо. — В стае тебе гораздо лучше, и ты прекрасно это знаешь! Ты не можешь жить один! Тебе нужна стая, и ты ей нужен, неужели ты до сих пор этого не понял? Ведь мы выжили только благодаря тебе, это ты сделал из нас тех, кем мы стали!
Вместо ответа Счастливчик боднул Микки головой и весело тявкнул, искренне радуясь тому, что его друг обрел надежду. Честно говоря, он даже не ожидал, что Микки так быстро оправится от своего горя.
«Я пришел сюда, чтобы помочь ему, — напомнил себе Счастливчик. — Значит, нужно довести это дело до конца. Я провожу его до стаи и прослежу, чтобы с ним ничего не случилось».
— Идем! — тявкнул Счастливчик, вскакивая с травы. Странное дело, на сердце у него было по-прежнему тяжело, но хвост сам собой взметнулся вверх и завилял в предвкушении нового похода.
Микки радостно заворчал и пихнул Счастливчика в бок, так что перед уходом они вволю погонялись друг за другом по лужайке, оглашая пустынную улицу заливистым лаем.
Наконец Счастливчик выскочил на дорогу и побежал прочь из города.
— Эй, постой! — затявкал Микки ему в спину.
Счастливчик обернулся и насторожил уши: — Что такое?
— Ничего… Просто подожди чуть-чуть, я должен кое-что сделать.
На глазах у Счастливчика он бросился за клетку-гремелку, перебежал через лужайку и остановился на краю, глядя на дом своих Длиннолапых. В зубах он сжимал свою перчатку. За время странствий Микки перчатка заметно потеряла свой вид, стала грязной и порвалась в нескольких местах, но верный пес носил ее с собой, как величайшее сокровище. Сейчас он торжественно направился к дому, высоко подняв голову и вытянув хвост.
Счастливчик уже открыл пасть, чтобы остановить Микки, но тот остановился перед крыльцом, припорошенном белой пылью.
Здесь он долго стоял в молчании, глядя на покосившиеся стены своего дома. Потом наклонился и положил перчатку на сломанную верхнюю ступеньку, за которой еще недавно была дверь. Склонив голову, Микки тщательно вылизал перчатку, очищая ее от грязи и пыли. После этого он попятился назад, не сводя глаз со своего сокровища.
Чистенькая перчатка сияла среди руин и мусора, как крохотное живое существо среди смерти и разрушения.
Глядя на нее, Микки негромко заговорил.
— Я ухожу. Мне больше ничего не остается. Я должен бросить мой дом и уйти в дикий мир, чтобы жить там вместе со своей стаей. Все изменилось, и в мире без Длиннолапых собакам ничего не остается, кроме как жить своей жизнью.
Микки поглядел на Счастливчика, и тот с уважением кивнул. Он не понимал чувств Микки, но признавал их. Сам он никогда не питал привязанности к Длиннолапым, но больше не осуждал тех, чья судьба сложилась иначе. Если любовь к Длиннолапым способна породить такую преданность, которая заставляла Микки с риском для жизни защищать опустевший дом тех, кто его бросил, значит… значит, что-то в этом есть. Выходит, Счастливчик не понимал этого, когда считал всех собачек-на-поводочке жалкими подлизами, променявшими свою собачью свободу на сытость.
— Если вы когда-нибудь вернетесь, — продолжал Микки, — то увидите эту вещь — вашу вещь, которую вы подарили мне. Это была моя любимая игрушка, когда я возился с ней, то всегда думал о вас. Если вы ее увидите, то поймете, что я долго ждал вас и даже приходил сюда, чтобы вас разыскать… Я хочу, чтобы вы знали — я вас не забыл и никогда не переставал любить.
С этими словами Микки повернулся спиной к месту, которое еще недавно считал своим домом. Счастливчик понял, что все конечно. Микки больше никогда сюда не вернется.
Они шли по широким пустым улицам, с обеих сторон загроможденным спящими клетками-гремелками. Счастливчик шагал впереди, Микки трусил за его спиной. Они шли по самой середине улицы, стараясь держаться подальше от покосившихся домов, которые провожали их угрожающими стонами и скрипами. Счастливчик боялся, что эти дома могут в любой момент обрушиться им на головы, как это сделало жилище Микки.
«Нужно как можно скорее унести лапы из этого города!» — думал он.
Его уши стояли торчком, ловя скрипы и стоны, доносившиеся с улицы. Счастливчик настолько привык к этим звукам, что даже подпрыгнул, услышав негромкий рокот, раздавшийся откуда-то сверху. Он вскинул глаза, ожидая увидеть грозовую тучу, но небо оставалось голубым и ясным, вчерашний ливень принес тепло и хорошую погоду. Даже черная туча куда-то пропала — возможно, запуталась в кронах леса или утонула в озере. Однако рокот и жужжание не смолкали, а напротив, становились все громче!
Счастливчик обернулся к Микки.
— Гроза! — пролаял Микки, испуганно выкатив глаза. — Небесные псы снова гневаются!
Счастливчик понял, что друга нужно срочно успокоить. Он задрал голову и принюхался. Воздух был сух, дождем даже не пахло.
— Нет, это не… — начал было Счастливчик и вдруг напрягся, насторожив уши. Кажется, он понял, что напоминало ему это жужжание!
Хвост Микки застыл в воздухе.
— Что?
Счастливчик обернулся. Высоко над зубчатой линией домов висело что-то огромное и страшное, похожее на клетку-гремелку. Но разве клетки-гремелки могут бегать по небу? Может быть, это какая-то неизвестная птица? Оцепенев от страха, они с Микки стояли и смотрели, как еще одна летучая клетка-гремелка возникла в небе и, снизившись, принялась сердито кружить над домами. Огромные крылья бешено крутились над головами летучих клеток-гремелок, с грохотом разрезая воздух.
— Мне это не нравится! — заскулил Микки, в страхе оглядывая улицу. — Бежим отсюда!
— Подожди! — оборвал его Счастливчик. Крылья летучих клеток баламутили воздух, поднимали дыбом шерсть на собачьих спинах и гнали сухую листву по пустой улице. Но внимание Счастливчика привлекло не это.
Он залаял, увидев нечто гораздо более странное. Тела летучих клеток блестели на солнце, как вода озера, а в боках у них были глубокие дыры, через которые виднелись внутренности!
Да-да, через эти дыры можно было заглянуть гремелкам прямо в брюхо!
Счастливчик вытянул шею. Ага, в животе у летучей клетки шевелилось что-то желтое… Желтое? Но этот цвет был ему знаком!
Длиннолапые!
Летучие гремелки проглотили Длиннолапых! Или… Длиннолапые сами туда забрались? Никогда в жизни Счастливчик не видел ничего более странного и пугающего! Опасные и злые Длиннолапые в своих блестящих желтых шкурах теснились в брюхе летучей клетки и что-то лаяли оттуда резкими голосами.
Теперь и Микки заметил их.
— Длиннолапые! — залаял он. — Что они там делают?
Один из Длиннолапых, прячущихся в летучей клетке, подобрался к самому краю дыры в ее блестящем боку. На глазах у изумленных собак он вылез в дыру и повис в воздухе! Летучая клетка, судя по всему, старалась помочь Длиннолапому и накренилась в сторону, чтобы ему было удобнее тыкать лапами в разрушенные дома и лаять какие-то команды своим товарищам.
Счастливчик задрожал от непонятной тревоги.
— Они… они что-то ищут! — догадался он.
— Но что? — спросил Микки.
Летучих клеток стало уже три, и все они с грохотом крутили крыльями, обдавая собак потоками ветра. Одна из клеток спустилась еще ниже, Длиннолапый по-прежнему торчал из отверстия в ее боку. Остальные клетки тоже опустились ниже, теперь собакам были хорошо видны морды Длиннолапых, прижимавшиеся к прозрачным камням, вставленным в бока клеток.
Собаки припали к земле, поднятый клетками ветер разгладил их шерсть, задувал в глаза. Одна из клеток зависла прямо над их головами, оглушительно грохоча крыльями. Что они ищут?
Потом все три птицы вдруг резко поднялись ввысь и помчались в другую сторону. Вскоре они скрылись из виду, грохот их крыльев превратился в отдаленный гул.
— Они хотят сесть в лесу! — пролаял Счастливчик, вскакивая на ноги. — Нужно проследить за ними и выяснить, что они задумали!
Но Микки явно колебался.
— Вдруг они нас увидели? Мне не нравятся эти гремучие птицы, и не нравятся желтые Длиннолапые, которые в них прячутся! Они опасные!
— Значит, будем держаться от них подальше! — не уступал Счастливчик.
— Ты помнишь, как они на нас накричали? Как они ударили Дейзи?
Нет, Счастливчик не забыл об этом. Он поглядел в ту сторону, где скрылись летучие клетки, и задумчиво повел ушами.
— Нам не нужно приближаться ни к летучим клеткам, ни к Длиннолапым, — решил он. — Но оставаться в неведении тоже может быть опасно. Нужно выяснить, что они ищут! Вдруг это угрожает нам? Может быть, проследив за ними, мы поймем, что затевают Длиннолапые? Ради нашей стаи мы должны это узнать!
Микки вытаращил глаза, его черные уши были прижаты, хвост дрожал.
— Ну… если ты уверен…
Счастливчик снова посмотрел в небо, в котором не осталось ни следа летучих клеток.
— Да, я уверен. Нужно узнать, что они ищут и что замышляют!
С этими словами он вновь бросился бежать, а Микки помчался следом. Их лапы гулко застучали по твердому камню опустевшей улицы. Путь друзей лежал в лес.
Глава VIII
Длинная трава и колючие ветки цеплялись за живот Счастливчика, осторожно ползшего сквозь кустарники. Он слышал громкое тарахтение летучих гремелок, но густая листва скрывала их из виду.
— Не нравится мне это, — тихо скулил Микки.
Счастливчик едва переставлял лапы. Он страшно устал после долгого путешествия, бессонной ночи и страхов, пережитых в обрушившемся доме Длиннолапых. Будь его воля, он бы сейчас забрался под куст и проспал до следующего рассвета, но нужно было держаться. На что у него точно не было сил, так это на препирательства с Микки! Поэтому Счастливчик наградил своего причитающего приятеля таким суровым взглядом, что тот виновато втянул голову в плечи и без возражений пополз следом.
Теперь, когда летучие клетки — или гремучие птицы, как называл их Микки, — опустились ниже, выслеживать их стало гораздо проще. Они поднимали такой шум, что все птицы и мелкие лесные зверьки в ужасе попрятались кто куда.
Счастливчик провел Микки через невысокую изгородь, спугнув целую стайку визгливых скворцов. Выбравшись на лужайку, собаки увидели, что все три гремучие птицы уже расселись на траве. Их огромные крылья еще продолжали медленно крутиться, раскачивая ветки соседних деревьев, так что листва дождем падала на землю. Счастливчик и Микки съежились в кустах, прячась от ветра и шума. Наконец крылья успокоились и замерли.
— Что же дальше будет? — тявкнул Микки.
Счастливчик не ответил. Спрятавшись в зарослях, собаки смотрели, как страшные желтые Длиннолапые выпрыгивают из брюха своей гремучей птицы и бегут в лес, таща за собой какие-то загадочные жесткие пластины.
— Это похоже на кровати — спальные места Длиннолапых, — прошептал Микки. — Только без мягких и уютных подстилок, на которых так приятно валяться. Интересно, зачем им они?
Счастливчик покачал головой. Он понятия не имел о том, что происходит.
Гремучие птицы отдыхали, их крылья лениво крутились, время от времени посылая слабый ветерок в сторону кустов. Вскоре из леса донесся пронзительный лай Длиннолапых, и Микки испуганно затявкал, вторя голосам. Потом из леса снова показались Длиннолапые в желтых шкурах, только теперь они несли на твердой подстилке третьего.
Даже издалека Счастливчик разглядел, что с третьим Длиннолапым было что-то не так. Он как-то неправильно изогнулся в одну сторону. Как и его приятели, он тоже был затянут во все желтое, но, в отличие от них, не прятал свою морду под черной шкурой. Кожа у него была пугающе бледная, а в уголках искривленного рта виднелась желтая пена. От этого Длиннолапого пугающе пахло кровью.
— Он ранен, — догадался Счастливчик.
Они с Микки с любопытством смотрели, как Длиннолапые затаскивают своего раненого приятеля в брюхо гремящей птицы.
— Это ужасно! — не выдержал Микки. — Это гремучее летучее чудище пожирает Длиннолапых целиком! Эти желтые Длиннолапые ловят своих слабых сородичей и скармливают их своим гремучим птицам!
— Н-нет, мне кажется, они не хотят причинить ему зло, — пробормотал Счастливчик, задумчиво шевеля усами. Одетые в желтые шкуры Длиннолапые уже затащили своего раненого товарища внутрь гремучей птицы и теперь по одному залезали туда сами. — Ты же видел, они забираются туда и вылезают наружу, когда захотят. Видимо, эта гремучая птица их не ест. — Он помолчал немного, обдумывая увиденное. — Пожалуй, тут ничего интересного больше нет. Пойдем дальше?
— Да, давай! — тявкнул Микки, не скрывая своего облегчения.
Счастливчик еще немного поглядел на гремучих птиц. Интересно, что у них на уме? Почему там, где Длинолапые, там всегда загадки и тайны?
Он едва не взвизгнул, услышав громкий шорох за спиной. Обернувшись, Счастливчик увидел мелькнувшую за ветками желтую шкуру.
— Там Длиннолапые! — еле слышно, чтобы не привлекать внимание, проскулил Счастливчик. — Те, что вылезли из других птиц!
Длиннолапые медленно крались через высокую траву, словно искали в ней что-то. Они шли прямо на собак.
Микки заскреб лапами по земле. От страха он так закатил глаза, что показались белки.
— Бежим отсюда! — взмолился он.
Счастливчик кивнул. Подогнув лапы, чтобы не высовываться, они крадучись поползли в сторону леса. Счастливчик помнил, что где-то поблизости должны быть еще несколько Длиннолапых из третьей птицы, поэтому нужно было держать ухо востро.
Выбравшись из густых зарослей, собаки все так же тихо пошли под кустами, бесшумно ступая по зеленым озерам ползучего плюща. Убедившись, что Длиннолапых поблизости нет, Счастливчик немного осмелел и пошел быстрее. Помня, что где-то впереди должна быть куча пепла, он свернул в сторону и зашагал напрямик через лес, в сторону самого спокойного участка реки. Вскоре он почувствовал в воздухе влажный и землистый запах воды. Значит, скоро они перейдут реку вброд и оставят загадочных Длиннолапых далеко позади!
Но не успели собаки приблизиться к берегу, как гремучие птицы вновь подняли шум. Теперь они громыхали гораздо дальше, но все равно ухитрялись поднять такой ветер, что ветки деревьев закачались над собачьими головами. Потом птицы поднялись в небо и, грозно зависнув над лесом, неторопливо поползли в сторону города.
— Куда они летят? — провыл Микки. — И когда вернутся снова?
Друзья смотрели вслед удаляющимся птицам, пока те не превратились в черные точки на голубом небе. Тогда они снова двинулись в путь, но через несколько шагов Микки посмотрел на Счастливчика и тихо признался:
— Я никогда к этому не привыкну. После Большого Рыка все, что я знал, исчезло или изменилось до неузнаваемости.
Счастливчик кивнул и тявкнул в знак согласия. Что тут можно было сказать? Приходилось выживать в том мире, какой остался.
«Что же все-таки мы только что видели? — размышлял он на ходу. — Что это за гремучие птицы, почему они носят в себе Длиннолапых и зачем прилетали в лес? Допустим, Длиннолапые что-то ищут… — Тут Счастливчик невольно обернулся и окинул взглядом деревья. — Зачем они носят эти страшные желтые шкуры? Видимо, чтобы отличаться от других… Чтобы с первого взгляда было видно, что они из одной стаи! Но… разве бывают такие огромные стаи? Обычно стаи у Длиннолапых маленькие — самец, самка и пара-тройка детенышей. Неужели после Большого Рыка даже у Длиннолапых все переменилось?»
От всех этих мыслей ему стало совсем не по себе, странная тревога поселилась в его груди, подняла дыбом шерсть вдоль хребта.
Микки, похоже, полностью разделял его сомнения.
— Хорошие Длиннолапые все ушли, остались только плохие и страшные в желтых шкурах, — сказал он. — Плохие оборванные, они лают друг на друга, ломают вещи и плюются желтой пеной. А те, что в желтых шкурах, делают что-то непонятное и обижают собак. Никто из нас, Собачек-на-поводочке, никогда не задумывался о жизни собачьей стаи. А теперь это все, что у нас есть. Значит, мы должны держаться за свою стаю.
Счастливчик покосился на Микки. Было видно, что тот говорит от всего сердца.
— Но я уйду, Микки, — тихо напомнил он. — Я не вернусь в стаю.
— Почему? — взвыл Микки. — Я ведь тоже ушел, а теперь возвращаюсь! Если все дело в Белле, то…
— Нет, Белла тут ни при чем, — оборвал его Счастливчик. Он подавил рычание, вспомнив о полуволке. Больше всего на свете ему хотелось сбить спесь с этого надменного труса, но Счастливчик прекрасно понимал, что не сможет справиться с Альфой в открытом бою. Альфа мог струсить перед неизвестной опасностью, но он знал толк в драках и умел побеждать.
— Альфа простит нас за бегство, — продолжал Микки. — Мы же неплохие охотники, верно? И патрулировать тоже сможем не хуже стайных! Выше нос, Счастливчик! Ты отлично знаешь, что у тебя лучшее чутье среди собак, без тебя стае не обойтись. Если у кого-то и есть настоящие инстинкты, то это у тебя… И вообще… — Микки замялся, смущенно посмотрел на Счастливчика. — Неужели ты совсем не скучаешь?
Счастливчик отвернулся и посмотрел на дорогу, прегражденную поваленным деревом. Что он мог ответить Микки? Он подумал о двух стаях, объединившихся в одну. В обеих стаях было много собак, по которым он скучал… и, наверное, будет скучать еще очень долго. Счастливчик уныло повесил хвост.
— Возвращайся, Микки. Альфа примет тебя обратно. Но я — другое дело, со мной у него свои счеты.
Черно-белый пес протестующее залаял.
— Ты просто упрямец, Счастливчик! Когда же ты, наконец, поймешь, что ты больше не одиночка? Ты такой же стайный пес, как и все мы! Ты нужен нам, а мы нужны тебе!
«В чем дело, Счастливчик? — поинтересовался Счастливчик у самого себя. — Почему ты не расскажешь ему правду, почему не признаешься, что Альфа изгнал тебя из стаи? Скажи ему, что никто не заступился за тебя, никто не посмел попросить Альфу оставить тебя!»
Нет, он не мог заставить себя рассказать об этом. Жгучий стыд комком стоял в горле Счастливчика. Он не хотел, чтобы Микки узнал, как его приятели отвернулись от Счастливчика.
«Микки мой друг, — напомнил себе Счастливчик. — Он не станет меня осуждать! Он поймет, если я все объясню…»
Он поднял голову и уже открыл пасть, чтобы рассказать Микки обо всем, но тут в нос ему ударил новый запах.
Запах шерсти… и шкуры.
Запах собаки!
Счастливчик оцепенел, вздыбив шерсть. Кто это? Может, Хромой? Возможно, раненый пес тоже решил вернуться в стаю? Тогда он может присоединиться к ним… Но когда Счастливчик хотел еще раз принюхаться, ветер уже унес запах прочь. Может быть, это был старый, давно выветрившийся след?
— Почему ты остановился? — всполошился Микки. — Ты что-то почуял?
— Нет, — тявкнул Счастливчик, перепрыгивая через поваленное дерево. — Показалось! — пролаял он, бросаясь к реке.
Они стояли на берегу, переводя дух. Вода сверкала, купаясь в лучах Собаки-Солнца. Она все еще оставалась чистой, поэтому друзья вдоволь напились.
— Это самая вкусная вода на свете! — в восторге пролаял Микки. — Самая лучшая, самая вкусная, самая чистая — самая! Самая-пресамая! — Он прыгнул на Счастливчика, и они покатились по усыпанной листьями земле. Счастливчик был совершенно счастлив. Как же хорошо хотя бы ненадолго забыть обо всем — о городе, о странных гремучих птицах, о жестком Альфе и друзьях-предателях!
Микки шутливо куснул его в шею и зарычал:
— Фу! Ты весь грязный!
Счастливчик ловко извернулся и повалил Микки на землю, наступив ему на грудь обеими передними лапами.
— Да что ты говоришь? — звонко пролаял он. — Странно, если бы я был чистый после всей той пылищи, которая осыпалась на нас в доме твоего Длиннолапого! Ты на себя посмотри, замарашка! Думаешь, ты чище?
Он стремительно наклонил голову, сделав вид, будто хочет цапнуть Микки, но вместо этого от души лизнул его в нос.
— Нам с тобой просто необходимо как следует выкупаться! Надеюсь, ты готов намочить бока?
Микки белкой вскочил с земли.
— Еще как готов! — взвыл он, бросаясь к воде.
«Собака-река, будь к нам милосердна! — взмолился Счастливчик. — Перенеси нас невредимыми на другой берег!»
Он вошел в воду и с наслаждением почувствовал, как грязь и пыль смываются с его шерсти. Оттолкнувшись задними лапами, Счастливчик вытянул шею и поплыл, рассекая лапами холодную воду. Микки с радостным пыхтением барахтался рядом.
Слегка запыхавшись, они выбрались на согретый солнцем песчаный берег. Счастливчик хорошенько отряхнулся. Давненько он не был таким чистым! Микки последовал его примеру, забрызгав Счастливчика с головы до лап.
Ах, как это было приятно! Прохладная вода смыла с собак не только грязь, но и усталость. Счастливчик шлепнул Микки лапой и повернулся, приготовившись броситься в лес. Впервые после изгнания из стаи он чувствовал себя таким свободным и полным сил.
Сорвавшись с места, собаки наперегонки кинулись в сторону кустов, косматой цепью ограждавших берег. Здесь Счастливчик остановился и принюхался. Потом покосился на Микки.
— Если идти этим путем, то придется пройти совсем рядом с логовом Свирепых собак.
Микки вытаращил глаза.
— Точно? А другой дороги нет? Я шел в город другим путем, может, стоит обойти этих тварей?
— Так быстрее, — покачал головой Счастливчик. — Я прошел тут по дороге в город, и они меня не заметили. Все будет хорошо, вот увидишь. Только нужно все сделать быстро, тихо и очень осторожно, понимаешь?
Микки поежился, прижав уши.
— Значит, они все еще там живут? — он склонил голову, обдумывая что-то. — Хорошо, что мы переплыли реку. Надеюсь, вода смыла наши запахи, хотя бы немного.
К сожалению, Счастливчик совсем не был в этом уверен. Даже напротив, ему казалось, что мокрый Микки стал пахнуть гораздо сильнее, чем сухой.
Они молча побрели через перелесок, стараясь не наступать на сучки и сухие листья.
Счастливчик невольно вспомнил, как он совсем недавно проходил мимо логова. Он не хотел думать о мучительных стонах, от которых кровь стыла в жилах, о душераздирающем вое невидимой, но страдающей собаки. Наверное, она была страшно искалечена или больна… Может быть, она уже умерла.
«Микки не нужно об этом знать…»
Когда они приблизились к логову, Счастливчик выбрал такой путь, чтобы ветер все время дул им в носы, относя запахи. Но стоило им обогнуть холм и выйти на открытое место, как над долиной разнесся пронзительный вой. Счастливчик оцепенел, его сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Это выла собака! Бросив предостерегающий взгляд на Микки, он застыл на месте, насторожив уши.
Вой повторился. Затем последовал тоненький лай, сопровождавшийся жалобными всхлипываниями. Собака, издававшая эти звуки, была не испугана — она была несчастна и очень слаба.
— Это же… щенок! — прошептал Микки. — Или… даже не один.
Счастливчик разинул пасть. Микки был прав! То, что он принял за стоны боли, на самом деле было щенячьим плачем! Теперь он слышал по меньшей мере два голоска, скулящих от страха. Но сколько ни пищали щенки, в ответ не раздавалось ни лая взрослых собак, ни материнского голоса. Почему к малышам никто не подходит?
Жалость стиснула сердце Счастливчика. Ему хотелось броситься к плачущим щенкам, лечь рядом, вылизать, согреть, утешить. Где их родители? Все собаки защищают своих щенков, даже Свирепые псы не могут быть настолько жестоки, чтобы бросить беспомощных малышей на произвол судьбы!
Он задрожал, вспомнив отчаянный плач, терзавший его во время путешествия в город. Пронзительные стоны, на которые Счастливчик не посмел отозваться, до сих пор жгучим стыдом отзывались в его сердце. Видно, плохо он помнил уроки Мамы-Собаки! Он поступил как бессердечный хищник, а не как благородный пес, который никогда не бросит собаку в беде.
«Собака-Лес! — горячо взмолился Счастливчик. — Пожалуйста, подскажи мне, что делать!»
Не успел он попросить о помощи, как ответ пришел сам собой.
— Они… страдают. Мы должны им помочь! — выпалил Счастливчик.
Микки нервно облизнул клыки.
— Но эти Свирепые собаки такие жестокие! Вдруг это ловушка? Вдруг они притворяются плачущими щенками, чтобы заманить доверчивых собак в свое логово? — Он в страхе попятился назад и взвизгнул, налетев спиной на дерево. — Нам нельзя туда лезть, Счастливчик! Мы не можем, понимаешь?
Они постояли еще немного, прислушиваясь к стонам. Счастливчик размышлял над словами Микки. Он прекрасно помнил сильных и мускулистых Свирепых собак с их гулкими голосами, лоснящимися шкурами и беспощадными челюстями? Нет, невозможно представить, чтобы эти сильные и грубые псы могли, даже притворяясь, скулить и пищать такими тоненькими голосами!
Но даже если бы могли, то зачем им это делать? Свирепые собаки были кровожадными злодеями, а не хитрецами. Их стая полагалась на грубую силу и ярость атаки, а не на коварные ловушки и хитроумные планы.
Счастливчик видел, что Микки трясется от страха. Имеет ли он право насильно втягивать перепуганного пса в такое опасное дело? Гораздо проще опустить взгляд и пройти мимо, стараясь поскорее забыть этот плач и собственную трусость. Одна быстрая пробежка — и они с Микки будут в лесу. Если они поторопятся, то еще до наступления бессолнечницы окажутся в лагере дикой стаи.
В безопасности.
Новый пронзительный вопль положил конец сомнениям Счастливчика. Здесь плакали щенки — маленькие, перепуганные щенки. Их нельзя бросить на смерть!
Вот только хватит ли у него храбрости их спасти?
Глава IX
Друзья замерли, насторожив уши.
— Это щенки! — решительно протявкал Счастливчик. — Мы не можем бросить их страдать!
Микки плюхнулся на землю, его хвост безвольно обвис.
— Но послушай! — проскулил он. — Это же не обычные щенки, а Свирепые! Они не такие, как мы. Они рождены, чтобы драться и убивать!
— Малыши ничего нам не сделают! — воскликнул Счастливчик с гораздо большей уверенностью, чем испытывал на самом деле.
Микки содрогнулся всем телом.
— Даже если так, то как же их Мать-Собака? — напомнил он. — Она должна быть где-то поблизости! Наверное, пошла охотиться для щенков и скоро вернется. Ты хоть представляешь, что она сделает, если увидит нас рядом со своими детьми?
Он даже зажмурился от страха, мелко тряся хвостом.
Счастливчик огляделся по сторонам, ища следы собак, но ничего не увидел сквозь густую листву.
— Нет, я не чую запаха Матери-Собаки, — сказал он. — Я вообще ничего не чую.
— Вот это-то меня и пугает, — закивал Микки. — Тебе не кажется, что это странно? У них в стае, если ты помнишь, было много собак. А сейчас мы слышим только щенков. Значит, остальные где-то поблизости. Скоро они придут… и тогда… тогда…
Но Счастливчик не был в этом уверен. Все запахи взрослых собак были старые, самые свежие из них были оставлены не позже вчерашнего дня.
Из-за деревьев снова донесся пронзительный вой. Счастливчик содрогнулся, у него задрожали усы. Он больше не мог этого выносить!
— Разве Мать-Собака может быть такой жестокой? — спросил он Микки. — Нет, эти щенки совсем одни.
— Свирепые собаки не такие, как мы, — проскулил Микки. — Белла говорила, что…
Счастливчик с досадой повел ушами. Он вспомнил о логове Свирепых собак, о так называемом Собачьем саде, где стояли полные миски с сухой собачьей едой. В прошлый раз Белла, Альфи и Дейзи решили, будто им сказочно повезло найти такое сытное место, где хватит еды на всю стаю. Они не знали, что Собачий сад охраняется Свирепыми псами, которые прятались в засаде, следя и выжидая, когда наступит наилучший момент для атаки.
Разве мог Счастливчик забыть этих коренастых, крепко сбитых псов с мускулистыми лапами, короткими острыми ушами и черными губами, кривящимися в злобном оскале? О, он слишком хорошо помнил их резкие запахи, кричащие о силе и жестокости!
Но сейчас он не чувствовал этих запахов.
Их просто не было.
— Давай хотя бы посмотрим, что там творится, — предложил Счастливчик. — Если там опасно, если мы почуем запахи Свирепых псов, то даю тебе слово — мы немедленно унесем лапы. Но просто пройти мимо плачущих щенков недостойно благородной собаки! К тому же, кто знает, может, эти щенки нам еще пригодятся.
— Пригодятся? — переспросил Микки.
— В эти странные времена каждый выживший пес на счету.
Похоже, его слова не убедили Микки, однако он нехотя кивнул.
Бесшумно переставляя лапы, они поползли по мягкой лесной земле к ограде, то и дело останавливаясь, чтобы принюхаться.