Здесь терпение Хьюго лопнуло. Он снова наклонился к Бри и прошипел, брызжа слюной в лицо:
– Не указывай мне, что делать. Ясно?
Если он хотел ее запугать, то своего добился. У Бри лихорадочно затряслись руки, и она скривилась, беспомощно смаргивая брызги слюны.
– Ты потерял малютку Иисуса, – сказала она, указывая дрожащим пальцем в угол.
Хьюго опустил взгляд, увидел валяющуюся на полу игрушку и разразился смехом:
– У-упс.
А затем – как ни в чем не бывало – подобрал куклу, снова ей подмигнул и растворился в огнях и грохоте танцпола.
Бри сползла по стене и сгорбилась на полу, отчаянно пытаясь восстановить дыхание.
Глава 45
НАУТРО ЕЕ РАЗБУДИЛ ВОСХИТИТЕЛЬНЫЙ АРОМАТ горячих тостов с маслом.
– Просыпайтесь, мисс Похмелин, остался один учебный день!
Мама поставила поднос с завтраком на прикроватный столик и распахнула шторы. В комнату медленно заструился серый свет, пропитанный холодной моросью. Бри села в кровати, потерла глаза кулаками и зевнула:
– Который час?
– Половина восьмого. У тебя не так много времени на сборы.
Бри повернула ноющую голову к тумбочке. На подносе обнаружились не только тосты, но и апельсиновый сок.
– Мам, ты прекрасна. Ты знаешь?
Та улыбнулась и присела в изножье кровати:
– Хочешь верь, хочешь нет, но я тоже когда-то была молодой. И по своему опыту знаю, что углеводы и витамин С способны поправить самое безнадежное дело.
Бри вгрызлась в тост и застонала от наслаждения:
– Определенно способны.
– Ну, как вчера повеселились? Я нашла костюм овцы внизу лестницы. Боюсь, его теперь только на свалку.
Бри постаралась припомнить остаток ночи. Ах да – на обратном пути шел дождь. Шерсть впитала влагу, и ее разнесло минимум вдвое. Жасмин сочла это уморительным и дорога до дома, хотя это вернее было назвать ковылянием до дома, растянулась до бесконечности, потому что она все время хихикала и снимала Бри на мобильный.
Жасмин… Ох черт, Хьюго. Одного воспоминания об их разговоре оказалось достаточно, чтобы с новой силой воскресить вчерашний ужас. Бри вернулась как раз на последние две песни, так что они еще успели поводить хоровод и сорвать голос от криков «Всем счастливого Рождества!». Хьюго вел себя вполне нормально – ну, насколько нормальным может быть двухметровый игрок в регби, одетый под Деву Марию.
Что-нибудь еще случилось?..
Пожалуй, нет. Если не считать почти стриптиза Геммы под «Santa Baby». Она так вспотела от усердия, что лужи блесток потом мерцали по всему танцполу. Это было в буквальном смысле блистательно.
По большому счету, вечер выдался отличным. Прежняя Бри ни за что бы не поверила, что сможет получить удовольствие от таких развлечений, но прежняя Бри вообще многого о себе не знала.
Теперь ей предстоял последний учебный день перед двухнедельными каникулами. Бри планировала взять отдых от блога минимум до Рождества и посвятить это время чтению хороших книг и просмотру артхаусных фильмов. Возможно, даже заглянуть к Холдо – ну так, невзначай… Господи, как же она скучала по их однообразным вечерам, язвительным разговорам, дурацким шуткам-самосмейкам… Скучала по нему.
– Да, было весело. – Бри глотнула апельсинового сока. Судя по ощущениям в горле, на вековую пустыню пролился благодатный дождь. – Костюм жалко, конечно, но все остальное было здорово.
– Поцеловала кого-нибудь под омелой?
– Мам!
– Что? Мне просто интересно. Ты же прячешь от меня какого-то мальчика.
Логан. На Бри снова накатил страх перед Хьюго – точнее, перед тем, что он может сделать. Хотя вчера он вел себя прилично… Так что она усилием воли задвинула эти мысли в дальний угол.
Они с Логаном должны были встретиться после уроков – попрощаться перед каникулами и обменяться подарками. В глубине души Бри надеялась, что он ей что-нибудь купит. Она так и не поняла, почему им нельзя видеться на праздниках, хотя Логан привел целый букет причин – в основном семейные обязательства и обещание съездить в Шотландию проведать тещу (Бри чуть не умерла от ревности).
– Мне нужно одеться, – неловко заметила она.
– Ну да, ну да. Ты никогда мне ничего не рассказываешь. – И мама наконец оставила ее в одиночестве.
Этим утром Бри не стала чересчур усердствовать с косметикой. Просто наложила основу со светоотражающими частицами, чтобы скрыть следы похмелья, пару раз провела по губам красной помадой и собрала волосы в высокий хвост. Правда, код на воротах поддался ей не с первого раза, но в остальном Бри была полностью готова к учебному дню.
Она опоздала на встречу с Жасмин всего на пару минут, но угол подозрительно пустовал. Бри принялась листать новости в телефоне, ожидая, что в конце дороги вот-вот замаячит знакомый силуэт. Но на горизонте так и не возникло ничего жасминовидного.
Прошло еще пять минут. Никого.
Бри набрала эсэмэс:
Ты где, опоздун? Я уже на углу, так что поторопись. Жду еще пять минут и ухожу без тебя.
Но пять минут миновали, а Жасмин так и не появилась. Спит или обнимается с белым другом, рассудила Бри, направляясь к школе.
Из-за Жасмин Бри опоздала, так что в итоге ей пришлось бежать. Пот смыл почти всю светоотражающую основу, лицо раскраснелось. У нее оставалась всего минута, чтобы добраться до классной комнаты, поэтому она решила пропустить традиционный туалетный междусобойчик.
Едва шагнув в коридор, Бри поняла: что-то не так. На нее обращались все взгляды до единого. Ученики буквально выворачивали шеи, когда она проходила мимо, а потом принимались увлеченно шептаться за спиной.
Что, черт возьми, происходит?
Было сложно выяснить причину незаметно. Она пахнет? Бри слегка склонила голову и принюхалась к подмышке. Вроде нет. Может, макияж потек? Она вытащила карманное зеркальце и придирчиво изучила свое отражение. Нет. Она выглядела нормально… Не шикарно, конечно… Но нормально.
А затем ее слуха достигло одно-единственное слово.
Картошка.
Нет, серьезно, что происходит?!
Бри вошла в классную комнату сразу после звонка. Все остальные были на местах, включая Хьюго, Сета и компанию. Увидев Бри, они дружно прыснули.
– Тишина! Звонок уже был, – нахмурился мистер Филипс.
От этого они только сильнее развеселились. Бри села на свое место и бросила через плечо взгляд «Какого черта?» – но все отвели глаза. Все, кроме Хьюго. Он ухмылялся и смотрел на нее в упор. Бри снова адресовала ему вопросительный взгляд, и он ответил ей таким выражением лица, от которого у нее кровь заледенела в жилах. Бри даже не смогла бы его описать. Это было нечто среднее между подмигиванием, кивком и улыбкой Чеширского кота.
Плохо.
Господи, неужели он рассказал? Что он рассказал?
– Картошка, – провыл Сет, и весь класс зашелся в хохоте.
Весь класс минус Бри.
– Ну хватит! – рявкнул мистер Филипс и пустился в лекцию о грядущих перестановках в расписании.
Бри не услышала из нее ни слова. Она лихорадочно размышляла. Дело в мистере Феллоу? Но Хьюго вряд ли успел рассказать о нем всем. К тому же это были бездоказательные угрозы – уловка, чтобы затащить ее в постель. Если бы он на них настучал, Бри уже объяснялась бы с директрисой. Может, он пустил слух о ее «эксперименте»? Бри мысленно покачала головой. Нет… Это не имеет смысла. Жасмин ему нужна для каких-то своих извращенных целей. Он не стал бы ею рисковать. Да и кто ему поверит? Все знают, что Жасмин и Бри – лучшие подруги… Ну, по крайней мере, так считается. Тогда о чем это? Картошка?
В итоге Бри решила, что Хьюго просто сочинил какую-то дурацкую сплетню – в качестве мести за ее вчерашнее выступление. За обедом она выяснит все у девочек, и они вместе над этим посмеются – как раз к Рождеству.
Наверное…
После классного собрания Бри не стала тратить время на разговоры с парнями. В любом случае, они лишь безостановочно повторяли «картошка, картошка» – причем с каждым разом смеялись все истеричнее. Так что Бри сразу отправилась на латинский – удивительно, насколько это быстро, если все в коридорах перед тобой расступаются. Однако даже сдвоенная латынь не помогла ей успокоить нервы.
Секундная стрелка ползла по циферблату со скоростью улитки и еще, по-видимому, отлучалась в ближайший паб пропустить пинту пива. Бри сидела как на иголках, так яростно скребя каблуком по паркету, что лишь чудом не проделала в нем дыру.
Наконец, наконец прозвенел звонок на обеденную перемену. Бри пулей вылетела из класса и помчалась в их обычный туалет. Девочки наверняка там. Должны быть. Теперь-то она все выяснит.
Стоило Бри распахнуть дверь, как она услышала завывания из дальней кабинки.
– Как она могла?!
– Не знаю, дорогая. Пожалуйста, не плачь. Они того не стоят.
– Какая шлюха!
– Да, и теперь в этом никто не сомневается.
– Но как…
У Бри перехватило дыхание. В кабинке плакала Жасмин. Этот ублюдок и правда ей рассказал.
Что ж, ей придется ОЧЕНЬ много врать, чтобы выпутаться из этой истории.
– Мин? – позвала она со всем возможным сочувствием.
Из кабинки донеслось «шшш!», и все стихло.
– Мин, я знаю, что ты там. Я тебя слышу.
Молчание. Молчание и истеричное шмыганье носом.
Бри вздохнула:
– Понятия не имею, что наплел тебе Хьюго… Но, пожалуйста, не верь ему. Я не знаю, что происходит, но мы сможем с этим разобраться… Ты моя лучшая подруга…
Дверь распахнулась, и из кабинки вылетела Жасмин – с лицом таким жутким, что Бри невольно отступила на шаг.
– Да как ты смеешь? – прошипела она.
Жасмин так рыдала, что у нее, похоже, началась аллергия на собственные слезы. Лицо было мокрым и красным, как свекла; глаза опухли, волосы растрепались. Горе сочилось буквально из каждой ее поры. Хотя не только горе. Еще в ее лице читалась злость. Или нет, даже не злость, а ярость. Или… Что хуже ярости? Вот это было оно.
– Жасмин, – слабо запротестовала Бри, – не слушай его. Он лжет. Что бы он тебе ни сказал, это неправда…
– Хватит врать! – заорала Жасмин в таком бешенстве, что у Бри чуть не взметнулись волосы. – Как ты посмела? Как ты посмела? Ты не только разрушила единственное – единственное, – что у меня было в жизни хорошего, так теперь еще и имеешь наглость врать мне в лицо?! Я тебя ненавижу. Ненавижу. Убирайся! Сейчас же. Больше в этой школе тебе жизни не будет. Не будет, поняла?
Она снова разрыдалась и сползла на пол, икая и всхлипывая.
Только тогда до Бри дошло.
Она так долго пыталась игнорировать тот факт, что Жасмин – человек. Личность. Не персонаж, не образ, не популярная сука. У нее тоже были чувства, история, слабые места… Обычная жизнь обычного человека – уязвимого, как и все прочие.
Ей можно было причинить боль. Предать. Унизить. Но Жасмин была не просто человеком. Она была другом Бри. Другом, который с такой тактичностью принял ее шрамы, который впустил ее в свой мир. Да, в прошлом она вела себя отвратительно, но это не давало Бри права так с ней поступать. Застарелые обиды не служили оправданием ничему.
Бри потянулась к плечу Жасмин с естественным желанием утешить, успокоить, но путь ей преградила Гемма. Ее лицо было искажено такой злостью, что казалось еще уродливее обычного.
– Не трогай ее.
Одна за другой члены Идеальной Компании выстроились перед Жасмин, стремясь защитить свою королеву… Свою подругу.
– Я… не… – Бри хотела изобрести какое-нибудь оправдание, но слова ее подвели.
Слова никогда ее не подводили.
– Ты слышала, что она сказала, – процедила Джессика. – Убирайся.
И Бри ничего не осталось, кроме как развернуться и уйти. Дверь у нее за спиной захлопнулась, но она даже так продолжала слышать вой Жасмин, который отражался от кафельных стен туалета и пропитывал воздух почти ощутимой горечью.
Глава 46
БРИ НУЖНО БЫЛО ПОГОВОРИТЬ С ХЬЮГО.
Что он натворил? Если она сумеет вправить ему мозги – желательно неоднократно и при помощи арматуры, – они еще успеют все исправить. Объяснят Жасмин, что это была дурацкая шутка. Шутка, которая вышла из-под контроля.
Где же он?
Было только одно место, где он стал бы разыгрывать спектакль такого масштаба.
Столовая.
Едва Бри распахнула двойные двери, в зале воцарилась гробовая тишина. Десятки голов дружно повернулись в ее сторону. Сердце Бри загрохотало, словно барабан. Барабан, возвещающий начало казни. Она медленно направилась к столику Хьюго, не спуская с него взгляда. Они с Сетом и Малышом Мэтти единственные на нее не пялились. Вместо этого они разглядывали что-то на планшете Хьюго и подвывали от смеха, будто гиены.
Как он может? Пока его девушка рыдает в туалете?
Лавируя между столиками, Бри слышала шепотки. Ее называли… разными словами. И каждое из этих слов предназначалось ей. Эта была самая долгая дорога в ее жизни, хотя она ни разу не свернула, не дрогнула и не опустила глаз.
Наконец она добралась до его столика.
– Хьюго?
Хвала богам, ей удалось произнести это достаточно уверенно.
Он ее словно не услышал.
– Хьюго? – повторила Бри, на этот раз громче и требовательнее. – Нам нужно поговорить.
Нет ответа.
Две сотни учеников продолжали безмолвно на нее глазеть.
– Хьюго, ну хватит. Не будь таким уродом…
Он поднял палец, заставив ее замолчать, а потом с показной медлительностью приложил его к губам.
– Тсс, – наконец ответил он с таким выражением лица, что у Бри засосало под ложечкой. – Я смотрю кое-что интересное.
И он со столь же нарочитой медлительностью развернул планшет. Там, на весь экран, проигрывалось видео. Оно было снято в режиме ночного видения, поэтому Бри не сразу поняла, на что смотрит.
Затем она различила чью-то задницу, белеющую в зеленом искусственном свете. Та методично двигалась вверх-вниз.
О нет…
Это была задница Хьюго.
А выше – искаженное болью – лицо Бри. Каждый раз, когда он в нее входил, волосы падали ей на лицо. Глаза Бри были зажмурены, и она что-то беззвучно шептала себе под нос.
Это видео воскресило в памяти Бри каждую отвратительную подробность той кошмарной, кошмарной ночи.
Ее начало трясти, как будто она сунула пальцы в розетку. По всей видимости, видео было закольцовано, и Бри просто стояла и смотрела на экран, чувствуя, как из глубины желудка поднимается неизвестная ей раньше болезненная тошнота.
– Ты… нас снимал?
Вопрос прозвучал так тихо, что все в столовой дружно подались вперед, пытаясь его расслышать.
А потом до нее дошло.
Перед тем, как все это случилось, Хьюго запустил музыку на ноутбуке. Или так подумала Бри. На самом деле он включил веб-камеру.
В ту секунду она была уверена, что нет никого подлее и отвратительнее него. Все тело Бри корчилось в агонии.
Хьюго ухмыльнулся – совершенно безразличный к жизни, которую он только что сломал.
– Я думал, это будет забавно, – ответил он беспечно. – Ну, знаешь, память о приятных минутах вместе. Кто же знал, что ты окажешься в постели таким бревном? Посмотри на себя. Это все равно что трахать мешок с картошкой.
Картошкой.
Слово послужило сигналом – Сет и Малыш Мэтти снова зашлись в хохоте. А затем смех начал распространяться по столовой, будто пожар, охватывая один столик за другим. Через несколько секунд не осталось никого, кто бы не смеялся над Бри. Конечно, она была к этому привычна. Но теперь все оказалось намного, намного хуже.
Бри оставалось только одно.
Поэтому она развернулась и побежала.
Глава 47
БРИ ЗНАЛА, ЧТО ОН В СВОЕМ КЛАССЕ. Он не любил обедать в учительской – говорил, что его раздражают разговоры о политике.
Чудный, всепонимающий Логан. Мужчина, который ее любил. Он все поправит. Обнимет ее, погладит по волосам, скажет что-нибудь разумное и предложит взрослый выход из ситуации – например: «Давай сбежим из этой чертовой школы прямо сейчас».
Бри еще никогда ни в ком так не нуждалась. Ни разу в жизни она не хотела увидеть никого так отчаянно.
В коридорах было пусто. Все сидели в столовой, упиваясь газировкой и сплетнями. Сегодня школе было что обсудить; было кого линчевать. И это не говоря уже о просмотре домашнего порно в качестве приятного бонуса.
Бри добежала до класса Логана меньше чем за минуту и бросила взгляд в стеклянное окошко. Он был на месте, и она немедленно почувствовала себя лучше. Сердце ходило ходуном. Бри с перекошенным лицом распахнула дверь.
– Логан!
Любому учителю – даже тому, который не тискает учениц в чулане с ксероксом, – было бы совершенно очевидно, что у Бри стряслась беда.
Однако Логан словно не заметил ее драматического появления – лишь отложил книгу, которую читал, и спокойно повернул голову.
– Да, Бри? Что-то случилось?
Он говорил таким тоном, будто они едва знакомы.
– Логан, произошло ужасное. Мне нужна твоя помощь.
– Я твой учитель, Бри. Поэтому ты должна обращаться ко мне «мистер Феллоу».
Что?
– Логан?
– Бри, я тебя предупреждаю. – Его лицо было лишено эмоций, губы сжаты в нитку.
– Что происходит? – Она подошла к столу и опустилась на колени, чтобы заглянуть Логану в глаза. Но он смотрел влево, вправо, вверх, вниз – куда угодно, только не на нее.
– Не знаю, Бри. Это ты ворвалась ко мне в класс.
– Нет, правда, что происходит?!
Он поднял книгу и перелистнул страницу.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
И тогда Бри поняла. Он знал. Ну разумеется, знал. С самого утра все в школе только об этом и говорили. Грязные слухи бегут быстрее олимпийских спринтеров. Должно быть, ее позор стал общенациональным достоянием еще до того, как Бри вошла в ворота.
Бри откинула волосы, выбившиеся из конского хвоста. Она не могла поверить, что этот день способен стать еще хуже. Поэтому сосредоточилась на том, чтобы проживать одну секунду за раз. Нельзя плакать. Нельзя корчиться в истерике на полу.
– Логан… Я знаю, что ты знаешь.
– Знаю что? – И он перевернул еще страницу, как будто в самом деле читал.
Серьезно?! Он вел себя, как ребенок. Но Бри была слишком опустошена, чтобы злиться. Она не могла потерять еще и его. Это было немыслимо.
– Логан… Это случилось до нас. И ничего не значило. Это был эксперимент… Для той вещи, которую я сейчас пишу. И это было самое мерзкое, что со мной случалось. Я не знала… Не знала, что он нас снимает. А теперь это увидели все… – У Бри надломился голос. Она тонула, захлебывалась в ужасе ситуации, в которую попала.
Он поднял взгляд. Слава богу. Наконец-то зрительный контакт.
– Логан… – Она хотела сказать что-то еще, но голос ее предал. Горло сжала холодная немота.
– А знаешь, каково было мне? – почти прошипел он. – Узнать об этом вот так? От учеников, которые шептались на уроках все утро? Знаешь, как я себя почувствовал?
Бри охватило отчаяние.
– Прости, что не рассказала. Это ничего не значило. И было отвратительно, честно. Это случилось до того, как мы начали встречаться.
– Поверить не могу, что ты с ним спала, – продолжал Логан, будто ее не слыша. – С Хьюго! Самым популярным парнем в школе. И у тебя даже не хватило смелости мне рассказать… Рассчитывала, что в конце концов новости дойдут до печального неудачника и так, верно?
– Что? Печальный неудачник? Логан, я не понимаю, о чем ты говоришь. И почему так злишься.
Он встал с налитыми кровью глазами.
– Я снова почувствовал себя семнадцатилетним, Бри. И мне это не понравилось. Не нравилось тогда и не понравилось теперь.
– Как будто мне это нравится! – заорала Бри, больше не беспокоясь, что их могут услышать. – А мне-то каково? О моих чувствах ты не подумал?
– Не кричи на меня, Бри. Я твой учитель.
– Ты мне не учитель! Ты мой бойфренд.
Она впервые употребила это слово. Забавно, какую смелость мы обретаем, потеряв все. Впрочем, фраза явно оказалась некстати. Логан вздрогнул.
– Не глупи, Бри. Я тебе не бойфренд.
– Тогда кто? Кто мы друг другу? Ты говорил, что любишь меня… Что всегда любил. А теперь у меня случилась беда, и ты даже не хочешь помочь?
– Мы друг другу никто, – ответил Логан тихо.
Сердце Бри – бедное хрупкое сердце Бри – взорвалось, и ошметки углей и пепла обрушились в желудок.
– Ты же на самом деле не…
– Прости, Бри. Все это было ошибкой. Я больше не хочу тебя видеть.
На его лице не было ни единой эмоции. Ни боли в глазах. Ни скорбного изгиба губ. Бри стояла, оглушенная. Она скорее приняла бы ярость, чем безразличие.
– Поверить не могу, – ответила она, впервые со злостью. – Я не сделала ничего плохого.
– Бри, давай просто забудем.
– Нет. Я не забуду. Да, я занималась сексом… Большое дело. А как насчет твоей жены, Логан? Как насчет твоей гребаной жены? Ты с ней не спишь? Или для тебя это нормально? Тогда почему ненормально для меня?
– Бри, хватит.
– Нет, не хватит. Ты не можешь так со мной поступить. Не можешь встречаться со мной, говорить, что любишь, а потом выбросить, будто половую тряпку. Только не теперь, когда я в беде. Ты меня хоть любил? Любил на самом деле? – В голосе Бри прорезались истеричные ноты, но ей не было до этого никакого дела.
Вместо ответа Логан уставился в ковер, и Бри поняла, что его потеряла.
– Нет… нет, не любил. Я не понимал, что делаю.
Травма.
Травма, которая не исцелится со временем.
Которую нельзя раздробить на кусочки и прожить по одному, как пьют горькое лекарство.
Травма – это все или ничто. Разрушительное цунами. Торнадо немыслимого горя, которое разносит твою жизнь на осколки – за одну злосчастную секунду – и оставляет на пепелище с пониманием, что мир уже никогда не станет прежним.
Бри не думала, что бывает так больно. Ей словно сломали все ребра и выставили сердце на пронизывающий ветер. А затем – вслед за болью – пришел гнев. Гнев на школу, на свой дурацкий возраст, на Хьюго, на жизнь в целом, но больше всего на Логана.
– Ты подонок, – сказала Бри, сжимая кулаки.
Он не ответил, так что она схватила книгу у него со стола и швырнула в стену.
– Слышал?! Унылый жалкий подонок. Я могу всем рассказать, знаешь? Твоей жене. Директрисе. Всем. Могу разрушить твою жизнь одним словом. Рассказать всем, какой ты извращенец. Назови хоть одну причину, почему мне не стоит этого делать. Дай мне хоть одну причину, Логан… Пожалуйста…
Какая-то ее часть надеялась, что он, несмотря на все, ответит: «Потому что я тебя люблю и мне жаль».
Надежда. Идиотское слово. Давид слова против Голиафа травмы. Давид без пращи.
Но все, что она услышала в этой самой реальной из реальностей, в худший из своих худших дней:
– Тебе никто не поверит.
Логан по-прежнему не отрывал взгляд от ковра. Взгляд, который она так хорошо знала. Взгляд, в котором еще вчера читалось бесконечное обожание.
– Поверят.
– Нет, не поверят.
– Что ж, давай это выясним? Я могу пойти и рассказать всем прямо сейчас.
В ответ Логан только закатил глаза. В самом деле закатил. В эту секунду Бри поняла, почему любовь и ненависть ходят рука об руку.
– Да пожалуйста. Они просто решат, что одинокая грустная девочка влюбилась в единственного взрослого, который проявил к ней доброту.
Бри зажмурилась, как будто этот жест мог выдавить из нее всю скопившуюся боль.
– Я тебя ненавижу.
Для борьбы ей остались только слова. Ее единственные, неизменные друзья.
Но Логан не хотел бороться.
– Бри. Просто уходи. Не позорься.
Если бы в его лице был хоть намек на сожаление… Хоть тень горечи за равнодушно поджатыми губами… Если бы какая-то мелочь выдала хоть жалкую кроху его заботы о ней… Бри бы его простила. Но в лице Логана не было ничего. Как он и сказал, Бри была ему никем.
Глава 48
БРИ ВЕРНУЛАСЬ ДОМОЙ.
Бри вошла в особняк, не слыша маминых окликов.
Бри направилась сразу в ванную. Открыла шкафчик. Взяла, что ей требовалось.
Бри прислонилась к стене, раскачиваясь вперед и назад.
Бри вспомнила выражение лица Жасмин.
Бри подумала о том, как все взгляды в столовой обращались ей вслед.
Бри мысленно проиграла в голове видеозапись Хьюго.
Бри вспомнила Логана.
Их поездку в Лондон.
Поцелуи в чулане. Субботу в кофейне. И все прекрасное, что было между.
Бри вспомнила слова, которые уже полчаса метались в ее истерзанном мозгу.
Мы друг другу никто.
Бри даже не поморщилась, когда бритва коснулась ее кожи.
Она должна была выпустить всю боль.
Глава 49
– БРИ… О БОЖЕ… МИЛАЯ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА?
– Бри? Бри! Ты меня слышишь?
– Алло? Моя дочь… Она что-то с собой сделала. Здесь повсюду кровь. Я… я не знаю… Помогите… Что мне делать?
– Бри! Очнись, дорогая. Вставай, мы едем в больницу.
Она двигалась. Ее тело двигалось. Шаг за шагом.
Внутри.
Снаружи. Снова внутри. Шум мотора.
– Бри, не засыпай. Давай поговорим? Бри, милая, я тебя люблю. Скоро Рождество, помнишь? Ты меня слышишь, Бри? Бри!
Разве ей не должно быть больно? Как странно. Все, что она чувствовала, – покой.
– Мы почти приехали, милая. Пожалуйста, не засыпай…
Улица за окном расплывалась. Сливалась в одно грязное цветастое пятно.
Она закрыла глаза. Небо было слишком ярким.
– Нет-нет, Бри, не закрывай глаза. Не закрывай глаза, слышишь?
Но ее уже поглотила темнота. Накрыла, убаюкала, спеленала целиком.
И Бри улыбнулась.
Глава 50
РЕАЛЬНОСТЬ РЕДКО ЖДЕТ, когда мы будем к ней готовы. И отказывается уходить по требованию. Она словно назойливый москит, который хочет высосать всю твою кровь и оставить с нестерпимым зудом на месте укуса.
Бри еще не была готова встретиться с реальностью. Зато реальность твердо намеревалась встретиться с ней.
– Бри! Как хорошо, что ты снова с нами.
Это был врач. Бри догадалась по белой форме и планшету с записями. А если это врач, она в больнице.
Бри опустила взгляд. Она лежала в неудобной кровати, одетая в какую-то дурацкую ночнушку. Да. Она определенно в больнице. Но почему? Бри покосилась на стерильно-белый потолок в поисках подсказки. А затем на нее обрушились воспоминания. Ванна, бритва, благословенное чувство освобождения. Потом мамин голос. Голос, почти сорванный от криков. Что она натворила?
Бри принялась мелко дрожать, будто ее тело сотрясал миллион крохотных взрывов. Что она натворила? Что она натворила? Что она натворила?
– Где мама? – спросила она испуганно. Ее мама. Бедная, бедная мама. Могла ли Бри ранить ее сильнее?
– Все в порядке, она в коридоре, – сказал доктор, пытаясь ее успокоить. – И ты в порядке. Твои родители очень встревожены, но все уже хорошо.
Внезапно Бри поняла, что ей трудно дышать.
– Что случилось?
– А ты не помнишь?
Не очень. Хотя… Боже, видеозапись Хьюго. Ужасная, омерзительная видеозапись. И Логан. Логан! Бри думала, что ее сердце разорвется на части, пока в памяти вспыхивали все новые страшные воспоминания. Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.
– Я сделала что-то идиотское, да?
– Я не уверен, что «идиотское» – подходящее слово… Может быть, «неразумное»? – И доктор адресовал ей теплую улыбку, от которой Бри сразу стало лучше. Как будто улыбка была лекарством.
Она собралась с духом и подняла одеяло. Да. Все серьезно. Одно из бедер было замотано бинтом, и Бри незамедлительно поняла, что не напишет об этом ни слова. Она судорожно вздохнула, чувствуя, как тело снова охватывает дрожь.
– Тебе повезло здесь оказаться, Бри. Ты почти перерезала артерию.
– Да?
Но она не этого хотела. Ведь не этого? Нет. Нет! Ладно, может быть, в худшие дни она и задумывалась о смерти, но одно дело – думать, и совсем другое – взяться за бритву по-настоящему. Что, если бы мама ее не нашла? Что, если бы мама ее нашла, но слишком поздно? Она должна была объяснить это врачу.
– Вы же не думаете, что я хотела покончить с собой? Это не так…
Доктор присел в изножье кровати, и снова что-то в нем заставило Бри почувствовать себя уверенней.
– Что, по твоему мнению, произошло?
– Не знаю… Я не уверена… Я просто хотела все выпустить.
– Что выпустить?
– Школу.
– Школу? – Он выглядел удивленным.
– Вы помните себя в семнадцать лет, доктор?
Он еле заметно улыбнулся:
– Да, и это было не настолько плохо. А теперь, если позволишь, я задам тебе несколько вопросов.