Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Мара Вульф

Книга ангелов

Marah Woolf

BUCH DER ENGEL

Copyright © 2019 by Marah Woolf (www.marahwoolf.com), represented by AVA international GmbH, Germany (www.ava-international.de)

Originally published 2018 by BoD, Germany

Cover by Carolin Liepins



Серия «Young Adult. Ангельская сага»



© Зайцева Д., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Для Николы, Катрин, Джил и моих девочек, тестовых читателей, которые предпочли остаться инкогнито. Мои вдохновители, утешители и компаньоны. Без вас бы эта книга никогда не была написана или стала бы самой ужасной книгой всех времен.


Пролог



И сказал Господь Каину: где Авель, брат твой? Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему? И сказал: что ты сделал? Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли; и ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей…[1]



Господь дал Каину понять, что целых семь поколений подряд никто не убьет его. Поэтому Каин заключил союз с Люцифером, Семьясой и их войском, чем разозлил других архангелов.

И ангел Разиэль приказал отцу Каина, Адаму, сохранить книгу, чтобы грехи людей оставались в их памяти.

– Не забывай о том, что ты уже однажды разозлил Господа в саду Эдема, – сказал Разиэль. – И в тот день вы, люди, стали непослушными. Поэтому возьми Каина, твоего первого сына, пойди туда и принеси его в жертву. Тогда Господь вернется к тебе, и рай снова откроется.

– Почему он должен умереть? – спросил Адам. – Он давно был наказан за то, что сотворил! Разве Господь не сказал Каину о том, что никто не убьет его? Нельзя убивать изгнанных. Это священный закон.

Разиэль, Божий ангел, улыбнулся.

– Закон распространяется лишь на тех, кто придерживается заповедей. Но семь поколений уже сменилось, и его время настало.

Глава I





Я расчесываю свои волосы. С тех пор, как закончилось последнее испытание и ангелы отстригли мне подпаленные волосы, они уже немного отросли. И все же они никогда не станут такими же шелковистыми и красивыми, как у Стар. Я откладываю расческу и смотрю на свое отражение в зеркале. Это я. Со всеми своими ранами: теми, что видны человеческому глазу, и теми, что прячутся внутри. Я в последний раз оглядываюсь. В эту комнату Люцифер привел меня, чтобы защитить. По крайней мере, я так думала. Он держал меня за руку и проводил время со мной в этой кровати, согревая меня. Его пальцы лежали на моем животе, а губы касались моих волос. Каждое его прикосновение казалось мне таким настоящим! Но все это было неправдой.

Я делаю глубокий вдох и отворачиваюсь. Я не возьму с собой ничего, что может напоминать мне о нем. Когда я уйду, я оставлю все позади. Я не могу остаться. Даже ради Стар. Она теперь с ним. Он позаботится о моей сестре. Еще секунду я думаю о том, чтобы просто выпрыгнуть в окно. Не потому, что я хочу умереть. Даже Люцифер не способен подтолкнуть меня к этому. Но я все еще могу попытаться сбежать отсюда и найти свою мать. К сожалению, это ничего не изменит. Вчера вечером она оттолкнула меня, и сегодня она поступит точно так же. Я не получу от нее никаких ответов. По крайней мере, тех, которые мне так нужны.

Я аккуратно сворачиваю рисунок, который Стар нарисовала для меня, и кладу его в книгу Разиэля. Я снимаю со своей шеи цепочку с жемчужиной из муранского стекла и покидаю комнату лишь с этими тремя вещами.

Когда я захожу в салон, все уже собрались там. Я этого не ожидала, и на мгновение мои так старательно сдерживаемые эмоции прорываются наружу. Как бы странно это ни было, но именно здесь, при дворе Люцифера, я нашла друзей. Друзей, с которыми я теперь должна расстаться. Я буду скучать по Лилит, Сэму и Нааме.

Рука Люцифера обвивает тонкие плечи Стар. Она плачет, а он пристально рассматривает меня, потому что я ранила женщину, которую он, очевидно, любит. Я гордо выпрямляюсь, когда его взгляд скользит по моим старым вещам. Брюки разорваны на коленях, а свитер слишком мне велик. Но это больше не играет никакой роли. Эти вещи были сделаны людьми, и я тоже человек. Значит, я должна носить именно их, и ничто иное. Как бы я себя ни уговаривала и на что бы я ни надеялась. Все, что у меня осталось, – моя гордость, и я цепляюсь за нее, словно утопающий.

Лилит стоит рядом с Сэмом и Наамой, вокруг них расположились еще несколько воинов. Все одеты по форме. Форфакс, Кальцас, Хананель и Амудиэль прислонились к стенам или окнам и пытаются выглядеть расслабленными. Им это плохо удается. В воздухе чувствуется едва сдерживаемый гнев и что-то еще, сложно уловимое. Но мне должно быть все равно. Я им ничего не должна.

– Мун, – Сэм подходит ближе, заслоняя меня от взглядов других ангелов. – Пожалуйста, подумай об этом еще раз. Скажи, что мне сделать, чтобы ты осталась. Ты не должна идти в небесный двор Михаэля. Твое место здесь. Рядом с нами.

Я еще никогда не видела его таким серьезным. Хотя я охотнее всего проигнорировала бы его слова, но я не могу. Он не сделал мне ничего плохого и всегда беспокоился о моем благополучии.

– Мне очень жаль, – отвечаю я. – Но я хочу к Фелиции. Она совсем одна в четвертом небесном дворе, а я обязана ей многим. – Это худшее оправдание всех времен, но я не могу придумать другого. Мне нужно уйти отсюда прочь, пока он меня не переубедил.

– Ты уходишь не поэтому, и мы все это знаем. Но ты здесь ни при чем, Мун. Не делай этого, пожалуйста.

Здесь он очень ошибается. Наконец-то дело действительно во мне. Я пытаюсь сохранять спокойствие.

– Фелиция – единственная причина, по которой я ухожу. У вас есть вы сами. У Стар – Люцифер, – выдавливаю я. – Мне больше не нужно о ней беспокоиться. Он не допустит того, чтобы с ней что-то случилось.

Хотя я и говорю тихо, но уверена в том, что каждый в этой комнате слышит мои слова.

– Нет, не допустит, – подтверждает Сэм. – Он будет защищать ее ценой своей жизни.

Я киваю.

– И за это я ему действительно признательна.

Грудь Сэма поднимается и опускается. Я не смотрю на него, пока он не кладет палец под мой подбородок и не заставляет меня обратить на него внимание.

– Если тебе что-то потребуется, если тебе будет плохо, приходи ко мне. Пообещай мне это.

– Сэм, – прерывает его ледяной голос Люцифера. – Я уверен, она знает, что делает, и не нуждается в твоей поддержке. В ближайшем будущем она получит ее с другой стороны.

Услышав эти слова, Сэм поджимает губы.

– Он очень зол на тебя, – приглушенно добавляет ангел.

Мне плевать на это. Я расправляю плечи и подхожу к Стар. Я безмолвно протягиваю ей книгу, рисунок и цепочку.

«Мне это больше не нужно, – жестикулирую я. Никто не должен слышать, что я хочу ей сказать. – Я храню память о нас в моем сердце. Я помню время, когда мы вчетвером были семьей».

На глаза наворачиваются слезы.

«А цепочка тебе нужнее. Ты помнишь, как Феникс принес ее тебе? Помнишь, как ты радовалась этому?»

Она кивает, и ее глаза тоже сверкают. Я не могу злиться на нее, даже если пытаюсь.

«Ты моя сестра, – продолжаю я, – и я тебя люблю. Я буду всегда тебя любить. Но есть кое-что, что я должна сделать. Поэтому я не могу остаться. Рядом с ним ты в безопасности».

Стар отдает три вещи Люциферу и обнимает меня на прощание. Еще мгновение я крепко обнимаю сестру, пока Люцифер нас не прерывает.

– Наама, – слышу я его резкий голос. – Позаботься о том, чтобы Мун добралась до четвертого небесного двора. А ты, – обращается он ко мне секундой позже, – будешь находиться там и готовиться ко дню Искупления. Я закрою глаза на этот поступок, но не смей идти против меня и дальше. Иначе ты об этом пожалеешь. – Каменное выражение лица подчеркивает его решимость.

Ну, а чего я от него ожидала? Что он будет любить меня и скажет, что я что-то для него значу? Одна только мысль об этом смешна, да и Люцифер никогда такого не говорил. Я только надеялась на это. Где-то в разуме маленькой девочки жила эта мечта. Он сам сказал мне, что ангелы любят не так, как люди. Он хотел меня, но это не то же самое. Я надеюсь, что оставить Стар с ним не будет ошибкой. По крайней мере, здесь она в безопасности. Никто не может упрекнуть меня в том, что я не выполнила свое задание.

Измученная, я тащусь к Нааме. Семьяса теперь стоит рядом с ней, его взгляд смягчился. Он обнимает меня одной рукой и прижимает к груди. Я бы расплакалась от этого выражения любви! Это напоминает мне объятия Алессио. Он был бы бесконечно во мне разочарован.

– Не обязательно сопровождать меня, – выпаливаю я, собрав последние силы. – Я знаю дорогу.

– Ты не будешь разгуливать по Дворцу дожей в одиночестве! – говорит Люцифер.

Наама возмущенно ругается, и я поворачиваюсь к нему. Он проводит пальцами по своим волосам и открывает рот так, словно хочет что-то сказать, но затем снова закрывает его и качает головой.

– Прочь с глаз моих! – требует Люцифер вместо этого. – Пока я не отправил тебя туда, где тебе самое место.

Боль, пронзившая меня, по своей силе несравнима ни с чем, что я переживала до этого. Она окружает меня и отравляет все мои чувства.

Сэм обнимает меня крепче. Лилит стоит у окна со слезами на глазах, а Наама сердито смотрит на меня, потому что я ничего не предпринимаю против. Я не могу попрощаться ни с кем из них, мне не хватит на это сил. Поэтому я просто ухожу, покидаю комнату, в которой я на протяжении многих недель после своего побега из тюрьмы чувствовала себя спокойно и в безопасности. За мной следует Наама и ее стражники. Я должна была знать, что слова и действия Люцифера ничего не значат. Я должна была понять, что я для него всего лишь игрушечный мяч. Он хотел только отомстить своим братьям и ради этого готов на любые жертвы. В его вечной жизни я никто.

Наама молча провожает меня до входа в покои четвертого небесного двора.

– Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – говорит она мне на прощание. Ее гнев куда-то испарился.

– Да, – подтверждаю я. – В этот раз я точно знаю, что делаю.

– У него есть свои причины, – продолжает она, но ее слова звучат неубедительно.

– Я и не сомневаюсь. Но и у меня они тоже есть.

Я вижу, как она размышляет, не добавить еще что-то, но двери уже открываются и перед нами предстают Кассиэль с Михаэлем.

– Ты присмотришь за Стар за меня? – быстро спрашиваю я у Наамы.

Она кивает, и мы обнимаемся. Этого я от нее не ожидала.

– А за тобой-то кто присмотрит? Алессио всегда считал, что ты слишком редко думаешь о себе.

Я чувствую, как тяжело ей произносить его имя.

– Сама с этим справлюсь, – отвечаю я. Я не должна думать еще и о нем, иначе я сломаюсь. Он умер почти две недели назад и наверняка был бы не в восторге от того, что я все еще жалею себя. «С завтрашнего дня я соберу свою волю в кулак», – про себя даю я ему обещание.

Наама отпускает меня, и я замечаю бесконечную грусть в ее взгляде.

– Я бы хотела сделать для тебя еще хоть что-нибудь, но я должна следовать приказам Люцифера.

– Все в порядке, – лгу я. – Правда. Не волнуйся. Все будет хорошо.

Михаэль презрительно фыркает:

– Чем я обязан такой чести? Ты что, наконец поняла, что у тебя при дворе Люцифера нет будущего?

Я пытаюсь игнорировать его слова и смотрю на Кассиэля. Его беспокойная улыбка не заставляет меня чувствовать себя лучше. Он не ожидал увидеть меня здесь. Собственно, вчера я тоже такого не ожидала.

– Что за обноски на ней? – спрашивает Михаэль. – Так относятся к ключам при дворе Люцифера?

Я немного склоняю голову перед ним:

– Я действительно решила перейти в твой небесный двор, если ты позволишь.

Его глаза сияют. Я вижу в них отблеск жадности, и по моей спине бегут мурашки, но уже слишком поздно отступать.

– Это будет для нас честью, – отвечает вместо него Кассиэль и берет меня за руку. – Мы будем чтить тебя и защищать.

Я киваю, и он тащит меня в покои. Дверь за мной закрывается. Люцифер не пытался удержать меня, не сражался за меня, а просто позволил мне уйти. Там, где совсем недавно в моей груди билось сердце, остался только комок льда.



Салон, в котором проводит время Михаэль, выглядит еще роскошнее, чем салон Люцифера. В покоях пятого небесного двора все было воздушным, светлым и легким. Там я быстро освоилась и стала чувствовать себя как дома, но дело, наверное, не в обстановке комнат. Здесь интерьер помпезный и, судя по всему, создан не для удобства, а для демонстрации богатства Михаэля. При виде салона у меня перехватывает дыхание. Наверное, самое большое его отличие от салона Люцифера состоит в том, что на неудобных и жестких диванах здесь не сидят ангелы. Комната кажется вымершей.

– А где остальные? – спрашиваю я у Кассиэля, держась рядом с ним, потому что мне все еще страшно. Сэм, Наама, Лилит и другие ангелы внушали мне чувство безопасности. Большее, чем мне хотелось бы признавать. А теперь я одна, и если Михаэль прикажет кому-нибудь мучить и истязать меня, никто не станет его сдерживать. Здесь только Кассиэль – и у меня есть причины ему не доверять.

– Архангелы запланировали испытания в Париже. – Он беспокойно изучает меня своими голубыми глазами. – Они расположили свои дворы там, и здесь остались лишь немногие.

Как бы подтверждая сказанное, два ангела-воина проносят мимо меня большой сундук. Они отталкиваются от земли и взмывают в небо, как только подходят к балкону.

Значит, осталось совсем немного времени до того, как они найдут последнюю девушку. Почему Люцифер не говорил мне? Он наверняка был в курсе. Еще одно обманчивое доказательство наших доверительных отношений. У нас обоих были тайны друг от друга. Мы друг другу не доверяли.

Было ли в таких обстоятельствах правильным перебраться сюда? При дворе Люцифера я не заметила, чтобы кто-то куда-то уезжал. Что, если он улетит со Стар? Тогда я больше не смогу защищать ее. Я смеюсь про себя. Это мы уже проходили. Всю свою жизнь меня учили думать прежде всего о других, и стоило мне единожды не последовать этому правилу, как я уже чувствую себя виноватой. Я стараюсь подавить в себе это чувство. Пусть оно будет спрятано в самом дальнем уголке моего разума. Ничто не сможет защитить Стар лучше, чем руки Люцифера, куда бы он с ней ни полетел.

Я делаю глубокий вдох, и мои глаза начинают гореть при мысли об этом. Я ненавижу его за то, что он сделал со мной. Где эта девушка, которая так смело встречала ангелов на арене? Она, должно быть, куда-то исчезла за последние несколько недель. Если я хочу выжить, я должна снова ее найти.

– Позаботься о ней, Кассиэль, – требует Михаэль. – Я пришлю платье, в котором она будет достойной представительницей моего двора. Тогда ты сможешь доставить ее на небеса. Я хочу сообщить о ее решении своим братьям.

– На небеса? Что мне там делать?

– Люцифер тебя прятал, но я не стану этого делать, – отвечает Михаэль. – Каждый из моих братьев должен знать, что ты выбрала меня. Теперь, с тобой и Фелицией де Лукой, при моем дворе стало на два ключа больше… – Его взгляд скользит по моему телу. – Рафаэль и Габриэль будут сгорать от ревности.

Я задаюсь вопросом, сколько ключей решили перейти во двор Михаэля после испытаний. Как же глупа эта борьба за власть среди ангелов!

Кассиэль кладет руку мне на спину.

– Она докажет, что достойна нашего двора, – сухо говорит он Михаэлю, толкая меня в коридор, ведущий прочь из салона.

– Хочется на это надеяться! – кричит Михаэль нам вслед. – И пусть кто-нибудь сделает что-то с ее лицом. Эти шрамы должны исчезнуть.

Я кусаю свои щеки изнутри. Конечно, Михаэль считает меня уродливой. Поверхностный идиот. Я поднимаю голову выше и чувствую, как Кассиэль толкает меня в спину все сильнее, словно считая, что я вот-вот скажу что-нибудь неразумное. И я действительно близка к этому.

Комната, в которую меня приводит Кассиэль, выглядит более аскетично, чем та, что была у меня в пятом небесном дворе. Кроме того, она сильно контрастирует с салоном, который я только что видела, но в целом мне на это плевать. Я не нуждаюсь в роскоши.

– Мне оставить тебя? – спрашивает Кассиэль, когда я сажусь на стул. Я благодарна ему за то, что он не расспрашивает меня о причинах моего решения покинуть двор Люцифера. – У нас есть еще немного времени до того, как я должен буду доставить тебя наверх.

При мысли о том, что я полечу с ним в четвертый небесный двор, мне становится тошно. На земле я нахожусь среди себе подобных. Не знаю, что ожидает меня наверху. Если бы мне было известно… я бы все равно не изменила своего решения.

– Я буду рядом с тобой, – говорит он. – Все время. Михаэль всего лишь хочет провести небольшую неформальную встречу с другими архангелами, чтобы сообщить им о твоем решении. Я верну тебя на землю как можно скорее. Тебе не стоит бояться этого.

– А Фелиция тоже будет там? – Мой голос немного дрожит. Мне не очень хочется встречаться с архангелами.

– Что натворил Люцифер? – спрашивает Кассиэль, не отвечая на мой вопрос. – Почему ты решила перейти в наш двор?

Значит, он все-таки не смог сдержать своего любопытства.

– Он ничего не сделал, я просто не хотела оставлять Фели одну. Где она?

– Со своей матерью, – с сожалением отвечает Кассиэль. – Она больна, и Фелиция получила у Михаэля разрешение позаботиться о ней. – Еще мгновение он молчит. – Мы все видели эту девушку, – говорит он тихим голосом. – Твою сестру. Она очень красивая.

Я сглатываю.

– Да, она такая, – говорю я. – Разве можно винить его в том, что он выбрал ее?

– Я предупреждал тебя об этом, – тихо добавляет Кассиэль. – И тем не менее мне жаль, что я оказался прав.

Он встает передо мной на колени и берет мои ладони в свои руки.

– Тебе не должно быть жаль. Я с самого начала знала, какова моя роль в этой игре. В твоей и в его.

Теперь я смотрю Кассиэлю в глаза.

Ангел медленно кивает и, к счастью, не проронив ни слова, оставляет меня одну.

Я плетусь к кровати и падаю на нее. В какой-то момент я засыпаю, хотя мои мысли еще целую вечность крутятся в голове, пока ночи без сна наконец не берут свое.



Я иду по полю боя. По моим щекам стекают слезы. Я смотрю в мертвые глаза своих подруг, закрываю веки их детей и целую их в лоб в последний раз. Я касаюсь крыльев падших. Тела мертвых ангелов и людей лежат по всему полю, конца и края которому нет.

Габриэль одержал победу. Его армия прорвалась через защитную линию Люцифера. Как другие архангелы могли присоединиться к нему? Почему они просто не остановили это безумие? Столько невинных погибло.

Из спины маленького сына Сэма торчит стрела. Я падаю на колени рядом с ним, достаю стрелу, переворачиваю его и убираю волосы со лба. Они слиплись от грязи и запачканы кровью. Мое тело сотрясает безмолвный крик. Этот ребенок был смыслом его жизни. Я осторожно кладу его обратно и накрываю мертвое тело накидкой. Затем я иду дальше по пропитанному кровью полю. Там лежит поверженный Баракиэль, учивший людей читать по звездам. Я вижу Сериэля, объяснявшего им, как разбираться в фазах Луны, и Пенема, который научил их писать с помощью пера и чернил. Все они мертвы. Убиты собственными братьями за то, что они любили человеческих женщин.

Я протягиваю руки к небу и кричу, пока мое горло не начинает болеть. С кончиков моих пальцев срывается огонь. Сначала это только искры, но затем я насылаю на поле пламя и сжигаю тела своих друзей, чтобы победители этой битвы не смогли осквернить их. Я возвращаюсь лишь тогда, когда от них остается только пепел.

Семьясы нет среди погибших. Я чувствую облегчение от этого, но в то же время мне становится страшно. Он потерял слишком многое. Как он сможет жить с этим дальше?

Я и не думала, что может быть еще хуже, но перед вратами рая, привязанные к кольям, висят жены ангелов. Из их тел торчат стрелы. Они убили женщин так же беспощадно, как и их детей.

Несмотря на ужас, происходящий у ворот рая, нетронутый сад Эдема простирается за ними. Оттуда веет запахом жасмина и роз. Он все такой же прекрасный, каким его создал Бог, но люди навсегда исчезли из сада. Звон смеха и детские крики больше никогда не будут доноситься оттуда.

Раздается тихий стон, и я поворачиваюсь. Одна из привязанных к столбам фигур шевелится. Я бегу к ней и падаю на колени перед Леей. Она корчится, связанная веревками, а на ее лице отражаются бесконечные муки.

Кинжалом, висевшим на поясе, я разрезаю веревки и опускаю свою подругу на теплую землю.

– Леа, – шепчу я. – Скажи что-нибудь. Это я, Лилит.

Из ее тела торчат две стрелы. Одна из живота, а другая из груди. Легкое льняное платье все в крови. Она не выживет после таких ранений. Я не знаю, как она вообще продержалась так долго.

– Лилит, – шепчет она, из последних сил поднимая руку, чтобы положить ее на мою щеку. – Позаботься о Сэме, – просит она. – Не оставляй его одного.

– Я не оставлю, – плачу я, хотя и не знаю, где он. – Не переживай за него.

– Ему будет тяжело, – шепчет она. – Скажи, что я его любила. Я бы предпочла провести с ним этот небольшой отрезок времени, чем всю жизнь без него. Не оставляй его.

– Я скажу ему это, – шепчу я, и по моим щекам стекают слезы, – и я буду с ним рядом.

Она улыбается, а затем навсегда закрывает глаза. Ее сердце перестает биться, и я чувствую, как душа Леи отделяется от тела и улетает в сияющее голубое небо.

– Прощай, – шепчу я ей вслед.

Затем я сжигаю ее тело, как и тела других жен. Когда заканчиваю, то отправляюсь на поиски Габриэля, чтобы отбывать наказание длиной в десять тысяч лет вместе с Сэмом. По крайней мере, нам не будет так одиноко, как Люцу. При мысли об этом по моей спине пробегает ледяная дрожь. Каким он станет, когда отбудет это наказание? Что останется от этого сострадательного и внимательного мужчины?



Грохот посуды будит меня, извлекая из кошмара. Одна девушка ставит поднос на маленький стол, а другая вешает платье в шкаф. Я моргаю, когда мне кажется, что я вижу на нем высохшую кровь, но это только сон, который еще не покинул меня. Платье девственно белое и сделано из почти прозрачного кружева.

Очевидно, Михаэль собирается представить меня своим братьям как какой-то трофей.

Кассиэль появляется в дверях, и я сажусь на кровати.

– Мы должны отправиться туда через два часа, – говорит он. – Я могу прислать кого-нибудь, кто поможет тебе собраться.

– В этом нет необходимости. Я буду готова вовремя, – эти слова срываются с моих губ сами собой.

Конечно, я могу одеться и собраться самостоятельно. Я не хочу видеть никаких помощников, я никогда в них и не нуждалась. Но если бы я была честна с собой, я бы сразу поняла, что с трудом могу встать. Кажется, будто решение уйти из двора Люцифера отняло у меня последние силы. Я и не знаю, что будет дальше. Я даже не могу думать об этом. Меня все раздражает. Горе и тоска сжигают изнутри. Я всегда думала, что я сильная. Девушка, которая защищает и спасает своих брата, сестру и Алессио. Но теперь я понимаю, что они были нужны мне не меньше, чем я им. Их присутствие делало меня сильнее. Их любовь и вера. Но теперь Алессио мертв, Тициан живет у друзей, а Стар осталась с Люцифером. Единственная, у кого никого нет, – это я. Моя мать не хочет быть рядом. Феникс, который и другом-то мне не был, оставил меня в беде, а в скором времени даже Лилит, Наама и Сэм перестанут интересоваться мной, как и Люцифер.

Я сворачиваюсь калачиком под одеялом. Две недели я пыталась собраться. Старалась вести себя так, чтобы никто ничего не заметил. Я больше не могу притворяться. Я не знала, что одиночество может причинять физическую боль. С большими усилиями мне все-таки удается снова сесть на кровати. В глазах темнеет, я жадно глотаю воздух. И будто огромная волна темной воды захлестывает меня. Мое сердце бешено бьется, а руки и ноги немеют, и в то же время я чувствую в них покалывание. Как бы невообразимо это ни казалось. Меня тошнит.

Кассиэль делает два шага и оказывается у моей кровати. Он садится рядом и обнимает меня. Я хочу оттолкнуть его, но не могу. Вместо этого я просто прижимаюсь к нему. Это настолько смешно, но этот ангел единственный, кто у меня остался. Тот, кто может предложить мне опору и защиту.

– Тихо, – успокаивающе говорит он. – Ты не должна справляться со всем этим сама, – звучит так, словно он говорит не только о наряде и прическе. – Сначала сделай вдох и и медленно выдохни. Все будет хорошо. – Он гладит меня по спине, и я прислоняюсь лбом к его плечу, закрываю глаза и вдыхаю. Мне невероятно стыдно, что Кассиэль видит меня в таком состоянии, но я ничего не могу с этим поделать. Я действительно расслабляюсь через пару минут. События последней ночи, видимо, добили меня.

– Мы пройдем через это вместе, – говорит Кассиэль. – Мы полетим туда, и ты сообщишь архангелам о своем решении. Я все время буду рядом с тобой.

– Люцифер говорил мне что-то подобное перед первым испытанием, и тогда я чуть не умерла.

– Я уже однажды оставил тебя в беде, Мун, – говорит Кассиэль, – больше я так не поступлю. В этот раз я играю в открытую и хочу быть твоим другом.

Друг вполне может мне пригодиться. Но почему именно он? Насколько глупо с моей стороны будет довериться Кассиэлю еще раз? Я подарила Люциферу свое сердце и тело, а он обманул меня и выбросил. У Кассиэля не было ничего из этого, неужели я могу для него что-то значить?

– Я не могу пообещать, что доверюсь тебе, – говорю я хриплым голосом.

– Ты и не обязана этого делать, – отвечает он. – Я тебе доверяю. Твоей силе и смелости. Ты выживешь, и я тебе для этого не нужен. Я просто буду тебя прикрывать.

– И все? – Мой голос превращается в шепот. Он когда-нибудь потребует что-нибудь взамен. Никто в наше время не делает ничего просто так. Тем более ангелы.

– И все. – Я чувствую, как губы Кассиэля у моего виска растягиваются в улыбке. – У меня был шанс, и я его упустил. Но все в порядке.

– Ну ладно, – соглашаюсь я. – Есть ли какие-нибудь дружеские советы относительно того, как я должна себя вести в присутствии Габриэля и Рафаэля?

Кассиэль смеется, отклоняется и с беспокойством рассматривает меня.

– Просто не ведись на их провокации и держись рядом со мной, когда мы будем наверху.

– Почему ты делаешь это ради меня? – Кассиэль столь мил, и хотя мне не кажется, что это какой-то трюк, я не могу взять и поверить в его дружелюбие. Мои знания о человеческой природе невелики, а в ангелах я разбираюсь и того меньше.

– Есть множество ангелов, никогда не бывавших на земле: большинство даже людей никогда не видели. Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. То есть никаких приключений. А что касается Рафаэля и Габриэля, ты можешь постараться выглядеть покорной. Только для того, чтобы они не подумали, что их провоцируют.

– Я постараюсь. А будут ли на этом приеме другие ключи?

– Нет, только ты. Тебе необходимо убедить других архангелов в том, что ты решила перейти в четвертый небесный двор по собственной воле и что тебя никто не заставлял.

– Понятно. Конечно. Как там в Париже, есть какие-то успехи? – Я напряженно жду его ответа.

– Да, – отвечает он, не колеблясь. – Мы скоро найдем семь подходящих кандидаток, это только вопрос времени.

– Но ты же охотник, – говорю я. – Почему ты не ищешь их там?

– Потому что я попросил Михаэля о том, чтобы он освободил меня от этой работы. Я хотел остаться в Венеции. Ты и Фели все-таки тут, кто-то должен за вами присматривать.

– Когда врата рая откроются, ты останешься там или вернешься в четвертый небесный двор?

– Этого я еще не знаю. Все зависит от того, как дело пойдет. Пока что я не уверен в том, что мы делаем, и не знаю, обманывает ли нас Люцифер.

– Почему? – встревоженно спрашиваю я. Неужели Кассиэль знает что-то о тайных планах Люцифера? Может, он хочет допросить меня, потому что думает, что я что-то знаю? Он из-за этого такой дружелюбный?

– Мне просто так кажется. Я никак не могу это обосновать. Ты в порядке или тебя все еще тошнит?

Паника действительно куда-то исчезла.

– Все хорошо. Спасибо, что отвлек меня.

– Не за что! Обращайся в любое время. Мне оставить тебя, чтобы ты собралась?

– Разумеется. Я не хочу тебя опозорить и буду очень покорной.

– Я поверю в это, только когда увижу своими глазами! – Смеясь, Кассиэль выходит из комнаты.

Я умываюсь, сажусь перед зеркалом и понимаю, что не знаю, что делать со своими волосами. Раздается робкий стук в дверь. Мне никого не хочется видеть, но дверь все равно открывается. К своему удивлению, я вижу в дверном проеме Лилит. Она улыбается и выглядит так, словно ждет, что я вот-вот в нее чем-нибудь брошу.

– Можно мне войти? – неуверенно спрашивает она. Ее яркие крылья выглядывают из-за спины и нервно дрожат. Позади нее стоят Кассиэль и, что еще более удивительно, Сэм. Я и не думала, что так скоро увижу их снова.

– Я подумал, что будет правильным, если тебе поможет собраться кто-то знакомый, – говорит Кассиэль. – Поэтому я попросил Лилит об этом. Сэм боялся, что я собираюсь ее украсть.

Моя паническая атака, судя по всему, напугала его больше, чем мне показалось. И все же неожиданно, что Кассиэль отправился в пятый небесный двор и позвал помощников оттуда.

Сэм окидывает Кассиэля мрачным взглядом.

– Следи за словами. Ты не против, что Лилит поможет тебе? – обращается он ко мне. Ангел рассматривает скудно обставленную комнату.

Я не в силах отправить Лилит обратно. Она не сделала мне ничего плохого. Я вспоминаю свой сон, который видела совсем недавно. Она пережила настоящий ужас. Хотя с тех пор и прошло много тысяч лет, я не думаю, что от такого можно оправиться. Но это ее не сломило. Лилит не воительница, как Наама, поэтому я не замечала того, какая она сильная.

– Я буду рада этому! – говорю я, и Лилит сияет.

Сэм скрещивает руки на груди и напрягает мышцы, смотря на Кассиэля.

– Я подожду с ним в салоне.

Кассиэль удивленно качает головой.

– Тогда я предложу тебе что-нибудь выпить, чтобы ты расслабился. Что, по-твоему, я сделаю с ними двумя, если ты не будешь за ними наблюдать? – Он отходит от двери, и голоса ангелов затихают.

– Откуда мне знать? Я не знаю, почему Мун вообще тебе доверяет.

– Значит, у нас с тобой есть что-то общее, – спокойно отвечает Кассиэль. – Я тоже этого не знаю, но причина может быть в том, что твой босс плохо с ней обращался.

Сэм бормочет что-то невразумительное, и Лилит закрывает дверь.

– Кассиэлю явно непросто было прийти к нам. Я вообще не думала, что он осмелится это сделать. Он за тебя очень переживает.

– У меня была небольшая паническая атака, – признаюсь я. – Вероятно, это его и напугало.

– Сейчас лучше?

Я киваю, не отрывая взгляда от отражения Лилит в зеркале.

– Вчерашнее нападение повлияло на меня сильнее, чем я думала.

– Точно, нападение. – Она проводит рукой по моим волосам, избегая моего взгляда. – Ты сама убила тех мужчин?

– Они были не очень сильны, – вру я, потому что не хочу рассказывать ей о своей матери. – А я была достаточно зла.

– Ты представить себе не можешь, как мне жаль. Люц идиот, и мы все сказали ему об этом. Сейчас он заперся в своем кабинете и даже видеть нас не хочет.

Я беспокойно ерзаю на стуле.

– Не надо вступаться за меня. Я этого не хочу. Это только усугубляет ситуацию.

От одной лишь мысли о том, что Люцифер будет хорошо ко мне относиться из жалости, у меня на лбу проступает пот.

– Еще как надо. Ты наша подруга. Я хочу знать, почему он так с тобой поступил. Все мы видели, как он хотел тебя.

– Очевидно, перестал в тот момент, когда увидел мою сестру.

– Это еще более странно. Стар очень красивая девушка, но тебе и в подметки не годится, – заявляет Лилит. – Она не подходит Люцу. Он не смотрит на нее так, как смотрел на тебя.

– У меня на этот счет другое мнение. Люцифер смотрит на нее так, словно она сокровище.

– Но на тебя он смотрел так, будто хотел тебя сожрать.

– Сожрать? – Улыбаясь, я поднимаю брови. – Я же не кусок шоколада.

– Ну, ты поняла, что я имею в виду, – Лилит улыбается.

– Честно говоря, нет.

Она прекращает смеяться и становится серьезной.

– Мун, он смотрел на тебя так, словно хотел тебя раздеть, целовать, касаться языком, снова целовать и быть в тебе. Снова и снова. И не говори мне, что сама этого не видела.

Ладно, это было слишком исчерпывающее разъяснение. Я теперь не смогу избавиться от этих мыслей в своей голове. Я смущенно кашляю.

– Даже если все так и было, он забыл обо мне, когда увидел Стар.

Лилит с сожалением качает головой.

– Твоя сестра очень милая. Но она не ты. Люцифер защищает ее, словно она сделана из хрусталя.

Я чувствую, что у меня начинает болеть голова. Последние пару недель я думала, что все ангелы при дворе Люцифера поддерживают его решение быть со Стар. Но, кажется, Лилит не все равно.

– Может быть, он ее любит, – выдавливаю я, радуясь, что мой голос не ломается. – Мы не можем выбирать, кого любить, а кого нет. Наверное, он просто желал меня. И ничего больше. А теперь он не хочет, чтобы я была рядом. Больше не хочет. Может быть, я сама бросалась ему на шею, а он оказался слишком вежлив, чтобы оттолкнуть меня. Я не знаю. Люциферу было совестно, что я пострадала во время испытаний, но потом он встретил Стар…

Лилит скептически смотрит на меня.

– Ну, думай как хочешь, – медленно говорит она, и я благодарна ей за то, что подруга больше не пытается отвлечь меня очередной ложью.

– Давай не будем об этом говорить. Лучше расскажи, что меня ждет.

Она придвигает стул поближе к себе и садится рядом со мной.

– Если девушка переходит из одного двора в другой, она должна объявить о своем решении архангелам. Для этого и нужна эта встреча. К сожалению, некоторые архангелы используют ее для того, чтобы продемонстрировать свою власть и превосходство. Михаэль ждет не дождется момента, когда сможет сообщить о твоем решении. Сейчас ты все еще можешь вернуться в пятый небесный двор вместе со мной. Можешь сказать, что передумала.

– Я не вернусь. И не пытайся переубедить меня. Ты поэтому здесь?

Лилит смиренно вздыхает.

– Конечно, нет. Я здесь, потому что ты моя подруга. Я не хочу, чтобы ты думала, что мы оставим тебя в беде. – В ее глазах светится любовь. – Давай посмотрим, что можно сделать с твоими волосами, – Лилит умело проводит пальцами по влажным прядям, – они немного отросли.

– Как сорняки, – бормочу я. – Моя мать всегда говорила, что мои волосы растут, как сорняки.

– Очень сомнительный комплимент, но она права, – Лилит достает ножницы, щетки, расчески и пару баночек из коробки, которую принесла с собой. – Ты сегодня будешь в этом платье?

Я киваю. Я сейчас такая тощая, что действительно отлично влезу в этот крошечный наряд. Мне надо больше есть, хочу я этого или нет.

Лилит ухмыляется.

– Что такое? – спрашиваю я, но она просто качает головой и борется с моими волосами. Лилит что-то отрезает, разглаживает волосы, наносит мазь и крем на них, после чего на моей голове действительно появляется прическа. Она высвобождает несколько прядей спереди – это выглядит смело и дерзко. Волосы у ушей одинаковой длины, а сзади – не касаются шеи. Признаю, мне это нравится.

Через час я уже одета. Хотя платье и выглядит сомнительно, сегодня я сыграю свою роль. Я постараюсь сделать это как можно лучше. Лилит искусно, не жалея косметики, подводит мне глаза: теперь они кажутся огромными. Брови выглядят аккуратно, губы блестят розовым. Все это отвлекает внимание от шрамов на моем лице, которые мы, несмотря на указания Михаэля, не маскируем. Мне кажется, что я надела доспехи, и чувствую себя действительно сильнее, чем пару часов назад. Раньше я считала неестественную красоту проявлением легкомысленности, но это, возможно, тоже что-то вроде оружия. И я научусь им пользоваться. Я остановлю уничтожение мира. Все просто: я должна сделать это ради Алессио и отца.

– Готова? – Лилит кладет руку мне на плечо, и я киваю. – Тогда давай пойдем к мужчинам.

Я встаю со стула. Платье, несомненно, очень красивое. Оно обтягивает тело, как вторая кожа. Тонкие бретельки, сзади открытая спина, вырез доходит почти до поясницы. Грудь тоже чрезмерно открыта. Михаэль решил представить меня другим как свой трофей. Что мне с этим делать? На эту битву у меня не хватит выдержки. Мне хотелось бы, чтобы у меня был нож, который можно спрятать в чулке. На всякий случай.

Кассиэль и Сэм, молча сидящие друг напротив друга, поднимаются с мест, когда мы заходим в салон и идем к ним.

– Закройте рты, ребята, – весело говорит Лилит, и они оба действительно уставились на меня, словно я призрак.

Кассиэль откашливается, и его глаза сверкают.

– Ты очень красивая.

– Не надо мне льстить, – отвечаю я. – Я отлично знаю, как я выгляжу.

Он гладит меня по руке.

– Да, но ты видишь только то, что хочешь видеть. Ты замечаешь свои шрамы. Я же, напротив, вижу сильную девушку, которую невозможно победить.

Я чувствую, как мои глаза начинают гореть, и пытаюсь подавить слезы. Я совсем не сильная, почему он этого не видит? Гораздо проще быть сильной для кого-то, кого ты любишь, чем для самой себя. Еще один урок, который я усвоила.

– Это было идеей Михаэля? Ты не можешь отправиться на небо с ней в таком виде, – говорит Сэм. – У Люцифера крыша поедет, когда он увидит ее в этом платье.

Уголки губ Кассиэля на мгновение поднимаются, но замечаю это только я.

– Тогда это будет значить, что задача платья выполнена.

Я поджимаю губы и игнорирую замечание Сэма. Люцифер не интересуется ни мной, ни уж тем более моими платьями.

– Ну что, пойдем?

Я целую Лилит и Сэма в щеки на прощание, и после Кассиэль берет меня на руки и несет к балкону. Спустя мгновение мы уже летим в вечернем небе. На улице холоднее, чем казалось, и по моим рукам пробегают мурашки. Я кладу голову на плечо Кассиэля и все равно наслаждаюсь полетом.

– Я обещал тебе показать мой небесный двор, – говорит он. – Правда, я бы предпочел, чтобы это произошло при других обстоятельствах, но мы используем эту ситуацию по максимуму. У нас есть еще немного времени, если ты хочешь, чтобы я провел небольшую экскурсию.

– Как будто я могу такое упустить! Я буду рада.

Мы молча летим дальше. Венеция под нами становится все меньше и меньше. Неудивительно, что мы кажемся ангелам какими-то муравьями. С их точки зрения мы действительно крошечные.

Кассиэль ловко приземляется на дорожку из белого гравия. Маленькие камни хрустят под его ногами, и он осторожно опускает меня на землю. Я оказываюсь перед белоснежным дворцом, шпили которого доходят до самых облаков, и не могу не открыть рта от удивления. Если бы я не знала, что это за замок, то подумала бы, что здесь живет Снежная Королева. Белые стены сияют и блестят. Крыши и лестницы выглядят так, словно сделаны из стекла.

Я поворачиваюсь вокруг себя. Другие небесные дворы парят в воздухе, кажется, совсем недалеко от нас. Их шпили упираются в звездное небо. Дорожки, соединяющие небесные дворы, плавают в воздухе, а ангелы идут по ним так, словно прогуливаются по набережной. Уже от одного взгляда на них у меня кружится голова. Я слышу музыку, повсюду сияют огни, а незнакомые запахи щекочут мне нос. Вверху на небе мерцает молния, и я слышу плеск воды. Все такое нереальное и в то же время знакомое. На горизонте над пятым небесным двором расстилается темнота. На юге и на востоке я замечаю высокие блестящие горы.

– Из чего они состоят? – спрашиваю я у Кассиэля.

– Одна из жемчужного камня, – он указывает на гору на востоке. – А другая – из священного камня. Горы на юге из малахита, а вершина вон той – из сапфира.

– В горах что, горит огонь? Почему они так сияют? Что находится под ними?

Он кивает.

– Мы называем их огненными горами. Там заканчиваются небеса. Никто из нас никогда там не был. Правда, Габриэль собирается отправить туда Люцифера, когда откроются врата рая. Он никогда не позволит ему вернуться.

– А сам Люцифер об этом знает? – встревоженно спрашиваю я. Что тогда будет со Стар, Лилит, Наамой и другими ангелами? Почему Люцифер тогда вообще отстраивает свой разрушенный дворец заново?

– Я не думаю, что Люцифер все еще питает какие-то иллюзии относительно своих братьев. Они всегда были врагами.

Ветер шелестит в кронах деревьев, растущих вдоль дорожек. Плоды, висящие на них, похожи на финики, и к тому же на ветках растут розовые цветы. Я не понимаю, почему Кассиэль рассказывает мне все это. Может быть, для того, чтобы я обрадовалась, что пришла к ним, а не осталась в пятом небесном дворе. Я снова поворачиваюсь к дворцу.

– Это… Я и не знаю, что сказать. А там внутри кто-то живет?

Это здание производит впечатление конструкции, которая расколется на миллион частей при малейшем порыве ветра. Но это впечатление обманчиво, ведь замок стоит здесь уже много тысяч лет. Маленькие кучевые облака парят над стеклянными шпилями.

– Да, причем с комфортом, – смеясь, отвечает Кассиэль. – Пойдем внутрь.

Теперь он выглядит странно взволнованным мальчишкой, который хочет показать подруге любимую игрушку. Мы поднимаемся по лестнице. Мимо нас проходят другие ангелы. Они приветствуют Кассиэля и внимательно рассматривают меня. Некоторые из них вооружены, другие несут под мышкой пергамент или книги. В коридорах собрались компании женщин-ангелов, не отрывающих от нас взгляда. Интерьер дворца очень необычен. Снизу можно увидеть крышу самой высокой башни. И тем не менее в воздухе парят лестницы, соединяющие крылья замка. Я бы безнадежно потерялась в нем. Но Кассиэль, к счастью, отлично знает, куда нам идти.

– Здесь, внизу, расположены комнаты для аудиенций и бальные залы, – объясняет он. – А эта лестница ведет в библиотеку, – ангел указывает на серебристые перила, уходящие куда-то вниз. – Она находится под дворцом, между облаков. Я покажу ее тебе в другой раз. Там работают тайные ангелы. А наверху располагаются жилые помещения. Если ты когда-нибудь захочешь жить здесь, там и для тебя найдется комната. Остальные ключи тут и живут. Из всех девушек небесного двора Михаэля только вы с Фели остались на земле. Местные покои куда роскошнее, чем те, что находятся во Дворце дожей.

– Могу себе представить.

Пол, по которому я иду, сделан из осколков драгоценных камней, а стены покрыты серебристо-белыми тканями. Это выглядит просто невероятно, и мои человеческие возможности едва ли позволяют описать окружающиее великолепие. Все выглядит потрясающе, дух захватывает.

– А сколько девушек выбрал четвертый небесный двор после испытаний?